Воскресенье, 18.11.2018, 04:38

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » ПАРАЛЛЕЛИ ИСТОРИИ
ПАРАЛЛЕЛИ ИСТОРИИ
СфинксДата: Четверг, 24.05.2018, 14:48 | Сообщение # 21
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline


В соответствии со Статьей 20.3 КоАП РФ (публичное демонстрирование нацистской атрибутики) изображение свастики на плакатах заменено словом "цензура".
Прикрепления: 8456006.jpg(230.1 Kb)
 
СфинксДата: Среда, 06.06.2018, 20:44 | Сообщение # 22
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline


75 лет назад (1943 год) в берлинской тюрьме была казнена (гильотинирована) 40–летняя портниха Эльфрида Шольц. Ее казнили "за возмутительно фанатическую пропаганду в пользу врага". Одна из клиенток донесла на неё. Эльфрида говорила, что "немецкие солдаты — пушечное мясо, Германия обречена на поражение, и что она охотно влепила бы Гитлеру пулю в лоб". На суде и перед казнью Эльфрида держалась очень мужественно.

Судья заявил ей: «Ваш брат, к несчастью, скрылся от нас, но вам не уйти».
Власти прислали её сестре счёт за содержание Элфриды в тюрьме, суд и казнь — 495 марок.
Через 25 лет именем Эльфриды Шольц назовут улицу в её родном городе Оснабрюке.
Старшим и единственным братом погибшей был писатель Эрих Мария Ремарк.
Ей Ремарк посвятил свой роман «Искра жизни», вышедший в 1952 году.

Лина ГОРДИ

Источник https://www.facebook.com/doctorp....theater
Прикрепления: 7554593.jpg(22.2 Kb)
 
СфинксДата: Воскресенье, 01.07.2018, 12:57 | Сообщение # 23
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline
Речь Сталина на заседании политбюро ЦК ВКП(б)
19 августа 1939 года




“Вопрос мира или войны вступает в критическую для нас фазу. Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Великобританией, Германия откажется от Польши и станет искать “модус вивенди” с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападет на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным.

Западная Европа будет подвергнута серьезным волнениям и беспорядкам. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы сможем надеяться на наше выгодное вступление в войну.

Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны. Мы сделаем свой выбор, и он ясен. Мы должны принять немецкое предложение и вежливо отослать обратно англо-французскую миссию. Первым преимуществом, которое мы извлечем, будет уничтожение Польши до самых подступов к Варшаве, включая украинскую Галицию.

Германия предоставляет нам полную свободу действий в прибалтийских странах и не возражает по поводу возвращения Бессарабии СССР. Она готова уступить нам в качестве зоны влияния Румынию, Болгарию и Венгрию. Остается открытым вопрос, связанный с Югославией... В то же время мы должны предвидеть последствия, которые будут вытекать как из поражения, так и из победы Германии. В случае ее поражения неизбежно произойдет советизация Германии и будет создано коммунистическое правительство. Мы не должны забывать, что советизированная Германия окажется перед большой опасностью, если эта советизация явится последствием поражения Германии в скоротечной войне. Англия и Франция будут еще достаточно сильны, чтобы захватить Берлин и уничтожить советскую Германию. А мы не будем в состоянии прийти на помощь нашим большевистским товарищам в Германии.

Таким образом, наша задача заключается в том, чтобы Германия смогла вести войну как можно дольше, с целью, чтобы уставшие и до такой степени изнуренные Англия и Франция были бы не в состоянии разгромить советизированную Германию. Придерживаясь позиции нейтралитета и ожидая своего часа, СССР будет оказывать помощь нынешней Германии, снабжая ее сырьем и продовольственными товарами. Но само собой разумеется, наша помощь не должна превышать определенных размеров для того, чтобы не подрывать нашу экономику и не ослаблять мощь нашей армии.

В то же самое время мы должны вести активную коммунистическую пропаганду, особенно в англо-французском блоке и преимущественно во Франции. Мы должны быть готовы к тому, что в этой стране в военное время партия будет вынуждена отказаться от легальной деятельности и уйти в подполье. Мы знаем, что эта работа потребует многих жертв, но наши французские товарищи не будут сомневаться. Их задачами в первую очередь будут разложение и деморализация армии и полиции. Если эта подготовительная работа будет выполнена в надлежащей форме, безопасность советской Германии будет обеспечена, а это будет способствовать советизации Франции.

Рассмотрим теперь второе предположение, т.е. победу Германии. Некоторые придерживаются мнения, что эта возможность представляет для нас серьезную опасность. Доля правды в этом утверждении есть, но было бы ошибочно думать, что эта опасность будет так близка и так велика, как некоторые ее представляют. Если Германия одержит победу, она выйдет из войны слишком истощенной, чтобы начать вооруженный конфликт с СССР по крайней мере в течение десяти лет.

Ее основной заботой будет наблюдение за побежденными Англией и Францией с целью помешать их восстановлению. С другой стороны, победоносная Германия будет располагать огромными территориями, и в течение многих десятилетий она будет занята их “эксплуатацией” и установлением там германских порядков. Очевидно, что Германия будет очень занята в другом месте, чтобы повернуться против нас. Есть и еще одна вещь, которая послужит укреплению нашей безопасности. В побежденной Франции компартия всегда будет очень сильной. Коммунистическая революция неизбежно произойдет, и мы сможем использовать это обстоятельство для того, чтобы прийти на помощь Франции и сделать ее нашим союзником.

Позже все народы, попавшие под “защиту” победоносной Германии, также станут нашими союзниками. У нас будет широкое поле деятельности для развития мировой революции.

Товарищи! В интересах СССР - Родины трудящихся, чтобы война разразилась между рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать все, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продлилась максимальное количество времени. Надо будет усилить пропагандистскую работу в воюющих странах для того, чтобы быть готовыми к тому времени, когда война закончится... ”
(Центр хранения историко-документальных коллекций,
бывший ОСОБЫЙ архив СССР, ф.7, оп.1, д.1223)


Источник http://a.kras.cc/2017/09/blog-post_276.html
Прикрепления: 4594978.jpg(5.2 Kb)
 
СфинксДата: Суббота, 07.07.2018, 03:10 | Сообщение # 24
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline
Прикрепления: 2528279.jpg(90.5 Kb)
 
СфинксДата: Пятница, 24.08.2018, 12:45 | Сообщение # 25
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline
Стандартный вопрос



Все ополоумевшие диктаторы идут по одной и той же колее

Еще один стандартный вопрос - почему ты так уверен, что будет большая война? Я не уверен. Но исторические параллели приводят именно к этому выводу.

Я всегда говорил, что путинская Россия - это современный аналог Германии тридцатых годов. Судите сами.

Травма и национальное унижение от проигранной Первой мировой и унизительная гуманитарная помощь от победителей в восемнадцатом.
Травма и национальное унижение от проигранной Первой холодной и унизительные ножки Буша от победителей в девяносто первом.

Дикая инфляция, разруха и нищета в двадцатых.
Дикая инфляция, разруха и нищета в девяностых.

Ржаная марка и рост экономики на её основе.
Нефтяной рубль и рост экономики на его основе.

Осознание собственного величия, желание реванша, ненависть к победившему и помогавшему Западу, Америке и либералам.
Осознание собственного величия, желание реванша, ненависть к победившему и помогавшему Западу, Америке и либералам.

Погромы и убийства иноверцев.
Погромы и убийства иноверцев.

Создание провластных штурмовых отрядов.
Создание провластных штурмовых отрядов.

Олимпиада.
Олимпиада.

Айн фолькс, айн Райх, айн Фюрер. Национал-предатели.
Нет Путина - нет России. Национал-предатели.

Концентрационные лагеря для евреев.
Фильтрационные лагеря для таджиков.

Аннексия.
Аннексия.

Сошедшая с ума на почве победобесия "Судетнаш" нация.
Сошедшая с ума на почве победобесия "Крымнаш" нация.

Оккупация на почве провокации части соседней страны.
Оккупация на почве провокации части соседней страны.

Экспедиционный корпус в Африку.
Экспедиционный корпус в Африку.

Осознание мира, с кем он имеет дело. Переход от политики умиротворения к попытке экономического удушения режима.
Осознание мира, с кем он имеет дело. Переход от политики умиротворения к попытке экономического удушения режима.

Вы сейчас здесь.

Что было дальше, все помнят? Я ужасаюсь каждый раз от такого совпадения. Видимо, это какая-то историческая неизбежность, что все ополоумевшие диктаторы идут по одной и той же колее. Делают одни и те же вещи. Вот прям практически дословно.

Вы, конечно, скажете, что нельзя сравнивать Германию и Россию. Там Крупп и промышленность - здесь тупо нефть и газ. Там концлагеря настоящие, здесь фильтрационные. И будете, безусловно, правы. Конечно.

Потому что Россия - Недоимперия. Недорейх. У неё всё - "недо". Недофюрер, Недогестапо, Недоконцлагеря. Кстати, у Гитлера был и Недовермахт - Германия вошла в войну неподготовленной, не успев закончить реформу армии, с сырыми танками. Ну вот прям один в один как Россия сейчас, с её сырой "Арматой".

И это, конечно, вселяет некую надежду. Что Третью мировую они не устроят. И все ограничится НедоМировой.

Но тут вопрос в том, что считать "большой войной".

То, что они в конце концов полезут куда-нибудь в Харьков, или Минск, или еще куда-то по периметру - в этом я уже почти уверен. И как по мне - это достаточно большая война. На которой они крови выпьют еще ой как немало.

Потому что нельзя десятилетиями вкладывать деньги только в армию и силовиков, и просто остановиться на этом этапе. Потому что когда у тебя начнет все рушится - а оно начнет, Венесуэла в пример - то у тебя не будет просто никаких других инструментов влияния на ситуацию. Ты не развивал ни науку, ни образование, ни экономику, ни средний бизнес, ни институты общества, ни промышленность, ни технологии, ничего. Только армию и силовиков.

И использовать в итоге ты сможешь только армию и силовиков.

Ничего другого у тебя просто больше нет.

Вопрос только в том, где они начнут раньше - внутри периметра, или снаружи.

Аркадий БАБЧЕНКО


Источник Kasparov.ru
Прикрепления: 7116454.jpg(22.0 Kb)
 
СфинксДата: Суббота, 25.08.2018, 12:39 | Сообщение # 26
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline
Что привело Гитлера к власти. И кто?
Из книги "Эпоха и личность. Физики. Очерки и воспоминания", М. 2003
Евгений Фейнберг




Е.Л. Фейнберг - выдающийся российский физик, академик РАН Евгений Львович Фейнберг (1912 - 2005) был не только замечательным ученым, исследовавшим распространение радиоволн, автором трудов по акустике, физике атомного ядра, элементарных частиц, космич. лучей, философии науки, лауреатом Государственной премии СССР (1983), но и глубоким исследователем истории отечественной и мировой науки. Ему принадлежат портреты таких великих деятелей науки ХХ века, с которыми он общался на своем жизненном пути, а иногда и дружил, как Л.И.Мандельштам, С.И.Вавилов, И.Е.Тамм, М.А.Леонтович, А.Д.Сахаров, Нильс Бор, Вернер Гейзенберг и др.

Мы предлагаем читателям "Кругозора" фрагмент его очерка о великом немецком физике, основателе квантовой механики В. Гейзенберге, который в годы 2-й Мировой войны оставался в Германии, сотрудничал с нацистским режимом и даже принимал участие в работе над атомным проектом. К великому счастью, немецкие физики в этом деле не преуспели. Почему? Не смогли или не очень стремились к решению поставленной задачи? Этот вопрос глубоко и всесторонне исследует Фейнберг, исследует неотрывно от всего контекста эпохи, сопоставляя и сравнивая условия, в которых работали немецкие и советские физики над решением одной и той же задачи. А условия эти, увы, зачастую были очень и очень схожи, что заставляет серьезно призадуматься. Над тем, например, какова была связь между двумя тоталитарными режимами или почему один из них, сам того не желая, помог успешно утвердиться другому.

Большевизм в России пришел к власти в результате революции и кровавой Гражданской войны. В отличие от этого Гитлер получил власть демократическим путем - победил на выборах, и президент Гинденбург поручил ему сформировать правительство. Зверское подавление оппозиционных сил началось уже потом, вначале это были действия "законного" правительства. Провокационный поджог рейхстага дал в руки "законного правителя" Гитлера огромную власть, и он начал ее варварски использовать.

Но что же побудило немецкий народ, один из самых передовых народов мира, с его укоренившейся социал-демократией и сильнейшей компартией броситься в объятия безжалостного мракобеса и уже в первые годы его правления обожествлять этого тирана? Но нужно вспомнить, в каком ужасающе бедственном состоянии жила Германия в предшествующие годы, перед каким страшным выбором оказался ее народ в 1929-1932 гг. из-за событий, происходивших отнюдь не только в этой стране.

Что же такое произошло между 1928 и 1932 гг.? В 1928 г. на выборах в рейхстаг нацисты получили всего 2,6% голосов, а социал-демократы вместе с коммунистами - 40,4%. В 1932 г. у гитлеровцев стало 37,4% (в конце того же года, когда рейхстаг был распущен и состоялись новые выборы, - 33,1%), а у рабочих партий, у социал-демократов с коммунистами - почти без изменений - 36,4% (в декабре - 37,3%).

Разумеется, причину видят прежде всего в мировом экономическом кризисе тех лет. Кризис особенно сильно сказался именно на Германии, дополнительно страдавшей от последствий первой мировой войны. Для немцев это были годы отчаяния. Прежде всего они были временем чудовищной непрекращающейся безработицы (в 1932 г. более 6 млн безработных), в пролетарской среде доходившей до 45%, причем даже работающие часто были заняты неполную неделю. Пособие по безработице, малое само по себе, выдавалось в течение ограниченного времени, а потом человек мог рассчитывать только на общественную благотворительность, эквивалентную 1,75 доллара в неделю. Страну угнетали моральное унижение и позор Версальского договора, почти весь доход от экспорта уходил на уплату контрибуции странам, победившим в первой мировой войне.

Все это в то время совмещалось с переполненными роскошными ресторанами в центре Берлина.



И тут же, по свидетельству американского журналиста Никербокера, люди падали от голода на асфальт. Он видел все это на Александерплац. Вот как он описывает ресторанчик в рабочем, преимущественно коммунистическом районе Берлина Веддинг, который называли немецкой Москвой:

"За железной решеткой, отгородившей буфетную стойку, были расположены деревянные подносы с жареной кониной и парами сосисок из конины. Посетители были голодны. Они сидели за своими столиками, вперив взгляд в конину за решеткой. Было обеденное время, но они ничего не заказывали… Из сорока посетителей только двое имели хоть что-то на своем столике: между стариком и зябнущей женщиной стояла кружка солодового пива. Он отхлебнул, поставил кружку на столик и уставился на конину… И это происходило не в России. На двери ресторанчика "У старого Фрица" было изображение Фридриха Великого. Ресторан, носящий имя величайшего из Гогенцоллернов, должен быть германским даже в Красном Веддинге".

С 1929 по 1932 гг. Германия металась в поисках выхода. Найти его обещали и нацисты, и сильная коммунистическая партия. Между этими полюсами были еще и социал-демократы, более многочисленные, чем коммунисты, и президент Гинденбург, и националисты старопрусского типа. Все они имели массовые военизированные организации: у нацистов - штурмовики, у коммунистов - Рот-фронт, у социал-демократов - Рейхсбаннер, у националистов - Стальной шлем. Их шумные митинги, воинственные уличные шествия, кровавые стычки были повседневными элементами жизни.

Другие западные страны с беспокойством следили за развитием событий. Дело было не только в том, что, как написал Никербокер, из-за предоставленных Германии займов "каждый американский гражданин - мужчина, женщина, ребенок - непосредственно заинтересован в судьбе Германии в сумме 33 долларов". Гораздо важнее было то, что (как писал он же) коммунистическая Германия означает появление Красной Армии на Рейне.

Возникновение коммунистической Германии было вполне реально. В одном Берлине, где насчитывалось полмиллиона безработных, за коммунистов в 1930 г. голосовали 739 235 человек (за социал-демократов - 738 094), а за национал-социалистов почти вдвое меньше - 395 988. Разница, грубо говоря, определялась тем, что "коммунисты - это те, кто никогда ничего не имел, а национал-социалисты - это те, кто кое-что имел, но потерял все", но жизнь была невыносима и для тех, и для других.

Никербокер в 1931 г. объездил всю Германию, беседовал с представителями всех партий, и выраженные в его книге опасения вполне обоснованны. Еще в 20-е годы на праздничных демонстрациях в Москве можно было видеть (и я сам видел) лозунг "Советский серп и немецкий молот объединят весь мир". Провозглашали этот лозунг и коммунисты в Германии, знали о нем в США. В 20-е и даже в 30-е годы многие наши комсомольцы и вообще молодые люди комсомольского возраста носили "юнгштурмовки" - рубашку цвета хаки с открытым воротом, подпоясанную ремнем, и такого же цвета брюки или юбку; через плечо - кожаная портупея. Это была форма немецкого Союза красных фронтовиков и ее молодежной организации, которые возглавлял руководитель Коммунистической партии Германии Эрнст Тельман. Лозунг "Красный флаг от Владивостока до Рейна" звучал на коммунистических митингах и в самой Германии, и в СССР, и в США. Народ стоял перед страшным выбором.



Но один только экономический кризис не может объяснить рост и победу нацизма. Ведь от кризиса прежде всего страдали промышленные районы и рабочий класс. Между тем две партии рабочего класса, если брать их вместе, сохранили поразительную устойчивость. За все годы кризиса доля поданных за них голосов колебалась лишь в пределах от 36 до 40%. Правда, справедливо указывают и на другую важную причину, которая помогла нацистам, - раскол в рабочем движении, изоляцию коммунистов, резко ослабившую рабочий фронт. Мы об этом еще поговорим.

Однако и при этом непонятно - за счет кого усилились нацисты, увеличив число поданных за них голосов в 14 раз, если две рабочие партии в сумме сохранили устойчивость, на политическую позицию рабочих перечисленные тяжелейшие условия жизни не повлияли. Этот вопрос подробно рассматривался в литературе. Укажем, в частности, фундаментальное исследование выдающегося английского историка Алана Буллока, недавно опубликованное по-русски. Приводя также выводы других исследователей, Буллок показывает, что рост числа голосов, поданных за нацистов, произошел за счет средних классов - мелких предпринимателей, ремесленников и - подчеркнем - крестьянства , среди которого гитлеровцы проводили огромную работу: в 1932 г. нацистская "партийная организация достигла каждой деревни". "Основным источником новых голосов за нацистов были избиратели, ранее поддерживавшие "буржуазные" партии - националистов, либералов и прогрессивных либералов".

Буллок цитирует выводы американского историка Т. Чилдерса: Уже в 1930 г. нацисты "захватили важные позиции в каждом из основных средних классов" (а эти избиратели составляли 40% всего электората). "Ведущая партия, - националисты… все более теряли голоса в пользу нацистов в сельских местностях " (курсив мой. - Е. Ф. ) (там же). Канадский историк Р. Хамильтон говорит: "Более половины голосов, признанных действительными на выборах в Германии, было подано в сельских и городских населенных пунктах, число жителей в которых было менее 25 000 человек". Да и тщательный анализ голосований в различных областях Германии показывает, что нацисты всегда в эти годы получали гораздо больше голосов в сельскохозяйственных районах, чем в промышленных. Почему?

Удивительным образом ни Буллок, ни, по-видимому, другие историки совершенно не обратили внимания на то, что в этой атмосфере "страха, недовольства и отчаяния" в развитие событий неожиданно вмешался мощный внешний фактор, качнувший чашу весов в определенную сторону: в Советском Союзе развернулась сплошная коллективизация со всеми сопутствовавшими ей ужасами - с раскулачиванием, охватившим также значительные слои середняков, с экспроприацией имущества и высылкой "раскулаченных" семей в необжитые лесные северные районы и в Сибирь, в тайгу. Сама процедура этой высылки была так ужасна, что по пути туда многие умирали от голода и болезней. Сколько их было?

В своих мемуарах Уинстон Черчилль пишет, что в процессе многочасовых дружественных бесед со Сталиным у него дома в Москве в августе 1942 г. состоялся и такой разговор: "Скажите, - спросил я, - на вас лично также тяжело сказываются тяготы этой войны, как проведение политики коллективизации?" Эта тема сразу оживила Сталина. "Ну, нет, - сказал он, - политика коллективизации была страшной борьбой". - "Я так и думал, что вы считаете ее тяжелой, - сказал я, - ведь вы имели дело не с несколькими десятками тысяч аристократов или крупных помещиков, а с миллионами маленьких людей". - "С 10 миллионами, - сказал он, подняв руки. -Это было что-то страшное, это длилось четыре года" (очевидно, с 1930 по 1933 гг. - Е. Ф. )… "Это были люди, которых вы называли кулаками?" - "Да", - сказал он, не повторив этого слова. После паузы он заметил: "Все это было очень скверно и трудно, но необходимо". - "Что же произошло?" - спросил я.

"Что ж, - ответил он, - многие из них согласились пойти с нами (т. е. были загнаны в колхозы. - Е. Ф. ). Некоторым из них дали землю для индивидуальной обработки в Томской области или в Иркутской, или еще дальше на север, но основная их часть была непопулярна, и была уничтожена своими батраками". Наступила довольно длительная пауза .

Названная Сталиным цифра отнюдь не преувеличена. Если верить этому рассказу Черчилля (а почему ему не верить? Черчилль сам был "тигром" и в своей речи в английском парламенте после смерти Сталина восхвалял его), то четырехлетняя война против своего народа была для Сталина страшнее войны с гитлеровской Германией даже в ее самый тяжелый период, когда немцы начали бои за Сталинград.

Поспешная принудительная коллективизация сопровождалась уничтожением своего скота крестьянами, загоняемыми в колхоз. Так, поголовье только крупного рогатого скота уменьшилось с 1928 по 1932 гг. более чем в 1,5 раза. Его не удалось восстановить до уровня 1913 г. даже к началу войны с Гитлером. Упала производительность и всего сельского хозяйства. Даже потом, когда оно было насыщено машинами и к 1941 г. численность тракторов, грузовых автомашин и комбайнов достигла почти миллиона (а начинали с нуля), урожайность зерна поднялась перед войной до 7,3-8,6 ц с гектара, а в царской России с ее сохами и деревянными боронами она выражалась лишь чуть меньшей цифрой - 7,0 .

Государство приступило к безжалостному "изъятию излишков" зерна и другой продукции сельского хозяйства у крестьян. У крестьян забирали последнее, оставляя их погибать, для того чтобы поддерживать экспорт, получать валюту для покупки станков, необходимых одновременно проводимой невероятно ускоренной индустриализации. В деревне наступил подлинный голод, доходило до случаев каннибализма. Голод перекинулся и в города, где, однако, он не был так страшен: была введена (в крупных городах) карточная система на продукты питания (вплоть до 1934 г.) с низким рационом.

Все силы были брошены на индустриализацию. Но и здесь разрушительные последствия имело "волевое" (или, скорее, "волюнтаристское") решение Сталина о резком, в 1,5 раза и более, увеличении заданий на конец первой пятилетки (1932 г.). В результате этого тщательно спланированная и обоснованная пятилетка, до этого решения превосходно, даже с опережением выполнявшаяся (нефтяная промышленность достигла запланированного на конец пятилетки уровня уже через 2,5 года, хорошо строился Днепрогэс и другие грандиозные предприятия), затрещала по швам.

Все связи и сбалансированные пропорции нарушились. Так, например, задание пятилетки по выплавке чугуна на ее последний, 1932 г., составляло 10 млн т, но оно было повышенно до 17 млн т. Однако из-за воцарившегося в промышленности хаоса даже первоначальная цифра далеко не была достигнута. Несмотря на огромное напряжение сил, несмотря на то, что этот показатель был поставлен в центр внимания (на первой странице "Правды" ежедневно в специальной рамке публиковалась суточная выплавка металла за прошедшие сутки), в 1932 г. было выплавлено даже не 10, а только 6,2 млн т и лишь в 1940 г. выплавка достигла 15 млн т.

Часто заводы (например, ключевой Сталинградский тракторный), если и пускались "для рапорта" в срок, то вслед за этим останавливались для достройки, дооборудования, приведения в порядок и долго длившегося освоения.

Конечно, это все же позволило, раньше или позже, начать создание современных машин, транспорта, авиации, разносторонней оборонной техники, но отнюдь не в том темпе, как предписывало "волевое" решение. Кроме того, за все это приходилось платить исчезновением товаров для населения. Нормальные магазины закрывались, открывались (тоже платные) "закрытые распределители" для некоторых категорий населения. Острая потребность в валюте для оплаты закупаемого за границей оборудования новых заводов заставила открыть сеть магазинов "Торгсина" - формально для торговли с иностранцами, которых в стране было очень много, но фактически для всех, кто имел и мог приносить в них драгоценности вплоть до обручальных колец, старых зубных коронок, серебряных ложек и окладов икон. В таких магазинах были и продукты, и промтовары, и притом высшего качества, из тех, которые шли на экспорт. Все это дополнительно осложняло обстановку в моральном отношении.

Однажды я услышал (с чувством ужаса за произнесшую ее простую рабочую женщину) частушку:

В Торгсине-магазине
Сыр и масло, и колбаса,
А в советском магазине
Сталин вытаращил глаза

(портреты Сталина обязательно вывешивались всюду - даже над пустыми полками продовольственного магазина).

Понадобилось свалить на кого-то вину за хаос в промышленности, строительстве и на транспорте. Стали искать "вредителей", в частности среди технической интеллигенции. До революции русские инженеры считались едва ли не лучшими в мире - их ценили наравне с бельгийскими. Существовали и более детальные оценки: лучшие конструкторы - бельгийцы, русские, французы; лучшие технологи - немцы; лучшие путейцы, вне сомнения, - выпускники Петербургского института путей сообщения. Не случайно именно они строили великий сибирский путь и вообще всю обширную российскую сеть железных дорог. Не случайно после гибели русского военного флота под Цусимой за какие-нибудь десять лет- к первой мировой войне - был создан новый, весьма современный флот. Выдающиеся инженеры многое сделали для возрождения индустрии после гражданской войны. Достаточно назвать автора проекта Днепрогэса И. Г. Александрова, строителя ВолховГЭС Г. О. Графтио, В. Г. Шухова, Е. О. Патона, кораблестроителя А. Н. Крылова - они лично не пострадали, но сколько замечательных людей попало в разряд "вредителей" и было уничтожено.

Начались фантастические судебные процессы - Промпартии, Меньшевистского центра и т. д. (в 1930-1932 гг.). Газеты были заполнены отчетами о них, непостижимыми признаниями обвиняемых в совершении чудовищно неправдоподобных преступлений - от создания подпольного правительства во главе с блестящим инженером профессором Рамзиным до "сознательного вредительства", выражавшегося даже, например, в том, что, как признавался на процессе Промпартии некий профессор, он намеренно утвердил проект Ивановского текстильного комбината с высотой помещения цехов 5 м, в то время как, согласно его публичному покаянию, можно было ограничиться четырьмя метрами.

На процессе Меньшевистского центра, который в значительной мере был процессом ответственных работников Госплана, подготовивших прекрасный первый пятилетний план, начальник отдела металлургии каялся в своем преступлении: "Я, - говорил он, - сознательно занизил контрольную цифру по выплавке чугуна на 1932 г., ограничив ее десятью миллионами тонн, а теперь мы знаем, что будет выплавлено семнадцать".

Это были те самые мифические цифры, о которых говорилось выше. Рамзин, организатор и директор Всесоюзного теплотехнического института и "глава Промпартии", как и его "министр иностранных дел" академик Тарле и некоторые другие, отделался длительным тюремным заключением, но большинство "врагов народа", при шумном одобрении многолюдных бесчисленных митингов и демонстраций, были расстреляны. "Незаконные методы ведения следствия" (мягкий официальный термин для тогдашних чудовищных злодеяний, введенный в период гораздо более поздних хрущевских времен) сделали свое дело.

Зачем я это подробно рассказываю? Потому что (и это чрезвычайно важно), все это не могло быть скрыто от внешнего мира. Страна тогда вообще была довольно открыта для иностранцев. В связи с индустриализацией, строительством заводов, в связи с закупками машин и оборудования за границей на стройках и заводах работало множество иностранных специалистов и квалифицированных рабочих, в особенно значительном числе - немецких. Они устанавливали машины, инструктировали наших рабочих. (Я сам во время дипломной практики в 1932 г. видел на Коломенском паровозостроительном заводе под Москвой немецких рабочих и техников, оборудовавших огромный цех по выпуску дизель-моторов для подводных лодок; видел я, и как страшно голодали советские рабочие этого огромного завода и их семьи.)

Это явление было массовым. Иностранные журналисты разъезжали по всей стране. Хотя сами иностранные специалисты находились на особом снабжении, резко понизившийся уровень жизни советских рабочих, крестьян, рядовой интеллигенции не мог оставаться тайной. В Германии в газете появилась, например, и такая карикатура: русский мужик стоит в штанах, сшитых из капустных листьев, и подпись: "Kohlhosen " (игра слов: Kohl - капуста, Hosen - штаны). Особенно важно подчеркнуть, что наиболее осведомлено о происходившем было именно население Германии.

Во-первых, еще со времен Рапалльского договора (1922 г.), прорвавшего блокаду советской России и принесшего большую выгоду обеим сторонам, широко развились экономические и многообразные другие виды сотрудничества двух стран, связанные с длительным пребыванием множества немецких граждан в нашей стране. Германский посол в СССР фон Дирксен в своих воспоминаниях "Москва-Токио-Лондон" пишет, что когда в 1926 г. прибыл в Москву, он обнаружил, что по всей стране работает 5 000 немецких специалистов. Они хорошо знали, что в ней происходит, вплоть до того, что делается в обкомах партии.

По Версальскому договору вооруженные силы Германии были резко ограничены. Военная авиация вообще была запрещена. Но в массовом порядке немецкие летчики проходили обучение на советских аэродромах, танкисты и офицеры других родов войск - на советских полигонах, в специальных советских училищах. Секретность этого была, разумеется, секретом Полишинеля.

Во-вторых, и это, пожалуй, важнее, в России со времен Екатерины II, зазывавшей немецких крестьян и щедро наделявшей их плодородными землями, существовало множество процветавших чисто немецких сел, "немецких колоний" (так они назывались даже в советское время), со школами на немецком языке, кирхами и т. п. Они были особенно многочисленны на Украине, в Крыму и в Поволжье. С 1924 по 1941 гг. на левобережье Волги, напротив Саратова, располагалась Автономная республика немцев Поволжья (столица - г. Энгельс) с населением 600 тыс. человек, из них 64% немцев. Мне самому довелось в 20-х годах прожить 4 месяца в одном таком "островке Германии" в Крыму. Потом я узнал об ужасе, который в него принесла коллективизация.

Раскулачивание, разорение, высылка на север не обошли, разумеется, никакие из этих островков. В Германии развернулась шумная кампания в защиту советских немцев, проходившая под лозунгом "Братья в нужде". Московские газеты, конечно, "давали отпор" этой "лживой антисоветской провокации". Но антисоветская и антикоммунистическая кампания в Германии ширилась, она, в частности, сопровождалась сбором денег и продовольствия для немцев в СССР. Дошло до того, что уже в 1930 г., как пишет западногерманский историк Никлаус, германское правительство вручило специальную ноту протеста советскому послу в Германии Н. Н. Крестинскому [6] (этим знанием о голоде в СССР, вероятно, и объясняются слова "и это происходило не в России" в приведенной выше (с. 359) цитате из Никербокера, в которой описывается голодная сцена в берлинском ресторанчике в Веддинге [1]).

Никлаус в своей книге [6] анализирует кризис 1929-1931 гг. во взаимоотношениях двух государств, вызванный внутренней политикой Сталина и делавший для германского правительства невозможным продолжение курса Рапалло. Представители германского правительства во время многочисленных встреч с советским послом Н. Н. Крестинским, а также немецкий посол в Москве Г. Дирксен при встречах с наркомом иностранных дел М. М. Литвиновым заявляли, что коллективизация и поход против религии (закрытие и разрушение (снос храма Христа Спасителя!) церквей, преследование духовенства, запрещение колокольного звона в городах) вызвали в Германии общественное возмущение, которое особенно связывало все происходящее с судьбой немецких "колонистов". Поток протестов, адресованных немецкому правительству и президенту республики, устремившийся изо всех уголков Германии, антисоветская кампания в прессе делали очень трудным положение правительства в рейхстаге.

Сложно ли было в этих условиях убедить немецкое крестьянство и другие промежуточные и колеблющиеся слои населения Германии, ранее голосовавшие за националистов и другие правые партии, проводившие курс Рапалло, да и бедствующих рабочих, что не от России, не от коммунистов они могут ожидать спасения?

Таким образом, все, что происходило в СССР в эти критические годы, толкало значительные массы немецкого народа к другому полюсу. Но и этого было мало. Не менее важно и то, что в этот решающий исторический момент левые силы были расколоты. Коммунисты оказались в полной изоляции, потому что Сталин называл социал-демократов не иначе как социал-фашистами, а любое сотрудничество с ними считалось предательством, лишь ослабляющим коммунистов. Только когда во Франции возникло мощное народное движение за "Народный фронт против фашизма и войны", в 1936 г. пришедший к власти и действительно преградивший дорогу фашизму во Франции, Сталин, а следовательно, и Коминтерн признали необходимость сотрудничества со всеми левыми силами. Однако для Германии это было уже поздно. Единый фронт осуществлялся после этого лишь в движении Сопротивления во время войны.

Результатом и было то, что немецкий народ сделал выбор в пользу Гитлера. Как могло это случиться с нацией, обладавшей старинной культурой, давшей миру великих ученых, писателей, художников, религиозных деятелей и философов, с нацией, давшей основателей научного социализма?

Но этот народ переживал безработицу и голод на уровне, грозившем привести к вымиранию. Он испытывал не только физические страдания, но и чувство унижения. Талантливые головы и умелые руки, способные превосходно справляться с любой работой, были обречены на бездействие при наличии великолепной промышленности. Они были беспомощны, когда речь шла о спасении их голодных детей. Все это не могло не вести к всеобщему озлоблению. Вопрос был только в одном: перерастет ли это озлобление в "святую злобу", которую увидел Александр Блок в "Двенадцати" и которую, по его словам, вел за собой Христос "с кровавым флагом" (тоже кровавым!), или в троглодитскую злобу "сверхчеловеков", способных убивать младенцев и устраивать костры из книг, в злобу, вдохновляемую фюрером с его освенцимами и душегубками. Внешние причины, о которых говорилось выше, покончили с колебаниями, выбор был сделан.

Огромна вина Сталина перед человечеством. Своей безумной внутренней политикой (жестокая сплошная коллективизация, некомпетентное ускорение индустриализации, голод и чудовищный террор) он не только разрушил сельское хозяйство в нашей стране, физически уничтожил многие миллионы крестьян, создал хаос в промышленности и голод в стране. Именно всем этим, а также непостижимой изоляцией немецкой компартии от других левых сил он объективно открыл Гитлеру путь к власти, толкнул прежде всего все крестьянство, а также другие средние слои в его объятия и тем самым спровоцировал вторую мировую войну.


Источник https://www.krugozormagazine.com/show/hitler.3665.html
Прикрепления: 2066065.jpg(36.0 Kb) · 2342184.jpg(150.0 Kb) · 0225926.jpg(36.4 Kb)
 
СфинксДата: Вторник, 18.09.2018, 10:53 | Сообщение # 27
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline


Дружеское фото на память. Советский и немецкий солдаты позируют на фоне польских военнопленных. Брест. 1939 год. Позже, в 1940-м, 22 тысячи поляков, сдавшихся в советский плен, будут расстреляны. Под каток репрессий попадут и 400 тысяч "освобожденных братской Москвой от гнёта польских панов" украинцев и беларусов.
Прикрепления: 1351170.jpg(60.0 Kb)
 
СфинксДата: Среда, 19.09.2018, 17:22 | Сообщение # 28
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline
 
СфинксДата: Понедельник, 24.09.2018, 19:03 | Сообщение # 29
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1680
Статус: Offline
Тема сочинения: Почему я стал национал-социалистом
В Германии вышла книга c сочинениями нацистов, отправленными ими в 1934 году на конкурс, который проводил американский профессор. Удивительно актуальные исповеди



Так встречали Гитлера в Нюрнберге в 1933 году

"Почему я стал нацистом", - так называется только что вышедшая в Германии книга, в которой впервые публикуются оригиналы сочинений, написанных летом 1934 года членами гитлеровской Национал-социалистической немецкой рабочей партии Германии (НСДАП). Все они тогда принимали участие в конкурсе, победителям которого были обещаны призы в размере от 10 до 125 рейхсмарок. Составитель и комментатор книги - немецкий историк Виланд Гибель (Wieland Giebel).

Исповеди искренних нацистов

Несколько лет назад Гибелю попалась на глаза вышедшая еще в 1938 году книга о Гитлере американского профессора польского происхождения Теодора Абеля. Абель цитировал - в переводе на английский язык - сочинения рядовых нацистов. Немецкий историк решил обратиться к первоисточникам и заказал в архиве американской библиотеки Герберта Гувера фотокопии 3700 страниц оригинальных исповедей национал-социалистов.




Большинство сочинений заканчиваются словами "Хайль Гитлер"

Профессор из Нью-Йорка весной 1934 года приезжал в Берлин, где его идею провести конкурс сочинений на тему "Почему я стал национал-социалистом" поддержали в министерстве пропаганды "третьего рейха". Абель поставил одно важное условие: в конкурсе могут принимать участие только те, кто вступил в НСДАП до 1933 года, то есть до прихода нацистской партии к власти в Германии. Американский профессор хотел получить исповеди искренних нацистов, а не попутчиков, из карьерных соображений примкнувших к партии Гитлера уже после его триумфа.

Из 683 сочинений, поданных на конкурс, 581 сохранилось. 82 из них полностью воспроизведены в виде ксерокопий оригиналов в книге Гибеля. Большинство отпечатаны на пишущих машинках, некоторые написаны от руки. Одни из них объемом всего две-три страницы, другие - по 25-30. Есть стихотворные сочинения.

Культ личности лидера нации

Искренние исповеди обыкновенных людей, позволяют узнать мотивы большинства из них: чем их привлек национальный социализм и его "фюрер" в начале 1930-х годов. При этом удивительно, насколько актуальны эти мотивы и сегодня.

"В хаосе, который господствовал в стране, нам нужен был человек, способный взять руководство на себя", - написал, например, в своем сочинении один из участников конкурса сочинений. Другой оказался очарован "новыми целями и новыми ценностями", которые предложил лидер нации. Третий (точнее, третья) считала вполне логичным, что "после всех трагических событий", которые перенесла страна, она жаждала человека, способного "железной метлой вычистить эти авгиевы конюшни".

Еще один немец твердо верил (о чем и пишет), что "наш лидер ниспослан народу судьбой", что он - "светлый избавитель", побеждающий тьму. Другой верит, что национал-социализм неминуемо станет "мировоззрением всех чистокровных народов мира". Третий в восторге от цели "фюрера", которую тот, по его словам, видит в том, чтобы "укрепить единство народа", сделать этот народ "таким сильным, чтобы он всегда оставался великим". Насчет единства народа и духовных скреп писали, кстати, многие авторы сочинений. А один учитель средней школы благодарил "спасителя немецкого народа" за то, что благодаря ему, страна наконец-то "расправляет плечи и встает с колен".

Униженные "встают с колен"

Этот мотив - "вставать с колен" - звучит и во многих других сочинениях убежденных нацистов. "Многие чувствовали себя униженными поражением в Первой мировой войне и Версальским договором, - указывает составитель книги. - Борьба против этого "позорного", как они считали, договора была одним из центральных мобилизующих факторов национал-социализма".

Широко распространенными среди рядовых нацистов были не только "доказательства" превосходства немцев над всеми другими народами и вера в единый "арийский мир", но и теории заговора, происков мировой закулисы. Кто-то писал, что "темные силы пытаются низвергнуть Германию в бездну". Другие уверены, что Германия никогда не потерпела бы поражение в Первой мировой войне, если бы "еврейство, марксисты и тайные масонские ложи не воткнули бы ей нож в спину". Пещерный антисемитизм был типичен для аргументации авторов сочинений: дескать, евреи заполонили все на свете. Между тем, как указано в комментарии, когда нацисты пришли к власти, доля еврейского населения Германии составляла меньше одного процента!

Вторая особенность - коммунистическое прошлое многих мелких национал-социалистов. Некоторые из них откровенно рассказывают о своей трансформации из крайне левых в крайне правые, или о том, как им удалось привлечь в ряды НСДАП бывших коммунистов. Почти половина участников конкурса, как минимум, симпатизировала в прошлом левым политическим организациям.

Мания величия и комплекс неполноценности

Примечательно также, что многие из авторов сочинений на тему "Почему я стал нацистом" бывали за рубежом, повидали мир, знали, как обстоят дела в разных странах на самом деле. Но прививкой против мракобесия и ксенофобии даже продолжительное пребывание в других странах, не говоря уже о свободе передвижения вообще, не стало.

Из текстов, присланных на конкурс, невозможно вычленить некий основной мотив, побудивший их авторов стать горячими сторонниками Гитлера. Составитель Виланд Гибель называет это причудливой смесью противоречивых чувств. С одной стороны, указывает он, это чувства обделенности и униженности, собственной неполноценности. С другой, - ощущение избранности и превосходства, гипертрофированный национализм, щедро сдобренный антисемитизмом и ксенофобией.


Источник https://u.to/1-CfEw
Прикрепления: 1345060.jpg(103.8 Kb) · 6644918.jpg(20.7 Kb)
 
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » ГРАЖДАНСКАЯ ПОЗИЦИЯ » ПАРАЛЛЕЛИ ИСТОРИИ
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES