Понедельник, 22.10.2018, 02:15

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » ПАРАЛЛЕЛИ ИСТОРИИ
ПАРАЛЛЕЛИ ИСТОРИИ
СфинксДата: Воскресенье, 08.10.2017, 22:24 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline
Прикрепления: 5118539.jpg(54.2 Kb)
 
СфинксДата: Воскресенье, 15.10.2017, 18:22 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline
Как Сталин помог приходу Гитлера к власти



Если бы не указание Сталина германской компартии, нацисты продолжили бы терять популярность, пока не вернулись бы к роли маргинальной партии.

В десятитомнике «Йехуизм» («Тоталитаризм») и монографии «Двойное убийство Сталина» я попытался на большом количестве исторических примеров показать ущербность внутренней и внешней политики Сталина для России. Я уж не говорю о его чудовищных преступлениях против народов, населявших СССР. Когда эти книги публиковались, историческая правда была погребена под толстым слоем фальсификаций, подтасовок и открытой лжи. Но историческую правду скрыть невозможно и постепенно — шаг за шагом, факт за фактом, — история СССР все больше освобождается от идеологических обманов и предстает, если можно так выразиться, в своей «первозданной красе».

Невыученные уроки истории неизбежно оборачиваются ростом «мирового зла». Сокрытие и замалчивание исторических преступлений открывает прямой путь к их повторению. В истории за все непотребства рано или поздно приходится расплачиваться, победы нередко оборачиваются поражениями, а завоевания — утратами. Лицемерие, подлость, алчность, безумство, мракобесие — негодные основания для культурно-исторических побед.

Историю невозможно скрыть, спрятать, изменить — рано или поздно тайное становится явным, и бывшие «герои» предстают пред потомками в своем дьявольском облике.

Недавно появились публикации о том, как Сталин своей глупостью споспешествовал приходу Гитлера к власти. Во многом это было результатом навязанного Коминтерну сталинского решения, запрещавшего западным коммунистам блокироваться с социал-демократами. Еще на VI Всемирном конгрессе Коминтерна (1928 г.) упор был сделан на стратегическую установку, согласно которой в капиталистических странах коммунистам противостоят две в одинаковой степени враждебные политические силы: открыто реакционная (фашизм, нацизм) и демократически-реформистская (социал-демократия). В соответствии с этой сталинской линией категорически отвергалась возможность союза коммунистов с европейскими социал-демократическими партиями и таким образом закреплялся раскол в рабочем движении.

Коммунистам запрещалось участвовать в совместных политических выступлениях с социал-демократами, вступать в предвыборные блоки с социал-демократическими партиями, объявленными «буржуазными рабочими партиями», и голосовать на выборах за кандидатов этих партий. Сталин с присущей ограниченным людям категоричностью утверждал, что «социал-демократия является основной опорой капитализма в рабочем классе в деле подготовки новых войн и интервенций», «главным противником коммунизма» и разновидностью «социал-фашизма».

Кстати, подобные оценки и прогнозы, не имевшие ничего общего с действительностью и представлявшие грубейшую дезориентацию коммунистических партий в политической обстановке, пыталась оспорить лишь немногочисленная часть конгресса, например, итальянская делегация во главе с П.Тольятти. По поводу тезиса о превращении социал-демократии в «фашистскую рабочую партию», Тольятти заявил: «Наша делегация решительно против этого смещения реальности».

Гитлер смог прийти к власти потому, что немецкие коммунисты во главе с Тельманом, следуя идеологии Сталина, фактически раскололи сильное социалистическое движение в Германии. Именно по приказу Сталина Коминтерн, в который входила КПГ, призвал германскую компартию «отвергнуть всякое соглашение с социал-демократами против фашизма и сосредоточить огонь на социал-демократах». Германская компартия выполнила эту директиву.

В 30-е годы Сталин поддерживал нацизм и фашизм в Европе. Они были необходимы ему для борьбы с социал-демократами, главными конкурентами коммунистов. Еще они были необходимы Сталину для завоевания нацистами капиталистической Европы: пусть Гитлер идет по Европе, говорил Молотов, чтобы готовить почву для мировой революции, о которой мечтали освободители-большевики. В фильме «Если завтра война» (1939 г.) прямо говорится, как мы будем эту самую Европу освобождать, правда, не сказано, от кого. Когда маршал Сталин даст сигнал, писал Байдуков в «Правде», «мы обрушимся на противника всей колоссальной силой социалистической справедливости и принесем счастье всему человечеству.Любая наша война освободительная и справедливая».

Какое-то время дружба двух тиранов казалась незыблемой
Советские газеты и журналы 1940-1941 гг. буквально пропитаны большевистскими призывами к разжиганию войны за «освобождение» мирового пролетариата от буржуазного ига.

Немного статистики, свидетельствующей в пользу такого утверждения. На выборах в Рейхстаг в мае и декабре 1924 года НСДАП получила соответственно 6,5 % и 3% голосов избирателей, а первое место в обоих случаях осталось за Социал-демократической партией Германии (20,5 % голосов).

20 мая 1928 года стали сокрушительным поражением НСДАП (2,6 % поддержки и всего 12 мест в парламенте из 491). Социал-демократы сохранили первое место.

На выборах 14 сентября 1930 года НСДАП с поддержкой в 18,25 % получила второе место (после социал-демократов, 24,5 %), а третье место на выборах заняла Коммунистическая партия Германии (13,1%). На этих выборах социал-демократы получили 8,5 миллионов голосов, а коммунисты — 4 миллиона (в сумме 12,5 миллионов, а национал-социалисты — 6,5 миллионов).

На выборах 31 июля 1932 года победу впервые одержала НСДАП (37,2 % поддержки), но на перевыборах 6 ноября 1932 года НСДАП утратила 4% голосов (33,1 % голосов). Популярность НСДАП начала снижаться. Но при этом коммунисты и социал-демократы вместе собрали 13,5 миллионов голосов, а национал-социалисты — 10,5 миллионов голосов. Даже в этот кульминационный момент истории нацисты не смогли завоевать абсолютного большинства в парламенте, а на президентских выборах Гитлер проиграл Гинденбургу. Попытка Гитлера переговорить с Гинденбургом о назначении его на пост рейхсканцлера окончилась провалом, потому что его партия не имела большинства в рейхстаге.

По итогам новых внеочередных выборов 5 марта 1933 года НСДАП получила максимальный результат за всю историю участия в свободных выборах в Германии. Ее поддержало 43,91 % избирателей. Далее шли СДПГ и КПГ, которые утратили часть своих голосов из-за царившего между ними и инициированного Сталиным «раздрая».

30 января 1933 года президент Германии Гинденбург, убедившись, что коммунисты и социал-демократы заняты взаимной грызней, поручил сформировать правительство Гитлеру. Адольф Гитлер был назначен рейхсканцлером Веймарской республики, а 3 февраля 1933 года в присутствии руководства рейхсвера он заявил в качестве цели своей политики «завоевание нового жизненного пространства на востоке и его беспощадной германизации».

Миф о том, что Гитлер пришел к власти демократическим путем, не имеет под собой никаких оснований. В Веймарской республике правительство формировал рейхсканцлер, назначаемый рейхспрезидентом по своему усмотрению. При этом не требовалось даже одобрения Рейхстагом. Как уже сказано, Гинденбург назначил Адольфа Гитлера канцлером из-за склок других политических сил. Что до результатов выборов, нацисты так и не получили большинства вплоть до захвата власти. И нет сомнений в том, что при нормальном развитии событий, если бы не указание Сталина германской компартии и не фатальное решение Гинденбурга, нацисты продолжили бы терять популярность, пока не вернулись бы к роли маргинальной партии.

После прихода Гитлера к власти и поджога нацистами рейхстага (27 февраля 1933 г.) были отозваны депутатские мандаты КПГ (8 марта), а 22 июня 1933 последовал запрет СДПГ, обвиненной в государственной измене. С этого момента игры нацистов в демократию прекратились. Кстати, после прихода Гитлера к власти в 1933 году многие немецкие коммунисты повалили в НСДАП.

Сталин не только содействовал приходу Гитлера к власти, но приветствовал сотрудничество с Германией вскоре после прихода к власти Гитлера. В 1934 году, питая глубокое презрение к «слабым» демократическим правительствам Европы, он в припадке симпатии воскликнул: «Вот это вождь!». А в декабре 1939-го, отвечая на поздравление Гитлера по случаю своего 60-летия, написал: «Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной» (Правда, 25 декабря 1939 г. — легко проверить: найдите и прочитайте!) 23 августа 1939 г. во время встречи с Риббентропом в Кремле Сталин произнес тост: «Я знаю, как немецкий народ любит своего фюрера. Я хотел бы поэтому выпить за его здоровье». Второй тост Сталин произнес за Гиммлера, «человека, который обеспечивает безопасность германского государства». Представляя гостю Берию, Сталин шутливо сказал: «Это наш Гиммлер». Риббентроп позднее делился «московскими впечатлениями» со своим итальянским коллегой графом Чиано: «Я чувствовал себя в Кремле, как среди старых партийных товарищей».

В это трудно поверить, но уже после захвата Гитлером половины Европы Сталин послал фюреру поздравительную телеграмму, в которой говорилось о «головокружительных победах вермахата», а в 1939-м Сталин лично поздравил Адольфа Гитлера с успешной операцией по оккупации Польши... Вплоть до нападения на СССР газета «Правда» не раз и не два воспевала мужественную борьбу немецкого народа против англо-французских плутократов.

Гитлер не остался в долгу: «Господину Иосифу Сталину. Москва. Ко дню Вашего шестидесятилетия прошу Вас принять мои самые искренние поздравления. С этим я связываю свои наилучшие пожелания, желаю доброго здоровья Вам лично, а также счастливого будущего народам дружественного Советского Союза. Адольф Гитлер» (Правда, 23 декабря 1939).

После заключения дьявольского пакта Молотова-Риббентропа Гитлер сказал Геббельсу, что теперь абсолютно уверен в благонадежности России. И добавил: Сталин за нас расстрелял своих генералов, так что непрофессиональная и обезглавленная Красная Армия теперь «работает» на нас.

Кстати, инициатором позорного пакта-сговора тоже был не Гитлер, а Сталин. В выступлении на XVIII партийном съезде весной 1939 года он тонко намекнул «партнеру», что не собирается «таскать каштаны из огня» для таких империалистических хищников, как Англия и Франция. Немцы мгновенно уловили сталинский намек. Германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп писал в мемуарах: «С марта 1939 г. я считал, что в речи Сталина мною услышано его желание улучшить советско-германские отношения... Я ознакомил фюрера с этой речью Сталина и настоятельно просил его дать мне полномочия для требующихся шагов, дабы установить, действительно ли за нею скрывается серьезное желание». Ни добавить, ни убавить.

Одержимый параноидальной идеей заговоров, Сталин, тем не менее, больше всех доверял Гитлеру, страшась объединения демократической Европы и США для борьбы с коммунизмом. Когда Черчилль написал Сталину письмо с предостережениями о близящемся нападении Германии на Россию, Сталин не ответил, а осведомил о письме самого Гитлера. Кстати, мечтой последнего было убедить Россию вступить в союз с Германией для войны с Англией. Он даже предлагал Сталину последующий раздел Британской империи между победителями. Что ответил Сталин? Он просил германского посла передать Гитлеру следующее: «Мы останемся с Германией друзьями, что бы не случилось».

Ярким символом советско-германского «военного сотрудничества» в 1939 г. стали «совместные парады» подразделений германских вооруженных сил и Красной Армии. Наши отрицают факт этих парадов, но немецкая военная хроника сохранила прямые и убедительные доказательства «братства по оружию» СССР и гитлеровской Германии, в частности фотографии, сделанные в Бресте 22 сентября 1939 г., на которых запечатлены комбриг Кривошеий, генерал Гудериан и группа офицеров, мимо которых движется военная техника. Кстати, этот парад упоминается Гудерианом в мемуарах, вышедших на русском в 1998 году: «Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагами в присутствии комбрига Кривошеина». Аналогичные совместные парады были проведены в Белостоке, Гродно, Львове и других городах «присоединенных территорий».

Какое-то время дружба двух тиранов казалась незыблемой. Заключая пакт с Гитлером, Сталин способствовал быстрому разгрому Польши и мафиозному разделу ее территории между «союзниками». Развязанная Гитлером в Европе война шла уже полным ходом, всем было ясно, что рано или поздно нам придется воевать с Германией. И именно в это время из России в Германию шли эшелон за эшалоном, всё более укреплявшие мощь потенциального противника. Эти эшалоны везли в Германию стратегические грузы и происходило это уже во время гитлеровского блицкрига против Норвегии, Голландии, Бельгии и Франции. Только в конце 1940 года, то есть за 6 месяцев до начала войны Германии и СССР было договорено об увеличении стратегических поставок России на 10%. Говорят, что последние эшалоны из СССР в Германию со стратегическими грузами, во многом способствовавшими блицкригу, прошли 21 июня 1941 года.


Источник http://nv.ua/opinion....45.html
Прикрепления: 2778018.jpg(17.4 Kb)
 
СфинксДата: Суббота, 04.11.2017, 00:18 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline
Прикрепления: 7144558.jpg(41.1 Kb)
 
СфинксДата: Вторник, 09.01.2018, 17:34 | Сообщение # 14
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline


Поэты, писатели шестидесятники Евтушенко, Вознесенский, Рождественский, Ахмадулина, Аксёнов, Окуджава в августе 1968-го всей компанией отдыхали в Коктебеле, когда узнали о вводе советских войск в Чехословакию для подавления «Пражской весны». В этом фрагменте из сериала «Таинственная страсть» то, как они отреагировали на эти события.
Очень рекомендуем этот 13-ти серийный фильм для просмотра.

https://www.youtube.com/watch?v=Ph-5vjs50fc
 
СфинксДата: Четверг, 01.02.2018, 14:28 | Сообщение # 15
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline
Российский фашизм - это социальный сифилис



82 года назад президент фельдмаршал Гинденбург назначил бывшего ефрейтора Гитлера канцлером рейха*. В новом правительстве было всего два нациста - Гитлер и Геринг (министр без портфеля). Остальные были по отечественной классификации "просвещенными патриотами" и "консерваторами-государственниками". Через четыре недели как свечка от коробка серных шариков** сгорело монументальное здание парламента. Дальнейшее известно.



Но главное не в этом. 82 года альфой и омегой государственной пропаганды в нашей стране был антифашизм. Иногда его больше брала на вооружение оппозиционная интеллигенция, которая обличая гитлеризм или латиноамериканские диктатуры, метила в сталинизм. Таким двойным ударом по двум тоталитаризмам были книга Юлиана Семёнова "17 мгновений весны" и фильм Михаила Ромма "Обыкновенный фашизм", первая редакция которого вызвала истерику у главного советского идеолога 60-70-х Суслова.

Иногда, как сейчас, монополию на "антифашизм" перехватывала власть и начинала обзывать фашистами всех своих оппонентов.

Но три поколения росли на том, что фашизм (правый тоталитаризм) - это очень плохо. При этом почти шесть десятилетий люди жили при левом тоталитаризме. Они научились с ним бороться, научились его обманывать, они его свалили и растоптали... Они выработали массу антител против левой демагогии и левототалитарного прожектизма...

И вдруг к ним постучался правый тоталитаризм. Нормальный стандартный европейский (южноевропейский) фашизм 30-х. С принудительной клерикализацией. С насаждением национально-романтической идеологией как обязательной государственной. С тотальным произволом и коррупцией, нагроможденным над иллюзорной возможностью экономически самостоятельно устраивать свою жизнь. Со штурмовыми отрядами, дополняющими многочисленные ведомства политической полиции. С добровольным слиянием оппозиции с партией власти. С фюрерпринципом, превратившим в цирковые декорации все институции многопартийной демократии и правового государства.

И вот от этого зла в нашем социальном организме почти совсем нет антител. Но есть традиция его отрицания, буквально вбитая трём поколениям, знающим . что фашизм - зло.

Поэтому российское общество так и страдает. Оно понимает, что на него надвигается ужасная, мучительная и стыдная болезнь, что путинизм - это такой социальный сифилис. Но оно же знает, что в общественном организме ещё очень мало антител против этой болезни.

Как у европейцев 15 века, когда похотливые завоеватели Нового света привезли сифилис в родные кабаки и бордели. Или, если предыдущее сравнение кажется неприличным, как у человечества в 1918 году, накрытом пандемией "испанки" - страшной мутации гриппа, вышедшей из плохо закопанных могил 10 миллионов жертв Великой войны.

И это означает - эпидемии избежать не удастся, а лечение будет очень тяжким, и последствия болезни отзовутся многолетними осложнениями.


____________

* по-немецки "державы" - понятие "рейх" уникально, ибо означает фактически мононациональную империю, нечто вроде нынешней РФ

** смесь серы и опилок - для растопки каминов, вроде наших охотничьих спичек


Евгений ИХЛОВ

Источник https://u.to/4uMEEQ
Прикрепления: 9801626.jpg(36.4 Kb) · 5420766.jpg(142.8 Kb) · 2292652.jpg(142.3 Kb)
 
СфинксДата: Четверг, 08.02.2018, 00:19 | Сообщение # 16
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline


"Литературная газета" за 26 января 1937 г.
По одному сценарию строилась нацистская Германия и Советский Союз. Неужели наступим на те же грабли?
Прикрепления: 7739137.jpg(65.6 Kb)
 
СфинксДата: Понедельник, 26.03.2018, 14:53 | Сообщение # 17
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline
Подавление Пражской весны...

 
СфинксДата: Понедельник, 26.03.2018, 14:58 | Сообщение # 18
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline


Некоторые отрывки и факты из взаимовыгодных, тёплых, почти любовных отношений между Третьим Рейхом и СССР в период с 1939 - 1941 г. Между Сталиным и Гитлером.

"Русские (СССР) поставляют нам даже больше, чем мы хотим иметь. Сталин не жалеет труда, чтобы нравиться нам. У него, видимо, достаточно причин для этого." (с) из дневников Геббельса.

"Если Германия попадет в тяжелое положение, то она может быть уверена, что советский народ придет Германии на помощь и не допустит, чтобы Германию задушили. Советский Союз заинтересован в сильной Германии и не допустит, чтобы Германию повергли на землю."
И.Сталин, 28.09.1939 г.

С 1939 по 1941 год Германия получила от Советского Союза 865 тыс. т. нефти, 140 тыс. т. марганцевой руды, 14 тыс. т. меди, 3 тыс. т. никеля, 101 тыс. т. хлопка-сырца, более 1 млн т. лесоматериалов, 11 тыс. т. льна, 26 тыс. т. хромовой руды, 15 тыс. т. асбеста, 184 тыс. т. фосфата, 2736 кг платины и 1 млн 463 тыс. т. зерна.

СССР предоставлял скидку Германии на транзит её товаров по Транс-Сибирской магистрали. В условиях англо-французской блокады для Германии это был большой подарок.

В начале октября 1939 года в 35 км северо-западнее Мурманска была создана немецкая военно-морская база для заправки и ремонта германских военных судов и подводных лодок. Немцы использовали базу во время кампании в Норвегии.

"..После серьёзных ударов, полученных Англией и Францией, не только их сила, но и престиж упали и господство этих стран идёт к концу. Следует полагать, что голоса Германии и Италии, а также и Советского Союза будут более слышны, чем хотя бы год тому назад" (с) Молотов 1940 год.

Воспоминания советского посла после встречи с Муссолини: "Муссолини встретил меня у дверей своего огромного кабинета. Во время беседы он был любезен и по окончании аудиенции проводил меня до дверей кабинета, Муссолини подчеркнул, что в настоящий момент у трёх стран – СССР, Италии и Германии – несмотря на различие внутренних режимов, имеется одна общая задача: это борьба против плутократии, против эксплуататоров и поджигателей войны на Западе”.

17 июня 1940 г. посол Германии в СССР граф Шуленбург докладывал в Берлин: ”Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и выразил мне самые тёплые поздравления советского правительства по случаю блестящего успеха германских вооружённых сил".

Минобороны рассекретило полные данные о потерях во Второй Мировой войне. Эти потери составили 42 миллиона советских граждан. Ещё раз: 42 000 000 человек. Казалось бы - причем тут главком Сталин со своими маршалами.

40 процентов всего экспорта СССР в период с 1939-1941 приходилось на Германию. Советское зерно шло в Рейх вплоть до 22 июня 1941 года.

И миллионы репрессированных, геноциды, этнические чистки и депортации.
 
СфинксДата: Понедельник, 02.04.2018, 15:02 | Сообщение # 19
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline
«СТРАНА ЗАБОЛЕЛА МАНИЕЙ ВЕЛИЧИЯ»


80 лет назад нацисты устроили провокацию с поджогом Рейхстага. Доре Насс (урожденной Петтин) в то время было семь лет, и она помнит, как утверждалась гитлеровская диктатура


Дора Насс в своей берлинской квартире


Я родилась в 1926 году недалеко от Потсдамерплац, а жила на Кенигетцерштрассе. Эта улица находится рядом с Вильгельмштрассе, где были все министерства Третьего рейха и резиденция самого Гитлера. Я часто прихожу туда и вспоминаю, как все начиналось и чем все закончилось. И мне кажется, что это было не вчера и даже не пять минут назад, а происходит прямо сейчас. У меня очень плохие зрение и слух, но все, что случилось со мной, с нами, когда к власти пришел Гитлер, и во время войны, и в последние ее месяцы — я прекрасно вижу и слышу. А вот ваше лицо не могу ясно видеть, только отдельные фрагменты… Но ум мой пока работает. Надеюсь (смеется).

Вы помните, как вы и ваши близкие реагировали, когда Гитлер пришел к власти?

Знаете, что творилось в Германии до 1933 года? Хаос, кризис, безработица. На улицах — бездомные. Многие голодали. Инфляция такая, что моя мама, чтобы купить хлеб, брала мешок денег. Не фигурально. А настоящий маленький мешок с ассигнациями. Нам казалось, что этот ужас никогда не закончится.

И вдруг появляется человек, который останавливает падение Германии в пропасть. Я очень хорошо помню, в каком мы были восторге в первые годы его правления. У людей появилась работа, были построены дороги, уходила бедность…

И сейчас, вспоминая наше восхищение, то, как мы все и я с моими подругами и друзьями славили нашего фюрера, как готовы были часами ждать его выступления, я бы хотела сказать вот что: нужно научиться распознавать зло, пока оно не стало непобедимым. У нас не получилось, и мы заплатили такую цену! И заставили заплатить других.


Не думали…

Мой отец умер, когда мне было восемь месяцев. Мать была совершенно аполитична. У нашей семьи был ресторанчик в центре Берлина. Когда к нам в ресторан приходили офицеры СА, все обходили их стороной. Они вели себя как агрессивная банда, как пролетарии, которые получили власть и хотят отыграться за годы рабства.

В нашей школе были не только нацисты, некоторые учителя не вступали в партию. До 9 ноября 1938 года* мы не чувствовали, насколько все серьезно. Но тем утром мы увидели, что в магазинах, которые принадлежали евреям, разбиты стекла. И везде надписи — «магазин еврея», «не покупай у евреев»… В то утро мы поняли, что начинается что-то нехорошее. Но никто из нас не подозревал, каких масштабов преступления будут совершены.

*В ночь на 9 ноября 1938 г. в Германии начались еврейские погромы («Хрустальная ночь»). Около сотни евреев было убито, 26 тыс. отправлено в концлагеря.

Понимаете, сейчас так много средств, чтобы узнать, что на самом деле происходит. Тогда почти ни у кого не было телефона, редко у кого было радио, о телевизоре и говорить нечего. А по радио выступал Гитлер и его министры. И в газетах — они же. Я читала газеты каждое утро, потому что они лежали для клиентов в нашем ресторане. Там ничего не писали о депортации и Холокосте. А мои подруги даже газет не читали…

Конечно, когда исчезали наши соседи, мы не могли этого не замечать, но нам объясняли, что они в трудовом лагере. Про лагеря смерти никто не говорил. А если и говорили, то мы не верили… Лагерь, где умерщвляют людей? Не может быть. Мало ли каких кровавых и странных слухов не бывает на войне…

Иностранные политики приезжали к нам, и никто не критиковал политику Гитлера. Все пожимали ему руку. Договаривались о сотрудничестве. Что было думать нам?




Вы с подругами говорили о войне?

В 1939 году у нас не было понимания, какую войну мы развязываем. И даже потом, когда появились первые беженцы, мы особенно не предавались размышлениям — что все это значит и куда приведет. Мы должны были их накормить, одеть и дать кров. И конечно, мы совершенно не могли себе представить, что война придет в Берлин… Что я могу сказать? Большинство людей не используют ум, так было и раньше.

Вы считаете, что вы тоже в свое время не использовали ум?

(После паузы.) Да, я о многом не думала, не понимала. Не хотела понимать. И сейчас, когда я слушаю записи с речами Гитлера — в каком-нибудь музее, например, — я всегда думаю: боже мой, как странно и страшно то, что он говорит, а ведь я, молодая, была среди тех, кто стоял под балконом его резиденции и кричал от восторга…

Очень трудно молодому человеку сопротивляться общему потоку, думать, что все это значит, пытаться предугадать — к чему это может привести? В десять лет я, как и тысячи других моих сверстниц, вступила в «Союз немецких девушек», который был создан национал-социалистами. Мы устраивали вечеринки, ухаживали за стариками, путешествовали, выезжали вместе на природу, у нас были праздники. День летнего солнцестояния, например. Костры, песни, совместный труд на благо великой Германии… Словом, мы были организованы по тому же принципу, что и пионеры в Советском Союзе.

В моем классе учились девочки и мальчики, чьи родители были коммунистами или социал-демократами. Они запрещали своим детям принимать участие в нацистских праздниках. А мой брат был в гитлерюгенде маленьким боссом. И он говорил: если кто-то хочет в нашу организацию, пожалуйста, если нет — мы не будем заставлять. Но были и другие маленькие фюреры, которые говорили: кто не с нами, тот против нас. И были настроены очень агрессивно к тем, кто отказывался принимать участие в общем деле.


Пасторы в униформе

Моя подруга Хельга жила прямо на Вильгельмштрассе. По этой улице часто ездил автомобиль Гитлера в сопровождении пяти машин. И однажды ее игрушка попала под колеса автомобиля фюрера. Он приказал остановиться, дал ей подойти и достать игрушку из-под колес, а сам вышел из машины и погладил ее по голове. Хельга до сих пор эту историю рассказывает, я бы сказала, не без трепета (смеется).

Или, например, в здании министерства воздушного транспорта, которым руководил Геринг, для него был построен спортзал. И моя подруга, которая была знакома с кем-то из министерства, могла спокойно ходить в личный спортзал Геринга. И ее пропускали, и никто ее не обыскивал, никто не проверял ее сумку.

Нам казалось, что все мы — большая семья. Нельзя делать вид, что всего этого не было.

А потом началось сумасшествие — манией величия заболела целая страна. И это стало началом нашей катастрофы. И когда на вокзал Анхальтер Банхоф приезжали дружественные Германии политики, мы бегали их встречать. Помню, как встречали Муссолини, когда он приезжал… А как же? Разве можно было пропустить приезд дуче? Вам это трудно понять, но у каждого времени свои герои, свои заблуждения и свои мифы. Сейчас я мудрее, я могу сказать, что была неправа, что должна была думать глубже, но тогда? В такой атмосфере всеобщего возбуждения и убежденности разум перестает играть роль. Кстати, когда был подписан пакт Молотова–Риббентропа, мы были уверены, что СССР нам не враг.

Вы в 1941 году не ожидали, что будет война?

Мы скорее не ожидали, что война начнется так скоро. Ведь вся риторика фюрера и его министров сводилась к тому, что немцам необходимы земли на востоке. И каждый день по радио, из газет, из выступлений — все говорило о нашем величии… Великая Германия, великая Германия, великая Германия… И как много этой великой Германии не хватает! У обычного человека такая же логика: у моего соседа «мерседес», а у меня только «фольксваген». Хочу тоже, я ведь лучше соседа. Потом хочу еще и еще, больше и больше… И как-то все это не противоречило тому, что большинство из нас были верующими…

Около моего дома была церковь, но наш священник никогда не говорил про партию и про Гитлера. Он даже не был в партии. Однако я слышала, что в некоторых других приходах пасторы выступают прямо в униформе! И говорят с амвона почти то же самое, что говорит сам фюрер! Это были совсем фанатичные пасторы-нацисты.

Были и пасторы, которые боролись с нацизмом. Их отправляли в лагеря.



Разрушенный Берлин. 1945 г.


В учебниках писали о том, что немецкая раса — высшая?

Сейчас я покажу вам мой школьный учебник (достает с книжной полки школьный учебник 1936 года). Я все храню: мои учебники, учебники дочери, вещи покойного мужа — я люблю не только историю страны, но и маленькую, частную, мою историю. Вот смотрите — учебник 1936 года издания. Мне десять лет. Прочитайте один из текстов. Пожалуйста, вслух.

Der fuhrer kommt (пришествие фюрера).

Сегодня на самолете к нам прилетит Адольф Гитлер. Маленький Райнхольд очень хочет его видеть. Он просит папу и маму пойти с ним встречать фюрера. Они вместе идут пешком. А на аэродроме уже собралось множество людей. И все пропускают малыша Райнхольда: «Ты маленький — иди вперед, ты должен видеть фюрера!»

Самолет с Гитлером показался вдалеке. Играет музыка, все замирают в восхищении, и вот самолет приземлился, и все приветствуют фюрера! Маленький Райнхольд в восторге кричит: «Он прилетел! Прилетел! Хайль Гитлер!» Не выдержав восторга, Райнхольд бежит к фюреру. Тот замечает малыша, улыбается, берет за руку и говорит: «Как хорошо, что ты пришел!»

Райнхольд счастлив. Он этого никогда не забудет.


Сейчас мне и смешно, и горько это читать, но тогда эти тексты казались мне совершенно нормальными.

Мы всем классом ходили на антисемитские фильмы, на «Еврея Зюсса»**, например. В этом кино доказывали, что евреи жадные, опасные, что от них одно зло, что надо освободить от них наши города как можно скорее. Пропаганда — страшная сила. Самая страшная. Вот я не так давно познакомилась с женщиной моего возраста. Она всю жизнь прожила в ГДР. У нее столько стереотипов по поводу западных немцев! Она такое про нас говорит и думает (смеется). И только познакомившись со мной, она начала понимать, что западные немцы — такие же люди, не самые жадные и заносчивые, а просто — люди. А сколько лет прошло после объединения? И мы ведь принадлежим к одному народу, но даже в этом случае предрассудки, внушенные пропагандой, так живучи.

**Антисемитский фильм «Еврей Зюсс» Файта Харлана был снят по личному распоряжению
Геббельса в 1940 году, чтобы оправдать открытую травлю евреев.

Сейчас я не могу понять, как можно разделять людей по национальному признаку. Я старый человек, и мне теперь кажется, что все так просто: если у кого-то чего-то много, он должен этим поделиться; что нельзя презирать или даже недолюбливать человека за то, что он другой нации… Но я не буду делать вам доклад о морали (смеется). Я в молодости столько раз слышала, что славянская раса — низшая раса… Как можно было в это верить?

Вы верили?

Когда тебе каждый день лидеры страны говорят одно и то же, а ты подросток… Да, верила. Я не знала ни одного славянина, поляка или русского. А в 1942 году я поехала — добровольно! — из Берлина работать в маленькую польскую деревню. Работали мы все без зарплаты и очень много.

Вы жили на оккупированной территории?

Да. Поляков оттуда выселили, и приехали немцы, которые жили до этого на Украине. Моих звали Эмма и Эмиль, очень хорошие люди. Добрая семья. По-немецки говорили так же хорошо, как и по-русски. Там я прожила три года. Хотя в 1944 году уже стало очевидно, что мы проигрываем войну, все равно в той деревне я чувствовала себя очень хорошо, потому что приносила пользу стране и жила среди хороших людей.

Вас не смущало, что из этой деревни выгнали людей, которые раньше там жили?

Я не думала об этом. Сейчас, наверное, это сложно, даже невозможно понять…


Куда идет поезд



Дора Насс после войны


В январе 1945 года у меня начался приступ аппендицита. Болезнь, конечно, нашла время! (Смеется.) Мне повезло, что меня отправили в больницу и прооперировали. Уже начинался хаос, наши войска оставляли Польшу, и потому то, что мне оказали медпомощь, — чудо. После операции я пролежала три дня. Нас, больных, эвакуировали.

Мы не знали, куда идет наш поезд. Понимали лишь направление — мы едем на запад, мы бежим от русских. Иногда поезд останавливался, и мы не знали, поедет ли он дальше. Если бы у меня в поезде потребовали документы — последствия могли бы быть ужасными. Меня могли спросить, почему я не там, куда послала меня родина? Почему не на ферме? Кто меня отпустил? Какая разница, что я болею? Тогда был такой страх и хаос, что меня могли расстрелять.

Но я хотела домой. Только домой. К маме. Наконец поезд остановился недалеко от Берлина в городе Укермюнде. И там я сошла. Незнакомая женщина, медсестра, видя, в каком я состоянии — с незажившими еще швами, с почти открытой раной, которая постоянно болела, — купила мне билет до Берлина. И я встретилась с мамой.

И через месяц я, все еще больная, пошла в Берлине устраиваться на работу. Так силен был страх! И вместе с ним — воспитание: я не могла бросить свою Германию и свой Берлин в такой момент.

Вам странно слышать это — и про веру, и про страх, но я вас уверяю, если бы меня услышал русский человек моего возраста, он бы прекрасно понял, о чем я говорю…

Я работала в трамвайном парке до 21 апреля 1945 года. В тот день Берлин стали так страшно обстреливать, как не обстреливали никогда. И я, снова не спросив ни у кого разрешения, сбежала. На улицах было разбросано оружие, горели танки, кричали раненые, лежали трупы, город начинал умирать, и я не верила, что иду по своему Берлину… это было совсем другое, ужасное место… это был сон, страшный сон… Я ни к кому не подошла, я никому не помогла, я как заколдованная шла туда, где был мой дом.

А 28 апреля моя мама, я и дедушка спустились в бункер — потому что Берлин начала захватывать советская армия. Моя мама взяла с собой только одну вещь — маленькую чашку. И она до своей смерти пила только из этой надтреснутой, потускневшей чашки. Я, уходя из дома, взяла с собой мою любимую кожаную сумку. На мне были часы и кольцо — и это все, что осталось у меня от прошлой жизни.

И вот мы спустились в бункер. Там шагу нельзя было ступить — кругом люди, туалеты не работают, ужасная вонь… Ни у кого нет ни еды, ни воды…

И вдруг среди нас, голодных и напуганных, проносится слух: части немецкой армии заняли позиции на севере Берлина и начинают отвоевывать город! И у всех загорелась такая надежда! Мы решили во что бы то ни стало прорваться к нашей армии. Представляете? Было очевидно, что мы проиграли войну, но мы все равно поверили, что еще возможна победа.

И мы вместе с дедушкой, которого поддерживали с двух сторон, пошли через метро на север Берлина. Но шли мы недолго — вскоре оказалось, что метро затоплено. Там было по колено воды. Мы стояли втроем — а вокруг тьма и вода. Наверху — русские танки. И мы решили не идти никуда, а просто спрятаться под платформой. Мокрые, мы лежали там и просто ждали...

3 мая Берлин капитулировал. Когда я увидела развалины, я не могла поверить, что это — мой Берлин. Мне снова показалось, что это сон и я вот-вот проснусь. Мы пошли искать наш дом. Когда пришли к тому месту, где он раньше стоял, мы увидели руины.


Русский солдат



Борис Абдулгужин. 1945 г.


Тогда мы стали искать просто крышу над головой и поселились в полуразрушенном доме. Устроившись там кое-как, вышли из дома и сели на траву.

И вдруг мы заметили вдалеке повозку. Сомнений не было: это русские солдаты. Я, конечно, ужасно испугалась, когда повозка остановилась и в нашу сторону пошел советский солдат. И вдруг он заговорил по-немецки! На очень хорошем немецком языке!

Так для меня начался мир. Он сел рядом с нами, и мы говорили очень долго. Он рассказал мне о своей семье, я ему — о своей. И мы оба были так рады, что больше нет войны! Не было ненависти, даже не было страха перед русским солдатом. Я подарила ему свою фотографию, и он мне подарил свою. На фотографии был написан его почтовый фронтовой номер.

Три дня он жил с нами. И повесил на доме, где мы жили, небольшое объявление: «Занято танкистами». Так он спас нам жилье, а может быть, и жизнь. Потому что нас бы выгнали из пригодного для жизни дома, и совершенно неизвестно, что было бы с нами дальше. Встречу с ним я вспоминаю как чудо. Он оказался человеком в бесчеловечное время.

Я хочу особенно подчеркнуть: не было никакого романа. Об этом даже думать было невозможно в той ситуации. Какой роман! Мы должны были просто выжить. Конечно, встречались мне и другие советские солдаты… Например, ко мне вдруг подошел мужчина в военной форме, резко вырвал у меня сумку из рук, бросил на землю и тут же, прямо при мне, помочился на нее.

До нас доходили слухи, что делают советские солдаты с немецкими женщинами, и мы очень их боялись. Потом мы узнали, что делали наши войска на территории СССР. И моя встреча с Борисом, и то, как он себя повел, — это чудо. А 9 мая 1945 года Борис больше не вернулся к нам. И потом я много десятилетий искала его, я хотела сказать ему спасибо за поступок, который он совершил. Я писала везде — в ваше правительство, в Кремль, генеральному секретарю — и неизменно получала или молчание, или отказ.

После прихода к власти Горбачева я почувствовала, что у меня появился шанс узнать, жив ли Борис, и если да, то узнать, где он живет и что с ним стало, и быть может, даже встретиться с ним! Но и при Горбачеве мне снова и снова приходил один и тот же ответ: русская армия не открывает своих архивов.

И только в 2010 году немецкая журналистка провела расследование и узнала, что Борис умер в 1984 году, в башкирском селе, в котором прожил всю жизнь. Так мы с ним и не увиделись.

Журналистка встретилась с его детьми, которые сейчас уже взрослые, и они сказали, что он рассказывал о встрече со мной и говорил детям: учите немецкий.

Сейчас в России, я читала, поднимается национализм, да? Это так странно… И я читала, что у вас все меньше и меньше свободы, что на телевидении — пропаганда… Я так хочу, чтобы наши ошибки не повторил народ, который освободил нас. Ведь я воспринимаю вашу победу 1945 года как освобождение. Вы тогда освободили немцев.

И сейчас, когда я читаю о России, создается впечатление, что государство очень плохое, а люди очень хорошие… Как это говорится? Мутерхен руссланд, «матушка Россия» (с акцентом, на русском), да? Эти слова я знаю от моего брата — он вернулся из русского плена в 1947 году. Он говорил, что в России с ним обращались по-человечески, что его даже лечили, хотя могли этого не делать. Но им занимались, тратили на пленного время и лекарства, и он был всегда за это благодарен. Он пошел на фронт совсем молодым человеком — им, как и многими другими юношами, воспользовались политики. Но потом он понял, что вина немцев — огромна. Мы развязали самую страшную войну и ответственны за нее. Здесь не может быть иных мнений.

Разве сразу пришло осознание «немецкой вины», вины целого народа? Насколько мне известно, эта идея долго встречала сопротивление в немецком обществе.

Я не могу сказать обо всем народе… Но я часто думала: как же это стало возможным? Почему это произошло? И могли ли мы это остановить? И что может сделать один человек, если он знает правду, если он понимает, в какой кошмар все так бодро шагают?

И еще я спрашиваю: почему нам позволили обрести такую мощь? Неужели по риторике, по обещаниям, проклятиям и призывам наших лидеров было непонятно, к чему все идет? Я помню Олимпиаду 1936 года*** — никто ведь не сказал ни слова против Гитлера, и международные спортивные делегации, которые шли по стадиону, приветствовали Гитлера нацистским приветствием. Никто не знал тогда, чем все закончится, даже политики.

***В августе 1936 года в Берлине прошли летние Олимпийские игры. Незадолго перед ними, в феврале
1936 года, Германия принимала в Гармиш-Партенкирхене (Баварские Альпы) и зимнюю Олимпиаду.

А сейчас, сейчас я просто благодарна за каждый день. Это подарок. Я каждый день благодарю Бога, что жива и что прожила такую жизнь, которую он дал мне. Благодарю за то, что встретила мужа, родила сына…

Мы с мужем переехали в квартиру, где мы сейчас с вами разговариваем, в пятидесятых годах. После тесных, полуразрушенных домов, где мы жили, это было счастье! Две комнаты! Отдельные ванна и туалет! Это был дворец! Видите на стене фотографию? Это мой муж. Здесь он уже старый. Мы сидим с ним в кафе в Вене — он смеется надо мной: «Дора, снова ты меня снимаешь». Это моя любимая фотография. Здесь он счастлив. В руках у него сигарета, я ем мороженое, и день такой солнечный…

И каждый вечер, проходя мимо этой фотографии, я говорю ему: «Спокойной ночи, Франц!» А когда просыпаюсь: «Доброе утро!» Видите, я приклеила на рамку высказывание Альберта Швейцера: «Единственный след, который мы можем оставить в этой жизни, — это след любви».

И это невероятно, что ко мне приехал журналист из России, мы разговариваем и я пытаюсь вам объяснить, что я чувствовала и что чувствовали другие немцы, когда были безумны и побеждали, и потом, когда наша страна была разрушена вашими войсками, и как меня и мою семью спас русский солдат Борис.

Я думаю, что бы я сегодня написала в свой дневник, если бы могла видеть? Что сегодня произошло чудо.

Артур СОЛОМОНОВ

Источник https://u.to/ivS3EQ
Прикрепления: 3021938.jpg(109.7 Kb) · 3623199.jpg(75.4 Kb) · 1111529.jpg(165.2 Kb) · 9784838.jpg(70.0 Kb) · 5942826.jpg(55.8 Kb)
 
СфинксДата: Вторник, 10.04.2018, 16:42 | Сообщение # 20
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1639
Статус: Offline


1 мая 1941 года. Парад на Красной площади, Москва.
Высокопоставленные офицеры Рейха приветствуют своих союзников из СССР.
 
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » ПАРАЛЛЕЛИ ИСТОРИИ
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES