Понедельник, 22.10.2018, 05:20

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 8
  • 9
  • »
Форум » ПОДВИЖНИКИ ДУХА » СЕМЬЯ РЕРИХОВ » Ю.Н. РЕРИХ (Воспоминания, фото, видео-материалы.)
Ю.Н. РЕРИХ
МилаДата: Пятница, 22.03.2013, 23:54 | Сообщение # 21
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Задолго до его приезда начались разговоры о нем, о его творчестве, о его жене Девике Рани, внучатой племяннице Р. Тагора и известной индийской киноактрисе. Чувствовалось, что Юрий Николаевич с большим нетерпением ждал брата; ему хотелось поделиться с ним всеми впечатлениями, полученными на Родине за два с лишним года, узнать новости из Индии.
Открытие выставки происходило в очень торжественной обстановке. В "итальянском дворике" стояла огромная толпа приглашенных, выступала министр культуры Е. А. Фурцева, с ответной речью выступил Святослав Николаевич. Не буду описывать подробностей открытия. Отмечу лишь, что у Юрия Николаевича был какой-то грустный отчужденный вид, который так не вязался с рбщей атмосферой радости.
Через несколько дней мы собрались на квартире Юрия Николаевича. Были сестры Митусовы, Виктор Тихонович
Черноволенко с женой и, конечно, Святослав Николаевич с Девикой Рани. Шла оживленная, хотя и не очень серьезная беседа, в основном об открывшейся выставке. Святослав Николаевич рассказывал отдельные эпизоды из жизни в Индии.
И опять у Юрия Николаевича был грустный отчужденный вид. Казалось, что он был чем-то глубоко оскорблен или получил какое-то важное печальное известие и не мог принять участия в общей радости.
Сохранились снимки всех, сидящих за круглым столом, и на них бросается в глаза печальный, задумчивый вид Юрия
Николаевича. В последующие дни я не встречался с Юрием Николаевичем. По-видимому, он был сильно занят, по работе, у них часто бывали Митусовы, Святослав Николаевич много часов проводил на выставке и, кроме того, еще выступал в специальной аудитории музея им. А. С. Пушкина.
Двадцатого мая Юрий Николаевич был в гостях у Святослава Николаевича в гостинице "Украина". Ужинали вместе, он вернулся домой довольно поздно.
На следующий день он почувствовал себя плохо. По словам сестер Богдановых, это было связано с желудком. В
Индии он болел дизентерией и был очень чувствителен в отношении пищи. "Может быть, в гостинице он съел что-то неподходящее", - думали сестры.
В этот день - день его ухода - я забежал ненадолго около четырнадцати часов. Людмила сказала, что Юрий
Николаевич плохо себя чувствует и лежит; мне не хотело.сь его беспокоить и, пробыв недолго, я уехал домой. И вдруг, в
18 часов, телефонный звонок. Соседка Юрия Николаевича, которая их часто навещала, сообщила, что Юрий Николаевич скончался.
Это было так неожиданно, так невероятно, что трудно было поверить... Мы немедленно поехали туда. Там собрались многие: мы встретили жену посла Индии Менона, сестер Митусовых, В. Т. Черноволенко с женой, П. П. Фатеева. Трудно передать нашу скорбь и растерянность от этих неожиданных событий. Тело Юрия Николаевича было увезено в институт Склифосовского на вскрытие.
Из позднейших рассказов сестер удалось восстановить всю картину происходившего в этот день. Когда Юрий
Николаевич заболел, сестры вызвали гомеопата Мухина, который считался домашним врачом. Но Мухин приехал только около 15 часов, осмотрел больного, сказал, что нет оснований беспокоиться,оставил какие-то лекарства и... уехал на дачу.
Состояние Юрия Николаевича ухудшилось. Сестры вызвали "скорую помощь". Врач "скорой помощи" предлагал сделать укол (вероятно, от сердца), но Юрий Николаевич отказался. Через некоторое время у него парализовало язык, он мог только писать. Сестры вторично вызвали "скорую помощь", одновременно звонили Святославу Николаевичу.
Приехала "скорая помощь" около 17.30, но Юрий Николаевич уже скончался, пульса не было. Почти одновременно приехал Святослав Николаевич, все попытки реанимации были безрезультатны. Официальный диагноз после вскрытия
-сердечная недостаточности. Так неожиданно оборвалась жизнь дорогого нам всем человека.
Торжественно и как-то особо прочувствованно протекала Гражданская панихида. Прекрасные речи, полные глубокого содержания, произнесли посол Индии Менон и посол Цейлона Малаласекера Выступавшие сотрудники и аспиранты
Института Востоковедения отмечали не только огромные научные заслуги Юрия Николаевича, но и его сердечность, отзывчивость, необычайную доброту. Общение с ним оставило у всех глубокий след, и уход его вызвал подлинную скорбь.
4 сентября 1983


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:09 | Сообщение # 22
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Н. В. Жукова

ТРИ НАКАЗА УЧИТЕЛЯ

Из переписки Ю. Н. Рериха и Р. Я. Рудзитиса и воспоминаний И. Р. Рудзите и Л. Р. Цесюлевича, г.Барнаул
В начале; 1960 года, незадолго до ухода, Юрий Николаевич Рерих сказал: "Моя задача выполнена". (Из воспоминаний Л.Р.Цесюлевича)
Только сегодня, спустя 30 с лишним лет, можем мы попытаться понять все величие и сложность миссии Ю. Н. Рериха.Единственный из семьи Рерихов, он вернулся на Родину, выполняя волю Николая Константиновича и Елены Ивановны, чей жизненный путь завершился в Индии. Но Новая Страна, как называли Рерихи Россию, ждала предуказанного. Сроки настали и обстоятельства сложились. В 1958 году Юрий Николаевич писал об отце: "Даже в
Индии, стране, которая тепло и бережно отнеслась к таланту русского художника, он мечтал вернуться домой. Всегда помня об этом его страстном желании, полностью разделяя его, я во время пребывания Советской правительственной делегации в Индии обратился к Никите Сергеевичу Хрущеву с просьбой помочь мне вернуться на Родину с выставкой картин отца". (Ю. Н. Рерих. На Родине, // Советская женщина. 1958. №9. С. 48).
В августе 1957 года Юрий Николаевич Рерих приезжает в Москву. Оглядываясь назад, мы видим, что тогда, в конце 50х годов, именно Юрий Николаевич заложил те зерна, которые ныне дали свои всходы... О Рерихах в то время в России ничего не знали, мало того, при господствующей идеологии упоминать о философском, духовном направлении их творчества было просто опасно.
Донести до сердец людей весть Красоты, используя "международный язык искусства", открыть имя Николая
Константиновича как великого художника - с этого и начал Юрий Николаевич. Помимо напряженной работы в
Институте Востоковедения АН СССР, задача Юрия Николаевича заключалась в следующем:
1) Открыть на Родине имя Н. К. Рериха - как художника, ученого и гуманиста.
2) Передать в дар нашей стране 400 полотен отца, 999 очерков Николая Константиновича "Моя жизнь" (до сих пор полностью не опубликованных), материалы научно-исследовательского института "Урусвати".
3) Провести выставку картин Н. К. Рериха и организовать мемориальный Музей его памяти.
Используя переписку Ю. Н. Рериха и Р. Я. Рудзитиса (1898-1960) одного из ближайших сотрудников семьи Рерихов, председателя Латвийского Рериховского Общества с 1936 по 1960 "годы, поэта, переводчика, деятеля культуры, - предоставленную его дочерью Илзе Рихардовной Рудзите (членом союза художников, г.Барнаул), рассмотрим эти вопросы.
Но прежде о письмах. В Риге, в архиве Гунты Рихардовны Рудзите (старшей дочери Рихарда Яковлевича, ныне председателя Латвийского общества Рериха) хранятся подлинники писем Ю. Н. Рериха к Р. Я. Рудзитису; в Барнауле, в архиве Илзе Рихардовны - копии их. Переписка включает 6 писем Юрия Николаевича и 10 писем Рихарда Яковлевича, написанных в 1958-60 годах. Полностью эти письма будут опубликованы в "Рериховском вестнике" (г.Санкт-Петербург) в этом году.
Письма носят деловой характер; основные темы, затронутые в них, (которые мы сможем лишь перечислить), следующие: организация первой выставки картин Н. К. Рериха в Москве и других городах, подготовка выставки картин Святослава
Рериха в Москве и Ленинграде - она состоялась в 1960 году. (Письма Юрия Николаевича Рихарду Яковлевичу от
16.03.59, от 8.12.59). Сообщения о готовящихся публикациях, статьях, монографиях, посвященных творчеству Николая
Константиновича, альбомах, каталогах, открытках и репродукциях с его картин. (Письма Юрия Николаевича Рихарду
Яковлевичу от 13.05.58, от 6.12.58, от 16.03.59, от 4.02.59, от 8.12.59). Рихард Яковлевич следит за прессой и посылает
Юрию Николаевичу газетные вырезки, сам пишет статьи о творчестве Николая Константиновича, следит за ходом выставки и откликами людей. (Рихард Яковлевич - Юрию Николаевичу от 4.04.58, от 10.04.58, от 30.04.58, от 31.01.59).
Юрий Николаевич сообщает о своих многочисленных выступлениях с беседами, лекциями в музеях, институтах, по радио, телевидению, где он рассказывает о художественной, научной деятельности Николая Константиновича, о его
Центрально-Азиатской экспедиции.
Юрий Николаевич-Рихарду Яковлевичу, от 13.05.58 "...Несколько раз говорил по радио; и очень много раз по музеям и институтам". От 24.12.58. "...Был в Киеве. Встретил очень теплый прием со стороны художественной общественности.
Многие "болеют Рерихом". Провел три беседы. Была хорошая тел. передача, в которой показали 51 картину". От
16.03.59. "...Работы много и видимо она будет нарастать. В апреле буду в Ленинграде читать лекции в ЛГУ. Снова зовут в Киев. А осенью четыре международных съезда."
От 8.12.59. "...Будущий год вообще обещает быть значительным. За последнее время было много знаков. Было несколько моих выступлений о творчестве Н. К. В начале года выйдет альманах, посвященный горам, в котором пойдут 5 репродукций картин Н. К., статья Н. К. "Гималаи" и моя статья..."
Первая выставка картин Николая Константиновича Рериха открылась 12 апреля 1958 года, в день Пасхи. Через семь месяцев после возвращения на Родину Юрия Николаевича. Он очень сожалел о долгих проволочках... Как все друзья ждали эту выставку! Рудзитис пишет: "Приближается долгожданная Мечта. Исторический День..." (Рихард ЯковлевичЮрию Николаевичу от 4.04.58.).
Юрий Николаевич писал в заметке "На Родине": "В августе 1957 года я поселился в Москве. А весной следующего года в залах Союза художников открылась выставка картин Николая Рериха. Хотелось, чтобы его творчество было представлено как можно полнее. Это оказалось не так легко" Картины, которые я привез из Индии, относились к последним годам жизни художника. Пришлось собирать ранние работы отца по различным музеям и у частных владельцев. Особенно хотелось мне найти давно потерянную картину "За морями земли великие". Она отыскалась совершенно случайно. Кинорежиссер Я. Миримов, снимавший фильм о жизни отца в Ленинграде, на Печоре и в других местах, где некогда жил художник, нашел ее в экспозиции Новгородского музея. (Как вспоминает Л. Р. Цесюлевич, первый фильм о Н. К. Рерихе был снят по сценарию Ю. Н. Рериха - Прим.) В дни, когда в московских выставочных залах экспонировались картины, я смотрел на людей разных возрастов, профессий, заполнивших выставку, слушал их интересные суждения и испытывал за своего отца огромную радость".
Из письма Юрия Николаевича - Рихарду Яковлевичу от 13.05.58. "...Выставка все еще открыта, как говорят, "народ не отпускает". Действительно, все слои общества отдали должное ей. Как говорят, "грандиозный успех".
Рихард Яковлевич пишет Юрию Николаевичу 16 апреля 1958 года: "...Уехал с очарованною душою. Волна небывалая чего-то самого прекрасного, чудного, самого дорогого больше не умолкнет в сердце. Истинно, есть еще сказки на земле.
Истинно, красота пробудит к подвигу зажженные сознания. Сколько искр и пламен восхищения выльется в пространство.
И какой голод у молодежи по истинной красоте и крыльям духа. Когда-нибудь вы прочтете книгу записей гостей. Это истинный гимн великому подвигу красоты. В сердце чувствую, что будет сдвиг небывалый. Потому и 12 апреля считаем историческим днем. Долгожданная Мечта наконец-то осуществилась. Лучшие сердца теперь соберутся, объединятся вокруг костра подвига прекрасного. Они в своем сердце принесут священную клятву идти путем претворения идеалов
Прекрасного в жизнь.
Это величайший Дар, который мы унесем, как самое сокровенное в глубине сердца!"
Рихард Яковлевич - Юрию Николаевичу, от 16.04.58 "...Второй Дар - это встреча с Вами. Сказали, что уже в прошлом году, с тех пор, как расстался с Вами, в сердце остался огонь несказанных чувств. Что-то самое несравнимое привлекало. Сердце почувствовало что-то самое Родное. Как будто какой-то магнит - тоска из отживших веков. Тут и Е.
И. и Н. К. Вековечная Индия. Гималайское сияние. Заветный Тибет. Самые сокровенные струны в чаше. Преклоняюсь сердцем. Спасибо за доверие и дружбу. Жду всем сердцем новую эру неимоверного пламенного сотрудничества".
Рихард Яковлевич - Юрию Николаевичу от 18.10.58. "...Знаю, как Вы теперь напряжены, как много у Вас труда и задач. Но думаю, что в настоящее время сможем помочь скорее - сами удесятеряя свой труд и ни на мгновение не упуская из виду, по закону соизмеримости, Камертон Учения. ...Знайте, что у Вас всех есть где-то лучшие друзья, сердца которых постоянно и с любовью стремятся к Вам в желании чем-то услужить и помочь".
Выставка прошла с огромным успехом, люди стояли по 4-5 часов в очереди, заранее записывались на выставку. "Это искусство - огонь сердца", "Звезда брошена в сердце России", "Это - родник орошающий, да, Красота спасет мир!" - такие записи оставляли люди в книге отзывов. (Т. Калугина. Пути восхождения. М., Правда, 1984. С. 59).
День открытия Выставки был днем начала Новой эры в России. Юрий Николаевич был первым, кто возвестил ее - и погиб, как герой, сражаясь с тьмой. (Из воспоминаний И. Р. Рудзите).
Николай Рерих - как величайший художник, Подвижник Культуры вернулся на родину. Появились публикации стали издаваться его труды, альбомы, монографии. В последние годы опубликовано и философское наследие семьи.
Рерихов - книги Учения Живой Этики (Агни Йоги). Но третья задача, стоявшая перед Юрием Николаевичем, - организация Музея Рериха, еще ждет своего завершения. Насколько этот вопрос был важен, ясно из переписки Юрия
Николаевича с Рихардом Яковлевичем. Почти в каждом письме (в 5 письмах из 6) Юрий Николаевич упоминает о Музее.От 13.05.58. "...Говорил о Музее (Москва или Ленинград) с отделом-филиалом в Сибири, на Алтае".


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:13 | Сообщение # 23
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
От 6.12.58. "...Сейчас идут очень ответственные переговоры о Музее, как в Ленинграде, так и в Сибири. Знаю, что дойдем, и эту уверенность хотелось бы передать и Вам".
От 24.12.58. "...Выставка в Киеве продлится до начала января. Затем поедет в Тбилиси, после чего предстоит организация мемориального Музея - Ленинград и Сибирь (Алтай)".
От 4.02.59. "Выставка сейчас пошла в Тбилиси. Затем вернется в Москву и затем предстоит отбор вещей на Ленинград и Сибирь (Новосибирск)".
От 16.03.59. "...Выставка закрылась в Тбилиси, где прошла с большим успехом. Теперь картины пойдут в Москву, где предстоит сортировка вещей на Ленинград и Сибирь. Возможно, что несколько вещей останутся в Третьяковке (конечно, при условии экспозиции). Последнее решение Министерства: автономная экспозиция при Русском Музее и Музей в
Новосибирске... Начинаю получать письма из разных музеев с требованием картин".
От 8.12.59 "...О намерениях Вашего музея пустить некоторые картины в обмен еще не слыхал, но побеседую по линии
Министерства. Делать это они во всяком случае не имеют права, так как передача картин в Музей не оформлена юридически. Об этом мне здесь говорили, и если находящиеся у них на складе картины им не нужны, их возьмет Музей им. Н. К."
Юрий Николаевич мечтал создать Музей Рериха - спустя тридцать с лишним лет после его ухода Музея практически еще нет.
Время настало исполнить Указ.
Теперь приведем некоторые фрагменты из интервью с алтайским художником Леопольдом Романовичем
Цесюлевичем, встречавшимся с Юрием Николаевичем в 1957-1960 годах.
Грани облика Юрия Николаевича Рериха
Записано в Барнауле в июле 1992 г.
Елена Ивановна сказала Юрию Николаевичу, что он поедет в Россию на три года. Он знал свой срок, но не торопился, не суетился, работал спокойно и методично. Человек жил вечностью.
Очень красивый человек. Взгляд духа... Памятка Ю. Н. Рериха - это те советы, которые с его слов записала Бируте
Валушите (Литва).
Е. П. Блаватская говорила, что служить Истине и общественному мнению невозможно. Юрий Николаевич был свободен от общественного мнения. Рерихи прошли бескорыстным и бесстрашным путем. Они совершенно не считались ни со своим здоровьем, ни с репутацией, ни с общественным мнением. Для них существовало только Служение.
Юрий Николаевич был очень прост и естественен в жизни. Не было ничего нарочитого, подчеркнутого - ни в пище, ни во внешнем облике. Агни-Йога говорит о пути без насилия, пути естественном. Если человек от чего-то отказывается
- делать должен это с радостью, иначе жертва напрасна. Отказ - в сознании, без насилия - радостен.
Юрий Николаевич все замечал: и внешнее, и внутреннее. Понимал прекрасно политику, экономику, знал всю жизнь.
Замечал даже малые вещи, не разрешал в своем присутствии никого унижать.
Он делал других счастливыми и свободными... Зажечь других можно, если сам горишь. Он очень много не договаривал, в глазах была грусть, что люди не понимают... Ушел из жизни почти одиноким. Те, кто изучали Живую
Этику, редко могли быть ему единомышленниками - они чаще всего были книжниками и проповедниками, других поучали. Юрий Николаевич всех спрашивал, нет ли еще каких-то людей. Он искал духовных людей, может быть, скромных и неизвестных".
Глаза у Юрия Николаевича - удивительной красоты, за ними видишь Мать! Как она была прекрасна! Взгляд проницательный. Голос был почти будничный, очень красивого тембра. Однажды я слышал, как Юрий Николаевич читал свое выступление на открытии выставки Николая Константиновича в Ленинграде, в Эрмитаже. Я впервые услышал его с трибуны и был удивлен - ровная, одинаковая речь, без каких-либо особых интонаций, эмоциональных всплесков - очень спокойная. Речь как бы "не духовного" человека, без повышения голоса, многозначительных пауз и т.д., к чему я уже привык и что считал нормой "духовной" речи. Какая была у Юрия Николаевича суть, такая и речь - простая и естественная. Она осталась в памяти до последнего слова. Его облик запомнился навсегда.
Юрий Николаевич был простой, жизнерадостный, веселый, не был чужд шутке, юмору. Говорил с друзьями нежно, тихо, ласково.
Но были моменты, когда в его голосе звучал металл - это был голос Тамерлана. Столяр вставлял замок в дверь в квартире Юрия Николаевича и, не доделав, решил уйти. Юрий Николаевич в это время разговаривал по телефону спокойно и ровно, но когда сказал столяру: "Еще раз проверьте..." - это был голос командующего войсками, заставлял слушаться беспрекословно. Солдаты бы любили такого командира...
Юрий Николаевич был удивительно деликатен и чуток. Он был категорически против мелких замечаний, наставлений, нотаций. Был убежден, что воспитать человека невозможно, каким родился, таким и будет. "Не религия сделала людей нравственными, не коммунизм сделает их безнравственными",- говорил он. Когда рижане (члены
Рериховского Общества) вспоминали приход большевиков в Латвию и разгром Рериховского Общества, Юрий
Николаевич говорил: "Не Родина виновата, а несовершенства людей. Народы должны забыть прошлые обиды и в единении светло строить будущее."
Юрий Николаевич был свободным человеком. Свободным в духе от догм, предписаний. Говорил языком современным. Учение не цитировал, а жил этим, воплотив его в себе.
Живя в Москве, Юрий Николаевич очень уставал. В последние годы вставал очень рано, около 5 утра, и прогуливался с сестрами Богдановыми - чтобы добыть немного Праны.
Это был человек, которого хотелось любить. Весь его облик вызывал к себе или любовь, или ненависть. У него не было поблажек к человеческим слабостям, нечестности. В его присутствии мог хорошо себя чувствовать только тот, кто чист душою.
Он все видел, все замечал, но главное - понимал суть человека. Юрий Николаевич не смотрел на идеологию, на внешние признаки, читает ли человек книги Учения, например, или нет, главное - чем человек живет! Была у него и принципиальность, но все это было тонко, без чего-то показного. В Ригу на открытие выставки он так и не приехал, так как не было приглашения от Министерства культуры, он понимал, что если приедет как сын Н. К. Рериха, то должен быть приглашен официально. Он ничего не делал кое-как. Признак человека, идущего путем Братства -нет ничего формального, все существенно, если не получается сделать качественно, то лучше не делать.
Юрий Николаевич совершенно не был проповедником, не торопился отвечать на вопросы или отвечал - как принято на Востоке - быстро, как бы между слов. И одни слышали и воспринимали (кто готов), другие же - не слышали, пропускали. О Сокровенном на Востоке не говорят..
У него было удивительное сочетание мгновенной реакции, подвижности, "орлиного глаза" и в то же время - спокойствия и равновесия.
Облик Юрия Николаевича настолько многогранен, что трудно охватить все целиком. Духом можно почувствовать этот образ: красота, сияние глаз, чудесная поощряющая улыбка (он никогда никого не осуждал) и бесстрашие, неодолимая твердость, неотступность.
Те,кто встречался с ним- любили его, он навсегда остался в памяти. Достигнувший Духа благоухает, несет жизнь и несет счастье. Встреча с таким человеком делает счастливым. Его спокойствие давало уверенность во благом будущем. В нем был синтез, он объединял все стороны человека на земном плане.
В начале 60-го года, как вспоминал Р. Я. Рудзитис, у Юрия Николаевича проскальзывало выражение, что План выполнен.
Он сделал все, что мог, в ужасных условиях: провел выставки, был снят фильм, вышли альбомы, публикации о Н. К.Было решение об издании трудов Н. К. Рериха, были найдены сотрудники (Р. Я. Рудзитдс,П.Ф. Беликов). Юрий Николаевич выполнил свою задачу. 3а жизнь не боролся, он не был нужен здесь. Почти никто не обращался с духовными вопросами. Среди людей - одиночество.
В Институте востоковедения, где работал Юрий Николаевич, вначале у него не было даже отдельного кабинета, письменный стол стоял под лестницей.
Когда Юрия Николаевича спросили, будет ли продолжение Учения, он ответил: "Учение дано на многие сотни лет вперед. До тех пор, пока человечество не претворит все - продолжения не будет".
Юрий Николаевич шел под знаменем Духа! Только тот, кто сам горит, может зажечь других.
Принесем же признательность и радость наших сердец Великому Облику, объединившему нас сегодня!


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:15 | Сообщение # 24
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Н. С. Юшкова, А. П. Юшков

ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ РЕРИХ. ПОДВИГ ЖИЗНИ.

Посвящаются вдохновенному ученому-мыслителю, человеку исключительной духовной гармонии... "Истинно чудесно, поистине прекрасно среди водоворота нашей жизни, среди волн неразрешенных социальных проблем видеть перед собою сияющие Светочи всех веков. Прекрасно изучать жизнеописания этих великих Искателей и
Подвижников и находить в них укрепление нашего мужества, неисчерпаемой энергии и терпимости". 1 "Служение проявляется в подвиге, и он возможен в каждом состоянии человечества". 2
На примере преданных учеников можно видеть, насколько они преисполнялись ведущей идеей послужить Тому, Кто позвал их на путь Жизни. Если существование лишено подвига, то, в строгом смысле, такое существование нельзя именовать Жизнью. "Те, кто знают, ради чего они трудятся и страдают, уже будут определенными героями. Не убоятся они опасностей, хотя и будут знать их истинные размеры... Герои знают, что их жизнь может прерваться каждое мгновение, но это знание не ослабляет напряжения". 3
Юрий Николаевич Рерих очень любил слово "подвиг". Это непереводимое, многозначительное русское слово! Как это ни странно, но ни один европейский язык не имеет слова хотя бы приблизительного значения. Подвиг означает движение, терпение, знание. В основе этого слова - самоотверженность. Как распространенный недостаток, Юрий
Николаевич отмечал, что еще "подвиг соединен с грубостью. Не уселась в сознании связь Подвига с культурой.
Подвижник тот, у кого все стороны личности соответствуют его credo". Юрий Николаевич говорил: "Надо путем науки, искусства, морали воздействовать на окружающее я поднимать энтузиазм и героизм. Надо во всем и всегда поддерживать энтузиазм, если он направлен на Общее Благо. Западные философы говорят высокие слова, но живут обыденной жизнью, и оттого Запад не преуспевает. Напротив, Восток сразу применяет в жизни. Вряд ли западным путем можно освободиться от своих ошибок. Запад советует раскаяние, но это цепь. Восток же не думает об ошибках, но сразу, всем существом, старается жить так, как надо". "Убедить личным примером",говорил Юрий Николаевич.И сам он являл редкостный пример такой цельности. Вот что вспоминает ближайший сотрудник семьи Рерихов Павел
Федорович Беликов: "В общении с людьми, Юрий Николаевич был очень скромный человек и не выставлял своих знаний напоказ. Знания его тонули в той душевной теплоте, в той деликатности, с которой он обращался к людям. Его деликатность была не чем иным, как оружием против грубости мира. Он не считал, что подобное изживается только подобным. Если чего и опасался Юрий Николаевич, так это того, как бы незаслуженно не обидеть человека". 4
Если мы проследим жизненный путь Юрия Николаевича, то увидим, как глубоко понималась им неразрывная связь культуры и подвига. Слово "культура" содержит в себе древний корень "ур", что означает "свет", "огонь". Потому
Культура есть почитание Света, а подвиг действенное служение этому Свету.
Юрий Николаевич принял это служение во всей полноте: он стал выдающимся ученым-востоковедом - индолог, монголовед, тибетолог, знаток многих языков и наряду с этим человек замечательных нравственных качеств. Он считал главной задачей жизни - самоусовершенствование и всегда работал над самим собой прежде всего. Святослав
Рерих вспоминает о своем брате. "Он всегда старался все сделать как можно лучше, как можно правильнее".
Именно следование высоким духовно-нравственным принципам позволило Юрию Николаевичу углубить и расширить научные изыскания. Широко знакомясь с культурами разных стран, Юрий Николаевич проникал во внутренний строй изучаемых им народов и находил между ними теснейшие взаимосвязи, одной из любимых тем Юрия
Николаевича была проблема культурных связей между Россией и Индией. Глубокие духовные основы связывали эти народы. Так, в одной из глав сборника изречении Будды - "Дхаммападе", вышедшего под редакцией и при ближайшем участии Юрия Николаевича, сказано: "Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы себя одного, то именно этот другой - величайший победитель в битве". Так и у христианского подвижника
IV века, св. Иоанна Кассиана, находим: "Не внешнего врага надобно нам бояться. Враг наш заключен в нас самих. Почему и ведется в нас непрестанная внутренняя война. Одержи мы в ней победу, и все внешние брани сделаются ничтожными". 5 "Юрий Николаевич Рерих утверждал, что в потенциале русского народа лежат глубокие эстетические основы",6 глубоко верил в его высокое предназначение. Павлу Федоровичу Беликову запомнились его слова, сказанные им о судьбах России: "Ни одна капля крови, пролитая в революцию или в последнюю войну, не должна быть напрасно пролитой кровью.
За это мы все в ответе".
Около тридцати лет прожил Юрий Николаевич в Индии, но все эти годы он, как и его отец, продолжал оставаться истинным патриотом своей отчизны и с честью пронес через Центральную и Южную Азию знамя русской культуры.
Когда летом 1941 года Германия вероломно напала на Советский Союз, он немедленно дал в Лондон телеграмму послу
СССР Майскому с просьбой зачислить его добровольцем в ряды Красной Армии. Несмотря на серьезное знание военного дела (в Париже Юрий Николаевич окончил специальную Офицерскую школу, во время азиатских экспедиций он организовывал военную охрану), судьба распорядилась иначе. Юрию Николаевичу было суждено совершить подвиг не на полях сражений, но в нашей жизни, в трудах каждого дня. И тем более образ его является для нас примером, достойным подражания.
В Учении Живой Этики сказано: "Предпочтителен подвиг, выросший сознательно. Мы не очень верим подвигам случайным. Со страху можно совершить подвиг мужества... Самоусовершенствование является труднейшим подвигом...
Разве далек подвиг?"
В духовных традициях как России, так и Индии - каждый праведник - это воин, совершающий подвиги. Николай
Константинович Рерих говорил: "Битва за лучшее будущее не только на полях сражений". Не случайно Николай
Константинович дарит Юрию ко дню рождения картину "Гэсэр-хан", созданную в 1941 году и ставшую мудрым напутствием на духовный подвиг. Вот что вспоминает по этому поводу Павел Федорович Беликов: "Мне сразу открылась близость данного сюжета натуре Юрия Николаевича. Как и Гэсэр, он был по складу своего характера воин. Смотреть далеко вперед и быть готовым вступить в бои за лучшее будущее человечества - таким качеством наделил своего героя Гэсэра монгольский народ. Это качество в полной мере было свойственно и Юрию
Николаевичу Рериху".
Вся его деятельность была устремлена в будущее, он жил будущим. Он говорил: "Мы живем в самое интересное время. Я - оптимист", "надо перекинуть мост в будущее, не надо оглядываться назад. Если ты совершил ошибку, подумай; как надо было поступить, и в следующий раз так не поступай. Не надо думать о причиненных тебе обидах.
Лишь бы можно, было сотрудничать. Будущее светло, надо все ему принести". "Неведомые! С вами говорю.
Встречая вместе новую Зарю,
Поем ей гимн на разных языках.
К Истоку подходя издалека,
Объединяемся вокруг мечты одной -
В сиянье Красоты облечь наш мир земной!"7 "Стремление всего живущего к совершенствованию, то есть к замене несовершенных и примитивных форм жизни на более совершенные, есть, в сущности, стремление к красоте. Мироздание развивается красотою, и совершенствование жизни своей конечной целью имеет красоту. Совершенства вне красоты не может быть... Красота как могучая сила действует облагораживающим, возвышающим и умиротворяющим образом на все живущее. Красота покоряет все сердца... Красота вызывает в каждом человеке высокие эмоции и светлые порывы". 8
Эта внутренняя красота была тем магнитом, который притягивал всех, общавшихся с Юрием Николаевичем. Так,Николай Тихонов вспоминает: "Юрия Николаевича Рериха я знал очень мало..., но несколько встреч с ним запомнились, и в этих встречах я полностью ощутил его необыкновенное воздействие на окружающих... Какая-то молодость мыслей, какая-то свежесть идей, какое-то веяние мира, влекущие человека на новые высоты просвещения и знания, нам неведомого, говорили о чем-то возвышенном, очень человечном и нужном... В обычной комнатной обстановке, он, при всей своей скромности, был необычным".9 Как все явления жизни имеют видимую и невидимую стороны, так каждое понятие - многогранно. Служение и подвиг понимаются людьми различно, и в каждом случае это будет иметь свой особый смысл. Как нам представляется, к жизненному пути Юрия Николаевича наиболее подходит следующее определение служения: "Служение - несение света в своей ауре. Никакие дела, слова, условия не сделают служителя света таковым, если аура не светоносна. Миссия в том, чтобы излучениями своими вносить свет в жизнь. Такой подвиг называется молчаливым.
Если светоносец только прошел среди людей, не промолвив ни слова, он уже пользу принес". 10
Так, Андрей Николаевич Зелинский вспоминает: "Юрий Николаевич был поистине человеком большого пламенного сердца, которому было чуждо равнодушие к жизни и людям. Общение с ним не только обогащало научно, но и будило в каждом лучшие стороны его натуры".
Юрий Николаевич верил в будущее науки, но рассматривал ее в тесном сотрудничестве с культурой и искусством.
Павел Федорович Беликов писал: "Будучи историком культуры, изучая историю религий, Юрий Николаевич придерживался научного мировоззрения, отличительной чертой которого было самое широкое допущение всего нового. Отрицание и узость, где бы они ни проявлялись, - в науке или в религии,-были ему абсолютно несвойственны". "Теперь единственный путь современного человека-это знание, говорил Юрий Николаевич. - Все дело теперь за наукой. Наука должна дать ответ на тонкие явления".
Юрий Николаевич, как и его отец, знал, что "наиболее идеальное является и наиболее практичным" 12, он вновь внес понимание подлинной связи науки и духовности. Всей своей жизнью он воплощал завет Гераклита: "Многознание уму не научает". Ведь ум растет у человека из сердца.
В Учении Живой Этики сказано: "Трудно усвоить людям, что мысль имеет то же воздействие, как и поступок..." 1Э "Вообще нужно привыкнуть, что мысль властвует над судьбою человека". 14 Этот закон простейшим образом выражен в хорошо известном изречении: "Посеешь Мысль - пожнешь поступок, посеешь поступок - пожнешь привычку, посеешь привычку - пожнешь характер, посеешь характер - пожнешь судьбу".
Примером целеустремленного воплощения этих великих принципов была сама жизнь Юрия Николаевича Рериха. Он считал, что прежде чем добиваться чего-то, необходимо четко представить себе, чего именно ты хочешь. И тогда, как сказано в Учении: "В удаче и в неудаче человек неуклонно стремится к избранной цели. Вне ее нет продвижения. Из такого убеждения складывается подвиг... Каждый, улучшающий качество труда своего, уже совершает подвиг". 15
Осенью 1957 года свершилась заветная мечта Юрия Николаевича - он возвратился на Родину. За два с половиной года напряженной работы он успел сделать очень многое. Можно только догадываться о невероятных трудностях, которые ему приходилось преодолевать, но Дух его постоянно пребывал на недосягаемых высотах и черпал оттуда свои силы. "Небо с землею... растаяли тихо границы...
Все Красотою одною победной полно;
Сон наяву, ароматный, сияющий, снится...
Вечное счастье лететь в Беспредельность дано!" 16
За три дня до ухода Юрия Николаевича, Павел Федорович Беликов был у него, беседовали, говорили о планах на будущее. Он вспоминает: "Помню, как я подошел к репродукции с картины Николая Константиновича "Ангел
Последний", и Юрий Николаевич поведал мне историю возникновения этого сюжета. На картине изображен "последний суд" и объятая пламенем Земля. Я спросил: "Неужели из-за последних достижений в науке наша планета не заслуживает лучшей доли, нежели быть расколотой пополам атомным взрывом?" - "Нет, этого не должно случиться! Здравый смысл восторжествует, и опасность будет отведена!" - послышался категорический ответ Юрия Николаевича.17
Эту непоколебимую веру в светлое Будущее передал нам Юрий Николаевич. Вспоминаются строки из любимого им русского поэта - Алексея Константиновича Толстого:
Други, вы слышите ль крик оглушительный: "Сдайтесь, певцы и художники! Кстати ли
Вымыслы ваши в наш век положительный?
Много ли вас остается, мечтатели?
Сдайтеся натиску нового времени,
Мир отрезвился, прошли увлечения -
Где ж устоять вам, отжившему племени,
Против течения?"
Други, не верьте! Все та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная, Те же нас радуют звезды небесные!
Правда все та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите, во имя прекрасного,
Против течения!..
Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею -
На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмет бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим движение встречное
Против течения!" 18
Павел Федорович Беликов вспоминает: "Мне навсегда запомнились слова Святослава Николаевича, сказанные им по случаю скоропостижной кончины брата: "Он ушел из жизни, полный творческих сил и неосуществленных планов.
Когда-то такой же неожиданной для нас была и смерть отца. Но потом мы поняли, что быть может, так и следует оставлять жизнь, т.е. уходить из нее на подъеме своих возможностей; уходить, так сказать, на гребне волны.Подхваченные другими, все начатые дела будут продолжены".19 "Елена Ивановна пророчески напутствовала Юрия Николаевича. Перед своим уходом она сказала: "Когда покажется новая звезда, тогда время поездки". Перед отъездом из Индии Юрия Николаевича, действительно, видели новую звезду.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:15 | Сообщение # 25
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
А по приезде в Россию он прочитал сообщение в газете, что ученые зарегистрировали появление новой звезды".20 "Звезда Исканий - ты пылала,
Вела и трепетно звала,
Таинственные покрывала
Искателям приподняла...
И были новью осиянны
Для смелых душ твои дары:
Здесь на Земле - чужие страны
И в Небе - дальние миры!" 21
Елена Ивановна Рерих писала: "Вы полюбили книги Учения и тем приняли Зов. Но приношение подвига требует, кроме принятия Зова, и великой работы над собою... Истинно, велик подвиг внесения Учения в жизнь каждого дня, в давании радости и просвещения окружающим и встречающимся нам. Разве не велик подвиг - работа по самоусовершенствованию для благого воздействия на окружающих и в светлой готовности применить силы свои там, где явится возможность..."22, "там, где понятие героя является чем-то смешным и даже неприличным, там разложение. По этому признаку можно судить о дряхлости нации... Пришло время, когда мы все должны стать героями и творить героев". 2Э "Над нами те ж, как древле, небеса,
И так же льют нам благ свои потоки,
И в наши, дни творятся чудеса,
И в наши дни являются пророки..."24
ЛИТЕРАТУРА
1. Н. К. Рерих. Держава Света.- Нью-Йорк: изд-во "Алатас", 1931. - С.174.
2. Надземное.-Л., 1991, п. 126. ,3. Надземное.-Л., 1991, п. 130.
4. Т. Калугина. Пути восхождения.- М., 1984.- С.60 (Б-ка "Огонек"; № 44).
5. Добротолюбие, т.2.- М., 1913.- С.28.
6. Рудзите-Цесюлевич И. Р., Цесюлевич Л. Р. Деятельность и взгляды Ю. Н. Рериха по материалам встреч и переписки с ним Р. Я. Рудзйтиса, сотрудника Рерихов. // Рериховские чтения 1983 г.: Сб. статей.- Новосибирск, 1983.- С.350.
7. Н. Д. Спирина. Капли: Сборник стихов.- Новосибирск, 1990, С. 19.
8. А. Клизовский. Основы миропонимания Новой Эпохи. Т. 2.- Рига, 1991.- С. 121
9. Ю. Н. Рерих. По тропам срединной Азии. - Хабаровск, 1982.С.286-287.
10. Из записей Б. Н. Абрамова (архив Н. Д. Спириной).
11. Т.Калугина. Пути восхождения.- М., 1984.-- С.37.
12. Н. К. Рерих. Пути благословения.- Рига, 1924.- С.88.
13. Листы Сада М. Т. 2.- Рига, 1925.- С.207.
14. Братство.- Рига, 1937, п.335.
15. Надземное.- Л., 1991, n.L74.
16. Н. Д. Спирина. Перед Восходом: Стихи разных лет.-Новосибирск, 1992.- С.46.
17. Т.Калугина. Пути восхождения.- М., 1984.- С.40.
18. А. К. Толстой. Избранное.- М., 1986- С.60-61.
19. Т. Калугина. Пути восхождения.- М., 1984.-. С.42.
20. Из бесед Ю. Н. Рериха с Р. Я. Рудзитисом от 28.08.57 г. (архив И. Р. Рудзите).
21. Н. Д. Спирина. Перед Восходом: Стихи разных лет.- Новосибирск, 1992.- С.87.
22. Е. И. Рерих. Письма. Т. 1.- Рига, 1940.- С.363.
23. Е.И.Рерих. Письма. Т. 1.- Рига, 1940.- С.195.
24. В. Бенедиктов. И ныне. // Как слово наше отзовется. М., 1986.- С.420.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:22 | Сообщение # 26
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Н.Е. Гребенникова

ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ РЕРИХ


По тексту радиопередач, состоявшихся по Новосибирскому радио 16 и 23 августа 1992 г.

Сегодня, 16 августа, мы в Новосибирске впервые так широко отмечаем памятный день Юрия Николаевича Рериха - 90летие со дня его рождения. Краткой была его жизнь - всего 57 лет, но каждый ее день, как и дни всех членов этой замечательной семьи, был насыщен напряженным подвижническим трудом на Общее Благо.
Вместе с тем, о Юрии Николаевиче как-то меньше всего было известно до сих пор. Он находился несколько в тени.
Его предстоит еще открыть - и как ученого и как человека. По словам директора института тибетологии в Гангтоке
Нирмала Сингха, "Юрий Николаевич Рерих как человек был даже еще более велик, чем Юрий Николаевич Рерих как ученый". Вот этим двум граням единого облика мы и посвятим две наши передачи.
Юрий Николаевич был ученым-востоковедом. Область его интересов была связана с Азией. Монголия, Тибет, Индия, их история, культура, язык особенно вызывали его пристальный интерес. Причем этот интерес проявился у него очень рано, еще в гимназические годы,и поддерживался Николаем Константиновичем и Еленой Ивановной. Не случайно одну из первых своих работ " По тропам Срединной Азии" Юрий Николаевич впоследствии посвятил своим родителям, которые, по его словам, "подвигнули его на стезю науки и с детства вдохнули в его душу жажду новых открытий и исканий". Рано начинается знакомство с литературой по истории Азии, изучение языков. Все это проходило под руководством крупнейших русских ученых-востоковедов - монголиста А. Д. Руднева, египтолога Б. А. Тураева, которые были близки Н. К. Рериху. Позднее Юрий Николаевич продолжил свое образование в университетах
Лондона,Парижа,США.
К 1923 году, когда началась знаменитая Центрально-Азиатская экспедиция, в котоpoй Юрий Николаевич принял участие, он завершил свое образование. Несмотря на молодость - а ему был 21 год - он был уже сложившимся ученым, со своим кругом научных интересов, с обширными и глубокими познаниями. В невероятно трудных походных условиях пишется первая научная работа Юрия Николаевича "Тибетская живопись", еще в 1925 году, до окончания экспедиции, опубликованная в Париже. Интереснейшие этнографические и лингвистические наблюдения, сделанные
Юрием Николаевичем во время экспедиции, отражены в книге "По тропам Срединной Азии".
Очень важную роль в экспедиции сыграло знание Юрием Николаевичем более десятка азиатских языков и наречий, которыми он владел, как говорят, "без акцента", то есть, как местный житель. Это обеспечивало Рерихам возможность непосредственного общения с местными жителями и, что особенно важно,- с ламами, священнослужителями тибетских монастырей, которые допускали их в самые сокровенные хранилища с древнейшими уникальнейшими манускриптами, несущими накопленные за много веков и неизвестные европейцам знания.
Кроме того, на Юрия Николаевича возлагались обязанности начальника охраны каравана, так как по пути следования экспедиции она неоднократно подвергалась нападениям местных разбойников. В этом, между прочим, отразилась склонность Юрия Николаевича к военному делу. Как известно, в Париже он окончил Военную Академию и впоследствии часто носил френч, был очень подтянут, любил лошадей и был прекрасным наездником. Отпечаток сурового воинского аскетизма лежал и на особенностях быта Юрия Николаевича, крайне неприхотливого и простого.
Экспедиция завершилась в 1928 году, и семья поселилась в долине Кулу, живописнейшем месте Гималаев. Вот как описывает его один из посетителей: "...Как чист, прозрачен и душист воздух в священной долине! Там ветер, несущий аромат со снежных вершин, смолы хвойных деревьев, некоторые из них в 200 и больше футов вышиной, и запах чистой воды целебных источников.
Весной цветут вишни, а позже бродят сердитые медведи, любящие полакомиться ими. Около дома жимолость, посаженная Еленой Ивановной, и много роз, а на склоне горы в лесу целебные травы. Внизу мастерская Николая
Константиновича, в которой много полотен Гималайских гор, с такими прозрачно-тонкими и бархатистыми оттенками красок. Смотришь и не насмотришься на них, так питают они сердце гармонией композиции и вдохновенным устремлением к прекрасным и далеким высотам духа. У входа в дом, в застекленной веранде, много цветов в вазонах - кактусы, алоэ. В доме комната Елены Ивановны, кажущаяся вся наполненной синим цветом.. Там висит лампочка, которую она зажигала, когда записывала искры мудрости и света. Как хорошо пахнет в доме деревом и душистыми цветами! Тихо, только ветер шевелит ветви деревьев, да водопад шумит вдали. Выше дома - Гималайский Институт Исследований...
Какое-то непривычное сердечное напряжение в этих горах, видимо, почва полна электричества, и магнитные токи необычайно сильны".
Директором Гималайского Института Исследований был назначен Юрий Николаевич. Об этом периоде жизни и деятельности рассказывает сотрудница архивного отдела Международного Центра Рерихов Нина Георгиевна
Михайлова: "В мае 1990-го года в Москву из Индии пришел бесценный груз, в котором было документальное наследие семьи
Рерихов. В настоящее время группа архивистов Международного Центра Рерихов занимается научной обработкой этих материалов. Я не буду говорить обо всем бесценном богатстве этого наследия, остановлюсь лишь только на материалах, которые касаются жизни и деятельности Ю. Н. Рериха.
Среди этих документов, которые мы в настоящее время просмотрели и обработали, есть очень интересные и говорящие нам о Юрии Николаевиче, может быть, значительно больше, чем мы знали до сих пор. Во-первых, когда читаешь его письма (хотя я никогда не слышала, как он говорит, не слышала его голоса, не знаю манеры его разговора), то как бы слышишь этот голос, видишь его, говорящего и делающего, потому что письма так выразительны и стиль такой живой,что сразу все очень хорошо представляешь себе. Материалов много, за разные периоды. Я бы остановилась на малоизвестном нам отрезке времени: это период 1929-30 годов, когда Юрий
Николаевич, Николай Константинович и Святослав Николаевич после блестящего завершения Центрально-Азиатской экспедиции отправились в Европу, а затем в Америку. Я бы сказала, что раньше мы несколько внешне, формально представляли себе эту поездку, а об их непосредственной, конкретной деятельности там знали мало. А вот из писем
Юрия Николаевича Елене Ивановне, которая в это время оставалась в Кулу, очень подробных, очень детальных, желающих дать матери полную картину того, что с ними происходит, мы узнаем об этой их деятельности. Становится известно, что в этот период Юрий Николаевич заканчивает одну из своих книг о Центрально-Азиатской экспедиции, пишет статьи, совершает целое лекционное турне по университетским городам США, где читает лекции о культуре
Востока, проводит массу интервью и ведет бесконечные переговоры, в плане подготовки научной деятельности института "Урусвати", директором которого он был. Он договаривается с различными фондами, с отдельными лицами, которые могли бы субсидировать, финансировать различного рода научную деятельность этого института: и археологическую, и экспедиционную; заключает какие-то договоры, разговаривает об издании тех или иных работ.
Одновременно, наряду с этим, ведется большая работа по открытию Музея Рериха. К этому времени было построено знаменитое многоэтажное здание в Нью-Йорке и готовилась его, как бы мы сейчас сказали, презентация. Для этого
Юрий Николаевич занимается подготовкой выставки тибетских материалов и тибетской библиотеки, буквально делает все сам, вплоть до того, что приклеивает, прибивает, раскладывает образцы всевозможные, во всем этом участвует активно и живо. При этом он явно тоскует от этой суматохи, от жизни большого города. Он стремится уехать в горы, уехать в Кулу, все время сетует в письмах, что нет возможности научно работать и очень хочет уехать назад в институт "Урусвати", чтобы там отдаться наконец своей научной работе, говорит о том, что статьи, которые он здесь пишет, носят популярный характер и в общем-то они не дают того удовлетворения от научной работы, которое можно получить, работая по-настоящему. Очень тоскует по непосредственному общению с матерью, хотя пишет ей регулярно, при этом говорит в письмах, что в письмах не так все можно сказать и не так написать, хочется непосредственного отзвука и понимания собеседника, с тем, чтобы можно было проверять на нем, на собеседнике, правильность своих мыслей, своих исследований. Он это привык делать еще с раннего возраста, когда они учились в Гарварде и он писал матери о всех своих намерениях, о своих задумках, о том, какова будет его научная работа, что он будет делать дальше. В этих письмах Юрий Николаевич предстает не только сухим ученым, человеком, думающим только об этом, - он очень заботливый сын, очень заботливый человек. Елена Ивановна в одном из писем когда-то писала, что самый семейный человек у них - это Юрий. И правда, он не забывает ни одного члена семьи, чтобы не передать ему персональный привет в письмах, не спросить об их заботах, об их занятиях, спрашивает о том, как растет их сад, какие книги по садоводству выслать. Одним словом, весь круг забот дома его интересует постоянно, всегда, и он постоянно об этом спрашивает, пишет, интересуется. Видно, что он в курсе всех дел оставшейся в Кулу части семьи. Вот, пожалуй, таким он предстает из того небольшого количества писем, которые нам удалось просмотреть в последнее время".
О научной деятельности Юрия Николаевича Рериха нам, непосвященным, судить очень трудно. Поэтому предоставим слово для рассказа о ней ученым. Своими размышлениями делится Андрей Николаевич Зелинский - бывший ученик
Юрия Николаевича: "Получилось так, что Юрий Николаевич свою научную деятельность фактически начал с цикла обобщающих работ. Они сравнительно коротки, но настолько насыщены содержанием, в них так глубоко поставлены проблемы, что они воспринимаются, как некий итог его творчества, хотя написаны, когда ему было 30 с небольшим. Вы спросите, а что же он потом делал? Видите-ли, настоящий ученый хочет знание из больших глубин достать. Для того, чтобы в эти глубины нырнуть, ему нужны средства. А эти средства, как правило, от нас закрыты... китайской стеной языкового барьера. Для того, чтобы эту китайскую стену преодолеть, ему надо было углубиться в изучение языков, хотя европейские языки он знал. И древние языки еще с гимназии знал прекрасно, но ему надо было углубиться в знание восточных, и особенно тибетских языков: разных наречий и стилей записи, потому что там есть определенные системы записей, которые даже для знающего тибетский язык непонятны, потому что есть какие-то определенные кодовые записи, например, для религиозных доктрин. Не говоря уже о том, что сами доктрины очень закрыты".
Именно в 30-е годы начинается работа Юрия Николаевича над уникальным в Истории востоковедения тибетско-русско-английским словарем с санскритскими параллелями. Нужно отметить, что до него подобную задачу перед собой не ставил ни один ученый. Работа над словарем продолжалась около 30 лет и не была закончена. Уже позднее группа ученых московского Института востоковедения, которую возглавлял Юрий Михайлович Парфионович, завершила эту работу, и лишь в 80-е годы словарь был издан. Андрей Николаевич Зелинский продолжает свой рассказ-размышление: "Есть еще одна важная вещь, когда говорим о том, что человек сделал. Вы знаете, дело в том, что если человек оставил огромные словари, переводы, работы, по филологии, это вызывает уважение, восхищение, но это еще не определяет главного: ради чего он это делал, во-первых, и потом: что эти словари и переводы могут дать нам сейчас. Нам важно знать, для чего это делал человек, и оставил ли этот человек ту идею, ради которой он это делал. Оставил ли он следы своих внутренних замыслов, своего осмысления исторической реальности прошлого и настоящего. Если он их оставил, значит он нам какие-то просеки проложил. Так вот, Юрий Николаевич, несомненно, эти просеки проложил".
Еще одна область научной деятельности Ю. Н. Рериха - переводы; причем переводы уникальных, сложнейших религиозно-философских текстов буддийского канона, с восточных - то есть тибетского, санскрита - на европейские языки. В частности, специалисты особенно выделяют его перевод на английский язык "Голубых анналов". Вот что говорит об этом Вилена Санджеевна Дылыкова, ученый-тибетолог, сотрудница Института востоковедения: "Уже одно то, что он перевел "Голубые анналы" (это история Тибета, но история религиозная, буддийская), и то, что он перевел всю 10-ю главу, посвященную Калачакре (а Калачакра - это колесо времени, это самое сокровенное
Учение Востока, это алмазная сокровищница тибетского Учения), то, что Юрий Николаевич смог передать ее содержание на английском языке, свидетельствует о том, что он был сам посвященным буддистом, ученым. Какие еще могут быть доказательства, раз он понимал то, что переводил? Это говорит о его высокой духовной продвинутости.
Юрий Николаевич - выдающийся тибетолог. Даже если бы он перевел с тибетского на английский язык только "Голубые анналы", он вошел бы в историю отечественной и зарубежной тибетологии как выдающийся тибетолог.
Больше он мог бы ничего не писать.
Он был поэтом в душе. Его переводы окрашены такой поэзией, такой лиричностью, что их надо читать и читать.
Мы потеряли прекрасного переводчика, который прекрасно знал русский язык и сумел передать его пленительную поэзию и легкость.
Он также переводил эпос о Гэсэре на английский язык. Это превосходная статья. Этот эпос написан на разговорном языке, очень трудном для перевода, Причем он взял перевод Александры Давид-Ниль, потом взял Ешке и еще некоторые труды, после чего свел все версии в одну статью. Статья написана превосходным поэтическим языком. Это такая поэзия!"
Кстати, Гэсэр-хан, воинственный хан, некогда правивший на северо-востоке Тибета, - любимый герой Юрия
Николаевича. В квартире его висела картина Николая Константиновича Рериха,посвященная Гэсэр-хану. Много сил уделил Ю. Н. Рерих изучению центрально-азиатского эпоса о Гэсэр-хане. Во время одной из поездок в Восточный Тибет ему удалось найти уникальный экземпляр тибетской версии "Гэсэриады". По мнению Юрия Николаевича, этот эпос относится к 6-7 векам н.э., а его истоки, возможно, к еще более раннему времени.
В своей книге "По тропам Срединной Азии" Юрий Николаевич вспоминает: "Вечером на стоянке можно услышать древнюю балладу о Гэсэре. По преданию, он должен снова появиться в этой стране, чтобы основать царство справедливости. Трудно забыть этих сидящих на корточках людей, жадно внимающих рассказам о героических подвигах Гэсэр-хана и его семи соратников. Обычно скучное выражение лица кочевника меняется, его глаза загораются каким-то внутренним огнем".


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:24 | Сообщение # 27
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
В молчании пустыни рассказывается священная история о победе Света:
Когда наш мир едва начинался,
Когда исполненная блаженства
Гора Сумеру была холмом,
Когда огненно-красное солнце было звездой,
От Небесного Отца
Великий, могучий,
Десяти стран света владыка Гэсэр-богдо
На золотую землю спустился,
Владыкой мира стал.
Темные, тяжкие страдания.
Уничтожить спустился,
Народ возродить.
Владыка Гэсэр-богдо
Мудрого скакуна вещего,
Гнедого оседлал,
Драгоценное оружие - Свою булатную саблю взял.
Скакун Вещий-гнедой
По синим облакам ступает,
Не по травянистой земле шагает,
Не по пустынной земле идет...
Дьявола с демонами подавив,
Туман-мглу расчистив,
Спасительный могучий Гэсэр
Снова вверх взглянул,
Отца-неба солнце вышло,
Вселенная-земля ясной стала.
Гэсэр-хан в срок обещает открыть золотые поля людям, которые сумеют достойно встретить грядущее время Майтрейи ? век Общего Блага, век мировой Общины. По всей Азии ожидается наступление новой эры. Легенда о Гэсэре- не просто героическое сказание, это воплощение мечты о лучшем будущем в образе славного прошлого. Юрий Николаевич вспоминает: "Во время пребывания в Центральной Азии наша экспедиция убедилась, что в многотомном эпосе скоро появится новая глава о Гэсэре, сокрушающем царство зла".
И сейчас поется немало песен о будущих подвигах Гэсэра. Если бы на Западе знали, что значит в Азии слово Гэсэр-хан!
Через все молчаливые пространства Азии несется голос о Будущем.
В 1957 году Юрий Николаевич вернулся на Родину, осуществив тем самым заветное желание Н. К. и Е. И. Рерихов, мечтавших о возвращении в Россию. Начинается московский период жизни Ю. Н., который охватывает 3 неполных года.
Конечно, это очень короткий срок. Но как много он успел сделать!
Благодаря поддержке Юрия Николаевича со стороны Н. С. Хрущева в Институте востоковедения был открыт для него сектор истории религии Индии, что по тем атеистическим временам было неслыханным. Вокруг возглавившего этот сектор Юрия Николаевича стали собираться люди. Все чувствовали его глубочайшие познания, ум, эрудицию, особенно в области религиеведения и философии, где он был незаменим. Весь отдел Индии боготворил его, многие обращались к нему за консультациями. Особенно восторженно относилась к Юрию Николаевичу творческая молодежь, новое поколение. Она старалась вобрать в себя его знания, его метод научного познания.
По словам тех, кто видел Юрия Николаевича в первые месяцы пребывания в Москве, он обладал отличным здоровьем. У него был цветущий вид, замечательный румянец на щеках, сияющие лучистые глаза, подтянутая спортивная фигура. Он легко без одышки взбегал на третий этаж. Было впечатление, по словам Андрея Николаевича
Зелинского, что он "только что вернулся прямо с Гималаев, откуда он, как цветок, выросший на вершинах, попал в иную среду, еще не успев увянуть".
Другой его ученик, Геннадий Иванович Яковлев, отмечает всегда ровное и хорошее настроение Юрия Николаевича. Он не помнит ни одного случая упадка настроения или переживаний, волнений, удрученности, и отмечает сильную волю и огромную самодисциплину.
Юрий Николаевич был чрезвычайно пунктуален. На встречу или на занятия всегда приходил минута в минуту. Не было случая, чтобы он когда-либо опоздал. Он очень бережно относился и к своему и к чужому времени. У него был свой четкий распорядок дня. Вставал он очень рано - в 5 утра, прогуливался по парку, работал. Ложился спать в 11 вечера.
Говорил, что не признает никаких отклонений.
Работал очень много, но при этом не был суетлив или раздражителен. Его внешняя манера была очень сдержанная - без лишних движений, жестов, - спокойная и доброжелательная к окружающим.
Татьяна Яковлевна Елизаренкова, ныне крупнейший в нашей стране ученый-санскритолог, рассказывает о работе сектора, который возглавлял Юрий Николаевич: "Все, связанное с ним, было необычно. То войдешь в комнату - в секторе идет заседание, но только на монгольском языке. Сидят буряты,сидят монголы, наши монголисты, ведет Юрий Николаевич. Монгольский язык он очень любил.
То вдруг приходят какие-то люди и показывают ему ковер индийской работы и расспрашивают об узоре, о качестве ковра. То есть к нему приходили совершенно разные люди с совершенно разными вопросами. Он принимал всех одинаково ровно, одинаково благожелательно. И никто никогда не мог узнать, к кому он как относится. Это было абсолютно непонятно по его лицу. О его отношении невозможно было судить.
Сектор Рериха был как-то вне института. Это была и школа молодых востоковедов - ведь в буддологии был разгром. Юрий Николаевич это восстановил, причем делал это совершенно сознательно. Понимал, что надо серию "Библиотека Буддика" восстановить, учить людей надо. Причем изо дня в день он вел занятия по языкам, на которых созданы буддийские тексты. А институт жил своей жизнью..."


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:27 | Сообщение # 28
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Геннадий Иванович Яковлев занимался у Юрия Николаевича в группе аспирантов, изучавших тибетский язык. Он рассказывал, как проходили занятия, и отмечал, что это не были просто схоластические занятия языком. Юрий
Николаевич во время занятий предлагал для чтения различные тексты из хроник, из буддийских источников. И поскольку многое в них было непонятно, он тут же комментировал по ходу чтения, свободно владея этим материалом. Если ЮрийНиколаевич видел, что человек готов воспринять больше, то он постепенно чуть приоткрывал ему завесу сокровенного восточного знания.
Татьяна Яковлевна Елизаренкова очень рано поняла, по ее словам, что "для него главным были не науки, это было совершенно очевидно, а что-то другое... Юрий Николаевич говорил о двух путях. Один он определял, это - путь науки.
Второй он не определял, это, говорил он, не путь науки, а другой. Вот этот-то другой путь его и интересовал. И эти два пути, говорил он, несовместимы, и языком науки не описать второго пути. И приводил примеры из жизни восточных народов. Никаких иных пояснений не было".
И вот главная, на наш взгляд, мысль, высказанная Татьяной Яковлевной: "Все мы стали немножко другими после периода общения с Юрием Николаевичем. Я уже не говорю о том, что мы стали востоковедами - не узкими специалистами, не лингвистами, не философами, не литературоведами, какими нас готовили в вузах, а - востоковедами.
И, кроме того, все мы стали немножко другими людьми. Это, наверное, главное".
Рассказ Татьяны Яковлевны наталкивает на размышления. Во-первых, совершенно понятно, что у Юрия Николаевича существовал свой, оригинальный метод научного познания, основанный на широком синтетическом знании истории и культуры изучаемого региона, включающем и сокровенные духовные понятия и доктрины, без чего понять все происходящее было невозможно.
Во-вторых, ясно, что за этот короткий отрезок времени в три неполных года он сумел заложить основы новой научной школы в нашей стране.
И, наконец, становится ясно, что задача, с которой Юрий Николаевич приехал на Родину, была гораздо шире чисто научной сферы и заключалась в том, чтобы дать импульс новому сознанию соотечественников, подвести их к тем новым идеям и путям, которые он почерпнул в источнике великой восточной мудрости.
До сих пор речь шла о Юрии Николаевиче как об ученом. Сейчас хотелось бы коснуться другой стороны его жизни и деятельности. Интересы Юрия Николаевича не ограничивались только узко научной сферой. Его миссия была значительно шире и заключалась в том, чтобы вернуть Родине принадлежащее ей все духовное богатство семьи Рерихов: картины, книги, - и тем самым дать импульс к формированию нового сознания соотечественников, заложить фундамент будущих достижений. Думается, сейчас эта мысль особенно нуждается в нашем осознании.
Сразу по приезде в Москву Юрий Николаевич начинает работу по организации выставок картин Николая
Константиновича и Святослава Николаевича Рерихов. Через семь месяцев его усиленной работы состоялась первая выставка картин Николая
Константиновича, сначала в .Москве, а затем, в других городах.Через два года, в 1960 году с большими трудностями удалось организовать выставку картин Святослава Николаевича.
Юрий Николаевич добился того, что начали публиковать литературное наследие Николая Константиновича, начали издавать репродукции,альбомы. Появилась первая монография о нем, написанная Павлом Федоровичем Беликовым и
Валентиной Павловной Князевой. Юрий Николаевич тщательно просматривал материал этой книги в процессе ее написания.
Кроме того, Юрий Николаевич прочел огромное количество лекций об экспедиции Рерихов, о живописи и литературных трудах Николая Константиновича, о восточной философии,религии, литературе. Эти вопросы он впервые по-настоящему затронул и дал их истинное понимание.
Наконец, Юрий Николаевич вел переговоры об открытии Мемориального музея Николая Константиновича Рериха в
Ленинграде, в бывшем Обществе Поощрения Художеств. А позднее намечалось открытие его филиала на Алтае или в Сибири. В 1959 году Юрий Николаевич даже планировал отбор вещей для Музея уже конкретно в Новосибирске, что для нас имеет особое значение.Ведь Алтай и Сибирь вызывали пристальный интерес всей семьи Рерихов. Известно также, что у Юрия Николаевича даже были планы поехать работать в Сибирское отделение Академии наук, и он возлагал большие надежды на этот край, которому предназначено великое будущее.
Все выступления Юрия Николаевича, сам его необычайно обаятельный облик служили притягательным магнитом для многих людей. И во время лекций, и на организованных им выставках происходили незабываемые встречи, беседы, которые запечатлелись в памяти людей , особенно тех, которые называли себя рериховцами. Каким запомнился Юрий
Николаевич? Многократно встречался с ним Рихард Яковлевич Рудзитис, много лет бывший председателем Латвийского рериховского общества в Риге и находившийся в интенсивной переписке с Е. И. Рерих. Вместе с Рихардом Яковлевичем на встречи ходили две его тогда совсем юные дочери ? Гунта и Илзе. Вот как описывает Юрия Николаевича Илзе
Рихардовна Рудзите, художница, младшая дочь Рихарда Яковлевича:
В дверях противоположной комнаты появляется среднего роста, крепко сложенный человек. Светлое с выступающими скулами овальное лицо, коротко стриженная седая бородка. Взлет черных крылатых бровей, несколько секунд как бы пронизывающий меня насквозь проницательный взгляд. А уже через полминуты большие миндалевидные карие глаза озаряются обаятельной. улыбкой... "
Этот рассказ дополняет Гунта Рихардовна: "Ведь Юрий Николаевич был истинно сын своих родителей. Когда я его впервые увидела, то наблюдала, как у него в лице сменялись черты матери и отца. Когда я узнала его поглубже, увидела, что он и по сути весь бесконечно предан идеям отца и матери.
Как-то после нескольких встреч я задумалась: какие у него глаза? Черные, миндалеобразные, как у восточного человека:материнские глаза. В другой раз я посмотрела: у него же серые глаза, почти отцовские, но в них и столько материнского, и столько жизни и огня в этих глазах. Они казались черными, огненными, полными энергии. Это на самом деле было так. Я у нескольких человек спрашивала, какие у него глаза. "Черные, темно-коричневые", - говорили. Очень выразительные, они освещали и грели, но и осуждали иногда очень строго".
В облике Юрия Николаевича не было ничего внешнего, броского. Одевался он обычно. Вел себя очень сдержанно, спокойно. Всех, кто с ним встречался, пленяла невероятная простота и доступность, это единодушно отмечают все.
Несмотря на огромное превосходство в знаниях, научном авторитете, он никогда не давал собеседнику почувствовать это превосходство.
Рассказывает Мария Филлиповна Дроздова-Черноволенко, жена художника и композитора Виктора Тихоновича
Черноволенко. Оба они не раз встречались с Юрием Николаевичем в московский период его жизни: "Юрию Николаевичу была присуща поразительная скромность в отношениях с теми людьми, которые окружали его, приходили на встречи, с ним общались... Всегда меня поражало одно. Это его скромность и манера не показывать себя выше других. Это совершенно другой уровень поведения, для нас абсолютно непривычный. Он знал, где, когнда и по какому поводу говорить. Важна каждая его фраза. Как-то у нас была беседа, в которой он сообщил, что должен был выступить по приглашению в одном обществе. Потом, после того как прошло выступление, мы спросили его: ну как?
Он говорит:"Вы знаете, очень много говорили, но такое впечатление, что ни о чем". Это тоже характеризует его как человека.
Человек с огромными знаниями, он никому ничего не вещал. Он был удивительно скромный, поразительный по глубине собеседник. Никогда он не давал почувствовать, что он все знает. Всегда он с глубоким уважением относился к собеседнику любого уровня. Это у него было удивительное человеческое качество.
Когда Юрий Николаевич выступал с лекциями, он не любил садиться за стол, удаляться от аудитории. Он стоял вот так, - у неео была манера - руки вот так сложит. И вот все мы стоим с открытыми ртами, слушаем, и он стоит среди всех. И создавалась удивительная атмосфера от того, что он среди зрителей, не сидит.
В "Избранном" есть очень интересный материал, переведенный с санскрита на тибетский. Он утрачен был в санскрите, а с тибетского на английский Юрий Николаевич, перевел. Это полемика одного пандита-ученого с другим.
Видимо, у них была дискуссия, говоря современным языком (это начало XII века). Называется она "Переписка сиддхи".
Эти ранние ученые, как они удивительно уважительно относятся друг к другу, без каких-то окриков пытаются доказывать. "Многочтимый пандит, Вы утверждаете то-то, а я считаю, что так-то, так-то и так-то". Меня поражает эта почтительная форма доказательств своего мнения без навязывания. У Юрия Николаевича это было всегда. Это удивительно - никакой категоричности. Все воспринимается как само собой разумеющееся. Принял ты это - хорошо, не принял - не потому, что ты глупее, а просто потому, что ты до этого не дорос. А говорить, что ты неправ и все, - этого у Юрия Николаевича никогда не было. Это удивительный по отношению к собеседнику человек"..
Все, кто общался с Юрием Николаевичем, ощутили на себе его поразительную заботливость и внимание. Он входил во все мелочи жизни человека и всегда выражал сочувствие и стремился тактично и незаметно помочь ему. Вот какой интересный пример приводит Видена Санджеевна Дылыкова: "Знаете, мне очень повезло, что мы с семьей познакомились с послом Цейлона. Он был у нас на квартире с женой, и они относились ко мне, как к маленькой девочке. И они меня как-то очень полюбили и пригласили в посольство вместе с родителями. Интересно, как все выходили нарядные, выкликались машины послов. И вот выходили мы, просто советские послы, простые люди, и нам нужно было идти пешком. Это было ужасно неудобно. И вот Юрий Николаевич, он был таким тонким человеком, понял, что мы испытываем неловкость... Юрий Николаевич приглашал нас в свою машину, когда заканчивался прием. Он просто подходил к маме и папе и приглашал: "Давайте вместе поедем, я отвезу д6 метро, которое вам удобно, там вас высажу". Так Юрий Николаевич был нашим шофером".
Вилена Санджеевна отмечает, что Юрий Николаевич "настолько тонко понимал все извилины человеческой души, что делал все, чтобы упростить и снять с людей какие-либо неудобства". Илзе Рудзите дополняет это наблюдение: "Я заметила, - пишет она, - что у всех людей, которые общались с ним, в том числе и у меня, в его присутствии растворялись любые волнения, напряженность, застенчивость, и человек начинал чувствовать себя особенно хорошо, как будто наравне с ним. Это поистине признак великого человека, вмещающего всех людей, независимо от их возраста, образования, уровня культуры..."
Интересное наблюдение делает Вилена Санджеевна Дылыкова: "Он был очень скромным человеком, очень тихим, хотя говорил на всех языках. Знаете, для него не было языковых барьеров, как для нас. Он себя чувствовал очень свободно, очень раскованно. Во всех посольствах он был своим человеком, но при этом вел себя удивительно скромно. Он как бы присутствовал и как бы отсутствовал... Он избегал суеты.
Это человек, который совершенно не выносил суету. Он был настолько совершенен в своем личном продвижении, он был настолько подготовлен всей своей жизнью к этому этапу жизни, что эту суету просто не замечал. Она для него отсутствовала, вернее, он в ней отсутствовал. Суета была, и мы в ней все пребывали, а вот он в ней отсутствовал".
Конечно, деятельность Юрия Николаевича, его взгляды, мировоззрение, непривычные для того времени, часто встречали настороженность и непонимание, а порой и противодействие и грубый окрик. Все это травмировало Юрия
Николаевича, который отличался чрезвычайной деликатностью и вежливостью и того же ждал от других. Однако он проявлял большое терпение и мужество, стремясь понять происходящее вокруг него, разобраться в новой обстановке и найти наиболее оптимальное и гармоничное решение.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:27 | Сообщение # 29
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Юрий Николаевич был чрезвычайно неприхотлив в отношении условий работы. Первое время, когда у него еще не было своего кабинета в институте, он занимался под лестницей или в актовом зале - ничто не могло ему служить помехой в работе.Столь же аскетичен был и его домашний быт. Его спальню часто сравнивают со спальней солдата: постелью ему служил матрац на низеньких ножках, покрытый серым грубошерстным одеялом. Рядом - небольшой столик, на котором всегда стояли свежие цветы. Около окна - книжный шкаф. На стенах - старинные русские иконы и тибетские танки, портреты Елены Ивановны, Николая Константиновича, Святослава .Николаевича. А в углу, прямо у изголовья, стояла большая бронзовая статуя Будды, которой Юрий Николаевич очень дорожил.
Большую помощь Юрию Николаевичу оказывали сестры Людмила и Ираида Богдановы, с которыми он приехал из
Индии. Все заботы о быте и домашнем хозяйстве ложились на их плечи. Особенно нужно сказать о старшей сестре -
Людмиле, очень скромной, но удивительной женщине. Она была несколько в тени, но без нее и Юрию Николаевичу было бы трудно. Она была опорой невидимой и неслышимой.
Рассказывает Гунта Рихардовна Рудзите: "Юрий Николаевич маленькими этюдами Гималаев особенно дорожил. Они время от времени делали экспозицию дома и вспоминали путешествие. Ведь там было много встреч, о которых мы не знаем. Юрий Николаевич мне однажды сказал: "Мы, восточные, о дорогом для себя не говорим". Когда он говорил, он не бросался цитатами из Живой Этики.
Подруга моей мамы, которая неоднократно виделась с Юрием Николаевичем и переписывалась с ним, говорила: "Юрий.
Николаевич непричастен к Живой Этике".
Большую радость вызвал приезд Юрия Николаевича среди рериховцев. Многие стремились с ним встретиться, задать волновавшие вопросы, просто увидеть старшего сына Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов. И радость от этих встреч была взаимной. Именно здесь Юрий Николаевич мог коснуться самого сокровенного, самого главного.
На все вопросы он отвечал терпеливо и охотно. Все, кто с ним встречался, получали не только знания, совет, помощь, но и большую духовную радость, и уходили с новым зарядом энергии, окрыленные.
Юрии Николаевич никогда не поучал, не вещал истину, не провозглашал, но порой незаметно, как бы невзначай, говорил о самом важном, самом нужном для собеседника.
Вот что рассказывает об этом Гунта Рихардовна Рудзите: "Он старался воспитывать. Он учил, что самое опасное - это мелкая боязнь. От этого и другое происходит. Но он не прямо так поучал: "Не надо бояться и все", нет, он с кем-то разговаривал, и вдруг так, между прочим, рассказывал о вреде малого страха. И так незаметно. Я слушала между делом, не очень внимательно, но эти слова были адресованы мне , я их все замечала. Но если бы он меня поучал, тогда у меня возникло бы внутреннее сопротивление, упрямство. Но он старался как можно меньше тыкать пальцем, говорить никак не поучительным тоном, но передать все-таки суть какого-то явления. Это трудно рассказывать - малейшие моменты, их много".
Юрий Николаевич, при всей своей открытости и благожелательности, очень отрицательно относился к людям с какими-то астральными явлениями - различными "видениями", слышаниями голосов и другими феноменальными наклонностями. Он решительно отказывался от какого бы то ни было общения с ними.
Когда кто-то обращался к Юрию Николаевичу с вопросом "Что делать?", он отвечал просто: "Надо поднимать энтузиазм и героизм. Надо во всем поддерживать энтузиазм, если он направлен на общее благо".
Сам он был истинным подвижником, подлинным служителем общего блага. Путь его - путь жертвенного служения, лишенный всякого личного оттенка. В книге "Озарение" говорится: "Только отказавшиеся сознательно, от личного и перенесшие сознание в понятие эволюции Мира могут в Нашем понимании называться подвижниками".
Все, кто соприкасался с Юрием Николаевичем, интуитивно чувствовали значительность явления, которое они наблюдали. Нередко одна встреча с Юрием Николаевичем, одна беседа с ним коренным образом меняли взгляды и представления людей, а подчас и самую их жизнь. Так, одна женщина, которой лишь один раз довелось беседовать с
Юрием Николаевичем на выставке, потом говорила: "То, чем я была до встречи, это одна жизнь, а после - другая. Он изменил всю мою жизнь".
В чем же причина такого воздействия Юрия Николаевича на окружающих? В чем загадка его личности? Думается, что такое воздействие вызвано особой убедительностью его слов. И эту убедительность придавало словам не только и не столько знание и эрудиция Юрия Николаевича, но то, что он был тем редким человеком, который не только знал, каким должен быть совершенный человек, но осуществил его в себе. Он в себе, в самой своей сущности собрал редчайший синтез замечательных человеческих качеств.
При внешней невероятной, потрясавшей всех простоте, в нем ощущалась бездонная, беспредельная глубина духовного
Космоса. И каждый получал доступ к этим глубинам в той мере, в какой сам мог в них проникнуть. Многие интуитивно чувствовали его внутреннее величие. И лишь немногие могли его объяснить.
Говорит Гунта Рихардовна Рудзите: "У него был неимоверный внутренний свет. Могу сказать также, что у него был свой, недоступный нам, мир, в котором он жил. Он видел и слышал малейшую мысль нашу и даже то, что мы не говорили. Он был удивительно внимательный к каждому, и нежный, и заботливый. И все же у него был еще мир, великий мир, которого мы касались через его ауру, через его свет, мысли и слова, но все-таки он был для нас недоступный.
Образ у всех остался, но как его передать? Это невозможно описать. Где-то в глубине души у всех остался образ - живой, прекрасный, но передать это труднее, потому что ни один фотоснимок его не передает".
Большим потрясением для всех была внезапная смерть Юрия Николаевича. Андрей Николаевич Зелинский сравнил его с птицей, сраженной на лету. Он ушел, полный планов, энергии и сил. И неосуществленное им предстоит претворить еще в жизнь.
Об этом говорит Наталья Дмитриевна Спирина: "Померк свет над столицей, и одним служителем Общего Блага стало вдруг меньше".
Так было Сказано об уходе Юрия Николаевича Рериха. Многогранен свет, который нес людям Юрий Николаевич. Свет знаний уникальных и свет добра многообразного. Люди перерождались после встречи с ним. Свет потенциальный, заложенный в них изначала, вспыхивал и разгорался от соприкасания со Светочем великого напряжения. Высокие качества, которые Юрий Николаевич проявлял в общении с людьми, пробуждали в них отклик: его забота и внимание к их нуждам; сочувствие и понимание всего, происходящего с ними и в них;слова о высоком, сказанные по сознанию собеседника; его контакт с Высшим, который не прерывался ни на мгновение - все создавало вокруг него интенсивное поле положительных энергий, которое воздействовало не только на людей, но и очищало окружающее пространство, загрязненное низкими, темными мыслями и эмоциями. Пространство и человек взаимосвязаны и взаимозависимы. И подобные очистители - подлинные благодетели человечества, разрядители энергий зла. Но велика их жертва. Они берут на себя несовершенства окружающего мира и трансмутируют огнем своего сердца. Это благодетельное напряжение неописуемо велико, но и следствия благие не могут быть исчислены нашими мерами. Их длительность, их распространение, их результаты могут сказаться через большие сроки.
Конференция, посвященная Юрию Николаевичу Рериху, которая проходила в нашем городе - не есть ли и она отблеск того светоносного дара людям, который он пронес через всю свою многотрудную жизнь, как чашу нерасплесканную?"


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Суббота, 23.03.2013, 00:30 | Сообщение # 30
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7666
Статус: Offline
Ю. Н. Рерих

КУЛЬТУРНАЯ ОБЩНОСТЬ АЗИИ


Пятое и шестое столетия до нашей эры были замечательной эпохой в истории человеческой мысли - эпохой, давшей в Индии Гаутаму Будду, в Греции (около 535-475 гг. до н.э.) Гераклита из Эфес, сформулировавшего одно из лучших определений диалектики, и бессмертного философа древнего Китая Лао-цзы (V век до н.э.). Исключительность эпохи составили имена этих трех исполинов, в учениях которых явно прослеживается определенное родство мысли.
Буддизм в своем распространении на Азиатском континенте обладал двойственной притягательной силой - огромным воздействием его философской мысли и доступностью учения для всех людей. Буддизм, если он правильно интерпретируется, обнаруживает удивительное родство с современной мыслью. В сфере чисто философской мысли - утверждение единства сознания и материи, или .энергии и материи, выраженное в формуле "нама-рупа". В сфере социально-этической - служение человечеству в целом и духовный подъем масс.
Эта направленность буддизма как учения для всех людей, усиленная возвышенной философией, в течение многих столетий вдохновляла философию, искусство и литературу стран Азии. Являясь прогрессивным учением, буддизм повсюду благоприятствовал новому развитию творчества и принес народам Азии самые лучшие достижения индийской мысли. Куда бы Будда ни направлялся, он прежде всего обращался к народу, стремясь вступать в контакт с простыми людьми, стоящими вне косной социальной системы.
Буддизм, таким образом, стал могущественным социальным движением освобождения. Общеизвестно, что Будда и его ученики проповедовали свое учение на простом языке, только на общедоступных наречиях, на которых говорил народ. Так установился распространенный обычай, рассчитанный на то, чтобы сделать учение доступным широким массам народа. Именно эта направленность учения к народу и была одной из главных причин, способствовавших широкому распространению буддизма как в соседних странах, так и среди иностранных завоевателей, которые вторглись с северо-запада и для которых Индия стала их родиной.
Буддизм, таким образом, помог стране, в которой он возник, ассимилировать завоевателя, и, следоваельно, решить проблему, которую было бы не так просто решить в обществе, где господствует косная кастовая система.
Политические факторы
Принятие этими чужеземными пришельцами: иранцами, греками и турками Центральной Азии буддизма сделало возможным быстрое распространение его через Центральную Азию на Дальний Восток. Учение, которое переступило расовые и географические границы Индии, не могло не быть притягательной силой и не могло не оказывать огромного влияния на соседние страны. Исторически сложилось так, что распространение буддизма в Индии совпало с двумя политическими событиями первостепенного значения в истории Древнего мира - образованием Империи Маурьев и образованием Кушанской империи, в которую входили обширные районы Центральной Азии.
Эти события в политической жизни древней Индии способствовали распространению миссии Будды за пределами
Индии на Запад, к Средиземноморскому бассейну, и на Восток, к Тихому Океану. Это взаимодействие культурных и политических событий достойно символизируется знаменитой Колонной Ашоки, которая с 1947 года стала официальной эмблемой независимой Индии.
Буддизм распространялся тремя мощными волнами: через Центральную Азию в Китай и со временем в Японию, морским путем в юго-восточную Азию и через гималайский горный барьер. В истории был период, когда вся
Центрально-Азиатская зона, от Каспийского моря до Тихого Океана, была преимущественно буддийской. Последние раскопки советских ученых на территории древнего Хорезма в Узбекистане и Казахстане в Средней Азии СССР обнаружили многочисленные следы буддийского прошлого - замечательные фрески, лепные изображения и развалины храмов или вихар.
Находки в Китае
И как бы перекликаясь с этими археологическими открытиями, поступают сообщения об имеющем важное значение открытии большого ансамбля буддийских пещерных храмов в юго-восточном Гансю в западном Китае. Эти храмы, украшенные изумительными фресками, как утверждают, превосходят по своему высокому мастерству знаменитые ДуньХуанские пещерные храмы в западном Гансю на самом краю Такламаканской пустыни.В своем победоносном шествии буддизм не только преодолевал пустыни, ему также было ведомо, как преодолеть море. Могущество индийского торгового флота в раннем периоде Средневековья способствовало распространим буддизма морским путем в юго-восточную Азию и Индонезию начала эпохи Средних веков, Суварнадвипу, которая считалась крупным центром буддийского учения. Здесь также общечеловеческая направленность буддизма способствовала тому, что индийская культура распространялась и создавала те культурные связи, которые действенны и сильны до сих пор, несмотря на изменившиеся условия.


Господь твой, живи!
 
Форум » ПОДВИЖНИКИ ДУХА » СЕМЬЯ РЕРИХОВ » Ю.Н. РЕРИХ (Воспоминания, фото, видео-материалы.)
  • Страница 3 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 8
  • 9
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES