Суббота, 25.11.2017, 02:56

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 7«123467»
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » РЕЛИГИИ И ТАЙНЫЕ УЧЕНИЯ ВОСТОКА (РАМАЧАРАКА)
РЕЛИГИИ И ТАЙНЫЕ УЧЕНИЯ ВОСТОКА
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:53 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Особое послание (3) йога Рамачараки

В нашем послании за прошлый месяц мы говорили с вами об Истине. Теперь мы предлагаем вам рассмотреть символы, при помощи которых мы надеемся приблизиться к пониманию природы Истины.

I. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа субстанции. Субстанция, как вам известно, есть некоторая реальность, скрытая за феноменальными, относительными проявлениями, образами, формами и именами физической вселенной. Метафизически этот термин употребляется для выражения идеи реальной вещи самой в себе, которая служит реальным основанием, базисом и сущностью вселенной, познаваемой нашими чувственными восприятиями. Истина есть мировая субстанция, которая поддерживает вселенную и от которой зависит все. И все, что познается нашими чувственными восприятиями, необходимо должно быть проявлением, выражением, или эманацией этой мировой субстанции, или – не истиной. Оно ничем иным не может быть. Нет никакой другой субстанции, которая служила бы поддержкой всему, или из которой что-либо могло произойти. Все прочее не истина.

II. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа силы. И, заметьте, Истина не только проявляет силу, но она есть сущность самой силы. Метафизически, созерцая Истину с такой точки зрения, можно утверждать, что Истина есть сила. И что все другое, кроме Истины, вовсе не сила и не может быть какою-либо силою. Истина есть Всемогущество и Все-Сила, заключающая в себе всю силу, какая есть, какая когда-либо была или какая когда-либо может быть. Она не только всемогуща, или всесильна, но она есть само Всемогущество, или сама Все-Сила. Нет никакого другого источника силы кроме Истины. И все проявления, или выражения силы должны быть приписаны прямо или косвенно Истине. Ибо нет нигде ничего иного, откуда она могла бы проистекать. Все прочее не истина.

III. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа бытия. Бытие есть термин, употребляемый для выражения идеи о реальном существовании. А Истина не только реально существует, но есть само Реальное Существование. Не может быть никакого Бытия или существования вне или отдельно от Истины. Ибо нет ничего другого, что могло бы быть или существовать. И всякое бытие, или существование, должно происходить от Истины, т. е. должно проявляться, выражаться и истекать из нее. Истина существует, или находится в бытии, повсюду. Она не только вездесуща, но сама Вездесущность. Бытие и существование присущи Истине и являются лишь простыми символами тожества с аспектами Истины. Слова эти вне и отдельно от Истины не имеют смысла; они не истина.

В послании на следующий месяц мы будем продолжать рассмотрение символов; этим путем мы хотим подойти к пониманию Истины.

Вот наше размышление для следующего месяца:

Истина есть вся субстанция, вся сила, все бытие; и вне Истины не может быть и нет никакой субстанции, никакой силы, никакого бытия.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:54 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Чтение 4. Система веданта

В настоящее время передовою школою индийской философии в Индии является та, которая известна под названием системы веданта и которая носит также имя уттара миманса. Последний термин означает «последующее исследование», или «исследование последней части» и употребляется для противоположения термину, применяемому к другой индийской философской системе, пурва миманса, или «первое исследование». Некоторые думают, что термины «первое» и «последующее» относятся ко времени основания школ, между тем как другие предполагают, что «первое» относится к исследованию первой части Вед, занимающейся обрядами и церемониями, а «последующее исследование» к последней части Вед, известных под названием Упанишады. Последнее толкование оправдывается, кажется, самим именем, какое народом упрочено за школой, так как «веданта» – значит «последняя из Вед».

Лучшие авторитеты считают основателем системы веданта некоего Бадараяну, хотя другие сомневаются в этом и приписывают эту честь Вьясе[4], легендарному индийскому мудрецу и учителю. Время основания школы неизвестно, но считают ее древнее буддизма и относят ко времени основания системы санкхья, т. е. к 700 г. до Р. X. Ее учения признают первую часть Вед, которая относится к правоверным церемониалам, обрядам, богослужению и т. п., но не настаивают на ней. Внимание веданты главным образом посвящено содержанию последней части Вед, известной под названием Упанишады, которые озабочены вопросами «исследования Брахмана», или Абсолюта, и проявлениями последнего в феноменальной вселенной.

Веданта, очевидно, появилась, или, скорее, постепенно развилась в ответ на требования философских умов Индии, желавших сгруппирования или научной классификации той части общей философской системы, которая имела дело с Единым и его отношением ко многим, предпочтительно перед церковными церемониалами, обрядами и религиозными догматами, которые занимают такое видное место в первой части Вед. С самого же начала новая система привлекла много лучших умов Индии и продолжала расти и процветать в течение почти двух тысяч лет, привлекая к себе мыслящие умы из среды индусов и отвлекая их от более правоверных систем, покровительствуемых духовенством. А это потому, что веданта не противится церемониям и церковным внешним формам, считая их весьма необходимыми для умов, находящихся на определенной ступени развития; между тем как сама система является гораздо более философией чистого разума, чем религиозной системой, основанной на вере, или на откровении. И главным образом ее успех объясняется широтой ее взглядов и кафоличностью (католичностью) духа ее доктрины.

Веданта открыла дружеский приют всем оттенкам мысли, учения и мнения, предоставив каждому то, чего требовало его особенное умственное развитие. Ее распространенность замечательна в сравнении с другими системами. Утверждая, что существует только Одна Реальность и что все остальное иллюзия, она в состоянии различать некоторую долю истины по всех доктринах и, тем не менее, признавать все, за исключением Единого, не истиной. По словам Макса Мюллера, «философия веданты оставляет каждому человеку широкий круг в личном его пользовании и вместе с тем подчиняет его закону столь строгому и стеснительному, какой лишь можно придумать для этой преходящей жизни; она дает ему божество для поклонения, столь же могущественное и величественное, как и божества каждой иной религии. У нее найдется место почти для всякой религии; нет, она их обнимает всех». Он же говорит: «И другие философские системы существуют и имеют своих последователей, но веданта имеет их больше всех других».

Хотя веданта процветала с самого своего начала, но она стала процветать еще более около 800 г. после Рождества Христова, т. е. со времени упадка буддизма в Индии. Буддизм изгнал из умов индийского народа много древних правоверных догматов, однако его доктрина отрицания и идея о Ничто не удовлетворила стремления народа, всегда тяготевшего к духовным идеалам. Возврат к старым формам был невозможен, но и новая, черствая доктрина Гаутамы Будды не удовлетворяла, хотя и подвергалась испытанию с лишком тысячу лет. Тогда, в ответ на эту потребность духа, последователи веданты начали пропаганду, вооружившись терпимостью при определенной широте взгляда, чем всегда отличались индийские учителя, которые охотно допускали истину во взглядах своих оппонентов, но в то же время настаивали на признании еще «большей истины» в своих собственных взглядах. И вот в это время веданта, с ее широтой взглядов и готовностью принять в свое лоно чужих, не требуя, чтоб они непременно отказались от своих предвзятых и возлюбленных идей, – апеллировала к народу Индии. В дополнение к Брахма-сутре, древнейшему произведению, входящему в состав веданты, прибавился самый гениальный и блестящий комментарий, названный «Шарирака бхашья»; написал его Шри Шанкарачарья, почитаемый ведантистами за одного из величайших философов, каких когда-либо производил мир. Таким образом он стал «вторым отцом» системы.

Чрезвычайно трудно изложить в нескольких словах основные идеи философии веданты, и это по той причине, что она заключает и внутреннюю, и внешнюю доктрины. Внешняя, или даже несколько внешних доктрин, предназначены для народных масс, которые не способны усвоить высшие идеи внутренней доктрины; последняя же доступна лишь для тех, кому редко встречающиеся философские способности дают возможность схватить смысл абсолютного идеализма внутренних учений. Как мы уже сказали, это учение занимается «исследованием Брахмана» и проявления его в виде феноменальной вселенной с ее индивидуальной душой. Отцы веданты основали доктрину Того, Абсолюта, Брахмана; прочно укоренившееся в индийском уме Единое было признано Источником всего, или самим «Все».

В нашем втором чтении, о внутренних учениях, вы познакомились с основной идеей, которая в общем была принята всеми системами, несмотря на многие попытки объяснить проявление материальной вселенной. В общем, правоверные просто принимали за догмат, что То, или Брахман, «проявил» или «излучил» вселенную и индивидуальные души, и не пытались установить, «каким образом» совершилось это преобразование, – каким образом Один стал Многим. Было признано, что вселенная должна была произойти из субстанции Бесконечного и Вечного Брахмана, так как индийский ум никогда не допустил бы, чтобы «что-либо могло произойти из ничего»; но именно «каким образом» эта перемена произошла, оставалось под сомнением. Многие школы учили, что Брахман некоторым образом разделился на индивидуальные души и материальную вселенную, хотя в этом случае представлялось затруднение, как согласовать это с основной идеей, что Брахман неделим. Самой большой благосклонностью пользовалась идея, сравнивающая эманацию с излучением света от солнца, с ароматом, распространяющимся от цветка, и т. п. Капила в своей философии санкхья проводит двойственный аспект проявления, а именно: 1) бесчисленные индивидуальные души, или пуруши, и 2) пракрити, или Природа, дававшая сырой материал, в котором пуруши запутывались и в который внедрялись. Но все это, в общем, идея о двойственном, или, по крайней мере, двойной аспект Одного и Многих.

Вот в этом отношении ведантисты и выступили с концепцией идеализма, по которому принималось, что лишь Один был Единственной Реальностью и что, следовательно, все иное, кажущееся нам существующим, есть иллюзия, или проявление Одного во Многом, без действительного разделения Одного на части. Эта иллюзорная вселенная обязана своим происхождением авидьи, или невежеству, вызываемому майей, или иллюзорной внешностью. Эта идея, в своем окончательном анализе, представляется настолько тонкой и сверхметафизической, что почти не поддается никакой иной передаче, как лишь в ее собственных выражениях. Но, тем не менее, мы попытаемся здесь выполнить эту задачу.

Во-первых, веданта признает существование Того, или Брахмана, единственною Реальностью, или единственным Существованием. Она принимает внутренние учения (смотрите второе чтение), считаясь с заключениями интеллекта относительно Того, и включает эти учения в число своих основных аксиом. Эта Единственная Реальность, или Брахман, считается «Одной и Всемировой», «Бесконечной и Вечной», «Неделимой» и не способной разделиться.

На основании сказанного, теория «проявления» должна быть откинута, и вместо нее должны быть подставлены термины: «отражение», или «внешность». Если Один неделим и не может делиться на части, и если нет ничего, что могло бы проявляться, кроме Одного, то следует, что всякое проявление должно быть лишь иллюзией и не может быть не чем иным, как отражением, или внешностью. Другими словами, все внешнее и обособленное от Одного должно считаться только «Идеалами» Одного, а иначе – может быть лишь ничем. Вам известно, что под названием «идеи» следует понимать «представление об объекте, образовавшееся в уме»; слово же «идеал» означает «существование в идее или в мысли». Таким образом ведантисты, путем такой смелой идеи, опрокидывали все предшествовавшие идеи и теории, включая и идею Капилы с его индивидуальными пурушами, или духами, и с его пракрити, или Природой; по их мнению даже эти «аспекты», или «начала», должны считаться только идеалами и могут существовать только «в уме Одного». Но вместе с тем они принимали временно все существующие идеи и теории других школ и позволяли новообращенным удерживать их, утверждая, что такие идеи полезны, так как помогают неразвитым умам справляться с мыслью об Одном самым лучшим путем, какой они способны избрать; такой путь, дескать, должен привести их к точке, где они начнут понимать Одного вне ошибочных представлений майи, вызванных авидьей, или невежеством. И так, в конце концов, мы видим, что усилия учителей веданты должны быть направлены к выяснению природы и характерных свойств той злосчастной майи, которая столь искажает Истину, что последняя становится неузнаваемой, – которая заставляет «принимать кусок веревки, брошенный на землю, за змею» и возбуждает весь тот страх и ужас, какие вызвала бы действительная змея. В уразумении майи и в избавлении от ее козней лежит путь к свободе и эмансипации духа, глаза которого ослепли по причине очков, втираемых ему майей.

Рассмотрим прежде всего идею веданты об Одном. Брахман, или Одна Абсолютная Субстанция, является выше всяких качеств и атрибутов; Он вне субъекта и объекта; Он единый Источник бытия; Разум; Блаженство. Он есть действующая причина вселенной в ее духовном, умственном и материальном аспектах; Творец и Творение; Деятель и Дело; причина и следствие; основная Истина среди нереальной вселенной; Один; Самосуществующий; Все, что есть; Все, что когда-либо было; Все, что когда-либо может быть; Один и Единый; Одинокий – ничего в Нем самом и ничего вне Его; Единственный; без помощника. Если Он есть все, что есть, и не может быть разделен на части, или подвергнут какой-либо перемене, то отсюда следует заключить, что Я каждого из нас должно быть каким-нибудь образом тожественно с Я Одного, а не составлять часть или эманацию Его, т. е. что наше Я или наш Дух должен быть тожествен с Духом Одного, – должен быть неделим и представлять с Духом Одного одно целое. Вне этого Я нет ничего, а, следовательно, нет двойственности, а потому «двойственность» прочих учений должна быть признана ложью. Несомненно, эта поразительная концепция, не имевшая никогда в истории индийской философии ничего равного себе, чрезвычайно трудно усваивается. Не удивительно, что ее назвали «высочайшей вершиной философской мысли, какую в состоянии достичь человеческий ум»; или, как выразился Шлегель: «Даже самая возвышенная философия европейцев, идеализм разума, выдвинутый греческими философами, кажется, в сравнении с обильным светом и силой восточного идеализма, какой-то маленькой прометеевой искрой, слабой, дрожащей и всегда готовой погаснуть среди целого наводнения божественного сияния полуденного солнца». А вот еще отзыв Макс Мюллера: «Веданте принадлежит особое, единственное место между системами философии всего мира. Возвысив «самость» человека, или истинную природу эго, веданта связывает его с сущностью божества, которое безусловно непорочно, совершенно, бессмертно, неизменяемо и одно. Ни один философ, ни даже Платон, Спиноза, Кант, Гегель или Шопенгауэр, не достигли такой высоты философской мысли… Ни один из философов, не исключая Гераклита, Платона, Канта или Гегеля, не отважился воздвигнуть такой высокий монумент, на вершине которого уже не страшны ни бури, ни молнии. Камень следует там за камнем в строгой последовательности, после того как однажды первый шаг был сделан, после того как однажды ясно было усмотрено, что вначале мог быть только Один, подобно тому как и в конце будет только Один, назовем ли его атманом или Брахманом».


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:55 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline


Ученик, впервые знакомящейся с учениями веданты и взбирающийся по узенькой тропинке логики к «высочайшей вершине философской мысли», чувствует, что задыхается в тонкой разреженной атмосфере этой возвышенной области и ощущает свежесть горного воздуха, пронизывающего все его существо. Когда же он вскарабкается на высочайшую из вершин и бросит испуганный взгляд на низшие вершины, на долины и пропасти, расстилающиеся далеко внизу, он начинает задумываться, будет ли он в состоянии спуститься опять к подножию гор. Но оставим образные выражения. Ученик действительно начинает удивляться, каким образом рассуждающий ум сумеет объяснить существование феноменальной вселенной, если в своем рассуждении он исходит из Одного неделимого, неизменного Бытия и если сопровождает свое рассуждение таким постулатом: «что-нибудь не может развиться из ничего». Конечно, самобытный индийский философ, который первый достиг такой вершины мысли, обладал мужеством для отстаивания логичности своих убеждений; в этом случае его бесстрашие подкреплялось сознанием обретенной Истины. Но посмотрим, как последователи веданты выпутываются из этого положения, из которого, казалось бы, нет никакого логического выхода.

Во-первых, ведантист не может воспользоваться тем Началом Капилы, согласно которому «одно» образуется из двойственного начала системы санкхья, а именно, из Начала пракрити, или Природы, дающей сырой материал для вселенной, энергия которому сообщается пурушами, или духами. Эти начала, если б и были допущены ведантистами, немедленно классифицируются вместе с прочими феноменами и не принимаются в соображение для цели, лежащей перед нами. Ведантист ничего не имеет для своего выступления, кроме Брахмана; – откуда же он добывает свою феноменальную вселенную и индивидуальные души? Ведь не из ничего! И не путем разделения, или какой-либо перемены в Брахмане, так как Брахман выше всего подобного. Тогда откуда, или из чего, вселенная могла развиться? Приведем здесь несколько ответов.

Первый ответ дает школа вишиштадвайта, или ветвь веданты, которая основана Рамануджей, жившим почти в то же время, что и Шанкарачарья, основатель адвайты, или монистической школы веданты. Школа Рамануджи, называемая «умеренной монистикой», или «умеренным дуализмом», придерживается того мнения, что Брахман содержит в себе элементы множественности, или формы существования; элементы же эти или формы реальны и составляют с Брахманом одно целое, хотя и кажутся отдельными и индивидуальными. Другими словами, Рамануджа утверждает, что подобно тому, как индивидуальные клеточки человеческого тела, или группы таких клеточек, включая сюда и кровяные тельца, могут быть рассматриваемы скорее как «состав человека», чем как «отдельные, самостоятельные части его», хотя они в то же время проявляют и индивидуальность, так и индивидуальные души Брахмы не представляют нечто отдельное от него, хотя очевидно обладают индивидуальностью. Эта школа настаивает, что материальная вселенная есть иллюзия, обусловливаемая этими «индивидуальными душами» (которые, в сущности, представляют элементы Брахмана), обманываемыми авидьей, или неведением, какое порождает майя, причина материальной вселенной. Когда эти индивидуальные души осуществляют свою природу и тожество с Брахманом, наступает конец очарованиям майи, душа избавляется от самсары и возвращается в свое первоначальное состояние, – состояние блаженства.

Вышеприведенное объяснение, казалось бы, может быть принято за ответ, довольно удовлетворительный в логическом отношении, но адвайтисты, или монисты, или не-дуалисты, составляющее другую большую ветвь веданты, считают это объяснение и доктрину лишь полуистиной, недостойной истинной веданты. Без большой ошибки можно допустить, что школа Рамануджи пытается пойти на компромисс и ретируется, водрузив свое знамя на философских высотах. Похоже на компромисс с положениями системы санкхья, с ее идеей индивидуальных душ, или, по крайней мере, со школой Патанджали, с ее индивидуальными душами и мировым пурушей, в чем можно убедиться из предстоящих чтений. Или, глядя на дело с иной точки зрения, как будто замечаем, что Рамануджа переменил свою идею об Одном, бесконечном, вечном Бытии, неспособном разделиться или измениться – на идею атомистического Брахмана, состоящего из бесчисленных «элементов», или «форм», которые, хотя и не называются частицами Брахмана, все же разрушают «не-частичную» концепцию о Брахме «с ничем посторонним в себе и с ничем посторонним вне себя». Во всяком случае нет сомнения в том, что Рамануджа отступил от своих первоначальных положений и что он или побоялся довести эти положения до логических заключений, или опасался, что народ не будет в состоянии схватить смысл крайних его положений. Эта последняя идея, кажется, отчасти правильна, так как многие индусы, остающиеся верными учению веданты, не в состоянии понять крайних идеалистических положений адвайтистской школы Шанкарачарьи и предпочитают смягченный монизм школы вишиштадвайта Рамануджи. Хотя в сущности верно, что как будто существуют две школы веданты, причем каждая из них одинаково имеет права на это имя, тем не менее верно и то, что непредубежденные философы как в Индии, так и на Западе, признают лишь в адвайте истинную веданту, т. е. веданту, в которой мысль и аргументация логически проводятся от посылок к заключению, так как только в адвайте крайние логические следствия допускаются без страха и без компромиссов. Школа вишиштадвайта кажется более родственной с какой-нибудь из школ санкхья или йоги, чем с ее товарищем, ведантистской школой. Вскоре мы рассмотрим школу адвайта, как представительницу первоначальной доктрины веданты, доведенную до ее логических и естественных заключений, с уверенностью, что факты оправдают такой взгляд на нее.

Однако раньше, чем перейти к адвайтистскому объяснению существования феноменальной вселенной, рассмотрим еще некоторые идеи, поддерживаемые определенной группой ведантистов, не принадлежащих ни к одной из обеих великих школ, – своего рода независимых резонеров, усматривающих истину со своей собственной точки зрения. Эти независимые ведантисты придерживаются некоторой идеи, приближающейся к идее «проявления», но не в полном его объеме, а, так сказать, к идее «кажущегося проявления». Их взгляды главным образом выражаются символами и сравнениями; например, одни из них уподобляют Брахмана и индивидуальные души искрам, поднимающимся в пылающем огне и падающим в него обратно, но всегда остающимся в области горячих волн пламени и, следовательно, не отделяющимся от него, как бы нам ни могло казаться иначе. Другие предпочитают пример, усматриваемый в аромате, распространяющемся от цветка; аромат хотя и держится, очевидно, в стороне от цветка, но все же ему принадлежит. Иные облюбовали пример солнечных лучей, которые, казалось бы, совсем отходят от солнца, но не перестают составлять с ним одно целое. Однако все эти примеры относятся к природе «эманаций» и представляют сходство с «проявлениями». Есть и еще одна группа независимых, взгляды которых очень близки к только что упомянутым, но которые предпочитают, в качестве основной концепции, скорее «отражение», чем «эманацию», допуская, что существует «нечто иное», составляющее основание или объект «отражения»; это нечто они называют майя, подобно адвайтистам. Соотношение между Брахманом и индивидуальными душами они уподобляют отражению полуденного солнца в миллионах дождевых капель, каждая из которых как будто содержит в миниатюре солнце, основанием для которого служит само солнце, на которое все эти многочисленные отражения нисколько не влияют. Эта концепция имеет свою силу и имеет многочисленных горячих сторонников, хотя она подразумевает существование иллюзорного «нечто», соответствующего дождевым каплям, и должна признать также, что само «отражение» зависит от «эманации» солнечных лучей и света. Но, быть может, мы продвигаем фигуральность речи дальше, чем это позволяет справедливость. Эта идея об «отражении» оказывает, по-видимому, слишком сильное влияние на умы индусов. В ней заключается, как будто, намек на истину, которая ловко ускользает от завладения ею умом, желающим в нее глубже вникнуть. Фигуральная речь искажает иногда настолько смысл концепции, что выходит, например, будто солнце бросает свое «отражение» в бесчисленные сосуды с водой, чем объясняется присутствие в ней света и духа. Приводимый пример сосуда, соответствующего материальной оболочке, воды, соответствующей уму, и света, соответствующего духу, представляет прекрасную поэтическую концепцию, имеющую близкое соотношение с определенными оккультными идеями взаимодействия между ними тремя.

А теперь обратимся к концепции и объяснениям веданты согласно школы адвайты, основанной Шанкарачарьей. Это настоящая веданта ученых – школа абсолютного монизма – абсолютного идеализма – абсолютного идеалистического монизма. В чем заключается объяснение существования феноменальной вселенной и индивидуальных душ, предлагаемое этой великой школой? Послушаем ее объяснения.

Положения адвайты могут быть выражены цитатой из Макса Мюллера, который заключил одну из своих знаменитых лекций о веданте такими словами: «В полуфразе я вам скажу, что написано в тысячах томов: Брахман истинен; мир ложен; душа есть Брахман и не что иное». Другими словами, вместо того чтобы принимать существование бесчисленного количества индивидуальных душ (проявляющихся ли, сотворенных ли, происшедших ли путем эманации, или отражения), запутавшихся в начале субстанции майя, или пракрити, потерявших свое тожество и воздвигнувших, таким образом, обманчивую вселенную, – вместо всего этого за исходный постулат взят сам Брахман, запутавшийся и внедрившийся в пагубное начало майи, обольщенный ее чарами, увлеченный иллюзией – сам Брахман, вообразивший себя разделившимся на бесчисленное количество индивидуальных духов, или душ, и воздвигший воображаемую вселенную, доступную чувствам, которые связывают его все более и более. Это грубое выражение доктрины, но истинное, изложенное во всей ее наготе и дерзкой отваге. Осмеливались ли когда-либо мыслители высказать что-либо подобное? История философии не в силах обнаружить подобный факт.

Да, в этом заключается сущность учения адвайты – Бесконечный, увлеченный вымыслом своего собственного воображения, отдавшийся мечте о феноменальной вселенной и вообразивший себя состоящим из бесчисленных индивидуальных духов или многих «Я» вместо Одного Духа и Одного «Я», обнимающего Все. Несомненно, это представляет самый смелый полет человеческого ума в тонкой, разреженной среде идеалистической философии, – но кроме того это служит образчиком устойчивости мысли, начиная от посылки до логических ее заключений; в силу-то этой выдающейся умственной отваги и искренности мысли удалось избежать досадной двойственности. Таково крайнее положение идеалистической философии веданты.

Так как Брахман есть единственная Реальность неделимая, неизменная и одинокая, то следует, что феноменальное проявление самсары и сопровождающей ее материальной вселенной есть лишь призрачная фикция, вымысел воображения, или сновидение самого Брахмана. За первою стадией фантазии Брахмана, заключающейся в иллюзорном разделении его на части, следует иллюзия ощущения вселенной, испытываемая «душами», которые сами являются лишь иллюзорной фикцией в уме Брахмана. Это сам Брахман видит себя отраженным в каплях воды, или в сосудах с водою, или в майе, и воображает, что он стал Многим, вместо Одного. Это сам Брахман смотрит на себя сквозь бесчисленные глаза индивидуальных отражений его самого. Индивидуальные души упорствуют в своем иллюзорном и мнимом отражении, или подобии, пока цепи самсары приковывают их внимание – тем не менее они не перестают оставаться самим Брахманом. Во всех организмах и формах, образовавшихся таким образом, этот обольщенный Брахман, проявляя столь бесчисленные отражения и подобия самого себя, действует, чувствует и играет разнообразнейшую роль на фоне майи, отожествляя себя с бесчисленными видами свойств, существующих исключительно лишь в его воображении, или в его грезах. Только путем познания этого Единства – этой Истины – каждая «душа», одна вслед за другой, может избежать майи и пробудиться от сновидений самсары. Только благодаря знанию может «душа» избавиться от уединения и возвратиться к сознанию своего реального «Я».

Адвайтисты признают не все основные концепции о Том, или о Брахмане. В действительности они отвергают все концепции, покушающиеся приписать разные «атрибуты или качества» Тому, который выше всяких атрибутов. Они отказываются рассматривать Его как абсолютную сущность субстанции или как абсолютную сущность движения в покое, или как сущность абсолютного закона в самом себе. Они отметают все это в сторону и, претендуя подняться выше первоначального источника их философской мысли, устанавливают в качестве постулата Того, Брахмана, как Бытие чистого абсолютного разума, которое может быть рассматриваемо как «сат-чит-ананда», или Абсолютное Существование – Знание – Блаженство.

Они принимают, что обманчивая майя (которую, наконец, мы скоро рассмотрим) есть нечто более, чем индивидуальное неведение «душ»; она является тенью реальности; она пользуется вечною продолжительностью, космической протяженностью и громадным значением. Происхождение майи покрыто мраком и тайной. Но хотя она, в действительности, и не вечна и не реальна, – так как исчезает в течение ночи Брахмы и появляется вновь только тогда, когда творческая деятельность опять возобновляется – тем не менее она представляет нечто более простого проявления. Действительно, хотя сама в себе она и не реальна, но можно сказать, что существует нечто в самом Брахмане, что неизбежно производит ее и что в самом деле реально; – что скрытая возможность и потенциальность майи, так сказать, присущи Брахману. Эта майя считается материальной причиной мира, подобно тому как в санкхья считается такой причиной пракрити; но майя не принимается за «нечто», подобно пракрити; она лишь просто тень, отбрасываемая этим Нечто. Однако адвайтисты не учат, как это делают буддисты, будто феноменальная жизнь и вселенная есть «ничто». Они рассматривают вселенную как иллюзорную внешность некоторой реальности, кажущийся вид которой хотя и не реален, но для практических целей он должен приниматься за реальный, что нисколько не стоит в противоречии со здравым смыслом. По этому вопросу Макс Мюллер выразился таким образом: «Последователь веданты полагает, что для всех практических целей феноменальный мир должен считаться реальным как в субъективном, так и в объективном отношениях. Он настолько реален для обыкновенных умов, насколько может лишь им быть; это не пустота, как утверждает буддизм. Таким образом философия веданты оставляет каждому человеку широкий круг для его личного реального пользования и вместе с тем подчиняет его закону столь строгому и стеснительному, какой лишь можно придумать для этой преходящей жизни». И это становится понятным, когда вы принимаете во внимание, что даже в воображении или в сновидениях Брахманадолженбыть элемент действительности. Самсара не есть безусловно фикция, хотя и иллюзорна. Феномены указывают только на иллюзорную внешность скрытой за ними реальности. «Сновидения истинны, пока они продолжаются», говорит поэт. Следовательно, феноменальная вселенная может быть рассматриваема как истинная, пока Истина неизвестна. Когда Брахман просыпается, вселенная исчезает – души узнают, что они составляют Единого. Вселенная и души не «поглощаются» Брахманом, но Брахман пробуждается, и феноменальная внешность блекнет и исчезает, как исчезают ночные сновидения или мечты в часы бодрствования.

По идее адвайты, Брахман есть реальная причина вселенной, потому что в последней все берет от Него свое начало. Он является также и действующей причиной, потому что процессы, отправляемые майей (которые родственны процессам в пракрити по системе санкхья) зависят от близости и существования Брахмана. Майя не обладает никакой собственной энергией, но действует в силу энергии Брахмана, воспроизводимой в майе по индукции, подобно тому, как действует магнит, вызывая магнитные свойства в частицах стали. Таким образом майя, хотя инертна сама по себе, становится активной вследствие своей близости к Брахману. Следует заметить, что адвайтисты сохраняют ту же фигуральность речи (магнит и куски стали), к какой прибегают в санкхья для объяснения действия пуруш на пракрити. Действительно; есть много сходных положений между пракрити по санкхья и майей веданты. Главное же различие между ними заключается в том, что первая считается основным началом природы, в то время как во второй усматривается некоторая иллюзорная работа воображения, или сновидение Брахмана – или, вернее, принимается как само воображение, или самое свойство сна. По словам одного авторитета, «майя, эта необъяснимая иллюзия, была нереальным помощником, иллюзорно окутавшим Брахмана от начала веков».

Перед тем как продолжать рассмотрение природы майи согласно положениям адвайты, познакомимся с учениями, касающимися действия авидьи, или неведения (невежества). Авидья, распространенность и влияние которой признаются всемирными, действует при посредстве майи двояким путем. Первый путь состоит в окружении Брахмана и в произведении в нем иллюзии многих «Я»; второй путь – в начертании феноменальной и материальной вселенной, которое является следствием первого заблуждения, или иллюзии. Это начертание заключается в следующем. Авидьей, посредством майи, отбрасываются тонкие элементы: эфир, воздух, огонь, вода и земля. Из этих тонких элементов развивается семнадцать тонких начал и пять грубых элементов. Семнадцать тонких начал включают пять чувств, а именно – зрение, слух, запах, вкус и осязание; два ментальных начала – буддхи, начала понимания, рассуждения, решимости и т. п., и манас, начало воли и воображения; потом пять начал, регулирующих органы действия, а именно: органы речи, руки и ноги, органы выделения и органы воспроизведения; наконец, пять жизненных начал, или жизненных энергий, или форм праны. Пять грубых элементов развиваются из пяти тонких элементов в определенных сочетаниях и фазах, от действий и взаимодействий которых происходит материальная вселенная. Вышеприведенная классификация начал является общей для большинства индийских философских систем; она произошла, по-видимому, от некоторого общего древнего источника и, не подвергаясь строгой оценке, была принята основателями систем и присоединена к их доктринам и концепциям. Лучшие современные авторитеты не считаются серьезно с этой классификацией начал и склонны считать ее отжившей системой прошедших времен; хотя, что касается ментальных начал и возникающих вопросов психологии, индийские мыслители придерживаются того мнения, что они дают гораздо лучшее представление о процессах ума, чем какие-либо западные теории и гипотезы. Следовательно, за исключением концепции о ментальных началах, обсуждение классификации может быть опущено в серьезных философских трактатах, так как на основные философские концепции она не влияет.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:55 | Сообщение # 14
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline


Веданта принимает господствующую индийскую концепцию об особых началах, или оболочках индивидуальной души, которые могут быть определены таким образом: 1) рупа, или физическое тело; 2) джива, или прана, или жизненная сила; 3) лингашарира, или астральное тело, или эфирный двойник; 4) камарупа, или животная душа; 5) манас, или человеческая душа; б) буддхи, или духовная душа; 7) атман, или дух. Последние три начала составляют воплощающуюся душу; первые же четыре разлагаются со смертью физического тела или вскоре после его смерти. Эта классификация принята различными системами индийской философии; изучавшие же нашу собственную систему найдут, что и наша классификация «семи начал» тоже, согласуется с ней (см. наши четырнадцать чтений о философии йогов).

Ведантисты строго придерживаются учений о перевоплощении и о карме, которые составляют часть основной философской и религиозной мысли, характерной для всей арийской расы. Для вишиштадвайты, школы Рамануджи, самсара, или цикл существований, и карма подразумевают развитие и приближение души сквозь туманы авидьи и майи к опознанию самой себя в качестве «элемента» в природе Единого. Но для школы адвайты Шанкарачарьи самсара со свойственными ей перевоплощениями и карма представляют лишь часть всеобщей иллюзии, и обе исчезают, коль скоро душа сознает тот факт, что она не есть индивидуальная сущность, а только искаженное отражение, или призрак самого Брахмана, созданный им в его воображении, или в мечте. Перевоплощение и карма принимаются, таким образом, ни за что иное, как за майю, возникающую из авидьи и пропадающую с пробуждением видьи, т. е. с познанием Истины. Видья осведомляет душу о том, что она есть Брахман, и побуждает ее стряхнуть с себя сновидения самсары, причем майя блекнет и пропадает, подобно утреннему туману в присутствии лучей солнца. Но, как мы сказали, доктрина принимает, что «для практических целей» самсара реальна, а потому перевоплощение и карма есть факты, с которыми надо считаться, так как, пока спящий не проснется, мир опыта реален для души, и законы самсары стоят в неприкосновенности и в полном ходу. Только когда человек становится Брахманом, кармические законы перестают управлять им. В конце концов, говорит адвайтист, если бы уже ничего не подлежало ни перевоплощению, ни карме, то повторные рождения, смерть и карма были бы не более как проявлениями самой майи, – т. е. механизмом сна. Итак, адвайта в своем неуклонном, положительном учении, признавая истинность перевоплощения и кармы, все же отрицает их первичную реальность.

Между последователями веданты можно найти много сторонников идеи об Ишваре, личном Боге, Демиурге, или Логосе. Этой доктрине не оказывается никакого сопротивления, несмотря на высокое положение, занимаемое некоторыми сектами веданты; под ее всемирной сенью находится достаточно места для всех концепций. Ишвару истолковывают и приводят в согласие с основными учениями, допуская, что когда созидательные процессы начинаются, Брахман, покрытый майей, прежде всего проявляется как Ишвара, и тогда от Ишвары проистекает все остальное, еще недоконченное творение. Таким образом принимается, что индивидуальная душа тожественна с Ишварой, а Ишвара тожествен с Брахманом. Ишвара представляет полную совокупность разных начал, проявляющихся в индивидуальных формах и единицах феноменальной вселенной. Ишвара – это мировая душа, заключающая в своей душе всю совокупность трех высших начал души, рассеянных между индивидуальными душами, а также заключающая в своем теле всю совокупность четырех низших начал (см. вышеприведенную классификацию семи начал человека). Ишваре можно поклоняться как личному Богу и можно любить его как Сверх-душу. Но даже Ишвара представляет лишь призрак в майе и, в конце концов, он должен придти к сознанию, что сам по себе он ничто, но является Всем – только в Брахмане. Индивидуальная же душа, осознавши Истину, может игнорировать Ишвару и, пронизав его иллюзорную природу, может следовать прямо на лоно Брахмана. Таким образом веданта удовлетворяет потребности каждого класса своих последователей и насыщает жажду каждого человека, соответственно его природе. Поставив в основе своих концепций То, или Абсолют, она допускает еще посредничество Ишвары, или личного Бога, с общечеловеческими природою и характером, причем избегает непоследовательности и не прибегает к компромиссам. Она охотно допускает всякие качества в майе, но ни в чем ином не видит Истины, как только в самом Брахмане, в Том; или, по словам Макса Мюллера, она гласит: «Брахман лишь есть Истина, мир – это обман; душа есть Брахман и не что иное». С самого начала и до конца веданта вполне последовательна, логична и защищает вытекающие следствия из ее крайних положений без колебания, мужественно отказываясь отступить. Это самое замечательное и беспримерное проявление философского умозрения в человечестве!

А теперь обратимся к этой странной и необъяснимой майе, к этой иллюзии, воображению, или мечте, которая покрывает бытие Брахмана, побуждая его «воображать суетные вещи» и мечтать о странных приключениях. Что такое майя? Мы должны признать, что в этом пункте последователи адвайты встречаются лицом к лицу со средоточением доводов и упреков, направленных против их системы и доктрины. Это их «Ахиллесова пята» – единственный уязвимый пункт, по мнению посторонних мыслителей; хотя сами они не согласны с этим и утверждают, что доктрина майи столь же не беззащитна, как и все прочее в их системе. Откуда возникает майя? Иного источника нет, кроме Брахмана, – почему же он допускает ее? В чем кроется причина майи?

Некоторые из передовых адвайтистских учителей отказываются обсуждать вопрос в этой форме, утверждая, что предполагать необходимость «причины», или «основания» для действий Брахмана, значило бы допускать, что Брахман подвергался некоторому давлению, – чему-то господствующему, решающему, или влияющему на Бесконечность, – а это явная нелепость. Они говорят, что коль скоро появляется майя, то это должно быть согласно с природой и бытием Брахмана и не противно его воле и желаниям, если такие относительные термины могут быть допущены в отношении Абсолюта. Следовательно, сам Брахман есть «основание», «причина» или «почему» майи. Дальше этого они отказываются идти, утверждая, что эта тайна скрыта в самом Брахмане, и что на этот вопрос возможно ответить не более, чем на вопросы «почему», «какая причина» и «какая необходимость» существования самого Брахмана. Таким образом даже передовые адвайтисты признают себя неспособными ни обсуждать, ни ответить на тот великий окончательный вопрос, всегда смущавший лучшие философские умы, бывшие когда-либо в состоянии додуматься до того, что такой вопрос существует, а именно: «Почему Бог сотворил вселенную, коль скоро он не был принужден к тому необходимостью или желанием; коль скоро ничего нельзя было этим достичь; коль скоро нет ничего, что может быть, чего не существовало бы всегда – будь вселенная иллюзией, или реальностью; для чего она была создана?» Таков был всегда результат человеческих исканий, таков он и поныне, таким он останется, быть может, навсегда, так как никто, кроме самого Бога, Абсолюта, не может ответить с полным знанием на этот вопрос, – так как такое полное знание есть сам Бог, или Брахман, или абсолютный Интеллект. Это безусловно загадка сфинкса.

Но отсутствие ответа на этот конечный вопрос не мешает последователю адвайты размышлять о природе майи. Некоторые отожествляют майю с «Началом Природы», или с «Созидательной Энергией», которая присуща Бытию Брахмана и которую он приводит в действие, желая временно слиться с нею сам. Для некоторых майя соответствует природе воображения Брахмана; в нее он погружается в мечтаниях, подобно человеку, строящему «воздушные замки». Для других майя представляется продуктом действительно сонного состояния, при котором «сновидения истинны, пока они продолжаются» и из которого Брахма пробуждается постепенно, чему «понемногу» содействует пробуждению каждого отдельного индивидуума. Для иных майя есть умственное мечтательное состояние, или раздумье Брахмана, погружаясь в которое он объективирует вселенные и разные условия жизни, подобно тому как художник объективирует характеры и сцены, созданные его воображением, в виде повестей, поэм, драмы, живописи, скульптуры из его субъективного «себя», или из «внутреннего сознания». Иные еще находят, что Брахман желает выразиться в относительной объективности и в деятельности и пробует сделать это каждый раз заново, по мере того как убеждается, что это ему не удается и он вынужден бросить свое предприятие и отказаться от усилий. Но эта последняя идея принадлежит более ведантисту, находящемуся под влиянием буддизма, или под влиянием некоторого подобия шопенгауэровской мысли о бессознательном и неразумном Абсолюте, тяготеющем к сознанию и принужденном от него отказаться, вследствие возникающего с сознанием страдания. Такая идея не соответствует идеалу и концепциям веданты, хотя она и выдвигалась некоторыми хорошими учителями. Иным еще казалось, что в Брахмане прежде всего зародились абстрактные идеи о времени, пространстве и законе причинности, – трех великих относительных началах; размышляя об этих трех относительностях, Брахман стал рассматривать себя в связи с ними, как будто сквозь тройные очки мысли, и таким образом возникла авидья, которая произвела майю, которая, в свою очередь, произвела феноменальную вселенную и заставила Брахмана считать себя за Многое во времени, в пространстве и в законе причинности.

Во всех умозрительных индийских теориях (которые, не забывайте, относятся скорее к вопросу «каким образом», чем к вопросу «почему» существует майя) господствует мысль, что майя должна быть какой-то принадлежностью ума, т. е. что она должна быть чем-то возникающим в «уме» Брахмана, если такой относительный термин может быть употреблен. Кроме этой господствующей мысли еще преобладает такая концепция, что Брахман каким-то таинственным образом увлекся своим собственным вымыслом и внедрился в свои мечты, или в творения своего ума. Эти две идеи характеризуют все соображения касательно майи, все сходятся также и в том, что страдание, горе и бедствия вытекают из этого увлечения Брахмана творениями своего ума, хотя, согласно учителям, весь период творения, существования и смерти вселенной представляет для Брахмана лишь один миг, т. е. что практически от начала до конца этот период мгновенен, подобно тому как даже для человека вся его жизнь может иногда быть воспроизведена в несколько моментов. Один из индийских учителей рассказывает такую притчу, разъясняющую идею о Брахмане, запутавшемся в своей творческой деятельности: «Индра, один из богов, однажды углубился в Природу, или в пракрити, с целью приобрести жизненный опыт, для чего воплотился в поросенка и потерял всякое представление об истинной своей природе. Он валялся в грязи, рос исправно и вырос в большого, жирного кабана с большими клыками. Затем он обзавелся свиньей и скоро окружил себя выводком поросят и был очень счастлив своим свиным семейством. Некоторые из богов, видя, что Индра забыл, кто он, и что он поверил в реальность своей свиной природы, старались извлечь его из этого заблуждения и говорили: «Очнись Индра, ты ведь бог». Но Индра хрюкал лениво: «Убирайтесь прочь, не беспокойте меня; – я свинья, и очень счастлив. Очень мне нужно ваше небо, когда у меня вдоволь грязи и есть моя самку с поросятами. Убирайтесь прочь!» Но дружественно расположенные к нему его товарищи, боги, желая, чтоб он очнулся, убили сначала его поросят, а потом и его самку. Индра рыдал и проливал слезы, визжал и кусался и всячески проявлял свою скорбь и ярость. Наконец, в отчаянии боги убили его самого, т. е. его свиное тело, как убивают вообще свинью; после чего Индра вышел, освобожденный от своего обольщения, и много смеялся, когда ему рассказывали, какую мечту он возлелеял; затем он вернулся к своей божественной жизни. Но какова была бы печаль Индры, если бы он был принужден достигать возвращения своей свободы путем повторных рождений и кармы, путем самсары, подобно индивидуальным душам на их пути к свободе и независимости?»

Читатели, которые познакомились с нашими взглядами относительно природы проявления вселенной Абсолютом, изложенными в чтениях о «Жнани-йоге», знают уже, что хотя мы принимаем концепцию веданты о Единстве Бытия, но мы не допускаем и не принимаем того, будто Абсолют теряет познание о себе в своих творениях; напротив, мы утверждаем, что он сохраняет это познание неприкосновенным. Мы утверждаем, что отражение Абсолюта в каждой индивидуальной душе представляет обитающий в ней дух, – ее реальное «Я». Кроме того: что природа вселенной является созданием ума Абсолюта, что Абсолют находит свое отражение в идеях вселенной и что все существующее во вселенной есть не что иное, как идеи Абсолюта, мы утверждаем еще, что все в этой вселенной является обдуманным и согласным с планами и намерениями Абсолюта, понять которые не в силах человеческий разум. А потому вселенная не есть результат авидьи или неведения со стороны Абсолюта; такая мысль совершенно не согласуется с основной концепцией о бесконечной Премудрости. Мы смотрим на майю, или на пракрити, как на великое созидательное начало, исходящее от Абсолюта. Мы утверждаем, что авидья, или неведение, принадлежит к феноменальному миру и не существует вовсе в Абсолюте, будучи сама продуктом майи. Относительно подробностей нашей концепции мы должны отослать читателя к нашему сочинению «Жнани-йога», хотя и вышеизложенное дает вкратце понятие о пунктах нашего соглашения или расхождения с философией системы веданты. Наша собственная система есть система эклектическая по существу, а потому она то сходится, то расходится с положениями каждой из прочих главных систем индийской философии. Кроме того, она выдвигает многие независимые концепции и толкования, не встречающаяся в прочих системах и составляющие часть одного великого целого эклектической философской мысли в Индии, отказавшейся слиться с какою бы то ни было школой или системой.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:56 | Сообщение # 15
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Особое послание (4) йога Рамачараки

В нашем последнем послании мы изложили три первые аксиомы Истины, т. е. мы указали на те символы, при помощи которых мы стараемся подойти к лучшему уразумению природы Истины. В послании на этот месяц мы продолжаем изложение этих аксиом, или символов. Мы приглашаем вас рассмотреть следующие три аксиомы Истины.

IV. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа творческой деятельности. Истина не только обладает творческой энергией, но она сама по себе есть творческая энергия. Что-нибудь иное кроме Истины не может быть творческой энергией. Все, что есть, или когда-либо было, или когда-либо может быть сотворено, должно быть проявлено или выражено творческой энергией Истины. Истина есть причина, источник и основание для всего творения. Ничего нет вне или в стороне от Истины, которая может творить; а следовательно, ничего не может быть сотворено чем-либо находящимся вне или в стороне от Истины. Все иное – заблуждение, не истина.

V. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа разума. Истина не только всеведуща или премудра, но она есть само Всеведение, или сама Премудрость. Вне или в стороне от Истины нет, никогда не было и никогда не может быть какой-либо мудрости. Все признаки мудрости, встречаемые нами, должны быть проявлениями, выражениями или эманациями Истины. Истина есть источник всякой мудрости и бассейн, из которого всякую мудрость следует черпать. Всякое кажущееся знание вне или в стороне от Истины – не истина.

VI. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа добра. Истина есть Добро. Наше интуитивное представление о Добре, которое выше нас, сообщает нам уверенность, что такое Добро существует; лучшая часть нашего существа всегда скорбит о нем, если ему дозволить следовать его высшим склонностям. Истина же, будучи лишь единым Бытием и Реальностью, должна быть этим Добром. Всякое иное предположение невозможно и несогласно с высшей интуицией человеческого разума. Реальность Добра и его тожество с Истиной познается человеком не только одним его разумом, но и высшей частью его существа и составляет божественное послание всему человеческому роду. Истина не только есть Добро в смысле обладания добром, но она есть само Добро; Истина есть сущность добра. И все добро должно вытекать из Истины, так как нет ничего другого, из чего оно могло бы вытекать. Вне и в стороне от Истины не может быть добра. Все иное – не истина.

В нашем послании на следующий месяц мы будем продолжать рассмотрение этих символических аксиом, при помощи которых мы стараемся подойти к уразумению природы Истины.

Наше размышление на наступающий месяц таково:

Истина есть Всетворческая Энергия, Премудрость, Добро; вне Истины не может быть и нет никакой творческой энергии, никакой мудрости, никакого добра.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:57 | Сообщение # 16
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Чтение 5. Система йога Патанджали

Третья великая система индийской философии известна под названием системы йоги Патанджали, или просто «системы йоги». (Эту систему не следует смешивать с нашей «философией йоги», которая по своей сущности и по происхождению принадлежит к эклектической школе и отличается во многих отношениях от системы Патанджали, склоняясь гораздо более к идеям веданты, чем к его учениям). Принимают, что «система йоги» была основана Патанджали около 300 лет до Р. X. Многие из лучших авторитетов считают ее дальнейшим развитием или отпрыском системы Капилы – санкхья, так как большинство положений последней сохранены Патанджали в первоначальном виде. В самом деле, прибавив личного Бога, или универсального пурушу, Патанджали, кажется, поставил систему санкхья в основание своей собственной. Сходные положения в обеих слишком многочисленны для того, чтобы можно было объяснить их простым совпадением; принимая же в соображение тот факт, что Капила несомненно предшествовал Патанджали, не может быть и речи о встречном обвинении «в заимствовании доктрин». Таким образом большинство последователей Патанджали охотно допускает, что их система развилась из системы санкхья и представляет, следовательно, «улучшение». «Махабхарата» говорит: «Тот умен, кто видит в санкхья и в йоге одно». Главное различие между ними состоит в «улучшениях» Патанджали, которые заключаются в особенностях известных методов психического развития, в дисциплине ума и в оккультном развитии. Они вообще известны под названием «методов раджа-йоги». К ним прибегают также многие последователи других систем, а самые желательные из них и «более здоровые» преподаются иногда в связи с некоторыми ветвями и культами веданты. От этих «методов раджа-йоги» система Патанджали и получила свое имя. Слово «йога» – это санскритский термин, означающий «созерцание, сосредоточение и соединение; он употребляется также в смысле „союза“, или „единения“, причем подразумевается единение путем этих методов между человеком и высшими плоскостями бытия и даже единение с самим Брахманом. Существует несколько форм йоги, принимаемых в разных системах философии; например, „жнани-йога“, или йога мудрости, предпочитаемая ведантистами, которые стремятся к совершенствованию и эмансипации посредством мудрости, сметливости и знания, достигаемых путем чистого разума и правильного мышления. Последователи Патанджали, или большинство из них, предпочитают путь „раджа-йоги“, или йоги умственной дисциплины, психического развития, раскрытия тайных сил и т. п. Система пурва миманса и последователи многих религиозных сект и культов в Индии по-видимому предпочитают путь «кармы-йоги», или йоги труда, долга совести, деловитости, благочиния и т. п., т. е. путь праведной жизни, преданности Богу и добросовестному исполнению своих земных обязанностей. Что касается йоги в связи с системой Патанджали, мы сосредоточимся на «раджа-йоге», к которой она относится всего благосклоннее. Но прежде чем перейти к рассмотрению ее методов, исследуем систему в ее философском и метафизическом отношениях.

Патанджали, подобно Капиле, не оспаривает существования Того, или Брахмана, но, подобно своему предшественнику, принимает То за данное, всеми признанное. Он принимает доктрину санкхья о таттвах, или началах творения, и придерживается концепции санкхья об основных началах феноменальной вселенной, т. е. двух противоположных, но взаимодействующих начал – пуруши и пракрити. Подобно Капиле, он постулирует великое мировое начало пракрити, из которого развился «весь посюсторонний дух», включая ум. Наконец, подобно Капиле, он принимает существование бесчисленных духовных сущностей, душ или пуруш, внедрение которых в пракрити возбуждает последнюю и вызывает созидание миров и проявление разных форм жизни и деятельности.

По системе Патанджали, как и по санкхья, принимается, что пуруши совершенно пассивны по своей внутренней природе. Их деятельность (если можно употребить такой парадоксальный термин в данном случае) заключается в освещении и пробуждении энергии и свойственных процессов читта, или умственной субстанции, начало которой представляет существенно материальную деятельность или фазу развития пракрити и которая, будучи бессознательной сама по себе, становится сознательной в силу своей ассоциации с пурушей, подвергаясь определенному воздействию со стороны последнего. Возникающий таким образом процесс в пракрити уподобляется тому процессу, какой происходит в частицах стали, которые по индукции намагничиваются в близком соседстве с магнитом. Во время своего первоначального существования пуруша пребывает в блаженном состоянии бессознательного знания и бытия и пробуждается к мукам самосознания только тогда, когда запутается в пракрити. В конце концов, когда пуруша ускользает из объятий пракрити и отрезвляется от одурявших его соблазнов, он приобретает совершенную независимость (кавальва) и освобождается от всякой деятельности, трудов, иллюзий и страданий, обусловливаемых самосознанием и связью с пракрити; и затем пребывает навеки в безмятежном, трансцендентальном, блаженном покое.

Но, оставляя Капилу на этом месте, Патанджали идет дальше и допускает существование универсального пуруши, универсальной души, личного Бога, или Ишвары, который, согласно его учению, бесконечен, всеведущ и совершенно свободен от всяких желаний, разочарований, страданий и не стремится ни к какой деятельности. Этот личный Бог, Ишвара, или универсальный пуруша определяется Патанджали таким образом: «Особенный пуруша или дух, который не чувствителен ни к каким привязанностям, заслугам, тревогам и результатам тревог; в котором зародыш всеведения достигает крайних пределов; который не ограничен во времени и имя которого, «Ом», значит – «Слава». Читатель имеет право заключить, что этот мировой пуруша Патанджали есть более чем Начало-пуруша, и в действительности он является настоящим Ишварой, личным Богом согласно индийской философии. Однако Патанджали устанавливает тень отличия от правоверной идеи об Ишваре, поучая, что универсальный пуруша отличается от индивидуальных пуруш не по своей природе, а только по степени своих качеств, и что различие проявляется главным образом в том, что универсальный пуруша остается в стороне, вне и выше времени, между тем как индивидуальные пуруши связаны самсарой, или «рядом существований». Считается, что молитва к Нему возвышает и помогает молящемуся, «который приносит Ему в жертву свою деятельность»; но Он не принимает никакого активного участия в мире самсары и не касается жизни. «Он всегда остается в стороне». Он не создавал вселенной, ничем не связан с ней и не отвечает за нее. Таково учение Патанджали относительно Ишвары, или универсального пуруши.

Некоторые из лучших авторитетов придерживаются такого мнения, что, согласно первоначальному учению Патанджали, универсальный пуруша не был личным Богом, но скорее представлял собою центр единения освобожденных и свободных духов, душ, или пуруш, независимых от пракрити и составлявших, так сказать, Союз единиц, к каковому Союзу каждый индивидуальный пуруша должен стремиться путем освобождения при посредстве методов раджа-йоги. Но утверждают, что это учение скоро стало изменяться и проявилась эволюция Союза единиц в Ишвару, личного Бога, или универсального пурушу, пока, наконец, такая доктрина, вполне не окрепла в системе. Таким образом «единение с Богом» по системе Патанджали не означает «возврата к Тому» по веданте, или поглощения в Абсолюте, или возвращения единицы к Союзу по учению санкхья – но скорее оно означает единение с универсальным пурушей, или с личным Богом. Концепция Патанджали «единения с Богом» имеет буквальный смысл для его последователей и не подразумевает перехода в плоскость Абсолюта, но скорее допускает смешение с божественной природой Бога, или единение с Богом в тесном смысле слова, сходное с концепцией суфиев в Персии (см. чтение о суфизме). Некоторые из авторитетов утверждают, что этот универсальный пуруша вечен и не возвращается к Тому или к Брахману по окончании Дня Брахмы; между тем как другие настаивают, что, подобно Ишваре, универсальный пуруша, или личный Бог, вместе с индивидуальными пурушами и с Началом пракрити, а также вместе со всеми прочими эманациями и проявлениями, должен возвратиться в природу Того, или Брахмана.

Патанджали, конечно, учит, подобно всем индийским религиям и системам философии, что пуруши, запутавшиеся в пракрити и вступившие в длинное путешествие самсары, претерпевают многие последовательные перевоплощения. Общие положения этой системы относительно повторных рождений почти точно совпадают с учениями прочих систем, и вообще в отношении этих основных учений существуют лишь незначительные разногласия между разными системами философии. То же следует сказать и в отношении учений о карме, или о духовном законе причинности; учителя поучают, что закон причинности связываете все в самсаре, от атома до человека, и что каждый подвигается вперед, сея и пожиная, т. е. что следствие следует за причиной. Последователю йоги внушают поменьше заботиться о прошедших воплощениях и смотреть на них как на исполненные урочные задачи, память о которых может послужить лишь к увеличению его привязанности к материальной жизни. Его, напротив, торопят сбрасывать с себя одну за другой удерживающие его материальные оболочки, чтобы в конце концов он мог очнуться от своего кошмара материального существования и перейти в блаженное состояние свободы и независимости, освободившись от «гун, или качеств», от условий во времени, в пространстве, от закона причинности и, таким образом, чтобы он мог скорее удостоиться освобождения путем познания Истины.

Как сейчас увидим, существенной стороной учения Патанджали является метод освобождения индивидуального пуруши из оков пракрити, или от материального существования, посредством познания Истины и путем упражнения в соответственных методах, действиях и занятиях, которые ведут к единению с Богом, или к поглощению индивидуального пуруши универсальным пурушей, Ишварой, или личным Богом. Единение это, как некоторые утверждают, вместо того чтобы заключаться в «поглощении», принадлежит скорее к природе «сочетания», или союза, или истинной йоги. Полагают, что возможно достичь этого единения различными путями; главный же и лучший из них заключается в абсолютном сосредоточении на методах раджа-йоги, каковую йогу называют королевской йогой, или королем между йогами. А следовательно, изучение системы Патанджали соответствует изучению начал раджа-йоги в изложении Патанджали и его последователей, к рассмотрению которого мы теперь и обратимся.

Главное дело Патанджали заключалось не в руководстве построением новых теорий и доктрин, касающихся природы Единого и его отношения ко Многим. Как мы уже говорили, он принял доктрину санкхья почти без изменения, после чего построил свою собственную систему, заключающуюся в развитии идеи об универсальном пуруше. Он посвятил свое внимание главным образом построению по системе раджа-йоги «методов», «упражнений» и т. п., при помощи которых человек был бы в состоянии раскрыть известные скрытые в нем силы и подняться, вследствие такого раскрытия, к высшему познаванию всеобщих законов и начал, с целью избежать рабства материальной жизни и приблизиться к тому высшему состоянию, при котором осуществляется окончательное «единение с Богом».

В своей раджа-йоге Патанджали широко распространяется по вопросу о читте, или умственном (ментальном) веществе, которое и он и Капила принимают за нечто скорее материальное, чем духовное; они считают его развившимся из пракрити и совершенно отличным от пуруши, или атмана, которого они принимают за Реальное «Я» и который пользуется умом как орудием. Патанджали учил, что читта, или ментальное вещество представляет тончайшую материю, из которой создан ум; это тончайший элемент, проявляющийся в процессах ума. Органы чувств, характер мысли (манас), распознавательная способность (буддхи), самосознание (ахамкара) – образуют класс, так называемую антахкарану, «внутренние орудия», и рассматриваются лишь как разные видоизменения читты, или как свойства ментального вещества. То, что называют вритти, есть своего рода «водовороты», или «вихри» в читте. Укрощение этих водоворотов ума, или вритти, и вызывание спокойствия в океане ума, или в читте, составляет задачу последователя йоги и образует важнейшую часть раджа-йоги Патанджали.

Патанджали в своей раджа-йоге учил, что существует восемь степеней приближения, или восемь ступеней, ведущих к достижению цели. Эти восемь ступеней заключаются в следующем: 1) самообуздание (яма); 2) религиозные обязанности (нияма); 3) позы, или положения тела (асана); 4) контроль праны, или дисциплина жизненных сил (пранаяма); 5) дисциплина чувств (пратьягара); 6) дисциплина ума (дхарана); 7) размышление (дхьяна); 8) трансцендентальное созерцание или экстаз (самадхи). Эти восемь ступеней определяются таким образом:

1) Самообуздание (яма) заключается в правильных и справедливых отношениях к живым существам; требуется милосердие, кротость, любовь; воспрещается кража и всякое нанесение обид; предписывается правдивость, целомудрие, бескорыстие и не дозволяется принимать подарки.

2) Религиозные обязанности (нияма) заключаются в соблюдении внутренней и внешней чистоты, т. е. в чистоте мысли и дела; в довольствовании малым; в избежании роскоши, чувственности и мирского тщеславия; в отправлении религиозных обязанностей своего вероучения и в пылкой, неизменной любви к Богу.

3) Позы или положения тела (асана) состоят в дисциплине тела и в придании известных положений телу, которые, считается, могут оказаться полезными на следующих ступенях.

4) Контроль праны или дисциплина жизненных сил (пранаяма) заключается главным образом в известных методах психического дыхания, преимущественно ритмического дыхания, имеющего три формы, а именно: вдыхания, выдыхания и удерживания дыхания.

5) Дисциплина чувств (пратьягара) заключается в безусловном господстве над чувствами под влиянием воли, вследствие чего чувства могут быть отклонены от своих относительных и привычных объектов и/или удержаны в бездействии, или иначе переданы известным психическим функциям. Эта ступень считается подготовительной к следующим ступеням.

6) Дисциплина ума (дхарана) заключается в освобождении ума от влияния на него чувств, желаний, эмоций и т. п., с тем, чтобы он мог находиться под постоянным и полным контролем воли. Патанджали дает много способов, посредством которых можно достичь такого контроля, но они не покажутся убедительными для умов Запада, так как принадлежат более или менее к разряду самовнушений, не считаемых особенно желательными и полезными. Более рациональные методы оккультистов, при помощи которых ум контролируется естественным образом, вместо того чтобы «гипнотизироваться самим собою», гораздо более предпочтительны. (В чем состоят эти последние методы, мы уже излагали в нашем сочинении о раджа-йоге, предпочитая их методам Патанджали, которые мы считаем нежелательными и требующими слишком много принудительных психических методов и упражнений).

7) Размышление (дхьяна) заключается в фиксировании и сосредоточивании мысли на каком-нибудь одном объекте познавания, предпочтительно на универсальной душе, или пуруше, таким образом, чтобы исключались всякие другие соображения, объекты и мысли. Патанджали предлагает много способов для осуществления такого условия, из которых некоторые очень близки к упражнениям, практикующимся на Западе группой людей «Новой Мысли», под различными видами «сосредоточения в молчании»; но другие способы Патанджали слишком клонятся к созданию ненормальных, отрицательных психических условий, почему не считаем удобным предлагать их вниманию передовых оккультистов, подвергающих этот предмет заботливому обсуждению. Мы не советуем следовать многим из этих методов, считая их нежелательными, а также и потому, что, по нашему убеждению, цель может быть достигнута более естественным и нормальным образом.



Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 00:59 | Сообщение # 17
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline

8) Трансцендентальное созерцание, или экстаз (самадхи), заключается в произведении трансцендентального состояния, или во вступлении в таковое, знакомое всем мистикам, к какому бы они веку или стране ни принадлежали. Состояние это мы описывали в наших книгах «Основах миросозерцания индийских йогов» и «Пути достижения индийских йогов» под названием «духовного сознания»; западные авторы назвали его «космическим сознанием». Это состояние есть мистическое видоизменение сознания и не может быть хорошо объяснено тем, которые его сами не испытывали, даже теми лицами, которым оно свойственно, так как оно вообще не поддается выражению словами. Мы убеждены однако, что многие случаи, выдаваемые за «духовное сознание», являются просто низшими формами или фазисами психических феноменов, зависящих более или менее от эмоций. Мы убеждены также, что многие из индусов, претендуя на то, будто достигли состояния самадхи посредством методов йоги Патанджали, ошибаются и испытывают только некоторые из упомянутых низших стадий. Достичь состояния самадхи случается очень редко, притом оно почти всегда ознаменовывается последующим духовным просветлением и ростом в умственном отношении, что служит для него характерным признаком и чего чувствительно недостает во многих этих случаях психических опытов. Последние можно уподобить бледному и тусклому свету луны в сравнении с яркими, теплыми, сияющими лучами солнца; – и действительно, оккультисты употребляют эти термины, солнечный и лунный свет, для различения между случаями настоящего духовного просветления и ложными феноменами психических астральных опытов.

Самый главный принцип, который запечатлевается в умах последователей раджа-йоги Патанджали, состоит в том, что ум не есть душа и не есть «Я» человека. «Я» человека есть пуруша или дух, о котором читатель уже осведомлен из данных, изложенных в нашем чтении о философии санкхья. Душа есть пуруша, окруженный своими таттвами, или полуматериальными началами, включая и ум; а ум, или манас, есть орудие, которым пользуется наше «Я» для получения впечатлений из феноменального мира и для соответственного реагирования на эти впечатления. Философия йоги следует системе санкхья и поучает, что всякое восприятие из внешнего мира идет через органы чувств и всякое действие во внешний мир выполняется посредством органов действия. За органами же чувств и органами действия стоят психические силы, контролирующие физические органы. Исходя из этой основной концепции, Патанджали строит систему ментального контроля, посредством которого органы действия, органы чувств, способность рассуждать, эмоции, воображение и, в сущности, вся ментальная сторона организма может быть контролируема и управляема. В нашем собственном сочинении о раджа-йоге мы изложили положения ментального контроля и ментального господства, которые будут более убедительны для умов Запада. Теперь мы приступим к изложению положений, которые привлекают большинство индусов к их философии, опытам и методам.

Начнем с четвертой ступени – пранаямы, или контроля праны, или дисциплины жизненных сил. Прана есть универсальное начало энергии, проявляющееся во всех формах энергии, включая и жизненную силу. Пранаяма есть контроль этой универсальной энергии, в особенности в ее форме жизненной силы. Последователи йоги думают, что, овладев этим контролем в высокой степени, можно пользоваться господством в других проявлениях праны и что в этом заключается весь секрет власти. Первый шаг к овладению контролем праны – это контроль над той частью праны, какая проявляется в наших индивидуальных телах; по мнению последователей йоги, это и есть надлежащее место, откуда следует начинать. Прана внутри вас – это маленький заливчик великого океана праны, – отсюда вы и начинайте свой контроль над ней. Но в вашем организм существует более тонкая форма праны, чем даже сама жизненная сила в ее проявлениях телесной деятельности. В вас проявляется психическая прана в соображениях ума, в нервной силе и пр. И так как умственная и нервная энергии стоят ближе к «Я», чем телесные силы, то ученика учат начинать с этого исходного пункта своей пранаямы. И вот какой предписывается метод.

Последователи йоги учат, что вдоль позвоночного столба существуют два течения праны, называемые пингала и ида. Они движутся в позвоночнике по обеим сторонам имеющегося в нем канала, называемого индусами сушумной, который расположен в центре вещества спинной хорды. В нижнем конце сушумны имеется треугольной формы тонкая субстанция, называемая «лотос кундалини», которая содержит запас скрытой силы, называемой кундалини. Этой кундалини приписывается чрезвычайно могущественная оккультная сила, которую если возбудить и заставить подняться по сушумне, то получаются удивительнейшие психические эффекты, открывающие многие плоскости психической деятельности, не представляющиеся воображению обыкновенных людей. Когда же кундалини достигает мозга, то она стремится освободить душу от оков материи и заставляет последователя йоги сделаться сверхчеловеком.

Пингала – это нервная струя, бегущая вдоль правой стороны сушумны, а ида – струя левой стороны. Вдоль сушумны есть несколько «лотосов», или центров психической деятельности; самый нижний называется муладхара; главный же лотос расположен в мозгу и называется сахасрара, или тысячелепестковый лотос. Сушумна, с ее батареями лотосов, считается психической батареей огромной силы, которая может быть приведена в действие и регулирована по известным системам дыхания, предписываемым йогой, в особенности дыхания ритмического. Утверждают, что такое ритмическое дыхание возбуждает скрытые силы кундалини. Вследствие же возбуждения кундалини и надлежащего направления его контролированного действия освобождаются, так называемые последователями йоги, сверхъестественные силы. Умение приводить кундалини в такое возбужденное состояние известно под названием пранаяма, четвертая ступень достижения по Патанджали.

В упражнениях пранаямы первым условием является установление ритмических колебаний посредством контролированного дыхания, чем и вызываются те вибрации, которые возбуждают кундалини и обусловливают появление известных психических феноменов; в то же самое время контролируется, направляется и концентрируется прана или нервная сила, насыщающая организм, которая при помощи разных узлов и нервных сплетений в организме тела, а в особенности при помощи солнечного сплетения, отлагается и образует большие запасы нервных батарей.

В связи с праной, которую последователи йоги называют четвертой ступенью, приводится в действие упражнение, относящееся к третьей ступени, называемое позами (асана), на которое обращается большое внимание и которому приписывается большое значение. Существует большое разнообразие между этими позами и есть целая индийская литература, объясняющая соответственные подробности. Некоторые из поз очень сложны и состоят в натянутых и неестественных положениях тела, приписываемых, обыкновенно богам индийского пантеона. Видеть эти позы можно на изображениях богов, на картинах и т. п., при этом можно составить себе понятие, как трудно их усвоить. Действительно, чтобы принимать такие положения, надо быть вышколенным кривлякой. Некоторые из аскетов доводят идею поз до крайней нелепости, проводя свою жизнь со скрученными и исковерканными в ненормальных и неестественных положениях членами тела, почитая это признаком благочестия, святости и достижения, к большой досаде и отвращению философских умов Индии.

Простейшая поза, которой обучают обыкновенно ученика, желающего усвоить приемы и методы пранаямы, заключается в «умении сидеть», для чего человек садится на земле, или на полу так, чтобы позвоночный столб держался совершенно прямо и отвесно, а спинная хорда свободно и беспрепятственно висела в своем естественном канале. Причем голову, шею и грудь следует держать таким образом, чтобы прямая линия проходила совершенно точно через центр каждой из них.

Затем обучаются дыханию, начиная с упражнения в естественном, мерном дыхании, вбирая в себя воздух медленно, удерживая его в себе на один момент под контролем и затем медленно же его выдыхая, сохраняя при этом в уме священное слово «Ом», сопровождая им каждое вдыхание и выдыхание и, таким образом, устанавливая как бы ритмический аккомпанемент входящему и выходящему воздуху.

Следующий шаг заключается в дыхании через одну ноздрю. Считается, что струя иды проходит через левую ноздрю, а струя пингалы – через правую. Ученику приказывают закрыть правую ноздрю, и тогда, дыша через левую, он направляет поток иды вниз по спинной хорде, посредством сосредоточения своего внимания на нисходящем нервном течении; процесс этот имеет целью возбудить основной лотос, в котором хранятся запасы кундалини. Когда поток иды уже вдохнули и нервная сила уже направлена к складу кундалини, дыхание удерживается на несколько мгновений с мыслью о том, что вы проходите теперь через лотос на правую его сторону, или в канал течения пингалы. Тогда медленно выдыхается воздух через канал пингалы и правую ноздрю, при закрытой левой ноздре. Любимый способ, которому обучают новичков, состоит в том, чтобы закрыть правую ноздрю, когда вдыхают через левую; затем крепко зажать обе ноздри, когда вы мысленно проходите через склад кундалини; затем освободить правую ноздрю, когда вы выдыхаете. Потом следует обратный процесс: вдыхают воздух через правую ноздрю, удерживают его один момент, закрыв ноздри, и выдыхают через левую ноздрю.

Центр спинной хорды содержит канал, который последователи йоги называют сушумной, о которой мы уже говорили и которая составляет тот канал, по которому течет центральный поток, так как ида и пингала текут по обе стороны сушумны. Канал сушумна закрыт для каждого обыкновенного человека, потому что когда он открывается, человек уже становится йогом, одаренным психической властью. По открытой сушумне поднимается кундалини и уносит ум человека к высшим плоскостям, говорят йоги. Возбуждение кундалини в основном нервном сплетении заставляет ее подниматься и, таким образом, сушумна открывается каждый раз понемногу, медленно и постепенно. По мере того как кундалини поднимается, она возбуждает деятельность и в других лотосах, расположенных вдоль позвоночника и соединяющихся с сушумной. Самый нижний из этих лотосов, расположенный у основания позвоночника, называется муладхара; первый следующий за ним повыше – называется свадхистхана; следующий – анахата; затем следуют вишудха, аджна и, наконец, последний, расположенный в мозгу – сахасрара, или «тысячелепестковый лотос». В самом нижнем, или муладхаре, имеются запасы кундалини; а самый верхний, сахасрара, предназначен для распределения кундалини в мозгу с целью произведения известных форм ментальных феноменов.

Затем ученику объясняют свойства оджаса, который представляет высококонцентрированную форму энергии, отложенную в мозгу или собственно в лотосе, называемом сахасрара. Этот оджас принимают за энергию, проявляющуюся в интеллектуальных способностях и в духовной силе. Его считают еще источником того могущества, которое известно западному миру под названием «личного магнетизма». Но местоположение оджаса не ограничено одним только мозгом; он в определенной степени распределен по всему организму. Последователи йоги говорят, что низшие силы организма могут быть превращаемы в оджас, в особенности половая энергия; потому-то они уделяют столько внимания этому превращению; этим обусловливается и пропаганда в пользу безбрачия между аскетами и между последователями йоги.

Следующую ступень в обучении составляет пратъягара, или процесс делания ума интроспективным, т. е. процесс сообщения ему способности углубляться в самом себе и освобождаться от влияния внешних впечатлений. Это принадлежит, конечно, к области ментального контроля и требует многих упражнений и большой настойчивости. Ученика подвергают различным утомительным и сложным упражнениям для того, чтобы он мог научиться в совершенстве владеть своим умом и по своему желанию был в состоянии подавлять все впечатления, получаемые им из внешнего мира.

Следующий шаг в обучении представляет дхарана, заключающаяся в приобретении умом способности быть «остроконечным», т. е. уметь вполне сосредоточиваться на одном каком-нибудь пункте мысли, уподобляться, так сказать, зажигательному стеклу, сводящему солнечные лучи в одну точку.

Это именно то, что известно на Западе под названием «концентрации». Способность эта достигается только путем долгих и настойчивых упражнений, продолжающихся годами и обставленных таким внимательным отношением к подробностям, которое показалось бы одуряющим для среднего западного человека, пожелавшего испытать себя. Эта дхарана, или концентрация, считается базисом для достижения высших йогических способностей и психических состояний; пока человек не достигает мастерства в этом деле, не может быть никаких дальнейших успехов.

К самым высшим йогическим состояниям, по учению Патанджали, принадлежат 1) дхьяна, или размышление, называемое седьмой ступенью по Патанджали, состоящее в фиксировании ума в самом глубоком размышлении на каком-нибудь объекте познавания, лучше всего на универсальной душе, или пуруше; и 2) самадхи, или трансцендентальное созерцание, или экстаз, порождающей то, что западный мир называет «космическим сознанием», которое описано в предыдущей серии чтений под названием «духовного сознания» и которое, по Патанджали, составляет восьмую ступень. Об этом ментальном состоянии уже говорилось как о состоянии сверхсознательном; оно весьма трудно поддается какому-либо описанию или определению. Это есть такое именно восторженное состояние экстаза, какого добивались мистики всех стран и всех времен и которое считается ими и йогами почти равносильным «единению с Богом», так как между обожателем и объектом его обожания остается лишь последняя, материальная оболочка.

Три высшие ступени вместе, а именно, дхарана, дхьяна и самадхи называются самьяма. В самьяме ум прежде всего обучается абсолютному сосредоточению (дхарана); затем глубокому размышлению о некоторых высших плоскостях и объектах (дхьяна); наконец, возвышению до состояния сверхсознания (самадхи). И эта троякая самьяма составляет то, что школа Патанджали ставит выше всего в жизни, так как достижение самадхи считается верховной целью живущего йога, или последней ступенью к абсолютному единению и свободе.

Все вышеприведенное, вместе с совершением добрых дел, исполнением своих обязанностей, нравственными правилами, строгостью к самому себе, самоотверженностью, повторением священных мантрам и выполнением основных религиозных предписаний Вед, составляет раджа-йогу Патанджали, являющуюся сущностью «практической» части его системы.

Последователи Патанджали утверждают, что абсолютное овладение этими «восемью ступенями» позволяет йогу (или передовому ученику философии) достичь стадии «сверхчеловека», т. е. тогда развиваются в нем определенные скрытые силы ума, делающие его способным превзойти опыт обыкновенного индивидуума. В числе результатов, достигаемых йогами, они считают следующие: знание прошедших и будущих событий (ясновидение); понимание языка животных и, притом, в такой степени, что они могут разговаривать с ними, понимать их и быть сами понятыми; знание своих собственных прошедших воплощений и воплощений прочих людей; пророчество и предвидение предстоящих событий; способность посылать свою душу в отдаленные миры и предчувствовать назревающие там события, т. е. совершать своего рода междузвездное путешествие; наконец, способность видеть насквозь свое собственное тело, тела других людей и прозревать в глубину земную. Коротко говоря, они могут развивать в себе большинство функций и «способностей», которые вообще принадлежат к категории «психических феноменов», многими из которых обладают лица просто ненормального психического развития и не владеющие в малейшей степени духовностью, или духовной властью в истинном значении этого слова. Хотя в раджа-йоге системы Патанджали встречается много действительно ценного, но, без сомнения, она заключает и много ложного, порождающего не ментальный контроль и не ментальную силу, но лишь ненормальное психическое развитие, порицаемое всеми истинными оккультистами. Это обстоятельство подорвало, более или менее, репутацию системы в глазах истинных оккультистов и последователей духовной философии Индии и заставило многих из них избегать «методов йоги» как предмета опасного. Но едва ли справедливо осуждать всю систему целиком за некоторое количество copy, который она содержит; не лучше ли выделить сор и дать этим возможность произрастать цветам и полезным плодам богаче и обильнее.

В дополнение к «способностям» вышеперечисленным, считающимся достижимыми для последователя йоги, который усвоил себе методы и овладел упражнениями самьямы, есть еще и другие, известные под названием «восьми высших способностей», а именно: 1) способность уменьшаться до размеров малейшего атома; 2) способность становиться чрезвычайно легким; 3) способность становиться чрезвычайно тяжелым; 4) способность к безграничному протяжению органов чувств; 5) способность обладания непреодолимой волей; 6) способность достичь безграничного влияния на все; 7) способность господствовать над силами природы; 8) способность по своему желанию переноситься куда бы то ни было. Мы не будем входить в обсуждение таких претензий и удовлетворимся утверждением, что многие из этих способностей доступны только самым передовым посвященным, которые поднялись на самые возвышенные духовные высоты и которые действительно могли перейти за пределы опыта обыкновенного человека. Могут ли или не могут эти чудные способности быть развиты обыкновенным индивидуумом, путем практики известных «методов», без внимания к приобретению высоких духовных познаний и достоинств – мы предоставляем судить об этом самим читателям. Конечно, Индия не доставляет нам примеров тому, чтобы простые практиканты методов йоги проявляли какие-либо подобные, божественные способности. Посвященные лица встречаются в Индии, но они не принадлежат к числу практикантов методов, а представляют собой великие души, развившиеся и раскрывшиеся духовно, которые с чувством сожаления улыбаются, взирая на этих так называемых йогов, убивающих свое время на усилия «взять силой Царство Небесное» посредством поз, упражнений и методов.



Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 01:00 | Сообщение # 18
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline

Другой ряд способностей, на какие заявляют претензию йоги школы Патанджали, заключается в «обозревании всех вещей одновременно». Утверждают, что такая способность проистекает из упражнения в концентрации на малейших делениях мысли, времени и пространства, а затем в комбинировании этих делений в большие группы «единиц времени», «единиц пространства» и т. п. Таким образом, время и пространство будто бы уничтожаются и все вещи являются одновременно во времени и в пространстве. На это мы можем сказать, что лучшие индийские философы учат, что нельзя положить предел умственному подразделению времени и пространства и что такой процесс бесконечен; а следовательно, не существует ничего подобного абсолютной единицы времени или пространства, так как если бы можно было вообразить себе на один момент такую единицу, то в следующий момент ваша мысль способна была бы вновь делить ее на две части или на миллион частей, и так далее до бесконечности. Подобная мысль, как по отношению ко времени, так и по отношению к пространству, неизбежно приводит мыслителя к Тому, или к Абсолюту, для которого время и пространство не существуют. Сверх того, лучшие индийские учения строго, придерживаются того мнения, что «обозревание вселенной как единой во времени и в пространстве» составляет атрибут божества, для которого время и пространство являются майей, иллюзией. Следовательно, притязания йогов представляются неуважительно самонадеянными, – разве только допустить, что «обозревание» принимается в смысле догадки об иллюзии времени и пространства, подобно тому, как учат ведантисты; тогда «чудесность» способности исчезает.

Мы не хотим показаться ни враждебно настроенными к этой части учения Патанджали, ни придирчивыми в своей критике; тем не менее мы сознаем свою обязанность постараться показать, что именно мы считаем ошибочной частью философии, чтобы таковую можно было отличить от этой части, которая несомненно хороша и полезна и чтобы не могла быть осуждена вся система по вине некоторых ее частей. Что система находится в опасности быть осужденной, это слишком очевидно для тех, кто близко знаком с установившимся направлением образа мыслей и мнений оккультистов и кто соприкасается с лучшими проводниками мысли такого направления в настоящее время. Много есть очень хорошего в методах и в системе Патанджали, в особенности в тех их частях, в которых говорится о контроле, об овладении умом и о его развитии, – собственно в методах, посредством которых ум может быть развит и отлит в некоторое совершенное орудие для запечатлевания и для выражения нашего Себя, или «Я». В нашем сочинении «Раджа-йога» мы старались выказать эти части учения Патанджали, сопоставляя их с учениями многих эклектических индийских йог и согласуя их с некоторыми методами западных школ оккультизма, но опуская «ненормальные» и «психические» методы и упражнения. Подобным же образом мы старались очистить систему «хатха-йоги», которая, строго говоря, есть «наука о физическом благосостоянии», но которую многие йоги в Индии унизили, присоединив к ней известные, ненормальные и возмутительные физические методы и упражнения, включив сюда и крайности аскетических самоистязаний, поз и т. п.; эти последние являются еще более предосудительными, чем даже низшие формы ложной раджа-йоги, облюбованной и практикуемой факирами Индии, внушающими к себе почтение у легковерных западных путешественников, в качестве «действительных йогов Индии».

Эти нелепые притязания, ненормальные условия, неестественные методы и лунные феномены психизма способствовали потере всякой философской заинтересованности со стороны образованных индусов. Многие перешли к веданте по изложенным выше причинам; другие же, не расположенные к веданте, покинули школу Патанджали и пристали к санкхья системы Капилы. В связи с этим мы просим не забывать, что йога системы Патанджали не обнимает всей йоги по учениям Индии. Напротив, вся индийская философия проникнута йогой, которая означает «единение» или методы, ведущие к единению, а также методы для достижения ментального контроля. Система Патанджали названа системой йоги просто ввиду того важного значения, какое он приписывал изложенным им методам. Следует сказать из чувства справедливости к Патанджали, что упадок значения его системы не столько является следствием подлинных его учений или результатом перемены в общественном мнении, сколько обусловлен дополнениями и изменениями, внесенными самыми крайними и нефилософскими его последователями. Читая афоризмы Патанджали, можно убедиться, до какой степени здание может отличаться от подлинных планов самого архитектора. Ныне существование йоги системы Патанджали поддерживается, главным образом, интересом к определенным ее методам и упражнениям; ее философское значение выветрилось и, вне школ ее последователей, почти ничего о ней не слышно; между тем она не что иное, как та же система Капилы с присоединением идеи о личном Боге и с прибавлением системы методов. Вследствие же превратностей судьбы, действительно ценная часть методов йоги впиталась со временем в состав системы веданты, которая находит место для всего, что ценно и полезно, – которая «берет свое там, где его находит».

Под именем «йоги», в ее прежнем общепонятном и общепринятом значении, подразумевалось «единение», «союз», «соединение» и т. п. Этим символизировалось единение индивидуальной души с божеством, относительного с реальным, конечного с бесконечным, – таково первоначальное значение «йога» и «йоги» в индийских системах философии. Но преобладание йоги системы Патанджали, а в особенности методов и упражнений, ею предписываемых, обусловили то, что этот термин приобрел между индусами еще второстепенное значение и теперь он обычно употребляется в смысле «усилия», «упражнения», «напряжения», «сосредоточения» и т. п.; таким образом был потерян из виду самый дух учения, по причине увлечения методами и средствами. В первом афоризме Патанджали этот термин «йога» употребляется в смысле: контроль или сдерживание читты (ментальное начало).

Как мы уже сказали, система йоги Патанджали потеряла свое первоначальное значение и стала все более и более рассматриваться как система упражнений, методов и т. п. Многие стали изучать ее для приобретения психических способностей, часто преследуя эгоистические цели, хотя такое употребление способностей, связанное с мирскими выгодами, ясно осуждалось самим Патанджали, точно так же как и приобретение этих способностей в целях выступления с ними публично, для устраивания зрелищ, из пустого тщеславия, для достижения известности и т. п. Учение основателя системы состояло в том, что эти упражнения и методы должны применяться единственно лишь в целях развития ума, для того чтобы он мог ясно созерцать и свободно воспринимать Истину, которая ведет к независимости и свободе души; что эти методы должны служить средством для умерщвления плоти и овладения умом, для того чтобы дух мог побороть материальные стеснения и препятствия, сбросить с себя ограничивающие его и удерживающие оболочки и возвратиться опять в свое блаженное состояние отдыха и покоя вне житейских бурь самсары.

Тем не менее, факт остается фактом, что упражнения и методы затемнили самое учение, и теперь с именем «йога» связана скорее мысль о первых, чем о втором для многих умов и в Индии, и на Западе. Об этом предмете одно классическое сочинение отзывается таким образом: «Огромное влияние, каким философская система йоги во все времена пользовалась в Индии, меньше обусловливалось ее философскими умозрениями, или ее нравственными повелениями, чем чудесными следствиями, какие, предполагалось, достигаются путем практики йоги; немалую роль играло в этом и ободрение с ее стороны любимой склонности правоверных индусов к совершению над собой разных жестокостей». И действительно, это совершенная правда, так как нет ни одного истязующего себя факира (или ложного йога), который не ссылался бы на авторитет йоги в деле своих возмутительных упражнений и ужасных самоистязаний, например, в сидении в одном положении целыми годами, или в постничании и изнурительных условиях жизни, в засохшей руке, которую «йог» держит выпрямленной годами, в ногтях, проросших сквозь ладони рук, в всклокоченных волосах, служащих гнездом для птиц, в неописуемо грязном и мерзком виде «йога», – потому что таковы именно формы искажения йоги фанатиками и самообольщенными энтузиастами, которым имя в Индии – легион. И нет ни одного фокусничающего и колдующего факира в Индии, выполняющего свои фокусы посредством ли простой плутовни или посредством развития способности сосредоточиваться и действовать путем гипноза (смотри главу об индийских кудесниках), который не ссылался бы на авторитет йоги как на основание для его деяний. Если бы Патанджали предвидел извращенное применение и последствия его учений, если б он мог догадаться, что его ценные методы и упражнения ожидает такое унижение, он не решился бы предоставить их миру. Поскольку он считал это необходимым, он даже предостерегал от такого искажения и позора; – но полюбуйтесь, какие получаются результаты, если откровенно говорят людям «как делать вещи», если даже руководятся при этом лучшими побуждениями и намерениями. И еще народ спрашивает, почему посвященные люди не предоставляют на общее пользование свои высшие, тайные учения и наставления относительно того, как достичь оккультной власти. Факиры и лже-йоги Индии, а также темные дела некоторых западных пачкунов в оккультной области – служат ответом на этот вопрос.

Но даже не принимая всего только что сказанного во внимание и становясь на высшую точку зрения, приходится признать, что так называемая «практическая сторона» учений Патанджали заставила пренебречь его философской доктриной. По словам одного хорошо известного авторитета: «Йога – это на самом деле система практической дисциплины для достижения окончательного освобождения пуруш из сковывающего рабства материи». Его философия изложена и отвергнута, причем сопровождается таким заключением того же авторитета: «Теории йоги о науке, космологии, физиологии и психологии представляют в сущности те же теории, что и санкхья; и цель окончательного освобождения задумана первоначально таким же образом». Итак Патанджали, великий индийский учитель и философ, рассматривается ныне в истории философии как «человек, который дал нам раджа-йогу, или практические методы и упражнения, в своих Афоризмах». Вот награда за его «практичность» даже в Индии, – в стране, о которой Запад думает, что она гнушается практической стороны вещей.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 01:00 | Сообщение # 19
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Особое послание (5) йога Рамачараки

Мы продолжаем в этом месяце рассмотрение аксиом Истины, или тех символов, посредством которых мы стараемся приблизиться к уразумению природы Истины. Прибегая к этим символическим аксиомам, мы можем отчасти представить себе более ясно природу Истины в области наших отношений к ней. Мы приглашаем вас рассмотреть две следующие аксиомы Истины и сделать соответственные заключения.

VII. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа любви. Мы знаем, что существует Все-Любовь; точно также мы знаем, что существует Все-Благость. Высшие области нашего бытия доставляют нам уверенность в этом. А так как Истина есть единственный возможный источник любви, то она должна быть Все-Любовью. Кроме Истины не что иное не может быть Все-Любовью. Истина есть более чем Все-Любовь: она есть сама Все-Любовь. Не может быть никакой действительной любви вне или в стороне от Истины. Всякая действительная любовь должна получать свое начало, выражаться, проявляться и истекать только благодаря Истине. Все иное не истина.

VIII. Мы можем рассматривать Истину при посредстве символа жизни. Мы знаем, что существует жизнь во вселенной, так как мы наблюдаем ее со всех сторон, и наш разум диктует нам, что она должна проистекать из одного общего источника.

А так как Истина есть единственное Бытие, Существование и Субстанция, то она одна только может обладать Все-Жизнью. Но истина есть более чем Все-Жизнь; она есть сама Все-Жизнь. Не может быть никакой жизни вне или в стороне от Истины, так как нет нигде ничего другого, из чего жизнь могла бы проистекать. И вся жизнь, доступная нашему познаванию, должна была проявиться, выразиться и проистечь из Истины. Всякая другая жизнь не истина.

Вышеприведенные положения, касающиеся Истины, составляют то, что известно под названием аксиом Истины. То есть, они представляют положения об Истине, которые очевидны каждому, кто серьезно к ним отнесется, и которые не требуют доказательств и доводов. В этих аксиомах содержатся сведения из высших плоскостей, доступных душе человека и его разуму. Они составляют основны начала познания Истины, и по мере того как мы будем подвигаться вперед, нам часто представится надобность ссылаться на них. Поэтому мы советуем каждому читателю внимательно взвесить эти аксиомы и сохранить их, по возможности, в памяти.

В нашем послании на следующий месяц мы дадим аксиомный перечень, при помощи которого будет легче удержать в душе и в памяти основные начала символических аксиом.

Наше размышление на следующий месяц состоит в следующем:

«Истина есть Все-Любовь; Истина есть Все-Жизнь. Вне Истины не может быть никакой любви и никакой жизни. Все-Любовь и Все-Жизнь проистекают из Истины и представляются аспектами и символами ее Всеобъемлемости».


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 13.10.2017, 01:01 | Сообщение # 20
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Чтение 6. Второстепенные системы

Из шести главных философских систем Индии веданта представляется, бесспорно, самою значительной из всех, как по тщательной разработке подробностей, так по достигнутой высоте умозрительных рассуждений, так и по возрастающей популярности системы в наше время среди образованных классов ее родной страны. Следующей за ведантой стоит система санкхья, которая также имеет многих влиятельных последователей в Индии, которая вплетается во многие туземные религиозные системы и учения и которая имела большое влияние на определенные фазы западной мысли, в особенности на школу Шопенгауэра и его последователей. Система йоги Патанджали, некогда столь могущественная, упала в силе и влиянии и в настоящее время существует, главным образом, в форме упражнений и методов йоги; философская же ее сторона – померкла. Что касается остальных трех систем, а именно: системы вайшешикаКанады, системы ньяяГотамы и системы пурва мимансаДжамини, надо признать, что их влияние сильно уменьшилось, а число их последователей весьма сократилось. Ныне они, сравнительно, лишь тени прежнего величия, и это потому, что прочие три системы оказались более способными к переживанию, вследствие большей жизненности своих доктрин и лучшего соответствия своих учений требованиям современного индийского духа.

Однако каждое сочинение о философских системах Индии было бы неполным без рассмотрения и обсуждения этих трех второстепенных систем; притом общая философская система Индии может быть лучше понята после ознакомления с принципами этих вымирающих систем. Ввиду этого мы постараемся здесь изложить кратко, но ясно, основные принципы каждой из них, не вдаваясь в большие подробности.


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » РЕЛИГИИ И ТАЙНЫЕ УЧЕНИЯ ВОСТОКА (РАМАЧАРАКА)
Страница 2 из 7«123467»
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES