Вторник, 17.07.2018, 06:46

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 6 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » ГРАЖДАНИН И ГОСУДАРСТВО
ГРАЖДАНИН И ГОСУДАРСТВО
СфинксДата: Четверг, 28.06.2018, 15:20 | Сообщение # 51
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1518
Статус: Offline


Полный текст интервью Улицкой об отставании России: "Рабство существует"

- Людмила Евгеньевна, вы в Италии, не в Москве?

- В Италии.

- Отдыхаете? Пишете что-то?

- Сегодня я закончила писать предисловие к книжке покойного моего друга Юрия Даниэля.

- Вы по образованию генетик. Скажите, ген рабства существует?

- Гена рабства, конечно, не существует. Но дело в том, что мы все, человеки, относимся к стадным животным. А у стадных животных есть врожденное качество подчинения. В стаде всегда бывает некоторый вождь, хозяин, распорядитель, и это все на самом деле придумано для выживания стаи. Поскольку мы унаследовали от наших биологических предков очень многие качества и ряд социальных качеств, то у человеческого общества тоже есть такая склонность подчиняться вождю, хозяину. Эта фигура главного человека всегда существовала и существует с самых древних времен.

Другое дело, что эта самая сильная особь... В человеческом обществе немножко поменялись измерения. Сегодня самым сильным человеком может оказаться самый хитрый, самый умный, может быть, самый жестокий. Иногда — самый подлый. Во всяком случае тот, кто имеет такую харизму, что люди ему добровольно подчиняются. Это не ген рабства. В этом есть, если хотите, биологическая предрасположенность.

Скажем, в древние времена рабами были те, кого захватили во время военных действий. Это было вынужденное рабство, они не могли освободиться до смерти.

В наше время рабство — это нечто другое. Рабство, безусловно, существует, но не обусловливается одним геном.

- На Западе — имею в виду, на цивилизованном Западе — люди прекрасно понимают, что они платят налоги, чтобы власть их обслуживала. Почему в России, да и в Украине, да и на всем бывшем постсоветском пространстве большинство так панически боится власти и, боясь, ее презирает?

- Я не политолог. Думаю, что сегодня у каждой страны есть своя собственная, персональная проблема. То, что вы сказали — безусловно, так. Конечно, государство — это инструмент, который общество придумало для обслуживания себя. Но дело в том, что у государства есть прирожденное качество: оно постоянно начинает расти, укрепляя самое себя. Власть хочет сохраниться, поэтому делает все, чтобы стать вечной, несменяемой. Этот закон, к сожалению, работает во всех странах.

Демократические законы — более жесткие и организованные, чем в наших странах... Вопрос, на самом деле, зрелости общества — когда люди делаются гражданами, и это рабское сознание заменяется на сознание гражданина, то общество гораздо лучше реагирует, взаимодействуя с государством.

Это наша общая проблема, общая беда.

- В Украине жил выдающийся классик украинской литературы Павло Загребельный. Человек больших энциклопедических знаний. Он мне когда-то сказал: «Знаешь, все руководители во всех странах мира всегда плохие, хорошие туда не попадают». Хочу спросить вас: почему наверх, во власть в наших странах, да и в мире тоже попадают самые хитрые, пронырливые, менее образованные, менее знающие? Почему хорошие практически никогда не оказываются там, где должны быть — наверху?

- Слово «хорошие» в данном случае не совсем точное. Наверное, вы помните эксперимент академика Сахарова, который как раз и выступал за то, чтобы страной правили профессионалы. К сожалению, общество оказалось к этому не готово — и в первую очередь оказались не готовы те властные структуры, которые в это время существовали. Я думаю, что это некоторая идеальная ситуация, к которой мы должны стремиться, и которая мало у кого реализуется. Конечно, власть должна принадлежать профессионалам: экономистам, антропологам, педагогам — всем тем, кто работает с общественными проблемами.

Существуют очень мощные фильтры, и эти фильтры мы знаем по своей юности. Как правило секретарем комсомольской организации выбирали не того, кто получше других, а того, кто этого хотел. Хотел этого обычно карьерист, человек, который понимал, что он не может конкурировать в зоне науки, профессии.

Думаю, что эта проблема на самом деле — фильтр, который отчасти мы сами и выстраиваем. Я не знаю людей мощных, сильных, честных, не тронутых коррупцией, которым бы очень хотелось идти во власть. Потому что власть — это значит отдать себя на служение. В идеале. Идея, что государство нужно для того, чтобы служить обществу, развеялась, и ни в коей мере не пользуется популярностью.

- Какие гены, на ваш взгляд, мешают россиянам, да и украинцам, стать полноценными европейцами?

- Это абсолютно не генетическая проблема. Скорее, цивилизационный процесс, и связан он с тем, что цивилизация разных культур очень неравномерна. Я приехала лет 10-15 тому назад в Шарм-Аль-Шейх. На рецепции стояла дата: тысяча четыреста какой-то год. Меня вдруг пронзила мысль: это мир, который живет в пятнадцатом веке.

Надо признать, что арабский мир достиг небывалого расцвета в XI веке. Тогда Европа была безграмотна. Литература, медицина, поэзия на своей высоте были арабскими в то время, а в Европе читали книжки только в монастырях.

Цивилизационная волна опустилась, Европа стала развиваться. Такие циклы цивилизационные описаны многими специалистами, историками. Поэтом здесь вопрос в том, что мы живем в мире, где есть определенные общие правила поведения. Даже если они мне не нравятся, я вынуждена им подчиняться. Я говорю не о законах.

А что касается этого цивилизационного неравенства — мы не можем стать европейцами, нам нужно еще, быть может, 150 лет., а может, больше. Разница существует. Мы сейчас общаемся с людьми в разных странах, выезжаем и видим: вот страна, которая застряла в феодализме, вот страна, которая все еще живет в Средневековье.

Мы живем в том мире, который мы устроили. Он разнообразный, качество сегодняшнего времени — что очень многое существует одновременно.

Одновременно существуют в вашей стране и в нашей стране высокоразвитые, цивилизованные люди, знающие языки, которые абсолютно по своему сознанию европейцы. И рядом с ними существуют люди, которые движимы самыми элементарными, самыми архаическими мотивами в своем поведении.

Это составляет проблему и вашу, и нашу, и многих других стран. Надо работать, догонять — для этого существуют культура, образование. Я все время говорю: единственное, что мы можем сделать — повышать культурный уровень, уровень образования. К сожалению, он падает.

- Когда-то Мандельштам написал: «Мы живем, под ногами не чуя страны». Вы, живя в России, чувствуете Россию? Какой вы ее ощущаете сегодня?

- Вернемся к нашей биологической теме разговора. Даже животные жутко привязаны к месту, где родились. Переселенными они иногда даже не выживают. И человеку очень свойственна эта любовь к месту. Мы любим место, где родились, привыкли к своему окружению. Нам всегда надо делать усилия, чтобы во взрослом состоянии перейти на некую другую площадку. Поэтому Россия — моя страна, моя культура, мой язык. Огромное количество ассоциаций, воспоминаний — мы пронизаны страной насквозь.

Нравится она нам или не нравится, хочет она меня иметь в виде гражданина или она хочет меня прогнать, извегнуть — это проблема, которую мы все время решаем.

Я бы, на самом деле, осталась в России. Слишком много меня связывает с Москвой, там все друзья, среда, в которой я живу, в конце концов, язык.

- Вам не кажется, что Россия превращается в мировую провинцию?

- Не кажется. Это, наверное, так оно и есть. Мы уплываем в какую-то архаику, и если употреблять слово «прогресс» (если расценивать его как нечто положительное), то, конечно, мы движемся в обратном направлении. И это очень печально.

Но другое дело, что это колебательный процесс, мы его знаем всегда — со времен Петра Первого, который сделал огромный рывок и огромные усилия, чтобы встроить Россию в европейскую структуру. С этого момента мы находимся в колебательном процессе: то ближе к Европе, то дальше от нее. И сама эта идея третьего пути, какого-то особого — не европейского и не азиатского — третьего, своего собственного, оригинального — пока что никак не реализуется.

- Советский Союз держался на двух вещах, на идеологии и на страхе. На чем держится сегодняшняя Россия?

- Трудно сказать. Россия — страна очень разнообразная. Я живу в Москве, мои друзья, единомышленники примерно одинаково думаем. Но мы люди примерно одного образовательного уровня. Есть люди, которые думают совсем не так, как мы, и это нормально.

Россия держится на очень сильной власти. На той самой вертикали, о которой постоянно говорят.

Что касается страха, он на самом деле возвращается. Сегодня были какие-то массовые демонстрации — 600 человек забрали с улицы. И этого не может быть в демократическом государстве, поскольку оппозиция — чрезвычайно важная вещь в развитии общества. Уничтожая оппозицию, государство лишает себя возможности развиваться и отвечать на вопросы, которые общество задает государству. Когда нет вопрошающих, оказывается, можно делать все, что угодно. (…)

- Россия, на ваш взгляд, безнадежна как страна, как геополитическое образование, или надежда есть?

- Мы все-таки бывшая империя. Имперское сознание пронизывает все поры нашей жизни. Оно во многом определяет сегодняшнюю политику. Прежде, чем не перестроится наше сознание, ничего не изменится.

Срок жизни человека очень невелик. Исторические процессы идут гораздо медленее.

Я считаю, что нам достался фантастически прекрасный кусок жизни. Всегда говорю своим друзьям, что мы живем при золотом веке. Мы не видели войны, попали между двумя войнами. Может быть, я ее не увижу — следующую войну.

Мы жили в бедности, но не голодали. Мы читали, как не читало ни одно поколение людей. Книжки, которые мы доставали... Приносили тебе ее на ночь, завернутую в четыре газетки — это было большое счастье. Знание, которое мы таким образом получали, было драгоценно.

Это мои приятные воспоминания, если хотите. Кроме того, мы жили в то время, когда мы плыли на байдарке, брали воду из реки и не думали, спустил ли туда химический завод отходы.

Я видела дикие берега в Крыму. Сейчас я в Италии, тут нет, конечно, ни одного дикого пляжа, дикого угла — все побережье обстроено виллами. Природа отступает при деятельности человека, а мы видели прекрасную, нетронутую природу. Золотой век — наш.

А то, что в каждом времени есть свои проблемы — мучительные, сложные — это так.

Мне кажется чрезвычайно важным сегодня в ситуации, в которой мы оказались, снижать уровень агрессии. Мы не можем снизить уровень агрессии начальства и руководства. Но в себе уровень агрессии снижать можно — не раздражаться, не злиться, не впадать в ярость, отчаяние. Как-то радоваться жизни и тем прекрасным вещам, которые еще остались. А их очень много.

Остались наши прекрасные друзья, дети. В конце концов, я сегодня горшок с цветами купила.

Понимаете, это вызовы времени. И у каждого времени свои вопросы. Сегодня я, пожалуй, не уверена в том, что я пойду на площадь с демонстрацией. Хотя я ходила в двенадцатом году и позже. Некоторая усталость существует сегодня. И большое раздражение. Вот с этим я и борюсь.

- Вы находитесь в Лигурии, Италии. Не сомневаюсь, что вы любите Россию — ее есть за что любить, и за что ненавидеть. Вам не хочется иногда навсегда уехать из России?

- Поскольку у меня есть возможность уехать на две недели, мне совершенно не хочется уехать навсегда. Должна сделать признание: когда я приезжаю в Европу, понимаю, что в Европе жить хорошо, но ощущение, что вся жизнь происходит в России, меня не покидает.

Поживешь недельку-другую в прекрасной Италии, а потом тебя начинает тянуть домой. Ну выгонят — значит, уеду. Мне бы не хотелось (…)

Я себя чувствую вполне счастливым человеком. Этому тоже надо было учиться. (…) Некоторых успехов я достигла. Когда настраиваешь себя на то, что из жизни надо эти зернышки радости, счастья извлекать, фиксировать — говорить: «Какое счастье, как красиво все за окном, какой милый ребенок, какая собака замечательная идет навстречу»... Такая внутренняя подстройка чрезвычайно важна.


Источник http://www.mk.ru/culture....am.html
 
СфинксДата: Среда, 04.07.2018, 15:43 | Сообщение # 52
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1518
Статус: Offline


Выступление Бориса Вишневского против повышения пенсионного возраста. Пленарное заседание ЗАКСа, июль 2018 г.
 
СфинксДата: Суббота, 07.07.2018, 22:59 | Сообщение # 53
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1518
Статус: Offline
Страна без государства
Не было в России никогда внимательного к людям и бережного государства.
Мнение Алексея Поликовского




Государство в понимании нормального современного человека, который не ест соплеменников, как Бокасса, и не убивает соотечественников, как Асад, — ​это механизм созидания и поддержания нормальной жизни, то есть социальной справедливости, экономического благосостояния, развития медицины и образования, помощи бедным и больным. При всей разности народных темпераментов, исторических судеб и материальных условий именно так понимают государство в столь непохожих странах, как Швеция и Швейцария, Америка и Германия, Франция и Финляндия. Конечно, ни один механизм не является совершенным, пусть даже речь идет о процессоре Intel с восемью ядрами или об автомобиле Tesla с электродвигателем — ​что уж говорить о государстве, которое должно уравновешивать и суммировать миллионы воль и желаний и твердо держать в сознании свои обязанности и предназначение.

Государства, как и любые другие механизмы, подвержены старению и ржавчине, они ломаются и осыпаются, де­градируют и разваливаются, но все-таки мы видим в истории Нового и Новейшего времени, как народы, словно опытные механики, следят за исправностью своего государственного механизма, отлаживают и настраивают его, убирают из него ржавчину коррупции и отработанное масло устаревших понятий, ремонтируют и модернизируют.

В государстве нет ничего священного и сакрального, ничего возвышенного и пафосного — ​это всего лишь механизм, который должен обеспечивать развитие страны и улучшение жизни людей. Священным и сакральным изображают государства те, кто хочет скрыть их элементарную прагматическую суть. Государству, работающему для людей, можно задавать вопросы о зарплатах, доходах, медицине, образовании, ответственности; а какие вопросы государству от Бога?

Бог как гарант государства — ​старый трюк монархий, перекочевавший в арсенал диктатур. Романовы именовали себя царями милостью Божьей. Ленин и Сталин утверждали, что правят благодаря всесильному и единственно верному учению — ​для них это было другое имя Бога. У современного российского государства нет опоры в мире разума и нет успехов в политике и экономике, и поэтому оно вынуждено объявлять себя священным и великим, украшать себя всевозможными символами — ​крестами, орлами, красными звездами, духовными скрепами — ​и сливаться в объятиях с церковью, чтобы показать подданным высшую природу власти. Этим же путем шли фараоны и жрецы Древнего Египта.

Но пафосный туман рассеивается от самых простых вопросов.

- Какая минимальная зарплата в стране? (11 163 рубля.)
- Какая минимальная пенсия в стране? (8726 рублей.)
- Каково ежемесячное минимальное пособие по уходу за ребенком? (3065 рублей.)
- Какая социальная пенсия у инвалидов детства I группы, то есть у тех людей, которые не могут работать и вынуждены жить только на пенсию? (12  432 рубля.)
Вот и все величие.

Человек, наблюдающий российское государство в его разных проявлениях, быстро начинает испытывать тяжелое чувство недоумения. То, что называется и само себя называет государством, на поверку оказывается чем-то иным. Никаким механизмом создания нормальной жизни оно не является, ни о какой социальной справедливости не думает, на благосостояние людей плюет, медицину и образование уничтожает, а вместо помощи бедным и больным устраивает игрища и зрелища для услаждения собственного тщеславия.

Чувство недоумения усиливается, когда наблюдатель замечает, что от имени великого, сакрального государства двадцать лет подряд выступают одни и те же люди, чье богатство непрерывно растет, в то время как остальные становятся беднее.

Мы знаем о «дворцах Путина», о виноградниках Медведева, о лондонской и московской недвижимости Шувалова, о латифундиях Ткачева.

Мы знаем о домике для уточек и самолете для собачек, о пристрастии этих людей к дорогим часам, об их свадьбах на яхтах, имениях в Италии и дворцах в Англии.

Какое все это имеет отношение к социальной справедливости, к росту благосостояния страны, к помощи бедным и больным — ​ко всему тому, чем должно быть государство?

Никакого.

Так, может быть, то, что мы покорно и привычно называем нашим государством, не является ни нашим, ни государством?

Если государство не развивает высокие технологии, не создает условия для бизнеса, не заботится о народном здравоохранении, не совершенствует образование, то можно ли это назвать государством? Тут не помогут ни флаги на крышах, ни доски с золотыми буквами у дверей. Государство — ​это не внешняя бутафория, это внутреннее содержание. Каково же оно у того, что презентует себя в России как государство?

Укрепление и усиление собственной власти над страной. Это единственное, чем они заняты всерьез. Отсюда аресты и ложь. И пытки. И война. И постоянное запугивание общества, чтобы не смело и думать о том, чтобы выбраться из-под их власти. Отсюда избиения, разгоны демонстраций, тюремные сроки.

В «Парке юрского периода» бронтозавры проникли в современность.

Бронтозавром с серой окровавленной мордой бродит по истории российское государство, чуждое современности с ее хайтеком, не знающее милосердия, топчущее все, что попадается под его ноги-тумбы: людей, интернет, Украину.

Но ведь все это не сегодня началось. Сотни лет государство в России существует вне народа, над народом. Не для людей, а против них.

Садизм Ивана Грозного и садизм Иосифа Сталина разделены четырьмя веками. Но на самом деле застенки Грозного и застенки Сталина находятся по соседству. Малюта Скуратов на Лубянке был бы генералом. Ежов и Абакумов успешно служили бы в опричнине. Садизм один, безумие одно, самовластие одно, даже пытки одни и те же. Прошло четыре века, государство не изменилось.

От сотен тысяч человеческих жизней, уложенных Петром в основание Петербурга, до сотен тысяч жизней, уложенных Сталиным в дно Беломорканала, в Трансполярную магистраль, в Норильскую железную дорогу — ​длинный путь во времени. Но изменений в характере государства нет. Каким оно было, таким и осталось.

Анатолий Марченко умер, объявив голодовку в тюрьме. Его требованием было освобождение всех политзаключенных. Это было в 1986 году. Через тридцать два года Олег Сенцов объявил бессрочную голодовку в лагере, требуя освобождения всех украинских политзаключенных, содержащихся в российских тюрьмах и лагерях. Между этими событиями несколько десятилетий, но жестокость одна, несправедливость одна. И значит, все то же: неизменность государства в его бесчеловечной сути.

Как оно стало таким? Унаследовало ли характер чужой, оккупационной власти со времен варягов? Но и норманны были в Англии чужаками и оккупантами, это не помешало хартии вольностей и парламенту с тринадцатого века. Пусть об ответе на этот вопрос спорят историки, нам же тут достаточно сказать: государства в России нет. Грабеж, обман, насилие, пытки, война есть, а государства — ​нет.

В современную технику встроена «защита от дурака». Вы не запустите стиральную машину, если ее дверца не закрыта. Вы не воткнете один кабель на место другого, потому что у них разные разъемы. Вы не затопите квартиру, потому что у ванны есть аварийный слив. Все эти маленькие приспособления защищают человека.

«Защита от дурака» встроена и в со­временный государственный механизм. Это выборы разных уровней, свободная пресса, разделение властей, парламент. Подобные приспособления защищают страну и людей от узурпации власти, от безграмотной экономической политики, от военных авантюр, от сумасшедших с маниакальными идеями, от садистов, милитаристов и иных персонажей с поврежденной психикой.

Но в российское государство «защита от дурака» не встроена. Государство и не хочет ее встраивать, оно из века в век, вплоть до сегодняшнего дня, упорно противится любой «защите от дурака». Результаты перед нами.

Реформы? Это слово часто повторялось в русской истории. Реформы Петра I, реформы Александра I, реформы Александра II, реформы Витте, Столыпина, Хрущева, Косыгина… Ни одна не была доведена до конца, ни одна не дала долговременного, прочного результата. Почему? Потому что есть принципиальное и непреодолимое противоречие между государством, существующим вне морали, вне понятия общего блага и без какой-либо «защиты от дурака», и гуманными реформами, которые должны обеспечить процветание страны и достойную жизнь людей.

Государство в России архаично и неадекватно. Оно поощряет пытки. Оно захватывает заложников и мучает их в лагерях. Оно отказывается раскрывать архивы, что означает: палачи настоящего покрывают палачей прошлого и таким образом дают гарантии неприкосновенности палачам будущего.

И оно постоянно мается мыслью, как бы обобрать собственный народ, чтобы хватило денег на поддержку Асада и чемпионат по футболу.

Никаких реформ государство в его нынешнем состоянии провести не может. Оно может только генерировать ненависть и создавать внутреннюю и внешнюю войну. Поэтому единственная реформа, которая действительно нужна, — ​это реформа самого государства. Ему нужно сменить мозги, его нужно перепрошить новыми современными прошивками, как это периодически делается с компьютерами, его нужно модернизировать с использованием генной инженерии, чтобы на уровне генов у него появилось уважение к закону и человеку.

Что же все это значит? Это значит, что на своем тяжелом, мучительном историческом пути наш народ не создал своего государства. Разные формы ограбления и обмана были, а государства, действующего в интересах людей и страны, — ​не было. Не было в России никогда внимательного к людям и бережного к ним государства, а были Романовы, безразличные к стране и не способные ее понять; были коммунисты, вогнавшие страну в нищету и доведшие ее до распада; и есть сейчас отставшая от жизни, плохо понимающая мир и поэтому боящаяся его власть, рефлексивно реагирующая на интернет запретами, на митинги — дубинками, а на Украину — войной.

Историческая задача — ​что это такое? Это необходимость создать то, без чего жить нельзя. Историческая задача России сегодня состоит в том, чтобы вместо старого, изжившего себя механизма насилия, лжи и ограбления, по привычке называемого государством, создать настоящее государство, существующее и действующее для людей.


Источник https://www.novayagazeta.ru/article....regular
Прикрепления: 0092508.jpg(42.3 Kb)
 
СфинксДата: Пятница, 13.07.2018, 19:42 | Сообщение # 54
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1518
Статус: Offline
 
СфинксДата: Пятница, 13.07.2018, 20:08 | Сообщение # 55
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1518
Статус: Offline
 
СфинксДата: Воскресенье, 15.07.2018, 17:27 | Сообщение # 56
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1518
Статус: Offline
 
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » ГРАЖДАНИН И ГОСУДАРСТВО
  • Страница 6 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES