Среда, 26.09.2018, 16:00

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » СВЯТОСЛАВ РЕРИХ. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО. (П.Ф. БЕЛИКОВ)
СВЯТОСЛАВ РЕРИХ. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО.
МилаДата: Вторник, 27.02.2018, 00:04 | Сообщение # 31
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
Знания и достижения Юрия Николаевича уже были приняты Родиной. Для Святослава Николаевича выставка его произведений в Москве в 1960 году не могла не означать первого, ответственного экзамена перед своим народом, перед самим собой за право быть признанным одним из четырех Рерихов. В этом отношении никакие формальные признания Святослава Николаевича не удовлетворили бы. Свыше сорока лет тому назад он расстался с родной землей, и свидание с нею после столь длительного перерыва слишком много для него значило. Святославу Рериху нужно было доподлинно узнать – примет ли его за своего и раскроет ли перед его произведениями свою душу родной ему по крови и духу народ? Приобщится ли к его устремлениям? Признает ли в нем творца той Красоты, к которой стремится, которую жаждет и сам этот народ?

Получить ответы на эти вопросы Святослав Рерих мог только из уст массового посетителя его выставки. И этот посетитель не замедлил высказаться. Беседуя со зрителями, выступая перед ними с тематическими лекциями, отвечая на многочисленные вопросы, художник все более и более убеждался в том, что его поиски Прекрасного, его творческий путь к Красоте и мудрой радости вызывают то же самое ответное чувство, какое он вкладывал в свои произведения. Посетители, потоку которых не видно было конца, с радостью принимали ту жизнь, которой жили произведения художника, а это означало, что и сам художник живет жизнью народа, неустанного творца Красоты и искателя Правды.

21 мая 1960 г., во второй половине дня, Святослав Николаевич проводил очередную встречу с посетителями выставки в отведенной для этой цели аудитории Музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Выступление Святослава Николаевича было прервано поданной ему запиской, в которой сообщалось, что его брат внезапно заболел и очень плохо себя чувствует. Святослав Николаевич извинился перед собравшимися и вместе с Девикой немедленно выехал на квартиру Юрия Николаевича.

Еще накануне вечером старший брат ужинал у Святослава Николаевича в гостинице «Украина», а вечером третьего дня принимал у себя близких знакомых. После долгой разлуки братья стремились встречаться ежедневно, и Юрий Николаевич пользовался каждым случаем вводить брата в круг своих знакомств. Как и всегда, Юрий Николаевич был полон энергии и на здоровье не жаловался. Многое из задуманного было им за два с половиной года пребывания на родине уже осуществлено, и на будущее строились большие планы. Что же могло случиться за неполные сутки с того момента, как накануне вечером братья расстались, с тем чтобы следующий вечер опять провести вместе в тесном кругу близких знакомых.

Записка была короткой, в ней упоминалось лишь о нездоровье, но предчувствие подсказывало, что случилось нечто непоправимое. И предчувствие не обмануло. Когда записка писалась, жизнь уже покинула Юрия Николаевича. Святослав Николаевич застал его бездыханное тело на походной кровати в маленькой спальне, со стен которой спокойно взирали на случившееся фотографии самых близких людей – отца и матери. Они как бы напоминали о том, что непоправимое исключает суету и принимается в тишине и стойкости духа.

Не прошло и часа, как появились друзья, которых только накануне сам Юрий Николаевич пригласил к себе, чтобы провести с ними, Святославом Николаевичем и Девикой Рани вечер. Врач уже констатировал и оформил черным по белому «летальный исход». Вскоре прибыла вызванная из Института Склифосовского машина. Тело Юрия Николаевича переложили на носилки, накрыли простыней, спустились с носилками с четвертого этажа и погрузили в кузов машины. Машина отбыла. Святослав Николаевич, Девика Рани и приглашенные друзья поднялись в опустевшую квартиру.

В этот же вечер, для выражения сочувствия Святославу Николаевичу и Девике Рани, квартиру Юрия Николаевича посетили представители Министерства культуры СССР, Института востоковедения, а также посол Индии К. П. Ш. Менон с супругой.

Трудно было представить себе, что порог этого дома уже никогда больше не переступит его хозяин, что никто не услышит его голоса в задушевных беседах за этим большим письменным столом, что, прощаясь, не тебя с обаятельной улыбкой будет провожать до двери Юрий Николаевич, а ты только что, в последний раз проводил его этим путем. Трудно было осознать сразу – что же на самом деле произошло? Ощущение внезапной катастрофы не оставляло места даже чувству горестной потери. Оно пришло позже. В первые же минуты необходимо было как-то разобраться в себе и в окружающем, поставить опять все на свои места. Между тем все уже было на свои места поставлено и ничего нельзя было изменить. И со стороны все это выглядело так просто и одновременно так неправдоподобно.

Накануне вечером, возвратясь домой, Юрий Николаевич пожаловался на небольшую боль в области солнечного сплетения. К утру боль не утихла, однако большого значения этому Юрий Николаевич не придал, подобные боли бывали у него и раньше. Когда боль обострилась, Юрий Николаевич прилег и попросил вызвать знакомого, уже прежде лечившего его врача. При Юрии Николаевиче находились сестры Людмила и Ираида Богдановы. Еще в 1927 году, подбирая в Улан-Удэ[181] состав экспедиции для прохождения дальнейшего маршрута, Рерихи взяли для единственной в составе экспедиции женщины – Елены Ивановны – хорошо рекомендованную им девушку Людмилу Михайловну Богданову. Когда экспедиция должна была выйти в путь, выяснилось, что на ее попечении находилась младшая сестра – Ираида, за которой обещали приехать, но не приехали. Людмила побоялась оставить ее одну и испросила разрешение у Николая Константиновича взять младшую сестру с собой. Николай Константинович согласился, так как предполагалось, что сразу же по прибытии в Индию сестры должны возвратиться обратно. Однако с немедленным возвратом не получилось, сестры прижились у Рерихов, и постепенно в их руки перешло ведение домашнего хозяйства. Когда в 1957 году Юрий Николаевич уезжал в Советский Союз, сестры Богдановы попросили, чтобы и им было выдано разрешение на переезд в СССР. В Москве они остались жить у Юрия Николаевича и по-прежнему занимались уже привычным для себя делом.

На телефонный вызов ответили, что врач отлучился из дому, но, как только он появится, его сразу же направят к Юрию Николаевичу. Между тем боли все обострялись. Вызванный районный врач ничего опасного не нашел, однако предложил стимулирующий работу сердца укол. Юрий Николаевич, почувствовав облегчение, отказался. Вскоре появился и знакомый врач, который также не обнаружил никаких угрожающих признаков. Районный врач, на всякий случай, еще раз посетил больного и, найдя его состояние удовлетворительным, постоянного медицинского дежурства не предписал.

Когда внезапно вернулись резкие боли, около постели Юрия Николаевича оказались только две растерявшиеся женщины, абсолютно беспомощные и бессильные что-либо предпринять. Еще раз вызванному врачу оставалось по прибытии лишь выписать справку о смерти. Результаты вскрытия констатировали признаки атеросклероза, наличие которого ранее не подозревалось.

Так внезапно и трагически за одни сутки были перечеркнуты многие планы, и Святославу Николаевичу, лишь недавно обсуждавшему их с братом, приходилось многое решать заново.

Организацию похорон Юрия Николаевича полностью принял на себя Институт востоковедения. Когда у Святослава Николаевича спросили – нет ли у него каких-либо особых пожеланий, он ответил, что похороны должны проходить по общепринятому в настоящее время обряду родной страны Юрия Николаевича, где он прожил последние годы и где скончался.

23 мая в 15.30 состоялась гражданская панихида в актовом зале Института востоковедения. Зал не мог вместить в свои стены всех собравшихся проводить Юрия Николаевича Рериха в его последний земной путь. Похоронная процессия к 17.30 прибыла в Московский крематорий, где и состоялась кремация. Судьбе было угодно опустить занавес еще за одним из четверых членов славного семейства Рерихов. Обращаться к судьбе с вопросами: почему, как и что из этого следует? – бесполезно. И многим хотелось получить какие-то ответы на эти вопросы от последнего члена семьи – Святослава Николаевича, чей приезд в Москву так неожиданно совпал с роковым событием.

Но что мог сказать Святослав Николаевич? Все эти скорбные дни он и Девика Рани держались очень мужественно. На своем жизненном пути Святослав Николаевич преодолел уже много трудностей и в этих преодолениях укрепился в вере, что в жизни есть много безвозвратного, но нет ничего безвыходного. Следуя примеру и мудрым заветам родителей, он твердо знал, что не сеятели, а жнецы могут правильно судить об урожае. Что же можно сказать сразу после того, как один из сеятелей покидает поле? И Святослав Николаевич пояснил вопрошавшим: «В свое время кончина Николая Константиновича вызвала у нас недоумение. Он также ушел из жизни неожиданно, преисполненный больших планов, связанных со сборами, с возвращением на родину. Ушел в расцвете творческих сил, без намека на старческий их спад. Ушел как бы на гребне приливной волны. Позже мы поняли, что, возможно, именно поэтому все его начинания были подхвачены новым временем, новыми людьми. Может быть, только так и следует уходить из жизни? Ведь всегда какие-то дела остаются незавершенными, и с высокого гребня волны нерастраченных импульсов их легче подхватить другим. Думаю, что через несколько лет мы более правильно сможем судить о случившемся, а поэтому и воздержимся от поспешных выводов и прогнозов»[182].

Срок окончания выставки Святослава Рериха в Москве приближался. К ее приему у себя уже готовился Государственный Эрмитаж в Ленинграде. Первого июня выставку посетили члены ЦК КПСС и Советского правительства: А. Б. Аристов, Л. И. Брежнев, Ф. Р. Козлов, О. В. Куусинен, Д. С. Полянский, Е. А. Фурцева, Н. С. Хрущев, Н. М. Шверник и др. Их встречали на выставке Святослав Николаевич с супругой и посол Индии в СССР Кумар Падма Шивашанкар Менон.

За время пребывания в Москве Святослав Николаевич и Девика Рани ознакомились с ее музеями, театрами, работой научных и учебных учреждений, посетили памятные места. Они успели побывать в Кремле, в Троице-Сергиевой Лавре, в Новодевичьем монастыре, в Третьяковской галерее, Музее искусств народов Востока, Останкинском музее, студии «Мосфильм», Всесоюзном институте лекарственных и ароматических растений, Институте востоковедения. Состоялись встречи и беседы со многими советскими деятелями культуры и науки, в их числе с Б. Иогансоном, Н. Томским, А. Дейнекой, А. Несмеяновым, А. Сидоровым, С. Тюляевым, С. Герасимовым, Т. Макаровой, С. Головкиной, Г. Улановой.

В честь Святослава Рериха и Девики Рани Рерих состоялись официальные приемы в Министерстве культуры СССР, в Посольствах Индии и Цейлона, в Государственном музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, в Доме Дружбы. О выставке Святослава Рериха был снят цветной документальный фильм.

Подробная информация о выставке и пребывании Рерихов в Москве появлялась в советской и индийской прессе, в газетах и журналах: «Правда», «Известия», «Труд», «Советская культура», «Литературная газета», «Иностранная литература», «Московские новости», «Soviet Land», «The Times of India», «Hindustan Times», «Deccan Herald», «Sunday Standart» и др.

Сотни записей, оставленных посетителями выставок в «Книгах отзывов», свидетельствовали о том, что искусство Святослава Рериха, как и сам художник, были приняты москвичами с большим пониманием и искренней любовью.

Шестого июня Святослав Николаевич и Девика Рани выехали из Москвы в Ленинград. Седьмого июня встретившим их в Ленинграде журналистам Святослав Рерих сказал: «Мой приезд в Ленинград совпал с открытием моей выставки. Но если бы не было этой причины, я все равно бы приехал сюда, ибо ваш город – моя родина. Поездка в Советский Союз принесла мне много радости. У меня была масса интересных встреч в Москве, причем я встречался не только с правительственными представителями, но и с многочисленными людьми в Москве, которые приходили на мою выставку. Беседы с ними дали мне понять, как велик интерес советских людей к искусству и вообще к вопросам культуры. <...> Пользуясь случаем, мне хочется передать самый сердечный привет жителям Ленинграда и выразить надежду, что многих из них я увижу на выставке в Эрмитаже»[183].

__________________________________________________

[181] Так в тексте. В действительности – в Улан-Баторе в 1926 г. См. сб.: Не прерывное Восхождение. Т. II. Ч. I. С. 393.

[182] Из личной беседы С. Н. Рериха с П. Ф. Беликовым. Архив П. Ф. Беликова (Эстония).

[183] «Мои искренние приветствия ленинградцам». Интервью с С. Н. Рерихом / Вечерний Ленинград. – 1960, 7 июля.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 27.02.2018, 00:06 | Сообщение # 32
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
О чувствах, которые вызывал Ленинград у Святослава Николаевича, можно было судить по тому, как часто подходил он в своем номере в гостинице «Астория» к окнам и как, подолгу стоя у них, задумывался. Большой угловой номер «Астории» выходил окнами на Исаакиевскую площадь и ул. Герцена, бывшую Большую Морскую. Из окон открывался хорошо запомнившийся Святославу Николаевичу вид. За углом, на набережной Мойки, в нескольких минутах ходьбы от гостиницы находился дом, где он родился, где прошло его детство, где встретила его полная надежд и светлых ожиданий юность. Квартира на втором этаже с анфиладой комнат окнами на Мойку, даже при мимолетных воспоминаниях в дальних краях, всегда вызывала теплые чувства, живые образы матери, отца, «Юрика и Светика» – их самих, двух братьев, о которых, применительно к тому времени, раздельно и не думалось.

Из окон гостиницы хорошо просматривался до мелочей изученный, совсем мало изменивший свой облик путь, который рука об руку проделывали они с братом, направляясь к бабушке Марии Васильевне и дяде Боре на 16-ю линию Васильевского острова. Там, сразу за Николаевским мостом, находился и дом, где родился их отец. Невдалеке – гимназия К. И. Мая, в которой они с Юрием учились. Здесь же и Академия художеств, где учился живописи отец и куда мечтал попасть сам Святослав Николаевич. Все это, неизгладимо запечатленное в памяти, сквозь годы и тысячеверстные расстояния, стало обволакиваться дымкой неосязаемой сказочной картины. И вдруг все это оказалось совсем рядом, все можно увидеть своими глазами, ко всему можно прикоснуться, чтобы сверить сказку начала жизни с ее сегодняшней былью. Все... за исключением матери, отца и брата, с которым всего неделю тому назад они собирались вместе посетить дорогой для них город.

Вероятно, все это проходило в мыслях у Святослава Николаевича, когда он подолгу стоял в какой-то отрешенности у окон своего номера в гостинице «Астория» и пристально вглядывался в знакомую ему панораму родного Ленинграда. Ему не с кем было теперь поделиться воспоминаниями детства, и боль неизбежных потерь особенно остро давала о себе знать в этом одиноком приобщении к радостному детству, к родным местам, к колыбели первых творческих шагов и сознательного вхождения в жизнь под руководством любящих родителей, в сопровождении любимого старшего брата.

У этой милой сердцу колыбели Святославу Николаевичу пришлось оказаться одному, он стоял у нее как «последний из Рерихов», ощущая весь груз ответственности, связанный с долгом продолжить и завершить славные начинания отца, матери и брата. Может быть, в этих глубоких раздумьях около окон гостиницы у Святослава Рериха впервые мелькнул конкретный образ его будущей картины «Я иду одиноко». Ведь всю суть переложенной на его плечи ноши, всю ее сокровенную значимость он не мог разделить ни с кем, как не мог поделиться и нахлынувшими на него воспоминаниями.

Однако ответственность за доверенное отрывала Святослава Николаевича от «окон в прошлое» и вовлекала в поток дел и свершений сегодняшнего дня. В быстротекущей реке жизни, в этой «Сантане» Востока рядом с ним была верная помощница – Девика и всегда находились друзья, готовые посильно облегчить ношу служения Красоте и Красотой людям. Николай Константинович учил, что тьма рассеивается исключительно внесением Света. Всего вероятнее, что таким же образом и Красота должна изгонять из человеческой жизни все безобразное. Во всяком случае, свое призвание он видел в приумножении Красоты. Ее действенность он не раз испытывал на выставках в общении со зрителями. Теперь Святославу Николаевичу предстояли особенно волнующие его встречи. На открытии своей выставки 12 июня он сказал: «Я счастлив быть здесь, в Ленинграде, где я родился и где закладывались истоки моего творчества. Я счастлив, что именно в Эрмитаже, который я часто посещал мальчиком, в этой великой сокровищнице мирового искусства, в Эрмитаже, который всегда был мне так дорог, теперь будет проходить моя выставка»[184].

Как и в Москве, тысячные толпы ежедневно выстраивались перед входом в музей, чтобы попасть на выставку Святослава Рериха. Сам он старался также почаще бывать на выставке и беседовать с посетителями. Ведь соотечественников особенно интересовала его жизнь, его деятельность, его взгляды на самые различные предметы и события. В откровенных беседах зрители подчас спрашивали Святослава Николаевича – соответствует ли его верность Красоте в Искусстве той повседневной правде жизни, в которой далеко не все и не всегда столь прекрасно? Святослав Николаевич отвечал: «Это соответствует великой Правде Искусства. В своем личном подходе к искусству я разделяю мнение, что в нем всегда должен присутствовать поиск Прекрасного. Я считаю, что мы должны искать Прекрасное в людях и окружающей жизни, чтобы отображать это в своих произведениях. Меня уже неоднократно спрашивали – почему я не фиксирую в своих картинах негативные, безобразные стороны человеческой жизни? Отвечу еще раз: они есть и мы должны их знать, но давать им вторую жизнь в произведениях искусства – незачем. В окружающей нас жизни мы обязаны и мы можем исправлять все несовершенное. В законченном произведении искусства мы уже ничего изменить не в силах. Все отрицательное, заложенное в них, начинает жить собственной жизнью, сеять зло на Земле. Художник должен верить в реальность Прекрасного, должен открывать Красоту жизни, нести ее людям и тем самым служить им»[185].

Помимо Эрмитажа, встреч и выступлений в его аудиториях многое еще влекло к себе Святослава Николаевича в Ленинграде. Вместе с Девикой Рани он посетил Александро-Невскую лавру, Смольный, Казанский собор, где поклонился гробнице Кутузова, приходившегося ему двоюродным прапрадедом. Ездили они осматривать буддийский храм, в строительстве которого принимал участие отец Святослава Николаевича. В маршрутах по городу любовались его архитектурными ансамблями. Посетили Петродворец, Павловск, Пушкин.

Глубокие корни связывали Святослава Николаевича с Ленинградом, многое вызывало в нем дорогие воспоминания и теплые чувства. На квартире у Людмилы Степановны и Татьяны Степановны Митусовых (дочерей близкого друга семьи Рерихов, двоюродного брата Елены Ивановны, часто посещавшего их в детстве «дяди Степы») сохранилась часть фамильных вещей Рерихов – секретер старинной работы Петровских времен, принадлежавший Николаю Константиновичу, рабочий столик Елены Ивановны, большой круглый обеденный стол, старые фотографии. Коренные ленинградки, сестры Митусовы пережили блокаду Ленинграда, унесшую из жизни их родителей и всех близких. В душевной, родственной атмосфере они поведали Святославу Николаевичу о многом, глубоко тронувшем его сердце.

Для Святослава Николаевича и Девики Рани устраивались специальные приемы. Во Всесоюзном Географическом обществе их принимал президент общества академик Е. Павловский, с которым Святослав Николаевич встречался еще в Индии, в Русском музее – директор В. Пушкарев, в Институте геологии и минералогии – профессор Д. Григорьев. Были нанесены официальные визиты в Ленинградский обком и горисполком.

На встрече в Доме кино присутствующие попросили выступить также и «первую леди индийского экрана» – Девику Рани. Среди прочего она сказала: «Мое самое сильное желание – это дружить, сблизиться с вами. Мой свекор был изумительным человеком, человеком большой русской души. В свое время он говорил мне, что русские люди очень близки по духу индусам и что я сама это увижу, побывав в России. И теперь я убедилась в этом. Я встречалась здесь со множеством людей и сразу же почувствовала это. <...> В Индии нет художника, который бы так мудро передавал красоты моей страны, ее людей, сокровенный пульс ее жизни, как это делает ваш соотечественник и мой муж – Святослав Рерих, как это делал его отец – Николай Константинович. <...> Николая Константиновича зовут в Индии самым священным для нашего народа именем – Великий Учитель.

Это поразительное проникновение в душу чужого народа, чужой страны легло краеугольным камнем в основание нового мира. <...> С собой я увезу очень и очень хорошие, самые сильные чувства и воспоминания о советских людях, о их жизни. И я буду рассказывать у себя на Родине обо всем, что я здесь видела, обо всем прекрасном, чему я здесь научилась»[186].

24 июня находившийся в Советском Союзе с официальным визитом президент Индии Раджендра Прасад приехал в Ленинград. В сопровождении свиты и официальных представителей он посетил выставку Святослава Рериха в Эрмитаже. Его встречали художник с женой. Вечером они присутствовали на приеме, данном в честь Р. Прасада Ленинградским горисполкомом. В этот же день, ночным поездом, провожаемые официальными лицами, друзьями и знакомыми, Святослав Николаевич и Девика Рани отбыли из Ленинграда в Москву.

В программе посещения Святославом Рерихом с супругой Советского Союза была предусмотрена большая поездка по стране, однако в связи с кончиной Юрия Николаевича Святослав Николаевич и Девика Рани от этой поездки отказались.

29 и 30 июня Святослав Рерих и Девика Рани Рерих присутствовали на приемах в Большом Кремлевском Дворце, данных председателем Президиума Верховного Совета Леонидом Ильичем Брежневым в честь президента Индии Раджендры Прасада. Оставшиеся же до отъезда две недели Святослав Николаевич полностью употребил на улаживание дел Юрия Николаевича. Однако этого времени оказалось недостаточно, чтобы окончательно оформить все детали.

Ценнейшую библиотеку брата Святослав Николаевич решил передать Институту востоковедения Академии наук СССР, который со своей стороны выдвинул предложение организовать на базе этой библиотеки Научный кабинет имени Юрия Николаевича Рериха, что и было осуществлено.

Перед Министерством культуры СССР Святослав Николаевич ходатайствовал о назначении сестрам Богдановым пенсий, и это ходатайство было удовлетворено.

Желая сохранить в неприкосновенной целостности архив Юрия Николаевича и семейные коллекции, привезенные братом из Индии, Святослав Николаевич просил оставить до принятия окончательного решения под надзором сестер Богдановых квартиру Юрия Николаевича, и эта его просьба была также исполнена. Дальнейшая судьба архива и имущества Юрия Николаевича из-за недостатка времени определена не была.

Тринадцатого июля 1960 года официальные представители Министерства культуры СССР, Посольства Индии в СССР, Академии наук СССР, Академии художеств СССР и других учреждений, а также многочисленные друзья и знакомые проводили Святослава Николаевича и Девику Рани Рерих с московского аэродрома в обратный путь в Индию.

Со сложными чувствами и мыслями покидал Святослав Николаевич свою родину. Сколько ценных приобретений от встречи с нею он увозил с собой! И какую трагическую потерю! Кто бы мог полтора месяца тому назад предположить, что это долгожданное свидание с родной страной окажется и последним свиданием со старшим братом. Много, много лет тому назад их отец написал в своем завещании: «Все, чем владею, все, что имею получить, завещаю жене моей Елене Ивановне Рерих. Тогда, когда она найдет нужным, она оставит в равноценных частях нашим сыновьям Юрию и Святославу. Пусть живут дружно и трудятся на пользу Родины». Самое главное, самое ценное из того, что завещал им отец и перезавещала мать, заключалось в служении людям, в творческом труде и строительстве светлого будущего. Потеря брата требовала теперь от Святослава Николаевича мобилизации всех сил для того, чтобы завещанное успешно преумножалось. Налаженные с Родиной живые контакты должны были служить этому верным залогом.

__________________________________________________

[184] Из речи С. Н. Рериха на открытии своей персональной выставки в Эрмитаже (Ленинград) 12 июня 1960 г. Архив Эстонского общества Рериха. См.: Отдел рукописей МЦР. Ф. 1, д. (вр. №) 894.

[185] Из беседы С. Н. Рериха с сотрудниками Эрмитажа (Ленинград) 14 июня 1960 г. Там же.

[186] Из выступления Девики Рани Рерих в Доме кино (Ленинград) 16 июня 1960 г. Там же.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.03.2018, 02:12 | Сообщение # 33
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
ГЛАВА XI

[Ральф Паркер о С. Н. Рерихе. – Юбилейная научная сессия в Институте востоковедения и торжества по случаю 60-летия со дня рождения Ю. Н. Рериха. – 1964 г. Торжества по случаю 90-летия со дня рождения Н. К. Рериха в Индии и СССР. – 1960-1974 гг. Живопись С. Н. Рериха. – «Джайя» (1974) и «Моя страна прекрасна» (1974). – Пейзаж. – «Весна» (1961). – «Тишина» (1964)[187]. – Цикл «Мои соседи». – «Дом гончара» (1964). – «Развешивают сари» (1964). – Художественные особенности жанровых сцен и пейзажей С. Н. Рериха. – Декоративность в творчестве С. Н. Рериха. – Монументализм в творчестве С. Н. Рериха. – «Воззри, человечество!» (1962) – «Я двигаюсь среди этих теней» (1967). – «Мы сами строим себе тюрьмы» (1967). – «Ты не должен видеть этого пламени» (1968). – «Ближе к тебе, мать-земля» (1968). – «Триумф Евы» (1964). – «И мы приближаемся» (1967). – Портрет Дж. Неру (1966). – Портрет С. Радхакришнана (1963). – Портретный жанр. – Приглашение в СССР.]


«Побывать у Святослава Рериха и его красавицы жены, киноактрисы, которую вся Индия знает как Девику Рани, посетить их имение близ Бангалора в Южной Индии или в уединенной гималайской долине, где они проводят летние месяцы, – значит не только встретить двух одаренных и великодушных людей. Это значит получить ключ к художественной жизни Индии»[188]. Так писал известный английский журналист Ральф Паркер, военный корреспондент «Times» и, начиная с 1941 года, многолетний корреспондент этой газеты в Москве. Ральф Паркер, посетивший многие страны мира, публиковал свои репортажи и талантливые статьи в английской, американской, советской прессе, в газетах и журналах социалистических стран. Человек широкого диапазона знаний и прогрессивных убеждений, он выступал борцом за мир и культурное сотрудничество между народами, писал о музыке Д. Шостаковича, об исполнительском искусстве С. Рихтера, о живописи П. Корина, о Бернарде Шоу, Герберте Уэллсе, об английском театре, балете. Его фронтовыми репортажами зачитывался весь мир.

В 1960 году, вскоре после поездки Святослава Рериха и Девики Рани с выставкой в Советский Союз, Ральф Паркер посетил Индию и побывал у них в гостях. Делясь своими впечатлениями, он продолжал: «По дороге к дому Рерихов мы впервые поняли, что в Индии осень. Вечернее небо пылало всеми оттенками красного и синего. "Видите, – это были первые слова Святослава Рериха, – я написал небо для вас". Цветы всюду. Цветы, которые распускаются по ночам, орхидеи, растущие из трещин в стволах деревьев, лилии и розы, рододендроны и георгины, подобные отсветам заката. И среди ярко расписанных цветочных горшков под крышей из сплетения воздушных корней баньяна стоит высокий подсолнух, привезенный из России. Его цветок огромен, как солнце, отражающееся в расположенном рядом пруду. <...> Бунгало художника украшено к празднику. Ветки елки гнутся от подарков, купленных Рерихом для детей из их поместья. Среди них и русские игрушки. На столе стопка советских художественных изданий. Из-под крыши на нас смотрит маленькая живая сова. <...> Глядя на живопись Святослава Рериха, чувствуешь, что художник поет, его голос сливается с хором, которым он дирижирует. Разговаривая с этим русским, поселившимся в Индии, чувствуешь, что находишься в обществе одного из тех многосторонних, широкого ума людей, которых Россия в таком количестве дала миру. Ибо Рерих не только художник и археолог, историк искусства и этнолог – он энергичный боец за культурные ценности»[189].

В беседе с Ральфом Паркером Святослав Рерих сказал ему: «Поездка в Советский Союз была поворотным пунктом в нашей жизни. Провести дни и недели в музеях Москвы и Ленинграда – значило укрепить мою веру в то, что народ обладает неограниченной способностью воспринимать искусство. Нам сказали, что количество людей, ежегодно посещающих Эрмитаж, когда-то предназначенный исключительно для "немногих избранных", достигает миллионов. Мы встретили десятки тысяч этих простых людей – любителей искусства, и встретили их в те моменты, когда человек, созерцая искусство, переживает, может быть, лучшие часы своей жизни. И мы вернулись в Индию, укрепленные в своей решимости приблизить искусство к миллионам и миллионам людей этой страны»[190].

Если и до посещения в 1960 году Советского Союза у Святослава Николаевича были налажены дружеские контакты и регулярные сношения с деятелями советской науки и культуры, то после выставок на родине эти контакты во много раз расширились и углубились. В книгах и публикациях наших ученых, художников, артистов, писателей, побывавших в Индии, все чаще упоминалось о встречах и беседах с художником и его супругой. Пожалуй, в этом отношении очень характерно замечание Р. Б. Рыбакова в его статье «Святослав Рерих»: «Советские люди, посетившие дом Рерихов (а в последние годы оба дома Святослава Николаевича – и на юге в Бангалоре, и на севере, в долине Кулу – стали чуть ли не обязательным пунктом посещений для наших делегаций, подобно Тадж Махалу), часто называют художника "наш Рерих" – так же как сам он, говоря "у нас", нередко подразумевает не Индию, а Советский Союз. И дело здесь не только в его русском происхождении, в его изысканной русской речи, в его естественном интересе к проблемам страны, где он родился, но и в определенном чувстве ответственности перед этой страной за все сделанное и созданное в жизни»[191].

Через два года после поездки Святослава Рериха в Москву и Ленинград отмечалось 60-летие со дня рождения Юрия Николаевича, а еще через два года – в 1964 г. – девяностолетие со дня рождения Николая Константиновича Рериха. Оба этих события были очень показательны именно с позиций тесного советско-индийского сотрудничества.

15 октября 1962 года Институтом востоковедения Академии наук СССР была созвана юбилейная научная сессия, на которой советские ученые выступили с докладами по темам научных изысканий Юрия Николаевича и отметили громадную значимость его вклада в отечественное востоковедение. На сессии были также оглашены многочисленные послания из-за рубежа, в основном из Индии. Послания исходили от президента Республики Индия д-ра С. Радхакришнана, главы Индийского правительства Джавахарлала Неру, министра науки и культуры Индии Хумаюна Кабира, министра просвещения д-ра К. Л. Шримали, члена Индийского парламента Р. А. Каура, индийских ученых и руководителей научных учреждений: Р. Виры, Г. Венкатачалама, М. Р. Ананда, К. П. Падмахабхан Тампи, П. В. Раджаманнара, В. Рачкавана, К. Р. Криплака, Н. Синхи, С. Х. Асхара, бывшего посла Индии в СССР К. П. Ш. Менона. Поступили приветствия и послания и от востоковедов Шри Ланки, США, Франции, Италии. Многие из них лично знали Юрия Рериха, высоко ценили его научные труды и душевные человеческие качества. Известный буддолог, бывший посол Цейлона в СССР Г. П. Малаласекера писал в своем послании: «Я благодарен руководству Института востоковедения СССР, что оно дало мне возможность приобщиться к заседанию для почтения памяти моего друга и уважаемого коллеги – покойного доктора Юрия Николаевича Рериха. <...> Будучи в Москве, я не чувствовал свой день заполненным, если я не имел возможности обменяться с ним, по крайней мере, несколькими словами по телефону, если я не мог видеть его и беседовать с ним. Так глубока была моя привязанность к нему. <...> Знаю, что его брат Святослав продолжает дело, задуманное их отцом, и стремится организовать центр восточных исследований у подножий Гималаев. Я серьезно просил бы всех тех, кто в состоянии помочь в этом деле, сделать это и способствовать завершению его. Это был бы лучший способ увековечить память того, кого собрались сегодня чествовать»[192].

Джавахарлал Неру в своем послании отмечал: «Я встречал его[193] во время его пребывания в Индии и был поражен его знаниями и исключительными лингвистическими способностями, как и той работой, которую он проводил. Я рад был, что эта работа должным образом признана Академией наук СССР. По справедливости мы должны отдать почтение такому человеку, и я хочу присоединиться к этому от имени моего народа, так как Юрий Рерих долгое время был связан с Индией»[194].

На сессии было зачитано специальное послание Святослава Рериха, в котором коротко характеризовался жизненный путь брата и давался обзор его научно-исследовательской деятельности. В частности, Святослав Рерих писал: «Его уход – незаменимая утрата. С ним ушли не только его светлая личность, но и те замечательные знания, которые он обрел в контактах с выдающимися учеными Востока, бывшими тогда еще в живых, знания, которых он полностью так и не успел передать своим сотрудникам. Он был истинным патриотом, всем сердцем любившим свою Родину. <...>

Его глубоко радовали кадры молодых ученых, которые росли на Родине и которым он мечтал передать все, что им было накоплено. <...> Его многочисленные труды – драгоценный вклад в сокровищницу науки, его светлая жизнь – пример молодым, идущим на смену.

Всем, собравшимся сегодня почтить светлую память Юрия Николаевича, я и моя жена шлем нашу глубокую признательность и глубокий сердечный привет»[195].

В Москве, по Ленинскому проспекту на доме № 62, где жил Юрий Николаевич Рерих, установили и отметили торжественным митингом открытие мемориальной доски.

Все мероприятия, связанные с юбилейной датой Юрия Николаевича, были проникнуты тем истинным духом советско-индийского сотрудничества, к которому он так всегда стремился и который теперь продолжал поддерживать Святослав Рерих.

Таким же духом тесного сотрудничества было отмечено в конце 1964 года и 90-летие со дня рождения их отца – Николая Константиновича Рериха. Девятого октября утром Московское радиовещание по первой программе известило всю страну о юбилейной дате знаменитого русского художника и ученого и информировало об открытии в связи с этим его персональной выставки в Москве, в Музее искусств народов Востока.

Этого же числа на Всеиндийском радио в Дели состоялось выступление Святослава Рериха, которое на следующий день было обнародовано в крупнейших индийских газетах. В своем выступлении Святослав Николаевич сказал: «Отец любил Индию, Гималаи и посвятил им много книг, очерков и тысячи своих полотен. Тот "Великий Индийский Путь", который постоянно манил его, стал реальностью, когда он приехал в Индию. <...> Он всегда предвидел и надеялся на более тесное сотрудничество между Индией и Россией»[196].

В Индии к юбилейным дням издали сборник «Современники о Николае Рерихе»[197] с высказываниями индийских и зарубежных деятелей культуры и искусства о великом русском художнике и с обзорной статьей Святослава Рериха. В адрес Министерства культуры СССР и советских учреждений, отмечавших различными мероприятиями юбилейную дату, из Индии поступили приветствия от вице-президента республики д-ра Закира Хусаина, от министра просвещения и культуры М. С. Чагла, от министра Центрального Правительства Индии Шри Хумаюна Кабира, от президента Lalit Kala Academy М. Н. Джунга, от президента Калькуттской Академии художеств Р. Мукерджи, президента Всеиндийского общества художеств и ремесел д-ра М. С. Рандхава и многих, многих других. Святослав Рерих и Девика Рани Рерих обменялись приветственными телеграммами с заместителем министра культуры СССР – А. Н. Кузнецовым.

В юбилейные дни в Советском Союзе помимо выставки в Москве состоялись выступления по радио и телевидению, а также собрания и лекции в Институте востоковедения АН СССР, во Всесоюзном Географическом обществе, в лектории Государственного Русского музея в Ленинграде, в Ленинградском Государственном университете на кафедре индийской филологии восточного факультета, в Новосибирской картинной галерее. Десятки периодических изданий отметили юбилейную дату публикацией статей, очерков, посвященных Н. К. Рериху, а также репродукций с картин художника.

В преддверии юбилейного года в издательстве «Искусство» вышла первая советская монография искусствоведа В. П. Князевой о Н. К. Рерихе[198]. В 1965 году в Индии вышла монография о Святославе Рерихе[199], в которой наряду с индийскими были помещены и статьи советских авторов. В этом же году в Москве, на Новодевичьем кладбище был поставлен памятник Юрию Николаевичу Рериху, выполненный по проекту Святослава Николаевича и советского художника И. А. Француза.

На одном из хребтов Тянь-Шаня – в Киргизском Алатау – два ледника были названы именами Николая Рериха и Святослава Рериха. Горный пик на советском Алтае, соседствующий с «царицей Алтая» – Белухой, – получил имя Николая Рериха.

«Повсюду сочетались две темы – Русь и Гималаи», – когда-то писал о своей творческой деятельности Н. К. Рерих. Теперь Святослав Рерих активно участвовал и наблюдал благие результаты такого сочетания в самой жизни, подтвердившей дальновидные прогнозы его отца.

____________________________________________

[187] Картина С. Н. Рериха «Тишина» (1964) известна также под названием «Молчание».

[188] Паркер Р. В гостях у Рериха / Советская культура. – 1961, 1 июня.

[189] Там же.

[190] Там же.

[191] Рыбаков Р. Б. Святослав Рерих / Индия. – 1970. № 4.

[192] Приветствие д-ра Г. П. Малаласекеры к 60-летию профессора Ю. Н. Рериха, заслушанное на научной сессии в Институте востоковедения АН СССР 15 октября 1962 г. См: Отдел рукописей МЦР. Ф. 1, д. (вр. №) 6514 (Перевод с англ. яз.)

[193] Юрия Рериха. (Прим. – П. Б.)

[194] Приветствие Дж. Неру – Премьер-министра Индии – к 60-летию профессора Ю. Н. Рериха, заслушанное на научной сессии в Институте востоковедения АН СССР 15 октября 1962 г. См.: Отдел рукописей МЦР. Ф. 1, д. (вр. №) 6514. (Перевод с англ. яз.)

[195] Рерих С. Н. Слово о брате / Воспоминания о Ю. Н. Рерихе. М.: МЦР, 2002. С. 8.

[196] Из выступления С. Н. Рериха по Всеиндийскому радио, посвященного 90-летию со дня рождения Н. К. Рериха. См.: Рерих С. Н. Стремиться к Прекрасному. С. 69.

[197] Nicholas Roerich by His Contemporaries (a few excerpts). Bangalore.

[198] Князева В. П. Николай Константинович Рерих. (1874-1947). Л. – М.: Искусство, 1963; 2-е изд. – М.: Искусство, 1968.

[199] Svetoslav Roerich. A Collective Monograph. – Bangalore, W. Q. Judge Press, 1965.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.03.2018, 02:14 | Сообщение # 34
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
Период между первой и второй выставками С. Н. Рериха в Советском Союзе (1960-1974) отличался у художника большой творческой активностью. В поездках по Индии им были созданы такие замечательные пейзажи и произведения жанрового характера, как:

1961г. «Мои соседи» (несколько мотивов и вариантов), «Часовые», «Аравийское море», «Гималаи» (несколько мотивов), «Дудуш Мале», «Весна», «Мы все нашептываем», «Мое красное сари», «Гадди»;

1962 г. «Мой дом», «Скалы», «Саки. Кулу»;

1963 г. «Сказки джунглей», «Талекунти», «Этот другой мир»;

1964 г. «Им есть о многом сказать друг другу», «Нагорье», «Кустарники и хижины»;

1966 г. «Часовые» (два гималайских мотива), «Облака», «Джунгли»;

1967 г. «Туманы», «Мои соседи»;

1969 г. «Утесы»;

1970 г. «Весна», «Линалое», «Прилив», «Кочевники из Спити»;

1971 г. «Мой дом», «Гималаи» (несколько мотивов), «После заката», «На берегу моря», «Скалы»;

1972 г. «Предгорье», «Вечер», «На перевале», «Гималаи»;

1973 г. «Весна», «Заход солнца», «Гималаи»;

1974 г. «Кочевники из Кама», «Моя страна прекрасна», «Гималаи» и др.

Прекрасно чувствуя и безгранично любя природу, Святослав Рерих передает в своих произведениях тончайшие нюансы ее животрепещущего дыхания. Впрочем, слово «передает» недостаточно точно характеризует отношение художника к природе и его творческий метод при переложении ее на полотно. В нем нет безоговорочного следования натуре. Художник скорее «аранжирует» ее в соответствии со своим философским мировосприятием и пониманием назначения живописи в человеческом обществе, в воспитании человеческих чувств и побуждений. Погружаясь в природу, обретая в общении с нею душевную радость, Святослав Рерих чутко прислушивается к ее зовам, однако не следует за ними бездумно, не погружается в дремоту очарованного созерцателя. Своей магической кистью он направляет стихии в нужное ему русло освоения тайн бескрайнего бытия. Художник не только изображает, но и обязательно постигает окружающую жизнь, а, постигая, всегда активно включается и творчески воздействует на ее творящие ритмы. Ральф Паркер очень точно отметил, что: «глядя на живопись Святослава Рериха, чувствуешь, что художник поет, его голос сливается с хором, которым он дирижирует».

Одним из примеров такого «дирижирования» может служить сопоставление портрета «Джайя» (1974) и большого полотна «Моя страна прекрасна» (1974). В головном портрете молодой женщины, работницы плантаций Южной Индии, художник раскрывает жизнелюбивую, даже «жадную» до жизни натуру. Ее характер «малоуправляем». Эта женщина может каждую минуту рассмеяться, может и заплакать. Ее пронзительный взгляд выражает и обостренные желания, и готовность любой ценой достичь желаемого. В ее в общем-то довольно приятных чертах лица, в широко распахнутых и прямо смотрящих на зрителя глазах где-то затаился хищник. До поры он совершенно безобиден, но при случае может и больно укусить.

Но перенесемся к картине «Моя страна прекрасна», в которой эта же натура изображена на фоне умиротворяющего сельского пейзажа. Сидящая женщина одета в розовато-красное сари. Ее изящная поза, свободно ниспадающие складки одежды как бы вторят размеренному ритму окружающей природы, которой она любуется, в которую органично «вписывается». Не залюбоваться этой природой нельзя скорее всего именно потому, что ее коснулась организующая рука художника. Подчиняясь ее «дирижерской палочке», по-новому зазвучали все жизненные ритмы, преобразовался и внутренний мир человека, осознавшего красоту бытия и свое место в нем. Вдумчивый взгляд женщины обрел спокойную уверенность, в нем появилась одухотворенность мечтателя и творца. Руки женщины готовы приступить к приумножению красоты, этим тонким, длинным пальцам чуждо хищническое расточительство. Композиционный талант художника гармонично расставил все сущее в его наилучшем варианте, варианте Прекрасного. И невольно вспоминаются замечательные слова известного советского авиаконструктора – А. Н. Туполева. Он сказал как-то, что хорошо летать могут только красивые самолеты. Может быть, хорошо жить могут тоже только познавшие красоту люди? Именно к этому приводят мысли, вызванные картиной Святослава Рериха «Моя страна прекрасна».

Некоторые пейзажи Святослава Рериха шестидесятых и начала семидесятых годов, по-видимому, создавались в поисках решения каких-то локальных задач, в выборе тех или иных эффектов освещения, сочетания красок, ритмических построений. Являясь, с одной стороны, вполне законченными композициями, как, например, «Аравийское море», «Дудуш Мале», «Часовые» и другие, пейзажи такого характера чем-то походят на фрагменты еще искомого целого. И это целое обычно кристаллизовалось у художника позднее в его больших жанровых полотнах или в картинах философской тематики. В них пейзаж обретал особую значимость, своего рода ключевую ноту всего произведения.

Сложные, выраженные в строгих ритмах, но весьма динамичные, большие композиции Святослава Рериха редко обходятся без включения в них очень активно воздействующего пейзажа. Художник всегда точно улавливает в этих «совмещенных» пейзажах внутреннее состояние природы, которое делает ее логическим соучастником человеческой деятельности, человеческих чувств и размышлений. Человек и природа не смотрятся в таких произведениях Святослава Рериха раздельно. Они не поддаются правильному осмыслению в отрыве друг от друга. Художник накрепко соединяет их в единую цепь взаимодействующих сил и факторов.

Большое полотно «Весна» (1961). На фоне буйных красок и динамичного рисунка природы Южной Индии по всей длине полотна растянулась процессия, олицетворяющая пробудившуюся тягу весеннего обновления жизни. Впереди две черные козочки. За ними женщина в ярко-красном и лиловом сари с оранжево-красными цветами в руках. Бегущая за нею собачка оглядывается назад. Женщина чувствует, что она привлекла чье-то внимание, что в наступившей весенней поре жизни она является звеном, которое уже притягивает к себе следующее. Ее лицо, показанное художником в анфас, влечет манящей улыбкой. Сужденное звено уже не за горами. Из-за дерева в страстном порыве устремляется к ней юноша. Весенний вихрь вовлекает в свой неудержимый поток все сущее. Взбугрились оранжево-розовые и изумрудные поля, округлы кроны деревьев, им вторит напряженный овал горизонта. Весна земли, неспокойного неба и всего, что существует на этой земле, под этими оплодотворяющими землю облаками. Весна безудержного, буйного цветения природы. Весна любви!

В 1964 году Святослав Рерих создает большое, парное к «Весне» полотно «Тишина». Также юг Индии, ее морское побережье. Те же яркие – красные, оранжевые, синие, изумрудные, богатые в переливчатых оттенках – краски. Но совершенно иное, противоположное состояние природы. Спокойные, параллельные линии горизонта, песчаного берега, гребней слабого прибоя. Им вторит контур застывшего в ленивой позе буйвола. Овальные линии рисунка деревьев, фигуры женщины, дремлющей в полулежачей позе, собачки – стража этого сонного покоя – не напряжены, как в «Весне», а расслаблены. Два разных состояния природы, два разных поведения всего живущего и единый круговорот жизни, включающий в себя все и вся.

В подобных картинах, сочетающих бытовые сцены с пейзажем, Святослав Рерих раскрывает глубокий смысл жизни, единство ее разнообразия. В этом сложном круговороте нет «пустоты», нет «большого» или «малого». Все необходимо и на своем месте незаменимо.

Пристально присматриваясь к окружающей его жизни, в упорном поиске закономерного, а быть может и идеального узора человеческих деяний в едином для всех мироздании, Святослав Рерих создает цикл картин «Мои соседи». Иногда он дает им это общее название, иногда отличные друг от друга, как-то: «Мы все нашептываем» (1961), «Гадди» (1961), «Мое красное сари» (1961), «Мой дом» (1962), «Им есть о чем поговорить» (1964), «Развешивают сари» (1964), «Дом горшечника» (1964)[200] и другие. Во всех этих произведениях Святослав Рерих продолжает развивать и углублять одну и ту же тему – тему каждодневной жизни тружеников земли, простых людей юга Индии. Разнообразные сюжеты этой общей темы имеют и общий для всех их «подтекст»: связь человека с окружающей его средой и осмысление человеком своего места, своего обязательного и не заменимого ничем вклада в сокровищницу единого Бытия.

Как бы подсказывая «подтекст» своих произведений, художник дает им подчас двойное название: картине «Развешивают сари» – «Эти краски никогда не должны поблекнуть», картине «Дом горшечника» – «Глина дает нам формы» и т. д. Таким образом, в конкретности единичного явления художник подчеркивает более широкое, общее начало, второй, стимулирующий единичное явление план.

«Дом горшечника» – обычная, вполне реальная бытовая сценка: часть картины занимает ярко-розовая стена глинобитного дома, крытого золотистой соломой. Вход в дом полузавешан зеленоватыми, желтыми и синими циновками. На первом плане – груда глиняных горшков. На фоне изумрудной зелени и ярко-оранжевых кущ деревьев – два темных древесных ствола и две человеческие фигуры: женщина с глиняным горшком на голове и мужчина, сидящий перед нею на скрещенных ногах. Он смотрит снизу вверх, охватывая женщину взглядом. Его серьезный, испытующий взор ловит ответный взгляд женщины. Мужчина любуется водруженным на ее голове глиняным сосудом. Это их руками из сырого, бесформенного материала создан предмет идеальной формы. Постигая скрытые возможности окружающей нас среды, познавая присущие ей законы, человек строит и свою собственную жизнь. Если над нею потрудиться так же, как над куском податливой в умелых руках глины, то неужели же нельзя сделать эту жизнь идеально прекрасной? Участь «глины в руках горшечника» не вызывает ни у кого сомнений, а вот «участь жизни в руках человеческих» должна заставить задуматься многих и многих.

«Развешивают сари» – розоватое небо с синими прослойками туч. Ярко-синее море. По всему полотну, уходя за его пределы, протянулись развешанные ярко-красные, зеленоватые, оранжевые, желтые ткани. Волнообразной линией они пересекают черту горизонта, создавая красочный орнамент на фоне неба и моря. В ритм этому орнаменту художник размещает на полотне три фигуры: двух молодых женщин, развешивающих сари, и между ними – сидящую седовласую женщину, глухо обернутую в красно-лиловое сари. Ее умудренный опытом, жизнеутверждающий взгляд направлен прямо на зрителя. Долгий, может быть, извилистый, как орнамент из разноцветных тканей, путь пройден этой женщиной. Но в ее глазах можно прочесть, что краски заходящего солнца способны по своей яркости не уступать краскам утренней зари. Тайну нетускнеющих красок жизни она готова передать всем, кто вступает на нелегкую ее стезю. Искусство жизни в том и состоит, чтобы краски не блекли.

Необычайно яркий, впечатляющий цикл бытовых картин Святослава Рериха из жизни людей юга Индии не только знакомит нас с этой страной, ее трудовым народом, но и заставляет задуматься о месте человека на Земле, которая дала ему все для радости жизни, но, в пределах общих своих законов, наделила его и долей ответственности за жизнь и ее блага.

Цикл картин из жизни людей Южной Индии несколько выделяется по своему исполнению и очень в этом отношении интересен. В нем больше, чем в других произведениях Святослава Рериха, выражена условная трактовка человеческих фигур и пространства. Это обстоятельство уже отмечалось искусствоведческой критикой и обычно связывалось с причастностью художника к определенным традициям древнеиндийского искусства, особенно индийской миниатюры. В чем-то здесь и можно согласиться, но не без оговорок. Нельзя забывать о том, что подмеченные критикой «условности» видоизменяются или вообще исчезают в тех случаях, когда Святослав Рерих имеет дело с другой натурой (портрет, горный мир Гималаев с его людьми, многие сюжеты философской тематики).

Мы подчас упускаем из виду, что традиции не рождаются и не удерживаются на пустом месте. Их подсказывает и формирует окружающая жизнь. Юг Индии не мог не породить напряженного ритма, насыщенного рисунка и красок, усложненных контуров, изощренных линейных и цветовых сочетаний. Изобразительное искусство воспринимало и осваивало эти особенности на многовековом пути своего развития. Этот путь подчас и уводил его далеко от своего первоисточника, но ведь не посягал на сам этот первоисточник. Природа юга Индии остается такой же, как была и тысячелетия тому назад при зарождении вызванных ее особенностями традиций живописи. Писать эту природу, людей, живущих в ее окружении, не акцентируя то, что выделяет их из всего иного, – настоящий художник просто не вправе. Есть традиции искусства, которым можно следовать или не следовать, но есть и особенности конкретного места, конкретной личности, конкретного события, отбросить которые не может ни один вдумчивый творец. Похоже, что во всех случаях, в том числе и в цикле картин, созданных на юге Индии, Святослав Рерих больше считается с этими особенностями, чем с традициями, которые он хорошо знает, очень уважает, бережно к ним относится, но так просто, ради самих традиций, за ними не следует.

В жанровых сценах и пейзажах Южной Индии особенно проявляется и декоративность живописи Святослава Рериха. Впрочем, это большая, самостоятельная проблема творчества художника. Вопросу декоративности станковой живописи Святослав Николаевич уделяет много внимания, в каких-то аспектах общей проблематики искусства этот вопрос выдвигается им в авангард завоевания жизненных позиций для произведений искусства. Тех позиций, с которых они могли бы оказывать прямое воздействие на сознание, эмоции, деяния человека. Активизацию такого воздействия Святослав Рерих считает первоочередной задачей искусства. Картина, скульптура, архитектура – должны впечатлять зрителя точно так, как впечатляет художника нечто, побудившее его взяться за кисть или резец. В одном из своих выступлений в 1960 году в Ленинграде художник заметил: «В картине прежде всего нужно передать синтез, не только синтез того, что вы видите, но и того, что вы ощущаете, а именно то, что вы восприняли с самого начала. Такое первое впечатление является самым главным для художника. Николай Константинович считал его самым главным. Первое впечатление, то есть то, что вас поразило, всегда следует помнить. Когда вы работаете над картиной, детали часто отвлекают вас от главного, основного. В своих картинах Николай Константинович старался выявить синтез этого первого впечатления, и я тоже стремлюсь отразить в картине именно то, что меня как-то поразило, что побудило меня передать виденное красками на полотне»[201].

________________________________________________

[200] Речь идет о картине С. Н. Рериха «Дом гончара (Глина приобретает форму)» (1964).

[201] Из выступления С. Н. Рериха в Государственном Эрмитаже (Ленинград) 14 июня 1960 г. Архив Эстонского общества Рериха. См.: Отдел рукописей МЦР. Ф. 1, д. (вр. №) 894.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.03.2018, 02:22 | Сообщение # 35
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
Если рассматривать живопись, скульптуру, произведения зодчества и прикладного искусства не с изолированно-эстетических позиций, а с позиций их функционального значения в каждодневной, окружающей человека обстановке, то эффективность их воздействия будет тем сильнее, чем они будут «приметнее», чем больше будут выделяться и дольше оставаться в «первом впечатлении». Картина как часть окружающей нас обстановки, а не отделенная от всего другого «область искусства» является именно тем творчески переработанным концентратом жизни, который должен привлекать к себе повышенное внимание. Это – прямая функция любого произведения искусства, любого его проявления. В этом «оправдание» картины перед натурой, театральной сцены – перед жизненным прообразом происходящего на ней и т. д. Декоративность в ее правильно понятой сущности – важнейший элемент, определяющий действенную силу произведений искусства в жизни человеческого общества. Мы не ошибемся, если скажем, что искусство для Святослава Рериха, как и для каждого художника «по призванию», – выше всего в жизни. Но оно никогда не было для него выше самой жизни. И декоративность в творчестве Святослава Рериха – одно из проявлений «подчиненности» искусства жизни, его «служебного» отношения к самому человеку. Оно заключается в том, чтобы сосредоточивать внимание людей на важнейших проблемах человеческого существования, чтобы стимулировать духовные запросы человека, пробуждать и питать их. Произведения, лишенные декоративности, вряд ли способны привлекать к себе внимание массового зрителя, а следовательно, и выполнять функцию искусства для народа.

Большой декоративностью отличаются такие философские, общественно значимые произведения Святослава Рериха, как: «Воззри, человечество!» (1962), «И мы приближаемся» (1967), «Мы сами строим себе тюрьмы» (1967), «Я двигаюсь среди этих теней» (1967), «Ты не должен видеть этого пламени» (1968), «Жизнь полна тайн» (1968), «Ближе к тебе, мать-земля» (1968), «Триумф Евы» (1968). Эти полотна, созданные после первого посещения художником Советского Союза, привлекли всеобщее внимание к его творчеству и неоднократно комментировались в печати, по радио и телевидению. Глобальный масштаб идей, вложенных в эти полотна, логично повлек за собой и монументальную манеру их исполнения. Любое из этих произведений станковой живописи просится быть воспроизведенным в фреске или в большом настенном панно, что в свою очередь опять-таки определяет высокую степень их декоративности. Назначение этих произведений – будить и направлять сознание множеств. И, судя по тому вниманию, которое уделяется им на выставках, эту возложенную на них художником миссию они несут с честью. Около этих картин никогда не редеет толпа и не стихает оживленный обмен мыслями.

О монументализме искусства Святослава Рериха еще почти ничего не говорилось, его как-то до сих пор искусствоведы обходили стороной. Между тем монументализм – одно из основных и неотъемлемых положений его живописи. Вытекает он из самого мировосприятия художника, из монументальности его мышления. Большая общественная и этическая значимость идей, которыми живет Святослав Рерих, масштабность его творческого самовыражения, целеустремленность создаваемых им образов – все это органичные предпосылки монументализма, суть которого отнюдь не определяется единственно мерами протяженности и объема. Многометровая по площади роспись, многообъемная скульптура могут быть исполнены и часто исполняются в чисто камерном ключе. Между тем небольшой этюд может потенциально обладать всеми признаками монументализма, рожденного восприятием величия природы, осознанием грандиозности исторических событий и свершений, величием человеческих чувств и устремлений. Линейный или объемный масштаб художественного произведения – лишь формальный признак его монументальности, не больше, как один из технических приемов осуществления. В этом смысле, то есть технически, Святославу Рериху монументалистикой заниматься почти не приходилось, что, возможно, и оставило саму проблему монументальности за пределами искусствоведческих оценок его творчества.

Между тем даже с этой «технической» стороны монументальность заложена во многие произведения художника. Похоже, что и занятия архитектурой сыграли здесь не последнюю роль. Так или иначе, множество его станковых произведений, особенно бытового и философского жанров, построены на скрытом для неискушенного глаза точном расчете, который можно сравнить с расчетом архитектора, учитывающего в эскизном проекте правильное соотношение всех деталей при переносе их в натуру монументального сооружения. Характерно, что воспроизведенные в репродукциях или представленные мысленно даже значительные по размерам полотна Святослава Рериха «смотрятся» в сильно увеличенной масштабности. Большинство картин художника на общественную и философскую тематику может быть в десятки раз увеличено по масштабу, это нимало не нарушит их строгой, композиционно уравновешенной гармонии, и они прекрасно «впишутся» в большие настенные площади. Все это обусловлено мировидением художника, широтой его горизонта, его философским мировоззрением, глобальностью мышления. Они исключают из его творческого самовыражения камерность, замкнутую интимность, ограниченность «провинциализма», те сугубо личностные переживания и душевные «изломы», которые деформируют область человеческой психики в область психической аномалии, самоистребительного «копания в себе».

Монументализм творческого кредо Святослава Рериха в полной мере проявляется в перечисленных выше произведениях общественно-философского направления. Картину «Воззри, человечество!» сам художник в процессе работы над ней называл и «Предупреждение человечеству», и «Приблизился час». Это полотно, написанное в начале шестидесятых годов, обильных острыми международными столкновениями, действительно являлось предупреждением о приближении часа решительного выбора дальнейшего пути человечества. Образ апокалипсического видения, созданный Святославом Рерихом, тематически сопоставим с известным образом Ангела Последнего в одноименной картине Николая Рериха, написанной в 1912 году и повторенной в 1942 году. Однако отец и сын решают одну и ту же тему по-разному. Апокалипсический ангел Николая Рериха вершит суд последним «огненным крещением», которого не выдерживает наш многогрешный мир. Объяты пламенем города и веси, а неумолимый рок уже произнес свой приговор.

Святослав Рерих изображает мятущуюся перед пропастью группу людей, олицетворяющую человечество. Люди на грани отчаяния. На фоне иссиня-черного неба перед ними предстало грозное видение – кроваво-красная фигура ангела, окруженная языками пламени, – опершись на карающий меч, бесстрастно взирает на озаренный огненными бликами великолепный город. Это творение разума и рук человеческих еще в полной сохранности, пламя и разрушение не коснулись его, карающий меч только нацелен, а не приведен в действие, пламя нависло, но еще не низверглось на строения. Грозный, но не гневный, как на картине Николая Рериха, а скорее безучастный в своем ожидании приказа ангел готов каждую минуту обрушить меч и пламя на город людей, и в то же время он может без следа раствориться и исчезнуть с восходящими к небу клубами пламени. Застывшая фигура ангела ждет, когда пробьет час. Ангелу на картине Святослава Рериха чуждо сострадание одинаково, как и чувство мести. Он – исполнитель чужой воли, воли самого человечества, мятущегося на краю бездонной пропасти. Самим названием картины «Воззри, человечество!» Святослав Рерих призывает к победе разума, к избежанию глобальной катастрофы от меча, который только в апокалипсических видениях вложен в руки грозных ангелов, на самом же деле им безраздельно владеют руки человеческие. И актуальность этого призыва художника растет с каждым годом вместе с возрастающей творческой и разрушающей возможностью рук человеческих. Они единственно ответственны за сохранность космического корабля, именуемого планетой Земля.

Картины «Я двигаюсь среди этих теней», «Мы сами строим себе тюрьмы», «Ты не должен видеть этого пламени» – последовательно развивают несколько иной аспект этой же самой глобальной проблемы человеческого существования, человеческой эволюции. Более конкретно этот аспект раскрывает одну из самых злободневных и до сей поры не решенных проблем нашей цивилизации.

В картине «Я двигаюсь среди этих теней» художник изображает нагромождение небоскребов, сложных механических устройств, модернизированных летательных аппаратов. В них вписаны, как неотъемлемая деталь этой замкнутой в себе системы, три человеческие, скорее «конструкции», чем фигуры. Они – рабы созданного ими самими мира бездушных механизмов. Сочетание темно-синих, лиловых тонов с контрастирующими красными прожилками, точками, пятнами создают впечатление чего-то очень динамичного, но мертвенного, чуждого всякой человечности. Правая часть полотна решена художником в светлых, золотистых тонах. На фоне орнамента из кубов, квадратов, прямоугольников и треугольников – как бы первозданных структурных частиц материи – фигура молодой женщины. Женщина остановилась перед спуском в уже «задействованный», «самопрограммирующий» мир автоматов и предупреждающим жестом призывает задуматься всех тех, кто готов безоговорочно включиться в него. Действительно, может быть, из первозданного материала, который в изобилии окружает нас, можно построить и нечто лучшее, нежели обезличивающую структуру утилитарного бытия?

Вторая картина «Мы сами строим себе тюрьмы» решена примерно в той же гамме темно-синих и фиолетовых цветов, как и правая сторона предыдущего полотна. Тот же ломаный силуэт многоэтажных строений на горизонте, только на первом плане больше напряженного красного цвета. Им заполнены огнедышащие ворота и окна заводского корпуса, похожего на чудище со сверкающими глазницами и отверстой пастью. Этому скрежещущему миру всепоглощающей механики художник противопоставляет хрупкое, обнаженное тельце мальчика, живой комочек одухотворенной материи. Он доверчиво следует за матерью, которая уводит его от зияющей пасти и тюремных решеток воздвигнутого самими людьми и закабалившего их мира подневольного существования.

В завершающем данный цикл полотне «Ты не должен видеть этого пламени» художник изображает катастрофу – рушатся объятые пламенем небоскребы, вздыбилась земная твердь, пылает огненными языками небо. Что это? Война? Атомный взрыв? Вызванный кем-то катаклизм? Художник не дает прямого ответа на этот вопрос. Да его и не нужно. Он предпослан двумя предшествующими полотнами: все, что нарушает естественные законы жизни, что посягает на человечность и свободное творческое волеизлияние, – рано или поздно кончается самоистреблением. Однако отнюдь не самоистребление как таковое, не провозвестие о его неизбежности – основная мысль этих произведений Святослава Рериха. Свою мысль художник подчеркивает названием последней картины: «Ты не должен видеть этого пламени». На первом плане с левой стороны полотна помещены две женские фигуры. Одна из женщин, воздев руки к небу, взывает к справедливости, заклинает вырвавшегося на свободу зверя разрушения, а вторая, склоняясь над ребенком, защищает его своими материнскими руками, оберегает от видения этого страшного в своей нелепости и слепой жестокости акта самоубийства.

В ином аспекте трактует Святослав Рерих кризис современной цивилизации в картинах «Ближе к тебе, мать-земля» и «Триумф Евы». На первый взгляд разные по сюжету и привлеченным аксессуарам, эти произведения развивают одну и ту же тему, логически дополняя друг друга. При подготовке выставок художник обычно следил за тем, чтобы в экспозиции они соседствовали.

Первое полотно композиционно делится на две части. Правая сторона занята беспорядочной группой «хиппи». Они бесцельно топчутся на одном месте в вызывающих или понурых позах и решают «коренные вопросы бытия» (что подсказано символическими знаками над их головами), не прилагая для их решения своих, уже расслабленных бездействием рук. По существу все проблемы у них сводятся к одной: «Чего в данный момент мне больше всего хочется и как это хотение легче всего осуществить?» Этой группе художник противопоставляет фигуру молодой женщины, труженицы полей. В руках у нее корзина с плодами матери-земли. За женщиной бежит здоровый, жизнерадостный ребенок. Оба они живут в мире реальной человеческой деятельности и радостном ощущении окружающей их жизни. Святослав Рерих так комментировал свое произведение: «Все это я видел своими глазами у нас в Гималаях. Туда приезжает много "хиппис". Их привлекает растущая на склонах марихуана, к которой местные жители совершенно равнодушны. Почти все "хиппис" – наркоманы. Среди них есть много несогласных с существующим стандартом жизни, много искренне ищущих чего-то нового. Однако пренебрежение подлинными духовными ценностями и безответственность перед обществом толкает всех этих "хиппис" на скользкий и самообольстительный путь поисков легких решений и мгновенных "чудес". Они не хотят знать, что истинные чудеса на нашей земле достигаются только в неутомимом и радостном творческом труде»[202].
________
__________________________

[202] Из индивидуальной беседы С. Н. Рериха с К. А. Молчановой в Государственном Эрмитаже (Ленинград) 17 января 1975 г. Там же.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.03.2018, 02:22 | Сообщение # 36
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
«Триумф Евы» – сложнейшее по композиции и цветовой гамме произведение. В центре полотна – современная, рафинированная Ева. «Запретный плод» привлек ее вкусом наслаждения плоти. Она ощутила уже и себя саму источником такого наслаждения и предвкушает свой триумф, свое победное шествие по всему миру. А что же мир? – «Змий искуситель» жмурится от удовольствия. Распустились цветы, цветущие лишь в ночную пору. Сова, свидетель ночных происшествий, распахнула свои круглые глаза. Вдали, на песчаном берегу моря, страус зарыл голову в песок. А обезьяна на первом плане картины закрыла свои глаза ладонями. Эта обезьянка из скульптурной группы трех обезьян, которую Мохандас Ганди держал на своем рабочем столе. Одна из них закрывает лапами уши, чтобы не слышать ничего плохого, вторая – рот, чтобы не говорить ничего плохого, а третья, попавшая на картину Святослава Рериха, – глаза, чтобы не видеть ничего плохого. Но как же ведет себя в этой запутанной ситуации Адам?

Вспомним картину Святослава Рериха «Вечный зов», в которой Адам тянется к Еве, дабы приобщиться к Великой Тайне, заключенной в «запретном плоде» познания добра и зла. В «Триумфе Евы» – все иначе. Адам отшатывается от своей суженой «половины». В ней лишь неприкрытая жажда наслаждений и... никаких тайн. Все до предела просто и обнажено.

Сопоставляя картины «Ближе к тебе, мать-земля» и «Триумф Евы», написанные художником в одном и том же 1968 году, мы видим в них развитие одной темы, темы духовного кризиса той паразитической прослойки человеческого общества, которая забыла о значении труда, об ответственности перед великим даром жизни. Эти люди венчают «царя природы» – человека – короной гедонизма и утилитаризма. В картине «Триумф Евы» Святослав Рерих тонко иронизирует над иллюзорными, но отнюдь не «безвинными» триумфами подобного рода, над тем внедрившимся «стандартом жизни», который губит саму жизнь.

Многие произведения философского жанра, созданные Святославом Рерихом после 1960 года, поднимают насущные социальные проблемы современности. Художник остро чувствует катастрофическую опасность бездушной цивилизации, технократии, готовой в слепом утилитаризме дойти до бессмысленного уничтожения всего живого. Гонка вооружений, набивающая чьи-то карманы золотом и забивающая чьи-то головы дурманом всемогущества, забвение элементарных этических основ, замена высоких идей гуманизма «стандартными» потребительскими принципами жизнеустройства – все это заставляет художника произнести во всеуслышание предупредительное «Воззри, человечество!»

Однако Святослав Рерих не пессимист. Он безбоязненно смотрит в будущее и верит в него. Ему абсолютно чужды и «душеспасительные» сентенции пророков «конца мира», взывающих о покаянии с тех самых амвонов, с которых только что благословлялось смертоносное оружие. Святослав Рерих любит жизнь и все живое. Он не может равнодушно относиться к судьбам людей, не может своим творчеством не пытаться оказывать содействие всему, что способно направлять эти судьбы в эволюционное русло.

«И мы приближаемся» – назвал художник большое полотно, созданное в 1967 году. На нем изображен величественный трансгималайский пейзаж с ледниковым озером. Минуя гранитные скалы, оставляя за собой мрак ночного горизонта, по нефритовой глади вод скользит челн с путниками. Перед ними открывается даль сияющих белоснежных вершин. Путь к свету открыт для каждого человека, для всего человечества. Гибель не предрешена, но час выбора жизни или смерти неизбежен для каждого живущего на Земле и для всего, населяющего нашу планету. Не пропустить этот час, не опоздать с выбором – вот к чему призывает Святослав Рерих своими социально значимыми, философскими произведениями.

Отсюда следуют и обязательные для них монументальность и декоративность. Как на характерную деталь интенсификации последней, можно указать на усиление орнаментальности живописных форм художника. В свои произведения Святослав Рерих все чаще и чаще вводит орнамент как составную композиционную часть. Особенно удачно в фонах для групповых сцен художник использует орнамент, в которых последний играет активную роль цементирующего начала. Орнамент связывает в единое целое все детали и всегда несет определенную смысловую нагрузку.

В шестидесятых и первой половине семидесятых годов Святославом Рерихом было создано и много интересных работ в жанре портрета. В этой связи особо следует отметить портрет Джавахарлала Неру. Он был написан по специальному заказу и принят Индийским правительством для помещения его в зале заседаний Парламента. В сентябре 1966 года, в присутствии президента республики, премьер-министра, членов правительства и более семисот депутатов Парламента, состоялось торжественное «открытие» портрета на отведенном ему месте среди портретов других виднейших государственных деятелей страны. Президент С. Радхакришнан отметил при этом, что портрет Неру кисти Святослава Рериха будет вдохновлять грядущие поколения достойным напоминанием о великом борце за освобождение и процветание Индии. Со стороны присутствующих Святославу Рериху была выражена благодарность. Портрет единодушно был признан лучшим из всех портретов Джавахарлала Неру. «Официальный» портрет национального героя Индии, исполненный русским художником, – символичен во многих отношениях. Перед отправкой портрета в Дели в одном из своих писем в Советский Союз Девика Рани Рерих заметила: «Неру был человеком, несущим мир народам. Его миротворческую миссию почувствует каждый, кто бросит взор на этот портрет. Святослав Николаевич – русский художник, большой, истинно русский человек. И когда это полотно будет находиться в стенах Индийского парламента, оно будет служить залогом дружбы между Индией и СССР, дружбы, которая должна постоянно углубляться».

Безусловно, этот портрет для самого художника явился особенно ответственной работой не только с точки зрения произведения искусства как такового, но и с позиций своего служения тому делу, которое начал его отец и которое продолжает он, – делу сближения двух великих стран и их народов. Святослав Рерих изобразил Неру на портрете в полный, больше натурального рост, обращенным лицом к зрителю, в белом одеянии, с пунцовым цветочком в петлице. Именно таким много раз наблюдал его художник, таким он показывался перед народными массами. Фоном для фигуры Неру служат темно-синее небо, с легкими динамичными мазками облачного покрова, и ниспадающее по диагонали полотнище знамени Национального Конгресса, ставшего государственным флагом Индии. Вспомним, что еще в 1942 году, когда Неру, между двумя заключениями в тюрьму, был в гостях у Рерихов в Кулу, Святослав Николаевич написал с него этюд для портрета, выбрав для него именно такой фон. Этюд оказался «пророческим» в судьбе Неру и увековечении его памяти в Парламенте свободной Индии. Большой мастер портретного фона, Святослав Рерих придал ему в данном произведении нужную долю динамичности, которая подчеркивает устойчивость, душевное равновесие самого Неру. Как и все портреты кисти Святослава Рериха, портрет Неру исполнен в строгой реалистической манере, с максимальным, можно даже сказать фотографическим сходством, если бы фотография была способна синтезировать духовную сущность модели. Но на это способен только художник, и Святослав Рерих, прекрасно знавший Неру, сумел выразить в его портрете и человечную душевность великого сына Индии, и его непоколебимую твердость умудренного вождя, знающего цену неизбежным жертвам на пути к всенародному благосостоянию. Человек большого сердца, отзывающегося на беду каждого, и государственный деятель, мыслящий категориями исторической необходимости, – все это передано Святославом Рерихом с необыкновенной силой, проникновенностью и убедительностью. Портрет Неру по праву занял одно из виднейших мест в портретном жанре художника.

В 1963 году Святославом Рерихом был написан портрет С. Радхакришнана, также помещенный в официальной резиденции президента Индии. С. Радхакришнан навещал Рерихов в Бангалоре. Глава новейшей академической школы индийской философии, активный борец за мир, прогрессивный политический деятель – Сарвапалли Радхакришнан с 1949 по 1952 год был послом Индии в СССР, много общался с советскими деятелями культуры и науки, много потрудился на поприще сближения двух стран. Все это создавало между ним и Святославом Рерихом общность интересов и хорошее взаимопонимание. Святослав Николаевич высоко ценил этого государственного деятеля, ученого и гуманиста и создал несколько его портретов. Вспоминая о Джавахарлале Неру и Сарвапалли Радхакришнане, Святослав Николаевич говорил, что их совместное правление было идеальным сочетанием в руководстве страной.

Среди других работ портретного жанра следует упомянуть характерные портреты индийских женщин: «Радха» (1963), «Женский портрет» (1970), «Рошни» (1971), «Венкаталакшми» (1973), «Лакшма» (1974), «Джайя» (1974). «Рошни» – рисунок углем с меловой подцветкой – особенно выделяет мастерство Святослава Рериха в рисунке. Эскизы к портретам отца конца двадцатых – начала тридцатых годов уже свидетельствовали о смелости, лаконичности, изысканности рисунка молодого художника. Вполне понятна приверженность Святослава Рериха к краскам, однако подчас хотелось бы видеть больше и портретов, исполненных в рисунке. Их лаконичная, сдержанная манера с особой силой выявляет наиболее характерные особенности человека. В рисунке художник сосредоточивается исключительно на самом главном, именно на «первом впечатлении». Святослав Рерих умеет передать наиболее характерные черты с великим мастерством и большой убедительностью.

В 1973 году художник создает интересный портрет пандита Мору Рам – священнослужителя из Кулу. В белом одеянии, на фоне синих облаков, окутывающих серебристые вершины, с колокольчиком в одной руке и дымящейся сандаловой палочкой в другой, этот образ, созданный Святославом Рерихом, покоряет зрителя своей непосредственностью, своей не столько верой и обращением к «божественному», сколько святой доверчивостью к человеческому.

В 1974 году художник повторяет свою раннюю, замечательную работу – портрет «Карма Дордже». Без натяжек можно отнести к портретному жанру и такие произведения Святослава Рериха, как: «Мой дом» (1962), «Кочевники из Спити» (1970), «Кочевники из Кама» (1974). В них пейзаж играет только вспомогательную роль необходимого фона. Главное в этих картинах, конечно, – люди, а подчас, похоже, и события громадной для этих людей значимости. В «Кочевниках из Кама» Святослав Рерих изображает на фоне Гималайских отрогов две человеческие фигуры. Ужас и недоумение написаны на лицах людей, их взор устремлен куда-то далеко в долину. Они обрели прибежище среди суровых скал. На поверхности одной из них высечено буддийское изречение: «Ом мани падме хум». «Ом» и «хум» – заклинания, вмещающие в себя сложные, непереводимые точно понятия. «Падме хум» переводится как «драгоценность на лотосе». В целом это изречение представляет собой самоутверждающую, в известном смысле охраняющую формулу. Что же привело сюда этих кочевников и от кого они ищут защиты? Не мистическим страхом, а человеческой болью искажены черты их лиц. И если мы вспомним о бесчинствах китайцев, пришедших наводить свои «порядки» в область Кам, расположенную в восточной части Тибета между собственно Китаем и Индией, то мы поймем и чувства, испытываемые кочевниками. Не случайно они обратили на себя внимание художника. И мы лишний раз убеждаемся в реальности людей и событий, побуждающих Святослава Рериха браться за кисть и высказывать свои мысли не «вообще», а конкретно по поводу «дел человеческих». Художник внимательно всматривается в события сегодняшнего дня и оценивает их реальность с позиций преддверья к лучшему будущему человечества.

После выставок 1960 года в Дели, Москве и Ленинграде Святослав Рерих персональных выставок не устраивал. Между тем приближались юбилейные даты. В 1974 году исполнялось сто лет со дня рождения Николая Рериха. К этому юбилею готовились в СССР, Индии, США и в других странах. Святослав Николаевич принимал в этой подготовке самое активное участие. Готовил он также и выставку своих произведений, приуроченную к его семидесятилетию. Думается, что, работая над перечисленными выше картинами, художник не раз вспоминал за мольбертом свою родину, где собирался впервые их выставить перед массовым зрителем.

В ноябре 1973 года в Индии находился с официальным визитом Леонид Ильич Брежнев. Рерихи виделись с ним. Девика Рани Рерих писала по этому поводу: «Товарищ Брежнев приезжал в Индию с правительственной делегацией, и мы встречались с ним на приеме у нашего премьер-министра, а также на приеме у него, данном в честь нашего премьер-министра. Товарищ Брежнев выразил радость при встрече с нами и приготовил нам сюрприз – большой самовар с чайником и чашками. Это был замечательный подарок. Но самое главное, – это его добрая память о нас! Затем мы встречались с товарищем Пеговым, который провел с нами довольно много времени и зафиксировал все то, что нужно сделать для нашей выставки в СССР»[203].

В апреле 1974 года Святослав Николаевич получил официальное приглашение посетить Советский Союз со своей выставкой. Одновременно был обсужден вопрос о посылке в СССР картин Николая Константиновича из личной коллекции Святослава Николаевича. В начале ноября все картины решено было доставить специальным самолетом из Бангалора в Москву. После этого намечался приезд и самого Святослава Николаевича с Девикой Рани Рерих. К девятому октября, когда отмечалась столетняя дата Николая Константиновича Рериха, они не успевали. Их задерживали юбилейные дела в Индии. К этой дате из Бангалора пришла телеграмма: «Ко дню Николая Константиновича шлем вам всем друзьям и членам комитета празднования столетия наш самый сердечный привет и благодарность за всю заботу осуществления юбилея. До скорой встречи. Девика Рани и Святослав Рерих»[204].

_______________________________
[203] Письмо Д. Р. Рерих П. Ф. Беликову от 6 марта 1974 г. Архив П. Ф. Беликова (Эстония).
[204] Телеграмма С. Н. Рериха П. Ф. Беликову от 4 октября 1974 г. Архив П. Ф. Беликова (Эстония).


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 16.03.2018, 02:43 | Сообщение # 37
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
ГЛАВА XII

[1974 г. 100-летие со дня рождения Н. К. Рериха. – Пребывание Святослава Николаевича и Девики Рани Рерихов в Ленинграде. – Съемки для кинофильма «Николай Рерих». – Стихотворение о С. С. Митусове. – Пребывание С. Н. и Д. Р. Рерихов в Москве. – Общение с прессой. – Диалог художника и зрителя. – Открытие выставки картин С. Н. Рериха в Третьяковской галерее. – Открытие выставки картин Н. К. Рериха в залах Академии художеств. – Торжественное заседание, посвященное 100-летию со дня рождения Н. К. Рериха. – Официальные встречи и частные беседы. – Встреча С. Н. Рериха с К. Кэмпбелл-Стиббе в Швейцарии. – Встреча С. Н. Рериха с В. А. Шибаевым. – Открытие выставки картин С. Н. Рериха в Государственном Эрмитаже. – Выступление С. Н. Рериха во Всесоюзном Географическом обществе. – Отъезд С. Н. и Д. Р. Рерихов в Индию. – Подарок Государственному Эрмитажу. – Выставки картин С. Н. Рериха в городах Советского Союза. – «Три тома благодарностей». – Беседы С. Н. Рериха со зрителями на выставках.]


Решением ЮНЕСКО столетие со дня рождения Николая Константиновича Рериха было внесено в список дат, отмечаемых как выдающиеся события мирового значения. В Индии эта дата была отмечена специальным посланием премьер-министра, выступлениями по радио и телевидению, многочисленными публикациями и торжественными заседаниями, посвященными великому русскому художнику и международному деятелю культуры. К юбилею была выпущена специальная почтовая марка. В галерее Н. К. Рериха в Наггаре состоялись выставка и торжество по случаю присвоения имени Рериха дороге, ведущей по гималайскому склону к дому, где он жил и скончался.

В США, в нью-йоркском Музее Н. К. Рериха прошла юбилейная выставка, были изданы небольшая, но прекрасно иллюстрированная монография и сборник литературных произведений Н. К. Рериха «Нерушимое» в переводе на английский язык[205].

Различными мероприятиями и публикациями дата отмечалась в Англии, Франции, Австрии, Болгарии, Румынии, Непале и в других странах.

На родине знаменитого художника и гуманиста столетие со дня его рождения отмечалось особенно многосторонне и торжественно. К юбилею были изданы: книга Н. К. Рериха «Алтай-Гималаи» (впервые с оригинального текста на русском языке), предисловие к которой написал академик Б. Г. Гафуров, а большую сопроводительную статью – академик А. П. Окладников; сборник поэтических произведений Н. К. Рериха «Письмена»; большой том «Н. К. Рерих. Из литературного наследия», подготовленный Научно-исследовательским Институтом теории и истории изобразительного искусства Академии художеств СССР[206]. Выставки картин Н. К. Рериха прошли в Ленинграде, Москве, Киеве, Минске, Риге, Вильнюсе, Новосибирске, Томске. Научные конференции, посвященные творчеству и деятельности Н. К. Рериха, проводились в Москве, Ленинграде, Новосибирске. В Москве, в Большом театре, состоялся торжественный вечер. По телевидению и радио, как московскому, так и других городов, состоялись выступления и передачи с выставок и торжественных заседаний. Была выбита специальная юбилейная медаль, выпущены юбилейная почтовая марка и конверт, начата работа по съемке документального фильма «Николай Рерих»[207].

Святослав Николаевич и Девика Рани Рерих прилетели в Москву 10 ноября 1974 г. утром и ночным поездом отбыли в Ленинград, где до их приезда сохраняли экспозицию юбилейной выставки Н. К. Рериха. Большинство картин с этой выставки должно было быть немедленно отправлено в Москву в Академию художеств СССР на выставку, открытие которой намечалось со дня на день.

Ленинград встретил гостей из солнечной Индии суровым дыханием северной зимы – мокрым снегом и порывистым ветром, так что первый визит пришлось нанести в... Гостиный двор, где для Девики, обутой в сандалии, приобрели галоши и зонтик.

Задерживаться в Ленинграде более чем на два дня Святослав Николаевич не мог, так как должен был подготовить экспозицию своей выставки в московской Третьяковской галерее и дать указания относительно картин своего отца, доставленных только что из Бангалора для юбилейной выставки в Академии художеств СССР.

В ленинградском Русском музее с экспозицией картин Н. К. Рериха Святослава Николаевича и Девику Рани ознакомили директор музея В. А. Пушкарев и научные сотрудники музея. Выставка была исключительной как по количеству картин (около 500 произведений), так и по их подбору. Много картин было привлечено из частных коллекций, много предоставлено музеями из других городов. Впервые экспонировался только что отреставрированный монументальный «Богатырский фриз». В Русском музее Святослава Николаевича ознакомили также с ходом работ по восстановлению имения его деда, в котором жил и работал в молодости его отец. Работы проводились по проекту и под наблюдением архитектора А. Э. Экка. Последний продемонстрировал Святославу Николаевичу макет дома в имении «Извара», точно повторявший именно тот вид, который он имел при Рерихах и должен был получить после восстановления.

В Ленинград, вслед за Рерихами, поспешила и часть съемочной группы, работавшей над созданием документального фильма о Н. К. Рерихе. Уже вечером в день своего приезда Святослав Николаевич и Девика Рани принимали в гостинице «Астория» сценариста фильма Р. А. Григорьеву, режиссера Р. П. Сергиенко, операторов В. С. Кваса и О. Ф. Мартынова. Для создателей фильма представлялось чрезвычайно важным заснять в Ленинграде несколько эпизодов с участием Святослава Николаевича в максимальном приближении к обстановке, окружавшей в свое время его отца. В беседе с киноработниками Святослав Николаевич поделился воспоминаниями о далеких уже годах и поразил всех необычайной памятью, сохранившей мельчайшие подробности своей юности, проведенной в Ленинграде. Он прекрасно помнил их квартиру на Мойке, всю ее обстановку, распорядок рабочего дня родителей, тех знакомых и близких, которые часто посещали их дом. В первую очередь речь, конечно, зашла о Людмиле Степановне и Татьяне Степановне Митусовых, единственных родственницах Святослава Николаевича, проживавших в Ленинграде.

Святослав Николаевич и Девика Рани согласились с предложением сняться в нескольких эпизодах среди ленинградского городского ансамбля и на квартире у Митусовых. Рассказывая о «дяде Степе» – Степане Степановиче Митусове, Святослав Николаевич неожиданно блеснул феноменальной памятью, прочитав наизусть, без единой запинки длинное шуточное стихотворение, посвященное «ратным подвигам» своего дяди. С этим нигде не публиковавшимся стихотворением читателю будет небезынтересно ознакомиться еще и потому, что оно принадлежит перу друга семьи Рерихов, известному художнику, профессору Академии художеств в Ленинграде – Ивану Яковлевичу Билибину. И. Я. Билибин был большим мастером на стихи и экспромты, о чем вспоминал в своих дневниках и Николай Константинович, иногда цитировавший их. Стихотворение, которое в беседе вспомнил Святослав Николаевич, относилось к периоду первой мировой войны. Приводим его:

Степа – ратник ополченья.

И разряд его – второй,

Полон храбрости и рвенья,

Был он воин и Герой!

В канцелярии на стуле

Не боялся вражьей пули,

Говорил: «Я очень рад,

Что почти уже солдат!

До свиданья! Я не штатский!

Путь мой – славный путь в окоп!

И под пулю свой солдатский

Я подставлю храбро лоб!»

Между креслом и диваном

Он носился ураганом.

Воздух криком колебал,

Не Степан, а Ганнибал!

И победу предвкушая,

Именинником глядел

И бестрепетно в трамвае

Без стесненья громко пел:

«Воин едет! Прочь с дороги,

А не то раздавит ноги!..»

Дни идут, промчался год,

И Степанчик уж не тот!

День призыва наступает,

Очень странный, жуткий день,

Степа что-то размышляет,

Ходит, бродит словно тень.

Говорит: «Какой я воин?

Не солдат я, недостоин

Воинский надеть мундир...

Ах, когда-то будет мир?!

Не пойти ли мне на клирос,

Буду петь учить калек...

Музыкант я, им я вырос,

Им останусь я свой век.

И солдатчину минуя,

Затяну я «Аллилуйя»,

Это лучше, как ни кинь,

И спокойнее. Аминь!»

Ах, зачем форсил ты, Степа,

Обещаний надавал?

Ожидала вся Европа,

Что ты будешь генерал.

Но судьба нас покарала

И послала генерала

Петь стихиры на амвон,

Меч сменив на камертон.

Естественно, что это стихотворение запомнилось Святославу Николаевичу не с того времени, когда оно было написано и когда самому ему было не многим больше десяти лет. Длинными вечерами в Кулу Юрий и Святослав часто просили отца поделиться своими жизненными впечатлениями. Николай Константинович, также отличавшийся необычной памятью, мог безошибочно цитировать тексты давным-давно прочитанных книг и, между прочим, прекрасно помнил заученные еще в юные годы стихи. Стихотворчество занимало не последнее место в литературной деятельности Николая Рериха. Он любил поэзию, любил читать стихи, любил цитировать их в своих очерках.

Надо полагать, что в семейной обстановке, вспоминая о близких ему людях, Николай Константинович не раз знакомил сыновей и с этим «опусом» Билибина. Но и в таком случае прочесть без заглядывания в «шпаргалку», как бы попутно, в случайно возникшем разговоре столь длинное стихотворение может лишь чтец, профессионал-декламатор или человек с феноменальной памятью. Святослав Николаевич часто поражал последней. Подчас казалось, что все, что он один раз видел или слышал, навсегда откладывалось в его памяти и по мере надобности свободно оттуда извлекалось.

Относительно киносъемки со Святославом Николаевичем и Девикой Рани легко удалось договориться. На следующий день утром у операторов уже была расставлена аппаратура в сквере перед Исаакиевским собором, на дорожках, по которым не раз пробегал в детские и юношеские годы Святослав Николаевич. Не удалось подготовить к съемкам лишь погоду. Небо сплошь затянуло облаками и пошел густой снег. Выручили предусмотрительно приобретенные накануне галоши и зонтик, а также безотказная артистическая выдержка Девики Рани. В цветном индийском сари и накинутом на плечи шерстяном платке, подчиняясь указке режиссера и операторов, Девика Рани со Святославом Николаевичем совершили утреннюю прогулку под первым ленинградским снежком перед нацеленными на них объективами. Интересные кадры, сочетавшие яркий юг Индии и заснеженную Россию, вошли в фильм «Николай Рерих».
_________________________________________


[205] Roerich N. K. The Invincible. New York, 1974.

[206] См.: Рерих Н. К. Алтай-Гималаи. М.: Мысль, 1974; Рерих Н. К. Письмена / Сост. и авт. предисл. В. Сидоров. М.: Современник, 1974; Рерих Н. К. Из литературного наследия / Под ред. М. Т. Кузьминой. М.: Изобраз. искусство, 1974.

[207] Документальный фильм «Рерих» («Киевнаучфильм»), созданный режиссером Р. П. Сергиенко по сценарию Р. А. Григорьевой и Л. В. Шапошниковой, вышел на экраны в 1975 г.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 16.03.2018, 02:45 | Сообщение # 38
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
Вечером съемки были продолжены на квартире сестер Митусовых. За большим круглым столом, когда-то стоявшим в столовой Рерихов, расположились Святослав Николаевич, Девика Рани, Людмила Степановна и Татьяна Степановна Митусовы. Рассматривая пожелтевшие от времени фотографии, Святослав Николаевич рассказывал о своем отце, о его взглядах на искусство, на жизнь. Воспоминания перешли во взаимные вопросы и ответы, которые увели собеседников далеко за рамки сценария и метража отпущенной на данный эпизод пленки. Однако никто из присутствующих не решался съемку прервать. На вопросы Святослава Николаевича о проведенных в этих стенах блокадных днях Людмила Степановна, волнуясь, рассказывала о пережитой трагедии, о смерти, унесшей из этой квартиры родителей, сестру, маленькую племянницу, о погибших на защите Ленинграда муже и зяте, о холоде и голоде, об изнурительной работе на оборону, которая в конечном итоге своим напряженным ритмом спасла их с сестрой от, казалось, неминуемой гибели. Это был рассказ о том массовом героизме, который бессильны передать кисть художника или резец ваятеля, но без соприкосновения, без душевного приобщения к которому тема героики фальшиво звучала бы в искусстве. Внимательно слушал Святослав Николаевич потрясающий своей простотой рассказ Людмилы Степановны, живого действующего лица той великой трагедии. Трагедии, которая легла в основу его триптиха «Распятое человечество», которая приводила его к темам картин «Пиета», «Предупреждение человечеству», «Ты не должен видеть этого пламени». Создателю этих произведений особенно импонировали душевные излияния близкого человека. Они подтверждали ту истину, что подлинный героизм не рождается по счастливому стечению обстоятельств или по прихоти одного человека. Он куется силой духа, способной проявить себя в каждом дне, в каждом часе, при любых обстоятельствах в сплоченном верой в свою правду народе. С живыми соучастниками такого героизма сидел сейчас Святослав Рерих за одним столом и внутренне переживал с ними то обильное смертями прошлое, которое становится бессмертным для будущего.

По окончании затянувшейся съемки Святослав Николаевич и Девика Рани только-только успели заглянуть в гостиницу, чтобы собраться на ночной поезд, которым уехали в Москву. Там, на перроне Ленинградского вокзала, их встретили представители Министерства культуры СССР, Академии художеств и Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами.

Первый визит в Москве Святослав Николаевич и Девика Рани Рерих нанесли председателю Союза советских обществ дружбы с зарубежными странами – Нине Васильевне Поповой, много содействовавшей проведению столетнего юбилея со дня рождения Николая Рериха. Н. В. Попова уже ранее встречалась с Рерихами и душевно приветствовала их приезд в Москву, связанный с показом сразу двух выставок и участием в юбилейных мероприятиях. В теплой, сердечной беседе гостям рассказали о деятельности Союза, о его роли в международных культурных связях и вручили им памятные подарки, в числе которых были изданные к юбилею книги и альбомы о Н. К. Рерихе. Святослав Николаевич и Девика Рани поблагодарили Н. В. Попову за оказанное внимание и проведенную к юбилею Н. К. Рериха громадную подготовительную работу.

Остановились Рерихи в Москве в гостинице «Советская» на Ленинградском проспекте, в которой жил сразу же по приезде из Индии в СССР и Юрий Николаевич. Может быть, поэтому и Святослав Николаевич питал особую симпатию именно к этой гостинице с ее вместительными номерами и обширными вестибюлями. Во всяком случае, он сам ее выбрал и не ошибся. Обильный поток посетителей создал бы давку в более тесных помещениях.

Как и полагается, первыми на месте оказались корреспонденты столичной прессы. На ее страницах сразу же появились многочисленные фотографии и сообщения о предстоящих выставках, а также интервью со Святославом Рерихом и Девикой Рани Рерих. Корреспондент газеты «Известия» писал: «Этого живописца с мировым именем легко узнают многие почитатели искусства. У него, как у сказочного песнетворца, серебристые волосы и лучистые молодые глаза. Он прибыл в нашу страну из далекой Индии, чтобы почтить вместе с советскими людьми память своего великого отца, которому сейчас было бы сто лет. <...> И вот мы беседуем с художником Святославом Рерихом – сыном художника Николая Рериха.

— Я был сердечно тронут, – говорит Святослав Николаевич, – ощутив искреннюю любовь советских людей к моему отцу.

— Что вы можете рассказать о своей юбилейной выставке, которая откроется на днях в Третьяковской галерее?

— Никогда не считаю своих лет и потому не справляю юбилеев, – улыбается художник, – но недавно мои знакомые объявили вдруг, что мне исполнилось 70 лет. И в это пришлось поверить. <...> А если говорить серьезно, в Индии торжественно отметили эту дату. Но все мои лучшие работы были отосланы к этому времени в Москву. Я только что был в Третьяковской галерее, где они заняли шесть залов. Весь цикл я объединяю названием «Мои соседи».

— Расшифруйте это название.

— Мои соседи – это люди, живущие вместе со мной на Земле. Это – землепашцы из долины Кулу, горожане из больших городов и те, кто живет за хребтом в Гималаях и в самых далеких странах. Я люблю всматриваться в лица людей и считаю, что человек – главный объект искусства. Два портрета москвичам будут знакомы. Это – Джавахарлал Неру и доктор Радхакришнан. Мне особенно дороги эти люди, много сделавшие для укрепления дружбы двух великих наших стран»[208].

«Люди, живущие вместе со мной на земле» – это очень характерно для Святослава Рериха – художника большой человечности и человека большого, отданного служению людям искусства. Корреспонденту газеты «Советская культура» он сказал: «Сейчас я покажу около 190 картин. Это портреты, жанровые работы, пейзажи. Почти все они написаны в последние годы. Многие из них я выставляю вообще впервые. Представленные работы я считаю весьма важными, определяющими в моем творчестве. В них я высказываю свое отношение к жизни, к ее проблемам, пытаюсь осмыслить эту жизнь, предназначение человека на земле. С волнением жду встречи с чутким, но требовательным советским зрителем»[209].

Для Святослава Рериха встреча со зрителем не означала лишь традиционное появление художника на выставке возле своих произведений. Святослав Николаевич искал живых контактов с людьми, откровенных и задушевных бесед, ответов на все волнующие их и его лично вопросы.

Оставшиеся до открытия выставки несколько дней художник целиком посвятил развеске своих картин в залах Третьяковской галереи и консультациям в залах Академии художеств, где создавалась большая экспозиция юбилейной выставки Николая Рериха. В нее было включено 130 полотен из личного собрания Святослава Николаевича. Созданные в основном в последние годы жизни Н. К. Рериха, они впервые экспонировались на его родине. С картинами двух больших, почти одновременно открывавшихся выставок прежде всего требовалось ознакомить экскурсоводов, которым предстояло эти выставки обслуживать. Очень существенно было создать и такую развеску картин, которая способствовала бы последовательному их обсуждению с посетителями.

Некоторые художники придерживаются мнения, что живопись не нуждается в «пояснениях», что картина должна «говорить сама за себя» и ее вообще нельзя «объяснять». Думается, что мнение это покоится на ложных предпосылках. В конце концов, каждый человек «говорит сам за себя», однако из этого не следует, что с ним противопоказан диалог, который позволил бы глубже вникнуть в духовную суть данного человека, приобщиться к его внутреннему миру, почерпнуть в нем что-то для себя и сформулировать это почерпнутое словесно или мысленно.

Оставляя в стороне чисто профессиональные оценки произведений искусства, без которых не обходится ни одна сфера творческой деятельности, мы не имеем права забывать и о произведении искусства как о самовыражении творца, которое обращено к зрителю, читателю, слушателю. Трудно согласиться* с тем, что без владения композицией, цветом, рисунком, без вкуса и чувства меры не может состояться картины как таковой и художника с собственным индивидуальным живописным почерком. Однако любой «почерк» оценивается не «сам по себе», а по той сути, которую он стремится выразить. Композиция, цвет, рисунок – непременные компоненты живописного мастерства, но далеко еще не все мастерство. Без мысли творца произведение искусства становится «немым», и смотреть на него действительно приходится молча, но лишь потому, что разговаривать с ним не о чем.

Однако проблема общения с живописью заключается совсем не в том – можно или нельзя объяснить картину, а в том – возможен ли с нею обмен мыслей, неважно – «словесный» или «бессловесный». В связи с этим можно напомнить одну характерную черту великого знатока человеческих душ – Льва Николаевича Толстого. Иногда случалось, что при новых знакомствах он долго и пристально смотрел человеку в глаза, а затем молча отходил и больше уже не замечал этого человека. Задумываются ли над аналогичным «приговором» художники, когда зритель, остановившись искательным взглядом на их произведении, отходит от него, как от пустого места?

Святославу Рериху случалось задумываться по другому поводу, а именно – каким образом составить экспозицию выставки, чтобы диалог его картин со зрителями протекал в русле, облегчающем взаимопонимание. Сомневаться в том, что сам диалог обязательно состоится, ему, по многолетнему опыту, не приходилось.

На этот раз развеска картин в шести сравнительно небольших залах Третьяковской галереи вызывала трудности. Музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, где выставка Святослава Николаевича проходила в 1960 году, был на ремонте. По формату многие картины требовали больших простенков и пространства для «отхода». Кроме того, скопление зрителей в залах Третьяковской галереи могло вызвать тесноту, которая, как позже выяснилось, действительно доставила много забот и хлопот администрации галереи, так как регулировать беспрерывный плотный поток зрителей, образующий в дверях и проходах «пробки», оказалось сложнейшей задачей.

Открытие выставки Святослава Рериха состоялось 19 ноября в присутствии заместителя министра культуры СССР В. И. Попова, посла республики Индия К. С. Шелванкара, директора Третьяковской галереи А. И. Лебедева, представителей художественной общественности столицы. Отвечая на приветствия, в своем кратком выступлении Святослав Николаевич сказал: «Я очень счастлив, что моя выставка состоится именно здесь, в Третьяковской галерее. Это место окружено особым ореолом великой творческой работы и наследия русского искусства.

Мои картины, которые сегодня я вам покажу, – это картины разных периодов творчества. Есть и ранние, – их немного, – есть и самого последнего периода, которые не входили в мою предыдущую выставку 1960 года. <...>

Темы моих картин – самые разнообразные. Я работаю и в портрете, и в пейзаже, и в жанре, и в аллегорической манере по темам, которые мне близки и о которых мне хотелось бы сказать. Я не связан с заказчиками, работаю совершенно свободно, и вы увидите на этой выставке именно то, что мне самому хочется высказать»[210].

«Вся наша семья всегда мечтала и думала о братском содружестве великих народов Советского Союза и Индии <...>. Я надеюсь, что мое искусство послужит в какой-то мере этому сближению и, может быть, вызовет у вас еще большее чувство дружбы, которое, я знаю, советский народ питает к народам Индии»[211].

______________________________________________

[208] Клименко В. Здравствуйте, Рерих! / Известия. – 1974, 13 ноября.

[209] Наши интервью: Святослав Рерих / Советская культура. – 1974, 19 ноября.

* Так в тексте бум. изд. Вероятно опечатка: по смыслу должно быть «не согласиться». – Прим. ред. эл. версии.

[210] Из выступления С. Н. Рериха на открытии персональной выставки в Государственной Третьяковской галерее (Москва) 19 ноября 1974 г. Архив Эстонского общества Рериха. См. Отдел рукописей МЦР. Ф. 1, д. (вр. №) 894.

[211] Там же.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 16.03.2018, 02:46 | Сообщение # 39
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
Появившаяся в печати и по радио информация об открытии выставки Святослава Рериха вызвала необычный приток посетителей. Лаврушинский переулок до отказа был забит толпой, и люди часами выстаивали в очереди, чтобы попасть на выставку. Однако пропускная способность залов Третьяковской галереи ограничивала доступ зрителей к картинам, и далеко не все, кто стремился с этой выставкой Святослава Рериха ознакомиться, смогли ее посетить. Для примера можно привести такие цифры: в Третьяковской галерее на выставке в течение полутора месяцев побывало 180 000 зрителей, в Ленинграде в Эрмитаже за два месяца – 450 000. В обоих случаях постоянно образовывались длинные очереди, вынуждавшие многих, не имевших достаточно свободного времени, уходить, не дождавшись впуска в залы очередной группы. Впуск приходилось осуществлять с перерывами по отдельным группам, чтобы не забивать залы до отказа и не создавать в проходах опасной давки.

21 ноября в залах Академии художеств СССР на Кропоткинской улице состоялось открытие юбилейной выставки Николая Константиновича Рериха. На открытии также присутствовали заместитель министра культуры СССР В. И. Попов, посол Индии в СССР К. С. Шелванкар, президент Академии художеств СССР Н. В. Томский, представители культурных, художественных и общественных организаций. В выступлениях собравшихся, в том числе и в выступлении Святослава Николаевича, сердечно поблагодарившего устроителей выставки и юбилейных торжеств, отмечалось значение художественного и культурного вклада Николая Рериха в сокровищницу русской национальной и мировой культуры.

Вечером этого же дня в Москве, в Большом театре состоялось торжественное заседание, посвященное столетию со дня рождения Николая Константиновича Рериха. В президиуме присутствовали: министр культуры СССР П. Н. Демичев, посол Индии в СССР К. С. Шелванкар с супругой, Святослав Николаевич Рерих и Девика Рани Рерих, председатель Советского комитета защиты мира Н. С. Тихонов, председатель Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами Н. В. Попова, президент Академии художеств СССР Н. В. Томский, представители общественных, научных, художественных учреждений страны, видные советские художники и общественные деятели.

Н. С. Тихонов, открывая торжественное заседание, отметил громадную роль Николая Константиновича и членов его семьи в мировом движении за сохранение мира, охрану культурных ценностей, воплощения в жизнь идей гуманизма и народного просвещения. С обзорным докладом о Рерихе-художнике выступил вице-президент Академии художеств СССР В. С. Кеменов. С докладом о деятельности Н. К. Рериха в области охраны мира – председатель Советского фонда мира М. И. Котов.

Святослав Николаевич поделился своими воспоминаниями об отце и среди прочего сказал: «Для меня это особенный день, день особого счастья, ибо отец мой Николай Константинович был для меня не только великим учителем, но и моим самым близким другом.

Советская общественность так широко почтила его память, что я только могу выразить самую глубочайшую благодарность и сказать вам, как глубоко я это чувствую. <...> Академик Кеменов так пространно и так прекрасно описал жизнь и деятельность Николая Константиновича, что я не буду касаться этих граней. Я хочу лишь подчеркнуть, что Николай Константинович был не только художником, он был и путешественником, писателем, поэтом, и во всех отношениях – замечательным человеком. И в этом он был не один! У него была верная сотрудница – моя матушка Елена Ивановна.

Вместе они провели всю свою жизнь, и с самого начала их жизни слились в прекрасный союз – единый общий подвиг. Ибо действительно трудно определить их жизнь лучшим словом, чем подвиг! <...>

Елена Ивановна всячески поощряла и старалась помочь Николаю Константиновичу в его творческой работе. <...> Во всех его начинаниях она всегда играла главную, ведущую роль, и Николай Константинович олицетворил это в картине "Ведущая"»[212].

После торжественного заседания состоялся большой концерт, в программу которого вошли «Половецкие пляски» из оперы А. П. Бородина «Князь Игорь». Когда-то Николай Константинович создал к ней декорации, восторженно повсюду принятые и оказавшие большое влияние на все последующие постановки этой оперы.

22 ноября посол республики Индия К. С. Шелванкар устроил в честь Святослава Рериха и Девики Рани Рерих официальный прием в Индийском посольстве, на котором присутствовали представители государственных и общественных организаций страны. В связи с этим приемом запомнился один эпизод. В распоряжение Святослава Николаевича была выделена машина, и он обычно указывал, к которому часу она потребуется и когда шофер может свободно располагать своим временем. График выдерживался точно, и машину до последнего момента ждали, чтобы отбыть из гостиницы в посольство. Но машина не пришла. Как оказалось впоследствии, на пути случилась какая-то поломка. К гостинице «Советская» подходит много такси, одним из них и решили воспользоваться. Ждать почти не пришлось, и к посольству подъехали вовремя. Желая расплатиться с таксистом, Святослав Николаевич потянулся к карману за деньгами, однако шофер решительным жестом его опередил и, категорически отказываясь от платы, протянул Святославу Николаевичу книжечку с убедительной просьбой оставить ему на память автограф. Эта незначительная подробность выглядела очень трогательным выражением искренности чувств, проявлением какой-то особой заботливости, с которыми рядовой советский труженик отнесся к Рерихам и показал, сколь желанна для него память об этой совершенно случайной встрече.

25 и 26 ноября в Академии художеств состоялась большая научная конференция, посвященная Н. К. Рериху. Советские искусствоведы и ученые выступили на ней с докладами, освещавшими многогранную творческую деятельность русского художника, ученого и общественного деятеля. На конференции выступили также Святослав Николаевич, ознакомивший собравшихся с малоизвестными подробностями жизни своего отца, и З. Г. Фосдик, вице-президент нью-йоркского Музея имени Н. К. Рериха, многолетний его сотрудник и близкий друг семьи Рерихов. З. Г. Фосдик была в 1926 году с Рерихом в его алтайской экспедиции и неоднократно уже посещала Советский Союз. На этот раз ее специально пригласили для участия в юбилейных торжествах.

29 ноября в честь Святослава Рериха и Девики Рани Рерих был устроен прием у министра по делам образования и науки при Посольстве республики Индия в СССР д-ра Б. М. Шукла.

Все время пребывания в Москве было у Святослава Николаевича и Девики Рани до предела уплотнено. Почти каждый день они ездили из гостиницы в Третьяковскую галерею на встречи и беседы с посетителями выставки, несколько раз побывали в Академии художеств на выставке Николая Константиновича Рериха, принимали участие в съемках фильма «Николай Рерих». По приглашениям редакций, студенческих организаций, других учреждений Святослав Николаевич, обычно в сопровождении супруги, посещал специально организуемые встречи. Как пример, иллюстрирующий характер таких встреч, приведем выдержку из публикации в журнале «Москва»: «В один из ноябрьских вечеров Святослав Николаевич приехал в редакцию нашего журнала. И вполне естественно, что разговор зашел о проблемах искусства, о жизни и творчестве его отца, чье имя символизирует духовное единение двух великих культур – России и Индии. <...> Разговор заходит об интересе советских зрителей к творчеству отца и сына.

— Мы с Николаем Константиновичем, – говорит Святослав Николаевич, – в последние годы его жизни выставлялись вместе. Отдельные выставки устраивать не так легко, легче устроить две выставки вместе. Кроме того, наши картины всегда дополняли друг друга. У Николая Константиновича – ландшафты, а я много работал в портрете, у меня всегда было много этюдов и картин из жизни крестьян, жителей Индии.

С. Н. Рерих подчеркивает особенность советских зрителей.

— Мне много приходилось беседовать с посетителями выставок, и меня поразил уровень их подготовки, вопросы, которые они задают, их разрешение некоторых проблем тематики. У них здравый подход к искусству и очень интересный его анализ. Особенно это бросается в глаза в сравнении со зрителями других стран. Я все-таки, смею сказать, знаю много стран и тех, кто обычно бывает на выставках.

— Имя Николая Константиновича Рериха с одинаковой любовью произносится в Индии и в Советском Союзе. Творчество и вся его деятельность сыграли важную роль в сближении народов двух стран.

— Именно дружба Индии и Советского Союза, – говорит С. Н. Рерих, – имеет и будет иметь огромное значение для всего мира. Мир сейчас меняется, он должен искать новые пути. В этом направлении замечательный пример поиска показан Советским Союзом. Это несомненно, и это то, во что верил Николай Константинович и все мы верим: будущее за идеями, утверждаемыми советским народом»[213].

Каждое утро или еще накануне вечером намечалась программа очередного дня, в которой предусматривались поездки, визиты, встречи с художниками, искусствоведами, учеными. В гостинице у Святослава Николаевича побывали и обменялись с ним мыслями по взаимоинтересующим проблемам академики Б. С. Соколов и А. П. Окладников, доктора искусствоведения Е. И. Полякова и С. И. Тюляев, востоковеды Л. В. Шапошникова (она же и соавтор сценария фильма о Н. К. Рерихе), Н. М. Сазанова, Г. М. Бонгард-Левин (ученик Ю. Н. Рериха), А. Н. Зелинский, поэт и автор книги о Н. К. Рерихе В. М. Сидоров, биограф и автор исследовательских работ о творческой деятельности Николая Константиновича Рериха и Святослава Николаевича Рериха П. Ф. Беликов и многие другие писатели, артисты, ученые, сотрудники московских издательств и представители прессы. Результаты встреч часто находили немедленное отражение в столичной печати. Доктор искусствоведения Е. И. Полякова, автор книги о Н. К. Рерихе, так описала свою встречу в еженедельной газете «Неделя»:

«— Святослав Николаевич, вы всегда так рано начинаете работать? (встреча была назначена на 8 часов утра). На это последовал ответ:

— К сожалению, в поездках приходится начинать работу сравнительно поздно. В Индии дом всегда пробуждается с рассветом, в пять часов утра. В половине шестого начинается рабочий день. Ведь для истинного труда хороши ранние часы, когда человек не рассеян, когда глаза видят особенно зорко. От Николая Константиновича, от нашей матушки Елены Ивановны унаследовали мы с братом распорядок дня, привычку отметать суету, мелочи, которые так отвлекают[214]».

Девика Рани рассказала Е. И. Поляковой:

«— Я родилась в Бенгалии. Это северо-восток Индии, край великих рек, огромного неба, простирающегося над нашими равнинами, над океаном. Край поэтов, крупных писателей, к которым принадлежала и наша семья. Моя мать – двоюродная сестра Рабиндраната Тагора. В нашем детстве воспитание сливалось с образованием, нам прежде всего внушались понятия нравственные, этические, уважение к людям и человеческому труду. Наши склонности не подавлялись, но поддерживались в семье. Я занималась актерским мастерством, снималась в фильмах, организовала с крупным деятелем индийского кино Химансу Раи студию в Бомбее. Меня бесконечно привлекает богатство, разнообразие жизни, и в искусстве мне всегда хотелось выразить эту жизнь, душу моей страны»[215].

__________________________________________

[212] Из выступления С. Н. Рериха на торжественном вечере, посвященном 100-летию со дня рождения Н. К. Рериха, в Большом театре (Москва) 21 ноября 1974 г. Там же.

[213] Плешкова И. Встреча со Святославом Рерихом / Москва. – 1975. № 2.

[214] Полякова Е. И. Святослав Рерих / Неделя. – 1974. № 48.

[215] Там же.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 16.03.2018, 02:48 | Сообщение # 40
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline
Пребывание Святослава Николаевича и Девики Рани Рерих в Советском Союзе было на этот раз разделено на два периода. У Святослава Николаевича были дела в Европе, и в первых числах декабря Рерихи вылетели из Москвы в Швейцарию. В Цюрихе у них состоялась очень важная встреча с находившейся там на отдыхе президентом нью-йоркского Музея Н. Рериха – Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе. Без малого семь десятков лет тому назад в США, на выставке в Сент-Луисе, из-за безответственности устроителей, не уплативших вовремя какой-то пошлины, были распроданы с аукциона несколько сот картин русских художников, в том числе и 75 произведений Н. К. Рериха. Среди них находились ценнейшие этюды древнерусской архитектуры. Многие ее старинные памятники погибли в прошедших мировых войнах, что придавало этюдам Рериха особое значение, но их считали безвозвратно для России потерянными. Уже после второй мировой войны К. Кэмпбелл, воспользовавшись случаем реорганизации одного калифорнийского музея, сумела приобрести 40 архитектурных этюдов Н. К. Рериха. Они были выставлены в нью-йоркском музее его имени, и предполагалось, что там окончательно останутся. По совету Святослава Николаевича, Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе, близкий друг семьи Рерихов, решила передать эти картины на родину художника, что и было вскоре осуществлено. Ценнейший подарок поступил в Москву, в Музей искусств народов Востока, организовавший специальную, посвященную Н. К. Рериху постоянную экспозицию. Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе, чей портрет кисти С. Н. Рериха показывался на его выставке в Москве, присовокупила для этой экспозиции картины Н. К. Рериха конца двадцатых – начала тридцатых годов XX века, предметы древнего восточного искусства, собранные Рерихами в экспедициях, и некоторые их личные вещи, оставленные ими в Америке при переезде в Индию.

После Цюриха Рерихи пробыли несколько дней в Париже, где Святослав Николаевич по семейной традиции приобретал для себя краски и холст, а из Парижа вылетели в Лондон. В Лондоне они встретились с председателем местного общества имени Н. К. Рериха – К. Арчером и бывшим секретарем института «Урусвати» В. А. Шибаевым. В. А. Шибаев писал об этой встрече: «Я провел три часа с моим любимым, так давно не виданным, единственно оставшимся в живых любимым Другом Сердца. Это вдохновительное свидание совершенно обновило опять всю мою жизнь»[216]. Однако свидание это оказалось последним. Через несколько месяцев давно уже хворавший В. А. Шибаев скончался.

Лондонское общество имени Н. К. Рериха, почетным председателем которого был С. Н. Рерих, также отмечало столетие со дня рождения его отца. В ответ на посланный для общества сборник «Н. К. Рерих. Из литературного наследия» и вышедшие к юбилею репродукции председатель общества К. Арчер писал: «Благодарю за столь приятную присылку нам книги проф[ессора] Н. К. Рериха. Желанная для нас книга и репродукции заслуживают самой высокой оценки, и мы очень счастливы иметь их здесь в своей библиотеке для ссылок и изучения. Мы восхищены тем, что выставки проф[ессора] Н. К. Рериха и д-ра С. Н. Рериха столь хорошо приняты и посещаемы в СССР. Было бы замечательно также, если бы подобные выставки могли бы быть привезены в Великобританию. Я уверен, что они заинтересовали бы много людей и вызвали бы глубокий отклик. Для нас было большой радостью встретиться и говорить с д-ром и м-ме Рерихами в течение их недавнего визита в Лондон. Как бы мы хотели, чтобы их пребывание было более длительным, имеется так много вопросов, которые хотелось бы им задать, и так много тем, которые нам хотелось бы обсудить»[217]. Святослав Николаевич и Девика Рани Рерих вернулись из Лондона в Москву 22 декабря. К концу года, перед закрытием выставки в Третьяковской галерее, там была проведена пресс-конференция с участием самого художника, вице-президента Академии художеств СССР В. С. Кеменова, директора галереи А. И. Лебедева, представителей московской прессы и общественности.

Оставшиеся до отъезда в Ленинград дни были посвящены новым встречам и собеседованиям. Рерихи посетили также Могилу Неизвестного солдата у Кремлевской стены, побывали на Новодевичьем кладбище у могилы Юрия Николаевича, снимались для фильма о Н. К. Рерихе. Первого января 1975 года они принимали многочисленные новогодние поздравления у себя в номере гостиницы «Советская», а спустя несколько дней были уже в Ленинграде.

Как и обычно, Святослав Николаевич сам распоряжался развеской картин в Эрмитаже. Два больших зала, выделенных для его выставки, хотя и не смогли вместить всех картин, были очень выгодны для создания хорошей экспозиции, позволяющей рассматривать полотна с нужного расстояния и должным образом группировать их.

Открытие выставки состоялось 16 января 1975 года. На вернисаж прибыл из Москвы первый секретарь Посольства республики Индия в СССР г. П. Сенай с супругой. С приветственными речами выступили директор Эрмитажа Б. Б. Пиотровский, академик М. К. Аникушин и другие. В своем ответном слове Святослав Николаевич сказал: «Я очень счастлив быть здесь среди вас. Последняя моя выставка в Ленинграде была почти 15 лет тому назад, и я хорошо помню, как тогда я почувствовал душевное тепло, сердечный радушный прием, которые мне оказала общественность Ленинграда, русские люди.

Когда теперь в Москве, в Третьяковской галерее проходила моя выставка, самым радостным для меня было частое общение с людьми, с которыми меня породнили уровень интересов и понимание многих, очень сложных проблем, которые я хотел выразить в своих картинах. <...>

Я чувствую себя дома здесь в Ленинграде, где я родился, учился, и чувствую себя дома в Индии, где живу и где у меня столько друзей.

Я надеюсь, что эта выставка послужит укреплению индийско-русских отношений <...>»[218].

Как и в Москве, в Ленинграде у Святослава Николаевича и у Девики Рани Рерих было много посещений и приемов. Среди них: Ленинградский городской исполнительный комитет, Академия художеств, Дом дружбы, Всесоюзное Географическое общество, Институт геологии, Дом ученых, ленинградские музеи. Дирекция Эрмитажа предоставила Святославу Николаевичу обширный кабинет, где он мог вести деловые переговоры с лицами, имевшими к нему дела.

Большие публичные выступления были проведены 20 января в Доме ученых и 21 января в аудитории Всесоюзного Географического общества. Собравшиеся просили Святослава Николаевича рассказать о своем детстве, о впечатлениях, которые на него произвел нынешний Ленинград, о том, как он стал художником, о своих родителях, о жизни и работе в Кулу, о перспективах реконсервации института «Урусвати». Святослав Николаевич подробно осветил затронутые вопросы, указав при этом, что все коллекции института «Урусвати» находятся в полной сохранности, что в Кулу организована галерея произведений его отца, которая привлекает много посетителей, и выразил надежду, что в дальнейшем на базе института «Урусвати» советские ученые смогут проводить свои научные исследования. Прерванная в начале второй мировой войны работа института может быть возобновлена именно в сотрудничестве с советскими научными учреждениями.

О своих детских годах и нынешних ленинградских впечатлениях Святослав Николаевич сказал: «Именно Ленинград, тогда еще Петербург, потом Петроград имел большое влияние на мое развитие, на мою жизнь. Все, что я получил в детстве, все то, чем этот город так или иначе окружал меня, – всегда жило во мне и продолжает жить сейчас. В моих картинах на этой выставке можно найти отголоски ранних детских и юношеских восприятий жизни. Я горжусь тем, что я родился в этом прекрасном городе. Пройдя через все тяжелые испытания, он вышел героем и остался столь же прекрасным. Теперь, когда я приезжаю сюда, он мне кажется еще красивее и лучше.

Люди складываются с ранних лет, и я верю, что, если мы окружим нашу молодежь, наших детей всем тем прекрасным, чем сами были в детстве окружены, то это не только повлияет на них, но и будет ведущим началом всей их жизни»[219].

По предусмотренному плану, выставки в Москве и Ленинграде намечались на месяц каждая, однако московский опыт показал, что этого недостаточно. К концу срока наплыв посетителей не уменьшался, а увеличивался. Поэтому в Ленинграде было решено продлить выставку еще на месяц. Между тем пребывание Святослава Николаевича и Девики Рани Рерих в Советском Союзе подходило к концу. На исходе был третий месяц, как они покинули дом, где их уже ждало много неотложных дел. Дата отъезда была окончательно назначена на первое февраля. За несколько дней до возвращения в Индию Святослав Николаевич с супругой выехали из Ленинграда в Москву, чтобы успеть распрощаться с друзьями и нанести последние официальные визиты. В Москве в честь Святослава Николаевича и Девики Рани Рерих были устроены приемы в Академии художеств СССР, в Доме дружбы, прощальный обед у председателя Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами – Нины Васильевны Поповой. Святослав Николаевич и Девика Рани выказали Н. В. Поповой душевную благодарность за оказанный им теплый прием и содействие в организации двух больших выставок и торжеств по случаю юбилейной даты Николая Константиновича Рериха.

Последние официальные визиты были в Москве нанесены министру иностранных дел СССР А. А. Громыко, министру культуры СССР П. Н. Демичеву, президенту Академии наук М. В. Келдышу. С П. Н. Демичевым и М. В. Келдышем в обсуждении были затронуты вопросы, касающиеся возможностей использования в будущем базы «Урусвати» советскими учеными, а также взятия на учет и соответствующего использования художественного, литературного и научного наследия Николая Константиновича и Юрия Николаевича.

Первого февраля поздно вечером представители Академии художеств СССР, Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами, Посольства республики Индия в СССР, а также многочисленные друзья и знакомые провожали Святослава Николаевича и Девику Рани с Шереметьевского аэропорта в обратный путь домой. В 22 часа, тепло распрощавшись со всеми, они направились было к самолету, однако из-за каких-то технических причин в последний момент объявили о том, что вылет задерживается на час. Через час прощание повторилось, пассажиры заняли места в самолете, однако и на этот раз вылет задержали и пассажирам пришлось вернуться в залы ожидания. Лишь после третьего прощания Святослав Николаевич и Девика Рани Рерих оторвались от русской земли и через четыре с половиной часа благополучно снизились в Дели. И в этом непредвиденном затяжном прощании проявилось еще одно доказательство... принадлежности Святослава Николаевича к русскому народу. В день отъезда навестивший Рерихов в гостинице «Советская» министр по делам просвещения и науки при посольстве Индии в СССР профессор М. А. Щукла остался с ними обедать. За столом Святослав Николаевич посетовал на то, что за считанные часы, оставшиеся до отбытия на аэродром, очевидно, так и не удастся побеседовать напоследок со всеми теми, кто еще собирался отдать им прощальные визиты в гостинице. М. А. Щукла заметил на это, что в Москве рассчитывать на быстрый ход прощальных визитов не приходится и привел анекдот, согласно которому англичане от русских, кроме всего иного, отличаются еще и тем, что уходят из гостей не прощаясь, тогда как русские, до того как уйти, обязательно прощаются несколько раз. В подтверждение своего русского происхождения Святослав Николаевич, покидая родную землю, прощался с гостеприимными москвичами трижды.

Подводить какие-то итоги второго посещения Святославом Рерихом Советского Союза сразу после его и Девики Рани отъезда – было преждевременным. Выставки, выступления в обширных аудиториях, отдельные встречи, беседы со зрителями положили начало развитию новых дел и расширению уже существовавших контактов. Выставка в Ленинграде продолжалась. В знак внимания к городу, где он родился и вырос, Святослав Николаевич подарил ленинградцам семь своих картин: «Надежда» (1943), «Красное дерево» (1950), «Часовые» (1961), «Вечный зов» (1944), «Этот другой мир» (1963), «Лакшамма» (1974), «Красные стволы» (1971). Вместе с картинами «Когда собираются йоги»(1939) и «Весна» (1958) – подарок предыдущей выставки – Эрмитаж стал обладателем девяти произведений Святослава Рериха. После закрытия выставки в Ленинграде Министерство культуры СССР обратилось к Святославу Николаевичу с просьбой оставить еще на некоторое время в Советском Союзе свои картины и картины отца из его коллекции, чтобы показать их еще и в других городах. Святослав Николаевич телеграфировал свое согласие, и картины были отправлены в далекую Сибирь. Выставку Николая Рериха провели в Академгородке Новосибирска и в Томске, а выставка произведений Святослава Рериха прошла в мае и июне 1975 года в столице бурятской АССР – Улан-Удэ, а в августе и сентябре также в Новосибирске. Дабы не подвергать картины во время транспортировки влиянию зимних перепадов температуры, их задержали в Москве до весны 1976 года и перед отсылкой обратно в Индию еще раз показали в марте-апреле 1976 года в Туле.

Лишь в июне 1976 года Святослав Николаевич и Девика Рани Рерих встречали в аэропорту Бангалора специальный самолет, доставивший домой добрых вестников красоты и гуманизма. Индийская пресса широко оповестила об этом событии и об огромном успехе выставок отца и сына Рерихов на их родине.

Выставки Святослава Николаевича посетило в Советском Союзе свыше 800 000 человек. Творчеству художника было посвящено много публикаций в центральной и местной печати, выступлений по радио, телевизионных передач непосредственно с выставок. О том интересе, который был к выставкам проявлен, красноречиво повествуют тысячи записей в «Книгах для отзывов». Они убедительно свидетельствуют о горячем приеме искусства Святослава Рериха советскими людьми, о близости им тех проблем, которые волнуют и стимулируют творчество художника. Свои впечатления о выставке заносили в книги отзывов ученики средних школ, студенты, ученые, рабочие, инженеры, военные, журналисты и художники.

«Три тома благодарностей» – под таким заголовком появилась статья в газете «Правда Бурятии» от 2 июля 1975 года, в которой подытоживался результат выставки в Улан-Удэ. Приводим очень показательную выписку из этой статьи: «На выставке побывало более 72 тысяч человек, людей самых различных профессий и возрастов – от академиков до первоклассников. В час прощания с выставкой, возможно, надо было бы еще раз порассуждать о творчестве замечательного художника, остановиться на различных сторонах его яркого самобытного таланта. Но мы хотим это сделать устами самих посетителей: привести несколько выдержек из книг отзывов – трех объемистых фолиантов, заполненных сердечными благодарностями на разных языках. Полотнами С. Рериха восхищались не только улан-удэнцы, но и жители других городов и даже стран. На ней побывали делегации из Монгольской Народной Республики, Японии, посетившие наш город, магаданцы, читинцы, иркутяне. Вот они, записи, пространные и лаконичные, с оценкой отдельных картин и с отзывами в целом о выставке, все вместе составляющие как бы коллективную рецензию: "Восхищен картинами Рериха! Далекая Индия отныне для меня, северянина, стала близкой", – пишет гость из Якутии. "Мир стал больше, а Индия – ближе". "Если бы каждый человек мог видеть мир такими глазами, как Ваши, Святослав Николаевич, то в мире не было бы столько бед". "После посещения этой выставки и самому хочется быть лучше, чище душой". Это записи студентов города. Вот еще одна запись, сделанная работниками тонкосуконной фабрики: "Мы пришли на выставку после работы. И тут мы душевно отдохнули и даже вдохновились. Захотелось петь. Так хорошо на душе". Есть среди записей бесхитростные, но полные глубокого смысла слова: "Я увидела глазами искусства". Это написала маленькая девочка Елена Терентьева. И в самом деле – не смотрит ли на нас с полотен высокое искусство, вопрошая, советуя, требуя? И не сходит ли с нас в минуты соприкосновения к красоте наносное, эгоистичное, не становимся ли мы чуть лучше, чище душой? Да, конечно, таков смысл тысяч и тысяч записей, полных благодарностей за праздник мудрой, высокой красоты. Я не знаю этих подростков: Мишу Леонова, Диму Миронова, Иру Бурлакову, Павлушу Мокредова, Сережу Каховского, но хочу закончить свои заметки выдержкой из их записи: "Нам по 15-16 лет, и мы, может быть, не должны были оставлять отзыв. Но мы полнее увидели мир. Теперь мы знаем, как много прекрасного мы не замечаем". Присоединяясь к этим бесхитростным, но от души идущим словам, говорим и мы "Спасибо" Святославу Рериху и устроителям выставки за этот праздник, который останется навсегда с нами».

Если встречи с искусством Святослава Николаевича Рериха вызывали горячее ответное чувство и всегда служили поводом «диалога» между зрителем и произведением искусства, то встречи на выставках с самим художником, откровенный обмен мнениями с ним оставляли тем более сильнейшее впечатление. Десятки тысяч людей навсегда запомнили живые контакты со Святославом Рерихом, в которых с особой силой, ярко выявлялся тот духовный мир людей, который привнес в мироздание преобразующее начало – мощь человеческого сознания. Святослав Рерих открывал перед своими собеседниками новые стороны жизни других людей, другой страны, расширял кругозор новой интересной информацией. Однако главное заключалось даже не в этом, а в том, что в задушевных беседах он открывал зрителям глаза на них самих и на привычное окружение, как на средоточие далеко еще не выявленных и не использованных богатств. В связи с этим можно вспомнить один эпизод в Эрмитаже. Во время беседы перед картиной «Моя страна прекрасна» из толпы зрителей вдруг раздался вызывающий на дискуссию голос: «Я не знаю, может быть, в Индии действительно все так прекрасно и все так красивы, как эта работница плантации. Но вот как бы Вы, Святослав Николаевич, написали скучное серое небо, которое смотрит сейчас на нас из окон?» Художник резким движением повернулся к громадному окну Эрмитажа, за которым виднелось затученное вечернее небо Ленинграда, и без малейшего промедления ответил: «Почему серое и скучное? Разве вы не заметили его красивого фиолетового оттенка и изумительных синеватых переливов? Разве за этими бегущими облаками вы не ощущаете сверкания звезд? Да и вообще, разве небо, эта явленная нам беспредельность полета человеческой мысли, может быть скучным?»

— Не может! – дружно поддержали художника радостные голоса людей, сразу же увидавших за окном нечто совсем иное, чем то, что они наблюдали привычным глазом всего минуту тому назад.

Думается, что задача каждого творца, назначение любого творческого проявления заключаются также и в том, чтобы помочь людям ощутить себя действенной силой в мироздании. И разве не искусство способно лучше всего подсказать, что не только солнце освещает землю живительными лучами? Наш мир, мир людей загорается яркими красками и под воздействием того света, который излучают человеческие сердца, человеческая мысль! Именно этим светом горит и зажигает зрителя искусство Святослава Рериха. Его красоте присуща творческая активность. Она не мечтает о прекрасном, а вытесняет безобразное и заполняет собой человеческие души и окружающий человека мир. В этой активности – великая Правда искусства и его нравственное оправдание перед несовершенствами человеческого жизнеустройства.

Тесное общение много давало и Святославу Рериху, и его собеседникам. Тысячи посетителей выставки, может быть, впервые, почувствовали себя не только зрителями и судьями произведений искусства, но и соучастниками творческого процесса художника. Поэтому они не сдерживали и своих искренних чувств благодарности к творцу, преображенного Красотой, мира людей.

Сердечную теплоту и признательность соотечественников увозил Святослав Рерих с собой в Индию как самый драгоценный дар и залог постоянного присутствия в родной стране, в ее сегодняшнем преобразующем дне и в ее великом светлом Будущем!

_______________________________________

[216] Письмо В. А. Шибаева П. Ф. Беликову от 26 декабря 1974 г. Архив П. Ф. Беликова (Эстония).

[217] Письмо К. Арчера П. Ф. Беликову от 5 января 1975 г. Архив П. Ф. Беликова (Эстония). (Перевод с англ. яз.)

[218] Из речи С. Н. Рериха на открытии выставки в Государственном Эрмитаже (Ленинград) 16 января 1975 г. Архив Эстонского общества Рериха. См.: Отдел рукописей МЦР. Ф. 1, д. (вр. №) 894.

[219] Из выступления С. Н. Рериха в Доме ученых (Ленинград) 20 января 1975 г. Там же.


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » СВЯТОСЛАВ РЕРИХ. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО. (П.Ф. БЕЛИКОВ)
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES