Вторник, 23.04.2019, 13:04

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЭПОС РАЗНЫХ НАРОДОВ » МАХАБХАРАТА. (ВЬЯСАДЕВА. Древнеиндийский эпос)
МАХАБХАРАТА.
МилаДата: Пятница, 05.04.2019, 23:46 | Сообщение # 21
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9493
Статус: Offline
Битва под водительством Бхишмы


Когда наступило утро, Пандавы и Кауравы двинулись навстречу друг другу и столкнулись в смертельной схватке. Страшный грохот огласил равнину — так грозно ревет океан во время бури. Все смешалось в этой ужасной битве. Сын бился с отцом, отец — с сыном; родич подымал меч на сородича, друг — на друга. Воины яростно бросались один на другого, стремясь лишить противника жизни. С треском сшибались на скаку колесницы и громоздились в кучу, теряя дышла, оси и колеса, преграждая путь воинам и коням. Слоны врезались в ряды всадников и бросали их оземь, топтали огромными ногами колесницы, лошадей и воинов. Раненные людьми слоны с жуткими воплями падали на землю и корчились в предсмертных судорогах. Ржание лошадей, стоны раненых, крики умирающих оглашали поле битвы. Как разъяренный бык, ревел Бхимасена, сражавшийся с сыновьями Дхритараштры. Боевые луки Дурьодханы и его братьев сверкали, как лучи солнца на облачном небе. Длинные стрелы Кауравов были подобны змеям, сбросившим кожу. Тучи стрел, закрывая небо, летели в могучего Бхимасену и непрерывным дождем стучали в кожаный щит героя. На помощь Бхимасене поспешили сыновья Драупади, Накула, Сахадева и Дхриштадьюмна. В упорном поединке схватились Арджуна и Бхишма, Юдхиштхира и Шалья, Шикхандин и Ашваттхаман, Друпада и Джаядратха, царь синдхов, — и так на всем огромном поле тысячи воинов ожесточенно сражались друг с другом луком и стрелами, копьями и дротиками, мечами и палицами, и Кауравы не уступали в доблести Пандавам.

После полудня сыновья Дхритараштры стали теснить войско Юдхиштхиры.

Непобедимый и могучий Бхишма сметал на своем пути сотни и тысячи воинов. Под градом его смертоносных стрел падали люди и кони, останавливались колесницы, в предсмертных судорогах бились могучие слоны.

Навстречу Бхишме устремился на быстрой колеснице яростный Абхиманью. Он осыпал Бхишму и его телохранителей тучей стрел. Одна его стрела ранила Критавармана, вторая — Шалью, третья — самого Бхишму. Возничий Дурмукхи, сына Дхритараштры, пал бездыханным под ударами Абхиманью, меткая стрела выбила лук из рук Крипы. Юлой вертелся Абхиманью на колеснице, посылая меткие стрелы во все стороны света. Упал на землю лук Бхишмы, опрокинулся боевой стяг с вышитой на нем золотой пальмой, и горестно закричали тогда воины Дурьодханы — показалось им, что нет больше среди них искусного вождя Бхишмы. На помощь Абхиманью пробивались Вирата и его сын Уттара, Бхимасена и Дхриштадьюмна. Уттара, верхом на слоне, напал на Шалью, царя мадров. Ударом ноги слон свалил лошадей, и недвижима стала колесница царя мадров. В гневе Шалья метнул в Уттару железный дротик, пробил его доспехи и поразил насмерть юного сына царя Вираты. С мечом в руке Шалья прыгнул на слона Уттары и одним ударом свалил его на землю.

Сердце Шветы, другого сына Вираты, вспыхнуло гневом, как костер, в пламя которого вливают масло. Швета бросился к Шалье, ища с ним поединка. Столь страшен был Швета в ярости и горе, что, казалось, сама смерть неотразимо надвигалась на Шалью, но Бхишма подоспел на помощь царю мадров. Как два свирепых тигра, дерущихся в лесу за самку, бросились друг на друга Швета и Бхишма. Стрела Шветы на куски раздробила лук Бхишмы, но Кауравы пришли на помощь своему полководцу. Они осыпали Швету градом стрел и подали Бхишме другой лук, еще более могучий. Меткими выстрелами старый вождь Кауравов сбил стяг с колесницы царевича матсьев и насмерть поразил его возничего. Швета схватил тогда железный дротик и с ужасной силой метнул его в Бхишму, по не долетел смертоносный дротик до цели, еще в воздухе встретила его стрела Бхишмы и на куски раздробила. Ликующими криками встретили Кауравы меткий выстрел своего вождя. Изумленный и гневный Швета схватился за тяжелую булаву и, раскрутив ее в воздухе, бросил в своего противника. С пронзительным свистом могучая булава рассекла воздух, насмерть поразила возничего Бхишмы и повергла его лошадей на землю. С мечом, острым и широким, Швета бросился к колеснице Бхишмы, но, не добежав, зашатался, упал и простился с жизнью. Его встретила острая стрела Бхишмы, пробила кожаный щит, доспехи и тело Шветы и впилась в землю. Так погиб второй сын царя Вираты, и печаль закралась в сердце Пандавов. Многих воинов потеряли они в первый день битвы, поредело войско царя Юдхиштхиры. А могучий Бхишма без устали наносил удары, и сотни и тысячи голов катились к ногам старого полководца. С радостными сердцами теснили Кауравы своих противников, но спустившаяся ночь прервала страшную битву и развела разгоряченных бойцов на отдых.

Поздней ночью царь Юдхиштхира, охваченный печалью, вошел в шатер Кришны. «О Кришна, — сказал ему сын Панду, — наш дед Бхишма полон непобедимой силы. Как огонь слизывает с земли сухую траву, так и он сметает со своей дороги моих воинов. Объятые страхом, они бегут от него прочь с поля битвы. Не сможем мы победить Бхишму, он неодолим в бою, как великий Индра. Я вернусь в леса; там приятнее, чем служить повелителям земли. Я вижу — Бхишма уничтожит все мое войско. Как бабочки в костре, так и мои воины гибнут под ударами Бхишмы. В битве за царство я погублю моих братьев, моих близких, самого себя. Я посвящу остаток дней моих суровому покаянию». Кришна так ответил Юдхиштхире: «Не печалься, владыка Бхаратов! Недостойно царю предаваться горю и отчаянию. Твои братья, твои воины — могучие герои и прославлены в этом мире. Твои вожди и союзники преданы тебе всей душой, и среди нас сын Друпады Шикхандин, от руки его падет старый Бхишма». Слова Кришны полны были верой в победу и вдохнули в сердца Пандавов бодрость и веселье.

К исходу ночи войско Юдхиштхиры выстроилось к бою.

Впереди всех был Арджуна, с ним рядом встал Друпада и остальные союзники Пандавов. На правом крыле занял место Бхимасена, на левом — Дхриштадьюмна, а колесница Юдхиштхиры замыкала войско Пандавов. В лагере Кауравов веселый духом Дурьодхана сказал своим воинам перед битвой такие слова: «Вы все — могучие непобедимые герои. Каждый из вас сам может разгромить Пандавов со всеми их союзниками. Так насколько же вы сильнее, когда соединены вместе! Неисчислимо наше войско, ведомое Бхишмой, а противник наш невелик числом! Пусть же грянет бой, и да сопутствует нам победа!»

Зазвучали боевые раковины, забили барабаны, и противники устремились друг на друга. Ожесточенно дрались бойцы, трещали сцепившиеся колесницы, грудью сшибались кони, повсюду раздавались боевые клики воинов и вопли раненых людей и животных. И снова, как и в первый день битвы, неукротимый натиск Пандавов был остановлен неколебимым, как скала, Бхишмой. Тогда Арджуна сказал Кришне: «Правь колесницу к деду моему Бхишме. Я убью его и спасу от смерти наших воинов». Как яростный слон, бросился Арджуна на Бхишму. Тучи стрел встретили его, но он не дрогнул. Его могучий лук без промаха поражал врага, и стало редеть и рассеиваться войско Кауравов. Один за другим падали воины Бхишмы, чтобы уже никогда не подняться. Дурьодхана стонал от ярости, видя, как сотнями гибнут его воины. «Это ты виноват, Бхишма, — вскричал он, — что нет с нами Карны. Он сумел бы укротить неистового Пандава. Так придумай же что-нибудь, Бхишма, чтобы умертвить его!» — «Сражайся честно, по обычаям воинов!» — крикнул Дурьодхане Бхишма и направил колесницу навстречу Арджуне. Упорным был их поединок, но ни один не уступал другому ни в силе, ни в храбрости.

Слева от Арджуны ожесточенно бился Дхриштадьюмна с могучим Дроной. Они осыпали друг друга тучей стрел и стрелами же отражали стрелы. Дхриштадьюмна метнул в Дрону драгоценный дротик, украшенный золотом и эмалью. Но, улыбаясь, Дрона одной стрелой расколол в воздухе дротик Дхриштадьюмны, а другой стрелой расщепил лук своего противника. Тогда сын Друпады схватил булаву и метнул ее в Дрону. Движением колесницы Дрона уклонился от удара и, метнув железный дротик, ранил Дхриштадьюмну, пробив его драгоценные доспехи. Так сражались они, обливаясь кровью, и доспехи их рдели багрянцем на солнце, как цветы в лесу весной.

Меткой стрелой Дрона поразил насмерть возницу Дхриштадьюмны, другие стрелы повергли его лошадей и выбили из рук Дхриштадьюмны кожаный щит. Сын Друпады схватился за секиру и хотел было спрыгнуть с колесницы, но стрела Дроны выбила у него из рук и секиру. Спас Дхриштадьюмну Бхимасена. Он подвел к нему другую колесницу, а сам вступил в единоборство с утомленным схваткой Дроной. На помощь Дроне подоспели царь калингов с многочисленной ратью и воины-нишадцы. Они с громкими криками окружили колесницу Бхимасены и осыпали стрелами доблестного Пандава. Чакрадева, сын царя калингов, меткими выстрелами из лука поразил насмерть коней Бхимасены. Тогда разгневанный Бхимасена метнул в него тяжелую булаву, и Чакрадева, пораженный насмерть, упал с колесницы на землю. С грозным криком Бхимасена соскочил с колесницы и бросился на калингов, наполняя их души страхом. Под ударами его меча падали на землю воины, кони и громадные слоны. Огненным смерчем несся он по полю битвы, сея вокруг себя смерть и вселяя ужас во вражеских бойцов. Слоны, раненные Бхимасеной, обезумев от боли, повернули вспять и стали давить воинов царя калингов. И когда пал от руки неодолимого Бхимасены царь Шрутаюс, дрогнули ряды калингов. «Это не Бхимасена, — кричали воины, — это сама смерть пришла за нами с мечом в руке!» Калинги бросили оружие на землю и побежали с поля битвы, спасая свои жизни, а могучий Пандава, ликуя, торжествовал победу.

До глубокой темноты продолжался ожесточенный бой на залитом кровью поле, но не принес удачи Кауравам второй день великой битвы. И когда наступила ночь и окутала поле темным покрывалом, утомленные боем противники разошлись на отдых.

Так день за днем, едва наступал рассвет, сходились Пандавы и Кауравы в смертельной схватке, но не приходила к Пандавам желанная победа. С храбростью и упорством сражались братья Пандавы, все меньше сыновей оставалось у старого Дхритараштры, но все усилия Юдхиштхиры и его братьев отражались непобедимым Бхишмой. И задумал тогда Кришна одолеть его коварством.
 
МилаДата: Пятница, 05.04.2019, 23:50 | Сообщение # 22
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9493
Статус: Offline
Гибель Бхишмы


На десятый день битвы Пандавы по совету Кришны поставили впереди войска Шикхандина, сына царя Друпады, и устремились к Бхишме, пробивая себе дорогу градом стрел и дротиков. Много воинов Дурьодханы расстались с жизнью под ударами Бхимасены и его могучих братьев, и не было сил у Кауравов остановить в то утро неудержимый натиск Пандавов. Со всех сторон окружили они Бхишму и его телохранителей, сыновей Дхритараштры, и тучи стрел, закрывая небо, полетели в старого полководца. Три стрелы, пущенные Шикхандином, вонзились ему глубоко в грудь, и вспыхнул гневом могучий Бхишма. Но не пожелал он сражаться с Шикхандином и сказал ему с насмешкой: «Будешь ли ты биться со мной или не будешь — твоя на то воля. Но я сражаться с тобой никогда не стану. Женщиной сотворили тебя боги, и мужчиной я тебя не считаю». Всеведущий Бхишма говорил правду. Девой родился Шикхандин у царя Друпады, но не пожелал ею оставаться. Отдал он в юном возрасте свое девичество некоему полубогу и взял у него в обмен мужество и силу.

Больнее, чем вражеские стрелы, ранили царевича панчалов обидные слова Бхишмы. Он весь задрожал от гнева, облизнул пересохшие губы и ответил Бхишме такими словами: «Ты великий, непобедимый воин. Твои подвиги и сила прославлены в этом мире. Но я буду сражаться с тобой сегодня и убью тебя, клянусь моим честным словом». И, сказав так, Шикхандин осыпал полководца Кауравов ливнем стрел, но могучий Бхишма отмахнулся от них с улыбкой, как будто были то не стрелы, а капли дождя; они не могли причинить ему большого вреда. И он не ответил сыну Друпады ударами на удары.

Арджуна, следовавший за Шикхандином, скрываясь за его спиной, сказал ему: «Бейся без страха и сомнений, храбро нападай на Бхишму, он не может ответить тебе ударом. Помни, если мы вернемся в лагерь, не убив Бхишму, весь мир будет смеяться над нами». И Пандавы с новой силой напали на Бхишму.

Духшасана вступил в единоборство с Арджуной. Как не отступает земля перед бурным океаном, так и Духшасана непоколебимо сдерживал натиск яростного Арджуны. Непобедимые, оба они по красоте и блеску были подобны солнцу и луне, оба были охвачены яростью битвы, и каждый из них жаждал убить другого.

Три стрелы Духшасаны вонзились в лоб Арджуны и окрасили его кровью. Со стрелами во лбу Арджуна продолжал поединок и вскоре выбил лук из рук Духшасаны, разбил стрелами его колесницу, и Духшасана, обливаясь кровью, не выдержал натиска Арджуны и бежал под защиту Бхишмы, как утес возвышавшегося в этом кровавом море битвы.

В середине поля сдерживал натиск воинов Юдхиштхиры могучий Дрона. Защищая Бхишму от яростных Пандавов, он с печалью сказал сыну своему Ашваттхаману: «Я пускаю стрелы, а они не поражают цели; оружие не повинуется мне, и радость покинула мое сердце. Страшно кричат птицы, кружась над равниной; затуманилось солнце, дрожит земля, и кажется мне, что она громко кричит от страха. Я слышу, как воют шакалы, предвещая беды. Коварный Арджуна поставил перед собой Шикхандина и рвется в бой с Бхишмой, нашей опорой и защитой. Я вижу это, и сердце мое сжимается от боли. О сын мой, ступай в бой ради победы и славы и уповай на небо. Бейся с Шикхандином, сыном царя Друпады, и порази его насмерть, а я сражусь с самим Юдхиштхирой».

Слова Дроны воодушевили воинов Дурьодханы, и еще ожесточеннее стала битва. Тучами летели по небу стрелы, закрывая солнце; сгрудились сцепившиеся колесницы, ревели раненые животные, кричали люди. Тряслась и гудела земля, рекою лилась кровь, и воины бились насмерть, как соколы, дерущиеся за кусок мяса.

Тела павших воинов устилали поле битвы, и равнина, залитая кровью, была подобна багровому облаку на осеннем небе. Собаки, волки и шакалы, ястребы и вороны окружили поле и алчно, не переставая, кричали.

Пандавы тесным кольцом окружили Бхишму, нанося ему удар за ударом. Стрелы пробили его доспехи и усеяли ранами его тело.

Но могучий Бхишма не чувствовал боли. Лук и меч его не знали пощады, неотразим и грозен был его натиск, и был оп подобен пламени, все сжигающему в час гибели вселенной. Дрогнули ряды Пандавов, смертельный страх обуял их души, и только Арджуна и Шикхандин, которого щадил благородный Бхишма, продолжали наносить удары старому полководцу. Все ближе и ближе подступали они к вождю Кауравов, и стрелы Арджуны все чаще стали поражать Бхишму. И старый полководец молвил, озираясь, Духшасане, сражающемуся с ним рядом: «То не стрелы Шикхандина. Эти стрелы, подобные посланцам Ямы, изгоняющие жизнь из моего тела, эти стрелы, словно ядовитые змеи, уязвляющие меня беспощадно, могли слететь только с тетивы лука Арджуны!

Наконец одна из стрел могучего сына Кунти расщепила на куски боевой лук Бхишмы. Он взял в руки другой лук, но и тот постигла та же участь. Тогда Бхишма, пришедший в ярость, стал метать дротик в колесницу Арджуны. Но стрелы Пандава сбивали его дротики один за другим на землю. Пораженный меткой стрелой, простился с жизнью возничий Бхишмы, замертво пали на землю его кони, и неподвижна стала сверкавшая серебром колесница. Бхишма схватил тогда меч и щитом пытался отразить удары врага, но в мгновение ока стрелы Арджуны разнесли его щит на сотню кусков. И по знаку Юдхиштхиры Пандавы устремились со всех сторон на старого полководца, истекающего кровью, и пронзили его разом множеством стрел.

«Вот пришел мой смертный час», — сказал тихо Бхишма, глядя в последний раз на заходившее солнце, и медленно стал падать на землю. Стрелы, торчавшие в его теле, как иглы на ощетинившемся дикобразе, вонзились в землю, и ложе из стрел было последним ложем доблестного Бхишмы.

Пал на землю умирающий Бхишма, и ужас и печаль воцарились на поле битвы. Братья Пандавы и сыновья Дхритараштры сошлись у последнего ложа своего деда и стали вокруг него, склонив головы, не произнося ни слова.

Бхишма открыл глаза, посмотрел на своих внуков и правнуков и промолвил: «Тело мое покоится на стрелах, а голова клонится к земле, и нет у меня сил удержать ее. Помоги мне, Арджуна, подопри стрелами мою голову». Арджуна положил каленую стрелу на тетиву своего могучего лука и выстрелил. Стрела впилась в землю у самого изголовья Бхишмы, задрожала в воздухе и, выпрямившись, уперлась своим хвостом в затылок Бхишмы. Еще раз и еще стрелял из лука Арджуна и соорудил из стрел старому витязю его последнюю подушку.

Тяжело расставался с жизнью грозный воин. Стрелы впивались ему в тело, кровавые раны терзали болью, рот его пересох от жажды. «Напоите меня», — вымолвил Бхишма, и слуги поднесли ему холодную воду в узорчатом сосуде, но он от этой воды отвернулся.

«Арджуна, — сказал он впуку, — стрелы твои пронзили мое тело, все живое во мне пробито ими, и жгучим огнем горят мои раны. Ты видишь, я прощаюсь с жизнью, напои меня водой перед смертью».

Сказав: «Да будет так», Арджуна взошел на колесницу, натянул свой лук и вонзил стрелу у самого ложа Бхишмы. И в том месте, где пробила стрела землю, забил удивительный источник с чистой, вкусной и прохладной водой. Бхишма утолил жажду и тогда сказал Дурьодхане: «Умерь свой гнев и свою алчность. Вот умру я, и прекрати ты вражду в час моей смерти и помирись с сыновьями Панду». Так сказал старый витязь, и то были его последние слова в этой жизни.
 
МилаДата: Воскресенье, 14.04.2019, 21:16 | Сообщение # 23
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9493
Статус: Offline
Битва под водительством Дроны


Стали Кауравы без Бхишмы как овцы, покинутые пастырем в лесу, как небесный свод, на котором угасли звезды. Тогда вспомнили они о могучем Карне, равном самому Бхишме, и потянулись их сердца к богоравному воину, как тянется сердце человека, охваченное печалью, к другу, который может утешить и рассеять горе. «Только Карна, — говорили Кауравы, — может спасти нас от поражения. Сын Солнца не уступит Арджуне ни в чем: ни в стрельбе из лука, ни в метании копья, ни в искусстве управлять колесницей. Он не желал сражаться, пока жив был Бхишма, нанесший ему обиду, но сейчас он не оставит друзей в беде без помощи и поддержки. Ступай к нему, владыка, — сказали Кауравы Дурьодхане, — пусть придет Карна в наш лагерь и не покидает его больше».

Радость и веселье охватило воинов, когда на сверкавшей золотом колеснице появился Карна в стане Кауравов. «С нами Карна, с нами победа», — ликовали воины, и радостный крик их гремел над землей, веселя души Дурьодханы и его братьев. И когда цари и военачальники сошлись в шатре Дурьодханы, Карна сказал: «Много среди нас великих воинов, каждый из них может стать вождем славного войска Кауравов, и нет нужды подвергать их испытанию. Но лишь один из них, чья мудрость и чье воинское искусство одинаково почитаются всеми, должен быть избран нашим полководцем. Пусть же Дрона, наш мудрый воинский наставник, ведет наше войско в битву, и да сопутствует ему победа».

С одобрением встретили Дурьодхана, его братья и союзники слова Карны, и стал тогда Дрона во главе огромного войска Кауравов. Мудрый совет дал Карна Дурьодхане, неодолимым стало их войско, и не в силах были Пандавы пробить неприступные ряды Кауравов.

На тринадцатый день битвы Юдхиштхира позвал к себе сына Арджуны и сказал ему: «Помоги, Абхиманью, твоим родичам и друзьям пробить строй Кауравов. Железным кольцом поставил мудрый Дрона своих воинов, и никто, кроме тебя, не сумеет сломить то кольцо».

На ратный подвиг посылал Юдхиштхира Абхиманью, и тот так ему ответил: «Я исполню все, что ты велишь, великий царь.

Много врагов поляжет сегодня на поле боя, много детей останется сиротами в этом мире». И Абхиманью приказал своему возничему гнать коней его колесницы прямо на неприступный строй воинов Дроны. Как яростный лев, напал сын Арджуны на воинов Дурьодханы, и великое волнение возникло среди Кауравов. Как волны Ганга, сливаясь с океаном, крутятся в водовороте, так закружились в смятении вокруг Абхиманью воины Дроны, когда ворвался в их ряды доблестный сын Арджуны.

«Стой, стой! Держи его!» — кричали Кауравы, но не знало промаха грозное оружие Абхиманью, и замертво падали на землю лучники и всадники Дроны. Молнией сверкал меч Абхиманью, и гора убитых росла и высилась перед ним, как груда поленьев у жертвенного алтаря. Тучи стрел летели со всех сторон в сына Арджуны, но он ловко сбивал их своими стрелами на землю. Широкий кожаный щит и крепкие доспехи защищали его тело от ударов, а меч его и стрелы настигали врага повсюду.

Абхиманью исполнил повеление царя Юдхиштхиры. Вихрем прорвался он сквозь ряды воинов Кауравов, но не сумели Пандавы поспеть следом за ним. Ряды воинов Дроны замкнулись за спиной могучего витязя, и остался Абхиманью один против множества врагов. Напрасно пытались пробиться к нему на помощь Юдхиштхира, и Бхимасена, и Сатьяки, и сыновья Мадри, и царь Друпада, и другие союзники Пандавов. На пути у них стал могучий Джаядратха, царь Синда, со своими воинами и отражал всех нападающих. После поражения, понесенного им от Пандавов в лесах, похититель Драупади испросил милости у бога Шивы, благосклонного к нему, и тот даровал ему чудесное оружие, приносившее ему победу в битве. И Джаядратха нанес мощные удары Бхимасене и другим, порывавшимся на помощь сыну Субхадры, и всех заставил отступить.

Абхиманью между тем храбро отбивался от наседавших на него со всех сторон врагов, повергая их на землю с колесниц, и коней, и слонов. И сказал тогда Духшасана старшему брату: «Клянусь тебе, великий царь, я убью Абхиманью сегодня на глазах у ненавистных Пандавов и панчалов. И когда я убью его, другие твои недруги тоже будут убиты!» И хвастливый Духшасана погнал колесницу навстречу Абхиманью. Много раз сближались на полном скаку их боевые колесницы, множество стрел и копий метнули они один в другого, и всякий раз Абхиманью, радуясь поединку, говорил Духшасане: «Ты смертельно оскорбил моих кровных родичей, и не будет тебе сегодня спасения». Сказав так, Абхиманью пустил в Духшасану длинную стрелу с острым наконечником, и та стрела впилась в грудь Каурава, кап ядовитая змея в муравейник, и выронил Духшасана лук и щит, зашатался и, лишившись чувств, упал на дно колесницы.

Страшно стало Кауравам, когда, сраженный стрелой сына Арджуны, упал бездыханным Духшасана. Пересохли рты от страха у воинов Дурьодханы, волосы у них поднялись дыбом, сердца их дрогнули от ужаса, и уж приготовились они бежать с поля битвы, когда Дрона и Крипа, Карна, Дурьодхана и сын его Лакшмана бросились со всех сторон на Абхиманью. Но как могучий ветер, который разгоняет на небе тучи, кинулся на врагов отважный сын Арджуны. «Взгляни на мир в последний раз!» — крикнул он прекрасному Лакшмане и спустил с тетивы стрелу с острым и широким наконечником. Со свистом пролетела в воздухе стрела Абхиманью, и голова Лакшманы, украшенная серьгами, покатилась по земле, словно срезали ее острым серпом. Крик ужаса повис над полем битвы, и не измерить было гнева, разгоревшегося в груди Дурьодханы, потерявшего в бою сына.

Один за другим гибли дети и внуки Дхритараштры. Вслед за Лакшманой отошел в царство Ямы брат Дурьодханы Кратха, и даже сам Карна, не знавший поражений, отступил перед натиском Абхиманью. Тогда спросил Карна мудрого Дрону: «Научи нас, наставник, скажи нам, как одолеть сына Арджуны в битве?» Дрона так ему ответил: «Молод годами Абхиманью, сила его огромна, а доспехи надежно защищают его тело. И покуда он держит могучий лук, покуда мчится по полю его быстрая колесница, трудно вам будет одержать над ним победу».

Задумался Карна над словами Дроны, и решил тогда он с Критаварманом и Крипой с трех сторон напасть на Абхиманью. Натянул Карна до уха тугой лук, спустил с тетивы острую стрелу и расщепил на куски метким выстрелом смертоносный лук сына Арджуны. И пока Карна метил в лук Абхиманью, Крипа и Критаварман напали на доблестного воина из рода Панду и сразили стрелами его коней и возничего. В ярости схватил тогда сын Арджуны меч и щит и прыгнул высоко с неподвижной колесницы, но еще в воздухе его настигли стрелы Карны и Дроны, выбили из рук у него оружие, и с превеликим шумом упал Абхиманью на землю. С мечами и копьями, с торжествующими кликами устремились к нему Кауравы, но сын Арджуны быстро вскочил на ноги и, схватив лежащее на земле колесо от разбитой колесницы, высоко поднял его над головой двумя руками. И страшен был Кауравам Абхиманью, весь в пыли, с покрытой кровью одеждой, с огромным колесом над головой. Он зарычал, как раненный в лесу лев, и бросился с этим колесом на Дрону, но неотразимые стрелы Карны выбили и колесо из рук Абхиманью. Тогда, подняв с земли тяжелую булаву, сын Арджуны с покрасневшими от гнева глазами бросился на сына Духшасаны и, сокрушив одним ударом его лошадей и колесницу, занес над ним свою булаву. Жестоким был поединок доблестных братьев, безжалостно наносили они друг другу тяжелые удары, и наконец свалились оба на землю. Сын Духшасаны вскочил на ноги первым и, когда поднимался с земли Абхиманью снова свалил его на землю могучим ударом своей булавы. Так погиб Абхиманью, отважный витязь, который топтал вражеское войско, как слон топчет в озере лотосовые стебли. И лежал мертвый Абхиманью на поле битвы, как могучий слон, сраженный охотниками, как океан, лишенный воды, как пламя, что спалило лес и угасло.

Войска Пандавов после того, как пал храбрый Абхиманью, дрогнули и стали отступать под натиском торжествующих Кауравов. Но наступила ночь и прервала битву. В глубоком унынии возвращались в свой лагерь Юдхиштхира, и Бхимасена, и сыновья Мадри, видевшие, как погиб Абхиманью, и не сумевшие спасти его. «Что скажем мы Арджуне, когда он спросит о своем сыне?» — сокрушались они.

Вернулся в лагерь и Арджуна, весь тот день сражавшийся на другом конце поля и не ведавший о гибели сына. Страшным было его горе, когда узнал он об этом и когда рассказали ему о том, как отважно сражался юный Абхиманью, как преградил Джаядратха путь идущим ему на выручку Пандавам и как пал царевич, окруженный многочисленными врагами. И поклялся Арджуна, что, прежде чем зайдет солнце следующего дня, он отправит Джаядратху в царство предков.

Утром четырнадцатого дня, когда враждующие рати снова выстроились друг против друга на равнине, зловещие знамения вселили тревогу в сердца воинов стана Кауравов. Над колесницей Арджуны, появившейся во главе войска Пандавов, тучей вились стаи воронов и коршунов, и шакалы подняли жуткий вой по краям поля битвы. Гром прогремел в отдалении, и задрожала земля. И битва возобновилась.

Когда Джаядратха услышал о клятве Арджуны, страх объял его сердце, и он взмолился, обращаясь к Дроне: «Отпусти меня с поля, о вождь, я вернусь в свое царство и больше не буду сражаться! Иначе не сносить мне головы сегодня, сын Кунти непременно убьет меня, мстя за смерть сына». Но Дрона утешил его, обещав свою защиту, и повелел всем воителям стана Кауравов охранять Джаядратху в битве от Арджуны.

Едва началась битва, сын Кунти на колеснице, ведомой Кришной, врезался в ряды войска Кауравов и учинил там великое побоище, сражая вражеских ратников десятками и сотнями. Напрасно пытались остановить его яростный натиск Духшасана, а затем Критаварман, царь из рода Ядавов; Арджуна потоком бьющих без промаха стрел заставил отступить Духшасану и его воинов, а Критавармана оглушил могучим ударом дротика и помчался дальше. Но когда путь ему преградил Дрона, Арджуне пришлось задержать свою быструю колесницу; и после обмена тяжкими ударами, видя, что ему не одолеть своего учителя в воинском искусстве, сын Кунти уклонился от боя с великим воином и повернул колесницу в другом направлении.

Царь Друпада послал на подмогу Арджуне двоих могучих воинов-панчалов, Юдхаманью и Уттамауджаса, чтобы они защищали его колесницу слева и справа. Но Критаварман, оправившийся от удара, нанесенного Арджуной, преградил им дорогу и после жестокого боя обоим нанес поражение и заставил их отступить.

Но и без их защиты Арджуна продолжал свой победный путь, сокрушая все на своем пути. Он рассеял полчища млеччхов, чужеземных воинов, приведенных Дурьодханой на поле Куру, он победил царевича Бхуришраваса, могучего витязя из рода Куру, нанес поражение Крипе, бывшему своему наставнику в военной науке, и пробился уже к Джаядратхе, но тот отступил поспешно, а Дурьодхана со своими воинами задержал Арджуну и дал возможность скрыться своему шурину от смертоносных стрел сына Кунти.

Сатьяки, отважный воин из рода Ядавов, пришел на помощь Арджуне. Он напал на Дурьодхану и отвлек на себя его удары, а Кришна повел колесницу Арджуны дальше, преследуя убегающего царя Синдха. Сатьяки между тем обратил Дурьодхану в бегство, затем рассеял войско тригартов, пытавшихся преградить ему путь, и после недолгой стычки с Критаварманом, в которой оба героя не могли одолеть друг друга, снова помчался вслед за Арджуной, чтобы прийти ему на помощь в случае нужды.

Но прежде чем он соединился с Арджуной, на него напал Бхуришравас и осыпал его стрелами; и Сатьяки осыпал стрелами Бхуришраваса, и оба поразили друг друга многократно могучими ударами. Под стрелами Бхуришраваса пали кони Сатьяки, и Сатьяки сразил своими стрелами коней противника. Лишившись коней, оба героя сошли с колесниц и устремились друг на друга с мечами в руках, истекая кровью, подобные двум разъяренным тиграм. И долго рубились они, и ни один не мог одолеть другого, но наконец Сатьяки, изнемогший в борьбе, стал уступать. Заметив это, Кришна повернул туда свою колесницу и сказал Арджуне: «Смотри, Бхуришравас одолевает, он убьет Сатьяки, если ты не поможешь ему». И когда Бхуришравас поверг своего противника на землю и занес над ним меч для последнего удара, Арджуна быстрой стрелой отсек руку герою вместе с мечом.

Пошатнулся Бхуришравас и опустился на землю, теряя силы. И, обратив на Арджуну взгляд, исполненный укоризны, он сказал: «О могучий, не приличествовало тебе вмешиваться в наше единоборство!» Сатьяки между тем вскочил на ноги и, подобрав свой меч, отсек им голову Бхуришравасу, сидевшему на земле, когда тот шептал молитвы. Но за это деяние, недостойное честного воина, осудили его и Арджуна, и Кришна, и другие ратники, наблюдавшие поединок с Бхуришравасом.

Арджуна тогда велел Кришне повернуть колесницу и вести ее опять вслед царю Синдха. И, сметая всех, пытавшихся остановить его, Арджуна настиг наконец Джаядратху в гуще боя. Солнце уже заходило, когда встретились Арджуна и Джаядратха. Видя, что поединка не избежать, царь Синдха повернул свою колесницу навстречу Арджуне и смело устремился на него, напрягая свой чудесный лук, посылающий во врага неотразимые стрелы. Но и лук Арджуны, подаренный ему некогда богом Варуной, не знал промаха; и оба витязя нанесли друг другу тяжкие удары, сила которых сокрушила бы мгновенно менее могучих воинов. И все же воинское искусство Арджуны взяло верх над отчаянным напором Джаядратхи. Сначала сын Кунти сбил своими стрелами стяг с колесницы повелителя саувиров, потом сразил насмерть его возницу и, наконец, метко направленной неотразимой стрелой срезал голову виновнику гибели Абхиманью.

И в то же мгновение солнце зашло и сумерки опустились на землю. Но битва на поле Куру продолжалась с удвоенной силой. Меж тем как Арджуна сражался с Джаядратхой, Бхимасена на другом конце поля произвел великие опустошения в рядах Кауравов и сразил в бою храброго Викарну, и Читрасену, и Душкарну, и многих других сыновей Дхритараштры. Карна устремился на помощь Дурьодхане и его братьям, бессильным противостоять смертоносному натиску Бхимы. И между ним и Бхимасеной произошла ожесточенная схватка, в которой оба нанесли друг другу многочисленные раны. Но Карна остерегался нанести Бхимасене смертельный удар, помня обещание, данное матери, а Бхимасена умерял свои удары, зная, что Арджуна поклялся убить Карну и никому не уступит чести этой победы.

И Карна, оставив Бхиму, устремился на других воителей стана Пандавов, и многих поверг в бою, и нанес тяжелый урон вражеским войскам. Тщетно пытались противостоять ему панчалы, и матсьи, и другие союзники Пандавов. Наконец Сахадева стал на его пути и сотнями стрел осыпал непобедимого властителя Анги. Но Карна без труда отразил все его удары и сам меткими стрелами поразил насмерть коней Сахадевы и его возничего. Сын Мадри соскочил тогда с бесполезной колесницы и с мечом и щитом в руках смело бросился навстречу Карне. В тот же миг Карна выбил своими стрелами щит и меч у него из рук. Тогда Сахадева схватил тяжелую палицу и, подняв ее над головой, метнул изо всей силы во врага, но прежде, чем она долетела до цели, Карна разбил ее на части в воздухе своими стрелами. Оставшись безоружным, яростный Сахадева сорвал колесо со своей колесницы и устремился с ним на Карну, но и колесо разбил искусный лучник Карна сотнею стрел. И, подъехав к Сахадеве, он тронул его концом своего лука и сказал: «Ступай, сын Мадри, и впредь сражайся с теми, кто равен тебе!» И Сахадева отступил с поля боя, униженный и уязвленный словами Карны больнее, нежели его стрелами.

Видя, что никто не может противостоять Карне, в то время как Арджуна сражается на другом конце поля, Юдхиштхира сказал Бхимасене: «Только твой сын Гхатоткача со своими ракшасами может одолеть сына возницы и спасти наши войска от истребления. Вызови его». И вот по зову Бхимасены появился на поле боя великан Гхатоткача с медно-красным лицом и черным, как грозовая туча, телом, с огромной пастью, растянувшейся от уха до уха, и остроконечными ушами. Его окружали сопмы ракшасов устрашающего облика, свирепых и кровожадных. И Гхатоткача, подобный горе, окутанной облаками, начал истреблять воинство Кауравов, осыпая его тучами смертоносных стрел. Затем вместе со всеми своими страшными соратниками он ринулся на Карну.

Но и демонская сила не могла сломить славного героя. Не дрогнул Карна и отбил все направленные на него удары и сам поразил своих грозных врагов во множестве, и трупы уродливых ракшасов усеяли поле боя. Затем Карна схватился в единоборстве с великаном Гхатоткачей. Долго бились они с великим ожесточением, осыпая друг друга стрелами, но одолеть один другого не могли. Тогда Гхатоткача прибег к колдовским чарам. Он стал невидим для взора и учинил страшное побоище среди воинов Кауравов, бессильных от него оборониться. И тяжелые раны нанес он самому Карне; и в первый раз пришел в замешательство Карна на поле битвы, не зная, как сражаться с невидимым врагом. Гхатоткача уже убил его коней и возницу, и Карна перешел на другую колесницу, но и эту сделал недвижимой колдун, поразив насмерть возничего и коней своим оружием. Воины Карны, отступая в беспорядке перед разящей незримо смертью, воззвали к своему вождю: «Вспомни о божественном дротике, о царь! Не дай ракшасу уничтожить все наше войско!» И Карна, не видя другого средства покончить со страшным Гхатоткачей, метнул чудесный дротик, подаренный ему Индрой, который он приберегал для Арджуны.

И снова стал виден грозный великан, подобный горе; волшебный дротик рассеял чары. Пораженный тем дротиком в самое сердце, зашатался Гхатоткача и рухнул на землю, раздавив в своем падении множество вражеских воинов.

Глубокая скорбь охватила Пандавов при вести о гибели сына Бхимасены. Один лишь мудрый Кришна радовался. «Утешьтесь, — сказал он Пандавам. — Умер Гхатоткача, но спасен Арджуна. Карна метнул свой неотразимый дротик, который можно применить в бою лишь один раз. Теперь Арджуна может с ним сразиться, не страшась неминуемой смерти».

А между тем стало уже совсем темно, но и в ночном мраке продолжалась яростная битва на Курукшетре. Такое ожесточение охватило воинов, что впервые не разошлись они с поля боя на исходе дня. Но постепенно усталость овладевала ими и сковывала им руки. И вот некоторые уже засыпают на ходу, поникнув внезапно на своих колесницах, на спинах слонов или припав к гривам коней. Другие, ослепленные темнотой и подступающим сном, начинают разить своих же, не отличая их от противника. Тогда Арджуна вскричал громовым голосом, разносящимся по всему полю: «О воины, вы устали, и устали ваши боевые кони и слоны! Перестаньте сражаться на время, отдохните! Пока не взойдет месяц, вы можете заснуть, чтобы потом проснуться и биться снова». И оба войска благословили Арджуну за эти слова.

Оба войска, рати Кауравов и рати Пандавов, погрузились тогда в сон тут же на поле битвы. Воины бросались на землю там, где застиг их призыв Арджуны, ложились на землю коня и слоны, изнуренные боем. Побежденные сном, затихли все великие воители. Одни приникли к гривам своих коней, другие прилегли на колесницах, третьи — на спинах слонов, а многие распростерлись прямо на земле. С оружием в руках, с палицами, мечами, боевыми топорами и копьями, в полном вооружении, легли они и уснули — одни здесь, другие там. Слоны, тяжело дышащие, опустившиеся на землю, выглядели в темноте как холмы, на которых шипят огромные змеи. И это спящее войско, распростертое недвижно на земле, являло чудную картину, словно нарисованную на холсте искусным художником.

Но вот на востоке взошел на небо багряный месяц. Вмиг земля озарилась его светом, и бежала непроглядная тьма. От лучей месяца пробудилось войско, как пробуждаются тысяче-листные заросли лотосов под лучами солнца. И как морской прилив при лунном сиянии, проснулось это море полков при восходе ночного светила, и снова началась истребительная битва и продолжалась без перерыва, пока не взошло на небо солнце пятнадцатого дня.
 
МилаДата: Воскресенье, 14.04.2019, 21:17 | Сообщение # 24
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9493
Статус: Offline
Гибель Дроны


Жестокой схваткой начался пятнадцатый день битвы, и тучи пыли окутали поле и закрыли небо багряной пеленою, когда с яростью бросились друг на друга два враждебных войска. Всадники и пешие воины, слоны и колесницы – все смешалось в этом облаке пыли, и никто не мог отличить недруга от друга.

Грозно сражался в то утро неодолимый Дрона, и не знали пощады его меч и стрелы. Тысячи воинов Юдхиштхиры отошли под его ударами в царство Ямы, и среди них доблестные внуки царя Друпады, сам Друпада и Вирата, царь матсьев. Горе камнем легло на сердце Дхриштадьюмны, когда узнал он о гибели своих близких, и поклялся панчалам сын Друпады, что в тот же день он лишит жизни вождя Кауравов – Дрону. Стеною двинулись панчалы на Дрону, и Арджуна поддерживал своими стрелами их натиск. Но Дурьодхана, Шакуни и Карна пришли своему вождю на помощь, стрелы преградили панчалам дорогу, и не могли приблизиться к Дроне воины Дхриштадьюмны. Бхимасена, не ведающий страха, загорелся гневом. "Воин ты или женщина, Дхриштадьюмна? – крикнул он сыну царя Друпады. – Или ты отомстить за отца не клялся? Стой тогда и смотри – я сам твою клятву исполню". И разъяренный Бхимасена направил свою колесницу к тому месту, где стоял, окруженный сыновьями Дхритараштры, искусный и могучий Дрона. Пристыдили слова Бхимасены Дхриштадьюмну и его воинов – панчалов, и они с превеликой злостью бросились на телохранителей Дроны. Реки крови потекли по полю битвы в бесконечное море смерти. Не знали промаха стрелы и копья Дроны. Под ударами его меча без счета падали на землю воины, слоны и кони. Всякий, кто отваживался вступить с ним в поединок, без промедления отходил в царство Ямы. И не выдержали тогда Пандавы, страх стал наполнять их души. "Этот победоносный Дрона самому Индре в бою не уступит. Как же нам, смертным людям, одолеть его в битве!" – говорили друг другу воины Юдхиштхиры, и покидала их постепенно воинская доблесть. И сказал тогда Арджуне Кришна: "Никто не может превзойти Дрону в битве, ни один смертный воин, ни даже боги во главе с самим Индрой. Но если бросит он оружие на землю и перестанет сражаться, его сможет убить и простой воин. Если хотите вы, сыновья Панду, одержать победу, то примените хитрость, – благородные воинские обычаи ничем вам помочь не смогут. Я знаю, что если погибнет Ашваттхаман, доблестный и могучий сын Дроны, то отец его перестанет сражаться. Подошлите же человека к Дроне, пусть тот скажет ему, что погиб Ашваттхаман". Трудно было братьям Пандавам согласиться со словами Кришны, нелегко было им нарушить законы воинской касты, и сказал им тогда Кришна еще раз: "Посмотри, Юдхиштхира, как гибнет твое войско, а к концу дня его и вовсе не станет. Ради спасения твоего рода и войска даже и ложь будет во благо".

Горестно выслушали братья Пандавы коварные слова Кришны, посмотрели, как редеет под ударами Дроны их войско, и согласились пойти на хитрость. Тогда Бхимасена убил секирой огромного слона по кличке Ашваттхаман и послал воина сказать великому Дроне, что нет больше Ашваттхамана на свете. Но мудрый Дрона гонцу не поверил: грозным воином был Ашваттхаман, самому отцу своему не уступал он в воинском искусстве.

Не удалась Пандавам хитрость с первого раза. Еще яростнее стал сражаться старый Дрона. Двадцать тысяч вражеских колесниц его окружили, и все двадцать тысяч бойцов на колесницах отошли в царство Ямы. И чудилось воинам, что то не Дрона, а сама Смерть мчится с серпом по кровавому полю на сверкающей колеснице.

Но сомнения не оставили Дрону и все точили и точили его душу. И решил он тогда узнать у Юдхиштхиры правду. Ни разу в жизни не отворялись уста Юдхиштхиры для ложного слова, и свято верил Дрона в его правдивость. И спросил Дрона старшего сына Панду: "Скажи мне, справедливый царь, жив или мертв Ашваттхаман?" Взглянул горестно Юдхиштхира на Кришну, на братьев, на свое бегущее в страхе войско и подтвердил своим словом неправду.

Скорбь сковала душу великого Дроны, отчаяние угнездилось в его сердце, и не мог он уже сражаться с прежней ловкостью и отвагой. С яростью напал на него сын Друпады, а Дрона уже не мог отражать удары, как прежде. Прямо в грудь вонзилась ему стрела Дхриштадъюмны, но и раненный был грозен и страшен для противника Дрона. На куски сломали его стрелы лук Дхриштадьюмны, наземь свалили коней и возничего сына царя Друпады, и пришлось тому прятаться за колесницей от метких стрел Дроны.

Тогда снова напомнили Пандавы Дроне о смерти сына, вновь печаль сдавила ему сердце, и выпало оружие из рук доблестного Дроны. Сел он на край своей колесницы и горестно воскликнул: "О Карна! О Крипа! Где вы? Сын погиб мой любимый, нет и мне сегодня спасения!" Тогда бросился к Дроне Дхриштадьюмна и занес меч над его головою, но Дрона даже не шевельнулся. Сверкнул серебром меч сына царя Друпады, и покатилась с плеч седая голова Дроны. Восемьдесят пять лет прожил на свете славный воин, и жил бы он еще столько, если бы не обман и коварство Юдхиштхиры и его братьев. Покатилась голова Дроны по пыльному полю, и бросились бежать воины царя Дхритараштры. И никто удержать их был не в силах; даже Карна, великий воин, бежал вместе со всеми с поля битвы.

Стоял Ашваттхаман на другой стороне поля Куру, увидел, как бегут в ужасе и страхе его друзья и союзники, и тревога закралась в его сердце. С превеликим трудом пробился он к Дурьодхане сквозь ряды бегущих и спросил: "Почему воины твои, великий царь, как трусливые шакалы, бегут с поля битвы? Даже Карна, прославленный воитель, вижу я, бежит вместе с ними! Что же случилось, государь, с нашим войском?"

Горькими обливался Дурьодхана слезами и не смог ничего ему ответить. Тогда рассказал Ашваттхаману Крипа, как коварно был обманут Дрона, как жестоко надругался над ним сын Друпады.

Помолчал горестно Ашваттхаман и промолвил: "Славно погиб мой отец, богоравный воин, и место ему теперь среди богов. Не останется мой отец неотмщенным, заплатят мне Пандавы и панчалы за его голову жизнью".
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЭПОС РАЗНЫХ НАРОДОВ » МАХАБХАРАТА. (ВЬЯСАДЕВА. Древнеиндийский эпос)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES