Вторник, 21.01.2020, 09:37

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

                                                                                                            

                                                                                                            

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ОТКРЫТИЕ ИНДИИ (Философские и эстетические воззрения в Индии ХХ века)
ОТКРЫТИЕ ИНДИИ
МилаДата: Четверг, 19.12.2019, 19:29 | Сообщение # 31
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10162
Статус: Offline
Махавира и Будда. Касты


Такая примерно обстановка существовала в Северной Индии начиная с эпической эпохи и до раннебуддийского периода. Она подвергалась непрерывным изменениям в области политики и экономики; в стране происходил процесс синтеза, слияния, а также процесс разделения труда. В области идеологии наблюдались непрерывное развитие и борьба мнений. За эпохой ранних Упанишад последовал рост философской мысли и активизация разнообразной практической деятельности; сами Упанишады были реакцией на власть жрецов и ритуализм. Умы людей восставали против многого из того, что им приходилось видеть; этот бунт породил ранние Упанишады, а несколько позже и сильное материалистическое течение, а также джайнизм и буддизм; возникла попытка синтезировать различные формы верований в "Бхагавадгите". Все это, в свою очередь, вызвало к жизни шесть систем индийской философии. Тем не менее в основе борьбы идей и бунта разума была полнокровная и развивающаяся жизнь нации.

Как джайнизм, так и буддизм представляли собой отход от ведической религии и ее ответвлений, хотя, в известном смысле, они выросли из нее. Они отрицают авторитет Вед и, что самое важное, отрицают первопричину или обходят молчанием этот вопрос. Они проповедуют ненасилие и создают ордена монахов, связанных обетом безбрачия. В их взглядах отмечается определенный реализм и рационализм, хотя, конечно, это мало способствует познанию незримого мира. Один из основных догматов джайнизма заключается в том, что истина относительна. Это строго этическая и нетрансцендентная система, делающая особый упор на аскетическом аспекте жизни и мышления.

Основоположник джайнизма Махавира и Будда были современниками, и оба принадлежали к военному классу кшатриев. Будда умер в возрасте восьмидесяти лет в 544 году до н. э., и с этой даты начинается буддийская эра. (Эта дата взята из легенд. Историки называют более позднюю - около 487 года до н. э., но в настоящее время они склонны принять рожденную легендами дату, как более правильную.) В силу странного совпадения я пишу эти строки в день буддийского 2488 нового года - день полнолуния месяца вайшакха, так называемого вайшакхи пурнима. В буддийской литературе говорится, что Будда родился в полнолуние месяца вайшакха (май - июнь) и что его просветление и смерть приходятся на этот же день года.

У Будды хватило мужества выступить против ортодоксальной религии, суеверий, обрядности и жреческого ритуала, а также против всех привилегированных групп, цеплявшихся за них. Он осуждал метафизику и теологию, чудотворчество, откровения и сношения со сверхъестественными силами. Будда взывал к логике, разуму и опыту; на первый план он выдвигал этику; его метод был методом психологического анализа - психологии без души. В затхлой атмосфере метафизических рассуждений его учение было подобно струе свежего горного воздуха.

Будда не нападал прямо на касты, но у себя в ордене не признавал их, и нет никакого сомнения, что его учение и деятельность ослабили кастовую систему. Вероятно, в его время и в течение еще нескольких последующих столетий каста была неустойчивой. Ясно, что общество, расколотое на касты, не могло бы вести торговлю с иностранными государствами, не отважилось бы на создание торговых колоний за пределами страны. Однако торговля между Индией и соседними странами развивалась еще в течение полутора тысяч лет или даже больше после Будды, а индийские торговые колонии процветали. С северо-запада в Индию продолжали вторгаться иноземцы, но они всякий раз ассимилировались.

Интересно отметить, что этот процесс ассимиляции происходил как на низших, так и на высших ступенях кастовой лестницы. У подножья лестницы образовывались новые касты, а победители-пришельцы вскоре превращались в правящий класс кшатриев. Монеты периода кануна и начала христианской веры свидетельствуют о быстрых изменениях, происшедших в течение двух-трех поколений. Первый правитель носит иностранное имя. Его сын или внук получает уже санскритское имя и коронуется в соответствии с традиционными обычаями, установленными для кшатриев.

Многие кланы раджпутов-кшатриев возникли еще во времена набегов саков или скифов, которые начались около II века до н. э., или же в более поздний период вторжения белых гуннов. Пришельцы принимали веру и обычаи страны, а затем пытались доказать свое происхождение от знаменитых эпических героев. Таким образом, принадлежность к группе кшатриев зависела скорее от положения и рода занятий, чем от происхождения, и это облегчало иноземцам присоединение к ней.

Весьма любопытно и показательно, что на протяжении длительного отрезка индийской истории великие умы нации не раз предостерегали против жречества и строгой кастовой системы, против них возникали мощные движения; тем не менее медленно и незаметно, с неотвратимостью рока касты росли, охватывая все вокруг и зажимая в своих губительных тисках все области индийской жизни. Мятежники, восстававшие против каст, имели много сторонников, однако со временем их последователи сами превращались в касту. Джайнизм, выступивший против породившей его религии и во многом весьма отличный от нее, мирился с кастовой системой и приспособился к ней. Благодаря этому он продолжает существовать в Индии почти как ответвление индуизма. Буддизм, не приспособившийся к системе каст и отличавшийся большей независимостью в своих идеях и воззрениях, в конце концов исчез, хотя и сейчас оказывает глубокое влияние на Индию и индуизм. Христианство, появившееся в Индии 1800 лет назад, закрепилось там и постепенно создало собственные касты. Кастовая система повлияла отчасти и на социальную структуру мусульман в Индии, несмотря на их энергичное осуждение всяких подобных перегородок внутри общины.

В нашу эпоху буржуазия становится во главе многочисленных движений за уничтожение тирании каст и добивается кое-каких успехов, которые, однако, не затронули существенно положения масс. Она обычно пользовалась методом лобовой атаки. Затем появился Ганди, который взялся за решение этой проблемы обходным путем в соответствии с методами, принятыми в Индии с незапамятных времен; при этом взоры его были обращены к массам. Он был достаточно прямолинеен, решителен и настойчив, но не оспаривал основополагающей теории, на которой зиждилось существование четырех главных каст. Он нападал на то, что было вокруг нее, хорошо зная, что тем самым подрывает всю кастовую систему в целом*. Он уже расшатал ее фундамент, что оказало глубокое влияние на массы. В их представлении вся конструкция либо продолжает существовать, либо полностью разрушается. Однако сейчас действует еще более мощная сила, чем Ганди,- условия современной жизни, и, по-видимому, эта древняя и живучая реликвия прошлого должна в конце концов отмереть.

* (Высказывания Ганди о кастах постепенно становились все категоричнее и решительнее, он неоднократно давал понять, что касты вообще и в частности в том виде, в каком они существуют, следует уничтожить. Говоря о конструктивной программе, которую он предложил народу, он заявляет:

"Целью ее, несомненно, является политическая, социальная и экономическая независимость. Это моральная, ненасильственная революция во всех областях жизни большой нации, которая должна привести к исчезновению каст, проблемы неприкасаемых и прочих подобных предрассудков, разногласия между индусами и мусульманами уйдут в прошлое, а вражда к англичанам и европейцам будет полностью забыта..." И опять, совсем недавно: "Кастовая система в том виде, как мы ее знаем, представляет собой анахронизм. Она должна исчезнуть, чтобы индуизм и Индия могли жить и расти изо дня в день".)

Но пока мы ведем борьбу с кастами в Индии (которые при своем зарождении основывались на цвете кожи), на Западе возникли новые могущественные касты, проповедующие теории расовой исключительности, порой подкрепленные политическими и экономическими соображениями и даже заимствовавшие язык демократии.

Еще до появления Будды и за семьсот лет до Христа великий мудрец и законодатель Яджнявалкья, по преданию, сказал: "Добродетель определяется не набожностью и тем более не цветом кожи. Добродетель нужно проявлять на деле. Поэтому пусть никто не поступает с другими так, как он не хочет, чтобы поступили с ним".
 
МилаДата: Пятница, 27.12.2019, 22:48 | Сообщение # 32
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10162
Статус: Offline
Чандрагупта и Чанакья. Образование Империи Маурья


Буддизм распространялся в Индии постепенно. Хотя поначалу он возник как движение протеста кшатриев и отражал конфликт между правящим классом и жрецами, его этическая и демократическая стороны и особенно его борьба против жречества и ритуализма привлекали народ. Буддизм развивался как народное реформатское движение, находя сторонников даже среди мыслителей-брахманов. Но, как правило, брахманы выступали против него и называли буддистов еретиками и мятежниками, восставшими против ортодоксальной религии. Более важным, чем внешние успехи, было взаимное влияние буддизма и старой религии и постоянный подрыв положения брахманов. Через два с половиной столетия правитель Ашока принял буддизм и посвятил все силы распространению его мирными миссионерскими средствами в Индии и других странах.

За эти два века в Индии произошло много изменений. Разного рода длительные процессы способствовали слиянию народностей и объединению мелких государств, небольших монархий и республик; действовала давно существовавшая тенденция к созданию единого централизованного государства. Результатом всего этого явилось образование могучей и высокоразвитой державы, окончательным толчком к чему послужило вторжение Александра в Северо-Западную Индию. На исторической арене появились две выдающиеся личности, которые сумели воспользоваться изменившимися условиями и подчинили их себе. Это были Чандрагупта Маурья и его друг, министр и советник брахман Чанакья. Совместными усилиями они добились больших успехов. В свое время изгнанные из могущественного царства Магадха, которым правила династия Нанда и центр которого находился в Паталипутре (современная Патна), они направились на северо-запад, в Таксилу, и установили связи с греками, оставленными там Александром. Чандрагупта встречался с самим Александром. Он слышал о его завоеваниях и славе и горел желанием превзойти его. Чандрагупта и Чанакья наблюдали за событиями и готовились к решительным действиям. Они вынашивали грандиозные честолюбивые планы и выжидали возможности претворить их в жизнь.

Вскоре пришло известие о смерти Александра в Вавилоне в 323 году до н. э., и тотчас Чандрагупта и Чанакья пустили в ход старый и вечно новый призыв к национальным чувствам народа и подняли индийцев против иноземных захватчиков. Греческий гарнизон был изгнан, Таксила взята. Обращение к национальным чувствам помогло Чандрагупте приобрести себе союзников, и он прошел с ними через Северную Индию к Паталипутре. Через два года после смерти Александра Чандрагупта уже владел этим городом и царством; так возникла держава Маурья.

Военачальник Александра Селевк, унаследовавший после смерти императора территорию от Малой Азии до Индии, попытался восстановить свою власть в Северо-Западной Индии и переправился с армией через Инд. Однако он потерпел там поражение и был вынужден уступить Чандрагупте часть Афганистана до Кабула и Герата. Сам Чандрагупта женился на дочери Селевка. Империя Чандрагупты охватывала за исключением южной части всю Индию от Аравийского моря до Бенгальского залива и простиралась на севере до Кабула. Впервые за всю историю Индии в ней возникло огромное централизованное государство. Столицей этой великой империи была Паталипутра.

Что представляло собой новое государство? К счастью, мы располагаем его подробными описаниями, оставленными нам как индийцами, так и греками. Существуют записки Мегасфена, посла Селевка, но гораздо более ценным документом является трактат Каутильи "Артхашастра" ("Наука о государственном устройстве"), о котором уже упоминалось выше. Каутилья - второе имя Чанакьи; таким образом, мы располагаем книгой, написанной не только большим ученым, но и человеком, который сыграл решающую роль в создании, развитии и сохранении империи. Чанакью называли индийским Макиавелли, и это сравнение в определенной степени оправдано. Однако он был во всех отношениях значительно более крупной фигурой, превосходя Макиавелли как умом, так и деяниями. Он не был просто приверженцем царя, смиренным советником всемогущего повелителя. Его образ предстает перед нами в старинной индийской пьесе "Мудра-Ракшаса", посвященной этому периоду. Бесстрашный и хитрый, гордый и мстительный, никогда не прощавший обид и во всем преследовавший свои цели, не гнушавшийся никакими средствами, чтобы обмануть и победить врага, он держал в своих руках бразды государственного правления и смотрел на правителя скорее как на любимого ученика, чем на повелителя. Нетребовательный и воздержанный в повседневной жизни, равнодушный к блеску и пышности своего высокого положения, он, выполнив свой обет и достигнув цели, хотел удалиться от дел, чтобы, подобно брахману, вести созерцательный образ жизни.

Ни перед чем не остановился бы Чанакья ради достижения своей цели; он не отличался щепетильностью, но в то же время обладал достаточной мудростью, чтобы понимать, что негодными средствами можно загубить все дело. Задолго до Клаузевица* он, по сообщениям некоторых источников, сказал, что война есть лишь продолжение политики государства другими средствами. Но, добавлял он, война должна всегда служить более широким целям политики, а не быть самоцелью. Задача государственного деятеля - укрепить положение государства в результате войны, а не просто нанести поражение врагу и уничтожить его. Если война влечет за собой гибель обеих сторон, это означает банкротство государственной политики. Войну следует вести с помощью оружия, но гораздо более важной, чем сила оружия, является высшая стратегия, которая подрывает дух врага, разлагает его силы и приводит их к крушению или же неизбежно обрекает на поражение еще до того, как совершено вооруженное нападение. Каким бы беззастенчивым и непреклонным ни был Чанакья в достижении своей цели, он никогда не забывал, что лучше привлечь на свою сторону умного и благородного врага, чем сокрушить его. Свою последнюю победу он одержал тем, что, предварительно посеяв раздоры в рядах врага и обеспечив себе победу, побудил Чандрагупту, как гласит история, проявить великодушие по отношению к своему сопернику. Говорят, что Чанакья сам вручил эмблему своего высокого поста министру этого соперника, ибо на него произвели глубокое впечатление ум и преданность министра своему бывшему повелителю. Таким образом, это драматическое повествование заканчивается не горечью поражения и унижения, а примирением и закладкой прочного и устойчивого фундамента государства, которое не только победило, но и привлекло на свою сторону главного врага.

* (Клаузевиц, Карл (1780-1831) - немецкий военный теоретик и историк.)

Держава Маурья поддерживала дипломатические отношения с греческим миром - как с Селевком и его преемниками, так и с Птолемеем Филадельфом. Эти отношения строились на простой основе взаимных торговых интересов. Страбон рассказывает нам, что река Окс* в Средней Азии служила звеном важной цепи, по которой индийские товары доставлялись через Каспийское и Черное моря в Европу. В III веке до н. э. это был оживленный торговый путь. В то время Средняя Азия была богата и плодородна. Спустя тысячу с лишним лет земли там начали высыхать. В "Артхашастре" упоминается, что "в царской конюшне стояли арабские скакуны".

* (Окс - древнее название Амударьи. Греки познакомились с рекой Окс во время похода Александра Македонского в Бактрию и Согдиану в 329-328 гг. до н. э.)
 
МилаДата: Воскресенье, 05.01.2020, 22:58 | Сообщение # 33
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10162
Статус: Offline
Организация государства


Что представляло собой новое государство, возникшее в 321 году до н. э. и охватывавшее большую часть Индии вплоть до Кабула на севере? Как и большинство империй прошлого и настоящего, это была автократия, где вся полнота власти принадлежала верховному правителю. Города и сельские общины пользовались значительной автономией, всеми делами в них вершили выборные старшины. Местные власти весьма дорожили независимостью и едва ли какой-либо царь или верховный правитель посягал на нее. Тем не менее влияние и многосторонняя деятельность центрального правительства проникали во все уголки, и в некоторых отношениях государство Маурья напоминало современные авторитарные государства. В ту чисто земледельческую эпоху не могло быть того контроля государства над личностью, который мы наблюдаем в настоящее время. И все же, несмотря на определенные ограничения, делалась попытка контролировать и регулировать частную жизнь. Империя Маурья отнюдь не была только полицейским государством, заинтересованным в сохранении внешнего и внутреннего мира и взимании налогов.

Существовал разветвленный и сложившийся бюрократический аппарат, и неоднократно встречаются упоминания о шпионаже. Сельское хозяйство во многих отношениях регулировалось. Так, получили распространение различные нормы ссудного процента. Контролю и периодической инспекции подлежало производство продуктов питания, рынки, ремесленное производство, бойни, скотоводство, водоснабжение, зрелища, публичные дома и питейные заведения. Были установлены стандартные единицы мер и весов. Спекулировать продуктами питания и производить заменители строго воспрещалось. Торговля, а иногда и совершение религиозных обрядов облагались налогами. За нарушение установленных правил или какой-нибудь другой проступок конфисковывали храмовые сборы. Конфискации подлежало также имущество богатых людей, виновных в каких-либо злоупотреблениях или в попытке нажиться на национальном бедствии. Проводились санитарные мероприятия, и существовали больницы, а в главных центрах имелись врачи. Государство оказывало помощь вдовам, сиротам, больным и инвалидам. Особой заботой государства было оказание помощи во время голода, и поэтому половину запасов на всех государственных складах придерживали на случай недорода и голода.

Все эти правила и установления, вероятно, в гораздо большей степени относились к городам, чем к деревням. Вполне вероятно также, что практика значительно отставала от теории. Тем не менее интересна сама теория. Сельские общины были практически автономными.

"Артхашастра" Чанакьи охватывает большой круг вопросов и затрагивает почти все стороны теории и практики управления государством. Там рассматриваются обязанности правителя, его министров и советников, функции государственного совета, правительственных ведомств, проблемы дипломатии, войны и мира. Подробно описана огромная армия Чандрагупты, состоявшая из пехоты, кавалерии, колесниц и слонов*. В то же время Чанакья высказывает мнение, что одна численность армии мало чего стоит; без дисциплины и умелого руководства большие размеры армии - лишь обуза. Разбираются также вопросы обороны и строительства укреплений.

* (Игра в шахматы, зародившаяся первоначально в Индии, развилась, вероятно, из этого деления армии на четыре части. Она называлась чатуранга, четырехчленная, откуда произошло слово шатранг. Аль-Бируни** рассказывает, что в Индии в эту игру играли четыре игрока.)

** (Аль-Бируни (973-1050) - среднеазиатский ученый-энциклопедист, автор труда об Индии.)

В числе других тем в этой книге говорится о торговле, торговых сношениях, законе и суде, городском управлении, правилах общественного порядка, браке и разводе, правах женщин, налогообложении и государственных доходах, сельском хозяйстве, работе рудников и предприятий, ремесленниках, рынках, садоводстве, ремесленных изделиях, орошении и водных путях, судах и навигации, гильдиях, переписях, рыбном промысле, бойнях, паспортах и тюрьмах. Признавалось право вдов вновь вступить в брак; при известных обстоятельствах допускался также развод.

В книге встречается упоминание о чинапатта - шелковых тканях китайского производства - и проводится различие между этими шелками и шелками, которые выделывались в Индии. Вероятно, индийский шелк был более грубым. Ввоз китайского шелка свидетельствует о том, что уже в IV веке до н. э. поддерживались торговые отношения с Китаем.

Во время коронации правитель должен был дать клятву служить народу. "Пусть я лишусь неба, жизни и потомства, если буду угнетать вас". "В счастье подданных заключено и счастье правителя; радея об их благе, он будет считать хорошим не то, что нравится ему, а то, что нравится его подданным". "Если правитель деятелен, его подданные тоже будут деятельны". Общественные дела не должны были зависеть от того, желает ими заняться правитель или нет, он всегда должен был найти для них время. Если же правитель вел себя неподобающе, народ имел право свергнуть его и поставить на его место другого.

Существовали ведомство орошения, надзиравшее за множеством каналов, и ведомство судоходства, в ведении которого находились гавани, паромы, мосты и многочисленные лодки и суда, сновавшие вверх и вниз по рекам и отправлявшиеся морем до Бирмы и дальше. В качестве придатка к армии существовал также, очевидно, какой-то военный флот.

В империи процветала торговля; отдаленные части страны связывали тракты, на которых было много постоялых дворов для путешественников. Главный тракт назывался царским путем и вел через всю страну от столицы к северо-западной границе. Особо упоминаются иноземные купцы, которые обеспечивались всем необходимым и, видимо, пользовались своего рода экстерриториальностью. Сообщают, что древние египтяне заворачивали мумии в индийский муслин и красили ткани краской индиго, который доставлялся из Индии. При раскопках обнаружен также какой-то вид стекла. Греческий посол Мегасфен рассказывает, что индийцы любили украшения, и даже упоминает, что они носили обувь, чтобы казаться выше ростом.

Империя Маурья богатела, жизнь государства становилась все сложней, разносторонней и организованней. "Число гостиниц, постоялых дворов, харчевен, караван-сараев и игорных домов было, очевидно, очень велико. Секты и ремесленные объединения имели свои помещения для собраний; ремесленники устраивали там общественные обеды. Увеселения давали средства к существованию множеству танцоров, певцов и актеров, которые заходили даже в деревни, и автор "Артхашастры" неодобрительно относится к существованию деревенских общественных помещений, так как они используются для представлений, что отвлекает крестьян от семейных дел и полевых работ. В то же время были введены штрафы за отказ участвовать в организации общественных увеселений. Правитель поощрял строительство амфитеатров для драматических представлений, борьбы и других состязаний людей и животных, а также показа изображений различных диковин и редкостей... Во время празднеств улицы часто освещались*". Устраивались также царские шествия и охоты.

* (Thomas F. Cambridge History of India, vol. 1, p. 480.)

В этой обширной империи было много густонаселенных городов, но главным из них считалась ее столица Паталипутра (современная Патна), великолепный город, раскинувшийся на берегах Ганга в месте слияния его с рекой Сон. Вот как описывает Паталипутру Мегасфен: "При слиянии этой реки (Ганга) с другой расположен Палиботра, город длиной в 80 стадий (9,2 мили) и шириной в 15 стадий (1,7 мили). По форме он напоминает параллелограмм и обнесен деревянной стеной с отверстиями для пуска стрел. Перед стеной имеется ров для обороны и для приема сточных вод города. Этот ров, опоясывающий весь город, достигает 600 футов в ширину и 30 локтей в глубину, а стена увенчана 570 башнями и имеет 64 ворот".

Из дерева была построена не только крепостная стена, но и большинство домов. Очевидно, это была мера предосторожности против землетрясений, так как район Патны особенно им подвержен. Сильное землетрясение в Бихаре в 1934 году служит ярким доказательством этого факта. Поскольку дома строились из дерева, принимались тщательные меры предосторожности против пожаров. Каждый домохозяин обязан был держать в доме лестницы, крюки и сосуды с водой.

Паталипутра управлялась городским советов, избиравшимся народом. Совет состоял из тридцати человек, входивших в шесть комитетов по пяти членов в каждом. Эти комитеты занимались вопросами промышленности и ремесел, смертей и рождений, производства товаров, размещения путешественников и паломников и т. п. Городской совет в целом ведал финансами, санитарией, водоснабжением, общественными зданиями и садами.
 
МилаДата: Пятница, 10.01.2020, 23:39 | Сообщение # 34
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10162
Статус: Offline
Учение Будды


Ферментом, вызывавшим все эти политические и экономические сдвиги, менявшие лицо Индии, был буддизм с его влиянием на старые вероисповедания и борьбой против привилегированных групп в религии. Гораздо больше, нежели дискуссии и споры, которыми всегда столь увлекалась Индия, подействовала на народ излучающая свет титаническая личность Будды, память о котором жила в душе народа. Его идеи, старые и в то же время совсем новые и оригинальные для тех, кто увяз в метафизической схоластике, завладели воображением просвещенных людей и глубоко проникли в душу народа. "Идите во все страны, сказал Будда своим ученикам, и проповедуйте это учение. Скажите им, что бедные и униженные, богатые и знатные - все равны, что все касты объединяются в этой религии, как реки в море". Учение его было пронизано всеобъемлющей добротой и любовью ко всем. Ибо "никогда в этом мире ненависть не побеждается ненавистью, ее побеждает любовь", и далее: "пусть человек одолеет гнев благодушием, а зло добром".

Это был идеал праведности и самодисциплины. "Можно победить тысячу людей в бою, но величайшим победителем будет тот, кто одержит победу над самим собой". "Не рождение, а лишь поведение делает человека либо членом низшей касты, либо брахманом". Даже грешника не нужно осуждать, ибо "кто по доброй воле обратится с жестокими речами к согрешившим, тот просыплет соль на рану их вины". Сама победа над другим ведет к дурным последствиям: "Победа рождает ненависть, ибо побежденный несчастен".

Все это он проповедует не от имени какой-либо религии, не ссылаясь на бога или иной мир. Он опирается на разум, логику и опыт и призывает людей искать истину в собственном сознании. Ему приписывают слова: "Пусть никто не приемлет мой закон из благоговения, а сперва испытает его подобно тому, как золото испытывается огнем". Причина всех бед- незнание истины. Существует ли бог или абсолют или нет - этого он не говорит. Он не утверждает и не отрицает его существования. Там, где знание невозможно, следует воздержаться от суждения. Предание гласит, что как-то в ответ на вопрос Будда сказал: "Если под абсолютом мыслится нечто не связанное ни с чем известным нам, тогда его существование нельзя установить никакими рассуждениями. Как можем мы знать, что нечто, не связанное ни с чем другим, вообще существует? Вся известная нам вселенная представляет собою систему связей. Мы не знаем ничего, что не связано или может быть не связанным с чем-либо другим". Поэтому человеку надлежит ограничиться тем, что он в состоянии постичь и о чем может иметь определенное знание.

Будда не дает ясного ответа и на вопрос о существовании души. Он не отрицает и не утверждает ее существования. Он отказывается обсуждать этот вопрос, что весьма знаменательно, ибо в его время ум индийца весьма сильно занимали проблемы индивидуальной и абсолютной души, монизма и монотеизма и другие метафизические гипотезы. Но разум Будды был против всех форм метафизики. Он верил в вечность закона природы, во всеобщую причинность, в то, что каждое последующее состояние определяется ранее существовавшими условиями, и в то, что добродетель и счастье, так же как порок и страдание, органически связаны между собой.

Мы применяем в нашем мире, где властвует опыт, различные термины и описания и говорим "это есть" или "этого нет". Однако и то и другое может оказаться неправильным, когда мы заглядываем в глубь вещей, и наш язык, возможно, не в силах описать то, что происходит в действительности. Истина, возможно, лежит где-то между этим "есть" и "нет" или же за их пределами. Река течет неустанно и кажется неизменной, и тем не менее воды постоянно меняются. Так же и огонь. Пламя горит и даже сохраняет очертания и форму, и все же оно никогда не бывает одним и тем же и меняется каждое мгновение. Так и все в мире непрерывно меняется, и жизнь во всех ее формах есть поток становления. Реальность не есть нечто постоянное и неизменное, а скорее своего рода лучистая энергия, продукт сил и движений, смена следствий. Идея времени - это всего лишь "условное понятие, в целях удобства выделенное из того или иного явления". Мы не можем сказать, что одна вещь является причиной чего-то другого, ибо нет внутренней основы постоянного бытия, которая бы менялась. Сущностью вещи является имманентный закон связи с другими так называемыми вещами. Наши тела и души меняются каждое мгновение; они перестают существовать, и на их месте появляется и вновь исчезает нечто другое, похожее на них и все же отличное от них. В известном смысле мы непрерывно умираем и возрождаемся вновь, и это создает видимость непрерывности индивидуальности. Это есть "непрерывность вечно меняющейся индивидуальности". Все представляет собой течение, движение, изменение.

Нашему разуму, привыкшему к установившимся методам мышления и объяснения физических явлений, трудно воспринять все это. Тем не менее удивительно, насколько близко философия Будды подводит нас к некоторым понятиям современной физики и современной философии.

Метод Будды был методом психологического анализа, и опять-таки поразительно, насколько глубоким было его проникновение в эту новейшую из современных наук. Жизнь человека рассматривалась и изучалась без какой-либо ссылки на неизменное "я", ибо, даже если такое "я" существует, оно недоступно нашему пониманию. Разум рассматривался как часть тела, как совокупность духовных сил. Тем самым личность становится совокупностью духовных состояний, "я" есть всего лишь поток идей. "Все, чем мы являемся, есть результат наших мыслей".

Особенное внимание уделяется горестям и страданиям, сопутствующим жизни, и "четырем благородным истинам", в которых, как провозгласил Будда, говорится об этом страдании, его причине, возможности прекратить страдание и о способе достичь это. По преданию, Будда обратился к своим ученикам со следующими словами: "И пока в течение долгих веков вы испытывали это (печаль), пока вы блуждали и совершали это странствие (по жизни), и печалились, и плакали, ибо такова была ваша участь, которую вы ненавидели, а то, что вы любили, не было вашей участью,- из ваших глаз текло и было пролито вами больше слез, чем содержится воды в четырех больших океанах".

С прекращением состояния страдания достигается нирвана. О том, что такое нирвана, мнения расходятся, ибо наш слабый язык не в силах описать трансцендентное состояние понятиями нашего ограниченного разума. Одни говорят, что это просто угасание или затухание. Однако нам известно, что Будда отрицал подобное утверждение и указывал, что это вид интенсивной деятельности. Это - угасание ложного желания, а не просто уничтожение, но описать его можно лишь в негативных понятиях.

Путь Будды был средним путем, лежавшим между двумя крайностями - потворством своим желаниям и умерщвлением плоти. Исходя из собственного опыта умерщвления плоти, он говорил, что человек, потерявший силы, не может идти правильным путем. Этот средний путь был арийским путем, состоявшим из восьми стадий: правильные убеждения, правильный образ жизни, правильные усилия, правильный образ мыслей и правильное наслаждение. Все это дается самовоспитанием, а не милостью свыше. И если человеку удастся воспитать себя в этом духе и одержать над собой победу, его никто не победит. "Даже бог не может превратить в поражение победу человека, который переборол самого себя".

Будда проповедовал своим ученикам то, что, по его мнению, они способны были понять и претворить в жизнь. Его учение не претендовало на полное объяснение всего неизвестного, на полное раскрытие всего сущего. Говорят, что однажды он взял в руку горсть сухих листьев и спросил своего любимого ученика Ананду, есть ли еще листья кроме тех, что у него в руке. Ананда ответил: "Осенние листья падают повсюду, и их не счесть". И тогда сказал Будда: "Вот так и я дал вам лишь горсть истин, но кроме них есть бесчисленное множество других истин, и их тоже не счесть".
 
МилаДата: Четверг, 16.01.2020, 20:10 | Сообщение # 35
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10162
Статус: Offline

История Будды


История Будды увлекала меня даже в раннем детстве. Сердцем моим владел юный Сиддхартха, который после долгой внутренней борьбы, мук и страданий превратился в Будду. Одной из моих любимых книг была "Light of Asia" Эдвина Арнолда*. Впоследствии, когда мне приходилось часто разъезжать по своей провинции, я любил посещать те многочисленные места, которые предание связывает с Буддой. Иногда я даже делал для этого крюк. Большинство этих мест находится в моей родной провинции или недалеко от нее. Здесь (на границе Непала) родился Будда, здесь он странствовал, здесь (в Гае, в Бихаре) он сидел под деревом Бодхи и достиг просветления, здесь он прочел свою первую проповедь, и здесь он умер.

* (Арнолд, Эдвин (1831-1904) - английский поэт, переводчик и публицист. На протяжении ряда лет был директором санскритского колледжа в Пуне. В поэме "Свет Азии" описывает жизнь Будды и излагает его учение. Перевел с санскрита на английский язык "Бхагавадгиту".)

Бывая в странах, где буддизм все еще распространен и является господствующей верой, я посещал храмы и монастыри, встречался с монахами и мирянами и старался понять, что дал буддизм этим людям. Как он повлиял на них, какой след оставил в их душах и на их лицах, как они относятся к современной жизни? Многое мне не нравилось. На рациональное этическое учение было нагромождено обильное многословие, оно обросло обрядностью и каноническими установлениями, и, вопреки Будде, в нем слишком много оказалось метафизики и даже магии. Не смотря на предостережение Будды, его обожествили; колоссальные изваяния в храмах и других местах смотрели на меня, и я задавал себе вопрос: что бы он сам подумал по этому поводу? Многие монахи были невежественными людьми, полными тщеславия, жаждавшими почтения если не к самим себе, то к своему облачению. В каждой стране религия приобрела национальные черты и приспособилась к специфическим обычаям и образу жизни народа. Все это было довольно естественным и, пожалуй, неизбежным явлением.

Но я видел много и такого, что мне понравилось. В некоторых монастырях и монастырских школах царила умиротворяющая атмосфера постижения истин и созерцания. Лица многих монахов отражали покой и безмятежность, достоинство, мягкость, отрешенность и свободу от мирских забот. Отвечало ли это все современной жизни или было лишь бегством от нее? Нельзя ли было привнести все это в непрерывную борьбу жизни и несколько умерить одолевающие нас приземленность, стремление к наживе и жестокость?

Пессимизм буддизма, так же как и тенденция уйти от жизни и ее проблем, не отвечал моим взглядам на жизнь. Где-то в глубине души я был язычником, по-язычески влюбленным в жизнь и природу, во всей их полноте, и не испытывал особого отвращения к неизбежным жизненным конфликтам. Все, что я пережил, все, что видел вокруг, каким бы печальным и мучительным это ни было, не подавило во мне этого инстинкта.

Проповедовал ли буддизм пассивность и пессимизм? Истолкователи буддизма могут сказать, что это так: многие из его последователей, возможно, восприняли его в таком духе. Я не компетентен судить о всех тонкостях этого учения и его последующем сложном и метафизическом развитии. Но когда я думаю о Будде, у меня не появляется такого чувства, и я не могу представить себе, чтобы религия, основанная главным образом на пассивности и пессимизме, могла иметь такое влияние на множество людей и в том числе на людей высоко одаренных.

Образ Будды, с любовью воспроизведенный тысячами рук в камне, мраморе и бронзе, словно символизирует сам дух индийского мышления или, но меньшей мере, один его жизненно важный аспект. Сидящий на цветке лотоса, спокойный и безмятежный, выше страстей и желаний, выше -бурь и борьбы этого мира, он кажется далеким и недосягаемым. Но стоит приглядеться, и мы увидим, что за этими спокойными неподвижными чертами скрываются страсти и эмоции, необыкновенные, более сильные, чем те, что выпали на нашу долю. Глаза его закрыты, но они как бы излучают силу духа, и весь облик наполнен жизненной энергией. Идут века, а Будда все же не кажется столь уж далеким; мы слышим его голос, призывающий нас не бояться борьбы, а со спокойным взором принять ее и видеть в жизни все большие возможности роста и движения вперед.

В наши дни личность не утратила своего значения, и человек, оставивший, подобно Будде, такой след на образе мышления человечества (ибо даже сейчас мысли о нем вызывают живое волнение), должен был быть замечательной личностью, представлявшей собой, по словам Барта, "законченный образец спокойствия и кроткого величия, безграничной нежности ко всему, что дышит, и жалости ко всему, что страждет, образец совершенной нравственной свободы и освобождения от всякого предрассудка". А страна и народ, способные дать столь изумительный тип человека, должны обладать большим запасом мудрости и внутренней силы.
 
МилаДата: Четверг, 16.01.2020, 20:11 | Сообщение # 36
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10162
Статус: Offline
Ашока


Отношения между Индией и западным миром, установленные Чандрагуптой Маурья, поддерживались и в царствование его сына Биндусары. Ко двору в Паталипутре прибывали послы от Птолемея из Египта и от Антиоха, сына и преемника Селевка Никатора, из Западной Азии. Внук Чандрагупты Ашока расширил эти связи, и в его время Индия, главным образом благодаря распространению буддизма, стала важным международным центром.

Ашока принял в наследство огромную империю Маурья примерно в 273 году до н. э. До этого он был наместником правителя в Северо-западной провинции, столицей которой был университетский центр Таксила. К этому времени империя включала уже большую часть Индии и даже часть Центральной Азии. Только юго-восток и частично юг оставались еще за ее пределами. Заветная мечта об объединении всей Индии под одной высшей властью воодушевила Ашоку, и он немедля предпринял завоевание Калинги на восточном побережье, охватывавшей примерно территорию современной Ориссы и часть Андхры. Его армии одержали победу, несмотря на мужественное и упорное сопротивление населения Калинги. Эта война сопровождалась жестоким кровопролитием, и когда весть об этом дошла до Ашоки, его охватило раскаянье и он почувствовал отвращение к войне. Впервые в истории не знавший поражений монарх и полководец решил прекратить войну в самый разгар победы. Вся Индия уже была под властью Ашоки, за исключением южной части, но и эта область легко могла стать его добычей. Тем не менее он воздержался от дальнейших завоеваний и, проникшись учением Будды, обратился разумом к завоеваниям и исканиям в других областях.

О том, что думал и как поступал Ашока, мы узнаем из изданных им многочисленных указов, высеченных на камне или выгравированных на металле. Эти указы, распространившиеся по всей Индии, дошли и до нас, передав завет Ашоки не только его современникам, но и потомкам. В одном из них сказано: "Калинга была завоевана Его Священным и Милосердным Величеством на восьмой год его царствования. Сто пятьдесят тысяч человек было взято в плен, сто тысяч убито в бою и еще больше погибло от ран.

Сразу же после присоединения Калинги началось ревностное соблюдение Его Священным Величеством Закона Благочестия, возникла любовь Его к этому Закону и насаждение Им этого Закона (дхармы). Так овладело Его Священным Величеством раскаяние в том, что он завоевал Калингу, ибо завоевание прежде свободной страны влечет за собой убийства, гибель и увод в плен людей. Это наполняет Его Священное Величество глубокой печалью и раскаянием".

Далее в указе говорится, что Ашока не допустит больше убийств или увода в плен даже сотой или тысячной доли того числа людей, которое было убито или взято в плен в Калинге. Истинное завоевание - это завоевание сердец силой закона долга или благочестия, и, добавляет Ашока, эти подлинные победы одержаны им не только в его собственных владениях, но и в отдаленных царствах.

Далее указ гласит:

"Более того, если кто-либо причинит ему зло, Его Священное Величество смирится с этим, насколько возможно. Его Священное Величество взирает с благоволением даже на жителей лесов в своих владениях и хочет внушить им правильные мысли, ибо, если Его Священное Величество не сделает этого, им овладеет раскаяние. Ибо Его Священ- ное Величество желает, чтобы все живое обрело надежду, власть над собой, душевное спокойствие и радость".

Этот удивительный правитель, все еще любимый в Индии и во многих других частях Азии, посвятил себя делу распространения учения Будды, праведной жизни и состраданию, а также общественным деяниям на благо народа. Он не был пассивным наблюдателем событий, погруженным только в созерцание и самосовершенствование. Он много трудился для общественного блага и заявлял, что всегда готов к такому труду: "всегда и всюду, обедаю ли я или нахожусь в женских покоях, у себя в спальне или в кабинете, в колеснице или в дворцовом саду, государственные чиновники должны оповещать меня о делах народа... В любой час и в любом месте должен я трудиться ради общего блага".

Его гонцы и послы отправлялись в Сирию, Египет, Македонию, Кирену и Эпир, неся его благопожелания и слово Будды. Они направлялись также в Среднюю Азию, в Бирму и Сиам, а на юг, на Цейлон, он послал своих детей - сына и дочь, Махендру и Сангхамитру. Повсюду они взывали к уму и сердцу людей, отринув силу и принуждение. Будучи истинным буддистом, он выказывал уважение ко всем другим вероисповеданиям. В одном из указов он провозгласил:

"Все секты заслуживают уважения по той или иной причине. Поступая так, человек возвеличивает свою секту и в то же время отдает должное сектам других людей".

Буддизм быстро распространился в Индии от Кашмира до Цейлона. Он проник в Непал и позже достиг Тибета, Китая и Монголии. В Индии одним из последствий распространения буддизма был рост вегетарианства и воздержания от употребления алкогольных напитков, в то время как до этого как брахманы, так и кшатрии часто ели мясо и пили вино. Было запрещено приносить в жертву животных.

Рост связей с внешним миром и распространение миссионерства должны были привести к росту торговли между Индией и другими странами. Мы располагаем сведениями о существовании индийской колонии в Хотане (ныне Синцзянь в Центральной Азии). Индийские университеты, особенно Таксила, также стали привлекать больше обучающихся из-за границы.

Ашока был великим зодчим, и высказывались предположения, что на строительстве некоторых его колоссальных сооружений работали иноземные мастера. Такой вы- под делается в связи с тем, что архитектурные формы ряда колонн напоминают колонны Персеполиса. Однако даже в ранних скульптурах и других памятниках искусства видна типично индийская традиция.

Тридцать лет назад археологами был частично раскопан знаменитый колонный зал во дворце Ашоки в Паталипутре. Сотрудник археологического департамента Индии д-р Спунер заявил в своем официальном докладе, что "степень сохранности почти невероятна. Бревна, из которых сложен зал, остались такими же гладкими и великолепными, какими они были в тот день, когда их уложили свыше двух тысяч лет назад". Он указывает дальше, что "чудесно сохранившиеся древние балки, края которых зачищены настолько совершенно, что нельзя различить линий стыка, вызвали восхищение очевидцев. Все здание построено с такой точностью и тщательностью, которые невозможно было бы превзойти и поныне... Словом, постройка эта - верх совершенства".

При раскопках других зданий в различных частях страны также обнаружены великолепно сохранившиеся балки и стропила. Это было бы удивительно в любой стране, и тем более в Индии, где климат и всевозможные насекомые способствуют быстрому разрушению дерева. Вероятно, древесина подвергалась какой-то специальной обработке. В чем она заключалась, насколько мне известно, остается пока тайной.

Между Паталипутрой (Патной) и Гаей лежат величественные развалины университета Наланды, прославившегося в более позднюю эпоху. Когда именно он начал действовать, неясно, так как во времена Ашоки о нем не встречается никаких упоминаний.

Ашока умер в 232 году до н. э., после сорока одного года царствования, отмеченного кипучей деятельностью. Х.-Г. Уэллс пишет о нем в "Outline of History": "Среди десятков тысяч имен монархов, упомянутых в анналах истории, всех этих величеств, светлостей, королевских высочеств, имя Ашоки сверкает подобно одинокой звезде. От Волги до Японии все еще чтят его имя. Китай, Тибет и даже Индия, хотя она и отошла от его учения, хранят предание о его величии. И сейчас на земле больше людей, чтящих память Ашоки, чем людей, когда-либо слышавших о Константине или Карле Великом".
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ОТКРЫТИЕ ИНДИИ (Философские и эстетические воззрения в Индии ХХ века)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES