Суббота, 26.05.2018, 10:42

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » МИР В ОПАСНОСТИ (Альтернативные новости)
МИР В ОПАСНОСТИ
СфинксДата: Четверг, 20.07.2017, 14:08 | Сообщение # 21
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Миф № 4. О крайней необходимости изъятия Крыма из Украины



По подсчётам журналистов РБК, Путин на протяжении 2014 года последовательно приводил несколько разных объяснений необходимости изъятия Крыма из Украины: «Если в марте речь шла о необходимости прислушаться к желанию крымчан вернуться в состав России и помочь им спастись от фашистов, то в мае Путин назвал возвращение Крыма восстановлением исторической справедливости. В июне он уже говорил о том, что не мог позволить Крыму стать частью НАТО. В декабре же российский лидер дал метафизическое объяснение произошедшего: для русских Крым — как Храмовая гора в Иерусалиме для иудеев или мусульман»[1].

Справедливости ради надо сказать, что за исключением последнего объяснения, всплывшего только в декабре 2014, все остальные приводились уже в самом начале Крымской кампании, пусть и не Путиным, а другими крымнашистами. Тем не менее, такое множество оправданий захвата Крыма само по себе способно вызвать подозрение. Когда школьник рассказывает учителю, что он опоздал на урок из-за того, что, во-первых, пришлось срочно бежать в аптеку за лекарством для захворавшей бабушки, во-вторых, на него по дороге чуть не напала страшная собака, а в-третьих, сломался трамвай, то рассказа о четвёртой и пятой причине опоздания учитель уже не станет дожидаться, а попросит рассказчика прийти в школу с родителями. Хотя в теории все причины опоздания могут иметь место, учитель наверняка сочтёт, что их совпадение слишком невероятно.

Но мы не будем столь строги, тем более что три довода из перечисленной пятёрки — желание крымчан вернуться в Россию, восстановление исторической справедливости и сакральность Крыма — мы уже рассмотрели. Осталось рассмотреть угрозу геноцида русских жителей Крыма и опасность прихода в Крым НАТО. Что тут можно сказать?

Прежде всего то, что за 23 года жизни в Украине никто русских крымчан геноциду не подверг и подвергать вроде бы не собирался. Трения с киевской властью были, иногда довольно напряжённые, особенно в первые 5-7 лет существования независимой Украины и Крыма в её составе. Но решались эти трения вполне парламентскими способами: крымская власть старалась расширить крымскую автономию, центральная власть старалась её сузить, снизу принималась одни законы, сверху — другие, их «поправляющие», с чем внизу в конце концов соглашались.

Вот краткая хронология этих трений.

В феврале 1992 г. Крымская АССР решением её Верховного Совета переименовывается в Республику Крым, а в мае того же года ВС принимает конституцию, определяющую Республику Крым как государство в составе Украины[2]. В ответ Верховная Рада Украины принимает закон, которым «поправляет» слишком широкие формулировки крымской конституции, после чего ВС РК приводит эту конституцию в соответствие с украинским законодательством. Но в июне 1993 ВС Крыма вводит должность президента Республики Крым, и в марте 1994 г. новоизбранный президент РК Ю. Мешков инициирует опрос о восстановлении конституции 1992 г. в её первоначальной редакции, а ВС РК эту редакцию в мае 1994 г. восстанавливает[3]. После этого Верховная Рада переименовывает Республику Крым в Автономную Республику Крым и в марте 1995 г. отменяет конституцию РК и упраздняет пост президента РК. Тогда в ноябре 1995 г. ВС Крыма принимает новую конституцию, уже не предусматривающую институт президента и государственный суверенитет Крыма, но сохраняющую право ВС Крыма издавать законы. В апреле 1996 г. Верховная Рада эту конституцию утверждает, но за вычетом некоторых её статей, после чего в октябре 1998 г. ВС АРК принимает новую Конституцию, учитывающую позицию Киева и определяющую, что АРК «является неотъемлемой составной частью Украины и в пределах полномочий, определённых Конституцией Украины, решает вопросы, отнесённые к её ведению»[4]. Эта конституция в декабре 1998 г. и утверждается Верховной Радой.

И с этой конституцией Крым прожил до марта 2014 г. Хотя крымская автономия не всем в Украине нравилась, после 1998 г. из всех украинских партий только «Свобода» настаивала на уравнивании статуса Крыма со статусом всех других украинских регионов. В 2008 г. съезд «Свободы» потребовал от Верховной Рады и от президента Украины отменить автономию Крыма, активисты «Свободы» даже пытались организовать сбор подписей за проведение референдума по этому вопросу. Но украинская власть и украинское население их призывы проигнорировали[5].

Похоже это на геноцид? Не очень. Оттого и не было в Крыму восстаний и «ополчений», хотя там не было недостатка в пророссийских партиях и пророссийских митингах. Но после 1994-96 гг. уровень поддержки пророссийских организаций был уже невысок. Если посмотреть распределение мандатов в 100-местном Верховном Совете Крыма по итогам его выборов с 1994 по 2010 гг., то вырисовывается следующая картина поддержки крымчанами партий и блоков пророссийской направленности:

в 1994 г. — 58 мандатов (55 — от блока «Россия», 2 — от Русской партии Крыма и 1 — от Русской общины Крыма)[6],
в 1998 г. — 1 мандат (от Русской общины Крыма)[7],
в 2002 г. — 4 мандата (2 — от партии «За Русь единую» и 2 — от партии «Русско-украинский союз»)[8],
в 2006 г. — 11 мандатов (9 — от партии «Русский блок», 2 — от партии «Русско-украинский союз (Русь)»)[9],
в 2010 г. — 3 мандата (от «Русского единства»)[10].

Такова была динамика поддержки «русского освободительного движения» в Крыму. Правда, иногда деятели этого движения шли на выборы в качестве беспартийных или в списках других партий, не слишком педалировавших пророссийскую ориентацию (так, хорошо известный в Крыму пророссийский политик С. Цеков в 2006 г. прошёл в ВС Крыма от Партии Регионов). Но это как раз может говорить о том, что открыто пророссийская ориентация у избирателей уже не очень котировалась, из-за чего некоторые крымские политики временами не считали для себя полезным «светиться» в пророссийских партиях.

Если говорить о настроениях крымского населения, фиксировавшихся социологами в новом столетии, то пик напряжённости пришёлся на последние годы президентства Виктора Ющенко. По данным социологов Центра Разумкова, ещё в 2006 г. признавали Украину своим отечеством 74% жителей Крыма, а в 2008 г. — уже только 40%, при 27% затруднившихся с ответом[11]. В том же году доля поддерживавших присоединение Крыма к России среди жителей АР Крым достигла 63,8%, а среди жителей Севастополя — 72,4%[12] (в статье Википедии «Референдум о статусе Крыма (2014)», ссылающейся на этот опрос, допущена ошибка: вместо 63,8% написано 68,3%)[13].

Но в те годы внутриполитическая ситуация в России ещё не созрела для «Русского мира», и о «возвращении Крыма» говорили лишь политические маргиналы. А тем временем непопулярного в Крыму Виктора Ющенко сменил выходец из Донбасса Виктор Янукович, которого сложно было заподозрить в украинском национализме, и в Крыму наступило успокоение. По данным Центра Разумкова, в марте 2011 г. доля жителей Крыма, признававших Украину своим отечеством, вновь выросла до 71%[14]. В октябре 2011 г., согласно опросу Института Гэллапа, доля крымчан, считавших, что Крым должен быть отделён от Украины и передан России, упала до 33%, а в мае 2013 — ещё ниже, до 23%[15]. То есть в последние годы тенденция к отказу крымского населения от пророссийского ирредентизма обозначилась достаточно определённо.

И тут важно вот ещё что: данные Центра Разумкова показывают, что в критический 2008 год идею присоединения Крыма к России поддерживали не только большинство русских, но и большинство украинцев Крыма (55%)[16]. А это может означать только одно: причинами таких настроений являлись вовсе не языковые или какие-то иные притеснения русских, а более общие факторы, характеризовавшие правление В. Ющенко. А именно: падение уровня жизни, расцвет коррупции и общей криминализации, усилившееся расслоение общества, отсутствие реальных экономических и политических реформ — и всё это на фоне крушения надежд, связывавшихся с приходом во власть на волне первого Майдана «оранжевого» президента. По сравнению с крайне удручающим состоянием украинской экономики более богатая Россия многим тогда казалась раем.

Затем наступило отрезвление, и нынешнее заявление Путина, что перед вторжением в Крым там был проведён какой-то «закрытый опрос»[17], на котором 75% населения Крыма высказались за присоединение к России, вызывает сильные сомнения. Что это был за опрос, кто его проводил и насколько корректно — никому не ведомо. Понятно, что с началом Евромайдана, когда телеэфир заполнили шокирующие кадры с горящими шинами в центре Киева, а потом и с массовыми столкновениями и стрельбой, в Крыму могли вновь усилиться пророссийские настроения. Но вряд ли настолько, как о том рассказывает Путин: опрос, проведённый в феврале 2014 г. Киевским международным институтом социологии, показал, что в Крыму число сторонников объединения Украины с Россией в рамках общего государства составило 41%[18]. Это больше, чем в любом другом регионе Украины (на втором месте Донецкая область с 33%), но до 75% тут далеко. И это при том, что вопрос КМИС имел в виду объединение всей Украины с Россией, т.е. в этом варианте «воссоединение» Крыма с Россией предполагалось как легальное и не ведущее к разрыву связей Крыма с Украиной, что должно было бы лишь усилить привлекательность такого варианта.

Но как бы ни колебались пророссийские настроения в Крыму, в любом случае дискриминация русских была тут ни при чём. Это видно по тому, что в 2013 г. в числе проблем, беспокоивших крымчан, статус русского языка стоял лишь на 14-м месте — на эту проблему как на важную для себя указали 6% крымчан, а как на важную для Крыма в целом — 4%[19]. Что и не удивительно: русские с украинцами и крымскими татарами жили вполне мирно, и хотя 40% жителей Крыма (по данным переписи 2001 г.) не являлись русскими (в том числе 24% составляли украинцы и 10% — крымские татары)[20], общий язык всегда находился, поскольку почти весь Крым говорил по-русски.

Статья 10 Конституции АР Крым (той, которая была согласована с центральной украинской властью и ею утверждёна) гласит: «Русский язык как язык большинства населения в Автономной Республике Крым и приемлемый для межнационального общения используется во всех сферах общественной жизни». Статья 11 устанавливает, что «официальные документы, удостоверяющие статус гражданина, — паспорт, трудовая книжка, документы об образовании, свидетельство о рождении, о браке и другие, — выполняются на украинском и русском языках»; согласно статье 12 в качестве языка судопроизводства и нотариата по ходатайству его участника, если он русский, используется русский язык; согласно статье 13 во всех сферах обслуживания, включая ЖКХ, здравоохранение, почту, используется украинский или русский язык — опять-таки по выбору гражданина[21].

Руководствуясь этими статьями конституции, в 2010 г. крымский парламент принял особое постановление, подтвердившее официальный статус русского языка[22]. А в 2012 г. Верховная Рада Украины приняла уже общеукраинский закон, по которому во всех регионах, где какой-либо язык считают родным более 10% населения, он получает статус регионального и беспрепятственно «используется… в работе местных органов государственной власти, органов Автономной Республики Крым и органов местного самоуправления, применяется и изучается в государственных и коммунальных учебных заведениях, а также используется в других сферах общественной жизни»[23]. Понятно, что эта норма была распространена на русский язык в Крыму. И что в итоге?

А вот что: по данным министра образования Крыма Натальи Гончаровой, лишь 15 школ в Крыму к моменту его «спасения» Россией были с крымскотатарским языком обучения, и только 4 школы — с украинским, все остальные (97% школ) — с русским. Из 505 дошкольных учреждений лишь в одном был крымско-татарский язык обучения и в 11 — украинский, а в остальных (то есть почти в 98% детсадов и яслей) языком обучения был русский язык[24]. О вузах и колледжах и говорить нечего: ещё до принятия закона о региональных языках, в 2010/11 учебном году, доля студентов крымских вузов, обучавшихся на русском языке, для АР Крым составляла 83,1%, а для Севастополя — 86,7%, а доля обучавшихся на русском языке в колледжах и техникумах для АР Крым составляла 94,5%, а для Севастополя — 100%[25]. И это при том, что даже и в Севастополе всё-таки не всё население считало русский язык родным: таких, согласно переписи 2001 г., было 90,6%, и вряд ли за последующие 10 лет их доля в молодых возрастах сильно выросла. А в целом в Крыму доля жителей с родным русским языком была и того меньше — 77%[26].

Так что если кто и испытывал языковые притеснения в Крыму, так это украинцы и крымские татары. Русским же ничто не мешало отдавать своих детей в русские детсады и русские школы, поступать в русские колледжи и вузы. А также читать русские газеты, смотреть русские телепрограммы, посещать русские театры. Верно, что в конце февраля 2014 г. Верховная Рада решила было отменить закон о региональных языках, пообещав, что вместо него будет принят другой, «более лучший» закон. Это многих в Украине напрягло, хотя уже в марте и.о. президента наложил вето на это решение, и оно так и не вступило в силу[27]. Но как раз в Крыму отмена закона о региональных языках русскому языку ничем не грозила — он и так был защищён конституцией крымской автономии. Так от чего спасать-то было, от каких притеснений?

Ах да: по закону Украины «О кинематографии» нельзя было показывать в кинотеатрах Крыма фильмы на иностранных языках без их дублирования, озвучивания или субтитрирования на украинском языке! Значит, «зелёные человечки» прибыли в Крым спасать русских кинозрителей от украинских титров? Шутить на эту тему не хочется, а если серьёзно — то что тут комментировать?
Прикрепления: 2177500.jpg(26.0 Kb)
 
СфинксДата: Четверг, 20.07.2017, 14:09 | Сообщение # 22
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Верно, что крымчане жаловались на Киев, который «мало заботился» о них, «запустил» экономику Крыма, его экологию. Но эти жалобы выдают главную тайну крымского ирредентизма — советский иждивенческий патернализм. АР Крым в отличие от всех других регионов Украины имела свой парламент, своё правительство и свой бюджет, формировавшийся как на централизованной основе (Крым был дотационным регионом), так и за счёт местных налогов и сборов, устанавливавшихся крымскими властями и шедших целиком в крымский бюджет. И ничто не мешало крымчанам навести порядок, к примеру, в курортно-рекреационной сфере, действительно сильно запущенной, хоть и находившейся (ст. 18 Конституции АРК) в ведении местных властей.

Почему Киев должен был заботиться о развитии туризма в Крыму, привлекая местных и иностранных инвесторов для строительства отелей и благоустройства пляжей, раз всё это входило в ведение Симферополя? Потому что в Симферополе правила януковичевская Партия Регионов во главе со спикером Верховного Совета Крыма Владимиром Константиновым, по совместительству главным строительным магнатом Крыма[28], у которого были другие заботы[29]? А зачем выбирали себе такую власть? Затем, что не в советских традициях обращать внимание на подобные мелочи? Но с такими традициями смена начальства в Киеве на начальство в Москве вряд ли поможет, тем более что Константинов остался на своём посту, а с выборами теперь особо не разбежишься — Россия не Украина.

Но надо ещё ответить на «убийственный» аргумент насчёт того, что в Крым вот-вот должны были ворваться фашисты из «Правого сектора» — организации, признанной в России экстремистской и потому способной на всё, вплоть до геноцида русских людей. И ввиду этого их, русских людей, надо было заранее спасти (как объяснил Путин, он не мог бросить людей «под каток националистов»[30]). Однако логика превентивной защиты («если бы мы первыми не напали на них, то они непременно бы напали на нас») тоже должна на чём-то основываться, если не на фактах (эта логика по определению исключает факты), то хотя бы на сравнении потенциалов предполагаемых агрессоров и возможных защитников их жертв. И каковы же эти потенциалы?

На начало января 2014 г. зарегистрированная численность членов «Правого сектора» не превышала 500 человек, а численность реально действовавших боевиков была ещё меньше — 130-150 человек[31]. Весь февраль был насыщен событиями на Майдане, именно там решалась судьба Украины, и боевикам Яроша было точно не до Крыма. Но даже если допустить, что все 500 номинальных членов этой организации вдруг бросили бы Майдан и ринулись в Крым, то какую угрозу этот «каток» мог представить для русских крымчан с учётом размещённых в Севастополе сил Черноморского флота? Сколько минут понадобилось бы тем же морпехам 810-й бригады численностью в несколько тысяч человек, чтобы привести в чувство 500 «правосеков»? Это не говоря о местной милиции, состоявшей в основном из русских. Или кто-то считает, что в Крым для учинения геноцида была бы брошена украинская армия? Об этом тоже надо рассуждать всерьёз?

Оказывается, надо! Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин сообщил: «после крымского референдума обнаружилось, что Киев собирает для наведения в Крыму "украинского порядка" уже не только эшелоны "майданных добровольцев", а крупные военные силы»[32]. Никакими ссылками ни на какой источник это сенсационное сообщение судья Зорькин не сопроводил. И спрашивать у него, где именно «обнаружилось собирание крупных военных сил», а равно и «эшелонов майданных добровольцев», видимо, смысла нет, коль скоро абзацем выше им сделано вот такое авторитетное юридическое заключение: «Россия, введя в Крым дополнительный военный контингент для предотвращения появления на полуострове "майданных десантов", не нарушила Договор с Украиной о базировании Черноморского флота… По этому договору российские военнослужащие имели право выходить за пределы объектов базирования при необходимости защиты членов своих семей. Что они и сделали».

То есть, захватывая здания и аэропорты, блокируя украинские гарнизоны, нарушая системы связи украинских вооружённых сил и запирая в бухтах украинские корабли, моряки-черноморцы вместе с прибывшими из России дивизиями и бригадами ГРУ и ВДВ просто защищали членов своих семей? Очень убедительно. Надо ли удивляться тому состоянию, в какое сегодня пришла российская правовая система — с таким-то председателем Конституционного Суда.

Но надо упомянуть ещё об одной опасности, вынудившей российское руководство нагнать в Крым тысячи мотострелков и спецназовцев: как сообщил министр обороны Сергей Шойгу, помимо «угрозы жизни гражданского населения» Крыма возникла «опасность захвата российской военной инфраструктуры экстремистскими организациями»[33]. Вряд ли под экстремистскими организациями он имел в виду «силы самообороны» Крыма, скорее, всё тот же «Правый сектор» — организацию, признанную в России экстремистской. Она, правда, не признана организацией, способной захватить военную инфраструктуру флота, но Шойгу на своём новом посту, наверно, ещё не имел времени разобраться с уровнем обороноспособности ЧМФ. Вот и решил на всякий случай сначала его спасти, а уж потом разбираться — сработал профессиональный инстинкт спасателя.

Остаётся страшилка про угрозу вторжения в Крым НАТО, и крымнашисты её используют на всю катушку, по Галичу: «Скажешь — дремлет Пентагон? Нет, не дремлет! Он не дремлет, мать его, он на стрёме!» При этом им не кажется странным, что при воинственных Клинтоне и Буше-младшем Пентагон от дрёмы на украинском направлении отчего-то так и не пробудился, а при мирном Обаме вдруг проснулся и стал замышлять недоброе. Подтверждающих это фактов ниоткуда не просачивалось, но бдительным патриотам фактов и не надо, у них чутьё: они знают, что промедли Путин неделю-другую — и в крымские порты тут же вошли бы вражеские авианосцы!

Правда, непонятно, зачем им туда входить, если метать томагавки и отправлять со своих палуб штурмовики для бомбёжки российских городов они могут и из открытого моря. И зачем НАТО вообще соваться в Крым, где расположена база российского Черноморского Флота? Чтобы повоевать с Россией? Так тогда уж надо готовить стратегические ядерные силы, а что для них дополнительные 300-400 километров, отделяющие Крым от уже входящих в НАТО Турции и Румынии? По тому, как отреагировал Пентагон на деловитость «зелёных человечков» в Крыму (никак не отреагировал), можно судить, сколь высока была его готовность затевать с Россией военные игры на крымском направлении. Или вся суть в том, что именно решительные действия Путина и предотвратили нападение НАТО на Крым? Так точно такую же историю нам рассказывали 45 лет назад: не войди мы сегодня в Прагу — завтра же там были бы натовские немцы!

Никто не спорит: приближение к границам любого государства чужих военных баз имеет свойство нервировать государственных мужей и отравлять международную атмосферу. И в этом смысле ничего хорошего не было бы в гипотетическом появлении натовских баз в Севастополе или Донузлаве. Да только маловероятно, что эта гипотеза реализовалась бы даже и в том случае, если бы Украина вступила в НАТО. В прежние годы этот блок хоть и расширялся на восток, но ни одной военной структуры в Восточной Европе не создал, за исключением сухопутного корпуса быстрого развёртывания в Щецине, на крайнем северо-западе Польши, подальше от границ с Россией[34].

Теперь же, благодаря военному вторжению России в Украину, Североатлантический альянс обрёл новое дыхание: создаются специальные натовские силы быстрого реагирования, усиливается военное присутствие НАТО в Прибалтике и в других странах Восточной Европы[35]. Скандинавские страны объявили Россию главной угрозой безопасности в регионе и приняли решение координировать свою оборонную политику с учётом этой угрозы[36]. И это при том, что среди них есть и не входящие в НАТО государства — Швеция и Финляндия. Та самая Финляндия, которая даже во времена СССР неизменно сохраняла высокую лояльность Москве!

Вот в этом — в восстановлении против России всех её соседей, включая нейтральных и даже дружественных — и состояла крайняя необходимость присоединения Крыма?

Итак, все приводимые крымнашистами мотивы присоединения Крыма к России не выглядят правдоподобными. Но каковы, в таком случае, реальные мотивы? Если не ради спасения крымчан от геноцида и не ради защиты полуострова от натовского сапога, то ради чего надо было так нахально «отжимать» Крым? Неужели ради того только, чтобы дать выход задавленному националистическому инстинкту масс и этим освежить их любовь к вождю?

Наверно, не только. Судя по всему, Крым с самого начала рассматривался как плацдарм для продвижения «Русского мира» в «материковые» области Восточной и Южной Украины, как удачный пример, которому должны были последовать жители этих областей. Уже упоминавшийся в связи с крымским референдумом полковник ФСБ в отставке[37] И. Гиркин-Стрелков вскоре после Крыма (где он, по его же словам, командовал «ротой специального назначения, которая выполняла боевые задачи»[38]), подался в Донбасс. Там он с отрядом боевых товарищей на какое-то время захватил Славянск, а потом сделался «министром обороны ДНР». И вот как описывал этот Гиркин-Стрелков — в беседе со знатным российским «имперцем» Александром Прохановым — «революционную ситуацию», сложившуюся на юго-востоке Украины сразу после аннексии Крыма:

«Было понятно, что одним Крымом дело не закончится. Крым в составе Новороссии — это колоссальное приобретение, бриллиант в короне Российской империи (это говорится о Российской Федерации, как её видит автор цитируемого текста — А.П.). А один Крым, отрезанный перешейками враждебным государством — не то. Когда украинская власть распадалась на глазах, в Крым постоянно прибывали делегаты из областей Новороссии, которые хотели повторить у себя то, что было в Крыму. Было ясное желание у всех продолжить процесс. Делегаты планировали у себя восстания и просили помощи. Аксёнов… попросил меня заниматься северными территориями. И он сделал меня советником по данному вопросу. Я стал работать со всеми делегатами: из Одессы, из Николаева, из Харькова, Луганска, Донецка. У всех была полная уверенность, что если восстание разовьётся, то Россия придёт на помощь»[39].

Россия на помощь пришла, помогла «развить восстание» и «продолжить процесс», но всей её помощи — военно-технической, финансовой, организационно-кадровой, пропагандистской — оказалось недостаточно, чтобы этот процесс из Донбасса продолжился до Харькова и Одессы и чтобы к приобретённым ею Крыму и Донбассу прибавились новые «бриллианты». Вопреки чаяниям Гиркина и его поклонников и начальников, украинская власть не распалась, а Новороссия не восстала. Как позже признал единомышленник и соратник Гиркина российский пиарщик Александр Бородай, он же и первый «премьер-министр ДНР»: «Новороссии-то нету. Мы все, конечно, употребляем этот термин, но это фальстарт, если честно. Новороссия — это идея, это мечта,… которая не воплотилась в жизнь»[40].
Фальстарт не фальстарт, но мечта эта пока жива и определённо хочет сбыться, вот только никак не удаётся ей сделаться мечтой большинства русских граждан Украины. Не хотят они помогать возрождению Российской империи, приобретать для неё новые земли, не проникаются они идеей «Русского мира»! Для её энтузиастов это кажется непостижимым: как же так? В нашей, русской, Новороссии наши, русские, люди — и не хотят с нами воссоединяться! Или хотят, а им фашисты-бандеровцы не дают? Тогда почему не бросаем танки на Киев, на хунту?

Это, как уже сообразил читатель, подводка к следующей порции мифов, относящихся ко всей Украине. И это не отход от темы: страсти по Крыму, возбуждаемые атавистическим национализмом и направляемые ветходержавным экспансионизмом «времён Очаковских и покоренья Крыма», неотвратимо перетекают в страсти по Донбассу и прочей Новороссии — а там и в страсти по всей Украине как отпавшей от России раскольнице-изменщице.

Разные «крымские» мифы связаны между собой не только единством темы, внутри которой Донбасс есть «продолжение» Крыма, а оба они суть «продолжение» нового политического курса Кремля. Все элементы крымнашизма спаяны единством агрессивного апологетического пафоса.

[1] http://www.rbcdaily.ru/politics/562949993485648
[2] http://zakon2.rada.gov.ua/krym/show/rb076a002-92/print1394702726687636
[3] http://sevkrimrus.narod.ru/ZAKON/1994.htm
[4] http://zakon2.rada.gov.ua/krym/show/rb239k002-98
[5] http://www.ostrovok.lg.ua/avtor-j....a-21197
[6] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1374066
[7] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478139
[8] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478140
[9] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478141
[10] http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1478142
[11] http://www.uceps.org/ukr/poll.php?poll_id=398
[12] http://www.uceps.org/additional/analytical_report_NSD103_ukr.pdf
[13] https://ru.wikipedia.org/wiki/Референдум_о_статусе_Крыма_(2014)
[14] http://www.uceps.org/ukr/poll.php?poll_id=398
[15] http://www.iri.org/sites....013.pdf
[16] http://www.uceps.org/additional/analytical_report_NSD103_ukr.pdf
[17] http://ria.ru/crimea_today/20150309/1051641182.html
[18] http://www.kiis.com.ua/?lang=rus&cat=news&id=237
[19] http://www.iri.org/sites....013.pdf
[20] http://2001.ukrcensus.gov.ua/rus/results/general/nationality
[21] http://zakon3.rada.gov.ua/krym....msh8Ie6
[22] http://www.rg.ru/2010/05/27/yazyk-site-anons.html
[23] http://zakon2.rada.gov.ua/laws/show/5029-17/print1331482006276224
[24] http://russian.rt.com/article/25424#ixzz2zM2FJBTn
[25] http://demoscope.ru/weekly/2013/0571/analit03.php#_FN_13
[26] http://demoscope.ru/weekly/2003/0113/analit03.php
[27] http://www.segodnya.ua/politic....54.html
[28] http://bp.ubr.ua/profile/konstantinov-vladimir-andreevich
[29] http://www.pravda.com.ua/rus/news/2014/03/7/7017988
[30] http://www.vesti.ru/doc.html?id=2427102
[31] http://versii.com/news/296619
[32] http://www.rg.ru/2015/03/23/zorkin-site.html
[33] http://tass.ru/politika/1097051
[34] http://top.rbc.ru/politics/05/09/2014/947210.shtml
[35] http://www.rbcdaily.ru/politics/562949992301703
[36] http://newsru.com/world/10apr2015/northernfriends.html
[37] http://www.mk.ru/politic....al.html
[38] http://zavtra.ru/content/view/kto-tyi-strelok
[39] http://zavtra.ru/content/view/kto-tyi-strelok
[40] http://slon.ru/fast....1.xhtml
 
СфинксДата: Суббота, 22.07.2017, 16:15 | Сообщение # 23
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Миф № 5. Об искусственности Украинского государства



Этот миф объясняет, почему от Украины можно отгрызать куски, не нарушая при этом её территориальной целостности. Объяснение простое: никакой территориальной целостности у Украины нет, потому что она не является настоящим государством! А то, что признано за таковое всеми странами и всеми международными организациями — это «искусственное» образование.

«Ты же понимаешь, Джордж, что Украина — это даже не государство! Что такое Украина? Часть её территорий — это Восточная Европа, а часть, и значительная, подарена нами!»[1] — так, по данным газеты «Коммерсантъ», ещё в 2008 г. убеждал наш Путин американца Буша-младшего не относиться к Украине всерьёз. Это подтвердил и тогдашний глава МИД Польши (ныне спикер польского сейма) Радослав Сикорский: «в Бухаресте Владимир Путин прямо сказал, что Украина — это искусственное государство, конгломерат земель России, Румынии, Венгрии и Польши»[2].

Позже, в 2014 г., Путин уточнил, что именно было «подарено» Украине: «После революции большевики по разным соображениям, пусть Бог им будет судья, включили в состав Украинской союзной республики значительные территории исторического юга России. Это было сделано без учёта национального состава жителей, и сегодня это современный юго-восток Украины»[3]. А затем «часть территорий была прирезана к Украине как результат Второй мировой войны. Часть отрезали от Польши, от Венгрии, по-моему. Львов каким был городом, если не польским?»[4].

Жаль, что Владимиру Владимировичу не сообщили, каким городом был до Второй мировой войны Калининград. Пусть бы кто-нибудь ему рассказал, что до войны Калининград (точнее, Кёнигсберг) был германским городом. А Выборг (Виипури) — финским. А Южно-Сахалинск (Тоёхара) — японским. А Кызыл — тувинским. Он, правда, и сейчас тувинский, да только до 1944 г. сама Тува не была российской, она была независимой Тувинской Народной Республикой. Не была российской и Карелия с 1940 по 1956 гг., когда звалась Карело-Финской ССР. А потом она стала Карельской АССР, и её прирезали к России. И что, Россия тоже, по Путину, — «не государство»?

О том, как большевики «включали в состав Украинской союзной республики территории исторического юга России», мы поговорим чуть позже. А для начала заметим, что принципиальных различий в способах формирования нынешней Российской Федерации и нынешней Украины обнаружить невозможно. Обе страны были учреждены путём суверенизации союзных республик — РСФСР и УССР, которые после революций 1917 г. склеивались из обломков Российской империи, а потом подклеивались кусками соседних стран и областей, а где-то, наоборот, и «урезались» в пользу соседей. Путин упрекает большевиков, будто бы включивших в Украину «значительные территории», что они не учли национальный состав жителей. Но для начала этот упрёк ему стоило бы адресовать тем большевикам, которые в годы Гражданской войны включили в РСФСР громадные территории Северного Кавказа и Туркестана с преобладающим нерусским населением, в том числе уже объявившие о своей независимости[5].

Позже, в 1924 и в 1936 гг., туркестанские территории были от РСФСР отделены[6], а вот с северокавказскими этого не случилось. В созданной в феврале 1918 г. независимой Кубанской народной республике численно преобладали украинцы (по переписи 1897 г. их в Кубанской области было 47%, а великороссов — 43%[7]). Однако после разгрома республики в марте 1920 г. Кубань была включена в РСФСР, да так в ней и осталась (хотя даже и после «расказачивания» украинцы там оставались преобладающим этносом: в 1926 г. в округах Северо-Кавказского края, составлявших бывшую Кубанскую область — Кубанском, Черноморском, Армавирском и Майкопском, украинцев было 47%, против 45% русских[8]). Осталась в составе РСФСР и территория Горской республики, образованной в ноябре 1917 г. и охватывавшей горные районы Северного Кавказа. Горская республика была ликвидирована Деникиным в мае 1919 г., а после победы большевиков в Гражданской войне вся территория Горской республики была присоединена к РСФСР. Хотя русские составляли там крайне незначительную часть населения.
Что уж говорить о прирезанной в 1944 г. Туве, где русских было всего 15% (их и сегодня там 16%[9]), о финском Выборге и немецком Кёнигсберге. Всё-таки интересно было бы узнать у Путина про Российскую Федерацию — это настоящее государство или искусственное?

Тут, впрочем, многие крымнашисты охотно согласятся: «искусственное»! И потому-то границы его и надо выправлять в соответствии с «естественными границами» «Русского мира»! Допустим. А в какую сторону их надо выправлять, только в сторону расширения? А в горном Северном Кавказе — почему же не в сторону ужатия? Речь тут даже не о политической морали, а о политической прагматике: не опасно ли для России проповедовать такие идеи? Ведь у крымнашистов есть братья по разуму в соседних странах, например, в Китае, где в школьных учебниках по истории весь юг Сибири от Тихого океана до Томской области значится как «утраченные земли Китая»[10]. Как выглядят естественные границы Поднебесной на картах энтузиастов собирания китайских земель, можно посмотреть здесь[11]. Крымнашисты России готовы повоевать с «сибирьнашистами» Китая за правильную версию проведения «естественной» российско-китайской границы?

Общеизвестно, что вплоть до середины ХХ в. государства создавались и расширялись в основном путём завоеваний, т.е. очень даже «искусственно». В том числе и Российская империя, и Советский Союз, значительную часть внешних границ которого унаследовала Российская Федерация, а часть — и Украина. Но в крымнашистской мысли имеется на сей счёт возражение, что Украина, в отличие от России, не «сама» формировалась и расширялась, а «чужими руками» — большевиков, а потом Сталина.

Это странное возражение: можно подумать, что большевики водились исключительно в России. Ни Ленин, ни Сталин с их приспешниками не представляли Россию или русских — они представляли всё постимперское пространство, а затем весь СССР, и украинскую его часть в том числе (они хотели представлять и всю планету, но не получилось). Если говорить о первых послереволюционных годах, когда определились границы Украинской Народной республики, ставшие потом границами УССР, то из главных большевиков тех лет Троцкий и Зиновьев были выходцами с Украины, а военные руководители среди большевиков так и вовсе были чуть ли не сплошь этническими украинцами (Подвойский, Антонов-Овсеенко, Дыбенко).

И четверть века спустя, когда к Украине прирезались её нынешние западные области, среди окружавших Сталина высших политических и военных чинов было немало этнических украинцев или выходцев из Украины (Ворошилов, Жданов, Каганович, Тимошенко, Кулик, Мехлис). Но вообще очень забавно, что тот же самый человек, которые объясняет дарение Крыма Украине в 1954 г. желанием Хрущёва заручиться поддержкой какой-то супервлиятельной украинской номенклатуры — он же в другом месте крымнашистского учения уверяет, что в 40-х годах Украина не сама прирезывала к себе «трофейные» территории, а сделал это кто-то со стороны («мы подарили»).

Впрочем, на приращении западно-украинских территорий Путин и другие крымнашисты как раз не заостряют внимания, поскольку общеизвестно, что на этих территориях (Западная Волынь и Восточная Галиция) и до войны, и в более давние времена жили в основном украинцы, из чего вытекает, что те приращения как раз соответствуют националистической теории подгонки государственных границ под этнические. Иное дело — приращения на юге и востоке: именно на них в крымнашизме делается главный упор, поскольку, как установил В. Путин, «это по существу был один регион с центром в Новороссийске, поэтому назывался Новороссией. Это Харьков, Луганск, Донецк, Николаев, Херсон, Одесская область. Эти земли были в 20-е годы, в 21–22-м годах, при создании Советского Союза переданы от России Украине»[12]. Что тут можно сказать?

Во-первых, то, что Харьков никогда в Новороссию не входил, ни в каких её границах: ни в границах первой Новороссийской губернии с центром в Кременчуге (1764–1783 гг.), ни в границах Екатеринославского наместничества с центрами сперва в Кременчуге, потом в Екатеринославе (1783–1796 гг.), ни в границах второй Новороссийской губернии с центром в Екатеринославе (1796–1802 гг.), ни в границах губерний, на которые разделилось наместничество — Екатеринославской, Николаевской (Херсонской) и Таврической (1802–1822 гг.), ни в границах вновь объединившего их Новороссийско-Бессарабского генерал-губернаторства с центром в Одессе (1822–1874 гг.). Харьков входил в другую историко-географическую область, которая звалась Слобожанщиной.

Во-вторых, топоним Новороссийск произошёл от топонима Новороссия, а не наоборот, и Новороссийск появился на 33 года позже появления Новороссии, в результате переименования в 1797 г. Екатеринослава, и просуществовал этот Новороссийск всего 5 лет. И не было у Новороссии постоянного центра: с течением времени её территория расширялась к югу и соответственно смещались на юг её центры — от Кременчуга до Одессы, и дольше всех в этом качестве пробыла Одесса, а не Екатеринослав (и уж тем более не Екатеринослав в версии Новороссийска).

Ну и, главное, земли Новороссии никто Украине от России не передавал — ни в 1921-22 годах, ни раньше, ни позже. Судя по всему, Путин слышал звон, может быть, даже два звона, распространяемые среди крымнашистов, но не очень разобрался в них.

Первый звон относится ко времени Гражданской войны, когда в составе Советской России были учреждены Одесская советская республика и Донецко-Криворожская советская республика, территории которых будто бы потом были переданы Украине. Но и ОСР, и ДКСР были учреждены (первая 31 января 1918 г. по н.ст., вторая 12 февраля 1918 г. по н.ст.) на территориях, уже входивших в состав независимой (с 22 января по н.ст.) Украинской народной республики.

Ещё 7 ноября 1917 г. территория УНР была Универсалом её Центральной Рады объявлена в границах 8 с половиной губерний Российской империи, заселённых преимущественно украинцами: Киевской, Подольской, Волынской, Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и Таврической (без Крыма)[13]. Провозглашённые спустя три месяца ОСР и ДКСР стали притязать на южные и восточные части этой территории, но никто и не скрывал при этом, что провозглашались они в пику уже существовавшей УНР — и не потому, что она была «украинской» (а не «русской»), а потому, что она была «буржуазной», а не большевицкой.

В начале декабря, задолго до учреждения этих «республик», В. Ленин в направленном в Киев от имени Совнаркома документе под названием «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской Раде» писал: «Мы, Совет Народных Комиссаров, признаём народную Украинскую республику, её право совершенно отделиться от России или вступить в договор с Российской республикой о федеративных и тому подобных взаимоотношениях между ними»[14]. То есть УНР как государство Ленин признавал (пусть и на словах). Но его не устраивала «антисоветская политика» Центральной Рады УНР, выразившаяся «в непризнании Радой Советов и Советской власти на Украине» и в том, что «Рада оказывает поддержку кадетски-калединскому заговору и восстанию против Советской власти»[15]. Вождю большевиков нужна была советская Украина.

И когда стало ясно, что УНР советской становиться не хочет, начались действия по её подрыву. Сперва большевики попробовали перехватить власть в Киеве мирным путём, с помощью созванного 17 декабря 1917 г. по их инициативе I Всеукраинского съезда советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Съезд не оправдал ожиданий — большинство его делегатов поддержали Центральную Раду. Не согласные с этим большевицкие делегаты удалились в Харьков и учредили там альтернативную «УНР Советов», которая была тут же признана Совнаркомом. Но поскольку её власть не простиралась за пределы Харьковской губернии, то в январе 1918 г. была предпринята попытка свергнуть Центральную Раду путём вооружённого восстания в Киеве. Опять неудача: восстание было подавлено. И только после этого начались захваты власти на местах и были учреждены ОСР и ДКСР (заметим: на территориях, уже как бы входивших в «УНР Советов»!)

В феврале 1918 вопрос был решён радикально: в Киев вторглись войска РСФСР и изгнали Центральную Раду из столицы Украины; позже ЦР была арестована немецкими военными. А затем и большевики были выбиты австро-германскими войсками, оккупировавшими всю территорию УНР. Перед этим ОСР и ДКСР были спешно слиты в ещё одну «республику» — Украинскую советскую (УСР), не просуществовавшую и двух месяцев. Все эти лихорадочно сменявшие и дублировавшие друг друга «советские республики» были марионетками Совнаркома и учреждались в качестве «спойлеров» УНР (некоторые даже под тем же названием, как харьковская «УНР Советов»). В отличие от них УНР, возглавляемая Радой, располагала — до захвата Киева войсками РСФСР и последовавшего за этим военно-политического хаоса — реальной властью на большей части своей территории. Если бы это было не так, у Ленина не было бы повода возмущаться в том же Манифесте «антисоветскими» действиями Рады — проводимым ею разоружением советских войск на Украине и её отказом пропускать через Украину войска, посланные воевать против Каледина.

После поражения Центральных держав в Первой мировой войне была предпринята попытка восстановления УНР, но вскоре войска большевиков начали новый поход на Украину и в феврале 1919 вновь захватили Киев. Только теперь уже никто не стал вспоминать про Одесскую и Донецко-Криворожскую «республики»: на штыках РККА была учреждена единая и формально независимая УССР. Подчеркнём: на территории, в точности совпадавшей с территорией УНР. Потом Киев ещё не раз захватывался разными армиями, но «УНРовские» границы Восточной Украины — границы Украины с Россией — никто не подвергал сомнению, и они почти не менялись.

И если сейчас восточные границы дореволюционных Харьковской и Екатеринославской губерний (они же и восточные границы УНР) наложить на восточные границы нынешней Украины, то легко убедиться, что они почти совпадают[16]. За одним исключением: в 1919 г. в Советской Украине из восточных уездов Екатеринославской и Харьковской губерний была создана Донецкая губерния, и в 1920 г. ей были переданы из РСФСР западные районы упразднённой Области войска Донского[17]. Но в 1925 г. большая часть этих районов (Шахтинский округ и юго-восточная часть Таганрогского округа) были возвращены в РСФСР[18], Украине остались пятачок к северо-востоку от Луганска (станица Луганская с прилегающей территорией) и полоска из западных и северных земель Таганрогского округа[19]. Видимо, это и был второй звон, относящийся к 20-м гг., который наш президент тоже услышал и связал с Новороссией.


(Опубликовано в сокращении, так как не удалось перенести таблицы)

Источник http://arkadiy-popov.blogspot.ru/2015....54.html
Прикрепления: 0696884.jpg(83.8 Kb)
 
СфинксДата: Понедельник, 24.07.2017, 17:51 | Сообщение # 24
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Миф № 6. О фашистском Евромайдане



Если миф об искусственности Украинского государства обосновывает правомерность уничтожения Украины (раз Украина не настоящее государство, так чего с ней церемониться?), то миф о фашистском Евромайдане суровее — он доказывает необходимость её уничтожения. Как минимум, в её нынешних границах, оставляющих русское население Новороссии под властью «бандеровских фашистов», получивших эту власть благодаря Евромайдану и теперь жаждущих учинить геноцид русских людей. И если Крым, «воссоединившись» с Россией, успел спастись, то с Донбассом вышла заминка, и в результате «фашисты» дорвались-таки до убийств посредством проведения карательных операций против мирных ополченцев — шахтёров и трактористов.

Так объясняют нам по телевизору смысл происходящих в Украине событий.

Но вот что говорит о Евромайдане главный ополчившийся шахтёр Александр Захарченко, лидер донецкого отделения организации «Оплот», начавший свою военно-политическую карьеру с захвата здания донецкой администрации[1], а затем назначенный руководителем «ДНР»: «Когда смотрел по телевизору на Майдан… я достал лопату и выкопал из своей клумбы личный автомат... Помимо автомата у меня там ещё лежали два пистолета, ящик гранат и снайперская винтовка»[2].

То есть фашисты фашистами, но свой оружейный арсенал шахтёр заготовил и припрятал в клумбу ещё до Майдана. Зачем? Захарченко объяснил, зачем: «Советский Союз, хотя в нём и было много неправильных моментов, был великой могучей империей. И мы чувствовали себя уверенно, гордо, мы смело и открыто смотрели в лицо любому. Мы не чувствовали себя униженными и пришибленными. А потом нам поменяли психологию и сделали из нас, гордых славян, рабов». (Если кто не понял, поясним: «рабы» — это те, кого лишили империи).

Конечно, рассказ о заготовленных автоматах и гранатах можно воспринимать как просто эпизод из биографии «начальника Донбасса», а его панегирик «великой могучей империи» — как попытку мировоззренчески обосновать своё не очень законопослушное поведение. Но тот факт, что после долгих поисков и проб Кремль остановил свой выбор на человеке именно с такой биографией и с таким мировоззрением, говорит о том, что причины донбасской смуты имеют мало общего с декларируемым устремлением «народа Новороссии» к языковой автономии, к «федерализации». Федерализация Украины, вероятно, могла бы быть неплохим способом легализации языково-культурного своеобразия её регионов, но не применительно к управляемым из Москвы военизированным «ДНР» и «ЛНР», чьи руководители тоскуют по империи.

Неготовность «униженных и пришибленных» крахом СССР жить в условиях политической свободы и их желание восстановить Советский Союз в каком-то виде — вот что подвигло «гордых славян» запасаться оружием в ожидании момента, когда его можно будет пустить в ход. Такой момент настал в конце февраля, когда войска России вторглись в Крым и там был объявлен сепаратистский референдум; это и послужило сигналом к началу донецкого мятежа. Мы уже знаем из рассказа И. Гиркина-Стрелкова (см. главу, посвящённую мифу о крайней необходимости изъятия Крыма из Украины), кем и как готовился этот мятеж, знаем, что судьба Донбасса и всей «Новороссии» должна была повторить судьбу Крыма.

Но не вышло. Гиркин с горечью признавался: «Изначально я исходил из того, что повторится крымский вариант — Россия войдёт»[3]. Из того же исходили и донбасские ирредентисты, вот типичное признание одного из них: «Смешные мы были. В Россию верили. Взяли ОГА (здание областной госадминистрации — А.П.). Трое суток оттуда не уходил вообще. Таскали шины, песок, ждали штурма. Не уходил, потому, что над ОГА висел российский триколор, на границе стояли в готовности российские войска и Крым был уже в составе РФ. Я свято верил, что вот-вот сейчас нас начнут штурмовать и войдёт Россия. Путин сказал, что если начнёт литься кровь мирного населения — он оставляет за собой право. И есть одобрение Совета Федерации, после Крыма ещё в действии. И уже провозгласили ДНР и попросили Россию о помощи»[4].

Россия помощь оказала, но не совсем ту, на какую рассчитывали мятежники, принявшиеся под российским флагом захватывать ОГА. Защитить «ополченцев» от «карателей» — это Россия обеспечила, а открыто воссоединиться с мятежными районами — пороху не хватило. То ли потому, что реакция Запада оказалась неожиданной, то ли потому, что украинская власть не стала распадаться после крымского шока, а стала, наоборот, приходить в себя и очищать от мятежников города — Славянск, Артёмовск, Краматорск. Судя по тому, как развивались события в июне-июле 2014 г., осенью мятеж был бы подавлен, если бы в августе не вмешались российские войска. Но и такое вмешательство не помогло ни существенно расширить зону мятежа, ни сорвать выборы нового президента Украины, а затем и новой Верховной Рады.

То, что сейчас удаётся делать в Донбассе путём массированной поддержки мятежников российским оружием, дозированной поддержки их российскими военными (западные источники оценивают их численность в 10-12 тысяч человек[5]) и неограниченной поддержки их российской пропагандой, — это подогрев войны на медленном огне. Чтобы её тлеющие угли можно было в любой момент раздуть и использовать по прямому политическому назначению.

Войну на Донбассе называют «гибридной». Но независимо от того, кем она организована и поддержана, она развивается в общем по стандартной схеме сепаратистских войн: «вооружённый мятеж — военное усмирение мятежа». В таких войнах жертвы среди населения неизбежны, тем более когда мятежники воюют не в джунглях, а оборудуют свои позиции в жилых кварталах, оттуда палят по «карателям» и туда же получают «ответки» со всеми вытекающими для населения последствиями [6]. К украинским «карателям» можно и нужно предъявлять претензии в плане точности стрельбы, но любая власть обязана защищать свою страну от разрушающих её сепаратистов, превративших своих земляков в заложников. Российская власть таким же образом защищала свою страну в Чечне, и правильно делала (плохо только, что российская авиация слишком часто била «по площадям»[7],[8], и не нашим военным и политическим руководителям учить своих украинских коллег бережному отношению к жизням жителей мятежных районов).

Война на Донбассе отличается тем, что её информационная составляющая превосходит по географическому масштабу физическую составляющую. Танки и «грады» стреляли (и до сих пор стреляют) в границах двух неполных областей Украины, а орудия останкинской и других телевизионных дивизий «мочат карателей» по всей Украине, включая столицу (в ответ получают, естественно, «залпы по Кремлю», но именно что в ответ). В информационных войнах успех измеряется не числом взятых городов и убитых солдат противника, а числом повешенных на него жертв среди населения и разрушенных домов. И главная высота, за которую в войне на Донбассе ведутся пропагандистские бои — это политически правильный ответ на вопрос, кто больше и «изначальнее» виновен в усеявших Донбасс трупах и руинах.

Из того, что явление «мятежников» логистически и семантически предшествует явлению «карателей» (карают же всегда за что-то, и обычно как раз за восстание, за мятеж), следует, что первопричину жертв и разрушений на Донбассе надо видеть именно в донбасском мятеже (как и первопричину жертв и разрушений в Чечне надо было видеть в чеченском мятеже). Но такой вывод бойцов информационного фронта с российской стороны не устраивает. И выход из затруднительного положения они находят в том, чтобы в представленной ими картине войны игнорировать причинно-следственные связи между событиями, а «карателей» обзывать словом, не являющимся отглагольным существительным (т.е. производным от действия, имеющего начало во времени, причину и мотив), а обозначающим беспричинное и немотивированное зло.

Тут очень важно правильно выбрать обзывалку, и слово «фашисты» в этой роли — вне конкуренции. Как пишет журналист Андрей Липский, «для подавляющего большинства советских людей... вынесших кровопролитную Отечественную (да и для их детей), фашизм был отвратителен как безусловная дьявольская метка, как символ бесчеловечности, жестокости и агрессии. Фашист — это не просто плохой человек, который теоретически может исправиться. Это существо инфернальное, изверг и нелюдь, в отношении которого неприменимы законы прощения и милосердия»[9]. Добавим, что и законы причинно-следственной зависимости — тоже.

Вот как рассуждает видный эксперт «Единой России» по политологической части депутат Госдумы Сергей Марков: «Ни Яценюк, ни Порошенко не являются фашистами по своим взглядам, как и большинство членов кабинета министров. Но методы действия, когда авиация бомбит жилые кварталы, являются, конечно, фашистскими. И в этой связи произошло антифашистское восстание»[10]. То есть, по Маркову, сначала Яценюк и Порошенко стали бомбить кварталы донбасских городов, и лишь после этого — в порядке реакции на их «фашистские действия», т.е. на бомбёжки городов — произошло «антифашистское восстание». Так ли это на самом деле?

Нет, не так. Марков мог забыть, что Порошенко стал президентом лишь 25 мая 2014 г., когда война была уже в разгаре, но он всё-таки должен помнить, что сепаратистский мятеж в Донецке начался ещё в начале марта, сперва в виде неоднократных захватов здания обладминистрации и вывешивания на нём российского флага[11], а затем и в форме вооружённых действий, с захватами складов оружия и свержениями местных органов власти. 7 апреля была провозглашена «Донецкая народная республика»[12], лидеры которой тут же обратились к руководству России с просьбой ввести войска[13]. 10 апреля мятежники объявили о создании «Народной армии»[14], а 12 апреля началась военная фаза мятежа: прибывший из Крыма отряд Гиркина захватил Славянск[15], и к 14 апреля в Донецкой области в десятке городов власть частично или полностью перешла под контроль мятежников[16], неважно, как их называть — «сепаратистами» или «ополченцами».

А что же «каратели-фашисты»? А они ещё целый месяц после начала мятежа никаких карательных действий не предпринимали, уповая на милицию и местные органы безопасности. Только 7 апреля, после провозглашения «ДНР» и обращения его вождей к России с просьбой о военной интервенции, А. Турчинов заявил о начале «антитеррористической операции»[17] и только 15 апреля — о начале её «силовой» фазы, с подключением воинских частей, вооружённых танками и БТР[18]. А что до обстрела городов украинской авиацией и артиллерией (то есть, по С. Маркову, собственно «фашистских» действий), то до 20-х чисел мая таких действий не было зафиксировано даже бдительным российским Следственным комитетом[19].

Выходит, «антифашистское восстание» началось за два с лишним месяца до совершения первых «фашистских» действий. И даже если понимать под восстанием только его военную фазу, то и в этом случае оно полыхало уже больше месяца, прежде чем украинские войска начали «работать» артиллерией и авиацией по позициям мятежников в городах (попадая, увы, и по гражданским объектам). То есть бомбёжек ещё не было, а реакция на бомбёжки уже была?

Но Маркова такая инверсия причинно-следственных отношений не смущает, потому что он погружён в миф, а мифом правят свои законы. В реальной жизни чтобы быть добрым, надо сделать что-то доброе, а чтобы стать злым, надо совершить что-то злое. В мифе этого не надо, там герои добры и злы «по определению». В крымнашистской мифологии мятежники добры не потому, что сделали что-то особенно доброе (например, своим мятежом принесли Донбассу процветание), а потому, что они — ополченцы (ополчились на войну то ли за независимость, то ли за федерализацию, то ли за вхождение в Россию — неважно за что, главное, что слово геройское), и этого достаточно, чтобы простить им все смерти и разрушения, на которые они обрекли Донбасс. А украинские власти в этой мифологии злы не потому, что сделали что-то особенно злое, а потому, что они «по определению» — фашисты. Тут слово бежит впереди факта и назначает ему смысл.

Разумеется, дело не в особенностях мышления конкретно С. Маркова; проблемы с выстраиванием причинно-следственных цепочек испытывает, как недавно выяснилось, и сам Путин. Объясняя гостям Петербургского международного экономического форума происхождение оружия у донецких «ополченцев», он сообщил: «до тех пор, пока подразделения армии и так называемые батальоны, националистические вооружённые формирования не появились на этих территориях, там не было никакого оружия — и не было бы, если бы с самого начала пытались решать вопросы мирными средствами. Оно там появилось только после того, как людей начали убивать с помощью танков, артиллерии, систем залпового огня и авиации. И там появились те, кто сопротивляются»[20].
Из этого сообщения, правда, так и не ясно, откуда у ополченцев появилось оружие. Отняли его голыми руками у вооружённых танками «карателей»? Купили в магазине? И надо ли повторять, что танки, артиллерия и авиация появились у «карателей» на Донбассе лишь в середине апреля — после того, как отнюдь не «мирными средствами» были захвачены Славянск и здания администрации Донецка и ряда других городов, и после того, как «мирные ополченцы» объявили о создании собственной армии? Бывает армия без оружия? Бронетехники у этой армии, может быть, в тот момент ещё и не было (она появилась немного позже), зато была открыто высказана просьба получить её из России, причём вместе с российскими военнослужащими. Кто-нибудь может себе представить реакцию Путина, если бы с призывом ввести в Россию войска обратились к руководству соседней страны «ополченцы» в Калининграде или во Владивостоке?

Сам Путин дипломатично избегает называть Порошенко и других украинских руководителей «хунтой», «фашистами» и «карателями». Этим занимаются его пропагандисты, при полной поддержке (можно предположить, что и по прямым указаниям) сверху. И направление пропаганды абсолютно прозрачно — обвинять украинскую сторону во всех мыслимых и немыслимых преступлениях, записывая на её счёт все жертвы войны. Что мало соответствует правде.

Летом, когда война разгорелась в полную силу, в действиях украинских вооружённых сил действительно стали проявляться случаи неизбирательных обстрелов, а также случаи насилия над военнопленными, что не укрылось от внимания и критики независимых наблюдателей. Но, например, по данным ООН никаких массовых расправ над населением и следов использования «карателями» фосфорных и кластерных бомб (о чём сообщали российские СМИ) обнаружено не было; зато в изобилии были обнаружены преступления мятежников — похищения людей с целью выкупа и обмена, пытки пленных, убийства, грабежи[21],[22]. Позже организация Human Rights Watch следы применения кластерных (но не фосфорных) бомб обнаружила, но с обеих сторон[23].

Доклады Amnesty International также говорят о военных преступлениях с обеих сторон, но в большей мере со стороны мятежников[24]. Этой же организации принадлежит заслуга разоблачения одной из самых громких фальшивок этой войны — сообщения о массовых захоронениях гражданских лиц, будто бы убитых украинскими военными в двух сёлах, бывших под их контролем. Глава МИД РФ Сергей Лавров лично сообщил об обнаружении там аж 400 тел и призвал к международному расследованию[25]. Amnesty International расследование провела и обнаружила в указанном месте тела 4 жителей, казнённых, действительно, во внесудебном порядке, и ещё 5 тел сепаратистов, убитых в бою (что подтвердили их товарищи)[26]. 4 вместо 400 — вот примерно в такой пропорции и распределены в российской «антифашистской» пропаганде правда и ложь.

В войне всякое бывает, и воюющие стороны нигде не отличаются готовностью признавать свои грехи и отказываться перекладывать их на противника. Но ложь донецких «ополченцев» и их российских крышевателей зашкаливает. Из многих примеров лжи, нацеленной на доказательство «фашизма» украинских военных, можно привести случай с обстрелом 13 января 2015 г. пассажирского автобуса у украинского блокпоста близ города Волновахи, когда погибли 12 человек и 18 были ранены. Обследование места происшествия экспертами ОБСЕ показало, что обстрел произведён с северо-северо-восточного направления, т.е. с территорий, контролируемых «ДНР»[27]. Такое же заключение сделали эксперты Human Rights Watch, установившие к тому же, что автобус был расстрелян снарядами системы «Град»[28]. Но в российских СМИ уже развернулась кампания по доказыванию того, что автобус пострадал то ли из-за обстрела его боевиками «Правого сектора»[29] (организации, признанной в России экстремистской), то ли из-за взрыва противопехотной мины, установленной украинскими военными[30]. Представитель МИД РФ назвал этот обстрел «очередным преступлением киевских силовиков»[31]. Сказано же: «фашисты».

Но надо иметь в виду ещё и тот факт, что в самой России, по мнению растущего числа аналитиков, «нынешний политический режим всё сильнее приобретает черты русского нацизма — с контролем спецслужб, зависимым судом, подавлением оппозиции и навязыванием идеологии разделённой нации или русского мира»[32]. Значительной части нашей публики эта протонацистская идеология нравится, но наши люди знают, что быть нацистом — это плохо, поэтому свой нацизм нужно как-то «вытеснить» — спроецировать на других. И когда по телевизору в Москве или в Самаре рассказывают и «показывают», как в Киеве лютует нацистская власть, то приникшие к телевизору этому охотно верят: да-да, вот именно это — нацизм! (а не то, что зреет у них в головах или в головах их собратьев). И чтобы не смешивать хороших русских националистов с плохими нерусскими «нацистами», желательно обозвать последних похожим по смыслу, но другим словом, и слово «фашисты» (можно через дефис: «нацисты-фашисты») на эту роль опять же идеально подходит.

Как совершается такое вытеснение-проецирование — известно: с помощью телевизионного камлания. Если достаточно долго и громко повторять: «Майдан — фашизм!», «Украина — фашизм!», «Порошенко — фашизм!», сопровождая этот рефрен кадрами разрушенных домов и убитых людей на Донбассе (неважно, кем разрушенных и убитых), да ещё смонтированными встык с кадрами разрушений Великой Отечественной войны и с фотографиями украинской дивизии СС «Галичина», то у телезрителя всё это и слепится в мем «украинский фашизм».

А чтобы этот мем устойчиво воспроизводился, его надо закрепить с помощью какого-нибудь леденящего душу образа зла. В советском фильме «Александр Невский», вышедшем на экраны в 1938 г., где немецкие «псы-рыцари» должны были ассоциироваться с фашистами (тогда ещё не был заключён пакт Молотова-Риббентропа), таким образом зла стал кадр, где вступившие в Псков немцы бросают в костёр плачущих русских младенцев. И вот такой же русский младенец — только не сжигаемый на костре, а распинаемый на площади в занятом «фашистами» Славянске — и был использован в крымнашистской мифологии для образного представления «укрофашизма». Коль скоро кино в роли важнейшего из искусств у нас теперь заменено «документальным» телевидением, образ подан в пересказе «очевидицы», что не помешало ему стать хитом сезона.
Прикрепления: 2379006.jpg(145.3 Kb)
 
СфинксДата: Понедельник, 24.07.2017, 17:58 | Сообщение # 25
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Вот какой текст поведала миллионам телезрителей «очевидица» (даём точную распечатку с видеоролика, без какой-либо литературной обработки): «Центр города. Площадь Ленина. Наш Горисполком — это единственная площадь, куда можно согнать всех людей. На площади собрали женщин, потому что мужиков больше нет. Женщин, девочек, стариков. И это называется — показательная казнь. Взяли ребёнка трёх лет, мальчика маленького, в трусиках, в футболке, как Иисуса на доску объявлений прибили! Один прибивал, двое держали. И вот это всё на маминых глазах! Маму держали. И мама смотрела вот это всё, как ребёнок истекает кровью. Крики. Визги. И ещё так взяли — вот сюда — надрезы сделали, чтоб ребёнок мучился. Там невозможно было, люди сознание теряли. А потом маму, после того как полтора часа ребёнок мучился, умер, вот это всё происходило, — а потом взяли маму, привязали до танка без сознания и по площади три круга провели. А круг площади — километр»[33]. Из как бы нелитературного тут только повторы про маму и про «вот это всё», да ещё украинизм «привязали до танка», а так — хоть сейчас в журнал.

Как предварял эту фальшивку телеведущий Первого канала, «разум отказывается понять, как подобное вообще возможно в наши дни в центре Европы. Сердце не верит, что такое вообще возможно! С другой стороны, вот он, её рассказ». А с третьей стороны, не надо быть особо опытным журналистом, чтобы с двух слов распознать в этом рассказе художественное сочинение и на том успокоить свой разум и сердце. Не знаем, где сочинялось «вот это всё», в Останкино или в каком-то другом Доме правды, но точно выверенный ритм повествования, лаконичная лексика с утепляющими повторами, креативная деталь с надрезами на теле мальчика для пущего оживляжа, да и сам сюжет, отсылающий к мифу о распятии Христа, — всё выдаёт профессионала.

Эфир с «очевидицей» вышел в июле, а вымученное опровержение с лживыми оговорками («у журналистов не было и нет доказательств этой трагедии, но это реальный (!) рассказ реально существующей женщины, бежавшей из ада (!) в Славянске»[34]) последовало лишь в декабре, так что почти полгода рядовой российский телезритель, не имеющий обыкновения читать в Интернете неофициальные СМИ (из которых он мог бы узнать, что в Славянске нет площади Ленина, а его жители, опрошенные журналистами, ошарашенно признавались, что ничего не слышали о распятом мальчике), жил с этим образом в мозгу. И скольких людей с неустойчивой психикой этот шедевр пропаганды погнал на Донбасс и превратил там в убийц — можно лишь догадываться.

Конечно, не только он. В эфире федеральных каналов целый год в режиме нон-стоп транслировались будоражащие воображение известия о «зверствах фашистов». Среди них — сообщение о 22 бердянских девушках, изнасилованных и убитых албанскими наёмниками батальона «Азов»[35], рассказ о том, что украинским силовикам за убийства ополченцев обещано «по клочку земли и по два раба»[36], снимки «жертв карателей», позаимствованные из кадров, не имеющих отношения к войне в Украине[37], и разные другие пропагандистские художества.

Надо отдать должное расторопности мифотворцев: креатив с наречением Евромайдана и новых украинских властей «фашистскими» был заготовлен ещё до войны на Донбассе и до присоединения Крыма. В этом можно убедиться, читая письмо писателей России[38], адресованное президенту России и Федеральному Собранию РФ и опубликованное 6 марта, вскоре после объявления о намерении Путина «получить разрешение от сенаторов» на ввод войск в Украину.

Это письмо будут изучать историки — как документ, свидетельствующий о наступлении эры развитого путинизма. Но для нас сегодняшних это привет из прошлого, классический образчик советского «одобрямса» со всеми его атрибутами. Тут и оправдание ввода наших войск на территорию врага необходимостью взять угнетаемые им народы под «надёжную защиту»; тут и изобличение стоящих за врагом «деструктивных сил Запада», которые, «раздавая пирожки, подстрекали толпу к свержению законной власти и к противостоянию с Россией»; тут и непоколебимо противостоящий Западу и его пирожкам наш мудрый руководитель, «твёрдую волю» которого мы от начала и до конца письма «горячо поддерживаем». Ну и, конечно, непременное закавычивание «общемировых ценностей» и «независимых» журналистов Европы и США, а также — а как же! — наречение врагов «фашистскими молодчиками»! Всё соблюдено, стандарт.

После первого «письма писателей» было ещё и второе, более краткое и невнятное, но с ещё более пухлым списком деятелей культуры, в том числе достойных и заслуженных, однако же «твёрдо заявивших» о поддержке «позиции Президента Российской Федерации по Украине и Крыму»[39]. Затем произошло то, что и требовалось поддержать — аннексия Крыма, декорированная под волеизъявление его народа под угрозой «фашистского геноцида». А потом, без паузы, покатилась война на Донбассе с её ополченцами, построенными прибывшими из России командирами, с её добровольцами, приехавшими в степь донецкую пострелять из танков и «градов», а затем и с «отпускниками», в августе срочно брошенными на выручку первых и вторых. И покуда в Украине грохочут залпы, в России в унисон им не смолкая звучит хор деятелей культуры, старательно выводящих партию «гневных клеймителей фашистской хунты».

Кстати, а почему — «хунты»? Почему «фашистской» — уже понятно, к тому же это добрая традиция советского агитпропа: всех, кто не за нас, величать фашистами (с вариациями «социал-фашисты», «либерал-фашисты» и т.д.). Но насчёт «хунты» во всём мире, в том числе и в СССР, действовало строгое правило — этой обзывалкой обзывать только военных диктаторов! Обычно это были генералы из Латинской Америки, иногда из Азии или Африки, на худой конец — греческие полковники. При чём тут сугубо штатские Яценюк, Турчинов, Кличко, Порошенко? Те, кто принимает политические решения в России, — они хотя бы в погонах (Путин, Патрушев, С. Иванов), но их хунтой как раз никто не называет. Почему же украинское руководство — «хунта»?

И это всё-таки странно. Ведь речь тут уже не о моральных качествах поющих хором, а об их, скажем так, психической адекватности: во что надо превратиться неглупому в прошлом историку и небесталанному когда-то кинорежиссёру, чтобы изо дня в день монотонно повторять нелепую обзывалку, запущенную в оборот какими-то ушлыми креативщиками? Анализ частоты поисковых запросов в сервисе Google Trends подтверждает, что слово «хунта» «практически не существовало в современном русском языке до марта 2014 года, когда в Крыму проходит референдум о присоединении к России. В апреле его использование стремительно возрастает и достигает пика в мае, когда самопровозглашённые республики в Донецке и Луганске проводят свои плебисциты»[40].

Чуть раньше, в феврале 2014 г., вбрасывается в массовую аудиторию слово «Новороссия» и в апреле-мае проделывает аналогичный рывок. Примерно такова же история появления и распространения в наше время слова «каратели». То есть единство источников происхождения и продвижения этих «креативов» очевидно; понятно, что на этом поприще подвизается целая армия «производителей смыслов». Не совсем понятно только, что заставляет публику так легко заглатывать их продукцию?

Печально, конечно, что «пипл хавает», как выразился когда-то Богдан Титомир, но ещё печальнее, что и интеллигенция — тоже. Делает над собой небольшое усилие — и «хавает». Почему? Конформизм тут имеет значение, но вряд ли только он. Конформизм есть везде, и на Западе, и на Востоке, его полно было в Советском Союзе. Отделываться кукишами в кармане от гражданской ответственности, прятать протест против беззаконий в кухонные посиделки под водку с закуской из анекдотов — к этому нам не привыкать. Но видеть, что в то время как ты тут сидишь и пьёшь водку, твой сосед вышел на площадь, чтобы сбросить со своей шеи шайку воров, — видеть это и наливаться от этого злобой? И рукоплескать человеку, посылающему солдат захватывать территорию чужого государства и хладнокровно предупреждающему: «Пускай попробует кто-то из числа [украинских] военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не впереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей!»[41].

Как можно при таких вводных входить в пресловутые «86%»? Ссылка на советское прошлое тут уже не работает: у советских интеллигентов публично восторгаться вводу танков в Чехословакию считалось всё-таки чем-то неприличным. Поднять руку на комсомольском собрании — да, это было. Но чтобы среди своих вопить «Зато Прага наша!»…

Тут, видимо, дело ещё в другом — в раздражении тем, что кто-то из наших, из постсоветских, от кого мы не ожидали, вдруг оказался умнее, честнее, смелее нас и возмутительно высунулся из наших рядов. Такое не прощается! Ещё в 1969 г. советский диссидент, публицист Андрей Амальрик отмечал: «Если средний русский человек видит, что он живёт плохо, а его сосед хорошо, он думает не о том, чтобы самому постараться устроиться так же хорошо, как и сосед, а о том, чтобы как-то так устроить, чтобы и соседу пришлось так же плохо, как и ему самому»[42]. Правда, Амальрик считал, что эта психология более типична для крестьян как главных хранителей атавистических народных традиций, гасящих всякую личную предприимчивость, но нетипична для городского среднего класса, интеллигенции. Что ж, не прошло и полувека, а уже можно доложить: наша интеллигенция — с народом!

Всё это усугубляется тем обстоятельством, что украинцы — с нашей точки зрения — очень похожи на нас. Это же не чехи, не поляки, не прибалты — это «практически мы» или «как мы», что в наложении на «закон Амальрика» особенно нас и бесит: да нет же, это не те украинцы, которые как мы! Это — фашисты, проплаченные Западом! А мы — не фашисты, и поэтому майданов себе и не устраиваем! А Путина — да, поддерживаем, потому что он защитил от фашистов Крым, который исторически наша земля, политая нашей кровью и воссоединившаяся с нами на референдуме! А Запад со своими нравоучениями и санкциями пусть идёт во все места и на все буквы — мы встали с колен!

О «вставании с колен» как об учении, обосновывающем наше моральное право плевать на право международное, мы поговорим в следующей главе, а пока сосредоточимся на ментальных предпосылках распространения мифа о фашистской сущности Евромайдана. Амальрик прав, что базовая зависть-ненависть к «высовывающимся» среди образованных людей проявляется слабее, чем среди необразованных. Но это потому, что образованным для вхождения в злобный транс недостаточно накушаться пива и наслушаться баек про зверства «майданных бандеровцев». Образованным нужен ещё и концептуальный возбудитель, способный удовлетворить запросы современного интеллектуала. А вот с этим как раз всё очень удачно: в наше время повального увлечения геополитической конспирологией роль концептуального возбудителя российского интеллигента в украинском вопросе с успехом выполняет мифологема «нож в спину».

Самая известная её версия принадлежит немецким антисемитам, объяснявшим поражение Германии в Первой мировой войне коварными кознями евреев; её, само собой, подхватил Гитлер: «евреи всадили нож в спину Германии»[43]. Но смысл этой мифологемы универсален, для её задействования достаточно наличия трёх ролевых фигур: а) «государства-жертвы», б) предавшего его «внутреннего народа», в) манипулирующей последним «мировой закулисы».

Этой мифологемой пользовались и младотурки, резавшие армян, и большевики, истреблявшие остатки «эксплуататорских классов» (дворян, священников, казаков). Для Путина и его команды ни казаки с буржуями, ни евреи с армянами на роль предательского «внутреннего народа» не подходят, и их заменил внешний враг — украинцы. Но для идеологов «Русского мира» (и для тех, кто осознанно или не очень следует за ними к новым историческим победам), этот враг вовсе не внешний, а самый что ни на есть внутренний — изменщик, отколовшийся от русского племени и вступивший в предательский сговор с мировой закулисой. Вот последняя со времён Гитлера и Сталина не поменялась: её место прочно закреплено за США и их союзниками.

Как относились большевики к американским и британским буржуям, хорошо известно. Но и Гитлер от всей души презирал американцев: «Нет более тупых людей, чем американцы. Они никогда не смогут сражаться как герои»[44]. Англичан немецкие националисты тоже не жаловали. Одной из популярных в Германии книг, подготовивших приход нацизма, была вышедшая в годы Первой мировой книга немецкого социолога Вернера Зомбарта «Торгаши и герои», где клеймился английский либерально-индивидуалистический дух наживы, «деляческий дух», которому противопоставлялся немецкий народно-коллективистский дух самопожертвования, «дух героев»[45].

У нас давно сочинён, а ныне активно пропагандируется аналогичный миф о русском народе, живущем пусть и не очень комфортной, зато духовной жизнью, с опорой на свои героические традиции, чуждые торгашескому либерализму и эгоистическому индивидуализму гниющего Запада. А гниющий Запад науськивает братские народы по периметру России устраивать «цветные революции», дабы привести к власти своих наймитов и подорвать державную мощь русского народа. И братские народы, купившись на печеньки и пирожки, на это идут, предавая священную память о Союзе нерушимом республик свободных и навеки сплотившей их великой Руси.

Примерно так теперь учат по телевизору, и учение приносит плоды. Социологические замеры в январе 2015 г. показали, что уровень негативного отношения россиян к Евросоюзу достиг 71%, а к США — 81%. В мае благодаря перемирию на Донбассе эти показатели немного снизились — до 59% и 73% соответственно. К Украине в целом отношение не столь враждебное — плохо относились к ней «всего» 64% в январе и 59% в мае[46]. Но градус враждебности к украинским властям, к «фашистской хунте», в январе взлетел до 89%[47]. И это говорит о том, что мифологема «нож в спину» не просто прижилась в России, а вошла в сознание всех слоёв её населения, в том числе интеллигенции.

Какие на неё работают психологические комплексы — комплекс ненависти к «предателям» или комплекс потаённой зависти к ним («они — смогли, а мы, получается — трусы?»), а может, какое-то сочетание разных комплексов — понять непросто. Но и нет смысла слишком уж углубляться в природу духовного мусора, мы её всё равно не поймём. В конце концов, важна чистота, а чисто не там, где не мусорят, а там, где убирают и чистят. И главная беда России в том, что санитарно-гигиеническая функция интеллекта в российском обществе сегодня сильно подорвана. Но что мешает её восстановить?

Конечно, телевизор замусоривает мозги, но разве подмести за ним такая уж проблема? Что, кто-то из ныне живущих в России с образованием выше ясельного не понимает, что телевизор по заказу способен выдать в эфир какую угодно картинку и каких угодно «очевидцев»? А публика у нас умеет ещё и пользоваться Интернетом, так что у неё есть все возможности для сопоставления разных сведений и мнений и формирования на этой основе своего видения событий и своего понимания связей между ними. В том числе и относящихся к Евромайдану.

И тут не нужны «упрощения». Конечно, Евромайдан — это революция, на волне которой, как оно и бывает, всплыло много такого, что проходит по разряду «революционного правосознания». Сколь ни отвратителен Янукович, но он был, увы, законно избранным президентом, и свержение его в обход конституционных норм не оправдать никакими его пороками и проделками, в том числе и его бегством. Но это в общем и целом, а есть и детали, которые тоже важны и которые всякий, желающий иметь полную картину происходящего, должен учитывать. Например, та деталь, что бегство Януковича из Киева (в ночь с 21 на 22 февраля) предшествовало его отстранению от власти (днём 22 февраля) и ввиду этого никак не может считаться следствием его отстранения, как это подаётся в российских официозных СМИ («Верховная Рада… отстранила от власти главу государства, который впоследствии был вынужден покинуть Украину, опасаясь за свою жизнь»[48]).

Верно, что Украину он покинул «впоследствии», так как маршрут его бегства пролегал через Донбасс и Крым и занял несколько дней. Но этот маршрут прокладывался в тайне от депутатов Рады, поэтому для них Янукович покинул свой пост уже утром 22 февраля. И мотивировка его отстранения — «учитывая, что Президент Украины В. Янукович самоустранился от выполнения конституционных полномочий, что грозит управляемости государством»[49] — выглядит вполне резонной, хотя и неконституционной. Позже Янукович оправдывал своё бегство страхом за свою жизнь, что не является основанием для оставления президентского поста, но вывоз его личного имущества из резиденции в Межигорье начался ещё до подписания соглашения с оппозицией — как минимум 19 февраля, о чём имеются никем не опровергнутые видеосвидетельства[50]. И вместе с ним, также заранее подготовившись, бежали и некоторые его соратники по расхищению государственной казны (криминальная составляющая мотивов поведения Януковича и его окружения имеет много подтверждений, с которыми согласился и Интерпол[51]).

Тем не менее, импичмента не было, и в силу этого события 23 февраля должны квалифицироваться как неконституционная смена власти, т.е. как государственный переворот. Но этот переворот не имел никаких признаков фашистского путча. Власть перешла не к авторитарному вождю и не к группе военных чинов («хунте»), а к действующему парламенту, который тут же назначил дату выборов нового президента. Никаких стадионов за колючей проволокой, заполненных оппозиционерами, никаких расстрелов врагов революции, погромов несогласных и массовых закрытий независимых СМИ — словом, никаких военно-полицейских бесчинств, какими всегда отличаются фашистские путчи, после свержения Януковича не было.

Бесчинства были, но шли они не сверху, а снизу. До переворота — «народные свержения» губернаторов и «народные захваты» административных зданий, насилие над представителями власти, после переворота — попытки криминальных элементов выдавать «эксы» за акты «восстановления справедливости» и «революционного мщения»[52]. Всё это отвратительная реальность революции, и мировой опыт показывает, что для расставания с ней требуется не один месяц и даже не год. Но при чём тут фашизм? Разве любая революция есть фашистский путч?

Мировая история знает много разных революций, и ни одна из них не заслуживает восторга, сколь бы выдающимся ни был вклад не способных к реформам дореволюционных правительств в «создание революционных ситуаций». Но и стричь все революции под одну гребёнку глупо, да никто так и не делает. Разве все крымнашисты клеймят Октябрьскую революцию «фашистской»?
 
СфинксДата: Понедельник, 24.07.2017, 18:10 | Сообщение # 26
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Не все перевороты и революции одинаково плохи. Но для хотя бы умеренно позитивной оценки победившей революции есть некоторый минимум условий, а именно: а) готовность и способность победителей не мешкая организовать демократические выборы новой власти и передать ей бразды правления, б) их же готовность и способность пресекать произвол своих сторонников, совершаемый «на правах победителей». Первое условие лидерами Майдана выполнено безукоризненно — через 3 месяца прошли президентские выборы, на которых победил кандидат, не входивший в число лидеров Майдана. Второе условие выполнить всегда сложнее, но и это делается — см. судьбу революционного бандита Музычко (С. Белого)[53]. Сюда же можно отнести и увольнение с поста главы Днепропетровской области «революционного олигарха» И. Коломойского[54], хотя он был одним из главных спонсоров Евромайдана, а затем создавал на свои деньги, в условиях развала армии, первые боеспособные батальоны. И тем не менее…

В крымнашистской пропаганде широко применяется метод раздувания угроз. Мы видели, как он использовался для оправдания «спасения крымского народа от фашистского геноцида» и «предотвращения вторжения НАТО в Крым». Этот метод был распространён и на Евромайдан, для чего понадобилось провернуть две операции: а) раздуть влияние националистической партии «Свобода» до уровня главной движущей силы Евромайдана; б) преувеличить масштаб поддержки лидеров Евромайдана западными лидерами до уровня, при котором отношения между ними выглядели бы как отношение марионеток и кукловодов. Благодаря этому гражданский выбор сотен тысяч людей, вышедших на Майдан, презрительно третируется, эти люди подаются дурачками, не понимающими всей сути разворачивающейся за их спинами «грязной политической игры».

Но ведь ничто не мешало и не мешает любому грамотному человеку спокойно разобраться с этими пропагандистскими жупелами. Конечно, людей с либеральными взглядами не могло не настораживать присутствие в оппозиционной коалиции представителей «Свободы», с её, по заключению некоторых экспертов, «неофашистской программой и ещё более откровенной неофашистской риторикой»[55], с её лозунгами этнической украинизации всего населения Украины. Но похожие партии есть в парламентах многих европейских государств, однако ни Францию с её «Национальным Фронтом», ни Венгрию с её партией «Йоббик», ни Грецию с её «Золотой Зарёй» нацистскими странами не называют — важен реальный вес таких партий.

Между тем через любой поисковик нетрудно выяснить, что на выборах в Верховную Раду в 2012 г. «Свобода» получила всего 10% голосов и имела в парламенте всего 37 мандатов из 450. Поскольку «Свобода» поддержала революцию Евромайдана, вступив в коалицию с ведущими партиями революционной оппозиции «Батькивщина» и «Удар», то сразу после победы Майдана политический вес «свободовцев» вырос, но ненамного: в первом правительстве Яценюка из 20 членов кабинета лишь 4 были от «Свободы». В то же время один из вице-премьеров — еврей, министр внутренних дел — армянин, два министра — русские[56]. И такое правительство можно назвать фашистским и нацистским? В чём же проявился его фашизм-нацизм, в каких действиях? В «зверском подавлении народных восстаний»? Мы уже проследили, в какой последовательности развивались события на Донбассе: когда там объявились «восставшие антифашисты» и когда — «фашистские каратели». Но ведь первый сепаратистский мятеж случился ещё в Крыму, а там со стороны «фашистской» власти не то что никаких «зверств», но и вообще никакого военного сопротивления оказано не было, и не в последнюю очередь из-за элементарной неготовности «киевской хунты» воевать и проливать кровь. Это похоже на фашизм?

Яценюк и Порошенко могут нравиться или нет, но Яценюк был назначен на свой первый премьерский пост Верховной Радой, легитимность которой невозможно поставить под сомнение, ибо она была избрана ещё до Евромайдана, а Порошенко избран президентом на демократических выборах, признанных всеми странами в мире, не исключая и России. Конечно, Турчинов не мог считаться легитимным президентом, ну так он им и не считался — он считался временно исполняющим обязанности президента, назначенным парламентом на время до избрания и вступления в должность нового президента, взамен сбежавшего старого. Что тут фашистского?

Много стараний потрачено крымнашистскими пропагандистами на то, чтобы убедить публику в антисемитизме Майдана (ибо какой же фашизм-нацизм без антисемитизма). Верно, что среди «свободовцев» и «правосеков» много антисемитов, но Евромайдан — это же не сходка «Свободы» и «Правого сектора». «Из примерно 20 сотен Самообороны Майдана пресловутый "Правый сектор" сформировал лишь две, а по ходу дела они превратились в неполные три»[57].

Чтобы оценить уровень «антисемитизма Евромайдана», достаточно было зайти на сайт Ассоциации еврейских организаций и общин Украины (ВААД), самой крупной и авторитетной еврейской организации в Украине, и посмотреть там, к примеру, беседу с командиром «еврейской сотни» Натаном Хазиным, русскоязычным одесситом, ставшим одним из организаторов Самообороны Майдана[58]. Или ознакомиться с письмом к Путину, подписанным председателем ВААД Иосифом Зисельсом, обоими главными раввинами Украины (традиционного и прогрессивного иудаизма) и другими видными еврейскими деятелями Украины, выразившими поддержку Майдана и осудившими антиукраинскую политику Путина[59]. Или прочесть интервью с председателем ВААД, где он сообщает, что на Евромайдане, объединившем украинцев разных этносов и конфессий, юдофобские позывы свободовцев оказались абсолютно не востребованы[60].
 
СфинксДата: Понедельник, 24.07.2017, 18:12 | Сообщение # 27
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Вот что писал немецкий журналист Штефан Штоль об отношении Майдана к лидеру партии «Свобода» (ещё до свержения Януковича): «Тягнибока на Майдане не любят. Активисты-студенты его обзывают "наци", а более взрослые ветераны-"афганцы" уверены, что Тягнибок и его партия — продажные предатели, которые сотрудничают с силовиками Януковича». Для таких обвинений нет оснований, но Штоль напоминает о всем известной черте, роднящей людей Тягнибока с людьми Януковича: «Союз еврейских женщин Киева написал открытое письмо Януковичу с жалобой на антисемитизм. Но не Майдана, а "Беркута", сотрудников которого российские государственные СМИ подают как защитников порядка и мирных жителей. Почему евреи пожаловались? Зайдите на страничку "Беркута" в Фейсбуке. Я никогда не видел так много свастики в связке с еврейскими звёздами. Основной лозунг: "Там, на Майдане, — одни фашисты, а жиды им платят"»[61].

В крымнашистской пропаганде этот оксюморон отлился в мем «жидобандеровцы» — для кого-то комичный, а для кого-то и вполне серьёзный: а почему бы и нет, раз Коломойский и другие евреи спонсируют Майдан, а Америка и Европа поддерживают русофобов-бандеровцев! Но ещё в декабре 2012 г. Европарламент осудил «расистские, антисемитские и ксенофобские взгляды» партии «Свобода» и призвал другие партии Украины «не взаимодействовать, не поддерживать и не формировать коалиций с этой партией»[62]. Другое дело, что итоги президентских и парламентских выборов 2014 г. показали, что роль «Свободы» в оппозиционном движении была с самого начала сильно преувеличена, а в действительности она пользуется у украинцев минимальной поддержкой. На президентских выборах в апреле 2014 г. лидер «Свободы» О. Тягнибок набрал 1,2% голосов, а лидер «Правого сектора» Д. Ярош — 0,7%[63], а на выборах в Верховную Раду в октябре 2014 г. «Свобода» не преодолела 5%-й барьер[64]. Новая Рада голосами 85% депутатов избрала своим председателем еврея Владимира Гройсмана. Как назвать такой парламент — бандеровским? Фашистским?

Евромайдан принадлежит к числу тех общественных движений, в которых мутная националистическая струя хоть и побурлила, но быстро выдохлась, и можно лишь поразиться тому, насколько быстро. Ведь до сих пор многим в Украине, особенно в Западной, сильнее всего пострадавшей от репрессий НКВД, националист Степан Бандера, отметившийся терроризмом и сотрудничеством с Третьим рейхом[65], представляется символом украинской независимости. И нет ничего хорошего в том, что среди активистов Майдана присутствовало какое-то количество его поклонников. Но в Евромайдане как движении за перемены участвовали 20% населения: 5% — в Киеве, 6% — в других городах и сёлах и ещё 9% по всей стране помогали митингующим продуктами, вещами, деньгами[66]. Это огромная масса людей — несколько миллионов человек!

И подавляющее их большинство к националистам и тем более к неофашистам никакого отношения не имеют, поскольку — в отличие от сторонников «Свободы» — разделяют европейские либеральные ценности общегражданской нации и правового государства. На Майдан вышли люди, которым осточертели наглое казнокрадство и продажное политиканство Януковича и его команды. Евромайдан — редкий для постсоветских обществ пример массового цивилизованного антикриминального протеста. И усматривать за ним козни Запада, организовавшего его на американские деньги, можно только по невежеству или по соображениям дискредитации Майдана.

Стоя на Майдане под пулями снайперов, люди прекрасно понимали, что рискуют своими жизнями, однако продолжали стоять. Валерий Соловей в статье, посвящённой разбору приёмов оболванивания аудитории, применяемых нашей официозной пропагандой в украинском вопросе, задаётся вопросом: «Вы можете представить себе людей, которые умирают за деньги? Убивать других — да, но жертвовать собой — нет. Лучшие из нас могут жертвовать собой ради высоких идеалов, ради свободы, справедливости, многие из нас готовы пойти на многое ради своей семьи. Но не нужно искать в этом хитрого замысла ЦРУ. Мир гораздо проще, чем кажется»[67].

Конечно, все страны пытаются продвигать свои интересы через своих сторонников в других странах, это нормальная практика, и Украина как объект такого продвижения не исключение — на неё пытаются влиять в своих интересах и США, и страны ЕС, и, само собой, Россия. Вот только никакие другие страны, кроме России, «зелёных человечков» в Украину не вводили, куски её территории себе не присваивали, а украинской оппозиции если и помогали, то сугубо невоенными способами — пресловутыми «пирожками» и «печеньками».

Крымнашисты любят рассказывать про 5 миллиардов долларов, которые США будто бы выделили на организацию переворота в Украине: ведь об этом сказала сама помощник госсекретаря Виктория Нуланд! Но В. Нуланд сказала другое — что американским правительством были потрачены 5 миллиардов долларов на поддержку демократии в Украине за весь период существования независимой Украины, т.е. за 22 года[68]. Как утверждают лидеры Евромайдана, его финансирование осуществлялось за счёт пожертвований населения и спонсорской помощи украинского частного бизнеса[69] (его Януковичу не удалось «построить»).

Но допустим, что часть денег, полученных из США на поддержку демократических организаций, через каких-то лиц пошла и на подготовку Евромайдана. Означает ли это, что «США финансировали Майдан»? Вот, скажем, по информации президента Белоруссии Александра Лукашенко, «Виктор Фёдорович (Янукович — А.П.) со своими соратниками финансировал "Правый сектор", потому что он якобы против Юлии был»[70]. Что ж, в политике такое бывает, и Лукашенко, наверно, знает, о чём говорит. А поскольку Виктор Фёдорович, как известно, получал деньги из российской казны, то нельзя ли, пользуясь той же логикой, вывести отсюда, что российское руководство финансировало «Правый сектор» (организацию, признанную в России экстремистской), а тем самым и Евромайдан?

Наше телевидение не рассказывает, сколько денег за последние 10 лет Россия ухлопала на Виктора Фёдоровича. Но хорошо известно, что только для срыва намеченного на ноябрь 2013 г. подписания Соглашения об ассоциации Украины с ЕС Владимир Владимирович пообещал Виктору Фёдоровичу кредит в 15 млрд. долларов, из которых 3 млрд. были тут же выплачены и тут же получателем освоены («на погашение социальных обязательств перед населением»)[71]. И если ожидаемого спонсором эффекта эти вливания не дали, то именно потому, что финансовая помощь из-за рубежа сама по себе нигде и никогда не бывает — и не может быть — решающим двигателем серьёзных политических изменений.

Такие изменения продвигаются либо реформами, проводимыми сверху, либо революциями, совершаемыми снизу. А «сбоку» действенны в этом плане разве что штыки. Понятно, что у России есть свои интересы в Украине, но надо обладать большим запасом цинизма, чтобы оправдывать «штыковое» продвижение своих интересов в чужой стране «борьбой с фашизмом».


[1] http://donbass.comments.ua/news....za.html
[2] http://expert.ru/russian_reporter/2014/39/nachalnik-donbassa
[3] http://zavtra.ru/content/view/kto-tyi-strelok
[4] http://vserusskie.ru/blog....dbd3e78
[5] http://www.svoboda.org/content/article/26881175.html
[6] http://slon.ru/fast....5.xhtml
[7] http://www.kommersant.ru/doc/1391351
[8] http://ru.rfi.fr/rossiya....r-yurta
[9] http://www.novayagazeta.ru/politics/62934.html
[10] http://inosmi.ru/sngbaltia/20141210/224829739.html?id=224836485
[11] http://lenta.ru/articles/2014/03/06/donbass
[12] http://www.vesti.ru/doc.html?id=1454156
[13] http://vesti-ukr.com/donbass....-vojska
[14] http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/1112494
[15] http://lb.ua/news/2014/05/12/266103_dim_donbassa.html
[16] http://www.ukrinform.ua/rus....1623766
[17] http://vesti-ukr.com/strana....ukrainy
[18] http://lenta.ru/news/2014/04/15/btr
[19] http://slon.ru/fast....7.xhtml
[20] http://kremlin.ru/events/president/news/49733
[21] http://www.ohchr.org/Documen....ine.pdf
[22] http://www.ohchr.org/Documen....ine.pdf
[23] http://www.golos-ameriki.ru/content/ukraine-cluster-bombs/2686562.html
[24] http://amnesty.org.ru/ru/2015-04-09-ukraina
[25] http://ria.ru/world/20141001/1026413598.html
[26] http://amnesty.org.ru/node/3089
[27] http://www.gazeta.ru/social/news/2015/01/17/n_6833397.shtml
[28] http://www.hrw.org/news/2015/02/03/ukraine-rising-civilian-death-toll
[29] http://www.vesti.ru/doc.html?id=2273218
[30] http://www.ntv.ru/novosti/1290819
[31] http://www.mk.ru/inciden....oy.html
[32] http://ru.krymr.com/content/article/26944664.html
[33] http://www.1tv.ru/news/world/262978
[34] http://www.1tv.ru/news/about/274369
[35] http://obozrevatel.com/politic....hin.htm
[36] http://www.1tv.ru/news/world/271048
[37] http://www.svoboda.org/media/photogallery/25411127.html
[38] http://www.rospisatel.ru/pismo-sp-ukr.htm
[39] http://mkrf.ru/press-t....i-krymu
[40] http://tvrain.ru/articles/jazyk_propagandy_v_grafikah_google-387916/
[41] http://www.kremlin.ru/transcripts/20366
[42] http://www.vehi.net/politika/amalrik.html
[43] http://istok.ru/library....65.html
[44] http://www.hrono.ru/biograf/bio_g/gitler3.php
[45] http://www.jourssa.ru/sites....1_1.pdf
[46] http://www.levada.ru/08-06-2....-rossii
[47] http://www.levada.ru/26-02-2015/ukraina-vnimanie-otnoshenie-peremirie
[48] http://ria.ru/world/20140422/1004886020.html
[49] http://zakon1.rada.gov.ua/laws/show/757-VII
[50] http://nbnews.com.ua/ru/news/115439
[51] http://www.interfax.ru/world/417337
[52] https://www.facebook.com/arsen.avakov.1/posts/767172213372887
[53] http://www.unn.com.ua/ru....nya-mvs
[54] http://top.rbc.ru/politics/25/03/2015/5511ffc99a7947fa5f661941
[55] http://expert.ru/expert/2012/45/ten-svobodyi
[56] http://www.kmu.gov.ua/control....5041877
[57] http://www.novayagazeta.ru/politics/62934.html
[58] http://vaadua.org/news....maydane
[59] http://www.vaadua.org/node/684
[60] http://www.vaadua.org/node/663
[61] http://www.mk.ru/specpro....ne.html
[62] http://lb.ua/news/2012/12/13/182423_evroparlament_prizval.html
[63] http://kp.ua/politic....ukrayny
[64] http://www.cvk.gov.ua/info/protokol_bmvo_ndu_26102014.pdf
[65] http://gordonua.com/publications/Obrashchenie-79075.html
[66] http://www.unian.net/politic....os.html
[67] http://ehorussia.com/new/node/10537
[68] http://vz.ru/news/2014/4/22/683263.html
[69] http://thekievtimes.ua/society....na.html
[70] http://ria.ru/world/20141017/1028771237.html
[71] http://www.km.ru/economi....ossiisk

Источник http://arkadiy-popov.blogspot.ru/2015....28.html
 
СфинксДата: Пятница, 11.08.2017, 11:34 | Сообщение # 28
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Миф № 7. О вставании России с колен



Это очень важный миф. Он призван доказать, что нынешние военно-политические операции России в Крыму и на Донбассе — это никакая не агрессия, а морально оправданный ответ на многолетнее унижение, чинимое Западом России. «Чёрная книга» этого унижения содержит длинный перечень не согласованных с Москвой действий западных стран в Восточной Европе и на Ближнем Востоке, совершённых в последние четверть века. Но главный раздел этой горестной книги посвящён отказу Запада признавать территорию бывшего СССР зоной «особых интересов России». То есть такой зоной, в пределах которой Москва должна иметь право диктовать всем свои представления о прекрасном, а действия всех других держав должны с этими представлениями согласовываться.

«Мы против того, чтобы военная организация (НАТО — А.П.) хозяйничала возле нашего забора, рядом с нашим домом или на наших исторических территориях»[1] — гласит один из ключевых тезисов Крымской речи Путина от 18 марта 2014 г. Когда-нибудь этот тезис назовут «доктриной Путина» и включат в учебники.

Смысл его прозрачен: хозяин «на наших исторических территориях» может быть только один, и это, конечно, не Вашингтон и не Брюссель, а равно и не Киев, не Кишинёв, не Тбилиси. Украина (как и Молдавия, Грузия и т.д.) — это не суверенная нация, которая вольна решать, как ей жить и с кем дружить, в какие альянсы входить, а какими пренебрегать, — это всего лишь кусок «нашей территории возле нашего забора», что-то вроде заднего двора нашего дома. Заходя на этот двор без нашего разрешения (разрешение Киева, согласно «доктрине Путина», тут ничего не значит), американцы и европейцы нас унижают. И чтобы снять это унижение, нам ничего не остаётся, как ввести на эту территорию наши войска, а какую-то её часть и передать под нашу гражданскую администрацию и таким образом пометить территорию — показать, кто во дворе хозяин.

То обстоятельство, что эта концепция плохо стыкуется с уверениями, что Россия не вмешивается в дела Украины и что Крым «сам воссоединился», а Донбасс «сам восстал», может смутить кого угодно, но не крымнашистов. Казалось бы, одно из двух: или Россия даёт отпор Западу, используя Украину как военно-политический полигон, — или она всё-таки блюдёт международное право, запрещающее вмешиваться в дела чужих стран и требующее, чтобы их народам была дана возможность самим определяться со своим политическим выбором. Но мифы не обязаны отвечать требованиям логики, запрещающей противоречие, они сильны не логосом, а пафосом. И чувство радости за самоопределившийся народ Крыма в сознании крымнашистов органично дополняется чувством гордости за президента, смело заявившего о праве Москвы командовать Украиной и таким образом порвавшего цепь унижений, нанесённых России Западом.

Впрочем, Путин иногда поправляет сторонников теории унижения: «Они (США — А.П.) не унизить нас хотят, они хотят… подчинить нас своему влиянию!»[2]. Каким образом это подчинение может быть осуществлено, не уточняется (некоторые авторитетные крымнашисты полагают, что это может быть сделано путём устроения Америкой оранжевой революции в Москве или путём устроения ею экономического кризиса в России[3]). Но в общем ясно, что в политике разница между намерением унизить и намерением подчинить невелика, и на нашем военно-патриотическом новоязе то и другое обозначается одинаково: «Запад хочет поставить Россию на колени».

Хуже того: уже поставил. Только не сейчас, а раньше, при Ельцине. В 90-е годы, согласно теории коленей, Россия плелась в фарватере политики Запада, и это её унижало, «опускало». А вот теперь Путин смелым ударом по Украине смыл позор и возвысил Россию — она встала с колен! Поэтому Путин — герой. А что применил запрещённый приём (вместо того чтобы ударить прямо по Америке, решил отыграться на слабенькой соседке) — так это нормально: все же так делают! В том смысле, что все страны воюют за место под солнцем, а «на войне — как на войне».

Но рассуждающие таким образом, видимо, не в курсе, что приравнивание международной конкуренции к войне — мудрость позавчерашнего дня. Конечно, у России, как и у всех других стран (и таких, как США, и таких, как Украина) есть свои особые интересы. И, конечно, Россия вправе конкурировать с другими странами за возможность отстаивать и продвигать свои интересы во всём окружающем и не окружающем её мире. Вопрос в том, сколь разумны эти интересы и насколько законными методами их предполагается продвигать. И если попробовать ответить на этот вопрос, то довольно скоро обнаружится, что учение о «вставании с колен» — в том виде, в каком оно проповедуется крымнашистами — является чудовищно нелепым анахронизмом, вредным в том числе и даже в первую очередь для самой России.

Увлечённость геополитическими теориями прошлых столетий закрыла от крымнашистов тот факт, что конкурентные позиции любой страны давно уже определяются не числом её танков и боеголовок и не квадратными милями захваченных и контролируемых ею территорий, а совсем другими параметрами — демократичностью и прочностью её правовых и политических институтов, инновационностью и динамичностью её экономики, уровнем ведущихся в стране научных и технологических разработок, развитостью её культурной и общественной жизни, качеством её систем образования и здравоохранения, размерами зарплат и пенсий её жителей. А также чистотой улиц, качеством дорог, честностью чиновников, добросовестностью полисменов, беспристрастностью судей и т.д. и т.п. — всякий найдёт, что ещё нужно сюда добавить.

В страны, где всё это на высоте и где поэтому удобно жить и работать, охотно притекают со всего мира мозги и капиталы, что, конечно, повышает способность таких стран наращивать свою экономическую и военно-техническую мощь. Но не менее важно то, что такие страны вызывают во всём мире уважение и восхищение, их модели жизнеустройства, их ценности и стандарты, их мировоззренческие идеи становятся привлекательными и престижными — им подражают и их перенимают, к политическим лидерам и общественным деятелям из этих стран прислушиваются. И вот этот фактор в конкуренции государств за мировое влияние становится сегодня решающим. Его называют «мягкой силой», но это очень мощное оружие: именно им была повержена советская сверхдержава со всеми её танками, боеголовками и одной шестой частью суши.

Хотя «мягкая сила» существует и действует уже не первое тысячелетие. Империи прошлого покоряли народы не столько боевыми колесницами, сколько благоустроенными порядками и рациональными идеями. Просто в прежние времена для демонстрации достоинств этих порядков и идей их приходилось доставлять на дом потребителю (для чего и нужны были боевые колесницы). А теперь в такой доставке нет нужды, ибо теперь с разными системами жизнеустройства жители разных стран могут ознакомиться и самостоятельно — в туристических и рабочих загранпоездках, через телевидение и Интернет, через пользование разработанными и произведёнными в этих системах технологиями и товарами. И теперь боевые колесницы (или что там их нынче заменяет) нужны благоустроенным странам лишь для защиты от незваных распространителей тех порядков и идей, что не пользуются спросом и не распространяются самовывозом.

Военные интервенции и в XXI веке не перестали практиковаться, но они давно перестали быть экономически эффективными и, соответственно, конкурентно полезными. Территория не перестала быть ценностью, но её главным ресурсом стало не содержимое недр, а содержимое умов, отдача от которых прямо пропорциональна уровню благосостояния и образования их обладателей. Война, неизбежно понижающая этот уровень, перестала быть выгодной. И в силу этого международное право из системы правил, регламентировавших в первую очередь военное соперничество между странами (чем оно явилось миру в XVII в. усилиями Гуго Гроция и оставалось до ХХ в.), смогло сегодня превратиться в систему правил, регулирующих мирную конкуренцию (культурно-информационную, научно-техническую, финансово-экономическую), а военную — запрещающих. Борьба государств за влияние в этом мире никуда не делась, но она переключилась (или, скажем аккуратнее, переключается) с разрушительного состязания «жёстких сил» на более продуктивное соревнование «мягких сил» — под жёстким контролем международного права.

Нельзя сказать, что наше руководство ничего не знает о «мягкой силе». Знает, но понимает её в сугубо пиаровском ключе — как обеспечение «гуманитарного присутствия» России в мире, достигаемое путём продвижения за рубеж русского языка и наших «национальных культурных ценностей»[4]. С этого и начиналась идея «Русского мира»: было решено, что проблема имиджа России упирается в отсутствие промоушена российских культурных и прочих достижений, в связи с чем в 2007-2008 гг. были учреждены фонд «Русский мир» и Россотрудничество (а с целью противодействия клевете врагов на наши достижения в области демократии — также и «Институт демократии и сотрудничества» с его парижским и нью-йоркским представительствами).

На самом деле, поясняет Алексей Арбатов, «мягкая сила упирается прежде всего в то, как обстоят дела у нас в стране. Можно сколько угодно тратить денег на имидж России, на русский мир и т.д. Чего только здесь ни напридумывали. Но то, в каком состоянии у нас образование, в каком состоянии у нас здравоохранение, в каком состоянии у нас будет наука в результате последней реформы — красноречивее всего говорит о России. У нас половина страны не обеспечена газом. Это страна, которая имеет наибольшие запасы природного газа в мире и их экспортирует. Посмотрите состояние наших дорог. У нас даже в больших городах, я уж не говорю о селе и провинции, нет нормального водоснабжения и канализации. Вот где статус великой державы находится, а не в проведении АТЭСов, Олимпийских игр и создании новых тяжёлых жидкостных ракет в шахтах»[5]. То есть уметь продвигать свои достижения, конечно, надо, но для начала надо иметь сами достижения, и не совсем те, которыми до сих пор так славна наша непарадная жизнь.

В отличие от российских руководителей европейцы понимают «мягкую силу» вполне адекватно и больше интересуются своими территориями, чем чужими, обеспечивая своему населению условия для комфортной жизни и продуктивной работы. Популяризация национального языка — дело, безусловно, полезное, но не стараниями же Франкофонии и институтов Гёте и Сервантеса так высок в современном мире авторитет Франции, Германии и Испании. Достаточно посмотреть, каким уважением и влиянием пользуются сегодня даже такие страны Европы, как Швеция или Финляндия (кто в мире знает шведский и финский языки?), а также Япония, Канада, Австралия, Южная Корея, чтобы согласиться: «мягкая сила» куётся не кудесниками промоушена.

А вот США в этом плане стоят несколько особняком, и нам придётся чуть поподробнее рассмотреть их внешнюю политику. Поскольку именно она, как верят (или хотят верить) поклонники «доктрины Путина», опровергает тезис о доминировании в современном мире «мягкой силы» и международного права и выписывает Путину индульгенцию на военное вмешательство в дела соседних стран. В действительности это не так, причём по двум причинам: во-первых, по причине того, что внешняя политика США — при всех её грехах — далеко не так греховна, как это пытаются подать наши агитпроповцы, а во-вторых, по причине того, что чужие грехи не извиняют наших. Или, выражаясь языком права, одни преступления не оправдываются другими.

Несмотря на то, что английский язык и голливудское кино, американский доллар и Apple завоевали признание во всём мире, отношение к США в современном мире не назовёшь особенно тёплым. И понятно, почему: потому что Соединённые Штаты не просто обладают крупнейшей в мире «жёсткой силой», но и слишком часто в новейшей истории злоупотребляли ею (в 60-е и 70-е годы — в Индокитае, в 80-е — в Гренаде и Панаме, в 90-е — в Югославии, в 00-е — в Ираке). Мирового влияния Соединённым Штатам, конечно, и теперь не занимать (экономическая мощь заставляет уважать себя — см. пример современного Китая), но того восхищения, каким США пользовались, к примеру, в годы Второй мировой войны, сейчас уже нет.

Между тем, когда «жёсткая сила» применялась ими в рамках международного права, она становилась одним из источников их «мягкой силы». Так обстояло дело в годы послевоенного «перевоспитания» Германии и Японии, так было во время войны в Корее, когда США по мандату ООН «воспитывали» не в меру воинственный северокорейский режим и его китайских и советских покровителей. Да и в не столь отдалённые времена американская «жёсткая сила» умела быть и политически уместной, и юридически корректной: в 1991 г. США возглавили многонациональную коалицию, которая с санкции ООН вышибла армию Саддама Хусейна из захваченного ею Кувейта. Это был триумф международного права, но это был и триумф США и их президента Дж. Буша-старшего.
Прикрепления: 5336245.jpg(37.6 Kb)
 
СфинксДата: Пятница, 11.08.2017, 11:37 | Сообщение # 29
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Миф № 7. О вставании России с колен - ПРОДОЛЖЕНИЕ (начало см. в сообщении 30)

Плохо, конечно, что удержать этот триумф не удалось. И стоит напомнить нашим ценителям «жёсткой силы», как и почему это произошло. Агрессия против Югославии, предпринятая Биллом Клинтоном, а потом агрессия против Ирака, осуществлённая Джорджем Бушем-младшим — примеры прежде всего неправовой политики, а в силу этого — и провальной. О войне с Югославией мы поговорим чуть позже, а плоды войны с Ираком сегодня у всех на виду и на слуху: свержение Хусейна обернулось не только сотнями тысяч трупов, но и необратимым разрушением иракского государства, а тем самым и открытием зелёного света головорезам из «Исламского Государства».

И неважно, что Хусейн, массово истреблявший курдское население[6],[7], не был невинной овечкой: лишь при условии признанного ООН факта геноцида и лишь при наличии опирающейся на этот факт санкции Совбеза ООН на интервенцию в Ираке она могла бы быть законной. Но такой санкции не было, да и затеяна была оккупация Ирака, по мнению заслуживающих доверия экспертов, не столько с целью продвижения в Ирак свободы, сколько с целью продвижения Соединённых Штатов к иракской нефти[8]. И потому интервенция США в Ираке была расценена практически всем миром как преступная акция, как агрессия. А использование лживого повода для неё (будто бы сохранявшегося у Хусейна химического оружия) лишь усугубило неприятие миром этой агрессии.

Понятно, что разобраться с «освободителем Ирака» так же просто, как его отец разобрался с «покорителем Кувейта», у мирового сообщества возможности не было. Но реакция большинства западноевропейских союзников США оказалась резко негативной. И в итоге «мягкая сила, которой Америка обладала в отношении Европы, — констатирует американский политолог Джозеф Най, введший понятие «мягкой силы», — была подорвана в 2003 году. В период подготовки к войне с Ираком опросы показывали, что поддержка Соединённых Штатов в большинстве европейских стран сократилась в среднем на 30 процентов. После войны неблагоприятное представление о США сложилось почти в двух третях из 19 стран, где проводились обследования»[9].

Дж. Най занимал в прошлом весьма высокие посты в американском руководстве (был председателем Национального разведывательного совета и заместителем министра обороны), а ныне входит в число самых влиятельных в США экспертов в области международных отношений. Так что не надо думать, что американская элита не осознала всей пагубности иракской авантюры. Осознала, и довольно скоро: статьи в «Вашингтон Пост» и «Нью-Йорк Таймс», раскрывшие обман администрации Дж. Буша касательно наличия у Хусейна ОМУ, появились спустя несколько месяцев после начала оккупации Ирака[10], после чего расследованием занялся Конгресс США[11]. В конце концов преемник Буша Барак Обама вывел войска из Ирака, и «на данный момент в американском обществе доминирует мнение, что США должны отказаться от своей интервенционистской политики»[12]. Что и происходит, как бы кому-то ни хотелось доказать обратное.

В качестве доказательств этого обратного они ссылаются на военное вмешательство США в гражданскую войну в Ливии на стороне оппозиции. Но, во-первых, Белый дом не был инициатором этого вмешательства, инициаторами тут были Франция и Катар, они же (а также Великобритания) взяли на себя и основное бремя помощи ливийской оппозиции, в то время как США со временем самоустранились от этого[13]. А во-вторых, это вмешательство было в общем санкционировано Совбезом ООН: резолюция по Ливии № 1973 разрешила «предпринимать все необходимые меры для защиты мирного населения», запрещая лишь наземные операции[14]. Тем самым допускались авиаудары по войскам М. Каддафи, к чему в основном и свелось вмешательство. Правда, были и случаи запрещённых резолюциями ООН авиаударов по резиденциям Каддафи; кроме того, ряд стран поставляли мятежникам оружие (что тоже было запрещено), но США в этом как раз не участвовали.

Между тем за Каддафи тянулся рекордно длинный шлейф международных преступлений, от организации терактов с многими жертвами[15] до многолетнего спонсирования террористических банд в разных уголках мира, от Филиппин до Колумбии[16]. А методы, какими Каддафи пытался усмирить мятежников в собственной стране, дали основания Международному уголовному суду выдать ордер на его арест по обвинению в преступлениях против человечности[17]. Всё это отличает «казус Ливии» от «казуса Ирака». Поэтому участие США в войне в Ливии и не вызвало негативной реакции в мире за пределами тесного круга записных борцов с американским империализмом.

Тем более это верно в отношении начатой десятью годами раньше, сразу после теракта 11 сентября, военной операции США в Афганистане против талибов, оказывавших поддержку «Аль-Кайде». Эта операция (в которой на стороне США участвовали около 50 стран) была полностью санкционирована резолюцией Совбеза ООН № 1386[18]. И хотя наши клеймители Америки в списке её грехов называют Афганистан через запятую после Ирака, они забывают, что под той резолюцией стоит и подпись России. «Москва поддержала антиталибскую политику Соединённых Штатов и формирование в Афганистане Международных сил содействия безопасности (МССБ) при американском участии. Позже Россия согласилась оказать поддержку военной операции Соединённых Штатов против Талибана, включая транзитное снабжение американской группировки, разведывательное антитеррористическое сотрудничество, политическое взаимодействие»[19].

Нельзя сказать, что эта операция оказалась особенно эффективной, но это уже другой вопрос. Распад государственности — одна из самых тяжких бед для любой страны, преодолевать последствия этой беды крайне сложно. Здесь не место вдаваться в историю распада афганской государственности, но стоит напомнить, что СССР сыграл в этой истории не последнюю роль. Руководство Российской Федерации, разумеется, не несёт ответственности за преступный идиотизм, явленный в афганском вопросе вождями Советского Союза. Но если сейчас среди руководства фракции «Единой России» в Госдуме РФ вдруг закипела инициатива — добиться пересмотра оценки Советско-афганской войны с негативной на позитивную[20], то это значит, что нынешнее руководство России — или по крайней мере часть его — солидаризируется с советской политикой в Афганистане. А тогда уж нечего пенять на Америку, не совладавшую с талибами.

Не слишком эффективной выглядит и поддержка США (вместе с Саудовской Аравией, Турцией и Катаром) сил, оппозиционных президенту Сирии Б. Асаду, среди которых растёт влияние исламистов. Но эта поддержка — финансами, инструкторами, оружием[21],[22] — не запрещена международными законами, как и симметричная поддержка Асада Россией и Ираном[23],[24]. Это не делает вмешательство разных стран в этно-конфессиональную войну в Сирии высоко полезным, тем более с учётом активизировавшихся на северо-востоке Сирии боевиков «Исламского Государства». Но и возлагать всю вину за сирийскую катастрофу на Америку опять-таки не стоит. У неё достаточно своих грехов, чтобы вешать на неё ещё и чужие. А вектор эволюции её внешней политики не таков, чтоб именно сейчас вдруг воспылать жгучими обидами на неё.

А теперь вернёмся к агрессии США в Югославии в 1999 г. Что о ней можно и нужно сказать? Прежде всего то, что агрессия — она и есть агрессия. Образование Косово было и остаётся примером абсолютно беззаконной сецессии, обеспеченной вопиюще беззаконным военным вмешательством извне и вдобавок мотивированной националистической доктриной этнической сепарации (албанцы-де не могут жить с сербами в одном государстве).

Да, по характеру отношений между этническими общинами ситуация в Косове несопоставима с ситуацией в Крыму: в Крыму перед вторжением «зелёных человечков» никто ни с кем не воевал и никто никого не убивал, а в Косове уже несколько лет шла этническая война с многочисленными жертвами с обеих сторон, и вмешательство НАТО действительно помогло эту войну остановить. Но возложение ответственности за происходящее лишь на одну сторону (на Белград) и ведение военных действий против Югославии с целью устранения её президента не могут быть ничем оправданы. И тут неважно, сколь ярым шовинистом был Милошевич (он был не большим шовинистом, чем его противники в югославских распрях) и каким зверствам подвергались косовары (таким же, как и сербы — там все были хороши). Важно, что США и их союзники открыто пренебрегли международно-правовым запретом на агрессию и поддержку сепаратизма и военной силой реализовали незаконную сецессию, а затем в обход Совбеза ООН признали и её продукт.

Продукт вышел гнилой: по итогам косовского эксперимента Европа получила криминальный отстойник с тотальной экономической депрессией, с безработицей на уровне 31-45% и с 30% населения за чертой бедности[25], общеевропейский (а по данным ООН — и общемировой[26]) центр дистрибуции наркотиков. И что теперь с этим делать, никто в НАТО и в ЕС не знает, ибо никто не готов признать причину этого бедствия. А она в том, что косовары ухватились за предоставленную им возможность решать свои споры с сербами не правом, а силой, и притом не столько своей, сколько заёмной (тут они не оригиналы, таким же способом предпочитали «бороться за свободу» и абхазские, югоосетинские, а теперь вот крымские и донецкие борцы). И эта вольнолюбиво-криминальная и одновременно иждивенческая мораль, ставшая нормой жизни косовского общества и проросшая во все его поры, и мафиизировала его, создавая проблемы окружающим.

И если теперь представители США и других членов НАТО монотонно твердят, что сецессию Косова «нельзя рассматривать как прецедент», то за этим трудно не увидеть запоздалого (хоть и не признаваемого открыто) осознания ими безответственности тогдашней политики альянса. Но в главном-то они (пусть и не желая того) правы: Косово — не прецедент, ибо прецедентом в юстиции зовётся правовое решение, на которое другие вправе ссылаться в сходных ситуациях. Сецессия Косова правовым актом является не в большей мере, чем успешное ограбление чужого дома. При желании, конечно, можно сослаться и на ограбление: «Если Биллу можно, почему мне нельзя?» Именно так и рассуждает Путин: «Почему то, что можно албанцам в Косово (а мы относимся к ним с уважением), нельзя русским, украинцам и крымским татарам в Крыму (украинцы и крымские татары тут приплетены, надо понимать, для политкорректности, но некстати: ни те ни другие желания войти в Россию в 2014 г. не выказывали — А.П.)»[27].

Странно, что наш президент, когда-то учившийся на юридическом факультете Ленинградского университета, забыл, что одно преступление не оправдывается другим, совершённым ранее по той же схеме. Мир так устроен, что любые законы постоянно кем-то нарушаются, из-за чего они не перестают быть законами, независимо от того, сколь влиятельны подчас бывают нарушители. И агрессия не перестаёт быть агрессией из-за того, что она не первая в этом мире.

Но помнить о Косове и связывать его с Крымом надо, ибо эта связь подтверждает ту истину, что безнаказанные преступления чреваты новыми. Косовский казус стал вызовом всему миру, а не одной России, однако на такие вызовы могут быть разные ответы — правовые и «по понятиям». Правовой ответ — это не только отказ признать Косово суверенным государством, но и отказ признавать любые квазигосударства, созданные с помощью военной силы из-за рубежа, кому бы ни принадлежала эта сила. Такой ответ дают сегодня более 70 государств, в числе которых Китай, Индия, Бразилия, Мексика, Чили, ЮАР, Украина, ряд стран ЕС (Испания, Греция, Кипр, Румыния, Словакия). Ответ же России, Косово не признавшей, но признавшей Абхазию с Южной Осетией, а теперь вот и Крым, правовым ответом назвать никак нельзя. Это — ответ «по понятиям».

Выражение «по понятиям» стало у нас в последние двадцать лет чрезвычайно популярным, и надо бы уточнить, чем же действия «по понятиям» отличаются от действий «по праву».

В мире животных с правами просто: у кого зубы и клыки крепче, кто первым прыгнул и урвал кусок — тот и прав. В мире людей не так: тут право на любое действие, значимое для других, надо обосновать, доказать его справедливость. А с этим сложно, потому что сколько в мире общин, сект, партий, народов — столько и представлений о справедливости. Но человечество давно научилось сводить эти представления к общезначимым нормам права, опираясь на фундаментальный принцип цивилизации: только законы государств, принятые в законами установленном порядке, и только договоры, заключённые между законными властями государств, могут быть источниками права. И тем самым — источниками справедливых решений. Иных источников общезначимой справедливости цивилизация не знает. Как сформулировал этот принцип Сократ: «справедливо то, что законно» (а не наоборот).

Но чтобы уважать закон, нужна культура правосознания, а в России с этим беда. Корни этой беды тянутся из тех самых «традиционных ценностей», к которым нас сегодня так усиленно волокут. И то, что среди крымнашистов мы видим и представителей нашей интеллигенции, не должно удивлять. Ещё в «Вехах» в самом начале ХХ в. правовед Богдан Кистяковский писал: «русская интеллигенция никогда не уважала права, никогда не видела в нём ценности»[28]. Было бы иначе — большевики не закрепились бы у власти, превратив страну с высочайшей художественной культурой в заповедник варварства. Но мы-то живём уже в XXI веке, и кому как не президенту с университетским юридическим образованием поднимать правовую культуру российского общества — укреплять независимость судов, искоренять коррупцию силовиков и министров, пресекать фальсификацию выборов, поощрять свободу прессы? Тем более что его обязанность делать это диктуется Конституцией России, гарантом которой он по должности является.

Но что-то не сложилось с этим у гаранта, как если бы он перепутал объекты укрепления и искоренения, поощрения и пресечения. Возможно, это из-за того, что на юридическое образование будущего президента наложилась чекистская выучка: спецслужбистам всего мира конституции не писаны, а уж советским тем паче. Но тут нельзя пройти мимо одного удивительного парадокса: в политике В. Путина презрение к праву во внутренних делах довольно долго сочеталось с видимым уважением к праву международному! Это многих сбивало с толку: ведь тот, кто цивилизованно ведёт себя на людях, и дома не может быть варваром!
 
СфинксДата: Пятница, 11.08.2017, 11:40 | Сообщение # 30
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1454
Статус: Offline
Теперь, задним числом, природа того парадокса кажется более или менее понятной: наш лидер, скорее всего, просто очень долго не терял надежды всё-таки заручиться согласием Запада признать СНГ «задним двором России». А пока есть шанс договориться по-хорошему — зачем ссориться? Да и время для ссор ещё не подоспело — то Чечня, то экономический кризис, то реформу армии надо было провести (по мнению военных экспертов, до реформ А. Сердюкова в российской армии было мало действительно боеспособных соединений[29]), так что приходилось терпеть. Но как бы то ни было, факт остаётся фактом: когда уже полностью была выстроена пресловутая «Вертикаль» и всё политически значимое в стране уже решалось в режиме ручного управления с полным пренебрежением к законности, во внешних делах творец и держатель «Вертикали» всё ещё соблюдал правовые нормы, призывая к тому же и весь мир.

«Единственным механизмом принятия решений по использованию военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН»[30] — таков был один из тезисов его знаменитой Мюнхенской речи от 2007 года. Это радовало — хотя бы тут мы выглядим цивилизованно!

Увы, так мы выглядели только первые 8 лет путинского правления. В 2008 г. в результате нападения грузинских войск на Цхинвали погибли российские миротворцы, после чего последовало вторжение российских войск в центральную Грузию. И это ещё можно было бы счесть законной акцией «принуждения к миру»: в соответствии с подписанным Россией и Грузией в июне 1992 г. «Соглашением о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта»[31] Цхинвали находился в зоне ответственности миротворческих сил, атаковать которые М. Саакашвили не имел права, невзирая ни на какие провокации ни с какой стороны. Но быстрое признание затем независимости Южной Осетии (а заодно и Абхазии) — со ссылкой на «косовский прецедент» — показало, что представления Путина и его окружения о международном праве уже тогда целиком укладывались в рамки «права по силе»: вы «нагнули» Югославию в вашей зоне — а мы «нагнули» Грузию в нашей; вы там в своём праве — а мы тут в своём. Какие претензии?

Стоит напомнить, что Путин не чурается блатной лексики: к хрестоматийным «мочить в сортире» и «подвесить за яйца» в минувшем году прибавилось и мерзкое «нагнули», публично сказанное в адрес США: «Сами… нагнули всех, а теперь возмущаются. Чему? Ведь действия крымчан чётко вписываются в эту, собственно говоря, инструкцию»[32]. Но главное тут, конечно, не лексика, а ход мысли, выдающий «рассуждение по понятиям»: плохо не то, что США кого-то «нагибают», а плохо то, что за Россией не признают такого же права! А это значит — не признают за ней силы, ибо порядок в мире устанавливается уговором между сильными о зонах «нагибания»: вы нам не мешаете тут, а мы вам не мешаем там, и это и будет «по справедливости», «по закону».

Словом, в сознании нашего президента сократовский принцип оказался вывернут наизнанку: «законно то, что справедливо». А что справедливо — это и ежу понятно: то, что соответствует силе, ибо таков закон природы. У России отторгать Чечню несправедливо, потому что Россия сильная, а у Украины отторгать Крым справедливо, потому что Украина слабая. Система правосознания, известная со времён ассирийских царей.

В этой системе невозможно мысленно подставить Россию на место Украины, а Украину на место России. Такое оборачивание кажется нелепостью, извращением природы, хотя это основа цивилизованной морали: все равны перед Богом и перед Законом, поэтому не делай другому того, чего сам не хотел бы претерпеть от другого. И неважно, способен ли этот другой учинить тебе «претерпение» — важен принцип универсальности, как сформулировал его Иммануил Кант, назвав категорическим императивом: «поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом»[33].

Сложно для понимания? Ох, как сложно. А уж как нелепо! Это получается, что если я заехал соседу в морду, то надо пожелать, чтобы сосед ответил мне тем же? Это вот такую мораль хотят навязать нам из Европы? Нет уж, увольте, у нас свой ум, нас либеральными извращениями не купишь. Тем более что по телевизору про Канта не сказывают, а показывают, как Запад всех «нагибает», сам врёт, а нам не даёт. И мы более не желаем, чтобы нам пудрили мозги каким-то «международным правом»! Ибо мы знаем, что никакого права нет, кроме права силы!

Вот из такого «знания» и исходит новая внешнеполитическая концепция нашего президента. Киношная презентация им захвата Крыма сильно смахивает на рабочую заявку на вхождение в «клуб великих», допущенных решать вопросы мироустройства, не обременяя себя чтением Устава ООН и всяких там хельсинкских актов. В действительности такого клуба нет, а есть периодически выламывающиеся из международного правопорядка политические хулиганы, которых из-за их бицепсов бывает иногда трудно урезонить. Но дело в том, что не у всех же они вызывают отвращение — у кого-то и подростковое желание походить на них, таких крутых и неукротимых.

И тут надо вернуться на 15 лет назад, к началу правления Путина, и вспомнить, что как раз такое желание и возникло у него с первых же дней его президентства. В марте 2000 г., то есть всего через несколько месяцев после завершения отвратительных натовских бомбёжек Югославии, тогдашний и.о. президента России вдруг заявил в интервью Би-Би-Си, что Россия «не исключает возможности» вступления в НАТО — «если с интересами России будут считаться»[34]. Реакция чиновников из НАТО на эту сенсацию была охлаждающе-корректной: альянс, разумеется, открыт для всех, и Россия, если захочет, когда-нибудь сможет стать его членом — «когда примет проповедуемые нами ценности»[35]. Разговаривать о ценностях (вместо делового разговора об интересах) уязвлённый и.о. президента не стал, и вопрос был закрыт. Но, как теперь выяснилось, не без последствий.

Теория коленей («Запад поставил Россию на колени — Россия должна встать с колен») родилась в недрах нашей общественно-политической мысли сразу после краха СССР (разве могла такая великая держава пасть от собственной гнилости? Нет, конечно, это враги поставили её на колени!) Но первые 10 лет казалось, что у этой теории нет практических перспектив: те, кто понимал, что Россию «поставили на колени» не враги, а десятилетия советской отсталости, предлагали «вставать» не с помощью штыков, а с помощью глубоких экономических и политических реформ. А те, кто реформы проклинал и мечтал вернуться назад — к «старым песням о главном» — не имели ответа на вопрос, как же можно под эти песни встать с колен.

Похоже, новый президент, обиженный отказом кичливых натовцев принять его в свою компанию, концепцию вставания под песни молча взял на вооружение и решил назло врагам доказать её реалистичность. Уже в декабре 2000 г. стране была возвращена самая главная старая песня — советский гимн: та же музыка, тот же гимнописец, только вместо «союза нерушимого» — «священная держава» с «могучей волей». И это был знак: Россия будет вставать с колен! И не через усвоение чуждой нашим ценностям западной модели общества, т.е. не через доведение до ума худо-бедно начавшегося строиться при Ельцине правового государства, а через создание «священного и могучего» — «державного» — подобия СССР.

Почему был выбран именно этот способ вставания? Видимо, потому что формулу «бытие определяет сознание» всё-таки уместнее читать справа налево: какое сознание — такое и бытие. Конечно, можно согласиться с Владиславом Иноземцевым, что сознание наших «вставальщиков» сформировалось не на пустом месте: «в основе нашего квазисове­тского созна­ния лежит советская организация экономики — ориентированная на масштабы, а не на эффективность; абсолютизирующая основные фонды, а не человеческий капитал; делающая акцент на связанность производственных и финансовых компаний и государства; наконец, основанная скорее на перераспределении существующих активов, чем на производстве новой стоимости»[36]. Но что мешало Путину и его министрам продолжить начатое Егором Гайдаром реформирование этой экономики? Видимо, сознание того, что только такая экономика и совместима с авторитарной моделью управления. А последняя для Путина представлялась единственно достойной внимания.

Отменять «ельцинскую» либеральную конституцию избранник Ельцина не стал, но всё следующее пятилетие прошло под знаком событий, которые иначе как планомерным демонтажем правовой системы не назовёшь. На эту пятилетку пришлись первые опыты по запугиванию самостоятельного бизнеса (разгром ЮКОС), по уничтожению независимого телевещания (разгром НТВ), по сворачиванию федерализма (отмена губернаторских выборов), по выхолащиванию парламентаризма (отсечение реальной оппозиции на думских выборах 2003 г.). Сохранение элементов рыночной экономики и открытой границы многих успокаивало: «это не СССР!» Но как-то забывалось, что и СССР не сразу стал сталинским — сначала тоже был НЭП со свободой торговли и выезда за границу. Чем та свобода кончилась, все знают, но жизнь-то — налаживалась!

Жизнь налаживалась. И поскольку хорошо капали нефтедоллары, постольку крепла система коррупционного сплочения военного и штатского чиновничества и прикармливания нечиновной части среднего класса, благодаря чему на подпорках новой партии власти строилась «Вертикаль».

Но чем «вертикальнее» становилась Россия, тем сильнее она отдалялась от Запада: для европейцев и американцев всё более явной становилась несовместимость ценностных систем их правовых обществ с авторитарной путинской моделью. И все предлагавшиеся Путиным формы внешнеполитического сближения (создание «общеевропейского противоракетного щита» взамен американской системы ПРО в Восточной Европе, введение безвизового режима) натыкались на «вежливый отказ». А в 2004 г. состоялось пятое расширение НАТО, куда впервые вошли страны бывшего СССР — страны Балтии (тогда многим казалось: зачем? Кто будет на них нападать?!)

Теперь лидеров Запада нередко упрекают в том, что они неразумно отталкивали от себя Путина. Не правильнее ли было пойти на сближение с авторитарной Россией, чтобы интегрировать её в европейские структуры, а тем самым и «перековать» её? Таким вопросом ещё 7 лет назад задавался Альфред Кох: «Представим на секунду, что Россия интегрировалась в западный мир. Тогда коррупция российской судебной системы и её податливость на административное давление были бы сбалансированы европейскими судебными институтами, а несовершенства её избирательной системы сглаживались бы европейским законодательством и Европейским парламентом. Экономическая политика правительства соответствовала бы нормам ЕС и ВТО, а военная независимость России ограничивалась бы правилами НАТО. Ситуация с правами человека в России была бы совсем иной»[37].

Блажен, кто верует. Но достаточно взглянуть, с каким трудом Евросоюзу даётся перевоспитание даже таких небольших (и куда более «западных», чем Россия) стран, как Греция или Венгрия, чтобы представить себе те проблемы, которые всплыли бы в случае попытки инкорпорировать в европейские структуры огромную (и куда более «восточную») наследницу традиций СССР. Россия по своей научно-технической и художественной культуре — страна, несомненно, европейская, но её политическая культура — скорее азиатская, и приснопамятные «86%» показали это со всей беспощадной наглядностью. Другое дело, что всякую культуру, и политическую тоже, можно со временем воспитать, но если она воспитывается сверху, то для этого как минимум нужна политическая воля верхов. А с этим-то и проблема.

Вполне вероятно, что Путин, испытавший на себе сильное влияние Анатолия Собчака (человека безусловно европейской политической культуры), действительно хотел «войти в Европу». Но — с сохранением за Россией такого политического багажа, который с нахождением в Европе несовместим. Его европейские партнёры это, по-видимому, понимали, а он, по-видимому, не очень. Или уж очень дорог был ему этот багаж. Но как бы то ни было, ситуация предполагала два выхода: или отказаться от «Вертикали» — или плюнуть на Европу. Было выбрано второе.

И в апреле 2005 г. в послании Президента России Федеральному Собранию всплыла историческая фраза о крушении СССР как о «крупнейшей геополитической катастрофе века». Фразу сразу заметили, чего нельзя сказать о её не менее историческом продолжении: оказывается, для народа Российской Федерации это крушение стало не просто «драмой», а прямо-таки ужасным разломом, после которого «десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами российской территории»[38].

«Сограждан и соотечественников» — эти понятия впервые в официальной лексике были так явно разведены, и это тоже был знак: оказывается, Российская Федерация — это лишь одно, чисто формальное (гражданское) отечество российского народа, а есть у него в пространстве рухнувшего СССР ещё и другое, настоящее отечество, выходящее за границы Российской Федерации! Правда, тогда ещё не было уточнено, кого же нам надо считать своими настоящими соотечественниками — всех живущих на территории бывшего СССР, независимо от их этнической принадлежности, или какую-то их часть. Уточнение пришло через 9 лет, когда, выражаясь поэтическим слогом А. Проханова, «Крым освободил русский дух»[39].
 
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » МИР В ОПАСНОСТИ (Альтернативные новости)
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES