Суббота, 25.11.2017, 02:54

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ПАМЯТЬ И УХОД ЗА НЕЙ (РАМАЧАРАКА (Вильям АТКИНСОН))
ПАМЯТЬ И УХОД ЗА НЕЙ
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:05 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава X. Общие принципы относительно впечатлений


Следующие принципы дадут вам общее понятие о законах, управляющих восприятием, сохранением и оживлением впечатлений, полученных памятью. Для изучающего, вероятно, они будут интересными и помогут ему запечатлеть в уме законы, управляющие психическими процессами, известными нам под названием памяти. Много из того, что говорится в этой главе, изложено другими словами в других частях этой книги, но мы думаем, что будет уместным соединить все это в одной главе, чтобы изучающий мог более быстро ассоциировать один принцип с другим, близким ему.

Принцип I. Пользуйтесь сосредоточением так, чтобы получалось впечатление, достаточно интенсивное для быстроты последующего его оживления.


Как уже было объяснено нами в предшествовавших главах, необходимо, чтобы ум был прямо направлен на предмет, впечатление которого мы желаем сохранить в памяти, таким образом, чтобы иметь возможность припомнить его с наименьшим усилием. Вообще говоря, сила впечатления прямо пропорциональна количеству интереса и внимания, уделенного предмету. Соответственно этому крайне важно развивать практикой внимание и интерес, чтобы иметь способность сохранять отчетливое впечатление. Поступая так, мы постепенно приобретаем хорошую память.

Принцип II. Заносить в память первое впечатление следует точно.

Очень многое зависит от остроты первого впечатления. Первичное впечатление есть основание, на котором возводятся все последующие, и если оно не отчетливо, то очень трудно исправить небрежность впоследствии, потому что при этом должно быть вычеркивание первоначального впечатления и восстановление нового первичного, так как иначе в памяти будет полный беспорядок. Поэтому при получении первого впечатления от какого-нибудь предмета вам следует сосредоточить на нем возможно большее внимание и интерес.

Принцип III. Включать во впечатление слишком много подробностей сразу не следует.


При сохранении этого принципа, изучающий избегает лишней работы и потери энергии. Лучший способ — наметить сначала главные черты предмета, затем присоединять к ним следующие, менее крупные подробности; потом переходить к еще менее важным и закончить сравнительно незначительными деталями. При составлении общего понятия предмета, подлежащего изучению, некоторые из подробностей будут более ясно выделяться. Сначала следует изучать предмет в главных его чертах, затем переходить к второстепенным, которые выступят более резко по изучении главных и т. д., пока не изучится весь предмет во всех его подробностях. Таким образом получится полное представление о предмете с самого его «основания», так что вам будет вполне легко припомнить любую из его частей и в то же время вы будете сознавать отношение последней к каждой из остальных.

Это единственный разумный способ изучения. Следуя этому методу, вы будете рассматривать изучаемый предмет как дерево. Начните с основания, мысленно представляя его стволом, затем принимайтесь за более толстые сучья, затем за ветви и, наконец, за прутики. Начиная изучение нового предмета, лучше прочесть сначала наиболее элементарное руководство поданному вопросу; изучив его, принимайтесь за более серьезное и т. д. Многие ошибаются, читая сперва наиболее сложное руководство, последствия обыкновенно таковы, что они не знают вопроса подробно, а имеют лишь смутное понятие о целом. Многие преподаватели советуют старательное изучение вопроса по какому-нибудь энциклопедическому словарю, раньше чем приняться хотя бы за самую элементарную книгу. По закону природы мы прежде «ползаем», а затем уже начинаем «ходить». Закон этот распространяется и на процессы изучения и запоминания.

Принцип IV. Часто оживляя впечатление, вы увеличиваете его интенсивность.


Весь вопрос ухода за памятью в такой степени зависит от этого принципа, что при устранении его рушилось бы все здание. Помните, что говорится о сознательном оживлении первичного впечатления, а не о получении повторного. Этим способом впечатление делается не только интенсивнее, но и воля привыкает к вспомогательной деятельности, и через короткое время оживление впечатления делается автоматическим; постоянным оживлением впечатление все сильнее закрепляется в памяти и оживляется с меньшей затратой сил. Следуя первым трем принципам, вы получите впечатления со значительной степенью ясности, а последовательной практикой и оживлением вы добьетесь удивительно глубокого и длительного впечатления наблюдаемого предмета. Один из передовых писателей по этому вопросу иллюстрирует этот принцип встречей одного человека с незнакомым лицом, с которым проведет целый вечер, не будучи в состоянии узнать его несколько дней спустя. Писатель обращает наше внимание на то, что если постороннее лицо видеть только по пять минут в течение четырех недель, то его легче узнать потом, так как это повторное впечатленье крепко запечатлеется в его уме.

Принцип V. При желании оживить какое-нибудь впечатление не следует прибегать к самому предмету, так как при этом получается наиболее длительная интенсивность.


Мы касались этого принципа в главе о зрительных восприятиях. Суть здесь та, что впечатление должно оживляться без посредства самого оригинала, а лишь мысленно постольку, поскольку это возможно. Конечно, вы можете найти, что не знаете некоторых подробностей; тогда необходимо вернуться к предмету и пополнить впечатление, но все-таки сперва следует стараться припомнить то, что было уже замечено, и таким образом придать впечатлению большую интенсивность. Постепенно запоминаемые подробности нужно припоминать точно таким же путем, вследствие чего каждое следующее оживление впечатления будет заключать в себе больше подробностей и будет более полное. Если вы будете смотреть на предмет ежедневно в течение месяца, вы не будете знать о нем даже и половины того, если бы вы старательно изучали его в первое время и, пытаясь потом мысленно воспроизводить его или в воображении, или же на бумаге при помощи карандаша, следовали бы такому способу действия ежедневно в течение недели, подмечая с каждым разом новые подробности. Таким образом обзор второго дня доставил бы подробности, которые не произведи достаточно интенсивного впечатления накануне, но которые присоединяются при достаточно внимательном наблюдении к впечатлению первого дня. «Не прослушанный урок быстро забывается».

Принцип VI.
Лучше стараться оживить первое впечатление предмета, чем пытаться получить новое.


Этот принцип вполне сходен с предшествующим; он учит, что нам должно больше полагаться на свою память, чем обращаться к предмету, как только найдем, что не можем достаточно быстро припомнить подробности. Пользуйтесь памятью, через что укрепите ее, вместо того, чтобы пользоваться ею только тогда, когда к этому принуждает отсутствие самого предмета. Поступать иначе — это все равно, что списать таблицу умножения, чтобы она всегда была под рукой, когда нам нужно перемножить пару чисел, так как это легче, чем упражнять память. Если мы зависим от новополученного впечатления, а не от оживления старого, мы никогда не научимся ничему хорошенько, и постоянно будем принуждены снова и снова учить наш урок.

Принцип VII. Начиная в первый раз изучать что-либо и не имея еще первичного впечатления, полезно думать об аналогичном впечатлении, чтобы установить умственную ассоциацию.


В некоторой степени этим принципом облегчается получение впечатлений от нового предмета, потому что, сопоставляя последний с чем-нибудь уже известным, вы имеете преимущество ассоциации и выгоду связи нового впечатления с другим, запечатленным в вашем уме. Это то же, что и просматривание новой подробности предмета и введение ее в следующее оживленное впечатление, через что приобретается преимущество первичного сильного впечатления и появляется как бы гвоздь, на который можно привесить новое впечатление. Если вы встречаетесь с человеком, у которого фамилия Томсон и находите трудным запомнить его фамилию, то полезно думать, что этот человек носит то же имя, что и ваш близкий друг, у которого тоже фамилия Томсон, чего вы никогда не забываете. Таким образом два человека и их фамилии связаны в вашей памяти, и вам будет очень легко вспомнить фамилию нового знакомого, составив такую ассоциацию. При изучении нового предмета следует стараться сопоставить его с предметом, уже для всех известным и наиболее близко с ним ассоциированным. Если вы можете связать предмет с чем-нибудь ему подобным, в вашем уме новый предмет станет частью старого, и вы никогда уже не будете с ним обращаться, как с новым пришельцем. Разум, по-видимому, консервативен и лучше обращается с новым знакомым, если его знает какой-нибудь его старый знакомый.

Принцип VIII.
Полезно бывает установить серию умственных ассоциаций так, чтобы одно из впечатлений могло оживить следующее из той же серии и т. д.


Раз одна из частей одного и того же целого оживлена, разум очень быстро вызывает и остальные части и, таким образом, образованная нами из некоторого числа предметов цепь, каждое звено которой — часть одного целого, свободно будет перебираться нами в том и другом направлении, независимо от того, с какого звена мы начали. Полезно составлять из различных частей одного целого серию, размещая эти части в возможно более логическом порядке. Новая часть, введенная впоследствии на должное место, будет припоминаться так же легко, как и старые. Действие ассоциации при припоминании удивительно. Для ребенка гораздо легче запомнить букву Н, если он знает М, потому что он ассоциирует Н с последней. И мы увидим, что наша память при ассоциировании предметов во многих отношениях удивительно похожа на память ребенка, когда тот заучивает азбуку или таблицу умножения. Если вы не в состоянии вспомнить что-либо в любой момент, самое лучшее — иметь свободный конец нити, которую вы будете сматывать, пока не наткнетесь на желаемое; это заставило бы среднего человека называть наугад улицы в центре города, но если он начнет с первой, он назовет их по порядку без особых затруднений. Точно так же для ученика легче назвать президентов Соединенных Штатов или королей Англии, если он начнет с Вашингтона или Вильгельма-Завоевателя. Но попросите его назвать их в разбивку, он запутается. Мы находим, что вещи, которые лучше всего нами помнятся, соединены в нашей памяти с чем-нибудь непосредственно предшествующим им или же следующим за ними, т. е. так или иначе имеющим прямое отношение к припоминаемой вещи. При составлении умственных серий всегда руководствуйтесь порядком азбуки или списка президентов; закрепите хорошенько в своей памяти первый предмет, затем переходите ко второму и т. д.

Принцип IX.
При изучении или исследовании какого-либо предмета следует пользоваться всеми своими способностями.

Ценность этого принципа ясно будет видна, если мы вспомним, что каждая способность дает вашему разуму отдельное впечатление, и когда мы пользуемся не одной, а многими способностями при изучении предмета, мы получаем столько же отдельных впечатлений, сколькими способностями мы пользовались. При старании запомнить какое-нибудь название или число нам очень поможет, если мы напишем его и изучим при посредстве зрения, так как при этом у вас получается абстрактное впечатление предмета, впечатление звуковое и зрительное. При припоминании его нам может помогать общее понятие его, его звук или впечатление от его названия, написанного буквами. Многие декламаторы утверждают, что расположение некоторых слов и фраз появляется перед их умственным взором, будто перед ними находится страница, с которой они читают. Проповедники, пишущие свои проповеди и изучающие их по рукописям, говорят, будто видят положение каждого параграфа и каждого слова, которое они хотят произнести, каким оно являлось в рукописи. Публичные ораторы подтверждают то же самое.

Многие не могут запомнить названия, не повторив его несколько раз вслух. Много примеров применения этого принципа представится вам, если вы будете заниматься развитием памяти.

Принцип X.
Слабые способности сильно улучшаются от упражнения их соответствующим образом.


При затруднении припоминать впечатления, первоначально полученные путем какой-либо слабой способности, полезно начать упражнять эту способность с той целью, чтобы она была в состоянии заносить более сильные впечатления. Другие главы этой книги укажут вам много методов и способов для такого упражнения. При развитии известного количества способностей вы будете получать большее число интенсивных впечатлений и найдете в силу этого более легким припоминать желаемую вещь, потому что большая часть впечатлений усилилась и при желании может быть вызвана с большей легкостью.

Принцип XI. Трудность при припоминании какого-либо впечатления преодолевается старанием оживить впечатление, полученное одновременно с первым, или же старанием припомнить какое-либо ассоциированное с ним понятие.

Пример применения этого принципа дает нам человек, который не в состоянии припомнить имя. Несмотря на все старания, имя не попадает в область его сознания. Тогда он начинает перебирать азбуку, медленно останавливаясь и задумываясь над каждой буквой. Часто случается, что мысль о первой букве имени приводит на память и самое имя. Начальная буква имени часто вспоминается яснее, чем остальные, приходящие на ум лишь после того, как припомнилась первая. Если этот способ не помогает, попробуйте другой, стараясь вспомнить самого человека, его наружность, разговор, время и место, где вы вначале услышали его имя и т. д., а если это название предмета, применяйте то же правило и старайтесь припомнить обстановку, свойства предмета и пр.

Принцип XII. При припоминании какого-нибудь впечатления следует подумать и о какой-либо определенной вещи, связанной с ним, и пересмотреть другие, полученные около того же времени впечатления. Это лучше, чем стараться припомнить его неясно.
Если принцип XI применяется вами без заметного успеха и вы не можете припомнить ни одного впечатления, полученного в то же время или ассоциированного с первым, то вам следует стараться припомнить впечатление чего-либо связанного тем или другим образом с припоминаемым предметом и, по возможности, обстоятельство, при котором получено впечатление. Вообразите себя в положении и при обстоятельствах, бывших при получении этого впечатления, и нередко через это у вас пробудится к деятельности ход мыслей, который и вынесет в поле сознания желаемое впечатление.

Принцип XIII. Если первичное впечатление припоминается непроизвольно после первой безуспешной попытки припомнить его произвольно, заметьте оживившее его предшествовавшее впечатление для будущего пользования.

Непроизвольное припоминание вещи, которую вначале разум отказывался припомнить, является, конечно, усилием предсознательной его функции, но при внимательном исследовании окажется, что оно вошло в поле сознания вслед за другой мыслью, хотя связь между ними и незаметна на первый взгляд. Запоминая оживившее его впечатление, т. е. то, которое вошло в поле сознания как раз перед ускользавшим впечатлением, вы вернете его по желанию, несмотря на промежуток времени, который пройдет после того, как слово снова забудется. Отметив же неясную связь, вы откроете целое поле для мысли и у вас будет ключ к дальнейшему познанию громадной области памяти.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:08 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XI. Система накопления


Каждый старательно изучивший предмет «Уход за памятью» и будучи без предвзятого мнения, обыкновенно соглашается, что метод, названный нами «системой накопления» есть единственная естественная система развития памяти. Она не зависит от каких-либо уловок, намеков и пр., но исходит из той теории, что развитие памяти должно идти постепенно и легкими переходами. Она имеет в виду развитие памяти, а не перегружение ее «методами». Ее основная мысль та, что память, подобно мускулам, должна развиваться постепенно, при помощи легких, постоянно повторяемых упражнений. Это не метод фокусов для запоминания, но система развития и упражнения памяти, пока она не будет способна припоминать, не прибегая к фокусам или искусственным методам. Такое же постепенное развитие наблюдается и в природе; все живое развивается постепенно от семени до полного расцвета. Одновременно эта система способствует запоминанию наиболее обширных предметов.

Система накопления не нова. Это лишь обновленная древняя система, бывшая в употреблении у народов Востока для приучения памяти безошибочно сохранять тайные философские и религиозные учения. В других частях нашего труда даны многочисленные примеры чудесных проявлений памяти древних и проявлений современных, показывающих, что нет оснований предполагать, будто эти проявления не могут случиться и в наше время. Причина прекращения практикования старой системы заключается в том, что в былые времена, до изобретения книгопечатания, очень немногие умели писать, да и рукописи могли свободно затеряться, уничтожиться, а ученые боялись доверять свое учение пергаменту или какому-либо другому материалу для письма, находившемуся под рукой. Таким образом они упражняли память своих учеников, пока последние могли запомнить книги, большая часть которых по объему больше Библии. Из других глав вам уже известно, что философские, религиозные сочинения и даже законы передавались именно так в течение многих столетий, совсем не будучи записаны. Даже и теперь еще таким способом передаются ритуалы тайных обществ, ввиду того, что правила последних запрещают писать или печатать некоторые части этих ритуалов.

С изобретением печатания, когда стало уже очевидным, что можно напечатать тысячу копий одной и той же книги и уменьшилась возможность потери ее, сама собой устранилась и необходимость в устной передачи учений, а с ней и древнее искусство заучивания наизусть. Люди находят излишним запоминать вещи, которые всегда можно найти в книгах у себя на полке. Они просмотрели, что изъяв из употребления старую систему, они теряют не только искусство запоминать объемистые сочинения, но и искусство упражнять память для запоминания обыденных вещей; вывод ясен — в наше время человек с хорошей памятью является редкостью; даже более того, многие думают, что хорошая память — ненормальность и что вполне естественно обладать плохой памятью. Они не сознают, что каждый человек может развить свою память далеко за пределы того, чем он сейчас обладает. Конечно, некоторые люди помнят лучше других, но человек с плохой памятью может при развитии ее соответствующими упражнениями помнить гораздо лучше человека, обладающего хорошей, но не упражняемой памятью.

«Система накопления» отличается от других систем тем, что не учит, как вспомнить вещь по ее ассоциации с другой вещью, вспоминаемой легче, или с вещью уже запечатлевшейся в памяти. Вместо того она старается так развить, укрепить и упражнять ум, чтобы он с легкостью мог передавать памяти все, что угодно, и так же легко припоминать забытые вещи при помощи воли.

Одна из прекрасных сторон в этой системе та, что упражняясь, вы в то же время снабжаете память ценными сведениями и знаниями и, снабжая ее интересными вещами, вы одновременно и развиваете самую память. Тем не менее надо помнить, что огромное значение системы заключается не в простом искусстве запомнить длинные поэмы, речи и пр., а в развитии и укреплении самой памяти. Иона не только развивает в ней способность сохранять впечатления в уме, но упражняет способность припоминать, быстро вызывая то, что было запомнено. Результаты серьезного изучения и применения системы таковы: 1) специально изученная вещь легко запоминается, долго помнится и быстро припоминается; 2) замечается непрестанный рост способности запоминать все и 3) заметное увеличение и рост способности припоминать все при посредстве воли.

Система накопления основывается на той теории, что способность запоминать и припоминать может сильно увеличиваться от системы прогрессивных упражнений и частого пересматривания.

Пусть изучающий выберет для запоминания что-либо интересное для себя или что нравится ему. Любимая поэма при достаточной своей обширности — хороша. Подходит хорошо, например, книга псалмов или сборник поговорок, для многих же более легким является запоминать стихи Библии, чем стихотворения. Начинайте с одного библейского стиха или одной строфы поэмы, при условии, что она будет иметь не более 4–6 строк. Если она длиннее, разделите ее на части, каждая из которых должна заключать указанное число строк. Заучите хорошенько отрывок, так чтобы вам можно было быстро декламировать его и понимать все его части. Учить следует не только звук, но и печатный вид его; его главные слова, размещение их и значение; словом, учите его, на первый день этого будет достаточно.

На следующий день нужно припомнить и повторить вслух вчерашний отрывок. Затем, выучив тем же образом следующий, повторите оба отрывка вместе.

На третий день следует пересмотреть выученное и заучить мысленно третий и, присоединив к первым, повторить их все вместе.

Упражнение это следует продолжать в течение месяца, заучивая и прибавляя по отрывку ежедневно и часто повторяя сразу все выученное. Никакое повторение не будет слишком частым. Вся суть в повторении, и не следует уклоняться от этой части работы. Постоянным прибавлением запоминаемых отрывков развивается способность запоминать, тогда как постоянным повторением достигается развитие и укрепление возможности легко припоминать. Приобрести хорошее, ясное умственное впечатление не всегда просто и легко, но для вас является жизненной необходимостью уметь помещать и выносить вещи, спрятанные в вашей умственной кладовой. Это не только знакомит вас с отдельными предметами, выносимыми ежедневно, но и развивает также «сноровку» находить в умственной кладовой и выносить их, когда нужно, на свет.

Вначале, вероятно, вам придется часто прибегать к книге, чтобы прибавить упущенное слово или строчку. Это не должно охлаждать вас, потому вы скоро преодолеете это. Напрягать понапрасну память, чтобы припомнить ускользнувшую строчку или слово не следует. Если нужно, обращайтесь как можно чаще к книге, потому что это лучше, чем пропускать забытые слова или сомневаться в их правильности. Не следует учить небрежно, но настойчиво, точно и безусловно правильно. Настаивая на этом с самого начала, ум быстро приобретает эту способность.

Не следует пропускать ни одного дня. Для вас гораздо более удобно будет выучивать немного строк ежедневно, чем большее количество через известный промежуток времени. Воля и память укрепляются правильными упражнениями и практикой. Вся серия упражнений служит для развития и укрепления воли изучающих, а приобретенная таким образом сила будет полезна и для другого рода работы.

Со второго месяца начните заучивать две строфы в день, вместо одной. Продолжайте заучивать по две строфы ежедневно весь второй месяц с повторением как раньше выученных, так и выученных в первый месяц, пока не освоитесь совершенно с системой двух строф. Вами обнаружится, что работа второго месяца по трудности не отличается от первого. Две строфы усваиваются так же хорошо, как и одна. Вы увидите, что ваша память опередила прирост работы, и вам уже легко заучивать три или даже четыре строфы в день, но придерживайтесь двух и не пытайтесь идти дальше. Успешность этой системы во многом зависит от того, что она по примеру самой природы развивает изучающего постепенно. Надо помнить, что секрет возрастания силы припоминания заключается только в повторении.

С третьего месяца принимайтесь за три строфы, поступая как и раньше и увеличивая ежедневно ваш запас с повторением того, что уже заучено. На четвертый месяц учите по четыре строфы в день и т. д. Понятно, есть предел такому постоянному приросту, о котором будет сказано немного ниже. Предел этот колеблется в зависимости от индивидуальности изучающего, но и самые отсталые могут достичь изумительного искусства при крайне небольшом усилии, следуя лишь методу последовательного прогрессирования.

Если спустя несколько месяцев увеличение будет требовать больше времени, чем вы можете ему посвятить, то оставьте дальнейшее заучивание и займитесь исключительно повторением. Позднее, если у вас не будет времени даже повторять всего, то разделите заученное на две половины, повторяя первую часть сегодня, а вторую завтра.

Если спустя некоторое время заучивание новых строф будет утомлять, то хорошо на время прекратить эту часть упражнения, но продолжать только повторение, употребляя на него все время, назначенное на заучивание. Иногда та часть мозга, которая работает над получением впечатлений, возмущается против естественного труда, но зато другая часть его, припоминающая уже заученное, является ясной и вполне готовой к работе.

Для изучающего будет видно, какой способ исполнения этой работы подходит к его характеру. Он может разнообразить и улучшать предлагаемый нами план, но лишь при условии — не упускать повторения. Прекратите изучение наизусть новых строф, но отнюдь не прекращайте повторения. Увеличивающаяся сила памяти заключается в частом повторении. Повторение, сначала несколько утомительное, вскоре будет доставлять вам удовольствие и радость от сознательного увеличения силы воли, придающей этому занятию большой интерес.

При неимении у вас времени для выполнения всего здесь указанного, вам можно изменить план, заучивая указанным способом мелкие стихотворения, заканчивая каждое так, чтобы помнить его в любое время, а потом переходите к другому, посвящая ему все свое время и внимание. Но выучив второе, повторите и первое. Продолжайте повторять заученное в часы досуга и при любом удобном случае, и посвящайте вашу каждодневную работу новому, пока оно не будет выучено в совершенстве. Упражняйтесь в припоминании вещей, заученных вами в прошлом, так как частым припоминанием вы укрепляете эту способность.

При утрате интереса к изучаемому, оставьте его на время и возьмитесь за что-нибудь другое, отличное от первого, но не забывайте при случае повторять старое.

Вы впоследствии, вероятно, заметите, что некоторые строфы вспоминаются легче других. Оставлять трудных не следует, хотя бы вам и пришлось на них тратить времени больше, чем на легкие. Вы должны упорно работать над трудными, так как укрепляя этим слабые стороны вашей способности запоминать или припоминать, вы кроме этого вырабатываете добавочную силу воли.

Занимаясь по этой системе несколько месяцев, вы убедитесь в возможности удерживать в памяти все, что хотите при наименее частом повторении; изменяя план занятий в зависимости от увеличивающейся способности, повторяйте хорошо выученное лишь один раз в больший промежуток времени. Но полезно повторять небольшой отрывок чего-либо ежедневно, чтобы дать какое-нибудь упражнение для новых способностей.

Придет время, когда вы осознаете, что дошли до предела в количестве строф, которые возможно запомнить зараз. Вам нельзя же вечно идти дальше, прибавляя по ежедневной строчке каждый месяц. По достижении этого времени прекратите ежемесячное прибавление и остановитесь. Продолжая учить и повторять, необходимо ограничить ваши строчки наивысшим легко запоминаемым числом. Нужно помнить, что главная цель опыта не в том, сколько можно сделать, но в том, чтобы дать практику и развитие для вас. Приостановив на время свое занятие и не увеличивая числа строк, вы однако внезапно увидите, что память ваша может преодолеть и гораздо большую, чем дневная работа. Но что бы вы ни делали, беритесь за малое. Во всяком случае вы найдете, что способность ваша припоминать возрастает, по-видимому, беспредельно.

Выучите хорошенько одно и тогда уже беритесь за другое. Лучше знать в совершенстве одну вещь, чем несколько — плохо. Не следует переходить к новой строфе, не преодолев старую.

Не следует торопиться и браться за слишком многое сразу. Ученик обыкновенно бывает слишком горяч. Начиная с пылкостью, он скоро устает, не уйдя еще далеко. Лучше придерживаться малого и развиваться естественно подобно растению, которое превращается из зародыша в побег, из побега вырастает ствол, потом листья и, наконец, цветы.

Усталым приниматься за это упражнение не следует. При таких условиях вам не получить ясных впечатлений и не запомнить ясно и отчетливо. Утро для этих упражнений — самое подходящее время, это утверждают многие.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:10 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XII. Система десяти вопросов


У каждого человека в его предсознательной кладовой имеется громадный запас сведений и познаний. Хоть что-нибудь да знает он о всяком предмете, который когда-либо привлекал его внимание или интерес даже в самой малой степени. Характер и количество такого знания, конечно, сильно зависит от степени внимания, сосредоточенного на нем, и наблюдения, произведенного при этом. Но даже человек с самой поверхностной наблюдательностью собрал много ценного материала, о существовании которого он и не подозревает. Сведения накапливались механически, а попытки воскресить их отсутствовали ввиду того, что человек в своей повседневной жизни не нуждался в них.

Если бы разумной практикой мы случайно сознали все скрытые знания, мы дали бы нашему уму полезную работу, увеличили бы нашу способность припоминать, расширили бы кругозор ценных познаний, развили бы способность рассуждения, сравнения и пр. и стали бы лучше ознакомленными по отношению к разнообразным предметам. Извлекая эти сохраняемые воспоминания, мы принуждены бываем классифицировать их, ставить их в надлежащую друг от друга зависимость, сравнивать, замечать ассоциации, извлекать выводы и применять при этом многие умственные способности, которые являются следствием умственного развития. Уподобляясь же каким-то скрягам, спрятавшим свои драгоценности, мы никогда больше не увидим свои духовные сокровища и не воспользуемся ими.

Автор слышал о заключенных, о людях, осужденных жить вдали от друзей, обреченных на свое собственное одиночество. Принужденные взирать внутрь себя, они извлекают из своего сознания знания, которые были спрятаны там и, выходя из заключения, обладают степенью умственного развития, далеко превосходящего то, каким обладали раньше. Были примеры, что политические заключенные писали свои интересные труды во время заключения, не имея под рукой ни одной книги для осведомления, которое исключительно черпалось из громадной кладовой сознания. Бывает и так, что некоторые лица без особого намерения наблюдают окружающее их и делают заключения. Спустя много лет, сделавшись писателями, они пользуются своими старыми, давно забытыми впечатлениями прошлого и излагают их, рисуя обществу живую картину той обстановки, среди которой когда-то жили сами. Пример такого позднейшего использования собранных знаний дает Дюма в своем хорошо известном романе «Граф Монте-Кристо». Он выводит старого политического узника, аббата Фариа, который целыми годами лишенный общества людей, воскрешает свой запас знаний для пользы и поучения своего товарища по тюрьме Эдмона Дантеса. Возбудив интерес и внимание последнего, он заставляет его сосредоточиться и развиться из красивого, но невежественного матроса в образованного светского человека с солидными познаниями. Старый аббат, сохранивший в своем уме знания, приобретенные в течение всей жизни, черпает их снова оттуда для блага Дантеса. Роман, конечно, является плодом фантазии, но при наличии подходящих условий и людей нет ничего невозможного для достижения тех же результатов.

От восстановления скрытых впечатлений получается и другой хороший результат. Через это пробуждается в человеке интерес к предмету, о котором идет речь, и его ум подготавливается к восприятию новых впечатлений того же рода, а склад знаний, относящихся к данному вопросу и к вопросам, связанным с ним, сильно увеличивается. Таким образом простое направление внимания на предмет, устраняя человека от посторонних мыслей и впечатлений, приведет в его поле сознания много интересных впечатлений и важных сведений. Но, следуя систематическому плану для извлечения впечатлений, вы увеличите свою способность припоминать и в то же время разовьете свой ум в отношении систематического мышления, классификации, анализа и т. д.

Автор открыл следующую систему «воскрешающей мысли», найденную полезной как им самим, так и всеми теми, кому он разъяснил ее сущность. Она проста, но замечательно действенна, и непрестанное пользование ею вознаградит вас, без сомнения, за время и труды, потраченные на ее изучение. Она увеличивает работоспособность мозга, являясь наиболее действенным воспитательным методом.

Система состоит из десяти вопросов; при применении их к занимающему вас предмету и при ответах, даваемых на них, вы вносите в поле сознания все сведения, касающиеся данного предмета, и соответственно пользуетесь ими. Следующий набросок дает вам понятие об этой системе. Вначале надо выяснить самый предмет, а потом предложить себе десять вопросов и по порядку на них ответить. Вопросы, касающиеся предмета:

1. Его происхождение и корень.
2. Причины его происхождения.
3. Его история.
4. Его качества и характерные черты.
5. Предметы, связанные с ним и относящиеся к нему.
6. Его употребление и применение.
7. Что он доказывает.
8. Его результаты и следствия.
9. Его конец и возможная будущность.
10. Ваше общее мнение о нем и причины этого мнения.

Вы убедитесь, что эта система вопросов осветит все ваши прежние впечатления относительно данного предмета, а также заставит вас классифицировать, привести в порядок, обсудить, рассмотреть и определить его различные свойства. Она разовьет способности припоминать, мыслить, изучать и наблюдать. Каждый вопрос наведет вас на что-либо, и, покончив таким образом с самим предметом, вы увидите, что ваши сведения о нем значительно увеличились. Кроме того, запомнив вопросы, при дальнейших своих наблюдениях и изучении какого-либо другого предмета, вы естественно будете согласовывать все это с вопросами.

Не испытав, ввиду кажущейся простоты этой системы, не отказывайтесь от нее. Воспользуйтесь ею хотя бы на одном предмете при подходящем случае и вы увидите всю ее полезность. Понятно, искусство вызывать впечатления ответом на вопрос, по мере практики будет возрастать, пока ум не свыкнется с этим процессом. Испытайте эту систему на этой же неделе и повторите ее относительно того же предмета неделю спустя, и вы найдете большое улучшение, как будто запас впечатлений по этому вопросу возрос за этот промежуток времени. Объяснение этого заключается в том, что ваши вопросы заставили работать работников предсознания, трудящихся над извлечением сокровищ из глубины кладовой. Ваши вопросы стали для них приказанием воли, и эти маленькие работники занялись выполнением повелений, в то время как сознание ваше было занято другим.

Аналитическое запоминание.

Желая вначале ознакомиться с каким-нибудь предметом, вы разделите его по частям и исследуйте каждую часть в отдельности, после чего у вас появится понятие о предмете, как о чем-то целом. Такое умственное расчленение принудит к деятельности ваши способности, а вместе с тем заставит память получать резкие впечатления, которые будут быстро припоминаться впоследствии.

Даже самый незначительный анализ предмета настолько уясняет его значение, что ум легко и быстро схватывает и прочно удерживает его. Это установленный факт. Лучший способ исследовать вещь состоит в том, что нужно задавать вопросы о ней. Лучший путь к уяснению познания о предмете — это поставить вышеуказанные вопросы, а наилучшее средство запечатлеть что-либо в уме — задать себе вопросы, обнаруживающие все ее значение.

Примером может служить следующий анализ начала известного стихотворения:


«В песчаных степях аравийской земли
Три гордые пальмы высоко росли…»


Расчленяя и анализируя данное стихотворение, мы получим такие вопросы и ответы на них:
О чем здесь говорится? — О пальмах.
Сколько их было? — Три.
Каковы они были? — Гордые.
Где они росли? — В степях.
В каких? — В песчаных.
Еще в каких? — В степях аравийской земли.
Как они росли? — Высоко.
Что говорится о них? — Что они росли.

Разбирая так данную строфу и вникая в смысл задаваемых себе вопросов и ответов на них, вы едва ли когда-нибудь забудете ее. Она навсегда запечатлеется в вашем уме.

В приведенном отрывке главным словом является, конечно, глагол «росли». Все другие лишь поясняют его содержание. Всякий глагол как слово, показывающее действие или состояние, запечатлевается в уме скорее в силу связанных с ним представлений, другие же слова соединяются с ним по закону ассоциации, что помогает памяти дорисовывать значение и развитие дальнейшего смысла самого глагола. При заучивании наизусть чего-либо, воспользуйтесь таким анализом для уяснения главного значения содержания изучаемой вещи, вследствие чего и работа ваша значительно упростится.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:12 | Сообщение # 14
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XIII. Память на числа, хронологию и цены


У разных лиц бывает и различная память по отношению к числам, годам и ценам; различие это зависит от неодинаковой степени развития математических способностей. Лицо, широко развившее эти способности, будет неизменно сохранять ясное и прямое впечатление чисел и всего, связанного с ними, тогда как лицо со слабо развитыми способностями будет с трудом помнить что-либо подобное. Усиленно занимаясь умственными вычислениями, последние, однако, могут развить эту способность. Лицам с такими слабыми способностями рекомендуется купить самую элементарную арифметику, употребляемую в первых классах училищ, и внимательно изучить ее, проделывая каждую данную задачу. Проходя в день по уроку, вы увидите через некоторое время, что у вас развивается интерес к числам и что вы помните их гораздо лучше, чем прежде. Такая практика приносит отличные результаты и развитие, приобретенное таким путем, устойчиво, а способность будет продолжать развиваться и в будущем, занося более ясные впечатления цифр и всего, связанного с ними.

Хронология

Запоминающим или припоминающим с трудом года, полезно рисовать умственное изображение года, относящееся к какому-либо событию. Например, желая запомнить год открытия Колумбом Америки, для вас будет нетрудно представить Колумба, стоящего на берегу новооткрытой земли с числом 1492 над его головой. Или, запоминая год провозглашения независимости Соединенных Штатов, представьте себе колокол свободы с написанным 1746 годом. Чтобы запомнить год начала гражданской войны, воображайте форт Сумптер с числом 1861. Год смерти Наполеона легко запоминается умственным представлением его могилы с вырезанным ней 1821 годом. Рисуя умственную картину какого-нибудь события, вам будет полезно писать на бумаге жирным шрифтом и самое число, внимательно всматриваясь в него. Затем, закрывая глаза или отворачиваясь, оживлять это впечатление. При повторении этого несколько раз, воспоминание о числах сильно закрепляется в уме.

Мне говорили об одном ученике, помнившем год избрания и год удаления от должности каждого президента лишь потому, что он на лбу портрета каждого в своем учебнике писал эти числа, но мной такой способ не рекомендуется. Ясное умственное изображение может нарисовать всякий средний человек, а при сильном впечатлении числа, сопровождаемого изображением лица или предмета, последнее будет воспринято и удержится, а появление его в поле сознания вызовет и ассоциированный с ними год.

Вышеуказанный способ применялся с большой пользой лишь теми, у кого хорошая «зрительная память». Лицам же с хорошей «слуховой памятью» лучше повторять вслух год для его запоминания. Некоторые же находят легче запоминать года с помощью стихов, которые и выучиваются наизусть.

Средний ученик без труда может сочинить подобные стишки; многие важные года и события запоминались таким путем.

Но из всех вышеозначенных методов запоминания хронологии мы предпочитаем первый, т. е. метод «зрительного созерцания» или формирования в уме изображения года в связи с лицом или предметом, имеющим к нему отношение. Это легче, чем кажется и при небольшой практике делается автоматически. Каждому возможно нарисовать воображаемую картину почти любого исторического события и портреты главнейших исторических лиц.

В том случае, когда изучающему надо запоминать много важных дат, хорошо связывать имена или события с данным числом, следуя закону ассоциации впечатлений. Говоря постоянно «Ватерлоо 1815», «Бородино 1812» или «Гастингс 1066», вы неразрывно свяжете года этих битв с самими событиями, причем оба впечатления сольются. Понятно, необходимо частое повторение событий и соответственно годов для запечатления их в уме. При ассоциировании года и события таким путем с самого начала, ассоциация эта не доставит вам особенных затруднений, чем слова «Вашингтон и Георг; Наполеон и Бонапарт». Если бы мы услышали спустя много лет имя Вашингтона или фамилию Бона-парта, составив до этого ясное впечатление фамилии первого или имени второго, то мы иногда забывали бы выученные после слова, но, выучив их вместе, память наша будет рассматривать их как одно. Если бы учителя всегда говорили «Ватерлоо 1815», ученики никогда не забыли бы года битвы, пока помнили бы ее название.

Цены

Вышеуказанный способ образования воображаемой картины ассоциированием числа с предметом очень важен для конторщиков, продавцов и пр., работа которых требует запоминания цен товара. Во многих случаях конторщику действительно можно «видеть» цену товара, оживляя впечатление несколько раз взглядом на соответствующий товар. Я слышал про одного молодого человека, служившего в громадном колониальном складе и рисовавшего такого рода умственное изображение каждого нового тюка товара, поступающего на склад. Мысль о товарах всегда связывалась у него с обозначенной на них ценой. Если кто-либо спрашивал у него цену шоколада, он припоминал пакет с обозначенной на нем ценой и знал таким путем цену сотни предметов, обращаясь к ним только мысленно. При перемене цен он «вынимал» старое умственное изображение, «вставляя» его снова с обозначением новой цены. Теперь, спустя более двадцати лет, он может усилием мысли вызвать изображение и цену большей части товаров, сложенных в старом складе, так как впечатление является умственным изображением предмета и цены на нем. Память на места он имеет изумительную, так что может восстановить в уме отделения старого склада, в которые помещает товары, как они были двадцать лет тому назад, с соответственными ценами. При желании ассоциировать цену с видом товара умственное представление последнего повлечет за собой воспоминание и о первом, причем даже сами числа появятся перед «умственными глазами».

Числа

Прочие числа, кроме хронологических и цен, могут ассоциироваться со всяким предметом, с которым они естественно связаны. Но если такой подходящий предмет, с которым можно было бы связать число, отсутствует, то нужно ограничиться лишь методом простого «созерцания». Этот метод состоит в том, что данное число фотографируется в уме, пока последний не воспроизведет все детали и форму числа, как детали и общий вид какой-нибудь картины. Вам следует представить себе числа, написанные жирным белым шрифтом на черном поле. Не упускайте умственной картины, пока вы не будете полностью видеть ее своими «умственными очами». Искусство это возрастает с практикой. Но было бы лучше ассоциировать числа с какими-нибудь подходящими предметами. Теория такого «созерцательного» метода с ассоциацией или без нее основана на том факте, что: 1) многие умы воспринимают и удерживают зрительные впечатления гораздо быстрее и лучше, чем простую абстрактную идею без конкретного изображения и 2) закон ассоциации дает умственной картине с числом возможность легко возвращаться в поле сознания, когда эту картину требует мысль о предмете.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:13 | Сообщение # 15
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XIV. Память на места


У некоторых людей очень развита бывает способность ориентироваться в незнакомой местности и легко находить верную дорогу. Люди эти никогда не заблудятся, словно в сознании у них находится какой-нибудь путеводный компас. Относительно места и пространства они запоминают все: местность, направление, положение, физические свойства их. У других это чувство развито в меньшей степени, а у третьих как будто отсутствует совсем. Последние с трудом находят настоящий путь, не будучи в состоянии привыкнуть к чужим местам, и постоянно сбиваются с пути.

Однако чувство местности может также развиться, как и всякая другая способность правильным упражнением и практикой. Обыкновенно, когда это чувство слабо развито, то мы не интересуемся этим вопросом и не обращаем на него внимания, почему и впечатления от мест слабы и неполны, отсюда и слабая память.

При слабой памяти на места и слабой способности ориентироваться вам следует развить в себе таковые. Для этого вы должны внушать себе «интерес» к местам и направлениям. Вам следует подмечать и наблюдать. Без интереса успеха не достигнете. Вам следует чаще оглядываться и замечать границы, которые вами пройдены, направление, в котором вы проехали и предметы, которые встречались на пути. Вы должны оглядываться и «видеть» предметы. Если вы находитесь в городе, то замечайте угловые дома и их особенности. Остановившись на несколько минут на углу осмотритесь, чтобы сориентироваться, где вы находитесь. Охотно принявшись за такую работу, вы заинтересуетесь ею и она станет для вас вскоре приятной. Прежде ваша ошибка заключалась в том, что вы не замечали вещей, мимо которых проходили. Человек с развитой способностью ориентироваться на местности, «бессознательно» замечает встречные предметы, но вам нужно выработать привычку относиться к ним «сознательно», пока такая внимательность не станет «второй натурой» вашего разума.

Изучайте дорожные или обыкновенные карты и совершайте по ним воображаемые путешествия. Проследите направление рек от начала до устья. Делайте в воображении путешествия по железной дороге, указывая на карте свой путь. Если вы дома, занимайтесь по какому-нибудь учебнику географии, если же вы выходите, замечайте предметы, направления, верстовые столбы и пр.

Если вы находитесь в большом городе, приобретите план последнего и внимательно изучайте его. Начните с какого-нибудь определенного места на карте и идите к какому-нибудь другому пункту, замечая названия улиц, по которым вы идете, не забывая заметить их направление. Затем пройдите обратно по той же дороге, тщательно наблюдая нужные повороты. Совершите ту же прогулку по карте, но другим путем. Такое упражнение удивительно обостряет чувство местности и направления. Следует запоминать и названия улиц и в том порядке, как они обозначены на плане. Таким образом вам вполне можно будет ознакомиться с городом, где вы живете. В свободное для вас время или когда вы предпринимаете большую прогулку или путешествие, возьмите свою карту, прежде чем двинуться в путь, проследите по ней линию предстоящего путешествия и изучите ее. Когда вы пойдете потом по тому же направлению, вы невольно заметите пересекающиеся улицы благодаря предшествующей прогулке по карте; даже незначительная практика этого рода покажется вам интересной, если к тому же прогуляться по незнакомому кварталу.

Карту хорошо время от времени заучивать, как целиком, так и по частям. Смотря на карту, изучайте и ее детали. Убрав карту, постарайтесь потом нарисовать ее в общих чертах и указать на ней наибольшее число интересных пунктов. В заключение же прибавьте и все частности, если они имеют друг к другу отношение. Цель черчения карты, конечно, запечатлеть места и направление в памяти, но отнюдь не сделать из вас чертежника. После такой практики вы заметите, что, посмотрев на карту в течение нескольких минут и отложив ее в сторону, вы будете видеть ее перед глазами, как только их закроете. Может быть, первый опыт нарисовать такую мысленную карту и не будет удачен, но откройте глаза, взгляните на нее еще раз, заметив то, что упустили в своем воображении. Затем, снова закрыв глаза, дополните недостающее. После немногих попыток вы достигнете возможности воспроизвести в уме карту с той же точностью, с какой чертили ее на бумаге.

Школьники иногда делают такие умственные изображения своих географических карт, сильно облегчая этим свои уроки географии. Долженствуя описать какую-нибудь область, они вызывают в воображении ее карту и рассказывают, как будто имея таковую перед собой в действительности. По-видимому, такое изучение карты мало вяжется со способностью ориентироваться. Но вы впоследствии увидите, что оно развивает ваш интерес и тем усиливает способность ориентироваться. Имейте в виду, что ходите и путешествуете вы с открытыми глазами, а потому и должны замечать, куда идете, а после воображаемых путешествий по карте такая задача будет уже интересовать вас.

Об одном американском путешественнике, ездившем по Европе в большой компании, рассказывают, что спутники его скоро заметили, как он по-домашнему чувствовал себя в совершенно чужих и незнакомых ему и им городах, зная не только названия главных улиц, но и местонахождение различных достопримечательностей, а также дорогу к ним. Казалось, будто он уже раньше посещал эти места, хотя в действительности это было его первое путешествие за границу. Удивленные спутники попросили его объяснить такое обстоятельство и он рассказал, что прежде чем отправляться в какой-нибудь город, он брал карту с путеводителем и внимательно изучал ее, примечая общий план, достопримечательности, направления и пр.; специально же замечал расположение вокзалов и гостиниц, где хотел останавливаться. После чего с закрытыми глазами припоминал эти места, мысленно прогуливаясь по ним. Ему достаточно было полчаса ознакомиться с таким «положением», чтобы без затруднений отыскивать нужную дорогу. Таким способом он изучил Кельн, Прагу, Вену, Дрезден, Лондон, Париж.

Карты, изученные с интересом, становятся для вас реальными и составляют связь между действительностью и мысленной картиной. Нужно помнить, что упражняясь, как указано здесь, вы развиваете не только память, но и самую способность, от умения которой удерживать ясные впечатления зависит память.

Всякая способность может развиться с помощью интереса и практики. Если вы запомните это, ключ ко всякому самосознанию находится в ваших руках.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:15 | Сообщение # 16
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XV. Память на лица


Способность запоминать лица людей, встречающихся с нами, очень различна у отдельных людей. Для многих нужно видеться с человеком несколько, раз, чтобы узнать его по наружности. Некоторые слишком легко забывают хорошо знакомое лицо, хотя не видели его каких-нибудь два-три года. С другой стороны, многие узнают лица людей, встречавшихся им, и однажды полученное впечатление, кажется, остается навсегда, подвергаясь частым оживлениям. Такая способность особенно сильно развита у полицейских сыщиков, у содержателей гостиниц и пр., т. е. лиц, занятие которых заставляет их встречаться со многими людьми и в интересах которых помнить и узнавать тех, с кем они встречаются. Это ценный дар, потому что новый знакомый будет к вам очень расположен, если вы быстро узнаете его. И наоборот, неспособность узнавать людей может быть принята ими за обиду и даже заставить их относиться к вам с нерасположением.

Недостаток развития этой способности показывает, что человек не особенно энергично пользовался той частью своего ума, которая замечает внешность и наружность тех, с кем ему приходилось сталкиваться.

Подобные люди могут лишь смотреть на других, но не видеть их. Встречающиеся им лица не интересуют их, а они сами не уделяют им должного внимания. Правило, что если слабый интерес, то слабое и внимание и если слабое внимание, то слабая и память, всецело приложимо здесь. Человек, желающий развить в себе эту способность, должен начать с изучения лиц, интересоваться ими и относиться к ним с вниманием. Таким образом вся наблюдательность будет сосредоточена на внешности и наружности людей, и вскоре будет заметен большой успех. Можно было бы предложить таким людям изучение какого-нибудь элементарного сочинения по физиогномике, что усилит в них интерес к изучению лиц, способствующий улучшению памяти в этом направлении.

Для развития наблюдательности в отношении лиц (конечно, если вы интересуетесь этим) вам следовало бы изучать лицо каждого встречающегося вам человека, примечая общую форму головы и лица, а также носа, рта, подбородка, лба и в то же время постоянно думая: «я узнаю вас, когда вновь увижу». Такая мысль побудит волю приобрести ясное и отчетливое впечатление.

Приобретение интереса к этому, а также внимательное изучение человеческого лица вознаградит всякого за потраченный труд и время, тем более потому, что с упражнением памяти вы получите такие же знания по физиогномике, особенно, если займетесь изучением элементарного руководства по этому предмету.

Мало людей, которые могли бы вполне ясно вспомнить отсутствующего приятеля, и попытка их описать наружность последнего, будто бы близкого знакомого, является тем забавнее. Попытайтесь проделать это сами, и вы удивитесь, как мало в самом деле вы можете припомнить, хотя при встрече и узнаете его скоро. Опишите на память, если можете, глаза, нос, рот вашего наилучшего друга.

Взгляните на первого встречного человека и заметьте, высок или низок у него лоб, узок или широк; каковы его брови, прямые или дугообразные и какого цвета; какой у него нос — орлиный, римский, греческий, курносый; мал ли его рот или велик; хороши или плохи его зубы, велики или мелки они; есть ли у него борода или усы, длинные или короткие волосы и пр. Поступайте так при виде всякого лица, примечайте подробности, как будто вам нужно составить о нем доклад и ваша карьера зависит от полного и правильного отчета. Изученное так лицо человека не забывается. Несколько подобных упражнений очень полезны для развития недостающей всем способности. Вы начнете различать черты лица и, понятно, воспринимать их, потому что заинтересовались этим. Пробудившийся интерес даст и ясное впечатление, а последнее поведет и к более легкому припоминанию.

Затем упражняйтесь в вызывании в уме лиц встречавшихся вам людей, рисуя их в воображении. Усвоив искусство воспроизводить мысленный образ встречаемых вами лиц, вам будет легко узнать человека даже после значительного промежутка времени. Повторное же оживление мысленного изображения равнозначно встречам с данным лицом. Вы, наверно, замечали, как легко вспомнить и нарисовать мысленное изображение фотографии или портрета и как трудно вызвать в уме то же лицо, как оно есть в действительности. Однако все дело в привычке, и после нескольких упражнений вам так же легко будет припомнить живое лицо, как и его портрет.

Я слышал про одного «быстро набрасывающего» художника; он разбил на разряды всевозможные формы носа, глаз, рта, подбородка, бровей, форму лица и пр., и каждый такой разряд отметил определенной цифрой. Он быстро осматривал лицо позирующего перед ним для уяснения себе выражения и общего облика, быстро отмечая также в своем уме разряд каждой черты: форма лица — 4; глаза — 8; брови — 2; нос — 3; рот — 4; подбородок — 7 и т. д. Изучая лица, вы невольно и быстро будете их разбивать на разряды, что поможет вам стать хорошим физиономистом и увеличит интерес и удовольствие от задачи. Выше нами уже были указаны некоторые примеры удивительной памяти на лица.

В итоге мы скажем, что способность замечать и помнить лица может развиваться как всякие другие способности и что тайна этого развития заключается в следующем; интересуйтесь лицами, изучайте их, внимание последует за интересом, а память за вниманием.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:17 | Сообщение # 17
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XVI. Память на имена


Способность запоминать имена весьма различна у отдельных лиц. Для многих трудно даже помнить имена своих лучших друзей, другие же обладают удивительной способностью запоминания имени почти каждого, с кем они встречаются. Такая способность сильно содействовала успеху многих общественных деятелей, развивших ее, как говорят, до невероятных пределов.

В предшествующих главах этой книги нами уже были указаны примеры о людях, обладавших изумительной памятью на имена. В дополнение можно было бы привести еще сотни хорошо известных случаев.

Разные политические деятели по необходимости должны были развивать такую способность. Джеймс Блен и Генри Клэ обязаны своей известностью искусству запоминать имена случайных знакомых и называть их по имени, встретив их только раз. Макколи говорит о Томасе Уортоне: «С этим великим человеком, называвшим даже башмачника по имени, бороться было почти невозможно». Удивительная память на имена и лица у Наполеона заставляла солдат еще больше любить его. Поразительной памятью на имена обладал и Аристотель, про Перикла же говорят, что он знал по имени всех афинских граждан.

Человек, быстро припоминающий имена, имеет в своем распоряжении сильное оружие для завоевания симпатии людей, почему каждому полезно развить эту способность. Память на имена может так же развиваться, как и всякая другая способность ума или известная часть тела, т. е. вниманием и упражнением. Удовлетворяясь сожалением, что обладая памятью в отношении чего-нибудь, многие люди совсем ничего не предпринимают, чтобы улучшить ее. Если человек сознает, что он может возвыситься от постепенного улучшения и практики, то он открывает себе дверь в великое будущее.

Приобретение ясных и отчетливых впечатлений является первым условием в деле развития памяти на имена. Неоднократно случалось, что хорошо помогает при этом повторение вслух имени лица, с которым мы только что познакомились, т. е. здесь мы прибегаем к памяти слуха. Ошибка многих заключается еще и в том, что они не думают об именах встречающихся с ними людей. Они не дают самому имени запечатлеться в уме, потому что все внимание направлено на общий вид или наружность незнакомца, его занятия, поступки и т. д.

Такая небрежность всегда приводит к тому, что мы не в состоянии бываем позднее припомнить имя. Но это не было бы еще так худо, если бы только мы, привыкнув небрежно относиться к именам других, не потеряли бы и ту память на лица, которой обладаем, так как подобное небрежное отношение ни на чем так скоро не отражается, как на памяти, которая, по-видимому, действует согласно правилу, что если человек не интересуется тем, что имеет, то и ей незачем заботливо сохранять это.

Если вам затруднительно оживлять заново впечатление имен, то будьте уверены, что это потому, что вы мало уделяли им внимания. Начинайте интересоваться ими. Разбирайте имена; думайте о них и обращайте внимание на их особенности, сходство и различие и т. д. Есть книги, показывающие происхождение всевозможных имен и читаемые некоторыми с большим интересом. Мы утверждаем, что никто из читавших такую книгу с интересом не окажется когда-либо в затруднении при воспоминании имен. Он будет их помнить уже потому, что они для него что-нибудь значат. Он их будет отмечать в памяти, как отмечает себе названия товаров, которые продает, или названия чего-либо другого, что его интересует. Каждое имя имеет свое происхождение и значение, и очень интересно провести какое-нибудь имя через все его изменения в отношении первоначального. У нас на памяти семья в Пенсильвании, предки которой, носившие имя Buchley, были выходцами из Германии. Рассеявшиеся по стране внуки мало-помалу усвоили произношение своих соседей-англичан и таким образом различные ветви этого семейства различным образом изменили их первоначальную фамилию. В настоящее время насчитывается 20 вариантов этой фамилии.[3] Еще несколько поколений, и сходство между фамилиями окончательно пропадет: здесь выпадет буква, там изменится произношение. Я был в затруднении запомнить с первого раза это имя, но услышав от старого члена семьи историю этого семейства, уже не затруднялся помнить каждого, носящего эту фамилию в ее настоящем или измененном виде. Я также затруднялся запомнить очень длинную немецкую фамилию одного купца, с которым у меня как-то были деловые сношения, пока не заметил, что его фамилия в переводе значила «Кроличья шкура» (по-английски: Rabbitskin); после этого затруднение исчезло и я вспоминал его легко, как фамилию Смит.

Мной приведены эти примеры лишь для того, чтобы показать, как различно мы относимся к фамилии, когда ею интересуемся. Найдя что-либо сходное с данной фамилией, вам не трудно будет вспомнить и саму фамилию. Человека с фамилией Мельников[4] легко запомнить, думая о мельнике за работой. Точно так же запоминаются и ей подобные фамилии, происходящие от названий, указывающих, вероятно, на специальность того или иного родоначальника рассматриваемой фамилии, напр.: Плотников, Сапожников, Кузнецов и пр. По ассоциации идей легко запомнить фамилии, происходящие от названий животных, как Львов, Медведев, Волков и др. Тому же правилу запоминания следуют фамилии, происходящие от названий растений: Малинин, Кленов и др. легко сопоставляются с соответствующими растениями или плодами. Вообще, в большей части фамилий всегда можно найти какое-нибудь сопоставление или ассоциацию, указание на что находится уже в самих словах или понятиях, от которых эти фамилии происходят.

Мне была известна женщина, которая не могла запомнить фамилию одного человека, г-на Hawlk (по-
русски это значит буквально «Ястреб», но русская фамилия была бы, понятно, «Ястребов»), пока не узнала о страстной привязанности этого господина (кстати сказать, священника) к курам и цыплятам. Как только у нее появилась ассоциация между ястребом и похищаемыми последним цыплятами, она уже не встречала больше трудности помнить эту фамилию. Подобная нелепая связь иногда очень хорошо способствует запоминанию, особенно если человек обладает юмором.

Но все вышеупомянутые методы в лучшем случае могут лишь способствовать запоминанию. Наилучший же путь — это начать относиться внимательно к фамилиям людей, с которыми встречаетесь, и таким образом приучать ум относиться с интересом к последним и сохранять о них ясные впечатления. Направляя внимание на имя, силой воли запечатлейте его в памяти. Интересуйтесь именем, думайте о нем и посвящайте ему все свое внимание. Затем старайтесь связать его с вашим впечатлением наружности данного лица. В свое время мне был известен человек, который почему-то всегда видел некую связь фамилии с носом ее обладателя, так как его ум, по-видимому, вполне удовлетворялся подобной, несколько странной связью. Результатом было то, что при виде носа человека, ему приходила в голову и фамилия его, а когда думал о фамилии человека, то невольно в воображении его рисовался и нос последнего. Расставшись с человеком, старайтесь припомнить его наружность в связи с именем, сливая их в одно целое. Вызывая умственный образ какого-нибудь г-на Иванова, только что встреченного вами, повторите несколько раз «Иванов, Иванов», как бы давая усилием воли название этому, для вас новому образу, а следовательно и встреченному вами лицу. Вы скоро заметите, что такие упражнения возбуждают ваш интерес к именам людей, непрестанное внимание дает ясные впечатления, а при получении последних — воспоминание или припоминание последуют без труда.

Вспоминать имена писателей я нашел делом легким, вызывая представление книги или стихотворения и связывая его с именем самого писателя. Способ этот можно разнообразить, сопоставляя имя писателя с заглавием книги или произведения и никогда не разделяя их, напр.: «Полтава» Александра Сергеевича Пушкина, «Воскресение» Льва Николаевича Толстого и т. д. Подобная связь явится причиной того обстоятельства, что говоря или думая о произведении, вы невольно вспомните и имя автора.

Некоторые находят удобным пользоваться преимуществом зрительного впечатления и, по возможности, записывают название и смотрят на него некоторое время, потом откладывают написанное. Благодаря этому они видят имя умственными глазами и, следовательно, помнят звуки и впечатления другого рода. Лучше всего получать впечатление через как можно большее число органов чувств. Говорят, что Луи Наполеон приобрел свою огромную память на имена благодаря записыванию их. Его великий дядя не нуждался в таком способе, связывая всегда имя с наружностью человека. Но племянник его, не будучи в состоянии подражать дяде, вынужден был записывать имена и, благодаря этому, скоро приобрел славу, как бы унаследованную от своего дяди.

Иногда ускользающее название может снова вернуться на память, если только мы сопоставим его с подобным же именем или чем-нибудь другим, имеющим с ним действительную или воображаемую связь. Я прекрасно помню одну встречу с адвокатом из Филадельфии по фамилии Townsend, и эта фамилия постоянно ускользала у меня из памяти, хотя я знаю и других людей с той же фамилией. Почему-то я не мог о нем думать, как о «господине Таунсенде». Наконец я случайно вспомнил о хорошо известном журналисте, Джордже Альфреде Таунсенде, псевдоним которого был «Gath» (Гес). После этого я стал называть г-на Таунсенда псевдонимом его однофамильца и уже не затруднялся вспоминать его имя. Достаточно было мгновения, чтобы связать между собой «Gath» с «Townsend». Много лет прошло с тех пор, как вспоминал я в последний раз о г-не Таунсенде таким образом, но когда стал писать эти строки, его умственный образ ясно стоял передо мной и опять-таки в связи с «Gath», а не с собственной его фамилией.

Все подобные методы обыкновенно не являются самыми лучшими и должны употребляться лишь в исключительных случаях. Лучший способ — это интересоваться именем. Изучайте имена, анализируйте их, и вы увидите, что увеличивающийся интерес повлечет за собой более ясные впечатления и, следовательно, легкое припоминание.

Другой, любимый некоторыми способ, когда им случится «забыть» имя, прочитывать в уме азбуку от «А» до «Я», внимательно останавливаясь на каждой букве. Когда вы достигните, например, «Л», то забытое имя или фамилия «Львов» приходят в область сознания благодаря начальной букве, за которой по ассоциации последуют и остальные. Другие же разнообразят это, выписывая буквы по очереди, пока желаемая начальная буква не будет узнана. Здесь, следовательно, помогает вспомнить имя зрительная память. Тот же принцип применяется и при обнаружении неправильного правописания написанного слова, если мы не можем по слуху или общей памяти вспомнить правильное начертание его.

Иные находили полезным стараться припоминать место встречи с тем лицом, имя которого ускользало из их памяти, а также обстоятельства встречи и пр. Иначе говоря, они переносились воображением в ту обстановку, где произошла встреча и вторично переживали в уме это обстоятельство. Таким образом им удавалось вспомнить и ускользающее из памяти имя, которое, по-видимому, возвращалось в область сознания благодаря такой умственной картине и почти одновременно с ней.

Другие достигали того же, создавая перед собственными очами вид какой-нибудь особенности, замеченной ими в наружности или одежде человека.

Все такие способы пригодны лишь в исключительных или непредвиденных обстоятельствах. Самый же лучший метод — относиться с интересом к именам. Изучайте, анализируйте их и вы увидите впоследствии, как увеличивающийся интерес повлечет за собой более ясное впечатление имен, а, следовательно, более легкое припоминание их.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:18 | Сообщение # 18
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Глава XVII. Искусственные системы


В продолжение более двух тысяч лет появились многочисленные методы заучивания наизусть, которые усиленно восхвалялись и рекомендовались их изобретателями или приверженцами. Многие из них были очень популярны и доставили своим изобретателям громкую славу, в особенности много денег. Все такие методы лишь теоретические, на практике они очень. затруднительны и к тому же поразительно похожи друг на друга, хотя и возникли в разных странах и в различных столетиях. Основанием для них служили все те законы, о которых мы уже говорили выше, т. е. законы ассоциации, сходства, смежности, противоположности и пр. Не отказывая в остроумии их изобретателям и приверженцам, как будто чудом запоминавших массу разнообразных предметов, вы, ознакомившись подробнее с такими системами, все-таки вынесете неудовлетворительное о них заключение. Всякий, даже мало знакомый с основными принципами таких систем, может заучить по ним много, но результат в конце концов окажется плачевным, потому что ввиду искусственности этих систем, они являются чем-то вроде «фокусов», несмотря на восхваление своих изобретателей. Помогая лишь запомнить некоторые вещи, они сами по себе не укрепляют и не развивают память во всем ее объеме, потому что, утомляя в конце концов ум, даже ослабляют и посредственную до этого способность памяти. Большинство таких систем пользуется различными «цепями», «звеньями», «значками» и т. п., с помощью которых связываются подлежащие запоминанию предметы. Вначале как будто дело налаживается, а потом для ученика появляется непреодолимая трудность помнить все такие «звенья», за которыми сам предмет, может быть, при других условиях легко запоминаемый, теряется для памяти окончательно.

Начало первой «искусственной» системы запоминания положил Симонид, греческий поэт, живший за 500 лет до Р. X. По рассказам, он был приглашен на пир, где должен был прочитать одно из своих стихотворений. Перед концом пира он был вызван каким-то посланцем и с сожалением покинул зал. Едва он вышел, как потолок провалился, стены обрушились и гости с хозяином во главе были раздавлены. Тела были так обезображены, что для родственников не представлялось возможности узнать их, почему и были они в отчаянии, но на помощь им пришел Симонид, заявив, что он хорошо заметил место каждого гостя и хорошо его помнит. Он сделал план зала и отметил место каждого приглашенного. Так как трупы оставались на том же месте, где были, то были легко найдены по его рисунку. Такой случай объясняется одной из систем заучивания наизусть, известных вообще под названием «мнемоника».

Вскоре после этого Симонид изобрел систему искусственного запоминания, имевшую громадный успех в Греции. Основанием его системы было местоположение гостей на пиру. Последователям этой системы предлагалось нарисовать собственную картину здания с подразделением на целые серии комнат, коридоров, сеней и пр. Далее следует твердо запомнить все эти подразделения и ассоциировать с ними запоминаемое. Каждая комната имела свой номер и в нее должна была помещаться подлежащая запоминанию вещь или часть последней. Затем заполнялась другая комната и т. д. Некоторые современные защитники такой системы предлагают своим ученикам запомнить расположение предметов в каждой комнате своего дома и связать их с запоминаемыми предметами или лицами, а потом последовательно умственно переходить из одной комнаты в другую, припоминая, что в них находится в действительности и что связано для запоминания. Впоследствии систему Симонида развил в Риме Метродор, а затем она послужила основой для других бесчисленных систем, как древних, так и современных. Каждый новый основатель что-нибудь добавлял от себя или изменял в частностях, утверждая, что «изобрел» новую систему.

Несколько столетий тому назад Конрад Цельтий предложил систему, имевшую громадный успех, но в действительности представлявшую лишь видоизменение метода Симонида, где комнаты греческого поэта заменились буквами.

В конце шестнадцатого столетия Томас Уотсон, английский поэт, изобрел систему, сходную с вышеупомянутыми, но с заменой комнат и букв мысленной стеной с различными пронумерованными частями. Какой-то немец по имени Шенкель тоже предложил вариацию этой системы, за что его чуть не казнили, видя в его изобретении колдовство. Преподавая свою систему он нажил много денег, пока секрет его способа не был обнаружен его же учеником в 1619 году.

Станислав Винкельман в 1848 г. придумал новый вид в области мнемоники, причем его система легла в основу всех последующих систем. Хотя он и использовал с некоторым изменениями систему Симонида, но все же продвинулся дальше, предложив то, что известно теперь под названием «азбуки цифр». Все последующие «изобретатели» предлагали и различные «азбуки цифр», но для нас достаточно будет ознакомиться с ней в первоначальном виде.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 07.11.2017, 21:21 | Сообщение # 19
Группа: Админ Общины
Сообщений: 5028
Статус: Offline
Азбука цифр Винкельманa


1 2 3 4 5 6 7 8 9 0
B C F G L M N R S T
P K V J Z D
W

(Гласные, глухие буквы и немая «Н» не принимаются во внимание). Две соединяющиеся буквы принимались за одну. Слова передавались согласно выговору, но не начертанию.

Эта таблица должна была хорошо заучиться, а затем цифры переводились на буквы, а буквы на цифры. Буквы, переведенные с цифр, с прибавлением гласных, обращались в слова, имеющие действительную или воображаемую связь, например, с годом, который хотели запомнить. Некоторые из последователей Винкельмана придумали лучшие «азбуки цифр», но принцип оставался тот же. Исходя из такой системы последователям Винкельмана приходилось запоминать самые нелепые сочетания, чтобы запомнить и без того легко запоминаемые год или число.

Один из моих знакомых, руководствуясь этой таблицей, запомнил год битвы при Ватерлоо при помощи слов: «Bonaparte Licked» (Бонапарт побит); первые буквы этих слов составляют 15 — год битвы. В=1, L=5. Он также запомнил битву при Иорктауне при помощи слов «Brave Novices Routed British» (храбрые новички разбили британцев). Начальные буквы означают 1781. Для нашего ума гораздо труднее запомнить все такие звенья и связи, чем само число. Винкельман пользовался словами «Big», «Rat» для обозначения 1480 г., хотя раньше нужно знать историю событий 1480 г., чтобы уяснить себе связь слов «Big Rat» (большая крыса). Другие изобретатели придумали множество остроумных сочетаний такой цифровой азбуки, но для нас такой принцип мнемоники скорее интересен, чем полезен.

Поляк Беньовский в 1840 г. преподавал систему, где впервые вводилось «взаимоотношение» и тому подобные теории, вошедшие и в большинство восхваляемых современных «систем». В 1845 г. американец Майлес распространял свою собственную систему, в которой среди иных способов предлагалось пользоваться изречениями, относящимися к запоминаемому событию, и последнее слово которых обозначало год, как и в системе «цифровой азбуки». Он также придумал план для запоминания названий знаменитых мест и событий, связывая их с хорошо известными предметами, например, «Borodino» (Бородино) однозвучно с «Barrow а dinner» (обедайте в долг); «Saskatchewan» (Саскачеван) — с «Sis catch a swan» (Сие, поймайте лебедя) и т. д. Но самое важное его нововведение была «номенклатурная таблица», заменившая «цифровую азбуку». Таблица эта состояла из ряда слов, причем каждое из них представляло число от 1 до 100. Заучив такой перечень слов, запоминали и соответствующие им даты.

В 1848 г. немец д-р Коте развил систему, впоследствии очень распространенную среди его последователей. Главная ее особенность состояла в применении связующих слов между словами, которые не имели бы без них никакого отношения друг к другу. Например, слова «камин» и «лист» могут быть связаны так: «камин» — «дым» — «дрова» — «дерево» — «лист». Слова «подушка» и «чернила» связываются таким образом; «подушка» — «пух» — «перо» — «стальное перо» — «чернила». Впоследствии такую систему вводили многие учителя, окончательно запутывая и разочаровывая своих учеников, которые все-таки хотели бы развить свою память.

Около 1818 г. Джон Сэмрок применил в Англии систему, основанную на гласных, входящих в названия первых, девяти чисел, что, пожалуй, интересно лишь для англичан, но не для русских, и вообще едва ли полезно для развития памяти даже и у англичан.

Система «Shedd» (Шед) может применяться русскими при заучивании дат. Для этого подыскивают фразу, в которой число букв в словах соответствовало бы цифрам даты, например: «Рим сгорел в 64 г. до Р. X.» Дата 64 запомнится при помощи фразы «сожгли Рим», потому что первое слово ее имеет шесть букв, а второе — четыре.[5]

Год рождения Наполеона (1769) можно запомнить при помощи фразы: «и родился великий командир»; год его поражения при Ватерлоо (1815) фразой «и прозевал я битву». Комичность фраз не мешает делу, скорее помогает, но главное, чтобы буквы соответствовали числам даты.

Другие же авторы предлагали запоминать что-либо с помощью рифм или стихов, остатки таких систем и теперь еще видны в некоторых грамматиках, где стихами пишутся исключения, правила правописания и пр. Такая же система стишков употребляется у студентов-юристов и медиков, с помощью которых они легко группируют различные термины, определения и т. п.

«Фигурная азбука» есть своего рода фокус для довольно простого и успешного заучивания. Он состоит в том, что выписывают подряд числа, например, до ста, причем им придают значение букв; затем, если нужно заучить какое-нибудь стихотворение, то переводят буквы в цифры и наоборот.

Иногда же применяют закон ассоциации, чтобы связать между собой какие-нибудь предметы с общим соотношением. Например, д-р Уортс придумал слово «Vibrior», чтобы запомнить названия и порядок цветов спектра, причем входящие в него буквы являются начальными в словах названия этих цветов, т. е. «Violet, indigo, blue, green, yellow, orange, red» (фиолетовый, индиго, синий, зеленый, желтый, оранжевый, красный). Слово «News» (новость) состоит из начальных букв стран света: «North, East, West, South». Имя вице-президента при Линкольне можно запомнить в таком виде: «abraHAMLINcoln». Запомнить обстоятельство, что Франклин Пирс был 14-м президентом, можно при посредстве начальных букв его имени: «F» (fourteenth=14), «Р» (president). Примеры эти приведены лишь для того, чтобы показать, сколько существует различных «гвоздей», на которые можно повесить запоминаемые предметы, но запомнить которые представляет еще большую трудность, чем сами предметы, так что в конце концов природа памяти возмущается против их искусственности.

В заключение можно сказать, что метод Симонида, или «система мест» была первой в деле запоминания и живет еще и теперь. За ней пришла «фигурная азбука», пользующаяся, хотя в сильно измененном виде, и в настоящее время большим успехом. Далее идет метод заучивать посредством слов с определенным числом букв, хотя и легкий, но скоро надоедающий и довольно запутанный. Наконец метод, «соединяющий» — интересен, но для развития памяти непригоден. На все такие системы можно смотреть как на простые пособия, но отнюдь не как на средства для развития памяти и других связанных с ней способностей.

Лучше всего планомерно развивать все способности, помогающие в деле восприятия впечатлений и удерживании их, а, следовательно, и в их оживлении, причем и память попутно будет развиваться наравне с ними. Я же старался указать в этой книге все такие способы и думаю, что читатель, по прочтении ее, мог бы с большей для себя пользой применить на практике преподанные мной принципы.


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ПАМЯТЬ И УХОД ЗА НЕЙ (РАМАЧАРАКА (Вильям АТКИНСОН))
Страница 2 из 2«12
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES