Воскресенье, 18.08.2019, 09:42

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 8
  • 9
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ОСНОВЫ МЕДИТАЦИИ (Ю.Л. КАПТЕН)
ОСНОВЫ МЕДИТАЦИИ
МилаДата: Воскресенье, 03.02.2019, 20:23 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
1.3.4. Медитация в тантризме


Тантризм (букв. "тайная доктрина") — одно из религиозно-философских течений, которое совмещает в себе принципы ведийской йоги (см. ниже) с положениями буддизма. Как самостоятельное учение он оформился в Y в. благодаря основателю — мудрецу Асанге из секты йогачаров. Учение было запечатлено в текстах — тантрах, — содержавших наряду с философскими и космогоническими воззрениями практические указания к тайным действиям, цель которых — слияние человеческого «Я» со вселенским Единством и великой Пустотой [56]. Однако истоки тантризма восходят еще к древним культам плодородия и соответствующим обрядам, т. е. к древнейшим верованиям индо-ти-бетских племен [28; 40]. К YII — YIII вв. учение размежевалось на два направления: тантризм Левой руки и тантризм Правой руки. Первое, известное также под названием «Ваджраяна» ("Алмазная колесница"), укоренилось в Тибете и Индии. Его другие названия — "Мант раяна", «Тантраяна» — характеризуют это учение как одну из «колесниц» северного буддизма (ламаизма) [122]. Отличительная черта тан-тризма Левой руки — известные сексуальные орган, основанные на культах женских божеств [28; 56]. Более умеренный и проповедующий культ мужских божеств тантризм Правой руки получил распространение в Китае и Японии [56].


Рис. 1. Мандала — модель мира



Рис. 2. Монограмма формулы "Намчувангдан"


Если верующий буддист почитает Будду и бодхисаттв, придерживаясь обычных обрядов, и читает сутры Махаяны или книги палийского канона Хинаяны, то последователь тантризма, говоря упрощенно, ме дитирует над МАНДАЛАМИ (магическими кругами, схематично изображающими Вселенную), читает особые заклинания (МАНТРЫ), совершает многочисленные тайные обряды-действия, которые понятны лишь очень узкому кругу посвященных, и поклоняется наиболее таинственным божествам буддийского или индуистского пантеона [56]. При этом тантрическая форма молений и поклонений Божеству была строже, чем, например, ведическая.

Ежедневный ритуал, в частности, включал обязательные пуджи ("очищения, священные действия"): очищение 5 элементов, находящихся выше линии пупка, — сердца, горла, нёба, переносья и головы. Молящийся обводил себя кругом, наносимым водой на пол или землю, затем водил правой рукой вокруг головы, щелкая пальцами, — это считалось символическим сжиганием плоти, регулировал дыхание по правилам йоги, клал ладони на колени и погружался в состояние внутреннего сосредоточия, стараясь представить себе "растение познания", корнем которого считается дхарма (общественный долг, свод обязанностей, правил поведения), стволом — знания, а лепестками — добродетели. Затем необходимо было сконцентрировать дух в Сушумне (энергетическом канале, на физическом плане соответствующем спинномозговому), соединить руки на груди и "слить свое дыхание с Богом", призванным в тело молящегося этими действиями [40].

Из всех эзотерических школ древнего Востока тантризм — одна из самых неразгаданных, так что воссоздать основные черты его можно пока только в общих чертах, суммируя и сопоставляя отдельные отрывочные сведения [122].

Юдин из основных тезисов тантризма — признание каждой части триады (мысль — слово — действие) нераздельными гранями всеобъемлющего единства Вселенной [40; 56; 138–140]. Путями к постижению Единого и к слиянию с Великой Пустотой было чтение тантр и размышление на темы тантр, произнесение мантр и воспроизведение магических жестов (т. е. «мудр», или символов). Все основные положения в тантризме подчинены идее теснейшей связи макро- и микрокосма, которая была унаследована еще от традиций ведийской йоги. Отсюда, как полагают, также происходят приемы магии, гипноза, врачевания и укрепления духовных и физических сил [56]. Согласно представлениям ряда тибетских наставников, стремящиеся достичь просветления и нирваны в течение одной человеческой жизни должны изучать Мантраяну, особенно Учение Бодхисаттв [122].

Согласно представлениям тантризма, звучание мантр вызывает в теле вибрационные колебания, обуславливающие те или иные состояния духа-разума, сознания. Истинное значение каждой мантры познается в процессе медитации над ними, причем включенные в состав заклинания магические "звуки-семена (биджа-мантры) прорастают", вызывая особенно сильный эффект. Тем самым устанавливается тесное единство мысли и слова, и, сопровождаемые определенными жестами, они становятся едиными и с действием. При этом биджа-мантра, как воплощение "изначальных звуков", может заменить всю длинную молитвенную формулу, отдельное слово или объект медитации. Так, в картине мира — мандале (см. рис. 1) — присутствуют пять изначальных звуков, соответствующих четырем сторонам света и центру: А, У, Э, О, И. Они отражают процессы вселенской вибрации, ритмы космических процессов [56; 106]. В Тибете наиболее распространены две мантры буддийского тантризма. Первая из них — «ОМ-МАНИ-ПАД-МЕ-ХУМ» ("О! Сокровище в Лотосе"!), и методика работы с ней описана в разделе 6.2. Вторая формула — Намчувангдан ("обладающая десятью силами") — представляет собой мистическую монограмму, имеющую свойства талисмана и составленную из 7 слогов и 3 символических знаков. Она приводятся в стилизованном виде на рис. 2, где 7 слогов по вертикали монограммы имеют следующий вид: ХА, КША, МА, ЛА, ВА, РА, ЙА. Символы вверху — пламень мудрости (изображается зеленым цветом), диск Солнца (серебристо-белый) и Луна (красная в цветном изображении). Цвета звуковых символов соответственно: голубой, зеленый, многоцветный (красный+голубой+бе-лый+желтый+зеленый), золотисто-желтый, белый, красный, черный. Вся монограмма обычно изображается на фоне небесно-голубого пронизанного золотыми лучами фигового листа [164].

В практике тантризма, как и в других учениях, большое внимание уделяется сверхъестественным способностям, называемым «сиддхи», а человек, их достигший, почитается даже многими из числа тех, кто занимается йогической практикой. В "Сутре Великого будды Вайрочаны" — памятнике тантристской литературы — говорится: "В этом теле кроется чудесная способность всепроникновения, радостных странствий в Великой Пустоте, кроются таинственные возможности, которые нужно выявить. Желая обрести сиддхи в этом рождении, действуй в соответствии со своей изначальной природой, непрестанно занимайся самосозерцанием!" [56: с. 59].

В ходе становления и развития тантризма учение разделилось не только на две большие ветви — Левой и Правой руки, но и те, в свою очередь, дали в итоге огромное множество разных сект, особенно на территории Тибета. Кроме того, вряд ли возможно подходить к вопросу о дифференциации тантризма как к процессу естественного размежевания обычных научных дисциплин, например математики или физики. Ядро учения — древнейшие эзотерические знания, необъяснимо высокие по уровням наших представлений. Они связаны не только с путями достижения человеком нирванических состояний благодаря медитативной практике, но и с невероятно глубокими для средневековья сведениями о космических ритмах, астрономией и астрологией.

Наивысшей в тантризме считается наука Ануттара-йога-тантра. К ней относится известная система Калачакра ("Колесо времени"), которую иногда называют наукой о Шамбхале — легендарной стране Великих Учителей—Махатм — или, в другом написании, Шамбале. Известно, что помимо Калачакры в Ануттара-йога-тантру входят также еще четыре системы: Гухьясамайя, Самвара, Ваджрапании Йаман-така. Вопрос об источниках Калачакры тесно связан с проблемой происхождения тибетского шестидесятилетнего цикла; а также с проблемой Шамбхалы, откуда эта система проникла» Ийдию в X в.

По преданию, Будда Шакьямуни произнес первую проповедь Калачакры у великой ступы Шри-Д ханьякатака желавшим получить наставление в различных тантрах. Слышавший эту проповедь царь Сучандра, владыка Шамбхалы, впоследствии оставил текст — "Калачакра-мула-тантру". С тех пор это учение передается каждому последующему владыке Шамбхалы. Очевидно, Калачакра имеет связь с Калавадой — еще более древней системой тайных знаний (как полагает автор — явно неземного происхождения), и с её иранской параллелью — зерва-нитской системой. Кала — высший космический принцип или изначально сущее, а также система временных периодов в Калаваде — пересекается с одним из основных тезисов Калачакры об Ади-Будде, или изначальном Будде, и с ее системой временных периодов [122].

Шестидесятилетний цикл (Рабчжун) — пятикратное повторение двенадцатилетнего цикла, символически названного именами животных (Заяц, Дракон, Змея, Лошадь, Овца, Обезьяна, Птица, Собака, Свинья, Мышь, Бык, Тигр). Каждый из них поочередно в определенных количественных соотношениях сочетается с пятью стихиями-первоэлементами (огнем, землей, железом, водой и деревом). Традиция Рабчжуна возникла в Тибете в 1027 г. (год Огня-Зайца). Двенадцатеричная система своим появлением обязана 12-летнему циклу обращения Юпитера по эклиптике [164]. Кроме того, 60-летний цикл символизирует кругооборот человека в кармиче-ском мире сансары [28].

Примечательно, что система передачи тайных знаний о Шамбхале, Калачакре и других системах тантрических знаний, включая учения о морально-нравственных ценностях, зачастую передается, согласно легендам, не просто из уст в уста, от Учителя к ученику посредством логически связанного рассказа или чтением рукописных текстов, а особым способом, с помощью привлечения сверхъестественных способностей, которые сейчас принято называть "нетрадиционными каналами энергоинформационного обмена". Так, по одной из тибетских легенд, один из практикующих йогу — Цилупа — узнал, что Учение Бодхисаттв бережно хранится в Шамбхале. Он направился в путь, чтобы попасть в Шамбхалу. По дороге ему повстречался странник, в котором можно было узнать перерожденца святого-мудреца. Странник посвятил его во все толкования Книги Могущества, после чего возложил цветок на макушку головы Цилупы и, благословив, сказал: "Да войдут в тебя все знания Бодхисаттв!" И дух Цилупы наполнился всем знанием бодхисаттв (святых отшельников-покровителей), подобно тому, как вода переливается из одного сосуда в другой [122]. В таком способе передачи знаний, несомненно, можно увидеть сходство с описанной выше методикой диалога в дзэн-буддизме (т. ечмондо).

Искателям легких путей» Шамбхалу следовало бы знать, что система обучения монахов-тантристов в тибетской традиции весьма далека от характера обучения студентов в институтах или колледжах. Так, монастыри в Тибете представляют собой самостоятельные учреждение закрытого типа. Их храмы не являются приходскими для окрестных жителей, а предназначены для молитв, медитации и обучения монахов [164]. Монахи дацанов (тантристских монастырей) ведут аскетический образ жизни. Перед началом обучения в дацане стремящийся к обретению знаний должен сначала провести несколько лет в Стенах монастыря, после чего он допускается к обучению лишь по специальной рекомендации настоятеля [122].

Тантризм оказал огромное влияние на ламаизм — главную рели-гикИГибета: едва ли не вся специфика ламаизма связана с тантриче-скими философско-религиозными воззрениями. В индуизме тантризм проявился в форме шиваизма [28].

Прикрепления: 4472035.jpg(15.2 Kb) · 7595399.jpg(13.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Воскресенье, 03.02.2019, 20:24 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

1.3.5. Медитация в индуизме

Если в формировании культуры Китая основную роль играли даосизм, буддизм и конфуцианство, то развитие индийской религиозно-философской традиции шло в основном под знаком индуизма. К середине XX в. 83 % населения Индии придерживались этой религии [40). Индуизм сформировался примерно к середине 1 тысячелетия до н. э. на основе более древней ведийской религии и брахманизма. В итоге такого синтеза древнейших верований коренного населения Индии и более поздних построений возникла одна из сложнейших религиозных систем, включающая огромный пантеон богов, а также крупнейшее в мире собрание священных канонических текстов и многочисленных к ним комментариев. В основе философско-религиозной системы индуизма находятся Веды — древнейшие священные тексты.

Создание Вед относится, согласно одной точке зрения, к 6–4 тысячелетиям до н. э., а по другим представлениям, принятым и в советском востоковедении, — к 3–2 тысячелетиям до н. э. [20]. В соответствии с атеистическими концепциями, Веды появились как записанные в литературной форме ритуальные обряды и особенности практики жрецов доарийских или древних арийских племен {Вас}, в то время как сами индийцы в большинстве своем убеждены в Божественном происхождении Вед, считая их знаниями древних ботов (отсюда и общий корень — «ведать», т. е."знать"), которые те дали людям [см. 127; 160]. Первой, наиболее важной и древней, считается Ригведа, состоящая из 1028 гимнов, собранных в 10 разделах — мандалах. Мифопоэ-тические образы древних богов, их деяния, восславленные в многочисленных гимнах, космогонические теории, астрономические и другие сведения в целом образуют синкретическое (т. е. не разделенное на ов-ласти, не дифференцированное) умение. Вторая — Самаведа — сборник ("самхита") из 1549 песнопений. Третья — Яджурведа — состоит из гимнов и заклинаний, употребляемых в жертвоприношениях и других действиях. Она имеет несколька вариантов самхит — первые четыре образуют так называемую "Черную Яджурведу" (это — жертвенные формулы-заклинания /яджус/ и краткие комментарии), две другие — "Белую Яджурведу" (около 2000 гимнов, разделенных на 40 глав). Атхарваведа — четвертая и самая поздняя из всех Вед состоит из 731 заклинания в 20 частях. Очень часто тексты трех последних Вед повторяют содержание гимнов первой — Ригведы (20; 28].

Каждая из Вед включает в себя несколько «вертикальных» слоев, на которые они впоследствии разделились. Среди них два главные — Мантры и Брахманы. Мантры (или "орудия духа") — исходная центральная часть, состоящая из гимнов, формул и заклинаний. Брахманы — более поздние тексты, содержащие ритуальные предписания (видхи) или разъяснения мифологических сюжетов. Из Брахман в дальнейшем выделились Араньяки ("лесные тексты") и Упанишады (наставления, полученные "возле ног" учителя). Упанишады примыкают к Ведам как объяснение их тайного внутреннего смысла. Самые ранние Упанишады относятся, как полагают, к YII 1— YI вв. до н. э., самые поздние — к XIY — XYII вв. н. э. [28; 81; 82]. Наиболее значимыми для познания разных аспектов Вед, религиозной практики и медитации являются именно Упанишады. Однако из 108 текстов, считающихся каноническими (а всего их выделяется до 150–235) [28], для нас наибольший интерес представляют следующие: "Шветашватара-упанишада", «Чхандогья-», «Брихадараньяка-», «Мандукья-», «Иша-», «Мундака-» и некоторые другие Упанишады [см., напр., 24; 58; 89].

Центральное место в системе ведийских представлений имеет концепция Брахмана. Брахман — высшая объективная реальность, безличное духовное начало, из которого возникает мир со всем, что в нем находится. Все, что есть в мире, разрушается, растворяясь в Брахмане; сам же он — вне времени и пространства, вне причинно-следственных отношений, свободен от качеств и действий, внеположен феноменальному миру и невыразим в положительных терминах. Поэтому чаще всего Брахман определяется в отрицательных терминах: немыслимый, неслышимый, невидимый, непознаваемый, неизменяемый, непроявленный, нерожденный, лишенный образа, безначальный, бесконечный… Здесь, несомненно, усматривается аналогия понятия Брахмана с даосским понятием о Дао в древнем Китае (см. выше — раздел 1.3.2). Цель человека — слиться душой после смерти с Брахманом — также близка к решению этого вопроса в даосизме.

Шалаграма Дас (С. М. Неаполитанский) пишет [46: с. 3]: "Брахман есть вселенная, и в то же время Он существует вне ее. Это означает, что Он — причина этой вселенной. Писания утверждают, что Брахман есть материальная, а также действенная причина вселенной, и что Он трансформируется во вселенную, оставаясь незатронутым этой трансформацией. Брахман творит вселенную с помощью Своей майя-шак-ти".

Душа человека (Дживатма) имеет ту же природу, что и Парамат-ма (т. е. "мировая душа"). Представления об Атмане по сути обозначают то же, что и о Брахмане. Поэтому тезис " Атман-Брахман, Брахман-Атман" — один из основных в ведийской религии и в более поздних представлениях индуизма [20; 81; 82; 159]. В философии Упанишад познание высочайшего принципа Вселенной (Адхьятма) и слияние с ним — конечная цель знания, достижение которой означает свободу от плена перерождений. Учение о мировой душе, о единстве Брахмана и Атмана, о выборе пути к освобождению (мокше) — все эти вопросы составляют центр философии Упанишад [152]. Уже на этом этапе становления религиозно-философской традиции древней Индии самопознание рассматривается как высшая форма познания, поскольку постижение Атмана ("Я") есть одновременно путь к познанию Брахмана.

Согласно ведийской религии, брахманизму и индуизму, душа человека вечна и неизменна. Чистое сознание, которое является функцией души, воплощенной в теле и связанной с материальными объектами, сужается и самоотождествляется с материей. Вследствие этого Дживатма теряет связь с Параматмой, т. е. Высшим Сознанием. Для восстановления этого единства необходима практика йоги [22; 23; 24; 28; 105; 106; 160 и др.].

Слово «йога» происходит от санскритского корня «йудж», означающего "связь, воссоединение, единение" (аналогом которого является и латинское «religare» — религия). Знание йоги, хотя оно и было отражено в Упанишадах и Других текстах, было почти исключительной привилегией касты (варны) брахманов-жрецов. В йогу в некоторых случаях посвящались и отдельные кшатрии (т. е. представители касты воинов — второй по значимости варны). Хотя людям, относившимся к третьей касте (вайшьи — "торговцы"), в принципе не запрещалось практиковать йогу, фактически она была недоступна. Что касается четвертой касты — варны шудр ("слуг"), то для них единственным средством развития и духовного совершенствования считалось лишь преданное служение своим господам — брахманам, кшатриям, а также вайшьям.

Однако как в Упанишадах, так и в эпосе «Махабхарата» — более позднем памятнике по сравнению с Ведами — считается, что успех в освобождении души лишь в относительной мере зависит от касты. " Судят не по происхождению, а по делам" — эта формула часто повторяется во многих древних текстах. Так или иначе, основой для совершенствования во всех случаях считалось должное исполнение Дхармы (свода предписаний, обязательных для исполнения в пределах каждой касты, общественного долга), а также совершение благих дел; бескорыстных по своей основе. "Как гласит речение Вед: действуй, но отрешись от плодов деяния… Тогда только соблюдешь ты все эти дхармы бескорыстно, а не из себялюбия. Принесение жертв, учение, дарения, подвижничество, правдивость, всепрощение, смирение, нестяжательство — таков, говорят, восьмеричный путь дхармы. Первые его четыре ветви ведут путем предков… Остальные {четыре ветви} — это путь богов, по которому всегда шествуют праведники. Кто очистил свой дух, пусть идет восьмеричным путем. Допуская только благие помыслы; обуздав должным образом чувства; ревностно исполняя {тягчайшие} обеты; угождая, как положено, наставникам; строго соблюдая правила питания; преуспевая, как подобает, в учении; отрешившись полностью от плодов деяний; навсегда пресекши {деятельность} мысли — только так должен жить тот, кто желает превозмочь сансару… Утвердившись в полном бесстрастии, постарайся путем подвижничества обрести совершенство и дар чудотворства" [98:181:21–31].

Основная форма ранней ведийской йоги — аскетическая практика и отречение от всех мирских и материальных благ. "Став равнодушным к хуле и прославлению, безразличным к тому, что перед ним — камень, ком земли или золото, он постоянно был погружен в размышления, предаваясь чистой йоге знания. Черпая силу в йоге размышления, вкушая ни с чем не сравнимое блаженство, он достиг непреходящего совершенства — главного признака нирваны" [98:247:42–43]. Возник настоящий культ Тапаса — "изнурения плоти, сурового аскетизма". В важные периоды истории, судьбоносные для народа исторические моменты аскетизм предписывался даже царям. Так, Арджуна — герой великого эпоса «Махабхарата» — рассказывает: "Согласно его {брахмана — Ю. К. }совету я предался умерщвлению плоти на горе Шайшире. Месяц я питался одними кореньями и плодами…, второй — только водою, а на третий совсем отказался от пищи… Четвертый месяц я простоял с воздетыми вверх руками, но чудо — жизнь все-таки не покинула меня! Прошел четвертый месяц, и в первый день {пятого} предо мной появилось вдруг существо…" [98: 163:8 — 16].

Одним из важных назначений аскетизма и, вместе с тем, — одним из методов повышения психической и умственной мощи было воздержание от половой жизни. При этом, согласно учению брахманов, сексуальная сила преобразовывалась в духовную энергию (Од-жас), что даже могло дать сверхъестественные способности. Эта практика, получившая название «Удварета-йога», впоследствии дополнилась в методическом плане специальными процедурами. Само слово «udvaretas» (или " urdhvaretas ") означает буквальна "поднимающий семя". Аскет, удерживающий семя, поднимал его вверх, вдоль позвоночнрго столба, в результате чего тело наполнялось энергией — Теджасом — и человек приобретал сверхнормальные способности [29].

Основной мотив аскетизма — радости в загробной жизни, рождение в более высоких, Божественных мирах. Однако и в этой жизни аскет достигал многого, поскольку радости, получаемые им в духовной практике, как многократно подчеркивалось в текстах, не могут сравниться с обычными мирскими удовольствиями. "Когда разум, ум, вера и надежда человека сосредоточены на Всевышнем, тогда он полностью освобождается от тревог, благодаря совершенному знанию, и, таким образом, прямо следует по пути к освобождению… Такого освобожденного человека не влечет к материальным чувственным удовольствиям. Он всегда пребывает в трансе, черпая блаженство внутри себя. Таким образом, самореализованная личность наслаждается беспредельным счастьем, ибо она сосредоточена на Всевышнем" [22: 2: 17–21].

"Совершая аскетический подвиг, погруженный в йогическое созерцание, он сподобился увидеть великого духом Треокого {бога}…Шиву" [98: 104: 10]. Именно аскетическая практика позволяет многим героям «Махабхараты» видеть богов, демонических существ и других обитателей "иного мира". Однако такие способности нигде не рассматриваются как конечная цель. Наоборот, все тексты «Махабхараты» буквально насыщены жизненной мудростью, ценнейшими эмпирическими наблюдениями, которые призваны помочь людям жить в «этом» мире. Роль знания, приобретенного созерцанием, очень велика. Именно здесь впервые подчеркивается огромная роль знаний и общего жизненного опыта для того, чтобы по-иному оценивать всё невзгоды и тяготы нашей жизни. "Мудрые черпают радость и удовлетворение в познании, отрешившись как от горя, так и от счастья. Невежд обуревает недовольство, мудрых осеняет радость. Неудовлетворенности нет предела, удовлетворенность — высшее благо. Не следует предаваться печали: печаль — это сильнейший яд; он убивает слабого разумом, как разъяренная змея — ребенка. Кто предается горю, когда приходят не-взгоды. того покидают сила и мужество… Поддавшись отчаянию, {человек} не обретает никаких благ.". [98: 206: 20–24].

Хотя слово «йога» в Ведийских текстах и в «Махабхарате» в большинстве случаев означает просто отречение от мирских благ и аскетизм, из некоторых древних первоисточников можно сделать вывод о существовании специальных йогических процедур, методик целенаправленного управления физическими и психическими функциями человеческого организма. Так, в "Шветашватара-упанишаде" [57: 2: 8—12] находим такие строки: "Постоянно держа поднятыми три части тела, вовлекая чувства и мысли в сердце, пусть мудрец переправится на ладье Брахмана через все потоки, внушающие страх. Сдерживая здесь свое дыхание, пусть наделенный движениями дышит через свои ноздри меньшим дыханием, пусть мудрец сдерживает свою мысль, не отвлекаясь, подобно тому, как он впрягал бы строптивых коней в колесницу. На ровном чистом месте, свободном от щебня, огня и песка, благоприятствующем размышлению плеском воды и тому подобным, но не стесняющем глаз, в скрытом месте, защищенном от ветра, пусть занимается {йогой}. Туман, дым, солнце, ветер, огонь, светлячки, молнии, хрусталь, луна — все эти начальные облики суть проявления Брахмана в йоге. Когда исчезает пятеричное свойство йоги, когда появляются земля, вода, жар, ветер и пространство — исчезает болезнь, старость, смерть для того, кто обрел тело, состоящее из огня йоги.".

В одном из наиболее часто цитируемых отрывке из «Мундака-упанишады» (2: 23) [128] сказано: "Овладев луком, великим оружием Упанишады, положи стрелу, отточенную самоотверженностью; натягивая лук сознанием, направленным на чувство, познай… эту непреходящую цель.". Далее Б. Сахаров поясняет, что лук — это способность к концентрации, стрела — наша психика, цель — объект концентрации.

Один из основных методов ранней йоги — постепенное отключение разума от чувств и от объектов внешнего мира. "Совершенно сознание того, кто способен отвлечь свои чувства от их объектов, подобно тому, как черепаха втягивает в панцирь свои конечности", — сказано в «Бхагавад-Гите» [22: 2: 58]. Самое хорошее средство для этого состоит в сосредоточении на Брахмане. Специальная методика для этого описывается в пятой главе этой книги: "Отключившись от всех внешних объектов чувственного восприятия, сосредотачивая взор между бровей, задерживая вдох и выдох в ноздрях, контролируя таким образом ум, чувства и разум, йогин, стремящийся. к освобождению, выходит из-под власти желания, страха и гнева. Тот, кто всегда пребывает в таком состоянии, уже, безусловно, освобожден" [22:5:27–28]. Далее Свами Бхактиведанта поясняет [с. 293]: "Нужно отделиться от объектов таких чувств, как слух, осязание, зрение, вкус и обоняние, в процессе пратьяхары (т. е. уведение чувств от объектов — Ю. К. )и, удерживая взгляд между бровей, сосредоточиться на кончике носа, полуприкрыв глаза. Не следует закрывать глаза полностью, так как в этом случае очень велика вероятность уснуть. Не стоит также и полностью открывать глаза, ибо в этом случае есть риск привлечь свое внимание к объектам чувственного восприятия. Дыхание удерживается в ноздрях посредством уравновешивания нисходящего и восходящего потоков воздуха в теле. Занимаясь такой йогой, можно достичь власти над чувствами, отстраниться от внешних чувственных объектов и, таким образом, подготовить себя к освобождению во Всевышнем".

Учение о познании (гносеология) Упанишад опирается на концепцию воплощенного и невоплощенного Брахмана. Воплощенный Атман-Брахман, т. е. физический мир, данный человеку в его ощущениях, постигается низшим знанием. Это — Смрити (букв. — «запомненное» — знания, переданные от кого-то), включая то, что сейчас мы называем позитивной наукой. Невоплощенное, т. е. Атман-Брахман как таковой, постигается разумом в негативной форме как «не-то» и «не-это», а в позитивной — йогической интуицией, в процессе медитативной практики. Высшая цель жизни, согласно Упанишадам, — это слияние с Брахманом, т. е. освобождение, или избавление (Мокша). Оно достигается шестичастной йогой."…Сдерживание дыхания, прекращение деятельности чувств, размышление, сосредоточенность, со зерцательное исследование и полное слияние — это называется шести-частной йогой", — сказано в «Майтри-упанишаде» (6:18) [159: с. 138]. Таким образом, здесь видна одна из первых систематизации йогиче-ской практики, и она включает в себя шесть ступеней (частей), а не восемь, как то подразумевает система йоги у Патанджали (см. ниже — раздел 2.2).

Йогарадж Борис Сахаров [128] провел специальное исследование древних текстов, чтобы конкретизировать методики Хатха- и Раджа-йоги, и вместе с тем выявил целый ряд новых (а точнее — забытых старых) семантических оттенков употребляемых в йоге терминов. Очевидно, работа в этом направлений только начинается и много успехов ожидает впереди, поскольку ретроспективный анализ древних концепций с позиций современного знания позволяет обнаруживать все новые и новые зашифрованные в многочисленных сравнениях и метафорах вполне конкретные указания.

Одно из таких указаний, связанных, на наш взгляд, с конкретной методикой медитации, можно найти в «Чхандогья-упанишаде» в разделе о "четырехчастной стопе Брахмана" (89: гл. 5–7): "Восточная сторона — часть {его стопы}, западная сторона — часть, южная сторона — часть, северная сторона — часть… Это четырехчастная стопа Брахмана, названная сияющей. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как сияющую, тот становится сияющим в этом мире… Кто почитает четырехчастную стопу Брахмана как бесконечную, тот становится бесконечным в этом мире, бесконечные миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как бесконечную… Кто, зная это, почитает… стопу Брахмана как светящуюся, тот становится светящимся в этом мире, светящиеся миры приобретает тот, кто почитает четырехчастную стопу Брахмана как светящуюся". Отсюда можно вывести такое правило, подмеченное еще в древности: над чем человек медитирует, такие свойства отчасти переходят и на самого человека.

Надо полагать, уровень методического знания древней ведийской йоги был весьма высоким. Об этом косвенно свидетельствует и специальный обряд Дикши, цель которого — разделить человека на материальную оболочку и духовную, бессмертную субстанцию. Тот, кто совершил этот обряд, получал тем самым'право на второе рождение ("Человек рождается лишь частично, только благодаря жертвоприношению он действительно рождается") [28]. Можно сделать вывод, что для брахманов, которых называли также «дваждырожденные», этот обряд был обязательным.

К середине 1 тысячелетия религия Вед и комплекс обрядно-рели-гиозной символики брахманов (т. е. брахманизм) стал перерождаться в индуизм. К тому же времени относят и запись в окончательном виде великого эпоса «Махабхараты». Концепции индуизма были построены на тех же двух фундаментальных принципах ведийской религии — учении о Брахмане-Атмане и теории реинкарнации ("перевоплощения душ"). Однако главный акцент молитвенной практики сместился в сторону трех основных богов (Тримурти — триединого воплощения Брахмана, или "троицы"): Брахмы, Шивы и Вишну.

Главным в Тримурти индуизма считается Брахма — бог, который создал мир, трансформировав первоначальное Единство высшей Реальности в многообразие всего живого и преходящих форм. Однако число храмов, посвященных ему, относительно невелико по сравнению с теми, что посвящены двум другим главным божествам. Фактически по мере становления индуизма как религии большинство верующих разделились на два основных течения — шиваитов и вишнуитов, образовав в их пределах множество частных направлений и сект. Шива символизирует разрушительную функцию. Он генетически восходит к ведическому Рудре. Это — бог разрушения, изменения и смерти; одновременно Шива — покровитель аскетов, стремящихся к такому разрушению и изменению, к слиянию с Вечностью и Абсолютом. Однако фактически шиваизм несет и созидательный аспект: культ жизненной силы и мужского начала почитается в символической форме как культ лингама, мужского животворного органа.

Культ лингама в Индии приобрел широкое распространение, и его свято почитают женщины, стремящиеся обрести детей. Вместе с тем Шива — гроза демонов, бог ритма и танца. На лбу Шивы находится третий глаз между бровей, силой которого, по преданию, он, разгневавшись, испепелил Каму — бога любви. Возникнув в начальный период становления индуизма, культ Шакти — духовной энергии Шивы, которая в момент соединения его с женским началом многократно усиливалась, — сместился на почитание женского начала. Возникла идея, согласно которой энергетическая сила Шивы, егошакти, с помощью которой человек быстрее достигает освобождения (мокши), легче всего воспринимается через супругу Шивы, среди воплощений (инкарнаций) которых наиболее популярными богинями стали Дурга и Кали. Они и другие ипостаси жен Шивы олицетворяли собой великое женское начало, что, в частности, проявилось в некоторых культах, изобиловавших сексуальной практикой. В отличие от Шивы Вишну олицетворяет собой идею сохранения: он мягок и непротиворечив. Наиболее популярные и почитаемые в Индии воплощения Вишну — это Рама и Кришна, — а также Будда и мессия — Калка (или Майтрейя, т. е. "Будда грядущего"), приход которого еще ожидается.

По мере становления индуизма ведийская йога, составляя внутреннюю, эзотерическую часть учения, стала практиковаться и в различных шиваитских и вишнуитских сектах. Возникали порой даже монашеские ордена, например орден бродячих отшельников — шиваитов [77]. Известно, что динамическая ветвь шиваистической йоги фактически представляет собой то же самое, что и Шаолиньская школа у-шу. Однако, как и в древнекитайских религиозных учениях, внешняя часть индуизма, экзотерическая по своему характеру, была намного проще и на несколько порядков примитивнее. Тем не менее и здесь, несмотря на отсутствие тонко отточенной, отшлифованной до мельчайших деталей практики эзотерической йоги, медитация имеет самое широкое распространение как основной элемент молитвенных обрядов.

Цель посещения большинства храмов—даршан, т. е. возможность созерцания статуи Бога, и верующий может ощутить реально свою причастность к Шиве или Вишну. Многочисленные обряды и праздники, проводимые под руководством брахманов, — всё это, несомненно, позволяет огромным массам верующих приблизиться к пониманию высших религиозных истин [28]. Кроме того, важное значение придается паломничеству к святым местам (тиртхам), с древнейших времен сложился целый институт паломничества со строго регламентированными правилами поведения и совершаемыми в святых местах обрядами. При этом каждая тиртха имеет свои особые, не сравнимые с другими свойства. Для лучшего понимания религиозных истин находящимся в Священных местах паломникам предписываются также различные посты.

Так, обычный способ поста состоял в следующем: приняв пищу в первую половину дня, весь этот день, и следующий паломник должен был голодать и лишь к вечеру третьего дня мог поесть снова. Пост начинался в день прибытия паломника к тиртхе. Рассвет, полдень и наступление сумерек считались временем "трех молитвенных часов" [29]. Особое преимущество паломничества при этом состояло в свершении его в определенный, установленный для каждой тиртхи календарно-астрономический момент. В одной из книг «Махабхараты» — «Араньякапарве» [98] — описываются многие чудодейственные свойства святых мест: в одном Боги оставили свои «печати», в другом верующий получал избавление от всех болезней, в третьем он приобретал способность видеть Богов, в четвертом его тело начинало излучать сияние… Все эти обряды и молитвенные действия создавали у верующего своеобразный духовный настрой, исключительно благоприятный для размышлений на высшие темы духовный климат.

Предписания дхармы — установленные в обществе правила — предусматривали следующий примерный распорядок дня индуиста в период ученичества. Произнеся про себя имя Божье, необходимо встать до восхода солнца с постели, обязательно на правую ногу; выразить в уме готовность к беспрекословному подчинению Гуру (духовному наставнику), взглянуть на ладони, подумав о делах наступающего дня; пожелать всем добра и прочесть утренние молитвы (или одну молитву), обещая Богу повиноваться весь день. После отправления естественных потребностей надо умыться, вычистить рот и зубы, расчесать волосы (желательно с чтением Гайятри-мантры), надеть чистую одежду и нанести налобный знак (тилак). Пойти на берег водоема, выпить воды, обрызгать ею пространство вокруг себя, сесть лицом к востоку, сделать дыхательные упражнения (пранаямы), а вслед за ними ньяса (т. е. прикладывание ладоней ко лбу, плечам, груди, животу и бедрам, чтобы приобщить свое тело к Богу, отдаться Ему); прочитать молитвы и, главное, — Гайятри (приветствие Солнцу) в те минуты, когда оно восходит.

После этого принять пищу и приступить к выполнению домашних или деловых обязанностей. Потом зайти к Гуру, после чего сесть перед изображением Бога, прочитать мантры, погрузиться в размышления о Боге, преподнести его изображению ароматические вещества, зажженные светильники. Затем надо поднести Агни (Богу огня) обрызнутые топленым маслом поленья, читая соответствующие молитвенные формулы (мантры); после чего необходимо почтить молитвой всех Богов (или хотя бы главных) и накормить священную корову и нищего или гостя. Поесть после этого, сначала предложив пищу Богам. При исполнении вечернего ритуала — сесть лицом к северу или северо-западу и брызнуть водой в сторону заходящего Солнца, читая мантру, а затем дома сделать перед изображениями Богов круговое движение горящим светильником, цветами, сосудом с водой [40].


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Воскресенье, 03.02.2019, 20:25 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

1.3.6. Медитация в мусульманстве


Подобно буддизму, христианству и другим религиям, в мусульманской религии — исламе — можно также выделить внешнюю, экзотерическую сторону учения, рассчитанную на большинство верующих масс, и внутреннюю (эзотерическую) часть, предназначенную для ограниченного числа людей, составляющих своего рода "духовную элиту".

Экзотерическая часть ислама связана с ежедневной молитвенной практикой, участием в религиозных праздниках, присутствием при разного рода священных обрядах и т. д. Священная книга верующих мусульман — «Коран» — содержит не только много положений, призванных наставить человека в основах религии, но и множество ценных советов для повседневной «мирской» деятельности.

Этические нормы мусульманской этики связывают с Дин. Слово «дин» имеет целый спектр смысловых оттенков: обычай, образ поведения, вера, суд, приговор. Дин подразумевает существование пяти категорий поступков [124]:

1. Обязательные — исполнение ритуалов исламской религии;

2. Желательные — дополнительные молитвы и посты, выполнение обетов, благотворительность;

3. Дозволенные, или безразличные, — вступление в брак, вкушение разрешенной пищи и другие поступки, не осуждавшиеся, но и не одобрявшиеся;

4. Неодобряемые — чрезмерная привязанность к мирским благам и другие действия, которые не наказывались, но в то же время и не одобрялись;

5. Запрещенные — наказываемые в этой жизни и после смерти, например вкушение запрещенной пищи. Эта схема близка как к христианским, так и ко многим другим религиозным этическим оценкам поступков людей, а само понятие «Дин» имеет, на наш взгляд, прямую связь с аналогичными представлениями о «Дхарме» в древней Индии.

"Внутренние" аспекты ислама в значительной степени связаны со специальными процедурами медитативного плана, особенно развитыми в суфизме — учении, которое многие исследователи называют "мусульманской йогой". Первые религиозные общины суфиев появились в начале YIII в. в Ираке (Куфа, Басра, Багдад), а затем они быстро распространились повсюду от Испании до Индии (в основном — северные провинции: Пенджаб, Пакистан и др.). Само слово".Суф" означало грубую шерстяную ткань, поэтому власяница стала атрибутом суфизма.

Аскетическая практика дала в этом учении прочный сплав с идеалистической метафизикой, основанной на древних знаниях Востока [152]. Обряд радения (зикр) варьировал у суфиев от экстатического транса до глубокого медитативного сосредоточения, сходного с индо-буддийской медитацией. Многие другие мусульманские обряды и моления (например, пятикратную молитву) суфизм не признавал, что в разные времена неоднократно служило поводом для преследования со стороны официальных правителей. Однако аскетизм и бескорыстие, совмещение в себе отдельных признаков как суннитов, так и шиитов — двух противоборствующих группировок — впоследствии снискали суфиям определенные симпатии со стороны местного населения и ряда общественных деятелей.

Считается, что теоретические основы суфизма были заложены в IX в. египтянином Зу-н-Нуном аль-Мисри и багдадцем Абу Абдалла-хом аль-Мухасиби, создателем теории самонаблюдения человека. Аль-Мухасиби приписывается также учение о хал — мгновенном озарении, экстатическом состоянии суфия на пути к Богу.

Основные тезисы суфизма сводятся к следующим главным положениям. Абсолютная Реальность ("воля Аллаха") имеет несомненный примат перед феноменальным миром ощущений. Главное — найти Бога в себе, развивать в себе любовь к нему, превратить все личное и социальное в инструмент Аллаха. Процесс сближения с Богом не может быть осуществлен прямыми средствами интеллектуального анализа и формальной логики: медитация и интуитивные поиски здесь единственный путь к Аллаху, включая, конечно, аскетическую практику. В духовном развитии человека суфизм выделяет несколько ступеней-состояний (отЗ до 12), последняя из которых — завершающая — приобщает мюрида (т. е. ищущего, ученика) к высшим таинствам суфизма. Этот Путь (Тарикат) реализовывался обычно в пределах суфийских школ-монастырей, каждый из которых имел свои отличительные черты. Поэтому суфизм стал существовать в виде школ и ответвлений, и он не представляет собой единую систему практики.

Как и в ведийской религии, Абсолютная Реальность, или просто Абсолют, взятый сам по себе, рассматривался как совершенно лишенная качеств трансцендентная сущность, которую нельзя выразить формально-логическими средствами. Она Является самой себе в процессе саморефлексии в виде совокупности имен и атрибутов, которые, однако, ей нетождественны [75].

Философские постулаты учения суфиев включали в себя отдельные положения неоплатонизма, индийской философии, христианства и иудаизма, что рассматривается как непосредственное влияние названных учений на становление суфизма [152]. Однако наличие целого комплекса оккультных наук: астрологии, алхимии, гадательной практики, приемов черной и белой магии [124], хотя и не отрицает такого влияния, все же заставляет считать древнейшие эзотерические знания основным источником арабской мистики. Несмотря на то, что большинство указанных методик не входит в учение суфиев в качестве составного элемента или даже противоречит официальной исламской доктрине, их распространенность в арабской культуре дает основания предполагать наличие гораздо более древних и общих корней восточного комплекса древних наук, чем это кажется с первого взгляда. Об этом свидетельствует ишрак — религиозно-философское учение о свете и мистическом озарении, развитое теологом и суфием Сухравади (1155–1191 гг.) [152].

Ишрак, рассматриваемый как символ сокровенного знания, истинного пути и спасения, уходит своими корнями к еще доисламской религиозной традиции, включая зороастризм и манихейство. Легендарная еретическая подделка Корана, приписываемая Ибн аль-Му-хаффа (ум. ок. 757 г.), начиналась хвалой свету как творцу сущего. Согласно Сухравади, только ишрак — интуитивное мышление, достигаемое аскетизмом и медитацией, — дает полное и истинное знание. В нем — извечная мудрость, полученная еще Гермесом Тримегистом с неба и передающаяся последовательно через ряд мудрецов Греции, Персии и Аравии.

Считалось, что ишрак недоступен для философов, не способных подняться выше уровня чувственно-рационального познания. Последовательные ступени ишрака — «прохождение» (сайр), «обхождение» (сулук), «обнаружение» (кашф), «усмотрение» (шу-худ) и единение с познаваемым. Считалось также, что с помощью ишрака можно познать Абсолютную Истину — "свет светов" (нур-аль-анвар) и все 18 000 миров света во Вселенной. Само бытие — это свет, все предметы материального мира — сгустки света различной интенсивности, истекающие из Абсолюта. Представителями этого неистощимого первичного света являются Солнце (в небесных сферах), огонь (среди стихий), свет величия (в человеке). Свет и мрак (т. е. небытие) бывают субстанциальными, если поддерживаются сами собой, и акци-дентальными, если питаются извне. Субстанциальный свет — это Бог, ангелы, душа человека; субстанциальный мрак — это природные тела; акцидентальный свет — это огонь и небесные светила, акциденталь-ный мрак — это качества и формы природных тел. Философия изучает мир тьмы и материи, теософия — мир света. Наилучшие из живущих — пророки, которые возвещают людям истины потустороннего бытия, т. к. их души воспаряют выше ангельского мира.

Примерно с XI в. на основе различных монастырских школ и братств стали возникать суфийские (дервишские) ордена. В них существовал строгий внутренний регламент, четко определенные ступени посвящения. Обычно первая из них — шариат — ставила целью изучение новичками норм ислама и обучение беспрекословно подчиняться старшим. Вторая ступень — тарикат — означала, что подготовленный ученик вступил на праведный путь и стал мюридом. Мюриды продолжали свое обучение непосредственно под руководством того или иного шейха или ишана. На третьей ступени — мари-фат — суфий должен был уметь в совершенстве сливаться с Аллахом в экстатическом трансе, а также имел право учить молодых. Четвертая и высшая ступень — хакикат — означала постижение истины и слияние с Богом, что было доступно лишь очень немногим.

Несмотря на различия и разногласия между отдельными школами, во всех орденах существовала строгая иерархия, жесткая дисциплина и безусловное подчинение младших старшим, радения с медитацией, полная преданность исламу. В некоторых случаях ордена могли превращаться в мощные боевые отряды, вокруг которых складывались патриотические движения по борьбе с чужеземцами во имя священного джихада (т. е. "священной борьбы с неверными"). Суфизм оказал огромное влияние на этику, литературу и искусство Ближнего Востока, включая Среднюю Азию и Закавказье. Так, в поэтическом мире сложился своеобразный культ поэтов — дервишей. Наиболее известными деятелями мусульманской культуры, придерживавшимися идей суфизма, были: Ибн Араби (1165–1240 гг.), Ибн Туфейль (ум. 1185), Азиз ад-дин ибн Мухаммад Насафи (XIII в.) и мн. др. [21; 152].

"Вера содержит ту истину, форму которой приняло сердце и которая открылась сердцу, чтобы стать им познанной." Эти слова принадлежат Ибн Араби [Филыптинский]. Искать духовные сокровища в своем сердце — один из лозунгов суфизма (естественно, речь идет отнюдь не о любовно-сентиментальной лирике). Мистический транс — основной источник истинного знания. При этом важно, что концепция единства религиозного опыта встречается неоднократно у поэтов-суфиев [75; 153; 154]. Основное внимание большинство поэтов уделяли пророческому знанию, высшим философско-религиозным истинам, мистическому опыту познания Бога, и в этом отношении они близки, на наш взгляд, философской поэзии древнего Китая (о мы рассказывали выше).

* * *


Несмотря на широкую распространенность медитации как основного метода познания высших философских и религиозных истин, наиболее яркую очерченность и согласованность с другими путями и этапами развития человека она получила именно в йоге. Так, не случайно, что даосские упражнения по совершенствованию тела и духа получили распространенное название "даосская йога". Поэтому основное внимание мы далее будем уделять именно йоге, а к даосским, буддийским и другим восточным учениям будем обращаться только при необходимости, в тех случаях, когда тот или иной аспект йоги почти полностью совпадает с иными религиозно-философскими течениями или, наоборот, когда ввиду эзотеричности учения йогов единственной возможностью пролить свет на него остается сравнение с китайскими или тибетскими вариантами практики.
 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:47 | Сообщение # 14
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
Глава 2. Медитация в индийской йоге


В отличие от других учений Востока, например буддизма, система индийской, йоги отличается своей разноаспектностыо: физические и психические свойства человека в ней получают всестороннее гармоничное развитие. Все стороны функционирования физического тела, психики и ума в йоге согласованы до мельчайших деталей. Медитативная практика в ее рамках имеет строго определенное место в общей системе упражнений. Ввиду этого ее следует рассмотреть отдельно, в аспекте взаимосвязи с другими сторонами учения.

***


2.1. Шесть даршан и «йога-сутра» патанджали


Развитие древнеиндийского общества и накопление эмпирических знаний привели к становлению позитивной науки, включая различные философские течения, возникавшие на базе учения Вед. Обособление философии как отдельной науки было связано как с попыткой систематизировать в целостную систему накапливавшиеся знания о природе и человеке, так и ответить на вопросы о смысле жизни, предназначении человека в терминах рационального научного знания.

История философии древней Индии связана с понятием «дарша-на». В переводе с санскрита это слово означает "видение, взгляд, способность видеть, переживание, опыт, понимание", и под ним понимается система умозрения, сравнимая с понятием школы в античной или европейской философии. Считалось, что с помощью даршаны открывается Истина в ее целостности, полноте и непротиворечивости. "Увиденная (явленная)" истина и «видение» как метод ее познания связаны друг с другом общим элементом — «светом». Согласно принятой в истории философии традиции выделяются шесть основных даршан: веданта, вайшешика, ньяя, миманса, санкхья и йога [20; 28; 152; 159; 160 и др.].

ВЕДАНТА — наиболее древняя и влиятельная система древнеиндийской философии, лежащая в основе индуизма. В переводе с санскрита «веданта» означает буквально "конец Вед, завершение Вед". В рамках этой системы, объединяющей в себе несколько направлений, Веды рассматриваются как "откровение свыше" (шрути); они — источники вечного истинного знания, существовали до начала мирам возникли издыхания Брахмана. Для достижения истинного знания (Брах-мавидья) необходимы: осознание различий между вечным и невечным бытием; отказ от материальных воздаяний как в этой жизни; так и в будущей; использование "шести средств" (т. е. спокойствие духа умеренность, отрешенность, терпение, сосредоточенность, вера); стремление к освобождению. В отличие от буддизма Махаяны, Веданта при-знаваЛа элитарность высших знаний и конечного результата — освобождения (мокши), развивая учение о переселении душ.

В основе философии Веданты — учение о Едином (Брахмане), космической жаре (тапасе), сотворении мира, о Пуруше (Мировой Душе, Высшем Духе) и т. д. Основные три источника Ведантизма: 1) Упанишады, давшие умозрительные истолкования смысла Вед и систему основных понятий; 2) «Брахма-сутра», или «Веданта-сутра», приписывающаяся Бадараяне (2–3 вв.), или Вьясе; 3) многочисленные комментарии к «Брахма-сутре», работы Бхартрихари, Говинды, Гаудапады, Шанкары.

Согласно адвайта-веданте, важнейшим представителем которой был Шанкара (конец 8—нач. 9 в.), множественность иллюзорна, она обусловлена Авидьей (невежеством, незнанием), магической силой Майи мировой иллюзии) и разными видоизменениями субстанции (виварта). Внешний мир, по Танкаре, иллюзорен и является продуктом сознания. Наоборот, представители двайта-веданты признавали дуализм двух самостоятельных сущностей — «Я» и Бога. Это течение наиболее ярко представлял Мадхва (1199–1278 гг.). Различая независимую (сватантра) и зависимую (паратантра) реальность, двайта-ве-данта подразумевает под сватантрой Брахмана, творца Вселенной. Мадхва выделял пять основных различий: Бога и индивидуальной души, Бога и материи, души и материи, одной души и другой, разных частей материи.

Название школы ВАЙШЕШИКА происходит от санскритского «вишеша» ("различие, особенность"). Согласно этой даршане, существуют семь видов реальности, из которых шесть положительны, — субстанция (дравья), качество (гуна), действие (карма), всеобщность (саманья), особенность (вишеша), присущность (самавая) — и одна отрицательна: небытие (абхава). Исходная субстанция, представляющая собой субстрат качества и действий, но отличная от них, выступает в девяти формах. Пять из них являются физическими элементами: земля, вода, огонь, воздух и эфир-акаша. Четыре других неощутимы, едины, вечны и всепроникающи: пространство, время, душа как субстрат сознания, ум (Манас), который предназначен для восприятия индивидуальной души и трактуется как внутреннее чувство/Субстанция несет в себе качество, не существующее вне ее; всего вайШешика выделяет 24 качества. Кроме того, существует пять видов физического движения: вверх (поднятие), вниз (опускание), внутрь (сжатие), вовне (расширение), с места на место (перемещение). Действия ума-манаеа не воспринимаются. Всеобщность — вечная сущность, общая для всех объектов данного класса. Противоположная всеобщности категория особенности (вишеша) индивидуализирует и дифференцирует вечные сущности мира. Мир, согласно вайшешике, создан из четырех видов атомов, соединяющихся в диады, триады и иные типы организации, но движущей силой является Бог, действующий в соответствии с законом кармы.

К вайшешике близка другая школа — НЬЯЯ, причем иногда они рассматриваются вместе как единая система. В буквальном переводе с санскрита «ньяя» означает "правила рассуждения, аналитическое исследование, логика". Эта даршана, хотя и признавала авторитет Вед, строила свою концепцию на независимых основаниях. Исходя из признания мокши (освобождения) как конечной цели человеческой жизни, в ньяе вместе с тем считалось, что для познания реальности необходимо умозрение. Условия и методы истинного познания могут быть определены с помощью логики и ее законов. Разработанная в ньяе логическая система по своим конструктивным принципам отличается от аристотелевской формальной логики; тех, кто хочет ознакомиться с нею детально, мы отсылаем к уникальной работе Г. X. Инголлса [65]. Восприятие (пратьякша), согласно ньяе, связано с органами чувств и может быть внешним (зрение, слух) или внутренним (у м-Манас). Свидетельство, или доказательство (шабда), относится к познанию невоспринимаемых объектов, исходящему от авторитетных лиц. Познание, основанное на этих источниках, является достоверным; наряду с ним выделяется недостоверное познание, опирающееся на память, сомнение, ошибку или гипотетический аргумент. В ньяе была детально разработана классификация источников достоверного познания, учение о сверхчувственном восприятии и его трех видах, о типах обычного восприятия (определенное, т. е. савикальпа, и неопределенное, или нирвикальпа) и многие другие вопросы. Философия ньяи делится на 4 части: теорию познания, теорию физического мира, теорию индивидуального «Я» и его освобождения, теологию. Правильное познание освобождает человека от круговорота рождений и смертей, страданий и греха; причем само освобождение понимается здесь как прекращение страдания, а не как состояние счастья. Освободившееся «Я», отличное от ума, тела и органов чувств, выступает как чистая субстанция, не связанная даже с сознанием. Философия ньяи — философия логического реализма, в которой внешний мир существует объективно, независимо от сознания человека.

МИМАНСА сформировалась как результат исследования Вед. В переводе с санскрита слово «миманса» означает буквально "размышление, решение проблемы через критическое исследование оснований". Исходя из принципа вечности и самодостаточности Вед, последователи этой школы выдвинули учение об изначально существующих звуках речи как особых субстанциях, доступных восприятию лишь в случайных проявлениях. Артикулированная речь лишь выявляет звуки Вед, но не производит их сама, как луч света, лишь выхватывающий из тьмы предметы, не создает их сам. Миманса различает два типа познания — непосредственное и опосредованное (косвенное). В первом случае выделяются две стадии: неопределенное знание — о том, что объект есть, и определенное, относящее его к конкретному классу. Объекты, воспринимаемые таким образом, не иллюзорны, реальны и обладают различными признаками. Ко второму типу познания относится логический вывод (анумана), сходство-сравнение (упамана), свидетельство или авторитет (шабда), постулирование (артхапатти), невосприятие (анупалабхи) как апелляция к отсутствию объекта. Мир, согласуй мимансе, реален и создается из атомов в соответствии с моральным законом кармы, управляющим миром. Душа — вечная и бесконечная субстанция, связанная с телом, но не умирающая вместе с ним. При выполнении ритуала в душе возникает особая потенциальная энергия [апурва], ее накопление влечет в будущем наслаждения плодами этих ритуалов. Выполнение долга (дхармы) ведет к постепенному уничтожению кармы и к освобождению, которое сначала понималось как ничем не ограниченное блаженство, а позднее — как прекращение рождений, и, следовательно, страданий. Внутри мимансы обычно различают пурва-мимансу, теснее связанную с ритуалом, и более позднюю уттара-мимансу, акцентирующую внимание на исследовании познания [152]. Положения мимансы об изначально существующих звуках, на наш взгляд, отражают явную связь истоков этой школы с учением мантра-йоги (см. ниже).

САНКХЬЯ, в переводе с санскрита означающая "число, перечисление, расчет", строится как аналитическое перечисление элементов

Космоса в их становлении от исходных принципов до всего многообразия мира объектов. Исходное положение санкхьи — учение о наличии следствия в причине. При этом следствие и причина понимаются как два состояния — проявленное (выявленное) и непроявленное (невыявленное) — одной и той же исходной субстанции. В отличие от адвайта-веданты (см. выше), которая считает переход причины в следствие лишь видимостью, учение санкхьи рассматривает его как реальность. Другое исходное положение санкхьи, сближающее ее с йогой, — признание двух исходных реальностей: Пракрити (природы в целом, материальной первопричины, грубоматериальных объектов) и Пуруши (духа, сознания, "Я"). Пракрити независима и активна, но лишена сознания; она — единство противоположностей, основа и первопричина существования любых объектов эмпирического мира. Пракрити состоит из элементов трех гун (см. ниже); однако гуны здесь — не столько атрибуты или качества, а скорее субстанции-силы, находящиеся в равновесии. Пуруша ("Я") пассивен, но обладает сознанием, составляющим его сущность. При взаимодействии Пуруши с Пракрити равновесие гун нарушается, в недрах Пракрити происходит волнение, гуны дифференцируются, и образуется мир различных объектов [152].

Первый продукт развития — Махат, "Великое Единство", он же — Буддхи, тонкая субстанция, основа всего материального. В человеке это субстанция умственных процессов, интеллект, признающий различие объекта и субъекта. Из Махата возникает второй продукт эволюции — аханкара ("делающее "Я"), или принцип индивидуальности. Выделяются пять органов восприятия, пять органов действия, Манас (ум как орган познания и действия; соприкасаясь с чувствами, он преобразует неопределенное чувственное восприятие в определенное), пять тонких элементов (или танматры, т. е. потенции звука, осязания, цвета, вкуса и запаха). Из танматр возникают, в свою очередь, пять элементов: земля, вода, огонь, воздух, эфир (акаша). Таким образом, Пракрити — основа всего, кроме Пуруши. Освобождение от страданий достигается через возвращение к собственному «Я»; благодаря распознаванию «Я» и «не-Я», последнее отбрасывается, и душа остается бесстрастной и свободной.

В качестве шестой ортодоксальной системы философии древней Индии выделяется ЙОГА. Становление йоги как даршаны, хотя и было подготовлено и всецело обусловлено ведийской религией [170; 173] (см. выше — раздел 1.3.5), отражает прежде всего процесс систематизации сврда отдельных закономерностей и правил практического характера, изложенных еще в ранних Упанишадах, в некую целостную систему, основанную на рациональных принципах.

Онтологию и теорию познания йога разделяет с санкхьей. Как и в санкхье, свободная душа (дживатма) связана, по йоге, с физическим (стхула-шарира) и тонким телом (сукшма-шарира). Однако собственным достоянием йоги является разработка многих аспектов, связанных с анализом различных модификаций ума, его состояний и путей к освобождению [152].

Согласно теории йоги, «Я» — это чистое сознание, но оно склонно отождествлять себя с модификациями ума (Читты). Читта — физический орган мышления, соотносимый с умом-манасом как внешнее с внутренним. Будучи связана с каким-либо объектом через Манас, Читта принимает модификацию, соответствующую форме этого объекта. Если Манас соответствует функции сознания, то Читта — функция интеллекта, рационального формального мышления. Считается, что понятие «Читта» соответствует понятию «Махат» в санкхье или «Буддхи» в веданте. В йоге различают пять модификаций Чипы:

1) истинное познание (основанное на восприятии, логическом выводе, устном свидетельстве);

2) ложное познание;

3) знание слов;

4) сон

5) память.

В йоге подразумеваются пять уровней духовной жизни, соответствующих различным ступеням модификаций Читты:

1) беспокойное рассеянное состояние, при котором ум блуждает от одного объекта к другому (кшипта);

2) бездеятельное притупленное состояние (мудха), тенденция ко сну, порокам и невежеству;

3) рассеянное, относительно успокоенное состояние (викшипта);

4) сосредоточение ума на одном объекте — предмете размышления (экагра)

5) прекращение какой-либо деятельности ума (нироддха). Полное прекращение этих модифи-каций Читты и есть йога. Проявление какого-либо из перечисленных уровней духовности зависит от соотношения трех гун (основных кат честв, комплексных свойств или атрибутов).

Тамас-гуна (или Тамас) связана со следующими свойствами человека или объектов внешнего мира: тяжесть, пассивность, медлительность, тьма, невежество, тупость, леность. Для второй — Раджас-гуны (или Раджаса) — характерны: страстность, подвижность, деятельность, беспокойство, порывистость. Сатгва-гуна (Саттва) связывается со светом, чистотой, гармонией, уравновешенностью, незапятнанностью, спокойствием, радостной безмятежностью; пассивность саттвы — лишь видимость, поскольку из этого состояния легко можно перейти к более низкому — раджасичному. Если доминирующими началами являются тамас и раджас, человеку или другому объекту свойственны первые два уровня. Они — низшие и противоречат йоге. По мере очищения Читты от элементов тамас и раджас-гуны начинает преобладать саттва, и проявляются четвертое и пятое состояния, открывающие путь к йоге. Дости жение полного покоя Читты, сдержанность ее от модификаций вплоть до состояния абсолютного покоя и есть йога.

Согласно йоге, человеческое «Я» выступает субъектом пяти источников несчастий: 1) ошибочного понимания вечного как невечного, «не-Я» как «Я»; неприятного как приятного; нечистого как чистого; 2) ложного-понимания или восприятия «Я» как тождественного с интеллектом; 3) желания наслаждений и средств их достижения; 4) отвращения к боли и ее причинам; 5) инстинктивной боязни смерти у всех живых существ [160].

Соотношение теоретической части йоги с положениями санкхьи лучше проследить с позиций учения о таттвах (сущностях, составных элементах, исходных атрибутах). Пракрити, Махат, Ахамкара ("сознание самости"), 5 органов чувств, 5 «органовдействия» (голос, руки, ноги, органы выделения и органы размножения), ум-манас, 5 грубых физических элементов и 5 танматр (тонких сущностей) образуют в совокупности систему из 24 таттв. Ею оперирует "санкхья 24 элементов". В "санкхье 25 элементов" к ним прибавляют Пурушу как отдельное от материи духовное начало. В йоге, которая называется также "санкхьей 26 элементов", добавляется также личный Бог, вера в Иш-вару (Верховного Бога-Владыку в небесной иерархии) [20; 162]. Вся система перечисленных таттв, включая прежде всего подсистему из пяти тонких элементов (танматр), породила большие трудности для современной научной интерпретации этих понятий и самих даршан. С. Радхакришнан полагал, что эти стороны учения санкхьи и йоги обусловлены воздействием еще более древних воззрений, до нас не дошедших [20]. Так или иначе, ясно, что мы имеем здесь дело с совершенно иной знаково-логической системой, причем принципы логических построений в древней Индии (а также Китае) существенно отличаются от аристотелевской формальной логики, которую унаследовал и развил Запад.

Важнейшее отличие йоги как одной из даршан — практический путь к освобождению (мокше) через систематическую тренировку тела и души. Сходная в ряде теоретических посылок, санкхья больше внимания уделяет познанию отличий «Я» от всего остального мира как средству достижения освобождения.

Все системы индийской философии (за исключением материалистической школы чарваков) настаивали на применении йоги как необходимой практической стороне философии жизни [160]. Поэтому рассматривать йогу как отдельную ФИЛОСОФИЮ, как это зачастую делается в нашей отечественной популярной литературе, вряд ли правомерно. Такой вывод можно сделать не только из анализа традицион ных даршан древней Индии, но и с позиций рассмотренных в 1-й главе материалов по даосизму, буддизму и другим восточным учениям.

Основная черта, которая характерна для развития йоги в постведический период, — постепенный отказ от аскетизма. Так, основным средством йогической практики ведийской йоги выступал тапас, т. е. "умерщвление плоти", аскетическое отшельничество [173]. Основная идея Упанишад — отрицание крайностей аскетизма — получает заметное развитие в «Бхагавад-Гите» [20]. В книгах «Махабхараты» наряду с традиционным "суровым подвижничеством" можно найти целый ряд отрывков, свидетельствующих о наличии специальных практик, которые, хотя и подразумевают отшельничество, но сводятся отнюдь не к одному лишь тапасу. Эти практики, будучи объединены в целостную систему, были направлены на достижение освобождения без сурового аскетизма. Так или иначе, по мере становления и обособления йоги как отдельной дисциплины значимость тапаса снижается до минимума, хотя его необходимость полностью не исчезает.

В «Бхагавад-Гите» можно найти как отрывки, полностью согласующиеся с традициями ведийской йоги, так и едва ли не противоположные по содержанию места. Так, близким к описанию практики йоги в "Шветашватара-упанишаде" является следующее [95:6:10–15]:

"Пусть йогин всегда упражняется в йоге тайно,

Одинокий, укротив самосознанье, без ответственности, без

ожиданий, Устроив себе в чистом поле крепкое сиденье,

Не слишком низкое и не высокое, покрытое одеждой, шкурой лани и травой куша,

Там сердце на одно направив, укротив волнение чувств и мысли,

Опустясь на сиденье, пусть ради самоочищения он упражняется в йоге.

Стойкий, пусть прямо, неподвижно туловище, голову, шею держит,

Взор устремив на кончик носа, по сторонам не глядя.

Умиротворенный, отгнав страх, стойкий в обетах брахмачарья,

Смирив сердце, преданный, пусть он сидит, устремясь ко Мне.

Так всегда, упражняясь, йогин, укротивший манас,

Достигает Мне присущего мира высшей нирваны."

Сразу же после этих следуют строки, прямо перечеркивающие традиции аскетизма и умерщвления плоти [95:6:16–18]:

"Йога не для того, кто в еде неумерен или ничего не вкушает,

Кто привык слишком много спать или бодрствовать, Арджуна:

А для умеренного в еде, в воздержаньи, умеренного в делах, в движениях.

Для умеренного во сне и в бодрствовании предназначена скорбь уносящая йога.

Когда укрощенное сознание в Атмане утвердится,

Тогда отрешенный от всех желаний именуется воссоединенным."

Последняя строка в короткой фразе отражает главную цель классической йоги — воссоединение с Богом, восстановление утраченной связи с Высшим Духом. Отказ от крайностей аскетизма содержится в другой, еще более «крамольной» фразе [95:2:50]: "…Поэтому предайся йоге, йога — в делах искушенность". Хотя искушенность в делах здесь отнюдь не означает ловкачество и прохиндейство, а связана с реализацией целей Карма-йоги (йоги действия), противоречие с каноническим вариантом ведийской практики здесь очевидное [20].

"Бхагавад-Гита" подразумевает три основных пути — путь знания (Джняна-марга), путь действия (Карма-марга) и путь любви (Бхакти-марга) — развития личности в целях достижения освобождения «Я» от круговорота перерождений. Этим путям соответствуют Джнани-йога, Карма-йога и Бхакти-йога [20; 82]. Здесь под йогой подразумевается не столько совокупность приемов практического достижения экстатических состояний духа, сколько путь развития, и в «Бхагавад-Гите» каждая из 18 глав (за исключением первой) представляет по сути свой особый путь, также обозначаемый термином «йога», например "йога созерцания вселенской формы".

Знание, дающее верующему видение Высшего Божества, считается в «Бхагавад-Гите» исчерпывающим; обладающий им уже не нуждается в каком-либо ином прозрении. Но оно открывается немногим: "Из тысячи людей едва ли один стремится к совершенству. А из стремящихся и достигших едва ли кто истинно Меня постигает." [95:7:3]. Отсюда можно сделать вывод, что если Бог не постигнут, то знание, взятое в целом, неистинное. Этот путь — путь Джняны — ближе к традициям ведийской йоги, поскольку он может быть осуществлен лишь в условиях отшельнического уединения (саньяса). Распознавание добра и зла, вечного и сиюминутного — этот мотив проходит через все содержание «Бхагавад-Гиты»: "Кто в бездействии действие, а в действии бездействие видит, тот мудрец среди людей; преданный, все дела он закончил." [95: 4: 18]. Эта строка, ставшая знаменитой, посвящена необходимости Джняна-йоги.

В отличие от Джняна-марги, путь Бхакти (Божественной любви) не требует коренного изменения всей жизненной обстановки [82].-Поняв, что Бог везде и в каждом, Бхакти-йог, служа Богу, передает его свет другим людям. Преодоление «самости», отречение от материальных выгод, бескорыстное служение Богу в целях освобождения «Я» от оков материального мира — основные черты деятельности Бхакти-йогина в мире согласно «Бхагавад-Гите». Главная цель здесь — путь любви к Божеству, постепенное к нему приближение через любовное и бескорыстное Ему служение, полное подчинение себя Его воле.

Третий путь — Карма-марга. Здесь основным средством духовного продвижения к Богу является работа, бескорыстный упорный труд, причем главное условие состоит в отречении от плодов своего труда, непривязанность к конечным результатам действия. Совершая работу, человек невольно начинает' проявлять пристрастность к итогам своей работы; разорвать эту обычную в мире связь очень трудно, но подобного рода усилия будут вознаграждены в Божественном мире. Умение остаться непривязанным к результатам деятельности и составляет ту "искушенность в делах", о которой мы только что говорили выше.

Таким образом, дифференциация теоретической основы ведийской йоги проявляется в «Бхагавад-Гите» самым явным образом. Одна из наиболее важных общих особенностей книги состоит в учении о диалектике. Диалектическими взаимопереходами пронизаны почти все тексты: счастье—несчастье, свобода—порабощенность, ясность и чистота — тьма и загрязненность, любовь—отвращение, стойкость в исполнении общественного долга — корыстное малодушие — все эти и многие другие противоположности представлены в «Бхагавад-Гите». На'их понимании и основывается все учение йоги: "…Равновесьем именуется йога" [95: 2: 48], или — в другом переводе — "уравновешенность называется йогой" [82: с. 76]. Действительно, как можно достичь равновесия (йоги), не зная, не понимая всей диалектики человеческой жизни и бытия природы, т. е. системы "Пуруша—Пракрита".

Независимо от того или иного выбранного пути, его реализация, по «Бхагавад-Гите», невозможна без сосредоточения и медитации: "Кто не собран, не может правильно мыслить, у того нет творческой силы; у кого нет творческой силы — нет мира, а если нет мира, откуда быть счастью?" [95:2: 66]. В целом, все тексты «Махабхараты» отражают, несомненно, более высокий общий духовный уровень, чем тот, к которому мы привыкли на Западе. Перед глубиной осмысления человеческих проблем, огромным запасом жизненной мудрости, изложенных в кратких и простых формулировках «Бхагавад-Гиты» и других книг «Махабхараты», меркнут даже лучшие творения западной философско-религиозной традиции.

Дальнейшее развитие теоретико-философский фундамент йоги получил в известном трактате Патанджали «Йога-сутра». Ее создание относится, согласно одним источникам, ко II в. до н. э. [напр., 152], по другим — к 820 г. до н. э. [181]. Одна из основных особенностей этого памятника состоит, на наш взгляд, в явном стремлении Патанджали изложить систематизированное учение йоги в рациональных терминах формального мышления, т. е. едва ли в строго научной форме. Так, в начале «Йога-сутры» он дает следующие краткие определения, сходные с научными постулатами [10:1:1–6]:

"Вот объяснение сосредоточения.

Йога есть удержание материи мысли (Читта) от облечения в различные образы (Врятти).

В это время (время сосредоточения) зрящий (Пуруша) покоится в своем собственном (естественном) состоянии.

В остальное время (вне сосредоточения) зрящий сливается со своими видоизменениями.

Есть пять видов видоизменений, связанных со страданием и несвязанных.

Таковы: правильное знание, неразличение, устное заблуждение, сон и память".

Таким образом, Патанджали определяет всю сущность йоги в прекращении деятельности ума, в устойчивом сохранении «незамутнен-ности», чистоты поверхности субстанции ума-читты. В настоящее время, даже отвлекаясь от наличия в древности глубоких знаний, представляется очевидной ограниченность подобной трактовки. Хотя прекращение модификаций ума, а точнее — контроль их, далеко не просты и действительно требуют точных специальных методов, это не является конечной целью йоги даже во внешней форме ее проявления.

По Патанджали, теоретическая сторона учения йоги состоит из четырех частей [160]:

1. Самадхипада — о характере, целях и формах йоги; в ней рассмотрены модификации Читты и различные методы достижения йога;

2. Садханапада — посвящена средствам достижения Самадхи, а также духовным состояниям, причиняющим несчастье, плодам действий и их мучительной природе, четырехсторонней форме страданий, их причине, прекращению и средствам прекращения страданий;

3. Вибхутипада — дает описание внутренних аспектов йоги, сверхъестественных сил, приобретаемых посредством применения ее на практике, и т. д.;

4. Кайвальяпада — описание природы и форм освобождения, рассмотрение реальности трансцендентного «Я», другого мира и т. д.

В первой же главе Патанджали дает и определение, что считать упражнением: "Власть над ними (Вритти) достигается упражнением и отречением (отсутствием привязанности). Постоянное усилие держать их (Вритти) в совершенном подчинении есть упражнение." [10:1:12–13]. Таким образом, ясно противопоставляется ведический принцип отречения от мира — отшельничество и существование специальной практики, т. е. собственно йоги. Примечательно, что физические упражнения — асаны и пранаямы — не могут таким образом рассматриваться как упражнения, поскольку они являются лишь одним из средств или этапов к прекращению модификаций ума. Таким образом, под упражнением здесь понимается только умственно-духовное усилие, достигаемое специальным сосредоточением и медитацией: "Посредством размышления устраняются видоизменения" [10:2:11].

Состояние осознания объекта размышления и сосредоточения на нем называется «самапагги» или «сампраджнята». Это — экстаз созерцания — "Асампраджнята-самадхи". Состояние нироддха называется «асампраджнята-йогой», т. к. в этом состоянии ничего не познается и ничего не мыслится. В соответствующем ему состоянии экстаза (Асампраджнята-самадхи) прекращаются все психические переживания; на безмятежной поверхности ума-читты не происходит никаких волнений, есть только экстаз, блаженство, не описуемое, по словам йогов, никакими словами. В нем реализуется все блаженство самопознания — конечная цель человека в этом мире, согласно теории классической йоги. Много позднее, в XX в. Ауробиндо Гхош подверг резкой критике такое понимание конечных целей йоги, выдвинув концепцию Интегральной йоги, к которой мы не раз будем обращаться в дальнейшем.

"Результат, получаемый теми, которые отвергли жажду воспринимаемых зрением или слухом предметов, и состоящий в господстве над этими предметами, есть отречение. Это крайнее отречение, отвергающее даже качества, показывают Пурушу (настоящую природу ее)", — указывает далее Патанджали [10: 1: 15]. Таким образом, для того, чтобы выявить ту самую духовную составляющую человека, кот орая не уничтожается в процессе круговорота многих перевоплощений в разных телах, необходимо мысленно отказаться от восприятия зрительных, слуховых и других чувственных образов. Это и составляет сущность отречения. Примечательно, что Свами Вивекананда в своих комментариях к «Йога-сутре» пишет, что под самоотречением подразумевается не отказ от своего «Я», как это иногда понимается, а способность руководить теми силами, с которыми человек сталкивается в своей жизни Одна из основных целей йоги — самоотречение — означает необходимость самого человека руководить силами природы, а не быть руководимым ими [10]. Эту же позицию занимает и Шри Ауро-биндо [42; 44; 127].

Необходимость умственного распознавания различных противоположностей, о которой неоднократно говорилось в «Бхагавад-Гите», подтверждается и у Патанджали: "Неведение есть принятие невечного, нечистого, мучительного и не оставляющего настоящего "Я "за вечное, чистое, счастливое, Атман (Сущее Я). Ложное самосознание есть отождествление зрящего г орудием зрения" [10: 2:5–6].

Система йоги Патанджали включает в себя множество аспектов, которые будут неоднократно обсуждаться в последующих разделах. После Патанджали теоретические стороны учения йоги были изложены в других древних и средневековых текстах. Это прежде всего: «Йога-васиштха», «Карпуради-стотра», «Гхеранда-самхита», "Хат-ха-йога-прадипика", «Йогамани-прабха», «Йога-варттика», «Йога-сара-санграха» [160; 170].

В отличие от классической древневедийской традиции на формирование многих свойств учения йоги значительное влияние оказал тантризм. Тантры считаются пятой Ведой, раскрывающей обширное знание об истине (таттва) и мантре и приносящей освобождение, спасение (тра). Так, в «Шримад-Бхагаватам» Бог Кришна говорит: "Для достижения успеха в садхане (духовной практике — Ю.К.) следует совершать поклонение Мне, следуя ведическим или тантрическим правилам… Кто совершает поклонение Мне посредством Крийа-йоги, согласно ведическим или тантрическим предписаниям, тот получает от Меня желаемый результат и успех в практике йоги" [106].

На основе тантризма и других эзотерических учений Индии и Китая учение йоги дифференцировалось на целый ряд направлений. Для того чтобы понять их сущность и значимость различий между ними, необходимо сначала рассмотреть ступени практики йоги, отраженные в представлениях о "средствах достижения".

 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:50 | Сообщение # 15
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
2.2. Восьмеричный путь индийской йоги


Основная заслуга Патанджали состоит не только в том, что он систематизировал в рациональной форме различные методы йоги, но и в том, что он сформулировал концепцию "восьмеричного пути", которая, кстати, далеко не тождественна созвучной по форме в буддизме. Возможно, автором ее был не сам Патанджали, и он лишь записал чьи-то более ранние наставления, но это здесь не принципиально. Концепция так называемого "восьмеричного пути" отражает логическую последовательность ступеней практики, позволяющую занимающимся в полном соответствии с природными принципами достичь высших уровней физического и духовного развития. Поэтому существует и другое ее название — "ступени достижения" (Йоганги).

Эта последовательность ступеней йогической практики описывается вкратце следующей схемой:

1. ЯМА (ЙАМА) — воздержание, ограничение, контроль межличностных отношений. Определяется и состоит из принципов:

o АХИМСА — воздержание от нанесения вреда любому живому существу на деле или в мыслях;

— САТЬЯ — правдивость в словах и мыслях;

— АСТЕЙА (АСТЕЯМ) — нетребование чужого добра, "не укради";

— БРАХМАЧАРЬЯ — контроль за плотскими желаниями и сексуальной активностью;

— АПАРИГРАХА — отклонение даров и других незаслуженных материальных благ, нестяжательство;

2. НИЯМА (НИЙАМА) — культура, внутренняя дисциплина, внутриличностный контроль. Определяется и состоит из следующих принципов:

— ШАУЧА (ШАОЧА) — очищение, включающее в себя

1. БАХЬЯ — внешнее очищение и

2. АБХЬЯНТАРА — внутреннее очищение (очищение ума посредством воспитания хороших эмоций и чувств [таких как дружелюбие, доброжелательность, бодрость] ради того, чтобы сделать добро другим людям);

— САНТОША — удовлетворенность, привычка довольствоваться тем, что приходит без излишних усилий, нетребовательность к материальным благам;

— ТАПАС — аскетический образ жизни, умерщвление плоти, состоящее в выработке привычек переносить холод, голод и т. д.;

— СВАДХЬЯЯ — регулярное чтение духовной литературы, изучение основ учения, постижение высших духовных истин;

— ИШВАРА-ПРАНИДХАНА (ИШВАРА-ПРАНИДХА) — размышление о Боге, других высших силах, смирение перед объективностью законов бытия.

3. АСАНА — практика "правильных положений тела", которая осуществляется Согласно учению Хатха-йоги.

4. ПРАНАЯМА (ПРАНАЙАМА) — зарядка энергией благодаря контролю за дыханием; выполнение дыхательных упражнений Хатха-йоги.

5. ПРАТЬЯХАРА — выключение чувств, уведение чувств под контроль бодрствующего сознания, несвязывание мыслей с внешним миром.

6. ДХАРАНА — концентрация, внимание, искусство сосредотачивать мысли и силы.

7. ДХЬЯНА — медитация, длительное размышление о предметах, явлениях или истине.

8. САМАДХИ — созерцание, экстаз, озарение, постижение, просветление.

Из приводимой схемы ясно видно, что вся система практики йоги строится на довольно жесткой системе морально-нравственных принципов. Эти принципы Ямы и Ниямы составляют исходную основу, базис, фундамент всего процесса совершенствования как физического, так и духовного. Существует даже универсальная геометрическая аналогия — так называемая "схема пирамиды". Она сводится к следующему правилу: чем шире фундамент пирамиды, тем при прочих равных условиях может быть выше ее вершина без потери устойчивости. Поскольку основанию такой пирамиды ставят в соответствие принципы Ямы и Ниямы, ясно, что сбалансированное духовное развитие может и должно осуществляться лишь на основе твердых моральных убеждений, иначе, при несоблюдении этого требования, пирамида рухнет при первых же попытках ее опрокинуть. Иными словами, достижение высших уровней духовного без соответствующей подго товленности к этому нравственных убеждений и физического развития делает высшие состояния духа неустойчивыми, преходящими. Отсюда видно и коренное отличие йоги от магии, сущность которой обычно отражается в виде перевернутой пирамиды, основание которой обращено вверх. Поэтому существует также и принцип: "Пусть духовное определяется физическим, а не физическое — духовным."

Важно отметить, что такой подход в целом не противоречит другим философско-религиозным концепциям как Востока, так и Запада. Так, жрецам древнего Египта было предписано для поддержания здорового состояния тела ежедневно (!) выполнять серию статических упражнений. Даже в христианских монастырях считалось целесообразным не истязать плоть, а наоборот — укреплять тело физической работой, здоровой пищей и т. д. Принцип "в здоровом теле — здоровый дух" из философии древних греков перешагнул в Рим, а оттуда — в Западную Европу, и только схоластики да иезуиты подвергали не раз это правило разного рода идеологическим деформациям.

В связи с большой важностью вопроса для всего дальнейшего изложения и понимания места медитации в системе йогической практики и в других религиозно-философских концепциях Востока необходимо дать дополнительные комментарии к приведенной схеме восьмеричного пути йоги. Наибольшее число разногласий и споров (в сравнении с другими религиозными течениями) обычно вызывает понимание принципов Ямы и Ниямы. Именно в них зачастую заложены неправильные представления как о йоге вообще, так и о тех «плодах», что дает людям практика йоги.

Первый принцип Ямы — Ахимса — есть нечто большее, чем просто "не убий". Вред людям может быть причинен в самых разных формах, начиная от простого физического воздействия до самых утонченных способов интеллектуального давления или эксплуатации. Поэтому на трактовке именно этого принципа следует остановиться наиболее подробно.

В великом эпосе «Махабхарата» среди всех достоинств и положительных качеств непричинение вреда живому (Ахимса) ставится всегда как основное. Это великая клятва, нарушение которой всегда рассматривалось как тяжкий грех. Однако во всех текстах неоднократно подчеркивается и относительность понятия вреда; абсолютная Ахимса присуща только Брахману. В «Аараньякапарве» — третьей книге «Ма-хабхараты» можно найти следующий отрывок: "Земледелие считается добрым {занятием}, но и тут не обходится без большого вреда: вспахивая плугами землю, люди уничтожают обитающих в ней животных и многое другое… Люди ловят животных, убивают их и съедают…, они {рубят} деревья и срезают траву. Ведь и в деревьях, и в плодах, и в воде — множество жизней… Всюду… полно тварей, живущих за счет живого: {к примеру} одни рыбы поедают других рыб… Живое часто существует за счет живого…, и {есть} даже особи, которые пожирают себе подобных… Люди при ходьбе убивают ногами множество живых существ, обитающих на земле… Сидя и лежа губят {люди} много живых существ, имеющих ум и сознание…

Сколько ни размышляй, не найдешь здесь такого, кто бы не причинял ущерба {каким-нибудь} живым существам. Даже отшельники…, стараясь не причинять никому вреда, все же наносят ущерб…, но благодаря их усилиям {это зло} незначительно… Много противоречивого…можно увидеть в мире… но тот, кто усерден в своем деле, обретают великую славу." [98: 199: 13–36]. Таким образом, главное — Дхарма, т. е. предписанные долгом обязанности каждой касты. Степень соблюдения Ахимсы определяется уже подчиненным образом в пределах той или иной варны. Однако это не означает вседозволенности, и ущерб живому возможен лишь при необходимости; напрасное убийство живых существ всегда рассматривалось как грех, независимо от касты, пусть даже высшей [128]. Такое же отношение к Ахимсе можно найти не только в йоге, но и в большинстве религиозных течений Индии, например в джайнизме [53].

Соблюдение принципа Ахимсы ("Не убий!") ставится в «Махаб-харате» даже выше многих других моральных заповедей, например правдивости. В восьмой книге — «Карнапарве» — приводится едва ли не самый яркий пример относительности принципа говорить только правду (Сатья). В этой книге приводится рассказ об одном отшельнике. "Я должен всегда говорить правду" — таков был его обет, и звали его Правдоречивым. Однажды в лес пришли люди, гонимые дасью (язычниками, варварами). Дасью спросили Правдоречивого, где преследуемые, и, узнав правду, настигли их и истребили. "Из-за той великой беды… он, не знавший тонкостей дхарм, угодил в гибельный ад. Невежда, он не познал во всей глубине Веды, не уяснил особенности дхарм", — говорится в «Карнапарве» [99: 49: 41–49].

Соблюдение всех принципов Ямы и Ниямы во все времена считалось основным условием для посвящения человека в высшие тайны и исходным моментом для процесса духовного совершенствования. "Жди своего часа, как сеятель — урожая. Нет ничего выше подвижничества, покаяние — вот путь к величию. Помни, о бхара-та: не существует такого, чего нельзя было бы добиться подвижничеством. Правдивость, честность, незлобивость, щедрость, сдержанность, миролюбие, отсутствие зависти, непричинение зла живому, а также чистота и смирение чувств, таковы… средства {достижения цели} для праведных. Люди, находящие удовольствие в зле, невежды, предпочитающие окольные пути, рождаются в дальнейшем среди низких созданий и не ведают счастья," — сказано в «Араньякапарвс» |98: 24: 15–18].

Древние индийские священные тексты зачастую приводят более подробный список морально-нравственных ценностных качеств, чем только что изложенный. Так, в другом отрывке [98: 178, 43] читаем: "Правдивость, самообуздание, подвижничество, сосредоточенность мысли, непричинение зла живому и постоянная раздача даров — вот что имеет непреходящую ценность, а отнюдь не происхождение…". Другое нравственное качество — Дана, т. е. бескорыстная работа субъекта, при которой он отдает долг воспитавшему его обществу 1180].

В «Араньякапарве» ставится также вопрос, какая из заповедей считается наиболее важной? Ответ здесь неоднозначен: "Большая или меньшая важность раздачи даров, преданности и правдивости, непричинения зла и доброго отношения определяется серьезностью результата в каждом отдельном случае. Бывает так, что правдивость значит больше, чем щедрость, а иногда… раздача даров важнее правдивой речи. Точно так же… непричинение зла живому может иногда значить больше, чем доброе слово, а в других случаях доброе слово ценится выше. Так оно и пребудет, постоянно должен учитываться результат." [98:178:4–7]. Этика в «Махабхарате» — живая; она свободна от догм и однозначных оценок, отражая относительность моральных заповедей и принципов, и главным критерием во всех случаях является благо людей.

Свами Шивананда [131] указывает, что для пробуждения Кунда-лини вполне достаточно исполнения всех заповедей Ямы плюс одного-двух принципов ступени Нияма. Следовательно, начинающему практику по пути йоги даже не рекомендуется пытаться соблюсти сразу все заповеди и моральные предписания, число которых может быть бесконечно большим, а совершенство — безграничным, поскольку может резко возрасти зависимость индивида от общества. Свами Шивананда прямо подчеркивает, что следование по пути йоги затрудняется, если занимающийся берет на себя слишком большое число обязательств перед другими людьми. В йоге морально-нравственные заповеди считаются не целью, а средством на пути психо-физиологического совершенствования человека. Все эти предписания — не догма; они призваны создать вокруг занимающегося чистую атмосферу, без которой невозможно никакое духовное развитие [86; 120; 128; 184].

Асаны и пранаямы — третья и четвертая ступени достижения в восьмеричной лестнице йоганг — составляют содержание Хатха-йоги. Слово «Асана» означает буквально "положение тела" или "правильное положение тела". По преданиям, бог Шива оставил людям 8 400 000 асан, по числу живых существ во Вселенной, но большинство из них не сохранилось. Из оставшихся 84 позы были признаны наиболее важными, а из них 32 — наиболее полезными для укрепления здоровья [131]. В «Йога-сутре» [10: 2:46–48] даются следующие определения: "Положение тела есть то, которое твердо и приятно. Путем легкого усилия и размышления о беспредельном {положение тела становится твердым и приятным}. Раз овладев сидением, противоположности перестают мешать".

Таким образом, Патанджали указывает на следующие важные моменты. Во-первых, направленность внимания на Беспредельность в процессе выполнения асан ведет к появлению чувства радости в процессе занятий Хатха-йогой. Этот факт зачастую упускается в литературных источниках. Во-вторых, факт уничтожения противоположностей, таких как холод и жара, голод и жажда, указывает на возможность достижения Самадхи (см. ниже) методами Хатха-йоги. Подробное рассмотрение этих вопросов выходит за рамки данной книги. Для тех, кто интересуется асанами и пранаямами, автор рекомендует сразу несколько руководств [60; 64; 131; 132], поскольку каждое из них содержит некоторые недостатки.

Однако даже при неполном соблюдении всех правил, предусмотренных классической индийской традицией, асаны йоги все равно приносят пользу занимающимся, если соблюдается главный принцип — постепенность занятий. Наиболее удачный выход — записаться в какую-нибудь секцию по Хатха-йоге, где инструкции квалифицированного преподавателя позволят избежать вам многих ошибок в практике. Для тех, кто, тем не менее, занимается самостоятельно, автор считает необходимым привести правильную последовательность упражнений, т. к. этот аспект в литературе фактически остается нераскрытым. После одной-двух минут успокоения и психологической подготовки выполняются позы цикла Сарвангасаны (стойка на голове — Сиршасана рекомендуется для тех, кто не имеет противопоказаний, достаточно успешно освоил другие позы).

Постепенно подняв ноги кверху, занимающийся переходит к Випа-рита-Карани, а из нее — в Сарвангасану, после чего можно легко выполнить Халасану, а также Йога-Мудру. Затем следуют: асаны на прогиб туловища назад (Матсиасана обязательна, если выполнялась Сарвангасана) ® Пашимоттанасана и позы на растяжение нижней части тела и ног ® асаны на сгибание позвоночника влево и вправо (Ни-тамбасана, Триконасана и {или} Чандрасана) ® асаны на скручи вание позвоночника (Вакрасана и {или} Ардха-Матсиедрасана) ® асаны на равновесие (Гарудасана и др.). Термины здесь специально не расшифровываются, так как эта часть материала предназначена для тех, кто знаком с теорией Хатха-йоги. Для освоения искусства медитации практика Хатха-йоги, хотя и желательна, не является, строго говоря, обязательной.

О пранаямах в «Йога-сутре» сказано так [10: 2: 49–53]: "Затем следует управление движением вдыхания и выдыхания. Ее видоизменения бывают наружные и внутренние или неподвижные, определяемые местом, временем и числом, продолжительные или короткие. Четвертый есть подчинение Праны направлением ее на высшие внешние или внутренние предметы. Этим ослабляется заслонение света Читты. Сознание становится способным к Дхаране.". Подробный анализ положений Патанджали приводится не только в комментариях Вивеканан-ды [10], но и в прекрасной работе Б. Сахарова [128]. Под видоизменениями в приведенном отрывке подразумеваются свойства трех основных этапов классических пранаям — Пурака (вдох), Кумбхака (задержка) и Речака (выдох). Однако назначение дыхательных упражнений не только в том, чтобы укрепить организм: пранаямы позволяют занимающемуся методами Хатха-йоги подготовиться к медитации, очищают сознание для того, чтобы вплотную подойти к работе над его свойствами. Если представить, что сознание в обычном состоянии скрыто под "покрывалом Авидьи (незнания)", то упражнения ступени Прана-яма позволяют снять это препятствие. Йогашакти Сарасвати [184] неоднократно подчеркивает важность достижения контроля над дыханием и большинство его упражнений начинаются именно с сосредоточения на дыхании.

Пратьяхара — "уведение чувств внутрь сознания, несвязывание сознания с внешними объектами" — пятая ступень восьмеричного пути йоги Патанджали, с которой, собственно, и начинается высшая йога. Б. Сахаров [128] сопоставил этимологию слова с этапами самой практики и пришел к выводу, что механизм Пратьяхары скрыт, зашифрован в самом слове. Так, оно состоит из двух частей: одна — «прати» — означает одновременно "назад, сверх того, вперед", а вторая — «хар» — определяется как достижение чего-то по направлению «сюда» или также "отбирать, отнимать". Вся возникающая путаница устраняется, если принять следующую расшифровку: "подача мысли, чтобы ее отобрать". Действительно, дав некоторое время мыслям блуждать, энергия таких мыслей, направленная к тем или иным объектам, иссякает. Тогда при невосприятии новых объектов сознание постепенно освобождается. Главное — не давать новую пищу для размышления из объектов чувств. Тогда и возникнет возможность несвязывания мыслей с внешними объектами, Йогашакти Сарасвати [184] дает много практических указаний относительно сущности и конкретных методов Пратьяхары; к ним мы еще не раз будем возвращаться впоследствии (в главах 5 и 6).

Шестая ступень восьмеричной йоги — Дхарана, т. е. концентрация. Древнейший вид практики — Тратака, или дословно "спасительное скитание". Действительно, для того чтобы отключиться от внешних проблем, необходимо дать возможность сознанию «скитаться» некоторое время в тех мыслях, которые его занимали когда-то или волнуют сейчас. Когда такое "блуждание разума" ставится под контроль, то через некоторое время станет возможным запретить сознанию хаотично переключаться с одного предмета на другой и всецело сосредоточить его на одном объекте. Без такого подготовительного периода невозможна никакая концентрация и медитация. Поскольку фаза скитания тотчас же сменяется фазой сосредоточения, то под Тратакой обычно понимается сам процесс фиксации всех "лучей разума" на каком-то объекте. В качестве последнего обычно принимаются пламя свечи, цветок, точка-пятно и т. д. Вернувшись опять к содержанию понятия "Пратьяхара",можно увидеть, что все виды Тратаки являются, одновременно, средством для уведения чувств внутрь сознания [128]. Однако Тратакой не ограничена практика в Дхаране классической йоги. Традиционными являются сосредоточение на [64; 128]:

1. чувстве обоняния (т. е. на кончике носа);

2. чувстве вкуса (кончике языка);

3. чувстве осязания (на середине языка);

4. чувстве слуха (на корне языка);

5. чувстве зрения (на мягком небе).

Эти упражнения, известные еще из ведийской йоги, практикуются и в настоящее время.

Седьмая ступень восьмеричной йоги — медитация (Дхьяна) — будет подробно рассматриваться нами ниже — в разделе 2.4. Здесь же отметим, что в соответствии с лестницей йоганг (и это действительно осуществляется на практике, в чем можно легко убедиться самим) осуществляется непрерывный процесс: Пратьяхара автоматически переходит в Дхарану, Дхарана переходит в Дхьяну, а конечным результатом этих процессов явлется Самадхи — восьмая ступень и, одновременно, этап йоги Патанджали.

Эти последние три ступени восьмеричного пути — Дхарана, Дхьяна и Самадхи — объединяются общим термином «Самаяма». Он несколько раз употребляется в «Йога-сутре», большей частью в связи с описанием путей достижения совершенной реализации йога и приобретения им сверхнормальных способностей [см. 10; 160]. Следует, однако, отметить, что цель достижения сверхъестественных сил не должна ставиться настояпщм йогом. Все эти его способности — только побочный результат, следствие систематических упражнений в йоге! тогда как главная цель всегда состояла и состоит в достижении освобождения и слияний духа с Абсолютом, с Богом [106; 107].»

 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:51 | Сообщение # 16
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

2.3. Ветви йоговского учения


Неискушенный читатель может запутаться в разнообразнейших трактовками названиях различных йог, а также сект, школ и учений? 5 Поэтому следует для начала как-то систематизировать различные на-правления йоги, дав им краткую характеристику. Лучше всего это сделать исходя из только что разбиравшейся схемы "восьмеричного пути". Принимая также во внимание другие аспекты практики и свойства человека в целом, автор составил следующую таблицу:

Название йоги — Основная работа над:

1. Крама-йога — этикой поведения, постижением принципов Ямы и Ниямы

2. Карма-йога — выработкой способности к бескорыстному труду на благо общества; совершенствованием трудовых навыков

3. Крийя-йога — религиозным действием

4. Мантра-йога — управлением звуковыми вибрациями заклинаний и молитвенных формул

5. Янтра-йога — цветными изображениями: янтрами

6. Гхатастха-йога — телесной тренировкой

7. Хатха-йога — совершенствованием физического тела путем выполнения асан и пранайам; приведением в состояние равновесия внутренних полярных токов методами физических упражнений

8. Санньяса-йога — выработкой способности к отречению от мира; преодолением мирских соблазнов

9. Лайя-йога — волевыми способностями; выработкой чувства «растворения» индивидуальной души

10. Дхьяна-йога — совершенствованием медитативной практики

11. Кунта-йога — специальными знаками

12. Нада-йога — внутренними каналами — меридианами энергии

13. Свара-йога — тонкими проявлениями звуковых вибраций и управлением внутренними энергетическими каналами — Идой и Пингалой

14. Удварета-йога — силами сексуальной энергии путем разных способов перевода ее в духовную энергию

15. Кундалини-йога — пробуждением внутренних неосознанных сил

16. Джнани-йога — системой знаний о природе истинного "Я"

17. Раджа-йога — интеллектуальным состоянием

18. Адхьятма-йога — познанием проявлений высшего «Я» в себе и в людях

19. Бхакти-йога — постижением любви к Богу

2О. Шакти-йога — энергетическим состоянием организма

21. Агни-йога — управлением психической энергией

22. Самадхи-йога — глубиной погружения в самадхи; силой и качеством экстаза

23. Абхасья-йога — высшей духовной практикой; трансом

24. Аштанга-йога — последовательным прохождением восьмеричного пути йоги и совершенствованием каждого этапа

25. Брахма-йога — сосредоточением на Брахмане

26. Буддхи-йога — совершенствованием духовного разума, развитием Божественного сознания

Приводимый список йог — далеко не полный. Каждый из перечисленных путей вполне заслуживает отдельной книги. Некоторые исследователи выделяют также Тантра-йогу, Адхьятма-йогу, Дайва-йогу, йогу Тормы и т. д. [48; 106; 173; 179; 180]. Н. К. Рерих [118; 120] указывает, что существует 1000 различных йог, которые не противоречат, а дополняют друг друга.

Один из основных классических текстов — «Бхагавад-Гита» — описывает множество разных подходов к йоге, причем едва ли не каждая глава ее посвящена отдельной йоге (понимаемой как путь к совершенству). Однако в качестве основных здесь явно доминируют три основные пути: путь действия (Карма-йога), путь знания (Джнани-йога) и путь любви (Бхакти-йога) [82].

Разные исследователи зачастую представляют разные группы, объединяющие йоги в основные направления. Так, Эванс Вентц в книге "Тибетская йога, или секрет учений" [см. 15] выделяет 4 основные пути: Хатха-йогу, Лайя-йогу, Дхьяна-йогу и Раджа-йогу. Ряд других исследователей признают целесообразным разграничение только двух основных направлений: на Хатха-йогу и Раджа-йогу. Однако если учитывать, что направлений телесной тренировки, предусматривающих разностороннее совершенствование физических способностей с учетом даосских, дзэн-буддийских и тантри-ческих школ, давших в свое время целый ряд ветвей типа у-шу, каратэ и других динамического характера, было огромное множество, — такая классификация представляется явно упрощенной.

Существует также деление йог на «низшие» и «высшие». При этом к числу первых относят все те направления, в которых основное внимание в практике уделяется с 1 по 4 ступень восьмеричного "пути достижения". В приведенном списке это, например, Крама-йога, Крийя-йога, Мантра-йога, Гхатастха-йога и Хатха-йога. Эти йоги, таким образом, соответствуют тем ступеням "восьмеричной йоги", которые традиционно объединяются под названием «асамп-раджнята-йога», т. е. буквально означающим "не связанные с самопознанием". Следующие этапы практики, которые начинаются, собственно говоря, с 5-й ступени (т. е. с Пратьяхары), объединяющиеся под названием «сампраджнята-йога», соответствуют так называемым "высшим йогам". При этом, если в первой группе «низших» йог объект работы — принципы Ямы и Ниямы или телесные аспекты, то во второй группе основной способ постижения «Я» и Истины лежит только через длительные медитации и углубленное созерцание.

Наконец, в последнее время можно также выделять классические и неклассические йоги. Наиболее яркие примеры «неклассических» йог, которые были сформулированы в XX веке, — Интегральная йога, разработанная Шри Ауробиндо Гхошем, и Агни-йога, провозвестниками которой явились Е. И. Рерих и Н. К. Рерих. Синонимом Интегральной йоги, а точнее — ее индийским эквивалентным названием является «Пурна-йога», т. е."полная йога, совершенная йога". Исходный аспект в ней — самоуглубление и сосредоточение на Безмолвии, а основными теоретическими посылками служат представления о различных уровнях сознания, структурной организации "тонкого тела", задача полного и всестороннего раскрытия человеческого «Я» не путем ухода из «мирской» жизни, а в процессе активного преобразования внутреннего и внешнего мира. Цель Интегральной йоги — трансформация сознания в «сверхсознание», становление супраментального Разума. К этой йоге мы не раз будем обращаться в дальнейшем, а читатель может получить о ней всестороннее представление из прекрасной книги Сатпрема [127] и самих работ А. Гхоша [42–44]. Второе направление — Агни-йога — связано с пониманием многосторонней причастности каждого человека к Космосу и его законам, причем задачей здесь также является бесконечное самораскрытие человеческого Духа, его устремленность к высшему бытию и уровням сознания. Достижение космического сознания (сверхсознания — в терминах Гхоша) и здесь представляется одной из основных целей [116–118; 120].

Выделение самого термина "неклассическая йога" автор считает целесообразным по следующим соображениям. Появление новейших методик погружения в транс или близкое к нему состояние, например, по способам Дж. Л ил л и [4] или д-ра Монро [34], а также по методикам так называемой "трансцендентальной медитации" [162; 163] или «стоп-метода» Г. Гюрджиева [45; 100], еще по сути далеко неравнозначно появлению новой «йоги». Для этого необходимо прежде всего, чтобы новое направление представляло собой четко оформленную Систему, связывающую основную цель с разносторонними аспектами человеческой и мировой реальности, а также — чтобы оно прямо или косвенно опиралось на классический восьмисту-пенчатый путь. Этим требованиям пока отвечают только Интегральная и Агни-йога.

Следует также принимать справедливым выделение таких общих направлений йоги, как индийская, даосская, буддийская и тантри-ческая йога, включая еще две крупные группы — "статическая йога" и "динамическая йога". Выделение последней стало целесообразным по мере раскрытия тайн таких в высшей степени эзотерических ветвей восточных учений, как Шаолиньская школа, японское каратэ, китайское у-шу и других ветвей системы восточных боевых искусств [см. 56]. Так, оказалось, что система тренировок во многих школах восточных единоборств основывалась на принципиально тех же представлениях и основных подходах, что и система классической йоги: углубленное изучение человеческого организма и его возможностей, длительные медитации и строгая система морально-нравственных заповедей показывают, несомненно, общие свойства индийской статической йоги и у-шу.

Проведение многомерной классификации разных направлений и школ йогической практики вряд ли представлялось бы интересным для читателя и оправданным в этой книге. Наиболее важно здесь другое — понять, что все направления, школы и т. д. базируются на одних и тех же принципиальных положениях и направлены на достижение освобождения — Мокши, или Нирваны.

Вопрос о взаимосвязи отдельных йог настолько важен для дальнейшего понимания всего материала, излагаемого в данной книге, что на нем следует остановиться более подробно. Этот вопрос сейчас имеет большую актуальность в нашем обществе. Так, в советской печати, когда вся йога находилась под фактическим запретом, довольно распространенными были призывы отделять "рациональное зерно" от ложных идеалистических течений, причем под первым понималась исключительно Хатха-йога, а все остальные пути, из которых наиболее известным была Раджа-йога, отбрасывались полностью, подвергаясь «аргументированной» критике с позиций современной науки. Такие представления о якобы коренных различиях путей Хатха- и Раджа-йоги распространены и до сих пор.

Многообразие йогических путей развития личности, представленное еще в древней «Бхагавад-Гите» [22; 95], породило множество споров у более поздних философов древней Индии, какой их них следует считать главным, основным? 'Этот вопрос неоднократно поднимался как в период древности, так и в средневековье. Шанкара отстаивал превосходство Джняна-йоги, Рамануджа — Бхакти-йоги, а комментаторы нового времени отдавали предпочтение Карма-йоге, причем каждый ссылался на «Бхагавад-Гиту» в качестве первоисточника [81; 82]. Таким образом, решающими направлениями развития личности в «Бхагавад-Гите» считались три: путь действия (карма-марга), путь знания (джнани-марга), путь любви (бхакти-марга). Третье направление при этом доминирует, как показал В. С. Костюченко [82], что, собственно, и нашло свое отражение в весьма своеобразной, на наш взгляд, трактовке всей «Бхагавад-Гиты» Бхактиведантой [22] как памятника исключительно кришнаитской направленности. Когда речь идет о существенных различиях одной йоги от другой, следует помнить, что следующий по пути бхакти должен совершать бескорыстные действия, подобно карма-йогину. Оба эти пути невозможны без истинного знания, свойственного джнани-йогу [Костюченко, 1983], и вся «Бхагавад-Гита» полна соответствующими изречениями, подтверждающими это.

Есть указания [8; 22–24; 105], что в КалиЮгу ("Железный век") наиболее действенный путь — Мантра-йога и устремленность к Божественному через Бхакти-йогу, тогда как Хатха-йога в наше время сама по себе не ведет к освобождению. Кроме того, приверженцы Раджа-йоги неоднократно заявляли, что Хатха-йога им просто не нужна, поскольку ее эффектов можно достичь и одним только мышлением и медитацией, организованными соответствующим образом. Однако Свами Шивананда [131] писал, что многие ведантисты характеризуются физической немощностью и могут только повторять мантру «Ом». Кроме того, пока раджа-йогин достигнет такого уровня, при котором он может полностью контролировать свое физическое состояние, он за это время может состариться.

Существенный прогресс в одном направлении развития человека обязательно создает условия для прогресса в других. Об этом писали Ауробиндо Гхош [см. 127], а также Н. К. и Б. И. Рерих в своей «Агни-йоге»: " Йога, как высшая связь с космическими достижениями, существовала во все века. Каждое учение содержит свою Йогу, применимую к ступени эволюции. Йоги не отрицают друг друга. Как ветви одного дерева они расширяют тень и дают прохладу путнику, утомленному зноем. Полный новыми силами странник продолжает путь… Не избегайте, сил Йоги, но как свет относите их в сумерки неосознанного труда." [118; 120]. Именно такой подход наиболее соответствует требованиям современной эпохи.
 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:53 | Сообщение # 17
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
2.4. Типы медитации


Начиная с теории классической йоги Патанджали, можно выделить несколько способов и уровней медитативной практики. Так, традиционным является выделение двух больших типов медитации: Сагу-на-дхьяна (т. е. "медитация-с-формой") и Ниргуна-дхьяна ("медита-ция-без-формы") [128; 160; 179]. В первом случае медитирующий направляет сознание на работу с каким-то объектом, имеющим строго определенную форму (например, цветок, пламя свечи, картина-пейзаж, образ святого и т. д.). Во втором виде практики, считающейся по уровню выше, чем Сагуна, объектом медитации являются не имеющие формы объекты — понятие Брахмана, сущность Параматмы ("Мировой души"), смысл и значение Дхармы, Ахимсы, Сатьи, свойства Великой Пустоты (Шуньяты) и т. д.

Несколько по-иному оцениваются типы медитации при рассмотрении степени «тонкости» объекта [15; 128; 184]. Здесь обычно выделяют следующие четыре типа:

1. Стхула-дхьяна (грубоматериальная медитация): над предметами из «грубой» материи;

2. Джетир-дхьяна (световая медитация): над пламенем свечи, на Солнце и т. д.;

3. Бинду-дхьяна (точечная медитация): над точкой между бровями, кончиком носа и проч.

4. Сукшма-дхьяна (тонкоматериальная медитация): над объектами «тонкого» мира — энергетическими центрами (чакры), световыми вспышками перед "внутренним взором", которые можно видеть при закрытых глазах, и т. д.

Хотя выделенные четыре ступени и связаны с последовательным увеличением сложности выполняемых упражнений по медитации, эта классификация в сущности не противоречит делению Дхьяны на категории Сагуна и Ниргуна.

Поскольку с Дхьяна-йогой связаны многие другие направления (Мантра-йога, Янтра-йога, Нада-йога, Джнани-йога и др.), ясно, что все эти типы медитации взаимосвязаны и могут сочетаться даже в одном цикле занятий.

Маятра-йогу можно определить как искусство достижения духовного прогресса и других целей йоги при помощи контроля звуковых вибраций специальных формул — мантр. Подробное руководство по мантра-медитации представляет работа С. М. Неаполитанского [105], которую мы рекомендуем читателю для более глубокого изучения вопроса. Здесь же необходимо остановиться на основных принципах этого древнего пути [167; 173].

В переводе с санскрита слово «мантра» означает: «ман» — ум, «тра» — освобождение. Мантры еще переводятся как "орудия духа" или как "молитвенные формулы, заклинания", произнесение которых человеком или слышание от другого человека, вызывая определенные вибрации, приводит к изменению его психики в том или ином направлении. Так, модификация умственно-психического состояния человека посредством мантр может привести при этом к возбуждению, к успокоению, к возникновению возвышенно-молитвенного настроя и т. д. Все это имеет своим следствием достижение Самадхи (экстатического состояния сверхсознания) [105–107]. Такая практика, базирующаяся на устремлении человека к Богу и реализуемая постоянным духовным самосовершенствованием, следовательно, существенно отличается от магической. Носители последней — мантрики (букв, "волшебники-заклинатели") — способны совершать разного рода «чудеса» [см., напр., 16; 17], но этот путь не тождествен Мантра-йоге, поскольку сам по себе не ведет к освобождению.

Мантра может состоять как из нескольких звуков, так и из одного или нескольких слов, образующих вместе какую-либо фразу. Несколько фраз (обычно — молитвенного характера), объединенные по своему смысловому содержанию в какой-либо микротекст, известны уже как «мантрам». Непрерывное произнесение мантры называется в йоге «Джапа». При этом непрерывность произнесения — это не скоростное бормотание, как в фольклоре произносится какая-нибудь скороговорка, а просто отсутствие у произносящего каких-либо иных звуков, мыслей или мыслеобразов, которые не соответствуют данной мантре. Примерами мантр могут быть следующие: «ОМ», "ОМ TAT CAT", " TAT ТУАМ АСИ" и др. (см. Приложения 4 и 5). В индуистской традиции каждая мантра имеет свой определенный священно-религиозный смысл. Так, мантра «Ом» ("Аум" — в древнеиндийской транскрипции; читается как «АОУМ» [86; 128]) является звуковым аналогом, соответствующим Абсолюту. "Выражающее его {Бога} слово есть ОМ. Повторение его (ОМ) и размышление о его значении (есть путь)", — сказано в «Йога-сутре» [10:1:27–28].

Истоки эзотерической части учения Мантра-йоги коренятся в представлениях о вселенских вибрациях. Вибрации создаются при движении планет, звездных миров, при взаимопереходах одного типа движения Пракрити в другие, одного вида энергии в другой. Когда человек думает, его мозг излучает вибрации, грубой аналогией которых могут служить радиоволны. Его речь — вибрация звуковых волн. Вся Вселенная пронизана вибрациями, и мы можем многие из них расшифровать и использовать в целях блага человеческого. Создавая те или иные вибрации, человек может вмешиваться в управление живыми системами, изменять психику свою или другого человека в желаемом направлении [105; 134; 167].

Основы медитации. Вводный практический курс


Рис. 3. Шри-Янтра


Исходное состояние «тонкого» звука называется Шабда-Брахман. Он считается причиной форм и объектов, проявляющихся в двух аспектах: 1) как Шабда (звук), который становится звуком посредством органов речи, и 2) как Артха, или образ всех явлений [44; 105]. Теория йоги подразумевает наличие четырех состояний звука [105–107; 131]:

1. Пара — проявляется только в Пране (см. раздел 3.4);

2. Пашьянти — проявляется в разуме;

3. Мадхьяма — проявляется в Индриях (психофизиологических органах чувств);

4. Вайкхари — артикулярное и самое грубое проявление звуковой энергии.

Источник всех мантр—Шабда-Брахман. В Паре звук проявляется в недифференцированной форме; Мадхьяма — промежуточное выражение состояния звука, которое находится в области сердца. Пашьянти локализуется в области пупка (Манипура-чакре — см. раздел 3.5). Зная все эти взаимопереходы одной формы звука в другую, йоги в совершенстве владеют телепатией. Различия языков для них мало что значат, поскольку основа у всех языковых форм одна и та же. Она даже простирается в область легендарно-сказочного "языка птиц и зверей": их желания и импульсы также проявляются в тонких звуковых вибрациях[131].

Основы медитации. Вводный практический курс


Рис. 4. Янтра


Мантра — код, в котором зашифрована огромная внутренняя информация о свойствах макро- и микрокосма [134]. Биджа-мантры ("мантры-семена") это такие формулы, которые входят в состав многих мантр и не поддаются непосредственному переводу, а имеют свои внутренние эзотерические соответствия. Например, в биджа-мантре «ХУМ» «Ха» — Шива, «У» — Бхайрава Кали, «М» (в санскритском произношении) указывает на высочайшее, рассеивающее печаль. «А-У-М» означают время, пространство и причину, а также прошлое, настоящее и будущее; начало, середину и конец; дух, ум и материю; три состояния сознания и др. Мантры с биджами считаются самыми сильными [105]. Есть такие мантры, которые могут убить человека или животное [16–17; 127]. Однако теоретическое знание самих мантр еще мало что значит, поскольку наиболее сильный эффект дают только те мантры, которые получены непосредственно от Учителя в йоге [131].

Важнейшая особенность Мантра-йоги состоит в ее действенности для приведении психики в состояние сосредоточения, покоя и радостного умиротворения. Мантры позволяют также соединить индивидуальное сознание со Сверхсознанием. В эпоху КалиЮги (т. е. в "железный век ") это — наиболее легкий и действенный способ воздействия на сознание с целью его усовершенствования [22–24; 105–106]. Для исцеления организма и души, освящения деяний, достижения Красоты и гармонии—для всех этих целей рекомендуется использовать мантры (см. Приложения 4 и 5).

Н. Петров [111] указывает, что для мантра-медитации целесообразно использовать звукосочетания, не имеющие понятийного смысла. Хотя это и можно использовать как исключение в некоторых терапевтических целях [см., напр., 13; 51], реальную ценность все же имеет осмысленная Джапа, направленная к Божественному, которая затрагивает в своем воздействии высшие плоскости сознания.

В Янтра-йоге объектами медитации являются особые изображения — янтры, т. е. графические аналоги структуры Вселенной, происходящих в ней процессов или отдельных объектов грубо- и тонкоматериального мира. Каждой мантре соответствует своя янтра, и смысл многих древних знаков Востока до сих пор остается неразгаданным. Тайные знания, связывающие свойства мантр с янтрами, излагаются в уникальной работе С. Е. Сидира [134]. Так, звук «е» производит бледно-голубой диск, окруженный широким разно-цветным сиянием; повторяющийся звук «е-е-е» имеет аналогом треугольник, состоящий из серий разноцветных пересекающихся кругов. Другой пример янтр — широко известная эмблема "трех стихий" Рерихов. Две известные в индийской традиции янтры изображены на рис. 3 и 4.

Другие значения слова «янтра» — "механизм, средство, инструмент" [44] — подчеркивают их вспомогательную функцию по отношению к главной цели последователя Янтра-йоги, т. е. слиянию с Абсолютом и реализации, таким образом, истинного освобождения "Я".

В Нада-йоге объектами медитации являются внутренние звуки, которые обусловлены вибрациями при функционировании органов физического и так называемого тонкого тела. Один из основных видов практики здесь — слушание звука Анахат, которому нет аналогов в физическом мире. Этот звук примерно соответствует вибрациям сердечного плексуса, но связан он с так называемыми главными мистическими «сосудами» тела [15].

В Кундалини-йоге эффект погружения в состояние транса обусловлен соответствующими приемами управления Кундалини — скрытой в статической форме внутренней энергии организма, которая «запасается» в области основания кобчика. Контролируя состояния Кундалини, йог достигает реализации множества разного рода эффектов, связанных с созерцанием и экстатическими состояниями (Самадхи) [106;131].

Развитие медитативных возможностей в Интегральной йоге Ауро-биндв Гхоша осуществляется на разных уровнях, последовательным анализом различных состояний сознания и сфер, соответствующих уровням осознаваемых процессов. Подробные принципы такого пути изложены в работах Шри Ауробиндо и его последователей [42–44; 127].

Не останавливаясь подробно на других видах практики, отмечу, что все они представляют собой самостоятельные ветви сборной группы учений, объединенных в силу своего специфического общего содержания термином «йога». Если человек ревностно придерживается какого-то восточного или западного вероучения и следует ему, то он по сути овладевает согласованными между собой навыками мантра-медита-ции, погружения в свое «Я», выхода к высшим уровням космического сознания; он реализует целый комплекс эффектов, если последовательно продвигается вперед в своем религиозном развитии, будь то буддизм или христианство.

Прикрепления: 9656696.jpg(15.4 Kb) · 5641907.jpg(13.0 Kb)
 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:54 | Сообщение # 18
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

Глава 3. Миры во вселенной и уровни духовного в человеке

Глава 4. Самадхи и духовная эволюция человечества

Глава 5. Методика медитации: основные правила, ограничения и противопоказания


Поскольку об образе жизни йогов ходят едва ли не легенды, имеет смысл привести два общих высказывания, которые принадлежат людям, изучающим йогу с научных позиций [см. 60: с. 22]. Так, директор Бомбейского института йоги Шри Йогендра считает: "Йога означает способ жизни, который делает возможным достижение полноценного физического, духовного и морального здоровья. Рациональный характер йоги находится в противоречии с религиозными обрядами и догмами. Система йогов в сущности не имеет ничего общего с религией или различными верованиями. Техника йогов строго обоснована. Ее применение приводит к желаемым результатам без необходимости верить в сверхъестественную силу. Йога не ограничена кастой, религией, верой, расой, национальной принадлежностью, возрастом, полом. Те, кто считает, будто занятия йогой связаны с верой в Бога, ошибаются.". Дхиреядра Брахмачари, директор НИИ "Вишваятан Йогаш-рам" в Дели, продолжает: "Йога означает дисциплину ума и тела. Она не предназначена для какого-то замкнутого круга.

Практические занятия йогой не означают, что человек должен стать отшельником и жить в уединении в горах. Это самый обыкновенный человек, живущий нормальной жизнью. Для занятий йогой не имеет значения ни профессия, ни национальность, ни возраст. В йоге нет ничего мистического, она не является религиозным верованием или обрядом. Цель ее — последовательно развивать такие качества организма, которые позволяют понять действительность и утвердить самосознание, поддерживая здоровье, функционирование мозга и психики. Этого можно достичь последовательно, проходя по различным ступеням йоги, — известным под названием "восьмеричного пути"."

С другой стороны, многие специалисты-йогины приходят к выводу о том, что все-таки йога представляет собой не столько комплекс уп ражнений Хатха- и Раджа-йоги, сколько некий особый образ жизни, где все аспекты бытия взаимосвязаны и согласованы друг с другом, начиная с рассвета и кончая отходом ко сну [60; 64; 128]. Собственно говоря, так и обстоит дело в Индии, в Тибете и других странах Востока, где религиозные традиции регулируют все, начиная от правил разговора и приема пищи до текстов и ритуала возжигания жертвенных огней перед изображениями святых [см., напр., 15]. Поскольку «материалистический» вариант йоги был получен исходя из древнеиндийских религиозно-философских учений, таких как, например, буддизм, тантризм, уходя корнями еще в древнейшую ведийскую {йогу, имеет смысл вернуться к первоисточникам — литературным памятникам древней Индии, которые содержат много ценнейших указаний о рациональной организации жизни. Такие древние источники, как, например, книги «Махабхараты», впитали в себя, аккумулировали мудрость многих тысячелетий, и они передают ее нам в отшлифованном виде, в прекрасной лаконичной и образной форме.

Такое рассмотрение древних рекомендаций особенно важно в связи со многими утверждениями людей, что восточный образ жизни не годится для западного человека, что все рекомендации Индии неприемлемы на Западе, т. к. нам не достать «их» фруктов, овощей, ароматических палочек и т. д. Насколько справедливы такие обвинения, вам станет ясно из дальнейшего изложения


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:56 | Сообщение # 19
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
3.1. Миры во вселенной


Одно из наиболее частых наших представлений о взглядах древних на строение Вселенной — греческий "круг Ойкумены": земля в виде круглой плоскости покоится на трех китах, плавающих в океане; неподвижный небосвод с нарисованными звездами… Подобные бессмыслицы, обычно встречающиеся в школьных учебниках, призваны доказать глупость древних и ошеломляющие успехи современной космологии, астрономии и астрофизики. Однако истинная картина здесь скорее обратная. Не отрицая, конечно, большие успехи точных наук в исследованиях Космоса, следует все же признать, что целый ряд концепций древнего мира, в том или ином виде сохранившихся в оккультных эзотерических знаниях о структуре и свойствах Вселенной, еще не включены в анализ современной наукой или даже далеки от такого рассмотрения. Они, в соответствии с гениальными высказываниями универсальных мыслителей всех времен и народов — Ф. Энгельса и В. И. Ленина, считаются "мистикой, чертовщиной, лженаукой". Попробуем, однако, избегая предвзятости, рассмотреть некоторые ключевые положения эзотерических знаний древнего Востока на строение и основные свойства Космоса. Без этого анализа невозможно понять теорию соответствия макро- и микрокосма, на которой построены не только системы самосовершенствования (даосизм, буддизм и индийская йога), но и медицинские воззрения Востока — иглорефлексотерапия, система до-ин, шиацу и др.

Все древние эзотерические знания, которые в последнее время стали постепенно раскрываться для широких масс, представляют идеи множественности миров [22–24; 29; 61; 142; 150; 165]. Так, согласно одной эзотерической доктрине [8], все космическое пространство беспредельно и вечно. Оно включает в себя два мира: вечный—духовный, которому присуще только настоящее, и временный — материальный, для которого свойственны двойственность, страдания, рождение, смерть и болезни; в нем существуют прошлое, настоящее и будущее. Духовный мир бесконечен и составляет 3/4 Космоса. Он «свернут» в ленту Мебиуса и имеет бесконечное число духовных планет. Там нет страданий, рождений и смертей. Каждую такую планету «курирует» какое-то высшее существо: есть планета Иисуса Христа, планета бога Кришны… Планеты духовного мира образуют систему «Вайкунтхи», откуда и «падают» живые существа в духовном теле «Я» в материальный мир.

Материальный мир — 1/4 от всего Космоса; все живые существа в нем имеют материальное тонкое тело, а на некоторых планетах еще и грубоматериальное физическое. Таких материализованных душ всего около 10 % от числа живущих в духовном царстве. Душа «путешествует» из одного тела в другое, из одной вселенной в другую, из одного вида жизни (уровня сознания) в другое. Всего 8 400 000 уровней сознания — от простейшего до человека. В человеческом теле можно иметь до 400 000 уровней — от аборигена (№ 1) до сверхцивилизованного существа (№ 400 000).

Каждая вселенная (а их бесконечное множество) имеет вид яйца, которому свойственно свое биополе, одно Солнце и одна Луна (в такой трактовке понятие «вселенная» близко к понятию "солнечная система" — Ю. К.). Далее, каждая вселенная имеет 14 планетных систем, или уровней, располагающиеся одна над другой по спирали. Высшая планетная система (№ 14) — так называемая «Брахма-лока», где самые лучшие условия материальной жизни, очень большая продолжительность жизни (в сотни и тысячи лет). Наша планетная система (№ 7) находится посредине и называется «Мритья-лока». В нее попадают души, «отработавшие» на высших планетах свои заслуги, "положительную Карму". В системе Мритью-локи все живые существа имеют грубоматериальное физическое тело, и им свойственны соответствующие их Карме (судьбе, духовным накоплениям) страдания. На низших планетах (№ 6–1) живые существа тоже живут долго, но в тонком теле, которое находится в постоянных страданиях. При искусственной материализации можно видеть пришельцев иных цивилизаций. При этом представители светлых сил — в светлых комбинезонах, блестящих, серебряных одеждах; низшие силы всегда имеют черные или темные тона одежд.

Мритья-лока, далее, может быть представлена в виде квадрата. Один угол его — планеты типа «Земля», второй — очищающая планета

("Чистилище"), третий — "положительная планета" ("Рай"), четвертый — «отрицательная» ("Ад"). При попадании в «Рай» душе открывается путь на высшие планеты; если душа попала в «Ад», она затем перемещается на планеты низших уровней. Если человек был праведным, помнил Бога, то после смерти его душа подхватывается посланниками светлых сил, если доминировали низкие и преступные помыр-лы — низших, адовых миров [8; 22–23].На нашей Земле, кроме проявленных материальных существ, существует еще параллельный мир (существующий в тонком плане). Населяющие его существа живут в плазменном состоянии ("пятом измерении") [8]. Следует отметить, что идея параллельных миров уже не раз высказывалась и в научных кругах общественности.

Теория буддизма подразумевает существование иерархически организованной системы миров, в которой каждая ступень мироздания включает в себя несколько уровней-миров. В обобщенном виде она может быть представлена схемой на 103 странице [142].

Таким образом, буддийская традиция насчитывает 31 уровень, сгруппированный в "три сосуда бытия" — Арупалоку, Рупалоку и Камалоку. Обычно эта схема графически изображается в виде ступны, острая крыша которой сходится вверху к некой точке «неописуемого» [см. также 14].

Сопоставляя эти буддийские воззрения с изложенными ранее тайными эзотерическими представлениями индийского происхождения, можно сделать вывод об их сходстве в общих чертах. Так, на наш взгляда буддийская система опирается в основном на энергетический аспект иерархии миров, тогда как первая предусматривает, по сути, оба аспекта: и структурный, и энергетический. Третий подход представляет нам древнеиудейская доктрина (см. ниже), классификация миров в которой основана на их близости по причинно-следственным рядам-отношениям.

Эти воззрения получили отражение и в памятниках древнеиндийской письменности. Так, в «Брахма-сутре» (5: 40) сообщается: "В миллионах и миллионах вселенных находятся бесчисленные планеты, каждая из которых имеет уникальную структуру и положение во вселенной. Все эти планеты расположены в одном уголке брахмаджйоти (букв. "Сиянии Бога" — Ю. К.)"[23]. В «Махабхарате», в частности в «Араньякапарве», идея множественности миров также получила довольно широкое распространение: одна из основных сюжетных линий — связь героев эпоса с иными мирами, включая даже пребывание на божественных уровнях. Индра (бог грома), Агни (бог огня), Шива и Кришна — все они и другие божественные личности принимают иногда непосредственное участие в ключевых для народа событиях истории. В книгах эпоса можно найти и описания таких божественных миров, которые сопряжены с теорией реинкарнации ("переселения душ") и законом Кармы и с тем, что мы сейчас называем НЛО.



Учитывая возрастающий интерес к уфологии, приведем следующие описания [98:43: 2—38 и 44:8]: "…прибыла к нему {Арджуне — Ю.К }…дивноблещущая колесница. Словно рассекши облака, она залила сиянием все небо; грохот ее, подобный реву огромной тучи, заполнил все {пространство в пределах} сторон света… Кто не закалился в подвижничестве, не сможет ни увидеть, ни коснуться этой великой, волшебной колесницы, ни тем более взойти на нее. И на ней… ликуя, вознесся ввысь премудрый потомок Куру. Двигаясь по пути, сокрытому от очей на земле обитающих смертных, он видел там тысячи диковинного образа небесных колесниц. Там не светили ни огонь, ни солнце, ни луна, но {все} сияло собственным {внутренним} светом, который обретается святостью. Те сияющие {тела}, которые отсюда наблюдаем мы в виде звезд и которые, хоть и огромны, из-за удаленности своей {кажутся} крошечными, как огоньки светильников, увидел Пандава во всей красе их, в ярком свечении, каждое в своем небесном доме, сияю-, щие собственным {внутренним} светом. Сотнями сонмов парили там {в воздухе} святые царственные мудрецы, сиддхи, герои, павшие на поле брани, и те, кто завоевал себе небо подвижничеством, {а также} тысячи гандхарвов, чей пыл духовный пламенел, как солнце, множества гухмков, святых мудрецов и апсар. Видя {различные} миры, сияющие внутренним светом, исполнился изумления Пхальгуна… И, миновав миры, {уготованные для добродетельных} царей, лотосоокий наконец увидел столицу Шакры — Амаравати.

Там он увидел движимые мыслью, летающие колесницы богов; тысячи их стояли и сотни тысяч разъезжали во всех направлениях." [98:43:2—38]. "Те высшие сверкающие миры, дарующие что ни пожелаешь, источают собственный блеск, и нет там страданий… Таких миров тридцать три, в остальные миры попадают премудрые благодаря высочайшим обетам или дарам, принесенным как должно." [98: 44: 8]. Число упоминаемых в «Араньякапарве» миров соответствует традиционному числу богов, подразделяемых на 3 разряда соответственно трем сферам мироздания — земле, атмосфере и небу [29]. Наличие во Вселенной миров, сияющих "внутренним светом", отмечает и А. Гхош [см. 127; Приложение 2]. О них говорил также и апостол Иоанн в Апокалипсисе, упоминая также невиданных животных, "исполненных очей", и это — не бред или галлюцинации.

В книге "Роза о тринадцати лепестках" Адин Штайнзальц подробно излагает древнеиудейские воззрения о строении Космоса [165]. Эти концепции подразумевают существование серии миров, которые как бы встроены один в другой (наподобие матрешек). Мир считается «высшим», если он расположен ближе к Первопричине, чем другой мир, в цепочке причинно-следственных связей. Мир «низший» — это мир вторичный по отношению к тому, что считается высшим. Древнееврейская традиция подразумевает следующие подразделения, называемые, по нисходящей, — "мир излучения", "мир творения", "мир созидания" и "мир действия". Наш мир, в котором живут люди, — это мир действия, а ближайший высший по отношению к нашему, — мир созидания. Три основные фактора — «мир», «год» и «душа» — соответствуют, в современном варианте, понятиям «пространство», «время» и "индивидуальность".

Каждый мир отличается от остальных способом проявления в нем этих трех факторов. В более высоких мирах то, что является аналогом пространства в мире физического действия, называется «дворцом». «Дворец» — некая структура, в пределах которой различные формы и сущности преобразуются и сообщаются между собой. Эти структуры можно сравнить с замкнутыми в себе системами, которые математики называют «группами» и «полями». Такие системы могут быть заполненными до предела, но могут быть и сравнительно малонаселенными или вообще пустыми. Время тоже имеет свои аналоги в других мирах. «Год» как абстрактное понятие представляет собой процесс изменения, т. е. переход от одного состояния в другое, из одной формы в другую. При переходе к более высоким мирам аналоги пространства и времени становятся все менее дискретными, и ясная очерченность тех или иных структур уступает место некоторой аморфности, нечеткости образов. Вот почему все аналитические свойства высших миров на языке формально-логического аппарата не могут быть четкими и однозначными. Таким образом, понятие «мистика» (от английского mist — "туман, неясность") возникло не случайно, и иного содержания передавать просто не может. Далее, продолжает А. Штайнзальц [165], то, что мы называем «душа», выделяется и в этом и в иных мирах благодаря своему самопознанию и знаниям об этом мире. Кроме четырех названных основных миров, существуют и более низкие миры, соответствующие областям зла (с их носителями — "черными ангелами") или адовым пространствам. Мир людей занимает как бы промежуточное положение между мирами света и тьмы, поскольку существуют действия, хотя и не греховные, не связанные со сферами зла, но и не несущие добра одновременно. Однако в большинстве случаев помыслы людей отражаются как в более высоких мирах, за счет формирующихся в людских молитвах ангелов света и добра, так и в низших — вследствие злых и корыстных побуждений, дающих начало ангелам тьмы.

Таким образом, система миров, согласно древнееврейской традиции, представляет собой систему разных измерений бытия, и человек, совмещающий в себе признаки-качества нескольких миров, в зависимости от своего духовного уровня, тем не менее весьма ограничен в возможностях своих ощущений. Ряд библейских пророков, однако, видели не только отдельных ангелов, но и Божественный "Престол славы" — область мира творения. Земля находится у подножия этого престола, на который Бог, образно говоря, опирается своими Стопами (ср. с "четырехчастной стопой Брахмана" древних индусов — Ю. К.).

Чем дальше от мира излучения находится данный мир, чем он «ниже», тем меньше возможности проявления Божественного света; чем выше мир — тем более он к нему восприимчив, тем больше подчиняются воле Бога существа, его населяющие. Низшие миры — в сфере «клипы» — также имеют «дворцы», в которых существуют свои иерархические системы зла, одна под другой. Их населяют ангелы-губители, или ангелы разрушения ("демоны"). Они поддерживаются и питаются нечистыми мыслями, греховными поступками, импульсами зла, продиктованными ненавистью, злобой и страхом.

В реальности существования иных миров убеждают три обстоятельства:

1. повторяемость видений через порой значительные отрезки времени у ращых по национальности и вероисповеданию людей, причем зачастую они не могли эти сведения почерпнуть из книг в силу своей малограмотности или иных обстоятельств, например апостол Иоанн; с позиций современной науки такие события статистически достоверны;

2. отсутствие реальных объектов в "этом мире", которые могли бы стать материалом для галлюцинаций подобного рода; например, целая совокупность новых признаков "невиданных зверей";

3. наличие как бы переходных ступеней в детальности описаний такого рода видений "иного мира", как правило сопряженное со степенью духовного развития индивида.

Когда ищут преступника, показания очевидцев являются не только материалом для поисков, но и считаются достоверными в суде. Когда же речь идет об иных мирах, плоскостях или уровнях бытия, то сходные свидетельства разных лиц горе-интеллектуалы принимают за сходное сумасшествие или сходные галлюцинации и ищут основу их там, где никак ее не найти. Вообще вопрос о психопатологии сейчас является одним из актуальных, и много нелепых догматов здесь еще предстоит изжить.
Прикрепления: 9147686.jpg(81.2 Kb)
 
МилаДата: Вторник, 05.02.2019, 23:56 | Сообщение # 20
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

3.2. Жизнь на астральном плане


По традиционным воззрениям теоретической биологии мы привыкли рассматривать жизнь как форму существования белковых тел и нуклеиновых кислот, которая имеет обмен веществ, способна к самовоспроизведению и обладает другими признаками, взятыми одновременно [91]. Однако и те миры, о которых мы рассказали в предыдущем разделе, тоже не являются чем-то мертвым и безжизненным. С пребыванием в "мирах иных" связана целая группа «существ», которые то и дело дают нам много непонятных и загадочных явлений, не укладывающихся в традиционные научные концепции.

Детальный анализ эзотерических источников, связанных с восточными философско-религиозными учениями и древними оккультными концепциями, свидетельствует, что в тех пространственно-временных измерениях, о которых мы говорили выше (в разделе 3.1), существуют следующие формы "жизни":

1. души умерших;

2. существа-"посредники" при переходе души после смерти в иной мир;

3. "астральные существа":

— "черные ангелы", связанные с демоническими силами;

— "ангелы света", связанные с высшими духовными устремлениями людей и обитателями высших божественных миров;

— «нейтральные» объекты, известные в разных странах как лешие, черти, гномы, спутники Шивы и т. д.;

— инопланетяне (одна из их категорий);

— полубоги и боги: Иисус Христос, Шива, Вишну, Кришна и др. из высших миров.

Попробуем кратко систематизировать то, что о них известно, без предвзятости, минуя догматизм и рамки современных научных теорий.

Долгое время много насмешек со стороны научной общественности вызывала "теория переселения душ": вульгарные материалисты XYIII–XX вв. утверждали, что человек — это машина, его тело — сложнейший конгломерат живых тканей, клеток и биохимических структур; после смерти человек разлагается, и душа — выдумки богословов. Однако последнее время объектом научного изучения становится все больше и больше данных, почерпнутых из древних трактатов, священных Писаний и явлений современной жизни, которые никак не могут быть интерпретированы, если принять тезис об отсутствии души как отдельной сущности, отличной от обычного состояния материи.

Показания людей, переживших состояние клинической смерти, феномены, когда дети вспоминают место и дом своего прежнего рождения [31; 63–64; 92; 93; 137; 150], уже не вызывают особых сомнений в существовании "жизни после смерти" даже у скептиков. Однако мы не будем здесь рассматривать подробно все феномены, связанные с переходом души человека в «загробный» мир: это выходит за рамки данной книги и, кроме того, подробно описывается в литературе [37; 66; 146; 150; 166]. Многие подробности описываются детально в "Тибетской книге Великого Освобождения" (иногда называемой "Тибетской книгой мертвых"), которая является своего рода "практическим руководством" для умершего — факт непостижимый еще 40–50 лет назад (!) [см. 149].

Отметим, однако, одно очень важное с практической точки зрения обстоятельство. Так, индийские йоги и древние жрецы перед тем, как устанавливать контакты с душами умерших (например, для того, чтобы получить от них ответы на некоторые вопросы), десятилетиями тренировались физически и психически. Современные же оккультисты рекомендуют методики общения с умершими фактически без всякой на то длительной подготовки [см., напр., 150]. Естественно, что подобная практика может привести к умопомешательству и психбольнице! В йоге и других восточных учениях все ступени практики строго обоснованы, и выход человека в астральную плоскость в итоге не оказывает каких-либо отрицательных эффектов на физическое или психическое здоровье "контактера".

В тесной связи с этими явлениями стоят и путешествия в "астральном теле" йогов и некоторых других людей. Так, йог может, оставляя на время свое грубое тело, совершать полеты в другие места — например, на вершину Джомолунгмы (пик Эверест), а также на другие планеты [23–24]. Имеются данные, что и Порфирий Корнеевич Иванов — известный отечественный экстрасенс — тоже был на Луне и даже помог американским астронавтам устранить одну техническую неисправность (!). Всемирно известная болгарская прорицательница Ванга тоже не раз совершала путешествия в тонком теле на другие планеты [143]. Однако желающих последовать их примеру необходимо сразу же предупредить: такие попытки могут закончиться невозвращением в тело (подобный случай описан в [92]), кроме того, без адекватной тренировки душа может попасть в область губительных для нее космических вибраций и подвергнуться разрушению уже в Космосе. У египетских жрецов, например, существовала специальная методика, когда двое жрецов охраняли тело третьего — путешествующего "в духе", обернув его в несколько теплых одеял и контролируя его состояние [150]. Ясно, что это — только внешняя сторона методики, тогда как внутренние аспекты, которые везде до сих пор остаются тайными, намного сложнее.

Об ангелах как реально существующих объектах астрального мира много указаний дает Адин Штайнзальц, основываясь на древнееврейских каббалистических тайнах [165]. «Ангелы» — духовные реальности, со своими собственными неповторимыми сущностями. Наши эмоции и побуждения, образующие совокупности чувств, дают тем самым и начало ангелам (существам мира созидания) — осознанным проявлениям наших эмоций и конкретных импульсов. Множество однородных импульсов, эмоций и чувств образуют в совокупности или "стан ангелов", или еще более широкую группу — «дворец». Слово «ангел» — перевод иврнтского «малах», что буквально означает «посланник». Его задача — поддерживать постоянный контакт между нашим миром действия и другими, более высокими мирами. Среди бесчисленного множества категорий ангелов, населяющих различные миры, есть такие, которые существовали с начала времен. Они, таким образом, представляют собой вечные, неизменные части мироздания. Человек, молящийся или направляющий мысли ко Всевышнему, тем самым создает ангела, и, следовательно, дух его проникает в высшие миры. Ангел может открыться пророку или праведнику, иногда даже обычные люди удостаиваются откровений высшего порядка.

Наоборот, ангелы-губители искушают людей, подстрекают ко злу, передавая о нем знания из низших миров. Вместе с тем, чем больше зла творит человек, тем больше жизненной энергии эти ангелы «выкачивают» из него для своих сфер. Они могут также выступать в материальных формах. Наказание грешника происходит "замыканием круга", т. е. за счет погружения его в ту сферу зла, которую он сам и создал [165]. Все эти представления близки к идеям об эгрегорах добра и зла — групповым однородным биофизическим реальностям, включая разного уровня духовные оболочки вокруг Земли [см. 5; 63; 64; 109].

Не так давно людей, которые видели «чертей», «домовых» и проч., отправляли в сумасшедший дом. Однако сейчас, когда незыблемые основы ортодоксальных воззрений рушатся и жизнь преподносит нам множество других подобных случаев, основания для скепсиса рассеиваются. Тема «полтергейста» стала сейчас одной из модных, и, хотя шарлатаны здесь действительно встречаются, о реальности "астральных существ", отличных от душ умерших или путешествующих йогов, стали говорить уже более серьезно. Не обязательно «чертиков» видят только хронические алкоголики: их регистрируют экстрасенсы и некоторые люди с повышенными от природы чувствительными возможностями. Независимо друг от друга, они дают сходные, во многом взаимодополняющие описания [см., напр., 143; 155]. Именно эта взаимодополняемость и свидетельствует, на наш взгляд, о достоверности их существования, а не о сходных иллюзиях сознания. Об астральных существах свидетельствуют и тибетские сказания [48], и вся буддийская традиция, где духи-преты рассматриваются как один из уровней живого [126; 142].

Один из разрядов астральных существ — так называемые «эле-ментали». Это — страшные уроды, чудовища с двумя-тремя головами и безобразными рожами, которые, как предполагают, являются спутниками Шивы [131]. Кстати, подобных существ увидел и сам автор в пятилетнем возрасте, после чего не мог долгое время засыпать в темноте. Многие дети (а до 5—7лет все дети—немного экстрасенсы) иногда видят астральных существ — «фей», «карликов», «гномов», отчего часто пугаются, но предпочитают об этом не рассказывать взрослым. То же самое относится и к инопланетянам, скорее — к какой-то одной их группе, которые посещают Землю в своем "тонком теле". Таких существ, кстати, видела Ванга и контактировала с ними; они, как она сообщила, — обитатели "третьей планеты". Однако многие подробности, связанные с "третьей планетой", до сих пор остаются под запретом, и их сообщить провидица отказалась [143].

В Индии чувства верующих неоднократно обращаются к богам — Шиве, Вишну и другим божествам огромного индуистского пантеона. Казалось бы, это — одно из "фантастических отражений в сознании" древних людей стихийных сил Природы. Однако Свами Вивекананда в примечаниях к «Йога-сутре» (1:19) [10] указывает: "Богами в индусских системах называются достигшие значительного, но не полного совершенства души, исполняющие некоторые высокие миссии.". То же следует и из указаний Е. И. Рерих [121]: многие достигшие высокого уровня развития души предпочитают оставаться в тонком теле, поскольку пребывание в "грубом теле" требует дополнительных расходов энергии и причиняет им другие неудобства.

В древнейшие времена, описываемые в эпосе «Махабхарата», герои сказаний не только могли путешествовать в другие, божественные миры и общаться с богами — Шивой и Кришной, но даже помогали им и, в свою очередь, получали от них поддержку [напр., 95; 98]. В те далекие времена божественные миры, как утверждают легенды, были ближе к нашему миру [146]. Вряд ли это были пустые домыслы.

В настоящее время идея Бога (и невидимых сил) выходит за пределы чисто теологических и схоластических рассуждений и все чаще становится объектом научно-философского анализа [напр., 54; 157].
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ОСНОВЫ МЕДИТАЦИИ (Ю.Л. КАПТЕН)
  • Страница 2 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 8
  • 9
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES