Среда, 12.12.2018, 20:21

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 02:01 | Сообщение # 1
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline


Мэнли Палмер ХОЛЛ
(1901-1990) — писатель, лектор, философ-мистик,




ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА


ХОЛЛ МЭНЛИ ПАЛМЕР




ОТ РЕДАКЦИИ

Каждый человек рано или поздно задает себе вопрос: откуда он пришел, кто он и куда он уйдет после смерти. Извечные вопросы о смысле жизни человека и всего человечества, о достижении счастья в жизни, волновали всех выдающихся людей, которые оставили след в нашей истории своими неумирающими учениями и которых мы можем назвать своими Учителями. Это Конфуций, Платон, Будда, Иисус, Кецалькоатль, Падмасамбхава, Мухаммед, Лао-цзы, Заратустра, Орфей, Гермес Трисмегист и фараон Аменхотеп IV.

В этой книге собраны сведения о великих людях прошлого, существование которых было доказано, а также приведено множество свидетельств из разнообразных источников о людях, считающихся в наше время мифическими персонажами. Поэтические жизнеописания сменяются строгим изложением философских и теологических теорий, приводятся оригинальные цитаты из наиболее популярных произведений и факты биографий не встречающиеся в общеизвестной литературе.

Вы встретите и мистическое толкование личности Иисуса, которое целиком совпадает с мнением основателя теософского движения Е.П. Блаватской.

Принимая во внимание множество появившихся в наши дни свидетельств проявления человеком необычных сил и способностей, развитие экстрасенсорики, интересно будет ознакомиться с воззрениями Гермеса Трисмегиста на мироздание, изложенные в «Божественном Поймандре».

Самое замечательное, что перед читателем предстает не мертвый, сухой текст, а слова, наполненные жизнью, побуждающие сравнивать давние открытия и мечты человечества и различные явления наших дней. И сравнения эти далеко не всегда в пользу современности. Лишь немногим мистикам удалось проникнуть за завесу и обрести реальность. Иудей, христианин, мусульманин и брамин еще не пришли к согласию. «Сколько же веков должно пройти, прежде чем люди смогут найти миролюбивого Бога, который любит всех своих детей, и сколько веков должно пройти, прежде чем его лети обретут мудрость и мужество жертвовать жизнью, богатством и властью ради духа любви, пронизывающего каждый атом Вселенной?» — спрашивает у нас автор.

Возможно, ответ на этот вопрос читателю поможет найти один из многочисленных поэтичных образов, которые встретятся в книге, подобной прекрасному букету, с любовью собранному из всех цветов, росших когда-либо на нашей Земле.

Н. В. Фролова
Прикрепления: 2621873.jpg(16.9 Kb) · 3336748.jpg(97.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 02:03 | Сообщение # 2
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline


ПРЕДИСЛОВИЕ

Мудрость наделяет уверенностью в тревожные времена. Мудрец свободен от тех страхов и терзаний, которые обременяют жизнь людей непросвещенных. В это трудное время все мы нуждаемся в знании и понимании, чтобы, вооружившись ими, мужественно преодолеть все трудности текущих дней. Даже самые просвещенные люди подчас недостаточно уверены в себе или не совершенны в своих суждениях, чтобы жить счастливо, не прибегая к мудрости, накопленной расой.

В каждом поколении появляется несколько человек с более глубоким, по сравнению с большинством, пониманием. Они становятся пророками своего времени и являются вдохновляющим примером для остальных, побуждая их жить по законам более просвещенного общества. История сохранила сведения об очень немногих выдающихся личностях, в полной мере обладавших глубоким умом и духовными качествами, служащими поддержкой цивилизации. Слова этих мудрых добродетельных людей превратились в священное писание для расы, а их суждения и наставления стали законами и уставами, по которым живет человечество. Многие из этих великих людей при жизни никому не были известны, но последующие века раскрыли их величие и вознесли их на высшую ступень почитания человечеством.

Жизнеописания великих учителей являются вдохновляющими свидетельствами бескорыстной преданности делу служения людям. Их учения — это великолепное изложение той универсальной религиозной философии, которая тысячелетиями вела мудрых путями мира и истины.

Нынешнее поколение остро нуждается в необходимом знании, под которым мы подразумеваем знание, ставшее духовным и философским благодаря проницательности и опыту. Поиски этого знания естественно приводят к великим учителям мира, которые словом и примером заложили прочную основу здания истины.

Невероятно трудно выбрать среди благодетелей человечества двенадцать, превосходящих всех остальных. При выборе автор руководствовался желанием включить в это число зачинателей великих общественных движений, повлиявших на судьбы наций и рас. Не подлежит сомнению, что существовали и другие учителя столь же блестящего ума, чья жизнь в равной степени была посвящена истине. Выбор в конечном итоге определили два особых условия: колоссальное религиозное и социальное значение выдающегося личного мировоззрения и глубокое и конструктивное влияние их учений на подавляющее большинство людей на протяжении многих столетий.

Но даже с этой точки зрения оказалось чрезвычайно трудным ограничить свой выбор двенадцатью учителями. Однако автор уверен, что, поразмыслив о тех учителях, которые включены в эту книгу, читатель поймет, что эти двенадцать избранных — это двенадцать великих источников знания, щедро изливающих бесчисленные потоки добродетели и спокойствия на необозримые пространства человеческой жизни, превращая их в плодородные равнины.

Лос-Анджелес апрель 1937 г. Мэнли Палмер Холл


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 02:05 | Сообщение # 3
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline

Эхнатон с царицей и тремя дочерьми на балконе своего дворца. Эхнатон раздает подарки, а в небе над ним сияет лучезарный Атон, лучи которого заканчиваются человеческими руками.



ЭХНАТОН


Аменхотеп IV, золотой сокол, владыка Верхнего и Нижнего Египта, единственный происходящий от Ра, сын солнца, великий во времени, могучий бык, с величественным плюмажем, возлюбленный Аменом-Ра и владыка небес, родился в Фивах примерно в 1388 г. до н. э. Имя Аменхотеп, по-гречески Аменофис, означает «Амон доволен». Этот великий царь был единственным оставшимся в живых сыном Аменхотепа III и его супруги Тии. По отцовской линии он вел свое происхождение от Тутмоса III, гонителя своих врагов, завоевателя Сирии, разбившего наголову принцев из Захлы. Именно он, Тутмос III, создал империю, рухнувшую в царствование Аменхотепа IV. Говорят, царица Тии, женщина выдающихся способностей, долгие годы правившая как регентша империей, состоявшей из двух частей, по происхождению была сирийкой. По мнению сэра Эрнеста Алфреда Уоллиса Баджа, чужая кровь матери и бабушки Аменхотепа IV вызвала к жизни массу странных идей относительно религии, правления и искусства, овладевших его умом.

Детство фараона, по-видимому, было наполнено постоянной борьбой с телесными недугами, поражавшими очень многих членов его династии. Аменхотеп III по прозвищу Великолепный, вероятно, был неизлечимо болен. Во всем этом роду было принято чрезвычайно рано вступать в брак, и он женился на принцессе Тии в двенадцать лет.

Когда Аменхотеп IV достиг двенадцатилетнего возраста, состояние его здоровья вызывало беспокойство уже не только у членов семьи, но и во всей империи. Если бы он умер бездетным, династия оборвалась бы. Поэтому в вассальных государствах начались поиски подходящей невесты, увенчавшиеся поспешным заключением брака. В те времена царские семьи не отличались крепким здоровьем. Трудно было найти достигших брачного возраста девушек благородного происхождения, поскольку многие умирали в детстве. Принца женили на египетской девушке по имени Нефертити. Она происходила из знатного рода и была дочерью князя Ая. Бракосочетание состоялось, когда фараону было около двенадцати лет, а его невесте девять или десять. Вскоре после женитьбы сына Аменхотеп III умер в возрасте пятидесяти с небольшим лет, оставив престол тринадцатилетнему болезненному юноше, уже обнаруживавшему склонность к видениям и грезам.

Аменхотеп IV не только обладал монаршей властью, но и был верховным жрецом Ра-Хорахти, властелина духов, душ и тел египтян, жрецом-царем величайшей на земле империи. Существует легенда, что царица Тии, мечтавшая о сыне, еще до его рождения пообещала посвятить его служению богам. Правда это или нет, но с раннего детства юный фараон был больше жрецом, чем государственным деятелем, и вполне заслужил титул «великого мечтателя». Артур Вейголл так описывает молодого монарха: «Представьте себе фараона бледным, болезненным юношей. Его голова казалась слишком большой по сравнению с телом; тяжелые веки прикрывали мечтательные глаза. У него были тонкие черты лица, а рот, несмотря на слегка выступающую вперед нижнюю челюсть, вызывал воспоминания о лучшем, что есть в искусстве Россетти [1] . По-видимому, он был тихим прилежным мальчиком, мысли которого блуждали в сказочно прекрасных сферах в поисках того счастья, в котором ему отказало его физическое состояние. У него был мягкий характер; его юное сердце переполняла любовь. Очевидно, он наслаждался прогулками в дворцовых садах, с восхищением слушал пение птиц, наблюдал за рыбой в озере, нюхал цветы, следил за порханием бабочек, грелся на солнышке. Его иногда называли «Владыкой сладостного благоухания».

Аменхотеп IV правил Египтом в течение семнадцати лет. В первые четыре года царствования его личная власть была невелика. Фактическим правителем страны была регентша, царица Тии. Ее поражали необычайные умственные способности сына, и она видела в нем силы, более присущие богам, чем человеку. Молодой монарх рано повзрослел и к семнадцати-восемнадцати годам уже стал подлинным правителем своей страны.

Неизбежный конфликт между юным идеалистом и жрецами Амона принял четкую форму на пятом или шестом году его правления. Большинство писателей, сравнивая религиозные идеалы Аменхотепа IV с высшими целями амонизма, высказываются о государственной религии Египта в крайне уничижительных выражениях. Завоевания Тутмоса III и величие Аменхотепа III способствовали наполнению храмов бесценными сокровищами. К тому же возможно, что высокое положение отвлекало жрецов от исполнения их священных обязанностей и открывало возможности для неограниченной коррупции, что подрывало безупречность их культа. Нельзя, однако, сваливать всю вину на жрецов, так как в Египте фараон был и жрецом и монархом, а правитель, приверженный войнам и грабежам, являвшийся к тому же главным жрецом государственной религии, подавал дурной пример остальному жречеству. Можно, следовательно, утверждать, что религии Египта были извращены сверху донизу. Как только духовность угасала в государе, она исчезала и из храмов.

Было бы абсолютно неправильно не признавать огромного духовного значения древнеегипетской религии. Боги различных номов, или провинций, империи являлись символами великих духовных истин жизни. Мистерии Египта принадлежали к числу серьезнейших религиозных институтов, а тайные доктрины Индии и древнего мира хранились в святая святых египетских храмов.

Изучая религиозные представления Аменхотепа IV, не следует считать его религию совершенно оригинальной. Он сознавал определенную извращенность и ограниченность государственной религии и, обладая исключительной духовной проницательностью, пытался исправить эти ошибки, по-новому интерпретируя духовные явления жизни. Теперь трудно сказать, был ли он действительным основателем атонизма или просто поддержал религиозное направление, уже появившееся среди его народа. Конечно, он не придумал название Атон, а скорее придал новый глубокий смысл символам и верованиям, пришедшим из древней египетской истории. Философия этого царя не сразу приняла свою конечную форму, а развивалась постепенно в течение нескольких лет. Весьма вероятно, что в этот период ее раскрытия он пользовался помощью и советами религиозных реформаторов и философов, которые способствовали формированию общей структуры и установлению границ проводимой им реформы. Он отошел от государственной религии, постепенно ломая одну за другой древние традиции империи.

И вот на девятнадцатом году жизни Аменхотеп IV окончательно порвал со жрецами Амона. Он не пытался уничтожить фиванскую иерархию в один момент. Напротив, он утверждал свою веру в окружении противников, подкрепляя ее влиятельностью и авторитетом своего положения как полубога Нила. Именно после этого официального разрыва со старой иерархией он сменил имя. Имя Аменхотеп неразрывно связано с верой в Амона, поэтому оно больше не подходило правителю, который отказался хранить верность старому порядку. Имя, которое он выбрал для себя и под которым его помнят ныне, звучало как Эхнатон, что означает «Атон доволен».

Порвав навсегда со старой религией, Эхнатон вступил на отнюдь не легкий путь. Город его предков сохранял преданность прежним богам. Государственная религия прочно укоренилась в сердцах и жизни людей. Со временем он понял, что должен не только порвать с древней верой, но и покинуть ее столицу и освободиться от всех уз традиций и культуры, сложившихся и процветавших там. Юный фараон выбрал место для своей новой столицы примерно в ста шестидесяти милях от Каира вверх по Нилу. Там он выстроил город Хутэн-Атон — «Горизонт Атона». Явившись на место строительства, он обратился с речью ко всем собравшимся там, и они преклонились перед его волей и воздали ему должное. Вот его слова: «Смотрите, вот город Горизонт [2] Атона, который я от имени моего Величества построил на века для Атона, как Он того пожелал. Ибо именно он, Атон, отец мой, привел меня в этот Город Горизонта».

На восьмом году правления Эхнатон поселился в этом городе с Храмом Того, Кто не имеет Формы, когда город стал пригодным для жилья. В сопровождении вельмож, несших документы империи, и при значительном стечении народа он провел церемонию официального открытия новой столицы.

Молодой монарх с царицей и тремя детьми устроился во дворце, украшенном резными изображениями символов его веры. В более свободной и утонченной атмосфере Кутэн-Атона фараон смог по-настоящему утвердить свою религию. Духовное пастырство Эхнатона началось на двадцать втором году его жизни. Там, в тени громадных каменных храмов, родилась доктрина Истинного Атона, вселенского Бога, доктрина, отличавшаяся такой глубиной, что ученые заговорили об Эхнатоне как о первом просвещенном человеке в летописной истории.

Чарлз Ф. Поттер пишет в «Истории религии»: «Он (Эхнатон) был первым пацифистом, первым реалистом, первым монотеистом, первым демократом, первым еретиком, первым гуманистом, первым интернационалистом и первым человеком, о котором известно, что он пытался основать религию. Он родился не вовремя, на несколько тысяч лет раньше, чем нужно».

Преисполненный множества добродетелей, совершенно необычных для его времени, воодушевляемый побуждениями, непостижимыми для его современников, Эхнатон страдал, как приходится страдать всем идеалистам. В период с восьмого по тринадцатый годы правления он, по-видимому, занимался главным образом совершенствованием своей доктрины в построенном им городе. Бадж пишет, что он жил странной жизнью, наполненной пропагандой религии и искусства. Под его благодетельным управлением империя достигла расцвета.

В это время умерла его мать и родилась его четвертая дочь. Тии, царица-мать, очевидно, оказала сильнейшее влияние на политическую позицию сына. Она составляла смягчающую и сдерживающую силу и, весьма вероятно, до самой смерти поклонялась Амону. Уважение к матери удерживало религиозный энтузиазм Эхнатона в определенных границах, но с ее уходом прекратилось и сдерживающее влияние.

Годам к двадцати пяти — двадцати шести Эхнатон, должно быть, осознал, что жить ему в этом мире осталось недолго. Напряжение, создаваемое его сверхактивным умом, постоянно подтачивало его и без того болезненный организм. Поэтому фараону пришлось изменить план действий. Он уже не довольствовался тем, что только его собственный город был предан Истинному Богу, и развернул мощную кампанию по распространению своей религии в городах и провинциях империи. На начальном этапе создания религии он описывал Бога как «Тепло, заключенное в Атоне». Раскрывающееся сознание принесло ему более полное понимание, и он дал Богу новое определение — «Сияние, исходящее от Атона». Это изменение определенно свидетельствует об углубляющемся духовном понимании и об усилении власти мистических факторов великой теологии.

Вскоре после смерти царицы Тии Эхнатон издал указ об изъятии имени Амона из всех надписей в Египте. Его доверенные лица столь полно и тщательно выполнили свою задачу, что вряд ли осталась хоть одна статуэтка, с которой не было бы стерто ненавистное имя. Была вскрыта даже гробница царицы Тии и уничтожены картуши на футляре с ее мумией. Имена царей, в той или иной форме включавшие слово «Амон», были стерты, а всех, кто носил имя, содержавшее это вызывавшее отвращение слово, закон обязывал принять какое-либо иное имя. Эта чрезвычайная мера, вероятно, была следствием сильнейших гонений и осознания фараоном того факта, что довести до конца реформы до того, как он умрет, можно было только самыми решительными действиями.

Эхнатону было около тридцати шести лет, когда родилась его пятая дочь. Верный традициям династии, он мечтал о сыне как о продолжателе его дела, но на четырнадцатом году правления родилась шестая дочь, а в следующем — седьмая, последняя. Так фараон и умер, не оставив наследника.

Домашней жизни Эхнатона уделялось большое внимание. Ни одного фараона, безусловно, не изображали столь часто в непринужденной семейной обстановке. На резных изображениях он часто обнимает свою красавицу-жену Нефертити, и эта поза совершенно необычна для египетского искусства. Нередко эту пару представляли играющей с детьми.

На пятнадцатом году царствования Эхнатон приступил к сооружению своей гробницы, но этому строительству не суждено было завершиться, и в конце концов тело фараона поместили в усыпальницу его матери, где его и нашли в 1907 г.

Последние два года царствования Эхнатона можно было бы охарактеризовать как период разочарования. Созданная им религия оказалась недостаточно сильной, чтобы противостоять вездесущему жречеству Амона. Лишь очень немногие самые умные египтяне могли понять то, чему он учил. Мир оказался не готовым к владычеству любви. В дополнение ко всем остальным затруднениям над страной нависла угроза войны. Вторжение хеттов из Сирии ускорило наступление конца. Появились заговорщики, и вассальные страны, искавшие защиты у Египта, напрасно посылали гонцов. Правители провинций умоляли о помощи в борьбе с захватчиками и предателями, но Эхнатон никак не хотел посылать войска. Для царя-мечтателя Атон был единым отцом всех людей, и этот вечно живой Бог не разрешал воевать и мародерствовать. Фараон занимал твердую позицию, но эта непреклонность оказалась совершенно бесполезной. Его города были завоеваны; доходы постепенно перестали поступать, потому что у его управляющих уже не было провинций, которые можно было облагать налогами. И через каких-нибудь два года пышная империя Тутмоса III обанкротилась.

Напряженность этого смутного времени унесла ту толику здоровья, которая еще сохранялась у фараона. Эхнатон умер в то же время, когда рухнула его империя. Похоже, его кончина была внезапной, так как современные ученые, обследовавшие его мумию, полагают, что причиной смерти был удар. Тело не смогло дольше выдерживать тревогу и скорбь разбитого сердца.

В надписи на передней стороне гроба его называют так: «Эхнатон, Прекрасное Дитя Живого Атона, чье имя будет жить в веках». Как удивительно печально, как удивительно прекрасно звучит молитва Единому Вселенскому Отцу, записанная на золотой фольге, найденной под ногами мумифицированного тела Эхнатона:

«Я вдыхаю сладостное благоухание, исходящее из Твоих уст. Я созерцаю Твою красоту каждый день. Как бы я хотел слушать Твой мелодичный голос, даже северный ветер, чтобы мои члены наполнялись жизненными силами благодаря любви к Тебе. Протяни мне Свои руки, несущие Твой дух, дабы я воспринял его и он воодушевил меня. Призови мое имя в вечность, и оно никогда не обманет ожиданий».

Так ушла из этой жизни душа слишком хрупкая, чтобы выдерживать потрясения плоти. Вместе с Эхнатоном ушла и основанная им религия, и построенный им город, и мечта о мире, наполнявшая его сердце. Снова воцарился великий Амон во всем блеске безраздельной власти. С тех пор как Эхнатон вел упорную борьбу с богами Египта, минуло более трех тысяч лет. Лучше всего уважение к нему современного мира, чуть более сведущего в тайнах духа, можно было бы выразить словами профессора Дж. X. Брестида: «Вместе с ним почил такой дух, какого мир потом никогда не видывал».

Еще один современный ученый, изучающий философию Эхнатона, миссис Джулия Эллсворт Форд, в своей интересной статье «Эхнатон — фараон и пророк» кратко и выразительно определяет место великого фараона в эволюции цивилизации:

«Таким образом, Эхнатон предстает перед нами как одна из самых удивительных фигур, когда-либо являвшихся в этот мир. Он был пророком, учителем истины и искренности, провидцем, философом, реформатором, замечательным поэтом, архитектором, любителем музыки. Он бесстрашно отверг догму, традицию, суеверие; просто поразительно, он стряхнул их, словно засохшие листья на ветру. Будучи монархом, он тем не менее верил в демократию и заводил друзей среди людей крестьянского происхождения. Во всей истории и романтической литературе не найдется ни одного мужчины, который любил бы женщину более самозабвенно, чем Эхнатон любил Нефертити. Свое положение правителя, свою религию, воздаваемые ему почести — все делил он поровну с ней, «моей замечательной женой Нефертити», как он ее называл. Три тысячи лет тому назад, впервые в истории, в основе правления лежал принцип любви. И не его принципы, а отсутствие принципов у его врагов погубило его».

______________________________
1 Россетти - (1844-187 гг) английский художник и поэт, один из главных представителей прерафаэлитов в английской литературе и живописьи; поэтические произведения Россетти пронизаны мистическими мотивами, культом чистой красоты.

2 Горизонт - "небесный чертог", дворец царя или храм как олицетворение места, где садится и восходит солнце и где обитает бог Солнца Ра (фараон является воплощение бога Солнца на земле).
Прикрепления: 8790867.png(16.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 02:07 | Сообщение # 4
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline

Религиозное учение Эхнатона


Второе тысячелетие до н. э. было периодом, когда в религии царила полнейшая неясность. Древний мир еще не пришел в себя от крушения культуры Атлантиды. Великие социальные институты доисторических времен больше не определяли общее направление развития империи. Человечество приспосабливалось к новому видению и новому кодексу жизни. Мистериальные школы все еще процветали, но адептов было очень мало, и тайная доктрина могла передаваться людям только в форме преданий, символов и этических учений в упрощенном виде. У большинства наций были собственные боги и чисто национальный или родовой взгляд на вопросы религии. Боги Египта были защитниками египтян, но в их сердцах не находилось места для других народов. Индия по-прежнему воздавала должное своим древним пламенным божествам, поклоняясь духам огня и воздуха. Евреи искали милости у своего собственного бога — Владыки Израиля и покровителя их племени. В Греции еще не настал золотой век философии, и оставалось более семи столетий до того, как Будда избавил Индию от неправильных толкований брахманов, а Пифагор возвысил греков над всеми остальными нациями, обладающими философией.

Именно на концепции племенного бога и обрушил Эхнатон всю силу своей внутренней убежденности. Он находился в окружении изваяний и жертвенников, воздвигнутых богам-покровителям и божествам, покровительствовавшим племенам. Голос этого просвещенного фараона зазвучал прекрасным хвалебным гимном единому тайному и вечному духу, который правит всеми людьми. Для него больше не существовало богов Карнака, богов Луксора, богов Фив, больше не было Иеговы, Адониса или Амона-Ра. Был единый бог, и, хотя он имел множество имен, его сущность оставалась неделимой.

Представьте себе двадцатилетнего юношу, рожденного для роскоши и власти, ограниченного хрупкостью тела и неодолимой силой традиции, в русле которой протекала его жизнь, ясно и твердо осознающего духовную истину, которому суждено было перевернуть всю жизнь мира. Подумайте, какое мужество потребовалось, чтобы выстоять в борьбе с богами его отцов и бросить вызов жрецам, которые на века присвоили себе абсолютную власть. Мир не порождал более сильного духом человека, чем Эхнатон, Прекрасное Дитя Атона.

Будучи верховным жрецом Ра-Хорахти, Эхнатон часто вглядывался в лицо бога-солнца. Именно размышления о космическом значении солнца неожиданно привели юного мистика к пониманию подлинного смысла света, добра и истины. Он осознал, что солнце озаряет не только Египет и его свет, и тепло хранят не только те города, где его почитают. Его лучи сияют за горами и пустынями. Его свет ободрял варваров и поддерживал даже врагов Египта. Да и служило оно не только человеческим существам. Под его благодатными лучами расцветала вся природа. Цветы раскрывались навстречу его свету, радужные насекомые суетились в его лучах, и светящаяся любовь солнца наполняла весь мир радостью и наделяла его плодородием.

У Эхнатона утвердилась мысль, что солнце символизирует не только сияние Бога и величие небесной власти, но и бесконечную хрупкость и сокровенность жизни. Божество не правит, проносясь в колеснице по небесам, а вливается во всю землю, питая крошечные ростки в почве и раскрашивая цветы всевозможными яркими красками. Как непохожи были огромные каменные лики, безучастно взиравшие вниз из полумрака храмов, на Бога Эхнатона, чья вездесущая жизненная энергия придавала силы крыльям птиц и наделяла неутомимым трудолюбием мелких подземных созданий. Эхнатон нашел дух, который обитает глубоко внутри и правит в дальнем далеке. Он преклонился перед открытой им истиной и предложил себя в качестве живой жертвы вечно живому, вечно изливающему потоки тепла и света солнцу.

В качестве символа своей религии Эхнатон избрал сияющее лицо Атона — солнечный диск. Лучезарность Атона он отобразил с помощью лучей, струящихся во все стороны от солнечного лика. Каждый луч заканчивался человеческой рукой, изображавшей действенную силу света, а в некоторых случаях эти руки держали «crux ansata» — крест с рукояткой, символ дарования жизни. В целом рисунок символизировал десницу Бога во всех вещах. «Протяни мне Свои руки!» — восклицал Эхнатон в религиозном экстазе. Молодой мистик шел с Богом, рука об руку с вечно живым светом. Внутренне поняв, что Бог — это жизнь, любовь и свет, он не смог найти во всей вселенной места для невежества, ненависти и зла.

По мнению некоторых египтологов, Эхнатон первым из людей осознал Отцовство Бога и Братство человечества. Отказавшись послать армии против хеттов, он пожертвовал своей жизнью и империей, потому что был совершенно уверен, что Бог любви желает, чтобы люди жили в мире и согласии друг с другом. В его душе был мир и покой Атона, духовного солнца. Он как египетский фараон был персонификацией Атона, верховным жрецом вселенской истины. Следовательно, его обязанностью было осуществление деяний Атона и проявление перед людьми достоинств, которыми блистало солнце. Очевидно это и послужило основой мессианской доктрины. Он считал необходимым свидетельствовать, явиться как некто вопиющий в пустыне: «Готовьте дорогу Господа, сделайте его пути прямыми».

Затем Эхнатон совершил еще одно великое открытие. Он раскрыл секрет, как жить жизнью Атона. Осознавая присутствие в себе Вселенского Отца, он старался жить как воплощение света. Его сердце было сверкающим ликом солнца. Каждая его мысль и поступок должны были давать жизнь, как бесчисленные руки, которые он представлял себе на концах лучей Атона. Он не только признавал истину, но применял ее, возлагая на себя личную ответственность за свой вклад в сияние Атона.

У философии Бога, созданной Эхнатоном, есть один очень тонкий аспект. Амон-Ра был небесным царем, воле которого должны были повиноваться все люди. Египет преклонялся перед законом, исходившим от небесных правителей, которые восседали на великих престолах в пространстве. Эхнатон отвергал божественный деспотизм. Он не подчинялся повелениям неземных фараонов. Законы Атона распространялись через этого царя. Он жил в них, а они в нем. Его кредо было понимание, а не покорность, ибо мы боимся того, чему покоряемся; а любим то, что понимаем. Он возвысил свое сердце, преисполнившись любви к Атону, и обрел гармонию с той вселенской любовью, которая незримо и властно объемлет все сущее. Эхнатон пребывает в туманном прошлом, заключенный в Атоне, светящийся немеркнущим светом, возвышенный своим пониманием до самого Вечносияющего.

Эхнатон был слишком велик для своего времени, и, хотя с тех пор минуло тридцать три столетия, он слишком велик даже для современного мира. Христианство не стало осуществлением его мечты. Племенной Бог продолжает существовать и в двадцатом веке, по-прежнему является отцом-рев-нителем мира. Лишь немногим мистикам удалось проникнуть за завесу и обрести реальность. Иудей и язычник, мусульманин и брахман еще не нашли общий знаменатель, и миллионы ревностных христиан поклоняются Богу прихотей и жестокостей, мелкому деспоту на небесах. Сколько же веков должно пройти, прежде чем люди смогут найти миролюбивого Бога, который любит всех своих детей, и сколько веков должно пройти, прежде чем его дети обретут мудрость и мужество жертвовать жизнью, богатством и властью ради духа любви, пронизывающего каждый атом вселенной?

По дошедшим до нас скудным письменным свидетельствам невозможно составить законченное представление о системе атонизма. Жрецы Амона, вернувшие себе власть, уничтожили документы царя-еретика. Веками имя Атона не произносилось вслух. Храм Того, Кто не имеет Формы, с его лучами и руками, превратился в руины, и движущиеся пески пустыни окончательно погребли их. Но что нам известно, так это то, что он был противником тщательно разработанного церемониала и всей сложнейшей структуры жречества. Он поклонялся Атону на восходе, когда видимое солнце появлялось из ночи, выполняя вечное обещание. Он поклонялся Атону на закате, когда символ света опускался в темную землю, в точности как Атон, нисходящий во тьму всего сущего, скрывает свои лучи в природе, чтобы воссиять только в ее творениях. Атон, незримо присутствующий в добрых словах, добрых мыслях и добрых делах, есть вечно струящееся свидетельство скрытой реальности. Эхнатон возносил молитвы Атону, молитвы, бывшие символом его собственной безупречности, жаждавшей реальности. Монарху случалось петь от охватывавшей его безграничной мистической радости, и даже сама его песня становилась лучом света, лучом Атона, поющим в честь Атона. Он совершал скромные приношения в виде фруктов и цветов и в крайне редких случаях поступал сообразно общему характеру египетской религии. Но он всегда почитал некоего вездесущего духа, отсутствие которого было немыслимым. Не было никакой необходимости призывать вездесущего, ибо Атон и без ушей все слышал, и без глаз все видел, и без губ непрерывно говорил. И его слова являли собой красоту, гармонию и жизнь.

Дух Атона принес с собой высочайшее искусство египтян. Впервые скульптура и живопись наполнились жизнью. Люди больше не вырубали из камня одних лишь сфинксов с непроницаемым взглядом или сидящие фигуры, величественные, но равнодушные. Эхнатон уловил ритм и ход природы. Он видел Атона, летавшего на крыльях ветров и пригибавшего хлеба на полях. Он видел, как пальмы раскачиваются от дыхания Атона. Он зрел в ходе всех вещей одну пребывающую в вечном движении жизнь. Так впервые возникла связь между искусством и природой. Музыка, звучавшая в душе этого мечтателя, стала музыкальной путеводной нитью, и доставлявшее глубокое удовлетворение самосознание подняло египетское искусство до уровня подлинной гениальности. То, как Эхнатон постигал суть вещей, естественно, повлияло не только на технику исполнения, но и на содержание. Атон наделял величием простые вещи, и Эхнатон преисполнился пониманием красоты и божественности обыденного. Он поднял обычные жизненные обстоятельства на новый уровень значимости. Он обнаружил гораздо большее присутствие Бога в доме и семье, и в людях, занятых работой. Он считал возможным не высекать из камня громадные статуи небесных царей с цепами, пастушьими посохами и скипетрами-символами верховной власти над тремя мирами. Его искусством был Атон, приводящий простые вещи в надлежащий порядок. В скульптуре и живописи его эпохи обнаруживается глубоко религиозный дух. Атон присутствует везде, общаясь со всеми на равных, любя ничтожнейшего наравне с величайшим, сидя за столом бедняка так же, как на пиру у принцев.

Из веры в безличного вездесущего вселенского Отца неизбежно вытекало демократическое отношение ко всем классам населения. Атон пребывал в рабе и приобщал смиренного крепостного к божественности. Раз Атон не делал никакого различия между семьями или классами, то и он, служивший Атону, не имел на это права. Таким образом, демократия возникла как естественный результат правильной интерпретации вселенского плана. Если человек правильно понимает Бога и живет в полном соответствии с этим пониманием, он неизбежно приведет в порядок свою жизнь и мир.

Для египтянина проблема смерти всегда имела очень большое значение. Согласно старой религии, души умерших собирались в некоем странном мире богов и демонов, где их взвешивали на весах суда в присутствии многоокого Озириса. И опять Эхнатон бросил вызов всем верованиям людей. Он считал, что Атон присутствует повсюду и усопшие не покидают его, а остаются в нем навеки. Следовательно, никакого ада и быть не могло, ибо ненависти, страданию и сомнениям не было места во вселенной, полной любви и истины. Фараон верил, что умершие живут в туманном загробном мире. Но и в этом мире всходило солнце истины, и души умерших обращали лица к свету, а бесчисленные руки на лучах Атона поднимали каждого и каждого поддерживали вечно живым законом любви.

Цитаты из гимнов Эхнатона


О живой Атон, Источник жизни! Хоть Ты и далеко, лучи Твои достигают земли, хоть Ты и высоко, шаги Твои возвещают день.

Как разнообразны все Твои деяния! Они скрыты от нас, о единственный Бог, чьими силами не обладает никто иной.

Птицы порхают на болотах, их крылья вздымаются в знак поклонения тебе.

Ты сам творишь красоту форм.

Ты пребываешь в моем сердце; нет никого, кто знает Тебя, кроме Твоего сына Эхнатона.

Ибо Ты простираешься далеко за пределы краев Твоего диска; Тобой живет человек.

Мир пребывает в Твоих руках, точно такой, каким Ты его сотворил.

Рыба в реке всплывает к поверхности, устремляясь к Твоему лицу, и Твои лучи пронизывают толщу вод.

Ты сотворил землю согласно воле своей, пребывая в одиночестве.

Птенец находится в яйце, пища в скорлупе, Ты даруешь ему в нем дыхание, чтобы он мог жить.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 02:10 | Сообщение # 5
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline

Гермес Трисмегист. Жрец — посвященный египтян.



ГЕРМЕС ТРИСМЕГИСТ


Пожар в Александрийских библиотеках уничтожил основную часть исторических памятников древнего мира. Кропотливо собираемые со всех уголков земли наиболее ценные книги, свитки и дощечки с надписями хранились в нескольких огромных зданиях, в частности, в Бракионе и Серапеуме. Стоя рядом с горой пылающих манускриптов, безутешно рыдала Клеопатра, скорбя о гибнущей славе мира.

Современные египтологи располагают весьма ограниченными средствами, способными помочь в их усилиях возродить возвышенную теологию древних египтян. Дошедшие до нас литературные памятники Египта в основном состоят из погребальных свитков, большая часть которых представляет собой просто разные варианты изложения текста «Книги Мертвых». Египетские жрецы тщательно оберегали свои секреты, да и мистерии были столь основательно защищены от посторонних глаз, что случайно сохраниться мог лишь отдельный фрагмент описания церемоний.

К числу главных богов египетского пантеона принадлежит Тот, Таути, или Тейт. В легенде об Озирисе Тот изображен как друг Нут, матери Озириса. В то время, когда Ра проклинал Нут и запрещал ей рожать детей в любой день года, Тот играл в кости с богиней Луны Селеной и выиграл у нее семидесятую часть ее света, из которой он сотворил пять дней (которые не входили в календарь и получили название «прибавленные для согласования с солнечным годом») и добавил их к египетскому году, прежде состоявшему из трехсот шестидесяти дней. В эти пять дней Нут родила пятерых детей, и поэтому у египтян они считались священными праздничными днями.

Таким образом, в ранней мифологии египтян Тот выступал как истинный учитель, покровитель и бог учения. Он был божеством, изобретшим способ улаживать все божественные дела. Ведь именно Тот был помощником Изиды в управлении царством, пока Озирис путешествовал по дальним странам, помогал Изиде после убийства Озириса в исполнении ее обязанностей царицы, а впоследствии стал наставником ее сына Гора. Как Хирон был воспитателем Ахиллеса, так и Тот был учителем Гора и подготовил его к великой битве с Тифоном, незаконно захватившим власть над империей.

Принято считать, что Гермес являет собой греческий вариант Тота, который с атрибутами Гермеса вернулся в Египет при Птолемеях, дабы заново снискать уважение, только уже в качестве основателя герметических наук. Однако у каждого, кто дал бы себе труд поближе познакомиться с греческим Гермесом, возникли бы серьезные сомнения в идентичности этих двух богов. В отношении Гермеса верно только, что он, согласно греческой мифологии, был посланцем богов и что его культ был учрежден в Риме, где его, но уже под именем Меркурия, обычно изображали в крылатых сандалиях и шлеме.

Римский Меркурий был просто посредником между богами и людьми, тогда как египетский Тот занимал совсем другое положение. Он был персонификацией мудрости, собственно интеллектом Великого Бога, сотворившего мир. Он был не посланцем, а учителем. Верно и то, что он являлся носителем божественных тайн, будучи полностью к ним причастным, и совмещал в своем лице посвящающего и первого посвященного, черпая знание в собственном неиссякаемом источнике. При нем всегда была дощечка для письма и стиль [3] , и поэтому его часто изображали с головой ибиса, записывающим перед троном Озириса приговоры усопшим.

Однако и Тот как бог мудрости, и Гермес как посланец богов, и Крылатый Меркурий — все они в чем-то уступали Гермесу герметистов, бессмертному смертному, который, согласно одному из литературных источников, был автором 30000 книг.

Большинство знатоков египетской метафизики уверены в том, что египетский Гермес был полностью мифологической личностью, неким богом, возникшим на почве вековых традиций и в конце концов ставшим персонификацией всего знания, и особенно наук и искусств. Сомнительно, однако, чтобы подобное заключение в точности соответствовало фактам. Представляется намного более вероятным, что Гермес был обожествленным смертным, который жил в некие стародавние времена и даровал народу Египта необыкновенные культурные ценности.

Исходя из замысла настоящей книги, будем считать александрийского Гермеса существом, никоим образом не связанным с мифологическим Тотом или божественным посланцем из греческих или римских легенд, а для того чтобы не путать его с этими персонажами, станем называть его именами, под которыми он был известен в первые века христианской эры: Гермес Трисмегист, или Меркурий трижды Высочайший. Не кто иной, как Платон считал этого Гермеса, трижды величайшего, реальной личностью, называя его египетским Теутом, и полагал, что он был великим ученым, жившим в Древнем Египте. По мнению некоторых авторов, этот человек был царем египтян и принадлежал к божественной династии, которая предшествовала установлению людского правления. Рассказывали также, что он был верховным жрецом египетского храма, пребывавшим у власти во все время правления фараона Аммона. Последнее наводит на мысль, что другие боги, которым египтяне поклонялись как неким духовным существам, возможно, были обожествленными героями, правившими людьми в доисторические времена.

Сейчас чрезвычайно трудно установить какую-либо точную дату жизни Гермеса, однако Цицерон дает нам ключ к решению этой проблемы, сообщая о том, что пятый Меркурий убил Аргуса и в поисках защиты сбежал из страны в Египет. Поселившись в этой далекой стране, он посвятил жизнь образованию ее народа, открыв ему среди прочих гуманитарных и естественных наук такие, как письменность, история, математика, искусство, медицина, право, религия, астрономия, химия, астрология, предсказание будущего, архитектура и хронология. Он установил законы для правителей, определил права людей, научил дележу земель и собственности, изобрел систему мер и весов и основал город Гермополис Великий. Все это представляется чрезмерно трудной задачей, чтобы с ней удалось справиться некой мифической личности. В действительности, вероятно, более разумно допустить, что подобная работа оказалась бы чрезмерной даже для высокообразованного человеческого существа.

В словах Цицерона о пяти Меркуриях содержится ясный ответ на все сомнения: несколько личностей, вероятно, существовавших на протяжении веков или даже тысячелетий и носивших одно и то же имя, слились в одну, и этот человек сохранился в памяти человечества как обладающий самым глубоким, изобретательным и разносторонним умом, то есть как персонификация всего знания и мышления.

Большинство историков древности придерживались мнения, что исторический Гермес, которого Цицерон называет пятым Меркурием, был современником Моисея. Некоторые относят его к еще более глубокой древности и полагают, что он жил во втором тысячелетии до н. э. Предпринимались некоторые попытки отождествлять его с Моисеем, однако не нашлось никаких весомых фактов, подтверждающих эту гипотезу, равно как и не существует доказательств тому, что своим появлением древние герметические писания обязаны главным образом иудейским метафизическим системам. Герметизм явно свойствен египтянам. Богам Египта отведено первое место в герметической теологии, а более старая доктрина, которую приписывают Гермесу, построена на основе цикла легенд об Озирисе и богах Гермополиса Великого.

Не сохранилось абсолютно никаких сведений о родословной Гермеса и обстоятельствах его рождения или раннего периода жизни. Однако если греческие легенды о Меркурии содержат хоть каплю истины, то можно предположить, что происходил он из королевской или, по крайней мере, из дворянской семьи и пользовался всеми привилегиями того времени. Согласно арабским преданиям, Гермес был учеником загадочного существа по имени Агатодемон [4] . Это имя (когда оно пишется с маленькой буквы) обычно ассоциируется со сверхъестественными существами, однако не исключено, что Гермес был учеником какого-то мудреца или иерофанта древних египетских мистерий.

На самых старых, но не таких уж древних портретах Гермес изображен человеком высокого роста, благородной наружности, с бородой, облаченным в ниспадающую свободными складками одежду скорее в греческом, чем в египетском стиле, и в чалме, обернутой вокруг конического шлема в форме митры. Обычно он предстает перед нами в окружении символов собственного культа. Рисунок, приведенный в качестве иллюстрации к данной главе, принадлежит знаменитому автору гравюр к мистическим и теософским трудам Теодору де Бри. Эта гравюра относится к первым годам XVII в. и являет собой одно из лучших изображений Гермеса.

Кинили в своей книге «Енох — второй посланец Бога» пытается доказать, что Гермес был Енохом иудеев. Однако мнения Кинили и мифолога раннего периода Джекоба Брайента, считавшего Гермеса греческим Кадмом [5] , основаны исключительно на гипотезе и не имеют под собой твердых доказательств.

Как явствует из герметических писаний, пастырству Гермеса предшествовало видение или озарение. Описание этого озарения содержится в трактате «Божественный Поймандр», который более известен под названием «Пастырь человечества». Испытав просветление, Гермес, трижды величайший, желая приобщить мир к великим истинам, обращался к людям со словами:

«О люди земли, люди, рожденные и сотворенные из элементов, но с пребывающим в вас духом Богочеловека, пробудитесь от сна невежества! Будьте внимательны и рассудительны. Осознайте, что ваш дом не на земле, а в Свете. Почему отдавались вы в руки смерти, имея возможность приобщиться к бессмертию? Покайтесь и откажитесь от прежних взглядов. Отойдите от сомнительного света и навсегда откажитесь от продажности и разврата. Подготовьтесь к тому, чтобы совершить восхождение через Семь Колец, чтобы слить свои души с вечным Светом».

Создается впечатление, что с этой проповедью Гермес обратился непосредственно к каким-то определенным ученикам, однако, согласно вполне достоверным сведениям, он путешествовал по стране с посохом в руке, наставляя, направляя и призывая людей к жизни, преисполненной мудрости.

В одном из наставлений Гермес обращается к своему сыну Татиану, однако теперь нельзя точно установить, следует ли это понимать буквально. Возможно, Татиан был всего лишь учеником, с которым Гермес беседовал просто как отец-наставник в мудрости. Встречающиеся в тексте замечания по этому поводу крайне туманны, и не исключено, что Татиан в действительности был его сыном. Судя по содержанию «Божественного Поймандра», Гермес прожил долгую и деятельную жизнь и умер естественной смертью, поскольку сказано о нем так: «И наконец наступил закат его жизни». И тогда он собрал вокруг себя своих учеников и обратился к ним с последним наставлением, которое великий адепт заключил словами:

«Славен будь Ты, о Отец! Да будет человек, которого Ты сотворил, очищен Тобой от грехов, поскольку Ты дал ему право освящать других Твоим словом и Твоей Истиной».

Помимо этого сохранились еще некоторые весьма скудные сведения. Так, Альберт Великий, знаменитый католический священник, писал, что Гермес был похоронен в долине Хеврона и что Александр Великий посетил его усыпальницу, устроенную в пещере. По приказу Александра Великого могилу вскрыли и обнаружили, что тело учителя превратилось в прах, а на его месте лежал огромный изумруд, похороненный вместе с Величайшим. На поверхности изумруда были выгравированы тайные письмена, хранившие секреты герметической науки. По поводу изумруда, который получил название «Изумрудной скрижали» Гермеса, было высказано предположение, что камень этот искусственного происхождения и сначала был отлит в форме, а затем подвергнут отвердению в ходе алхимических процессов до приобретения им твердости и цвета изумруда.

Среди прочих надписей на камне было и высказывание об аналогии, которое является главным ключом к герметическим наукам. В упрощенном переводе смысл его сводится к следующему:

«То, что вверху, подобно тому, что внизу, и то, что внизу, подобно тому, что вверху».

В литературе египтян есть одна любопытная история о пропавших книгах Гермеса, которые были погребены на дне Нила во вложенных одна в другую шкатулках. Книги, охраняемые странными чудовищами, содержали на своих украшенных иероглифами страницах все секреты магии, в частности, способы вызывания духов, молитвы об умерших и заклинания, используемые в любых обстоятельствах для осуществления тайных замыслов.

Заслуживает упоминания тот факт, что Гермес был одним из немногих языческих философов, избежавших нападок ранней христианской церкви. Он получил признание как истинный посланец Бога и великий пророк, а его книги высоко ценились жрецами североафриканской церкви. В труде «The Stromateis» Климент Александрийский описывает сорок две книги Гермеса, которые несли жрецы, принимавшие участие в религиозных процессиях. По его словам, одна из книг содержит гимны богам, а другая — распорядок жизни царя. В четырех книгах повествовалось о неподвижных звездах, солнце и луне, соединениях [6] и восходах небесных тел. Он упоминает о десяти книгах воздаяния почестей богам и еще десяти под названием «Священнодействие», представлявших собой свод законов, и шести книгах, посвященных лечению болезней. Очень странно, что все эти труды, существовавшие в первые века христианской эры, полностью исчезли, да так, что не сохранилось ни единой копии на древнеегипетском языке. Объяснение этому может быть только одно, а именно, что книги тщательно оберегались жрецами и впоследствии, когда религия пришла в упадок, были уничтожены или спрятаны, дабы предотвратить их профанацию, которой не удалось бы избежать, попади они в руки недостойных или несведущих людей.

Известные ныне герметические книги, по всей вероятности, являются всего лишь более поздними вариантами древних писаний. «Божественный Поймандр», наиболее важный из всех герметических трактатов, видимо, появился только во II в. н. э. На этом основании сложилось представление, что герметические книги в действительности были написаны после начала христианской эры неким ученым или группой ученых, сведущих в древнем знании и преданиях. Однако, как мне кажется, в этих писаниях присутствует некая непостижимая вдохновенность, наводящая на мысль о высшем и священном происхождении. Они слишком величественны в своем существе, чтобы быть произведением простых смертных. Представляется более вероятным, что знание из более древних трудов стало постепенно стираться и исчезать из памяти человечества, почему — исключительно под давлением прозелитизма ранних христиан — и была предпринята попытка сохранить эту память и уберечь древнюю мудрость от полного забвения.

Точно так же несправедливо было бы утверждать, что доктрины Гермеса были списаны с христианского откровения, поскольку более глубокое изучение герметических писаний показывает, что тот, кто написал или собрал воедино герметические диалоги, не был христианином, равно как и не находился под преобладающим влиянием христианских убеждений. Произведение в целом носит явно языческий характер, но отличается глубиной и вызывает уважение. «Поймандр» достоин того, чтобы занять место рядом с любой священной книгой мира, не уступая ей в совершенной красоте композиции и насыщенности божественными истинами излагаемых в нем доктрин. Не подлежит сомнению, что творцом герметической философии была благородная, возвышенная душа, воистину общавшаяся с Богом в незапамятные времена. Говоря словами Лонгфелло:
О Трисмегист! Ты, трижды величайший! Как вышло, что возвышенное это имя Не погнушалось стать известным Позднейшему во времени потомству!

Главным источником герметических доктрин как раз и является «Поймандр», или «Видение», заключающий в себе законченную систему метафизической теологии и философии. В совокупности с некоторыми другими диалогами и фрагментами он образует «Герметическое собрание». Почти все герметические книги составляют предмет дискуссии. Ученые в значительной степени расходятся в своих оценках периода их создания и места в мировой религиозной литературе. По признанию большинства экспертов, герметические трактаты в их нынешнем виде не восходят к глубокой древности. Они, очевидно, не были известны египтянам до начала христианской эры и впервые снискали широкую известность лишь в III и IV веках н. э., хотя, возможно, уже получили распространение еще в I в. н. э.

___________________________________
3 Стиль - остроконечная палочка, обычно железная, для писания на вощённых дощечках.

4 Агатодемон - древних греков "добрый дух, гений".

5 Кадм - легендаарный основатель Фив.

6 Соединение - наиболее кажущееся сближение небесных тел.
Прикрепления: 0891755.png(22.5 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 02:11 | Сообщение # 6
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline
Если эти столь различные мнения, по существу дела, верны и проистекают из широкой эрудиции, то неизбежно возникают серьезнейшие сомнения относительно подлинности «Поймандра». Почти с уверенностью можно сказать, что вся дошедшая до нас герметическая литература представляет собой новую формулировку более старой традиции, ныне безнадежно утраченной. В высшей степени странно, что имя Гермеса, казалось бы, известно во всем мире, но при этом не сохранилось ни сведений о его жизни, ни его высказываний. Гермес стал покровителем знаний, ассоциирующимся со всей мудростью, и именно в этом качестве его имя запечатлелось в памяти человечества.

Немаловажно также отметить, что, несмотря на довольно частые ссылки на герметические доктрины, они никогда не принимали определенной формы и всегда оставались чем-то вроде призрачной силы, совершенно абстрактной и непонятной. Раньше герметизм, видимо, носил характер космологии и полного обновления, а позднее принял вид алхимии и химии. В него вошли также каббала и пифагорейские математические учения, и в конце концов этот термин для нынешнего поколения стал синонимом всей метафизики, нового мышления, трансцендентализма и даже спиритуализма. Столь широкий разброс объясняется отсутствием у людей действительных знаний об оригинальных учениях Гермеса. Когда не известно ничего, допустимо все, и благородным именем стали часто называть недостойные дела.

Гермес учил, что вселенная питается энергиями неких второстепенных богов, ставших теми, кто проявляет и исполняет Божественную Волю. О Первом Боге, скрытом источнике всего сущего, Гермес сообщает очень мало, полагая этот предмет слишком сложным, чтобы постичь его исключительно благодаря мыслительному процессу. И хотя Гермес не дал определения Первопричины, он, вероятно, предпочитал называть ее Первичным Разумом или Верховным существом, из которого эманировал разум, ставший тем, кто поддерживает и упорядочивает все природные явления. Таким образом, Гермес по существу был монотеистом и пантеистом в рамках собственной концепции вторичных принципов, которые, появившись из Единого, стали поддерживающей силой, которая оказывает содействие массам.

В своих взглядах Гермес совпадает с Платоном, который в несколько иной форме выражает ту же мысль, раскрывая таким образом тайну мифологий. Древние пантеоны божеств по сути являются персонификациями различных атрибутов вселенской жизни. Вначале Творец [7] эманирует высших существ и через них, первых своих потомков, управляет земной сферой и ее созданиями. Эта земная сфера со всем, что в ней находится, относится к вторичным эманациям и, следовательно, в большей степени удалена от Божественного Разума.

В естестве богов, или исполнителей воли Отца, циркулирует небесный огонь, который есть жизнь всего сущего. Эти боги являют собой планеты и звезды, которые движутся по орбитам, или в пределах определенных границ. Орбиты называются престолами, и с этих огненных колец правители руководят земной сферой, управляя ею посредством необычной силы, которую Гермес называл судьбой. Таким образом, в герметическом учении мы обнаруживаем источник веры в астрологию. Планетарные правители, управляя земными делами, проявляют своими величественными движениями и взаимными комбинациями замыслы или волю Великого Разума.

С точки зрения космогонии, герметическая система, вероятно, составляет основу, или главный определяющий фактор теории Птолемея. Земля располагается в центре, а вокруг нее вращаются планеты и звезды на своих орбитах, которые египтяне символически представляли рисунком на срезе луковицы. За орбитами планет находится сфера неподвижных звезд, образующая стену небес, или внешнюю границу земного комплекса. Так выглядит система из Откровения св. Иоанна, которая дает реальный ключ почти ко всем оккультным космогониям. Св. Иоанн, пройдя через маленькую дверь в небесной стене, вступает в эмпирей, или божественный мир, находящийся снаружи «пузыря» вселенной.

Согласно Гермесу, орбиты семи планет, хорошо известные древним, образуют лестницу, соединяющую небеса с землей, и наоборот, землю с небесами. Именно она была священной лестницей семи колец, лестницей Иакова, а также лестницей из тонких золотых шнуров, по которой во время знаменитого ночного путешествия Мухаммед взбирался к подножию Божьего престола. Кроме того, планеты — это семь печатей откровения, которые должны быть сняты, а также семь врат мистерий культа Митры. Они же представлены как семь труб, семь чаш и семь церквей в Азии. Силы, исходящие из них, суть семь главных добродетелей, которые в извращенном виде составляют семь смертных грехов. Они являют собой семь священных символов, семерку Элохима евреев, семь великих богов египтян, Кабиров [8] из Самофракии, Уран и шесть его сыновей Титанов, семь Логосов и, по сути, все таинственные семеричные силы древности. В «Поймандре» сказано, что на своих престолах восседают семь правителей, управляющих вихрем космической силы.

После завершения божественных эманаций Единый Разум заставил природу и низшие элементы проявиться из их бытия. Он создал природу на непоколебимых основах и передал ее правителям, чтобы те управляли ею на принципах вечной мудрости. И природа, следуя собственному стремлению, произвела на свет живых существ, ползучих тварей, обитателей морских глубин и лишенных души чудовищ, которые имели форму, но были слишком далеки от Света, чтобы иметь душу. Стараниями земли на свет появились также драконы и монстры, и страшные существа, описанные Берозом. Так была создана природа, а правители придали ей форму, однако она не жила, поскольку Великий Разум не наделил ее жизнью.

И в своей мудрости Верховный Разум, Отец всего сущего, сотворил человека, высшее и прекрасное существо, созданное по подобию Света и преисполненное лучезарного сияния, исходящего из всех частей его тела. Этот человек пребывал вместе с Отцом, и так же, как и Отцу, этому человеку дана была власть не только над миром, но и над правителями мира. (Все это очень похоже на историю младенца Бахуса, которому Зевс даровал вселенную в качестве игрушки для забав, или Диониса, получившего в подарок волчок, который он мог вертеть веками напролет.) И правители преклонились перед созданным человеком, метафизическим человеком, который не имел тела и был одной сплошной душой. Каждый из них наделил человека одним из своих качеств, и его внутренний мир объединил в себе семь сущностей, которые были дарами богов семи миров.

И вот этот божественный человек, пристально глядя вниз в бездонную пропасть, воспринял физический мир как зеркало или гладкую поверхность океана, и увидел в нем свое отражение, смутно маячившее в глубине, и, подобно Нарциссу из греческой легенды, влюбился в свой образ, и пожелал снизойти в него. Таким образом возникло желание, а за ним последовало осуществление, поскольку всегда исполняется то, чего пожелает разум. И человек спустился в бездну; он вошел в свое отражение, и отражение вошло в него. Разум, который витал над тайной, стал частью тайны; и низший мир получил разум, и обитатели бездны преисполнились разумом, а человек забыл свое родство со Светом и начал прикладывать внешние усилия, чтобы добыть то, что было его собственной внутренней природой.

Прошли века, один человек стал человечеством, и все человеческие существа вместе составили одну сверхматериальную сущность, и во всех людях жило единственное страстное стремление — вернуться в Свет. Семь принципов, которыми наделили божественного человека семь правителей, превратились в семь тел, или физических принципов, а правители, воздействуя на свои принципы в человеке, поработили его и сделали жертвой ограничений, налагаемых телами и чувствами.

Таково было положение дел, когда Гермеса, сидевшего в одиночестве на склоне горы, посетило видение: небеса над его головой разверзлись, и пред ним предстал дракон мудрости. И сказал, обращаясь к нему, дракон Поймандр:

«Я, Твой Бог, есть Свет и Разум, которые существовали до того, как материя была отделена от Духа, а тьма от Света».

Гермес поклоном приветствовал Великого и обратился к Поймандру с просьбой открыть ему путь, который позволил бы людям вернуться в Свет. Так ответил ему Поймандр:

«Труден путь к бессмертию, и только немногие отыщут его. Остальным предстоит дожидаться Великого Дня, когда остановятся колеса вселенной, и искры бессмертия вырвутся из оболочек материи. Горе тем, кто ждет, ибо им, немыслящим и невежественным, придется вернуться в почву звезд под посев семян и ожидать нового начала. Те, кто спасется благодаря свету тайны, которую я открыл тебе, о Гермес, и которую я велю тебе разгласить людям, вновь вернутся к Отцу, обитающему в Белом Свете, и препоручат себя Свету, и растворятся в Свете, и в этом Свете они станут Силами в Боге. Таков Путь Бога, и открывается он только мудрым».

Далее в «Видении» излагается, как искатель истины, поднявшись по звездной лестнице, возвращает правителям полученную от них часть их природы. Таким образом, он возвращает солнцу и его владыке свои честолюбивые стремления, Марсу и его повелителям — свою смелость, Юпитеру — богатство, и так до того момента, когда душа, очистившись от всего земного, избавится от колец, поскольку, по сути, ничего от природы колец в ней уже не остается. И до того времени, когда такое избавление станет возможным, жизнь и смерть остаются просто альтернативой между состояниями воплощения и развоплощения. Но при этом сущность, физически живая или физически мертвая, остается в материальном мире, и только мудрость способна освободить ее от колец всего мирского и бренного и дать возможность рассеяться в эмпирее, где обитает Высший Разум. Таким образом, можно заключить, что герметическая философия в ее более ранней форме представляет собой учение об искуплении, ведущее людей к благополучию, коль скоро они будут проявлять добродетели и пройдут обряды очищения.

Более поздняя герметическая школа была основана на доктринах Гермеса, которые вначале получили распространение у эклектиков Александрии, а впоследствии и среди арабов, и, наконец, по прошествии мрачного периода средневековья, вернулись в Европу, где приобрели почти исключительно химическую терминологию и интерпретацию. Различие между философской и алхимической школами оказывается скорее кажущимся, чем реальным, однако для алхимиков средневековья Гермес несомненно был тем, кто занимался превращением металлов, а не спасителем человечества.

Тысячи душевно искренних и честных людей строили в своих домах печи и становились жертвами неистовой и коварной страсти. Так в Праге образовалась даже целая улица «добывателей» золота из домов, в которых жили алхимики. Человек, навсегда возвысивший бренное настоящее над божественным будущим, кипятил и перегонял, выпаривал и конденсировал, сбраживал и разлагал на составные части практически каждое вещество, доступное для восприятия, в надежде на то, что по какому-то удивительному произволению он сможет обнаружить в своей печи кусок чистейшего золота. Сотни авторов призывали на помощь герметических богов, а в результате издавались книги со множеством химических формул, приписываемых Гермесу, на которые сразу же набрасывалась алчущая богатства толпа.

Началось все это, вероятно, с того самого момента, когда некий химик-философ обнаружил, что за химической терминологией могут скрываться секреты регенерации человека. Так, золото символизировало Дух, или Бога; семь неблагородных металлов соответствовали силам семи правителей; реторта была человеческим телом; огонь означал дыхание, а терзаемые химикаты, бурлившие в колбах, вполне отражали тревожное состояние человека. Однако, как только идея облекается в символическую форму, всегда оказывается, что определенной части человечества не хватает проницательности, чтобы за рисунком разглядеть нечто реальное. В результате герметическая наука была низведена до неистовых попыток открыть «порошок превращения», эликсир жизни и философский камень.

По заявлению некоего алхимика, одна крупинка этого порошка позволила бы путем превращения металлов получить чистейшее золото, весом в сто тысяч раз превосходящее вес самой крупинки. Однако его читателям не под силу было уразуметь, что под порошком подразумевалась мудрость, одна крупица которой способна преобразовать все невежество в мире. Не сумели они также понять, что философский камень служил символом знания, великого чудотворца, а эликсиром жизни была истина, обновляющая все сущее. Весьма прискорбно, что в этом никак нельзя избежать неправильных толкований, но таковы факты, что, если великие истины открываются ограниченным умам, они неизбежно будут извращены. Таким образом, в средневековой литературе слово «герметический» фактически следует понимать как «химический» или, что более правильно, относить его к философии в переводе на язык химии.

Из герметических философов более позднего периода наиболее важное место, видимо, занимали розенкрейцеры и продолжатели традиций Парацельса. В Орден розенкрейцеров входили люди, пришедшие к пониманию того, что история герметического «чудесного эликсира» была хитроумно замаскированным описанием регенерации человека. Думающие люди, не прельстившись обещаниями вещественного золота, открыли тайные ключи и дали объяснение им в химической сказке. Возродив эту философию, они постарались частным порядком распространить ее среди образованных людей Европы в надежде, что с ее помощью удастся преобразовать империи и наполнить огнем бессмертия гибнущие идеи и культы, которые охранялись на протяжении веков, даже не подозревая о своем божественном праве первородства.

Существует некая божественная наука, сокрытая в химических трактатах Парацельса, ван Гельмонта, Джорджа Рипли, Роджера Бэкона и Николя Фламеля. Не подлежит сомнению, что эти люди были настоящими герметическими адептами, которые, понимая, что нельзя метать бисер перед свиньями, выражали свои мысли завуалированно, однако все их произведения содержали достаточно разных намеков и указаний, чтобы не ввести в заблуждение достойных. Каждый человек усматривал в них то, что отвечало его собственным представлениям, поэтому некоторые стремились к спасению самих себя, хотя большинство не оставляло упорных попыток с помощью печи алхимика и перегонного куба заполучить сказочного красного льва и обрести надежду на земное бессмертие.

Цитаты из «Поймандра»

Прислушайтесь к себе и загляните в беспредельность Пространства и Времени. Там можно услышать песни Созвездий, голоса Чисел и гармонию Сфер.

Чтобы узнать божественный замысел, о души, спуститесь вниз и в муках взойдите по пути семи планет и их семи небес.

Когда тело спит, разум бодрствует, и стоит только закрыться моим глазам, как мне откроется истинный свет.

Свят Бог, который постановил, что Он должен быть известен, и который известен по собственному соизволению тому, кому он открывает Себя.

Мое молчание напоено расцветающей жизнью и надеждой и преисполнено добра. Мои слова — это цветы, предшествующие плодам на древе моей души. Ибо именно таково правдивое описание того, что я получаю от моего истинного Разума, через который Бог ниспослал мне Истину. С того самого дня мой Разум не покидал меня и зародил в моей душе Слово: Слово — это есть Разум, и Разум наставил меня на путь истинный.

_________________________________
6 Творец - Мировой некто, Вселенский некто, или по Платону, Мировая идея, или сущность.

7 Кабиры - таинственные божества, почитавшиеся в Египте, Финикии, Малой Азии и Греции и олицетворяющие собой тайные враждебные силы природы

8 Творец - Мировой некто, Вселенский некто, или, по Платону, Мировая идея, или сущность.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 15:26 | Сообщение # 7
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline

Орфей и Эвридика.
С гравюры лорда Лейтона.


ОРФЕЙ


Согласно Ямвлиху [9] и Проклу [10] , в основу греческой теологии было положено учение Орфея. От Орфея доктрина перешла к Пифагору, а от Пифагора к Платону. Все трое известны как создатели и распространители тайной доктрины, пришедшей из Азии во втором тысячелетии до н. э. Говоря словами Прокла: «То, что Орфей мистическим путем передавал в форме сокровенных повествований, Пифагор узнавал во время оргий во фракийской Либетре, будучи посвященным Аглаофемом в магическое знание, которое Орфей получил от своей матери Каллиопы на горе Пангей».

Некоторые авторы пытались утверждать, что Орфей был вымышленной личностью из раннего цикла мифов о солнце. Однако весьма сомнительно, чтобы великую философскую систему, объединившую в братство многих посвященных из числа наиболее образованных представителей античного мира, мог создать и завершить некий нереальный персонаж. Гораздо более вероятно, что Орфей был обожествленным героем, жрецом-магом и философом, чьи выдающиеся подвиги стяжали ему немеркнущую славу. Со временем Орфея начали отождествлять со всем мистическим знанием, пока, наконец, вокруг его имени не сложилась целая мифология, затмившая исторические подробности его жизни и давшая начало крайне запутанной легенде, составленной часто из весьма противоречивых рассказов.

В предисловии Томаса Тейлора, выдающегося ученого-классициста, к книге «Мистические гимны Орфея» упоминаются пять человек, носивших имя Орфей. В отношении этих людей, живших в разное время и в совершенно несходных условиях, в конце концов возникла такая путаница, что подвиги одного стали приписывать всем остальным. Первый Орфей был фракийцем, жившим между XII и XIV веками до н. э., второй — из Аркадии, третий — из Одрисия, четвертый был человеком из Кротона, а пятый — поэтом, которого на самом деле звали Камаринеем.

И если допустить, что биографии этих людей, объединенные в одну, в итоге послужили основой для создания романтичной легенды, нетрудно понять противоречивость повествований о рождении, жизни и смерти героя. К примеру, несколько историй смерти Орфея вполне могут отображать обстоятельства кончины каждого из пяти поэтов, носивших священное имя.

Сейчас невозможно с достаточной точностью установить годы жизни первого Орфея, хотя принято считать, что он жил во времена, предшествовавшие падению Трои, и был одним из первых жрецов-посвященных, самым достойным и просвещенным из всех пятерых. До сих пор не утихают ожесточенные споры в отношении точного времени исхода евреев из Египта. Моисей, по одним сведениям, жил около 1200 г. до н. э., по другим — примерно в 1400 г. до н. э. Судя по достоверным данным, Орфей был современником Моисея. Из всех повествований следует, что Орфей жил до Троянской войны, а Троя пала в 1184 г. до н. э. Эдуард Шюрэ в «Великих посвященных» так пишет об Орфее: «Он был современником Моисея, на пять веков опередив Гомера и на тринадцать веков — Христа».

Родиной великого барда была Фракия, дикая суровая страна, покрытая непроходимыми лесами, вотчина богов. В самых уединенных местах этой земли стояли древние храмы божественных прародителей греков. Там были свои алтари у старого и хромого Крона, там покоились доисторические жертвенные камни в честь Урана, отца небес, и там же находились святилища Отца Зевса, а в горных долинах стояли алтари нимф. Странной и таинственной была та страна, где обитали стойкие фракийцы, которые занимались тем, что пасли свои стада и заготавливали им корм по всей сельской местности.

Фабр д’Оливье, крупный специалист в области древних языков и этимологии, указывал, что слово «Фракия» произошло от финикийского слова «Ракхива», которое значит эфирное пространство, или небесный свод. Название Фракия имеет мистический смысл для поэтов и посвященных Греции, таких как Пиндар, Эсхил и Платон. Для них оно означало землю чистой доктрины и рождающейся из нее священной поэзии. В философском смысле оно было синонимом некой интеллектуальной сферы, своего рода итога доктрин и традиций, в которых утверждается, что источником вселенной служит божественный интеллект.

Из всего этого следует, что греки стремились распространить идею о том, что Орфей родился в божественном мире, жил в небесном поместье и стоял у истоков священного знания. Проще говоря, он был посвященным, одним из тех пророков, чьим жилищем являются небеса и которые как изгнанники очень недолго скитаются в этом бренном мире.

Согласно мифологии, Орфей был сыном бога Аполлона и Каллиопы, музы нежных созвучий, что, разумеется, следует воспринимать как аллегорию:

Аполлон, как Святой Дух и Свет является отцом истины и мудрости, равно каки всего, что есть доброго в этом мире, а Каллиопа как гармония и музыка, создает форму воплощения. Таким образом, истина, проявленная в музыке и искусствах, есть Орфей, раскрытая мудрость, совершенство, которое обнаруживается в соответствующих формах и свойствах.

Отцом барда обычно называют Эагра, фракийского царя, а какая смертная женщина скрывалась под именем Каллиопы, мы, вероятно, так никогда и не узнаем. Возможно, она была фракийской царицей, и Орфей родился от слияния небесной и земной сил. Подобное толкование легенды полностью согласуется с известными приемами, которыми пользовались греческие сочинители преданий.

Пифагора в открытую объявляли сыном Аполлона, говорили, что он был рожден в результате непорочного зачатия от Святого Духа. Таким образом, Пифагору, несущему в себе отблеск славы своего учителя Орфея, также приписывали божественное происхождение.

Мать Орфея была, несомненно, чрезвычайно одаренной женщиной, и подобно матери Конфуция, великого китайского мудреца, всю свою жизнь посвятила обучению сына изящным искусствам: музыке, поэзии и пению, в которых он достиг подлинного совершенства. Так и предание гласит, что музыке Орфей научился у своей матери. Его искусство музыканта было столь велико, что отец подарил ему семиструнную лиру, ставшую особым символом культа Орфея, отображавшим вселенную, природу и душу человека. Получив начальные знания от матери, Орфей, согласно некоторым достоверным источникам, стал учеником Лина, человека огромных знаний, который наставлял юношу в тайнах теологии.

Жизнь Орфея проходила в покрытых густыми лесами горах Фракии, эхом вторивших звукам его лиры. И не только людей зачаровывало дивное пение Орфея, но и вся природа поддавалась магическому воздействию его чарующих песен. Деревья приглушали шелест листвы, склоняя вниз свои ветви, на которых бесшумно рассаживались слетавшиеся отовсюду птицы; звери выходили из своих берлог, и даже рыбы в заводях подплывали поближе к покрытым густой зеленью берегам, чтобы послушать его пение. За это Орфей получил прозвище «Сладкоголосого певца». Рассказывали, что даже каменное сердце скал смягчалось от его благословенных мелодий.

В удаленных горных долинах, скрываясь в тени искривленных дубов, обитали вакханки, свирепые и жестокие жрицы громогласно прославляемого Диониса (Бахуса), оглашавшие своими жуткими криками мрачные леса узких долин горы Каоукайон. Нежная музыка Орфея утихомирила неистовство вакханок и повсюду сопровождавших его наяд и сатиров.

Раз как-то безумствующие орды вырвались из непроходимой дубовой чащи, но по мере приближения к Орфею стихали их яростные вопли. Околдованные волшебством его божественных мелодий, все эти ученики увенчанного плющом Загрея пали в неизъяснимом восторге к ногам Орфея, провозгласив его величайшим певцом мира.

По утверждению Эдуарда Шюрэ, Орфей, еще юношей покинув Фракию, уехал в Египет, где провел двадцать лет у жрецов Мемфиса. Там он прошел обряд посвящения и получил имя Арфа, или Орфей. Хотя Шюрэ в своем утверждении и не ссылается ни на какой авторитетный источник, вполне возможно, что Орфей действительно совершал путешествие в дальние страны и заимствовал основы своей теологии у какого-то народа чрезвычайно высокой культуры. Среди наиболее компетентных ученых распространено мнение, что орфические доктрины имеют азиатское происхождение и берут начало, вероятнее всего, в Индии.

Познавший все тайны души, Орфей, приобретший величавость осанки и достигший божественного интеллекта, вернулся на фракийскую землю, где был встречен с почтением, по праву положенным одному из героев, занимающих место между богами и людьми.

Первым, за что пришлось взяться Орфею, стало преобразование обрядов в честь Диониса, чтобы жрицы этого бога более не рыскали по лесу подобно диким зверям. Он вернул древней религии ее былое величие, внес в ритуалы чистоту и торжественность и посеял среди грубых фракийцев семена светлой религии, которой суждено было изменить весь ход цивилизации.

Полагают, что Орфей был одним из аргонавтов, участвовавших в морском походе за золотым руном. Корабль «Арго», движимый звуками лиры Орфея, плавно скользил по водной глади. Впоследствии божественная музыка Орфея раздвинула Кианеанские скалы, разрушила чары сирен и пробудила спящих на острове Лемнос. Согласно Эврипиду, Орфей своей игрой на лире заставил скалы следовать за ними в их морском путешествии и стал основоположником священных мистерий. По замечанию Лукиана [11] , «Орфей принес в Грецию астрологию и магические искусства». Из этого можно заключить, что в дальних странах он тратил время на обучение и вернулся на родину, чтобы распространить усвоенные в тех краях доктрины.

Не подлежит сомнению, что значительная часть Орфических мистерий скрыта за аллегорией Орфея и Эвридики. Имя Эвридика означает «разлившаяся по небу утренняя заря», подразумевая тем самым, что миф являет собой некий аспект символики бога солнца. Из всех, кто слушал Орфея, более всех его пение тронуло Эвридику, и, как гласит легенда, своей музыкой он завоевал сердце прекрасной девушки. Гименея, бога бракосочетания, призвали благословить сладкоголосого певца и его нареченную, однако это радостное событие не обошлось без дурных предзнаменований: от дыма зачадившего вдруг факела из глаз бога Гименея потекли слезы.

Зловещий знак вскоре материализовался. Однажды Эвридику, бродившую по берегам зари, увидел пастух по имени Аристей. Пораженный красотой Эвридики, он попытался добиться ее благосклонности. Спасаясь от него, Эвридика наступила на ядовитую змею, притаившуюся в густой траве. Отравленная ядом вонзившегося в ее ногу жала, Эвридика умерла.

И новой песней огласились горы. Всю скорбь свою вложил Орфей в звуки лиры, и вместе с ним зарыдали над его утратой холмы и долины. Даже боги на высоком Олимпе были тронуты его трагедией. Но никто не отозвался на его песню, когда бродил он в безысходном отчаянии среди холмов, с плачем повествуя ночи свою печальную историю.

И наконец Орфей решил искать утраченную возлюбленную в подземном царстве. Свое путешествие он начал с подъема на скалистый мыс Тенар [12] , где лишь угрюмые рощи эхом вторили его горестным рыданиям. В конце долгого пути он достиг входа в большую пещеру, ведущую глубоко вниз под гору, в царство, где протекала река Стикс и правил ужасный Гадес, бог смерти. Спускаясь вниз, Орфей видел духов, бесцельно блуждавших в царстве теней. Мимо него проплывали призраки, тени великих и благородных героев и толпы душ, за которыми присматривал Гермес, проводник умерших в загробный мир.

Наконец Орфей предстал перед двойным престолом владыки подземного царства, на котором восседали Плутон и Персефона. Взяв лиру, он запел, выражая в словах своей песни мольбу о том, чтобы Эвридику вернули в мир живых. И до того горестной была его песня, что призраки разрыдались, духи были тронуты до слез и все преисполнились к нему искренней жалостью. На какой-то момент Тантал, мучимый неутолимой жаждой, перестал тянуться к воде; остановилось колесо Иксиона, и дочери Даная приостановили свою бесконечную работу по наливанию воды в решето. Согласно мифу, в ту минуту лица фурий в первый и последний раз были мокрыми от слез.

Великий Гадес, растроганный пением барда, пообещал вернуть Эвридику в земной мир при условии, что на обратном пути Орфей не будет оглядываться назад до тех пор, пока не выйдет из пещеры на свет. За сим последовало опасное возвращение в мир живых. По извилистым тропинкам сквозь запутанный лабиринт пещер вел Орфей свою Эвридику, и, когда уже казалось, что их путешествие благополучно завершается, Орфей оглянулся, чтобы взглянуть на возлюбленную. Раздался душераздирающий крик… и страшным вихрем Эвридику унесло обратно в водоворот смерти. В отчаянии бросился Орфей обратно в царство Гадеса, чтобы вымолить у него прощение и вновь вернуть Эвридику, но она была потеряна для него навсегда. Семь месяцев бродил Орфей среди холмов, рассказывая ветрам о своем безутешном горе.

О жизни Орфея после смерти Эвридики мало что известно, кроме сведений о его учениях и учреждении его мистерий. С тех пор в его пении навсегда зазвучала нота страдания, а сила переживаний обогатила его учения.

Возможно, что в основу этой легенды отчасти положены реальные события, так как, по свидетельству Павсания [13] , Орфей, оплакивая смерть Эвридики, дошел в своих странствиях до Аорна, местечка в Феспротии, где по обыкновению вызывали души умерших. Там с помощью магических заклинаний он заставил явиться свою жену, но не сумел навсегда удержать ее в земном мире, и когда она вновь удалилась в обиталище ночи, Орфей умер от горя.

Несколько противоречивых рассказов о смерти Орфея явно свидетельствуют о том, что они не относятся к одному человеку и, возможно, являются правдивым описанием обстоятельств кончины пяти разных людей по имени Орфей. Согласно одной из версий, Орфей погиб от удара молнии. Диоген так рассказывает об этом в стихотворной форме: «Великий Орфей отдыхает, сраженный небесным огнем». По версии Шюрэ, причиной гибели Орфея послужили козни Аглаоники, фессалийской колдуньи. Тело барда было кремировано его учениками, а урну с прахом установили в храме Аполлона.

Рассказывали также, что он покончил с собой, не пережив утраты любимой, и что соловьи прилетали на его могилу и выводили там птенцов, и якобы именно поэтому они обладают столь мелодичными голосами. По другой версии, Орфея убили боги за то, что он отказался участвовать в обрядах поклонения в святилище Вакха, однако эта история очевидно относится к человеку, жившему в более поздний период, поскольку из всех гимнов Орфея в девяти содержится обращение к Вакху в разных его воплощениях.

Согласно общепринятой версии, убитый горем Орфей бродил по берегам реки Стримона, отказываясь от еды и питья. Друзья и ученики искали его, чтобы принести утешение страдающему сердцу, но поэт жаждал лишь одиночества. Он удалился высоко в горы, туда, где возвышаются Родопы и Гем, и там среди заснеженных вершин жил в полном одиночестве, поверяя свое горе единственному верному спутнику — своей лире.

В тех лесах обитали толпы неистовых вакханок. Услышав однажды печальную мелодию, они понеслись сквозь лес, направляясь к тому месту, откуда исходили звуки, и, окружив музыканта, пригласили его присоединиться к их оргиям. Орфей ответил отказом. Вначале они принялись его упрашивать, а потом разгневались и стали ему угрожать расправой. Одна из вакханок бросила в Орфея свой дротик; но стоило только ему соприкоснуться с волнами волшебной музыки, как грозное оружие упало на землю, не причинив певцу никакого вреда. Взбешенные женщины начали швырять в него камни и огненные стрелы, но они не оставили ни малейшей царапины на теле божественного музыканта.

Вопли вакханок становились все громче и громче и наконец превратились в пронзительный визг, заглушивший голос певца и нежные звуки его лиры, и Орфей, лишенный защиты, был тут же растерзан на куски дошедшими до неистовства вакханками. Останки музыканта они бросили в реку Гебр, и, пока они медленно скользили вниз по водной глади, журчание воды смешивалось с печальными звуками его лиры. В последний раз Орфей произнес: «Эвридика, Эвридика», его слова эхом повторили семь рвущихся струн лиры, прежде чем замолкнуть уже навсегда. Полагают, что Орфей умер в возрасте шестидесяти трех лет.

В десятой книге Платона «Республика» описывается видение Гера Памфилия. Душа Орфея, которой, согласно закону переселения душ, было предопределено вселиться в другую физическую оболочку, предпочла повторно родиться лебедем, а не от женщины, памятуя о гибели певца от рук вакханок.

_________________________________________
9 Ямвлих из Халкиды, в Сирии (умер около 330 г.) — античный философ, ученик Порфирия; основал сирийскую школу неоплатонизма.

10 Прокл (родился в 410 г., Константинополь, — умер в 485 г., Афины) — древнегреческий философ, глава неоплатоновской школы, «великий схоласт» античности, при котором неоплатонизм достиг своего последнего расцвета.

11 Лукиан (родился около 125 г., Самосата, Сирия, — умер около 180 г., Афины) — греческий сатирик; был близок к кинической школе, высмеивал слабости людей, особенно их суеверия; значителен как критик философского движения своего времени.

12 Тенар — мыс и город в Лаконии, близ которых, согласно мифу, находился вход в подземное царство.

13 Павсаний — спартанский царь, победитель в битве при Платее в 479 г. до н. э.
Прикрепления: 5021164.png(21.5 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 15:28 | Сообщение # 8
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline
Учение Орфея


Томас Тейлор в своем предисловии к «Мистическим гимнам Орфея» пишет: «Орфей, как справедливо замечает Прокл, пользуясь свободой изложения, предоставляемой легендами, опережая богов, называет все вещи своими именами, вплоть до первопричины. Он также называет Временем того, чье имя нельзя произносить всуе, того, кто выходит за пределы, доступные пониманию. И в этом, по замечательной аналогии, содержится указание на генерацию, т. е. непередаваемую эволюцию всех вещей в свет из бесконечного источника всего сущего».

Рассказывают также, что голова Орфея продолжала жить после смерти тела. Она открывала глаза и произносила пророческие слова. Философы, по-своему истолковав эту легенду, заявили, что Орфей олицетворяет великую доктрину, или ядро традиции. Храм этой доктрины, т. е. тело Орфея, пал жертвой неистовства невежественной черни, всегда извращающей все, что имеет отношение к мистике. Голова Орфея символизирует источник этой традиции, и хотя жречество разогнали и алтарные огни погасли, остались священные истины, продолжавшие вдохновлять другие поколения. Мудрость — голова Орфея — никогда не умирает даже с утратой тела этой мудрости, в чем собственно и заключен смысл аллегории с головой, которая продолжала говорить после того, как тело было растерзано неистовыми вакханками.

Орфея обычно считают основателем или, по крайней мере, главным реформатором Вакхических и Дионисийских мистерий. Утверждают, что дионисийские обряды он привез с собой с Востока и пропагандировал их среди народов Фракии, оттуда они перекочевали в Аттику и в конце концов проникли в большинство греческих государств.

До возникновения орфического культа у греков была только одна, незрелая концепция посмертного состояния души. Согласно воззрениям доисторических эллинов, умерших ожидали бесконечные скитания в подземном царстве теней. И герою, и рабу был уготован один и тот же конец. Ни добродетельные поступки, ни глубина мышления не могли спасти душу от бессмысленных блужданий в обители теней, бесконечной процессией проходящих через портал подземного царства. В воротах стоял трехглавый Цербер, злобно рычащий на бредущих мимо него призраков. Необразованные люди верили в то, что склеп в могильном кургане — это ворота в подземный мир и что в конце концов все войдут в этот мрачного вида портал, о котором халдеи писали, что его «петли заржавели, а перемычки покрыты толстым слоем пыли». Таков был подземный мир в представлении Гомера. Все герои в итоге погружались в безмолвие. И даже великий Ахилл, важный Нестор или храбрый Агамемнон не могли надеяться на лучшую участь.

Важность реформы Орфея, таким образом, становится очевидной. Она полностью изменила сложившуюся у человека концепцию его собственной судьбы. Она навсегда изгнала из его сознания мир теней и его ужасного владыку и раскрыла человеколюбивый божественный замысел, ограничивающий все превратности судьбы. Люди, больше узнавая о своих богах, находили больше оснований, чтобы их почитать и ими восхищаться. Жизнь уже не была бессмысленной, поскольку впереди начали смутно вырисовываться великие цели. Философы мечтали о них, поэты воспевали их в своих стихах, а ораторы произносили о них длинные речи пока наконец орфизм не породил самого совершенного мыслителя классической древности, бессмертного Платона, сумевшего сделать понятными все чудеса вселенной.

Согласно Орфею, все сущее проистекает из единого безмерного блага — Высшего и Независимого Принципа. Причина всех вещей, называемая Единым, также является благом и началом: благом, потому что она — источник и проявление добродетелей, и началом, потому что она — высшая степень всех свойств, предшествующая как богам, так и природе.

Орфическое представление о боге является одной из самых величественных концепций, когда-либо рожденных человеческим разумом, — Божество уже не было некой личностью или антропоморфическим существом, обитающим где-то в эмпирее. Бог раскрывается как предвечное благо, неиссякающий источник истины и закона, всемогущее единство и всеведущая реальность. В такой интерпретации Бог есть не существо, а источник существ; не свет, а источник света; не разум, а источник разума; скрытое начало всех проявленных вещей. Орфей искал благосклонности того, кто живет самим собой, сочиняя хвалебные гимны и совершая надлежащие обряды, но никогда Единый не был объектом бездушного поклонения или бессмысленных жертвоприношений.

Из безмерного сияния появилась путем нисхождения величественная триада божественных качеств, состоящая из бытия, жизни и интеллекта и названная Постижимой Триадой. Бытие ближе всего подходит к Единому и является первой проявленной добродетелью того, что вечно. Жизнь занимает второе место и предшествует интеллекту. Самое нижнее место отведено интеллекту как наименее нужному из качеств.

Бытие, жизнь и интеллект — это первые боги после Единого. Все вместе они пребывают в нераздельном единстве, и правильнее их следовало бы называть причинами всех проявленных свойств. В этих причинах берут свое начало все формы. Вселенная с ее бесчисленными видами эволюционирующих живых существ возникла в результате дальнейшего развития от неземных причин.

Из первой триады появляются все другие триады в следующей последовательности:

1. Единый.

2. Постижимый порядок.

3. Постижимый и в то же время интеллектуальный порядок.

4. Интеллектуальный порядок.

5. Неземной порядок.

6. Эмансипированный порядок.

7. Земной порядок.

Первые три триады — 2, 3 и 4 из приведенной выше последовательности — субъективны, самодостаточны и сами являются причинами. Каждый из порядков состоит из триады принципов, обладающей такими качествами, как бытие, жизнь и интеллект. Третий принцип интеллектуальной триады (пункт 4) соответствует демиургическому интеллекту, или творцу земного мира. Именно Демиург [14] и его потомки, первые Титаны — созидательные силы — формируют сначала неземную, затем эмансипированную и, наконец, земную сферы. Следовательно, три эти сферы составляют часть демиургической природы. Демиург собственно и является тем вторым творцом, кого древние называли отцом и кому несведущие поклонялись как истинной причине всех вещей. Большинство теологов и теогонов ничего не знали о духовных порядках выше Демиурга, а потому они просто были неспособны постичь подлинное величие вселенского плана.

Земной порядок содержит последнюю и нижайшую из созидательных триад. Бытие, жизнь и интеллект на этом плане называются Зевсом, Посейдоном и Гадесом. Эти земные божества, в свою очередь, на основании собственного закона создали дух, душу и форму материального мира. Поэтому Зевса называют отцом воздуха, воды и земли. Зевс в качестве Гадеса создает физическое тело природы. Через это физическое тело он выступает как правитель опять же в трех, но уже физических ипостасях. По своей истинной природе, как Зевс, он — повелитель атмосферы, неба, ветров и дыхания. В своем втором качестве, как Посейдон, он управляет морями, реками и обитателями водных глубин. В своей третьей ипостаси, как Гадес, он правит землей, горами, пещерами и подземельями.

Подземный Зевс, или Гадес, — это всего лишь созидательная сила, которая проявляется через материальные элементы природы; следовательно, весь материальный мир становится телом жалкого мертвеца. В этом и заключается смысл утверждения Платона, что тело есть склеп души и что душа заточена в теле, подобно устрице в ее раковине. О схождении души в сферу воспроизводства, т. е. в царство адского Зевса, в скрытой форме повествуется в легенде о том, как Орфей отправился в подземный мир на поиски Эвридики, которая символизирует опыт, силу души и понимание.

Согласно орфической антропологии, человек, как и вселенная, состоит из одной невыразимой первопричины и шести эманирующих триад способностей, или качеств. По этой схеме, разум или, вернее, ментальное эго, занимающее самое нижнее место в интеллектуальной природе, соответствует Демиургу, или создателю объективных форм. Разум, следуя орфической аналогии, — это неглавный бог, управляющий низшими царствами тем же способом, каким первые, или главные, боги руководили всем космическим порядком действий.

Орфей пропагандировал идею метемпсихоза, т. е. периодического возвращения в материальный мир. Необходимость повторного рождения обусловлена наличием в душе материальной субстанции, которая не умирает с распадом тела. Страсти, потребности и безрассудства души, хотя сами по себе и не материальны, их удовлетворение обычно зависит от материальной стороны жизни. После смерти тела сущность со всеми своими физическими потребностями по-прежнему остается полной и энергичной, а это неизбежно приводит к тому, что такого рода потребности снова увлекают эту сущность обратно в материальный мир. Метемпсихоз — это, по сути, закон периодического погружения в сферы чувств до тех пор, пока чувственные импульсы не будут подавлены в самом их источнике — натуре, обуреваемой неутоленными желаниями. Физический мир с невероятной силой притягивает всех, в ком преобладают материальные интересы. Все это и послужило причиной возникновения мистерий — институтов, стремившихся очистить внутренний мир человека таким образом, чтобы он, победив животное начало в собственной душе, мог после смерти стать блаженным духом «и приблизиться к богам», ведомый благочестием своего бытия.

Величие орфического представления в полной мере раскрывается в рапсодиях, сочиненных поэтами священных мистерий. Богам пели надлежащие гимны, особо упоминали об их чинах и в изящной форме восхищались их могуществом. Эти стихи подобны прекрасной ткани, сотканной из шелковистых золотых нитей и похожей на те, что были изготовлены руками муз. Орфей прославлял красоту и гармонию. Нельзя петь хвалу богам хриплыми голосами. Тем, кто прекрасен, человек должен предлагать только красоту. На алтарь верховного бога он должен возлагать добродетели. Вселенная — это одна грандиозная симфония добродетелей, и к тому, что составляет источник всей гармонии, должно обращаться с благозвучным призывом.

Особым символом орфического культа стал форминкс, семиструнная лира, которая, согласно Е.П. Блаватской, «олицетворяет семеричное таинство посвящения». Именно лира Орфея послужила для Пифагора источником вдохновения в изучении музыки сфер. Если под семью струнами форминкса понимать семь аспектов человека и семь отделов человеческой души, то изучение гармонии в целом становится символическим выражением внутренней настройки. Человек, совершенствующий свою природу, превращается в искусного музыканта, извлекающего божественные мелодии из струн собственного естества. Приведение в гармонию — это комбинирование, это сведение воедино гармонических величин в соответствии с законом и правилом. Умение жить подобно науке сочетания факторов в приятные или неприятные комбинации. Искусный музыкант — это тот, кто способен в совершенстве исполнять священные композиции на музыкальном инструменте собственной безупречной жизни.

После смерти Орфея его лира оказалась в храме Аполлона, где оставалась в течение долгого времени, вызывая всеобщее восхищение. Однажды в храм явился Неант, сын Питтака, знавший о магической силе лиры Орфея и стремившийся заполучить ее любой ценой. Он подкупом заставил одного из жрецов заменить подлинный инструмент подделкой и, спрятав под плащом волшебную лиру, в тот же день покинул город. Отъехав на безопасное расстояние, он остановился в лесу, вознамерившись поиграть на лире. Но вместо священных мелодий его неумелые пальцы смогли извлечь из ее струн только отвратительный визг, привлекший внимание рыскавших в округе диких собак. Разъярившись от мерзких звуков, они бросились на неудачливого музыканта и растерзали его на части. Развивая этот сюжет, греческие сочинители мифов давали понять, что, если мистическая теология попадает в руки невежд, извращающих ее содержание, зло само уничтожает и себя, и того, кто его сотворил.

____________________________________
14 Демиург — у Платона обозначение Бога как создателя мира из извечно существующего первобытного хаоса, или первовещества; противоположность христианскому Богу, который создает мир из ничего.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 15:30 | Сообщение # 9
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline
Несколько избранных строк из орфических рапсодий

Авторство этих стихов приписывают и Орфею, и ранним посвященным его школы, и по прошествии стольких веков уже невозможно точно определить их подлинного автора.

К Мусею:
Из той священной песни, что пою я, узнай же, о Мусей, Какие из обрядов более всего подходят, чтобы приличествовать жертвоприношенью. К Юпитеру взываю я, к земле и свету солнца, К сиянью чистому луны и к звездам ночи. Блистательное Провиденье, величественна сколь процессия Тех, облик демонов принявших, кто переполнили эфирную равнину; Иль в воздухе живут, в воде, в земле или в огне, Иль обитают глубоко под твердию земной в уединеньи.

К Ночи: (фимиам от факелов)
О Ночь, великий укротитель Богов, а равно и людей, К кому бежал, оберегла меня от ярости его; Ведь он немедля устрашился, не смея Ночь хоть чем-то оскорбить. Услышь, благословенная Венера, в уборе из сиянья звезд, Эбеновую ночь, что обитает В безмолвии глубоком сна!

К Небесам: (фимиам от ладана)
О Небеса великие, чья мощная громада не знает ни секунды передышки, Отец всего, весь мир откуда появился; Внемли, о щедрый праотец, начало и конец всего, Навеки этот шар земной пустивший в бег по кругу; Богов-хранителей обитель, чья власть замкнула Вечный мир в извечные границы; Чье в складках скрытое вместительное лоно В себе жестокую необходимость всех природ содержит.

К Закону: (гимн)
Священным повелителем Богов, как и людей, я называю Закон небесный, воистину собой явивший залог всего; Или печать, отмечено которой все, что земля вмещает, И все сокрытое под водной гладью; Навечно сохранит она законов неизменность, ибо Ее отличьем служат крепость и гармоничное звезды строенье. К Божеству снов: (фимиам от благовоний) К тебе взываюо, дарующая радость сила небесных снов, Как быстры твои крылья, о ты, судеб грядущих ангел. Оракулом великим стал ты для племени людей, Когда в молчанье сладком сна и мраке ночи Подкравшись тихо, ты с разумом ведешь неслышную беседу И заставляешь силою своей открыться умственное зренье.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 15:58 | Сообщение # 10
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8286
Статус: Offline

Заратустра


ЗАРАТУСТРА


Заратустризм, или, как его обычно называют, зороастризм, представляет собой древнюю религию ирано-арийских народов, в незапамятные времена мигрировавших из Индии и цивилизованной Персии, Мидии и других частей древней Халдеи. Как повествуется в одном из самых ранних преданий, основателем магических обрядов персов был пророк Заратустра, но, к сожалению, не сохранилось никаких достоверных данных относительно точного времени его жизни и пастырства, и, судя по разным источникам, оно приходится на период с X по I тысячелетия до н. э. Причина подобной неопределенности, по крайней мере частично, объясняется пропажей множества документов в результате уничтожения библиотек философов-магов войсками Александра Македонского.

Общим именем Заратустра, по-гречески Зороастр, назвали нескольких посвященных и божественно просвещенных законодателей и религиозных реформаторов из халдеев. Как и в случае с Ману и Вьясой в Индии, Моисеем в Израиле, Орфеем в Греции и Кецалькоатлем в Мексике, время из нескольких философов-магов по имени Заратустра слепило одну-единственную личность, ставшую главным персонажем псевдоисторического повествования, объединившего в себе деяния разных людей и давшего начало одной в высшей степени метафизической традиции. Отдельные части этого повествования так, вероятно, никогда и не удастся расположить в надлежащем порядке, поскольку авестийский язык [15] ныне полностью исчез и в современном мире не нашлось никого, кто вернул бы старинные рукописи к жизни.

Имя Зороастр греческие авторы составили из разных слогов, и поэтому это слово может иметь одно из следующих значений: первое — поклоняющийся звездам; второе — воплощение тайных вещей; третье — ваятель образов из скрытого огня и четвертое — сын звезд.

Древнейшая из иранских книг под названием «Сезатир» [16] содержит собрание учений и откровений четырнадцати древних пророков Ирана, среди которых Зороастр занимает тринадцатое место. Весьма вероятно, что в доисторические времена некий великий мудрец, посвященный первых мистерий арийских индусов, положил начало преемственности жрецов-пророков, которые впоследствии стали носить его имя и в конечном итоге слились с личностью этого мудреца. Хорошо известен подобного рода прецедент, когда в герметической традиции египтян жрецы-посвященные нескольких поколений утратили свою индивидуальность и были объединены под общим всесильным именем Гермеса.

Греческие авторы выделяют, по крайней мере, шесть Зороастров: первый был родом из Халдеи, второй — из Бактри, третий — из Персии, четвертый — из Памфилии, пятый — из Проконнезии и шестой — из Вавилонии.

Последний из них, как утверждает Луций Апулей [17] , был современником Пифагора, посещал его и учился у него, когда Пифагор был в качестве пленника доставлен в Вавилон солдатами армии Камбиза [18] .

Ограниченность места не позволяет провести сравнительное исследование крайне противоречивых, с точки зрения значимости этих Зороастров, сведений, причем довольно сомнительно, чтобы даже самый тщательный анализ имеющихся данных позволил сделать заключение о первостепенной важности одного из Зороастров. Любому изучающему данный предмет следует помнить, что Зороастр, каким его представляет нам современная история, является персонификацией величественной философской системы, основанной в далеком прошлом мировой истории неким полубогом из числа смертных и сохраняемой рядом посвященных жрецов вплоть до ее полного уничтожения мусульманами.

С учетом всех этих ограничений можно вкратце обрисовать более или менее легендарную историю жизни Зороастра. По причинам, очевидность которых вытекает из вышеизложенного, невозможно хотя бы с какой-то точностью описать внешность или характер основателя магических обрядов. Портрет Зороастра, приведенный в качестве иллюстрации к данному разделу, считается единственным сохранившимся изображением древнего пророка. Оригиналом ему послужила высеченная из скалы фигура неизвестной эпохи. Лицо каменной статуи, изуродованное до неузнаваемости, было восстановлено добродетельным приверженцем Зороастра, честные намерения которого, видимо, намного превосходили имеющиеся у него факты. И хотя это изображение повсеместно признано портретом самого Мага, есть все основания сомневаться в его подлинности. Люди, достаточно компетентные, чтобы высказать свое мнение по этому вопросу, осмеливаются предположить, что это изваяние призвано олицетворять Ахурамазду, Первый Принцип мира в персидской религии. Весьма вероятно, что лицо статуи было изуродовано одним из фанатичных зороастрийцев, поскольку приверженцы этой религии решительно настроены против идолопоклонства. Не исключено также, что это было делом рук греков или мусульман. Однако, с метафизической точки зрения, вполне возможно, что это изваяние представляло Ахурамазду, воплощенного в образе его любимого пророка Зороастра.

Даже среди специалистов наших дней не сложилось единого мнения относительно времени духовного правления Зороастра, однако все они склонны ограничить его периодом между 1200 и 500 гг. до н. э.

Появление великого пророка в Иране именно в этот период установлено как исторический факт, но то, что ему предшествовали другие пророки, проповедовавшие философию магов, принимается как вероятность. Современные ученые относятся к греческой и римской легендам с большим сомнением. В сложившейся в Индии буддийской традиции категорически утверждается, что Сиддхартха Гаутама был не первым Буддой, а главным выразителем буддийской системы.

Та же проблема существует и в отношении Персии. И хотя в священных писаниях упоминается о нескольких древних пророках, Спитама Заратустра признается главным толкователем доктрин магов.

А.В. Уильямс Джексон в своей очень важной книге «Зороастр — пророк древнего Ирана», вышедшей в издательстве Колумбийского университета, предпринимает попытку критического, но тем не менее беспристрастного разбора имеющихся сведений о жизни и эпохе Зороастра и высказывает вполне обоснованное мнение, что Спитама Заратустра родился в первый день 660 г. до н. э. и умер в сорок первый день 583 г. до н. э., когда ему было семьдесят семь лет и сорок один день. На этом времени в принципе сходятся ученые, изучающие персидскую культуру, однако другие европейские авторы останавливаются на более раннем периоде.

Как сказано в метрических стихах и гимнах под общим названием «Гаты», пророк родился в Азербайджане, входившем в те времена в состав Западного Ирана. Как и в случае Иисуса, была предпринята попытка проследить его родословную от правителей его страны. Судя по некоторым документам, его отца звали Пурушаспа, а мать — Дугхдхова. В семье он был третьим из пяти сыновей. Большинство источников сходятся на том, что Зороастр появился на свет в результате непорочного зачатия. Согласно легенде, его отец при совершении религиозных обрядов пил сок священной хаомы, который представляет собой то же самое, что и сома для индусов, таинственный напиток богов, вследствие чего его жена забеременела, не познав мужчины. Появление ребенка на свет сопровождалось сверхъестественными проявлениями и оккультными событиями, которые обычно сопутствуют воплощению аватары, или божественного существа, и вся природа радовалась рождению пророка. Ариман, злой дух, и его войско демонов спрятались в укромнейших уголках земли, не в силах вынести величия новорожденного мудреца. В момент воплощения дом Пурушаспы окружило кольцо небесного света.

Как повествуется в древнейшем греческом предании, Зороастр был единственным из смертных, который весело смеялся, рождаясь на свет. Рассказывают также, что, когда он был ребенком, его мозг пульсировал с такой силой, что стоило только положить руку ему на голову, как ее тут же отбрасывало прочь. По другой легенде, Зороастр был сыном Ормузда, духа огня, хотя имя Ормузд, видимо, представляет переделанное на греческий манер имя Ахурамазда.

Демоны, не в состоянии помешать рождению пророка, немедленно вознамерились его уничтожить. Было предпринято немало попыток убить его еще в младенческом возрасте, но благодаря чудесному заступничеству ему всегда удавалось избежать козней своих недругов. Туранский карап Дурашрав сыграл в истории Зороастра роль Ирода. Ему служили колдуны, а сам он поклонялся идолам. Карап и его религиозные наставники, не сумевшие погубить ребенка, так повлияли на Пурушаспу, что он отвернулся от сына, страшась его как демона, родившегося в облике человека. Но мальчик уже в который раз полностью расстроил планы своих врагов.

Продолжение истории Зороастра приходится на тот момент, когда ему уже исполнилось семь лет и его, не по годам развитого и удивительного ребенка, отдали на попечение одного почтенного мудреца, чтобы тот посвятил его в тайны истинной религии. Примерно в это же время Зороастр вновь удачно избежал смерти от рук прислужников Аримана, которые задумали его отравить, чтобы пророк уже никогда более не смог читать свои проповеди в Иране.

В то время, согласно обычаю, мальчик считался совершеннолетним с пятнадцати лет, а по вполне достоверным сведениям, именно в этом возрасте он прошел обряд посвящения в истинную религию, к которому допускались только те, кто достиг совершеннолетия. Его отец, к тому времени примирившийся со своим божественным сыном, решил разделить имущество между всеми детьми. Зороастр в качестве своей доли наследства выбрал только один таинственный пояс. Тогда же он получил и Кушти, т. е. священную нить или шнур, символ маздакизма [19] . Юноша, уже давно обратившийся к религиозной жизни, когда ему исполнилось двадцать лет, принял духовный сан и покинул родительский дом. Он отправился в персидскую пустыню, чтобы там в полном одиночестве поститься и предаваться размышлениям. Единственной пищей для него в это время был священный сыр особого сорта, который никогда не перезревает и не плесневеет. В этом можно усмотреть связь с таинственной пищей Гермеса, которую Пифагор ел, когда тоже постился в пустынных местах. В один из периодов своей жизни Зороастр жил на священной горе в глубокой пещере. Место, где он обитал, днем и ночью было окружено кольцом неугасимого огня. Зороастр мог без опаски проходить сквозь священное пламя, не причинявшее ему никакого вреда, но пожиравшее любого из неверующих, кто пытался последовать за пророком.

В тридцать лет Зороастр начал свое пастырство. С небольшой группой учеников он отправился в Иран и там, по крайней мере один раз, совершил чудо, подобное тому, которое приписывают Моисею, а именно: заставил морские воды разойтись и вместе с учениками прошел через море по сухому дну. Пятого мая на рассвете Зороастра посетило первое видение. В то утро он находился поблизости от реки, как вдруг перед ним возникла огромная фигура Boxy Маны [20] . Небесное существо повелело ему сбросить свое тело и следовать за ним. Они вознеслись в обитель Ахурамазды. Там из уст Вечной Силы он узнал доктрины, которые должен был проповедовать, вернувшись обратно на землю. За первым видением последовали шесть других, в которых раскрывались тайны ангелов. Он лицезрел Амеша-Спентов, сонм ангелов и архангелов. Когда видения закончились, пророк, посвященный в божественные тайны, подвергся искушению. Ариман и адское воинство пытались любым способом погубить пророка или заставить его свернуть с пути. Искушение Зороастра в основном ничем не отличалось от искушения Будды под «деревом бодхи» или Иисуса на склоне горы Табор. Одержав победу над всеми силами зла и вооружившись праведностью, он поборол Аримана и разогнал всех его злых духов.

Первым из обращенных пророком стал его собственный двоюродный брат. Затем, следуя велениям Ахурамазды, Зороастр провел одиннадцатый и двенадцатый годы своего духовного руководства (которое началось, когда ему было тридцать лет), посвящая все свое время обращению могущественного царя Виштаспы. Ему суждено было стать Константином зороастризма, подобно Ашоке в буддизме. Обращение Виштаспы стало важнейшим событием в жизни пророка. Однажды, когда этот всесильный иранский правитель восседал на троне в царском дворце в Балхе в окружении придворных, министров и жрецов, огромные камни, образующие крышу дворца, вдруг, словно по волшебству, медленно разошлись и через образовавшееся отверстие вниз сошел пророк, держа в одной руке огненный куб, а в другой — скипетр из кипарисового дерева. Это был человек могучего телосложения в белых одеждах и похожем на тюрбан головном уборе с длинной лентой. Таким предстал Зороастр перед царем Виштаспой. По закону того времени жрецы и философы устроили ему экзамен, из которого он после трех дней непрерывных вопросов вышел полным победителем.

Жрецы ложной государственной религии, преисполненные зависти и напуганные его могуществом, приказали спрятать в его доме несколько предметов, используемых в колдовских ритуалах. За это он был впоследствии арестован и брошен в тюрьму, но Ахурамазда сыграл на самой слабой струнке царя. Виштаспа был превосходным наездником и очень гордился горячностью своих лошадей. Когда арестовали Зороастра, любимую вороную лошадь царя тут же поразил паралич. Виштаспа, усмотрев в этом событии божественное предостережение, освободил пророка и обратился в его веру, после чего вороная лошадь чудесным образом выздоровела.

Вслед за Виштаспой в эту веру перешло большинство его придворных. Новая религия стала официальной. Зороастр исполнил свою миссию, и идолопоклоннические культы были постепенно упразднены. Затем последовали годы странствий по Ирану. Согласно преданиям, Зороастр посетил Египет, Индию и Грецию, и, надо заметить, все эти предания претендуют на достоверность. Однако по истечении столь долгого времени нет никакой возможности удостоверить подлинность содержащихся в них сведений. Рассказывают, что пророк совершил немало чудес, включая исцеление от слепоты.

Однажды на страну, которой правил Виштаспа, напал его злейший враг, туранский правитель, воинственный турок по имени Ареджатаспа. Исфандьяр, сын Виштаспы и новообращенный в веру Зороастра, повел против него иранские войска и нанес противнику сокрушительное поражение. С победой вернувшись домой, Исфандьяр рассчитывал получить корону из рук своего отца. Но его младший брат оклеветал его перед царем, и Исфандьяр был брошен в тюрьму в качестве награды за свою храбрость и преданность.

Прошло несколько лет, и Ареджатаспа снова пошел войной на Иран и сумел занять большую часть чужих земель. Виштаспе пришлось бежать из своих владений. Исфандьяр был в тюрьме, и на этот раз горечь поражения пришлось познать армии Ирана. Ареджат-аспа захватил Балх и разрушил зороастрийский храм Мушадара. Он разграбил зороастрийские святыни, потушил священный огонь, предал смерти жрецов и убил Зороастра.

В персидских преданиях содержится описание гибели мага [21] , согласно которому он совершал священный обряд в храме, когда туда внезапно ворвались турецкие захватчики. Один из них метнул копье в пророка, в молитве преклонившего колени перед алтарем. Смертельно раненный Зороастр обернулся и бросил свои четки в убийцу, который тут же упал замертво, словно сраженный ударом молнии. Виштаспа, узнав о трагедии, освободил Исфандьяра, чтобы тот смог возглавить армию и выступить против Ареджат-аспы. В итоге турецкие войска были разбиты, а сам Ареджат-аспа пал на поле битвы.

По преданию греков, снизошедшее из созвездия Ориона великое пламя сожгло останки пророка. Поток небесного огня, поглотивший Зороастра, был огненным телом его отца, который подобрал с земли своего знаменитого сына и унес его туда, откуда он пришел, — обратно в звездное небо.

Согласно Суидам, Зороастр оставил после себя четыре книги: одна из них посвящена тайнам астрологии, а три других — проблемам морали и политики.

Среди мистиков Персии бытует поверье, что на вершине высоких Тянь-Шаньских гор есть огромная пещера, где по сей день хранятся таблички с записями первого Заратустры. И в каком-то далеком будущем, когда мир станет достаточно мудрым, чтобы понять зашифрованные в них тайны, эти таблички будут спасены от забвения.

________________________________________
15 Авестийский язык — древнеперсидский язык.

16 Сезатир — возможно автор имеет в виду книгу «Десатир» — согласно Е.П. Блаватской, древнеперсидское сочинение «Книга Шет»; приписывается Мухсин-Фани; повествует о тринадцати Зороастрах.

17 Луций Апулей — известный римский писатель, автор романа «Метаморфозы», или «Золотой Осел» (П в. н. э.).

18 Камбиз (529 по 522 гг. до н. э.) — сын Кира Старшего, его преемник, завоеватель Египта.

19 Маздакизм — иранская религия, называемая так по имени верховного бога Ахурамазды.

20 Boxy Мана — дух скота, олицетворение Мысли.

21 Маг — от перс, «magh» — огнепоклонник; персидские жрецы, отличавшиеся своей ученостью и занимавшиеся астрономией и астрологией.
Прикрепления: 5398185.png(16.0 Kb)


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
  • Страница 1 из 4
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES