Воскресенье, 18.08.2019, 10:51

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ГУРУ ГЛАЗАМИ УЧЕНИКА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
ГУРУ ГЛАЗАМИ УЧЕНИКА
МилаДата: Вторник, 11.06.2019, 09:52 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

Интервью


Г-н Миллер пробыл в ашраме десять дней и за это время успел задать всем нам массу вопросов. Мы старались как могли ответить на них, но американский журналист почти ничего не понимал в более глубоком аспекте наших верований. Он присутствовал на нескольких занятиях, которые гуру проводил днем, и из уважения к нему наш учитель часть времени говорил по-английски. Г-н Миллер очень много печатал на своей машинке и зачитал мне кое-что из своей рукописи. Он нашел очень хорошие слова и писал о гуру в высшей степени почтительно, но я думаю, что американцы, которые прочтут его книгу, получат более чем неполное представление о нашей философии.

На третий день пребывания в ашраме господину Миллеру пришла в голову идея написать отдельную статью в форме интервью с благословенным гуру. Договариваться об этом было поручено мне, поэтому я немедленно отправился за согласием к учителю. Гуру согласился и назначил время: в следующую пятницу во второй половине дня. Мне говорили, что американские журналисты придают интервью очень большое значение, поскольку, когда оно публикуется в какой-нибудь газете или журнале, его читают миллионы людей. В пятницу господин Миллер заточил множество карандашей и установил маленький столик, чтобы иметь возможность записывать каждое слово с помощью стенографии — способа записи речи в виде сокращений, широко используемого американскими журналистами. Утром гуру отправился в дом местного фермера, у ребенка которого было видение, ниспосланное богиней Дургой*. Его сопровождали несколько учеников, а я остался с господином Миллером, чтобы сообщить ему о жизни гуру все, о чем он спросит.

Интервью началось в три часа дня. По такому важному случаю большинству учеников и чел было разрешено остаться и слушать. Особое приглашение было послано пандиту Бишме Рею, который горел желанием присутствовать при этом. С холмов пришел просвещенный ученый-буддист, а брахман — жрец храма из ближайшей деревушки — привел своего дядю, который, хотя и был слеп, очень много знал. Участники кружка по изучению истории из местной школы тоже выразили желание прийти, но возникло опасение, что такое количество детей будет отвлекать внимание. Господин Миллер любезно разрешил пандиту Рею прочитать расшифровку стенограммы интервью на специальном собрании всей школы.

Точно в три гуру занял место на своей любимой подушке и после короткой молитвы Великой Матери объявил, что готов к беседе.

Господин Миллер начал с вопроса об отношении гуру к англо-индийской политике, которое учитель вежливо отказался обсуждать. Господин Миллер оказался достаточно благоразумным, чтобы не настаивать на ответе. Он перевел разговор на теорию относительности Эйнштейна.

Гуру объяснил, что термин «относительный» следует применять ко всему, что доступно познанию с помощью интеллекта, а термин «абсолютный» — к универсальной реальности, открываемой лишь путем внутреннего осознания. Дискуссия принимала сугубо научный характер, и я заметил, что у американского журналиста возникают определенные трудности с записыванием с помощью странных значков высказываний гуру по поводу наклона плоскости континуума.

Затем господин Миллер поинтересовался мнением гуру относительно достижений западной науки вообще. Именно в этот момент наш любимый учитель сказал следующее: «Науки Запада, сын мой, достигли многого, и это огромное благо; но они ограничили себя узкими пределами материального мира. На Востоке тоже есть великие ученые; у них нет лабораторий и научного оборудования, но, исповедуя нашу древнюю религию и философию, они превратили собственные тела и умы в самые совершенные научные приборы. Эти великие йоги, исследуя протяженность времени и пространства, пришли к пониманию причин, тогда как ваши, западные, мыслители изучали только следствия».

Господин Миллер настойчиво продолжал развивать эту тему:

«Значит, вы бы посоветовали восточным и западным ученым объединить усилия и поделиться знаниями?»

Гуру согласно кивнул:

«Я бы рекомендовал вам, господин Миллер, выбрать в ваших университетах и научных институтах пятерых крупнейших физиков, людей не только высокообразованных, но и свободомыслящих, которые уже открыли достаточно, чтобы понять, что им нужно открыть еще больше. Пошлите этих людей в Индию, колыбель знания. Оставьте их здесь, с нами, чтобы они подчинялись нашим правилам и жили в соответствии с нашими правилами и уставом. Пусть они проживут здесь десять лет, а затем вернутся в свою страну и используют то, что узнают, так, как велит им голос сердца. Поступив так, вы коренным образом преобразовали бы всю структуру западных знаний и ускорили бы развитие своей цивилизации, по крайней мере, на тысячу лет».

В возникшей после бессмертных слов Джагат-гуру паузе слепой дядя священника брахманизма глубоко вздохнул, выразив тем самым полное удовлетворение, и все мы осознали, что нам посчастливилось услышать слова, исполненные величайшей мудрости.

Затем господин Миллер поинтересовался, могут ли жители Запада развить странные ясновидческие способности, присущие восточным мудрецам. Гуру ответил утвердительно, добавив, что если западные народы посвятят свою жизнь созерцанию и размышлениям и освободят умы от напряжения, создаваемого экономическими устремлениями, они смогут раскрыть свою духовную природу.

Когда беседа, во время которой обсуждались многие интересные темы, подходила к концу, господин Миллер задал последний вопрос:

«Шри Пурашараначарья, что бы вы, как один из ныне здравствующих святых Индии, хотели бы передать через печать жителям Америки?». Гуру помолчал с минуту, и мы все с нетерпением ожидали, что он скажет. Он начал просто: «Передайте американскому народу, чтобы он был практичным». Помолчав в задумчивости еще несколько минут, гуру продолжал: «Нация практична не потому, что несметно богата, сильна благодаря вооружению или обладает исключительным талантом или изобретательностью. Как гласит наша восточная пословица: «Тот, у кого много слонов, еще не раджа». Нация становится по-настоящему великой только тогда, когда мудро использует возможности, которыми располагает. Мудрое использование определяет не только величие, но и выживание. Чтобы выжить, нация должна отдавать все, что имеет, для удовлетворения собственных потребностей. Чтобы стать практичной, Америка должна использовать свое богатство для обеспечения полного счастья и благополучия своего народа и совершенствования и защиты всех остальных народов, менее счастливых, чем ее собственный».
 
МилаДата: Суббота, 15.06.2019, 15:15 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline

Великий день


Гуру вернулся с Кумбхамелы примерно за три недели до моего двадцатипятилетия. Пандит Бишма Рей пожелал сопровождать учителя, и в его отсутствие мне пришлось несколько недель проводить занятия с его учениками в местной школе. Мне хорошо запомнился случай, как однажды утром малыш Бабу вознамерился приехать в школу на белой корове своего отца и свалился с нее прямо у школьной двери. Помню, как я накладывал ему шину на запястье. Так Бабу стал первым пациентом в моей медицинской практике.

Вернувшись в ашрам после длительного паломничества, гуру пребывал в прекрасном расположении духа. Путешествия были его срастью, и он не раз говорил, что духовный опыт Кумбхамелы и замечательные люди, с которыми ему доводилось встречаться в пути, удесятеряли его силы и добавляли годы к его жизни.

Как-то рано утром, за несколько дней до моего дня рождения, к нам прибыл начальник местной почты с важным на вид письмом в большом конверте для гуру. С интересом читая письмо, учитель несколько раз одобрительно кивнул головой и чему-то про себя улыбнулся, а затем внимательно посмотрел на меня поверх своих очков в золотой оправе. Я буквально сгорал от любопытства, но он промолчал, так ничего и не объяснив, а мне было не совсем удобно задавать ему лишние вопросы. Я знал, что он, когда сочтет нужным, сам заговорит об этом.

Несколько раз гуру вызывал к себе на совет Чандру Боза, который по-прежнему жил вместе с нами; заметив мой повышенный интерес к их таинственным совещаниям, он украдкой шепнул мне, что наш учитель намеревается устроить прием в честь моего дня рождения. Ну что, как не потрясение, я мог испытать при мысли, что такой великий человек решил посвятить свое время и силы столь скромной цели. Но Чандра Боз поспешил заверить меня, что вся эта затея доставляет гуру огромное удовольствие.

День моего двадцатипятилетия я запомнил на всю жизнь. Стояла прекрасная погода, и гуру решил устроить праздник на открытой площадке прямо перед полуразрушенной аркой, около которой он любил сидеть. С самого утра начали собираться друзья со всей деревни. Кто-то принес фрукты, кто-то сладости, а челы приготовили целую гору ароматного шафранного риса в огромном железном котле, в котором мы каждый день варили себе еду. В числе приглашенных было несколько важных пандитов, а отец малыша Бабу в благодарность за мою помощь сыну, сломавшему себе запястье, сумел внести свой вклад в торжество. Он пригласил трех прекрасных музыкантов из местных жителей, среди которых была одна пожилая женщина, совершенно слепая, что, однако, не мешало ей превосходно играть на вине. Начало торжественного обеда было назначено на четыре часа пополудни, а незадолго до трех Чандра Боз зашел в маленький домик, где я жил, чтобы объявить мне, что гуру приглашает меня в ашрам.

После того как я уселся в углу белой подстилки в нескольких футах от моего благословенного учителя, он медленно надел очки и, открыв стоявшую с ним рядом шкатулку, достал оттуда большой конверт с письмом, которое принес ему почтальон в начале недели.

«Наду, сын мой, — начал гуру, развернув письмо, — я уверен, ты будешь рад, когда узнаешь, что сие длинное и прекрасное послание я получил от твоего отца с маленькой припиской в конце, сделанной рукой твоей матери. Они здоровы и счастливы и очень довольны твоими успехами. Младший из их детей обзавелся семьей и нашел свое место в жизни, и теперь они намереваются перебраться в долину Кашмира, чтобы посвятить там остаток жизни святым трудам. Твой отец продал свое дело и прислал мне вместе с этим письмом чек на двадцать пять тысяч рупий. Эти деньги он дает тебе на обзаведение всем необходимым для открытия собственной медицинской практики. Боги благосклонны к тебе, Наду, сын мой, и я знаю, что ты будешь вспоминать о доброте отца и матери в своей ежедневной молитве».

Единственное, что я смог сказать в ответ, это:

«Почтенный учитель, с того времени, как я стал вашим учеником, я молился о счастье моих родителей».

Гуру кивнул:

«Ты хороший сын, Наду. А теперь пришло время, когда ты должен приступить к исполнению своих обязанностей как глава семьи, как муж, отец и слуга своего народа».

С этими словами гуру положил у моих ног письмо и чек и добавил:

«Вот то, что тебе нужно; храни это письмо, как святыню, а на деньги купи необходимое оборудование и лекарства. Сегодня воистину день твоего рождения, ибо для тебя начинается новая жизнь, жизнь в мире — служение делу исцеления больных». Я не мог произнести ни слова, и гуру, не желая прерывать нить моих мыслей, ждал, храня деликатное молчание. И только когда я, справившись со своими чувствами, поднял глаза и улыбнулся, учитель продолжил: «Таков закон нашего народа, что каждый мужчина, равно как и каждая женщина, явившиеся в этот мир, должны выплатить свой долг. И только дав жизнь собственным детям и предоставив им те же возможности, что были у нас, мы будем жить в духе Вед. Ты станешь отцом двух детей: сына и дочери. Ты будешь заботиться о них, дашь им образование и поможешь найти свою дорогу в жизни. Таков закон для главы семьи. И когда ты исполнишь свой долг, ты сможешь отойти от дел и уединиться в размышлениях над духовными материями. А пока ты должен жить в том же мире, который обычные люди приняли как свою жестокую участь».
 
МилаДата: Пятница, 12.07.2019, 21:39 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
На службе у махараджи


На следующий день гуру обсудил со мной планы в отношении моей будущей профессиональной деятельности. Он уже сделал все необходимые приготовления, и ему осталось только сообщить мне о своем решении. Днем, когда мы сидели в тени полуразрушенной арки, гуру обратился ко мне со словами: «Недавно я встретился с его королевским высочеством махараджей рамой* Дхарапура; это человек чрезвычайно прогрессивных взглядов; махараджа возведен на престол благодаря исключительной благосклонности богов, ибо был рожден подпаском. Огромную часть своих доходов он отдает на образование своего народа. Махараджа построил школы и университеты, библиотеки и медицинские колледжи и всеми силами стремится поправить здоровье всех своих подданных. Его королевское высочество милостиво выразил желание стать твоим покровителем и предлагает тебе поддержку со стороны государства в осуществлении его плана обеспечения лекарствами и внедрения западных методов врачевания в самые маленькие селения его владений. А поэтому ты немедленно выедешь в Дхарапур и там вручишь эти письма махарадже раме. Под покровительством такого прекрасного и благородного человека перед тобой откроется широкое поле деятельности, причем не только в частной практике; ты получишь возможность строить институты, создавать новые законы и множеством других способов улучшать жизнь народа. Ступай, сын мой, и да будет тебе мое благословение во всех твоих делах. Когда ты будешь мне нужен, я дам тебе об этом знать».

Такова история моего отбытия из ашрама Кайласвасту. Перед отъездом гуру обнял меня и вручил необходимые бумаги, а также немного денег на личные расходы. Остаток дня прошел в несложных сборах и прощании с челами и учениками, которых я успел узнать и полюбить.

Радха вернулась в дом своего отца, где она должна была оставаться до дня нашей свадьбы в Дхарапуре. Благословенный гуру уже сделал все необходимые приготовления для этой торжественной церемонии.

После двухдневной поездки на поезде я поздно вечером прибыл в прекрасный город Дхарапур со множеством парков, а его широкие улицы буквально утопали в роскошных садах. В одном из небольших парков мне особенно запомнилась изящная статуя махараджи верхом на горячем коне.

Я представил свои бумаги во дворце, и меня сразу же провели в покои рамы. Я вошел в прекрасный зал, все стены которого были сделаны из зеркал, и предстал перед его королевским высочеством. Это был человек средних лет, невысокого роста и немного полноватый, одетый в длинную робу из желтого шелка и плотно сидевшую на голове маленькую черную шапочку. Его благородное лицо с тонкими чертами освещалось добротой, которую излучали его глаза, живо напомнившие мне моего благословенного гуру. После того как я засвидетельствовал ему свое почтение, рама предложил мне сесть и обратился ко мне со следующими словами:

«Доктор Чаттерджи, вы еще совсем молодой человек и только начинаете свою карьеру в медицине. Здесь, в Дхарапуре, нам очень нужны врачи, молодые врачи, выходцы из нашего народа, нашей расы. У нас есть несколько прекрасных врачей-англичан, и работают они буквально не покладая рук, но они не понимают Индию так, как понимаем ее мы. Они несут знание, но не понимание. Ваш знаменитый учитель, великий святой Пурашараначарья, многому научил вас, раскрыл тайны души и разума. И если вы сумеете объединить духовные истины, которые узнали от него, с научными знаниями, приобретенными вами в университетах, то сможете стать выдающимся руководителем среди нашего народа».

Я заверил махараджу, что единственным моим желанием было служить Индии, выражая тем самым твердую приверженность великой философии, которую я узнал от гуру. Рама остался чрезвычайно доволен моим ответом и совсем по западному протянул мне руку, чему я нисколько не удивился, зная, что он долгое время жил в Европе.

«

Тогда до завтра, — закончил он, — мы встретимся здесь же, во дворце, и вместе поедем в новый госпиталь, открывшийся менее года назад. Там я представлю вас английским и местным врачам. И я бы посоветовал вам остаться и поработать год-два в этом госпитале, чтобы познакомиться с общей программой здравоохранения, которую мы здесь разработали. Ну а потом я передам в ваши руки руководство новой больницей, которая еще только строится в северных провинциях. К сожалению, в некоторых из соседних княжеств пока что нет четко составленного плана по борьбе с местными болезнями, которые постоянно распространяются через наши границы, и, чтобы наконец справиться со всяческими эпидемиями, необходимы надлежащие правила санитарии и гигиены. Итак, до завтра, доктор Чаттерджи, и да поможет вам Бог».

Весь следующий день мы путешествовали по городу Дхарапуру и побывали не только в новом госпитале, о котором говорил махараджа, но и в не скольких клиниках и школах. Я не переставал удивляться мудрости, с какой рама тратил свое огромное состояние, чтобы улучшить положение своих подданных. Он очень гордился реальными достижениями, а его энтузиазм помог мне осознать, насколько почетно было работать с ним вместе.

Ближе к вечеру, перед тем как попрощаться, рама повернулся ко мне и, улыбнувшись, сказал:

«Я слышал, доктор Чаттерджи, что через несколько недель должна состояться ваша свадьба здесь, в Дхарапуре, в ашраме вашего учителя». Однако, заметив мое смущение от такого неожиданного вопроса, рама больше по этому поводу ничего не сказал, а только пожал мне руку и пожелал счастья и всяческих успехов.

В день свадьбы, когда все мы собрались в ашраме, прибыл посланец от махараджи. Он вручил мне превосходную фотографию рамы с его автографом в рамке, украшенной рубинами и изумрудами, а Радха получила в подарок от махарани сари, сотканное из нитей чистого золота. На словах посланец также передал, что рама очень сожалеет, что не сможет присутствовать на нашей свадьбе, поскольку вынужден совершить свое обычное путешествие в Германию к минеральным источникам Бадена.

Оставшись в Дхарапуре, я проработал в тамошнем госпитале полтора года, а затем был переведен в новую больницу на северных холмах. Здесь в мое распоряжение был предоставлен штат молодых врачей и медсестер; в течение первых нескольких месяцев с нами работал хирург британской армии. После его отъезда я принял на себя полное руководство больницей, рассчитанной на сто двадцать человек, и оставался на посту директора в течение двадцати лет.
 
МилаДата: Среда, 31.07.2019, 21:42 | Сообщение # 14
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
Визит махараджи


Моя новая больница находилась на окраине небольшого селения. Мы с Радхой не захотели жить на территории больницы и купили себе поблизости дом с красивым садом, где росло несколько огромных старых деревьев. На отшибе в саду стоял маленький флигель, где я устроил себе кабинет и крохотную лабораторию. Обустроившись таким образом, я смог открыть частную практику в дополнение к моей основной работе в больнице. В тот период частная практика играла для меня очень важную роль, так как позволяла мне ближе познакомиться с жизнью простых людей, что оказывалось чрезвычайно затруднительным в большом учреждении.

Все произошло именно так, как предсказывал мой гуру. Через два года после того, как мы поселились в нашем маленьком домике, у нас родился сын. Мы назвали его Рамачандрой в честь гуру. Ребенок появился на свет в больнице, и молодой врач, Малхар Дан, мой младший ассистент, выполнил обязанности акушера. В следующем году родилась наша дочь, которой мы в честь матери моей жены дали имя Лилия.

Желая сделать все от меня зависящее, чтобы как можно успешнее осуществлялась программа здравоохранения, которую столь щедро финансировал махараджа рама, я первым делом решил заняться обследованием состояния здоровья населения в нескольких маленьких городках и деревнях моего округа. Результаты исследований я тщательно записывал в тетрадь, попутно добавляя кое-какие замечания и предложения, которые могли улучшить условия жизни людей. Радха принимала самое деятельное участие в моей работе, посещая дома людей из всех слоев общества и рассказывая им о гигиене и евгенике*. Я очень надеялся, что потом из своих заметок и наблюдений сумею составить подробный отчет, который представлю на суд рамы.

Над своим отчетом я проработал без малого четыре года, и когда он, как мне показалось, приобрел вполне законченный вид, я решил, что могу, наконец, отправить результаты моих наблюдений его королевскому высочеству. Секретарша в больнице любезно согласилась напечатать отчет на машинке, и в таком виде я и послал его раме, приложив длинное письмо с пояснениями.

Прошло несколько недель, но никаких известий из Дхарапура мы за это время не получили, и я уже стал опасаться, что мой отчет махарадже не понравился. Но вот однажды днем, вскоре после моего возвращения с работы, я услышал шум автомобиля, остановившегося прямо перед нашим домом. Это оказалась старая расхлябанная колымага, принадлежавшая Махадео Рао, упорно называвшему ее «такси».

Я подошел к двери, думая, что это, вероятно, один из моих пациентов, который был настолько плох, что не смог дойти пешком до моего дома. Однако, к своему изумлению, я увидел, как из машины вышел невысокого роста полный господин в простом сером костюме, оказавшийся махараджей рамой. Его королевское высочество был совершенно один, без свиты, так что мистер Рао, видимо, даже и не подозревал, какого важного пассажира, сошедшего с поезда, он привез к нам в дом. Его королевское высочество уже успел войти в наш маленький садик, когда я поспешил ему на встречу. В руках он нес небольшой чемоданчик и внушительных размеров портфель. Я хотел помочь ему нести вещи, но он отказался, и мы вместе вошли в дом. Рама любезно приветствовал мою жену и выразил восторг при виде наших детей.

Визит рамы был до того неожиданным, что мы пришли в полную растерянность, не имея времени, чтобы приготовиться к приему столь высокого гостя. Однако он, сразу же поняв причину нашего замешательства, настоял на том, чтобы мы ни в малейшей степени не меняли сложившегося уклада нашей жизни. Махараджа рама провел у нас почти неделю. Он был настолько простым и естественным в общении, что это заставляло забывать о том высоком положении, какое он занимал. Он спал в комнате для гостей на простой постели, делил с нами пищу и каждый день ходил со мной в больницу.

На второй день, вечером, когда мы уже заканчивали ужинать, рама дал мне понять, что хотел бы обсудить мой отчет. Радха, решив, что его королевское высочество желает устроить нечто вроде делового совещания, встала из-за стола и, извинившись, хотела уйти, но махараджа остановил ее со словами:

«Миссис Чаттерджи, вы всячески помогали подготовке этого отчета, и мы были бы вам очень признательны, если бы вы остались. Мы с вами живем в современной Индии, где и мужчины, и женщины могут в равной степени содействовать прогрессу нашего государства».

Для нас эти его слова послужили доказательством, что он очень доволен полученными сведениями. И мы не ошиблись, поскольку он первым делом похвалил нас за дух служения, подвигнувший нас на выполнение длительной и трудной работы по сбору информации. Он крайне одобрительно отнесся к моим предложениям и заметил, что им незамедлительно будет уделено должное внимание.

Его королевское высочество чрезвычайно заинтересовался моей частной практикой и выразил желание познакомиться с картотекой историй болезней моих пациентов. Вместе мы обсудили несколько особо серьезных случаев, и я не преминул заметить, что большинство из них вызвано недоеданием и недостатком химических веществ. Почва истощилась за тысячелетия непрерывного возделывания, а потому необходимо разработать программу чередования сельскохозяйственных культур и использования химических удобрений, чтобы как-то исправить сложившуюся ситуацию.

Неожиданно наша беседа была прервана прибытием старейшин деревни, узнавших о приезде рамы и пожелавших засвидетельствовать ему свое почтение. Махараджа согласился их принять, и этот прием затянулся почти до полуночи. За это время у нас побывали практически все жители деревни, поскольку его королевское высочество пользовался высочайшим уважением всех своих подданных. Шункар Дас, отец одиннадцати сыновей, попросил разрешения представить их махарадже, и мальчики выстроились в ряд наподобие ступенек лестничного пролета. Миссис Дас, ростом едва ли выше младшего из своих детей, отличавшаяся крайней скромностью, натянув на голову сари, закрыла им свое лицо так, что, когда она в поклоне склонилась перед махараджей, видны остались только ее глаза.

Дхонди Рао, одноглазый серебряных дел мастер, пожелал подарить его высочеству серебряную тарелку, которую тот любезно принял. Субха Байсей, местный поэт, сложил короткое стихотворение в честь махараджи и прочел его в присутствии всех собравшихся:

Уподоблю я наши сердца тем садам небольшим,

вдоль дороги селенья растущим;

Переполнены мы негасимой любовью к тебе,

кто сады заполняет цветами,
<

яркой радугой землю устлавшими.

Будь же милостив ты, о Великий Владыка,

и прими эти духа цветы,

Ибо только в заботе твоей неусыпной

обретают они своего аромата источник.

Рама был настолько любезен, что попросил у поэта экземпляр его стихов в память о столь волнующих событиях. Для всех у него нашлось доброе слово и приветливая улыбка, а матерей он похвалил за то, что у них такие красивые и достойные дети. В этот длинный и утомительный вечер он своим отношением к окружающим напоминал любящего отца, искренне заинтересованного в том, чтобы все его дети были счастливы. Это было настолько прекрасно, что мое почтение к его королевскому высочеству переросло в глубокое восхищение.

В самом конце вечера к нам подошел Махадео Рао с робкими извинениями за полученную с махараджи плату за проезд в своем автомобиле. В руках он держал монеты, полученные им от махараджи, и попросил разрешения вернуть ему их обратно. Однако его королевское высочество убедил Рао, что его финансовые возможности позволяют ему оплачивать свой проезд без всякого ущерба для его кармана.

Перед самым отъездом рама пригласил нас с Радхой и нашими детьми погостить у него во дворце в любое время, когда у нас появится желание съездить в Дхарапур, и добавил, что лучше всего нам было бы приехать в следующем феврале, так как именно в этом месяце должна состояться важная встреча ученых и врачей из нескольких туземных княжеств.

Махадео Рао вызвался подвезти его королевское высочество к поезду, а поскольку из всей деревни автомобиль был только у него, то, следуя неоспоримой логике, подобная привилегия, естественно, досталась именно ему. Рао составил маршрут их поездки до станции таким образом, что они проехали по главным улицам селения. Все жители высыпали из своих домов и восторженно приветствовали его королевское высочество, а затем, собравшись в процессию, сопровождали махараджу до самой станции.

Приезд рамы стал важнейшим событием в жизни этого маленького городка со времени смерти одного знаменитого святого около 200 лет назад.
 
МилаДата: Четверг, 08.08.2019, 15:42 | Сообщение # 15
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
Маленькие ученики


Моему сыну уже исполнилось десять лет, когда я получил первое письмо от гуру. В нем учитель сообщал, что вполне доволен моей работой, относительно которой он был прекрасно осведомлен, а также выражал желание познакомиться с моей семьей и благословить моих детей и приглашал нас приехать при первой же возможности.

Желание гуру было законом для его учеников, и я сразу же отдал все необходимые распоряжения на время моего недолгого отсутствия в больнице. Прежде я уже рассказывал сыну и дочери об учении моего благословенного гуру, и они, хотя и были еще слишком малы, полностью осознавали важность предстоящего события.

Гуру тогда жил в ашраме в Кайласвасту, куда мы и отправились сначала на поезде, а затем на автомобиле. За те двенадцать лет, что я не был в ашраме, там мало что изменилось. Разве только выросли и ушли бывшие челы, но их место заняли другие юноши, а общая атмосфера осталась такой же спокойной, как и прежде.

Я застал гуру сидящим на своем любимом месте в тени полуразрушенной арки. Не скажу, чтоб он хоть сколько-нибудь постарел. Когда мы подошли ближе, он приветствовал нас улыбкой и, по своему обыкновению наклонив голову, произнес: «Наду, сын мой в Боге, и Радха, дочь моя в Боге, я приветствую вас от имени нашего святого ордена. А эти малыши, разве они мне не внуки в Боге? Им я тоже очень рад».

Дети, явно испытывая чувство смущения в присутствии столь великого человека, разглядывали его долго и с любопытством. Я много рассказывал им о гуру, и он, должно быть, казался им одним из богов.

Увидев их смущение, гуру протянул детям руку со словами:

«Не бойтесь, подойдите и сядьте вот здесь, рядом со мной». Мой сын, первым набравшись храбрости, взял Лилию за руку, и они вместе подошли поближе к учителю и сели к нему лицом.

Заметив, что учитель хотел бы остаться с детьми наедине, мы с Радхой отошли от них и, остановившись неподалеку, заговорили с учениками, с которыми я был уже знаком.

Во время беседы я вдруг услышал, как серебряным колокольчиком рассыпался звонкий смех Лилии, и, обернувшись, увидел, что наша малышка сидит на коленях у гуру, а маленький Рамачандра с аппетитом поедает засахаренные фрукты из миски, которая была спрятана, правда, не слишком тщательно, рядом с гуру. Учитель пребывал в прекрасном настроении, и мы поняли, что он завоевал сердца наших детей.

В ашраме мы могли оставаться не дольше трех дней, поскольку неотложные дела призывали меня обратно в больницу. Гуру, прекрасно понимая мои затруднения, уверил меня, что моей первейшей обязанностью является забота о моих пациентах.

В последний вечер нашего пребывания в ашраме благословенный гуру устроил небольшую торжественную церемонию, навсегда оставшуюся самым прекрасным воспоминанием в нашей жизни. Он собрал нас всех вместе в ашраме и усадил по краям большой белой подстилки. Вначале учитель обратился к детям: «Мои маленькие внуки в Боге, для вас жизненный путь только начинается. В будущем вы тоже обратитесь к святой жизни. Это ваша дхарма, ибо еще до вашего появления на свет вас посвятили богам и служению нашей Великой Матери». Дети хранили глубокое молчание, а в их глазах отразилось полное понимание. Гуру наклонился и положил руки на головы детей. «А теперь, мои малыши, примите благословение старого человека, долго служившего богам и ставшего гуру вашего отца. И пусть благословение Великого, кто есть Владыка всего мира и кто навечно вступил на престол и восседает на троне из семи колец вечного змея, снизойдет на вас из рук его слуги. И пусть он всегда озаряет вас светом своего духа, ведя вас дорогой праведности. Ом тат сат».

Закончив речь, гуру снял руки с голов детей и взял каждого из них за правую руку.

«Согласно Воле Великого Владыки, вы, как и ваш отец, должны стать моими учениками. Я, по закону наших отцов, принимаю вас в наше Братство. Рамачандра, хочешь ли ты что-нибудь сказать?»

На обращение гуру мой сын ответил так, что я никогда не перестану восхищаться мудростью его слов, поскольку ему тогда едва исполнилось десять лет.

«Благословенный гуру, сегодня я исполняю предназначение моего воплощения. В прошлых жизнях я был учеником святого ордена. В этой жизни я продолжу ученичество, и в будущих жизнях я стану молиться и надеяться, что всегда буду слугой Великого Владыки и исполнителем его дел». Это были слова не маленького мальчика, а умудренного жизнью человека, и мы поняли, что наш сын, хотя и молод телом, уже повзрослел духом. Затем гуру обратился к нашей дочери: «А что ты хотела бы сказать, Лилия?» Она ответила: «Мой брат все сказал за меня, благословенный учитель. Хотя в этой жизни мне пока всего девять лет, я тоже уже была слугой нашего святого ордена. И я как дочь, жена и мать посвящаю свою жизнь служению Великому Владыке, чтобы он направил меня к свету, что всегда сопутствует ему, и я буду до самой смерти во всем слушаться гуру».
 
МилаДата: Понедельник, 12.08.2019, 13:33 | Сообщение # 16
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
Искупление Рабу


Однажды вечером, когда я работал в своей лаборатории, ко мне пришли Шункар Дас с женой. Добрая женщина была очень обеспокоена состоянием здоровья своего третьего внука. А дело было вот в чем. Когда ребенок родился, семейный астролог предупредил родителей, что мальчик может умереть, когда ему исполнится шесть лет. Роковой момент приближался, а тут, как назло, малыша Рабу поразила какая-то непонятная тропическая болезнь и он потерял способность усваивать пищу.

Миссис Дас принесла гороскоп внука и, развернув его передо мной, попросила по расположению планет определить причину болезни и средство ее излечения. К сожалению, я был не слишком сведущ в такого рода делах, хотя не раз видел, как гуру изучал гороскопы своих учеников.

Я попросил миссис Дас оставить у меня гороскоп Рабу, пообещав ей, что я сосредоточусь на здоровье ее внука во время своей вечерней медитации. Кроме того, я велел ей на следующее утро привести ребенка в больницу, чтобы мы провели там полное обследование. И поскольку вся семья безоговорочно верила в мои профессиональные способности, они удалились, немного успокоившись и унося в душе некоторый проблеск надежды. После ухода господина и госпожи Дас я занялся изучением гороскопа и несколько раз прочитал раздел, где говорилось о здоровье мальчика. Там было множество странных символов и рисунков, смысл которых был мне едва понятен, но все они указывали на серьезную болезнь, которая могла оказаться смертельной. Обрадованный тем, что предсказание смертельного исхода болезни не было однозначным, я, оставив на столе развернутый свиток с гороскопом, вознес Богу краткую молитву, умоляя его наделить меня мудростью, дабы я смог спасти жизнь внука госпожи Дас. Когда я закончил молитву, было уже довольно поздно. Заперев дверь лаборатории, я поспешил в дом.

Проходя по нашему маленькому саду, сплошь залитому лунным светом, я услышал глухой звук от ударов обитого железом посоха по пыльной дороге, а затем увидел медленно приближающегося монаха нищенствующего ордена. Высоким тонким голосом он монотонно пел древние ведические гимны. Для святого человека было довольно необычно оказаться на улице в столь поздний час, и я, зная это, остановился около ворот на тот случай, если монах попросит что-нибудь поесть.

Через несколько минут монах, широко и тяжело ступая, подошел к нашим воротам, и я смог лучше его разглядеть. Это был очень высокий, грузный человек с похожей на львиную гриву копной тронутых сединой волос. Одеждой ему служил кусок белой ткани, один конец которого был закручен вокруг плеча.

Он без колебаний вошел через ворота в сад и направился прямо к тому месту, где я стоял, скрытый тенью одного из огромных деревьев. Его приветствие было простым и кратким: «Да защитит тебя Святое Слово, сын мой». Я наклонил голову и ответил: «Да благословит вас Великая Мать, почтенный господин».

Затем, согласно обычаю, я осведомился, не нуждается ли он в пище или ночлеге. Монах покачал головой:

«Я отправился в длительное путешествие, и оно еще не закончено. Мне ничего не нужно».

Пока мы стояли в свете луны, я заметил легкое мерцающее сияние вокруг головы и плеч монаха и понял, что передо мной был самый настоящий святой.

«Как это случилось, почтенный господин, — спросил я его, — что вы удостоили меня чести тем, что ступили на землю моего сада?» Аскет оперся на свой посох и ответил: «Этой ночью ко мне долетела мысль из этого дома; из нее я узнал, что Наду Чаттерджи, ученик нашего святого ордена, просит помочь ему исцелить от болезни третьего внука Шункара Даса. Так ли это?»

«Да, это так, почтеннейший господин, — ответил я, — и я приветствую вас от имени моего благословенного гуру и умоляю вас помочь мне спасти жизнь этого малыша». Со словами «Покажи мне гороскоп мальчика» монах повернулся и зашагал к лаборатории. Войдя в кабинет, он уселся на пол и, развернув длинный свиток с гороскопом, углубился в изучение таинственных символов. Наконец он поднял глаза и, опершись руками о колени, заговорил: «Доктор Чаттерджи, сын мой, есть болезни плоти, от которых можно излечить лекарствами и наукой; но есть и другие болезни, от которых можно исцелиться только с помощью богов. Я узнал, что в другой жизни этот мальчик был отцом дочери, но поскольку он хотел сына, то был жесток со своим ребенком, не заботился о дочери и желал ей скорейшей смерти. Стремясь выполнить свое намерение, он отвел ее в джунгли и бросил там на растерзание диким зверям. Итак, как ты понимаешь, он намеренно пытался ее погубить, но в материальной действительности его намерение не осуществилось. Ее нашел один великий и святой отшельник и взял к себе в свое уединенное жилище. Там она выросла и стала знаменитой йогиней. Эта святая женщина совершила немало добрых дел, говорящих о ее милосердии и великодушии, и постоянно молилась о том, чтобы таким путем ей удалось искупить грех своего отца и добиться его прощения. Вот почему малыш Рабу заболел; однако он может остаться в живых благодаря молитвам и добрым делам своей святой дочери».

Выслушав историю, я спросил:

«Если ребенку суждено поправиться, почтеннейший господин, какие средства для этого необходимы?»

 
МилаДата: Понедельник, 12.08.2019, 13:35 | Сообщение # 17
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
Расставание с детьми

Незадолго до того, как моему сыну исполнилось пятнадцать лет, гуру приехал в Дхарапур как гость махараджи рамы. На территории дворца стоял небольшой красивый дом из белого мрамора, стены которого были украшены мозаикой из кусочков зеркального стекла. Этот дом был отдан в полное распоряжение гуру и его учеников, и там же учитель принимал особо важных посетителей.

Махарани, супруга махараджи, была женщиной с сильным характером и прогрессивными взглядами и полностью поддерживала социальную программу его королевского высочества. В последние годы махарани заинтересовалась мистицизмом и эзотерическими доктринами нашей древней религии и хотела обсудить эти вопросы с гуру, что и стало главной причиной его приезда в Дхарапур.

Зная, что пришло время отвести наших детей к учителю, я постарался как можно лучше подготовиться к грядущим большим переменам в нашей жизни и вместе с семьей отправился в столицу. Его королевское высочество оказал нам самый любезный прием и отвел нам несколько комнат во дворце. В свое время особое восхищение махараджи вызвал дворец в Версале, утопающий в прекрасных садах. Он выписал из Европы архитекторов и мастеровых, чтобы те построили ему дворец по образцу резиденции французских королей. Затем он украсил огромные помещения дворца бесценными предметами старины в соответствующем стиле, и с тех пор они с женой жили среди этого великолепия, в точности скопированного с французского дворца.

Там я удостоился чести познакомиться с его высочеством наследным принцем. Это был высокий, стройный и в высшей степени благовоспитанный юноша. Он боготворил своего отца и уже принял твердое решение досконально выполнять программу служения обществу, основателем которой был правитель рама. Наследный принц учился в Оксфордском университете и проводил в Дхарапуре летние каникулы.

Когда гуру гостил у махараджи, он никогда не входил во дворец, а обычно приходил и садился на одной из широких белых ступеней, что вели вверх, к тронному залу и парадным покоям. Сидя на ступени, он наблюдал за важными персонами, входившими и выходившими из дворца, а если выдавался особенно погожий день, гуру мог позволить себе роскошь принять солнечную ванну. Иногда к нему выходил рама и, сев рядом, принимался обсуждать с ним вопросы классической литературы, большим знатоком которой он был с давних пор. Однажды днем, когда гуру спокойно сидел на ступени, я подошел к нему и спросил разрешения нарушить его покой. Он жестом пригласил меня сесть рядом и сказал: «Наду, сын мой, ты привел ко мне детей, и я хочу рассказать тебе, каким мне видится их будущее. Я решил, что твой сын продолжит твое дело и займет твое место, когда тебе придет время обратиться к святой жизни. Махараджа рама одобрил мое решение и заверил, что твой сын вполне может рассчитывать на его покровительство. В отношении твоей дочери у меня не совсем обычные планы. Я хочу, чтобы она стала лидером в нынешней политической и общественной жизни индийских женщин. Поэтому ей предстоит получить образование в области политических наук. Когда она закончит школу, которую я сочту подходящей, я отправлю ее в Европу и, возможно, в Америку».

И вновь я поразился великой мудрости благословенного гуру и глубокому знанию характеров детей. Много раз мой сын, Рамачандра, говорил мне, что хотел бы стать врачом, а дочь, Лилия, прочитывала все книги, какие мы только могли ей достать, содержащие сведения о социальных реформах, способных изменить положение индийского народа.

Тем же вечером мы с Радхой отвели детей в мраморный дом для гостей, где остановился гуру. И, хотя в каждой комнате этого дома было по несколько электрических светильников, учитель предпочитал пользоваться своей масляной лампой, отражавшейся в тысячах кусочков стекла, составлявших зеркальную мозаику стен его комнаты. Казалось, что гуру сидит в окружении бесчисленного множества крохотных звездочек. Учитель принял детей с большой нежностью и обратился к ним со словами:

«Рамачандра, сын мой в Боге, и Лилия, дочь моя в Боге, сегодня вечером вас привели ко мне согласно древней традиции наших отцов. Мир меняется, и люди начинают жить по-новому. Но при этом вечно меняющемся образе жизни и мышления древняя дорога остается неизменной. В мире есть множество принцев и правителей, в нем существует много наций с разными идеалами и целями. Но вечно правит Владыка Владык со священного острова в океане песка. Высоко над горами восседает он на своем троне из лотоса, держа в руках трезубец и витую раковину. Пред ним должны преклоняться все земные правители, ибо он — Владыка всего. Его пути неизменны, а цели — постоянны, и каждый, кто намерен служить своему народу, должен подчиняться его законам и следовать путем, который ведет к нему. Дети мои, отныне жизнь ваша посвящена ему. Я всего только скромный гуру, учитель законов Владыки, и мой долг наставлять вас на пути к нему и ради него. Если вы любите его, вы будете слушаться меня и без возражений выполнять все, что я потребую. Поступая таким образом, вы будете развивать внутреннюю дисциплину, ибо самодисциплина — это срединный путь, что ведет в Священный Город. Повинуясь мне, вы не служите мне, а совершенствуете себя в послушании. Знайте, дети мои, послушание — это наивысшая из добродетелей. Мы становимся великими настолько, насколько умеем повиноваться. Я больше не буду говорить об этом, ибо надеюсь, что вы и так все понимаете. С этих пор я ваш новый отец, ваш защитник и ваш учитель».

Затем гуру обнял детей и позвонил в маленький серебряный колокольчик, который всегда стоял с ним рядом. В комнату бесшумно вошла пожилая женщина в длинном коричневом сари и молча остановилась. Гуру обратился к ней со словами:

«Святая сестра, этих детей даровал мне Бог. Отведи их в подготовленную для них комнату и позаботься о них».

Так мы расстались с нашими детьми и не виделись с ними почти восемь лет.

На следующий день мы с Радхой вернулись домой, а несколькими днями позже гуру отправился в длительное путешествие на север Индии. Путь его лежал в Непал; с ним ушли и наши дети. Окольными путями я узнал, что наш сын оставался с гуру еще примерно с год, а затем был зачислен в превосходную школу в Дели. Наша дочь жила в обители сестринской общины неподалеку от Калькутты, и ей выпала большая честь получать наставления от самого гуру. Он проявлял большой интерес к ее образованию, и, когда ей исполнилось восемнадцать лет, отправил ее в Англию, где она жила в ашраме нашего ордена.

Мы не делали никаких попыток установить хоть какую-то связь с нашими детьми, зная, что, когда придет время увидеться с ними, гуру сообщит нам об этом. Некоторое время дом казался нам опустевшим, но в глубине души мы были очень довольны и каждый день благодарили Великую Мать за то, что наши дети нашли древнюю дорогу, ведущую в страну за горами, где обитает Великий Владыка, правящий Священным Городом.
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ГУРУ ГЛАЗАМИ УЧЕНИКА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES