Вторник, 19.06.2018, 01:32

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (Мэнли ПАЛМЕР ХОЛЛ)
ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:50 | Сообщение # 31
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline
Цитаты из Мухаммеда

Если бы у меня было два платья, я бы продал одно и купил белые гиацинты для своей души.

Откровение этой книги — в том не может быть никаких сомнений — исходит от Владыки всех живых существ. Будут говорить, что Мухаммед сочинил ее? Нет, это истина от твоего Владыки, чтобы ты проповедовал ее людям, у которых не было проповедника до тебя.

Он (Бог) знает того, кто приходит в земной мир, и того, кто из него уходит, и того, кто снисходит с небес, и того, кто восходит на них; и он с тобой, где бы ты ни был: ибо Бог видит то, что ты делаешь. Небо и земля — это его царство, и к Богу все возвращается. Он заставляет ночь сменять день и день — сменять ночь, и ему ведомы самые сокровенные глубины людских душ.

Разве я явился к вам не тогда, когда вас ввели в заблуждение и Аллах вывел вас на правильный путь. Вы были бедны, Аллах сделал вас преуспевающими. Вы вечно были на ножах друг с другом, Аллах вложил в ваши сердца взаимную любовь.

Вы должны знать, что все мусульмане братья. Вы все равны, у вас равные права и одинаковые обязанности. Вы все — члены одного общего братства. Поэтому любому из вас запрещается брать что бы то ни было у своего брата кроме того, что тот отдаст добровольно.

У вас есть определенные права на ваших жен, и такие же права имеют ваши жены на вас… Бог доверил вам их, поэтому вы должны обходиться с ними со всею сердечностью.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:53 | Сообщение # 32
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline

Св. Падмасамбхава, основатель ламаизма


ПАДМАСАМБХАВА


До прихода буддизма Тибет представлял собой неприступную страну, населенную дикими и даже каннибальскими племенами, ведшими между собой почти постоянную гражданскую войну. Время от времени несколько таких кланов объединялись для набегов на китайскую территорию. Тибетская религия представляла собой одну из разновидностей шаманизма под названием бон, состоявшую главным образом из ритуальных плясок и жертвоприношений, призванных умиротворять сонмы демонов, которые, как полагали, постоянно раздражались людскими делами. До появления буддийских монахов у тибетских племен не было ни истории, ни письменности, а их искусства и ремесла носили туземный характер, в сравнении с искусствами и ремеслами их соседей — индусов и китайцев.

До конца VII века после рождества Христова даже китайцы не могли проникнуть в Тибет. Существует, однако, доказательство того, что в какие-то очень древние времена в почти неприступные высокогорные районы Тибета были привнесены оккультные обряды и что еще до христианской эры там были построены храмы религиозного мистицизма. Такие институты слабо влияли на общее положение народа, и теперь мало что осталось, что подтверждало бы их существование, разве что сильно преувеличенные легенды в буддийских книгах, посвященных доисторическому периоду. Согласно одному рассказу, буддийские жрецы вступили в Тибет в V веке до н. э. Другое предание гласит, что в 137 г. до н. э. на горе Кайласа был построен монастырь, а в третьем описываются некоторые священные реликвии буддийской веры, свалившиеся с неба в IV веке н. э.

Современные историки, к сожалению, совершенно несведущие в вопросах ламаистской традиции, склонны подвергать сомнению то, что буддизм оказывал влияние на тибетцев до VII века нынешней эры, да и никаких полных исторических сведений до XI века не сохранилось. Вполне упорядоченная история, правда, несколько приукрашенная, которой мы располагаем, начинается именно с этого времени.

Первым европейцем, проникшим в Лхасу, этот Ватикан буддизма в Тибете, был миссионер римско-католической церкви отец Одерик из Порденоне, добравшийся до этой цитадели ламаизма в 1328 г. или около того.

Примерно в 630 г. н. э. на престол объединенных кланов Центрального Тибета взошел Цонг-цзенгамбо, чтобы продолжить общие организационные дела своего отца, который расширил свои владения до долины Ярлун. Молодой царь, будучи всего лишь тринадцати лет от роду, легко подпал под влияние двух своих юных жен: Бхрикути, дочери непальского царя, и китайской принцессы Вэньчэн. Обе царственные супруги твердо держались буддийской веры. Когда Цонгцзенгамбо просил руки принцессы Непала, он обратился к ее отцу со следующими словами: «Я, царь варварского Тибета, не осуществляю десять добродетелей, но если тебе будет угодно отдать мне в жены твою дочь и пожелать, чтобы у меня был Закон, я буду жить десятью добродетелями… И хотя я не знаю искусств… будь на то твое желание… я построю пять тысяч храмов». Так буддизм пришел в Тибет.

Цонгцзенгамбо послал в Индию мудрейшего из своих министров, прославленного Тхонми Самбхоту, который в течение нескольких лет учился там у буддийских монахов. Впоследствии он вернулся в Тибет, привезя то, что стали называть тибетским алфавитом, и несколько основных книг священного писания буддизма.

Хотя Цонгцзенгамбо несомненно был величайшим из первых царей Тибета, почти все, что он сделал для буддизма, сводится лишь к созданию прецедента, на фундаменте которого жрецам и правителям более поздних времен суждено было возвести сложную структуру ламаизма. Он не был религиозным человеком и вел жизнь воина: за границей — со своими армиями, дома — со своими женами. У его непальской принцессы был вспыльчивый нрав, и она постоянно будоражила его домочадцев из ревности к китайской жене.

Цонгцзенгамбо был посмертно канонизирован за то, что открыл путь цивилизации в Тибет, и в ламаистском пантеоне считается воплощением великого бодхисатвы Авалокитешвары, известным китайцам как Гуань-инь. Его двух жен тоже канонизировали в качестве женских аспектов (шакти) божественной силы, и они стали белой и зеленой Тарами соответственно.

Первое изображение Будды попало в Тибет в составе приданого непальской принцессы.

В правление Цонгцзенгамбо в Тибет прибыли следующие жрецы-буддисты: Кушара и Шанкара Брахмана из Индии, Сила Манью из Непала, Хуашан Маха-Цзэ из Китая и Табута и Ганута из Кашмира.

Падмасамбхава родился в провинции Удьян, расположенной к северо-западу от нынешнего Кашмира. Точная дата его рождения не ясна, но для практических целей можно считать, что это чудесное событие произошло в первые годы VIII столетия. «Лотосорожденный» — под таким именем он широко известен народам трансгималайской Азии — имеет несколько титулов. Тибетцы называют его Гуру Ринпоче, или Драгоценный Гуру, а еще проще его величают Лопоном, что означает «учитель».

Удьяна, родина мастера, долгое время ассоциировалась с рассказами о магии и колдовстве. Марко Поло пишет об этой северной стране: «Они проявляют поразительную осведомленность в области черной магии и колдовства, так что могут заставить своих идолов говорить. Они умеют также с помощью заклинаний изменять погоду и напускать темноту и проделывать такие необыкновенные вещи, что, не видя их, никто в них не поверит».

В начале VIII века правителем великой страны Удьяны был слепой царь Индрабодхи. Его царствование было отмечено исключительными несчастьями. Его народ поражал голод. Чтобы облегчить страдания народа, царь опустошил свою сокровищницу, разорив государство. Главным же несчастьем была смерть единственного царского сына, так что царство исполнилось скорби, страдания и отчаяния. В это время царь и его народ молили богов о помощи и делали многочисленные пожертвования в святыни и храмы Будды. И столь искренни и благочестивы были эти люди и так глубоко было их горе, что их молитва вознеслась через все локи, или миры, и была услышана вечно внемлющим Амитабхой. Молитвы народа Удьяны возбудили сострадание в вечно погруженном в размышления Владыке, восседавшем над вселенной на своем лотосовом троне, и он осознал в душе, что им следует ниспослать помощь. И в мгновение ока таинство осознания исторгло из Амитабхи луч света, который, пронзив все миры, пролился на землю красным лучом небесного сияния. И наконец красный луч остановился в самом центре священного озера посреди Удьяны.

Индрабодхи дано было в видении предзнаменование великого события. Золотая молния обрушилась с небес и успокоилась в его руке, и яркий свет залил весь мир. Когда видение прошло, царь понял, что чудо действительно свершилось, ибо к нему вернулось зрение, и до него дошло известие, что радуга света упала с неба и плавала на поверхности лотосового озера Дханакоша. Этот свет не только распространялся через все элементы материи, но к тому же освещал и сверхфизический мир, заставляя светиться и приводя в восторг всю природу. Царь, глубоко чувствовавший и испытывавший горячую благодарность за божественное заступничество, вошел в лодку и поплыл по озеру. Там он увидел покачивающийся на воде цветок лотоса необыкновенной красоты, намного более прелестный, чем любой природный цветок. В самом сердце цветка сидел на лепестках прекрасный светящийся младенец, державший в ручонке молнию, а его тело излучало неописуемое сияние. Хотя точную дату установить невозможно, описываемое событие произошло, как сообщают, в 10-й день 7-го месяца тибетского календаря, и ребенку было 8 лет от роду.

Согласно легенде царь Индрабодхи пал на колени в лодке, преклонившись перед чудесным ребенком. «Кто ты? — воскликнул он. — Кто твой отец? Из какой ты страны?» И мальчик ответил: «Я знаю, кто был моим отцом! Я пришел во исполнение пророчества Шакьямуни, который объявил, что «через двенадцать сотен лет после меня… некто более прославленный, чем я, родится из лотоса и будет известен как Падмасамбхава Лотосорожденный, и он станет учителем моей эзотерической доктрины Мантр и избавит все существа от страданий».

Много было приключений и достижений в жизни этого божественного ребенка, пока он рос под покровительством царя Индрабодхи. Он рано начал общаться с магами и мудрецами, пока не прославился по всей Индии своей ученостью. Посещая прославленный монастырский университет Наланды, он достиг необычайной известности благодаря своему знанию заклинаний и колдовства. Именно поэтому он с величайшим удовольствием откликнулся на предложение тибетской знати донести религию Будды по глубоким ущельям Гималаев до самых отдаленных селений Внутренней Монголии. Облачившись в одеяние своего ордена, со скипетром Индры, ведийского бога ветров, в руке, Падмасамбхава отправился в свое трудное путешествие, погоняя впереди себя несколько волов, навьюченных буддийскими священными писаниями.

Добравшись до места, маг-учитель начал со сражений с демонами и злыми духами, прятавшимися в неприступных обиталищах гор и долин, и, поборов их всех, был встречен жителями каждой общины радостными приветствиями и знаками благоговения. Тибетские повествования о победах благословенного гуру над всеми силами зла — ведьмами, богами-змеями, колдунами и призраками символических чудовищ — составляют обширную литературу. Эти рассказы в очень выгодном свете представляют магические способности и глубину знаний святого.

За время своего пребывания в Тибете, куда он прибыл в 747 г. н. э., Падмасамбхава не только победил иерархии демонов, о чем возносил молитвы народ, но и, вероятно, усмирил различные племена и государства, связав их буддийской верой. Рассказывают, что он простил большинство адских тварей, таких, как привидения, духи и демоны, и лишил их злой силы. Он проповедовал закон Будды в царстве теней, чтобы и призраки смогли найти путь к просветлению.

Отобрав двадцать пять учеников для увековечения своих самых секретных магических формул, он приготовился окончательно покинуть Тибет, потому что другие страны нуждались в его присутствии и наставлениях. Согласно тибетской традиции, он провел в этой гималайской стране пятьдесят лет, но более вероятно, что в течение этих долгих лет он совершил несколько путешествий в Тибет, посещая попутно различные страны. Он принес тибетскому народу значительную часть литературы и науки Индии, и, когда в конце концов пришло время покинуть их, он собрал многих глав этих стран и обратился к ним с длинной речью, содержавшей советы и слова ободрения. Еще он объяснил, что спрятал книги, рукописи и секретные надписи в священных пещерах, разбросанных по всей этой земле. Он сообщил, что его путь лежит в царство Лангка, то есть, как предполагают некоторые современные ученые, он отправился на Цейлон. Другие считают, что целью его путешествия был остров Ява, место, называемое в тибетских летописях островом медной горы.

Когда Падмасамбхава закончил свое прощальное обращение к народу, с неба спустилась радуга и окружила его. Появились четыре огромные существа, и он взошел на небесную колесницу и умчался прочь в юго-западном направлении в сопровождении процессии дэвов и небесных музыкантов, и воздух наполнился цветами. Толпа не расходилась двадцать пять дней и ночей, и, говорят, люди видели колесницу благословенного гуру, перемещавшуюся по небу подобно метеору, становившуюся все меньше и меньше и наконец совсем исчезнувшую за южным горизонтом.

Предание настойчиво утверждает, что приключения гуру продолжаются и по сей день. Всякий раз, когда великий монарх нуждается в наставлениях, Падмасамбхава входит в него на некоторое время, а затем, закончив свою работу, переходит в другую страну. Следовательно, можно сказать, что в биографии учителя есть много белых пятен, в частности, даты рождения и смерти. Его обычно не включают в списки великих учителей, но он несомненно принадлежит к числу тех таинственных смертных, чьи странные жизни и удивительные дела оказали влияние на весь ход истории человечества.

Прикрепления: 5681331.png(25.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:54 | Сообщение # 33
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline
Основные принципы ламаизма

Нормы нравственного поведения и этика ламаизма заимствованы главным образом у индусского буддизма, довольно подробно рассмотренного в главе, посвященной Будде. Однако в Тибете простой и строгий прагматизм Гаутамы подтверждается и иллюстрируется с помощью сложной, тщательно разработанной системы метафизических спекуляций. В некоторых случаях ламаизм далеко отходит от индийского буддизма, фактически отрицая более ранние агностические традиции Будды. Это особенно заметно на примере отношения ламаизма ко злу. Гаутама не признавал существования зла, тогда как значительная часть ритуалов ламаизма ориентирована на умиротворение и снискание благосклонности злых духов. Таким образом, лишенная бога философия Гаутамы становится основой сложного пантеизма, прославляющего личности и могущество свыше восьмидесяти тысяч богов и демонов. С другой стороны, фундамент ламаизма гораздо более научен с теологической точки зрения по сравнению с фундаментом древнего буддизма в том отношении, что он каталогизирует и приводит в порядок практически все аспекты естественного права, сводя все знания — священные и мирские — в один огромный комплекс религиозной науки.

Многочисленные и часто явно гротескные аспекты ламаизма опираются на внушительную и по существу здравую структуру космогонии и антропологии. Эти мистики разработали столь удивительно разветвленную теорию бытия, что она вносит беспорядок и разрушает лучшие системы, порожденные западным мышлением. Ламаизм представляет собой систему азиатского каббализма, вероятно, унаследовавшую свой авторитет от добуддийских брахманов. Он занимается абстрактным теоретизированием во всех пяти признанных сферах философии и исследует те области природы, куда не осмеливаются вступать западные мыслители.

Сущность ламаистской метафизики, очищенная от демонизма и сведенная к более или менее упорядоченной традиции, заключается в следующем.

Основу ламаистских спекуляций составляет признание некоего вечно существующего, но не ограниченного никакими условиями состояния, к которому вполне применим термин «абсолют». Это первичное и неизменяющееся взвешенное состояние бесконечной силы, бездействующее действие, нестареющее время, немыслящее мышление, незнающее знание и есть источник и содержание вселенной, которое сохраняет бытие и, не будучи сотворенным, поддерживает мироздание. В тибетской системе этот абсолют считается Ади-Буддой.

Один из крупнейших западных специалистов в области буддизма профессор Рис Дейвиде заявляет, что Ади-Будда, или изначальный Будда, который, по его мнению, выражает первоначальную мудрость и безграничный разум, был изобретен как философско-символический персонаж в X веке после рождества Христова. Однако те, кто знаком с эзотерическими элементами буддизма, утверждают, что это существо признавалось самыми первыми мастерами буддийской философии, так как сам Будда Гаутама говорит: «Из самого начала всех начал возник я, довел до зрелости и полностью раскрыл Бодхисатву».

Остин Уодделл в своем чрезвычайно ценном труде «Тибетский буддизм» сообщает, что теории относительно Ади-Будды существовали с I века. Для непосвященных Ади-Будда является изначальным Богом, а для мудрых Ади-Будда — это состояние, или условие, являющееся не Богом, а тем, в силу чего утверждаются боги и люди. Из вечной субъективности Ади-Будды проявляется первое и наиболее абстрактное объективное.

Это проявление есть Логос (мыслимый) сын вечного мыслителя, бытие, потомок небытия, вещи, проявляющиеся из ничего, количество, возникающее из числа. Ади-Будда испускает из себя единственный луч абсолютной силы, называемый Ваджрадхарой, уже упоминавшийся Логос. Ваджрадхара — первый из существующих Будд, или — в эзотерической системе ламаизма — первый из интеллектов, ибо в этой философской системе все мироздания и все живые существа представляют собой виды интеллекта, передающиеся по непрерывной линии от Ади-Будды, само бытие которого и является сутью нирваны.

Ваджрадхара, старейшее из всех существ, возникших из небытия, изображается сидящим в размышлении посреди пространства, и его безграничное существо едва намечено в вечном океане бесконечности. Ваджрадхара служит вечным посредником, существом, в котором воплощены все вещи, разумом, в котором сосредоточены все разумы, существующие, но не созидательные. Его можно определить словами гностика Симона Мага [36] , который сказал о первом Логосе, что тот «стоял, стоит и стоять будет».

Однако Ваджрадхаре не дано сделать три огромных шага, которыми устанавливаются размеры пространства и пребывающих в нем миров. Поэтому из Ваджрадхары выходит наружу алмазное сердце — Ваджрасаттва, второй Логос, созидатель, который творит все вещи путем размышления.

Ваджрасаттва эманирует из себя семь богов, архитекторов вселенной, которыми в тибетской системе являются Дхианы, или сыны размышления, буквально те, кто создан в результате проявления способности к размышлению. Обсуждая Дхиани-Будд, большинство писателей упоминает только пятерых, потому что шестой и седьмой принадлежали целиком и полностью к эзотерической традиции, что мы сейчас и увидим. Пять экзотерических Дхиани-Будд — это источник, причина и сущность пяти составных частей материального мира, пяти энергетических органов и пяти способностей восприятия.

Дхиани-Будд, называемых не имеющими предков, или первичными монадами из миров бесплотных вещей, вполне можно считать вихрями, или жизненно важными вершинами, на которых возвышается интеллектуальная сфера. Разве это не те прекрасные цветы, на которые ссылается Прокл, порождение божественной природы, ставшие семью направлениями мира в «Сефер Иецире» и семью чакрами, или вращающимися колесами, поддерживающими организм человека?

Следующий момент, заслуживающий особого внимания, это то, что Дхиани-Будды являются не земными существами, а существами, обосновавшимися в интеллектуальной субстанции. На языке Платона они представляют собой идеи семи совершенств, два из которых должны оставаться скрытыми. Вот имена пяти известных Дхианов вместе с символами, с которыми их ассоциируют тибетцы.

Первый Дхиани-Будда — это Вайрочана [37] . Мудра [38] , или положение рук, соответствует мудре дхар-мачакры, или повороту колеса закона. Он восседает на троне, поддерживаемом львом. Его цвет белый; элемент — эфир; а символ, или знаки отличия — колесо с восемью спицами. Из-за своей позы — позы преподавания или вращения колеса — он считается интеллектуальным воплощением высшей мудрости. На знаменах тантриков он помещается в центре и считается главным из Дхианов.

Второй Дхиани-Будда — это Акшобья [39] , положение рук которого соответствует жесту прикосновения к земле или, свидетельства, так как Будда клал правую руку ладонью внутрь себе на ногу, указывая на землю и призывая ее в свидетели своей безупречности во время искушения его Марой [40] . Это показано в «Бхуспарсе». Этот Дхиани-Будда восседает на троне, поддерживаемом слоном. Его цвет синий, элемент — воздух, его типичным символом является ваджра, или молния. Он находится на востоке.

Третий Дхиани-Будда — это Ратна [41] , положение рук которого называется варой, или лучшей наградой. Это жест милосердия, при котором ладонь обращена вверх и отстранена далеко от тела. Этот Будда сидит как на троне на спине лошади. Его цвет золотой или желтый, элемент — земля, а символ ратна, или драгоценный камень. Он находится на юге.

Четвертый Дхиани-Будда — это Амитабха [42] , Будда безграничной любви. Положение его рук соответствует положению дхианы, или размышления, медитации. Ладони рук сложены друг с другом и лежат на коленях. Иногда в ладонях покоится священный сосуд. Трон Амитабхи поддерживает павлин; его цвет красный, а элемент — огонь. Его символом служит рактападма, красный лотос, и он правит западом, где находится его рай.

Пятый и последний Дхиани-Будда — это Амог-хасиддха [43] , положение рук которого соответствует благословению бесстрашия, при этом правая рука поднята вверх перед телом с ладонью, обращенной вперед. Этот Дхиани восседает на крылатом карлике, или неизвестном существе, называемом шанг-шанг. Его цвет зеленый, элемент — вода, символ — висваваджра, или перечеркнутая молния. Ему подвластна северная часть мира.

Итак, пять сил определены. Во многих восточных странах изображения этих Дхиани, или их отражения в низших мирах, широко представлены в религиозном искусстве. «Эти Дхиани-будды, — пишет Е.П. Блаватская, — эманируют из себя или создают посредством Дхианы небесные «я», сверхлюдей Бодхисатв, которые в начале каждого человеческого цикла на земле воплощаются в смертных, изредка становясь — благодаря личным достоинствам — Бодхисатвами среди сынов человечества, после чего они могут вновь появиться в качестве мануши (человеческих) Будд. Таким образом, Анупадака (или Дхиани-Будды) тождественны брахманическим Манасапутрам, «разумом рожденным сыновьям».

Согласно учению ламаизма, Дхиани-Будды отражаются вниз через четыре мира, чтобы в нижнем из них стать героическими личностями. Следовательно, атрибуты Бога в первом мире становятся иерархиями во втором, звездными телами — в третьем и божественными людьми в — четвертом. Божественные импульсы, достигая различных уровней проявления, создают на этих уровнях некие носители. В структуре человека идеи, или принципы, Дхианов могут превратиться в чувственные восприятия, в мире они могут стать расами, в структуре земли — континентами, в Солнечной системе — планетами, а в космосе — теми абстрактными, или божественными, субстанциями, которые в низшем мире проявляются как начальные сущности. Как только у этих Дхианов наступает конкретное проявление, их соответствия появляются в сфере наших восприятий, так как шестой Дхиана принесет с собой шестой континент, шестую расу, шестой круг, шестое чувство, шестой элемент и так далее.

___________________________________
36 Симон Маг — волхв, проповедник из Самарии, предшественник гностицизма, по некоторым источникам, основатель первой гностической секты; в христианских преданиях — много раз изобличенный и побежденный антагонист апостола Петра и самого Христа, предтеча Антихриста.

37 Вайрочана — санскр. «сияющий», Будда в мифологии махаяны и ваджраяны.

38 Мудра — санскр. «печать, знак», в буддийском ритуале название определенного положения рук, ладоней и пальцев, реже телесной позы, символизирующих какую-либо идею.

39 Акшобья — в буддийской мифологии махаяны и ваджраяны — Будда, олицетворяющий невозмутимость.

40 Мара — бог смерти, злой дух-искуситель. Борьба Будды и Мары — одна из тем древнеиндийской мифологии.

41 Ратна — санскр. «жемчужина, драгоценность».

42 Амитабха — санскр. «неизмеримый свет».

43 Амогха-сиддха — будда, олицетворяющий непогрешимую истину.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:55 | Сообщение # 34
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline


При своих проявлениях каждый из этих Дхианов становится также распорядителем одного из великих мировых периодов, или веков и некоторых подразделений, существующих в его временных пределах. Как уже вскользь упоминалось, каждый Дхиани-Будда исторгнул из себя Бодхисатву, или духовное существо, являющееся его аспектом. Эти Бодхисатвы представляют собой коллективное овеществление субъективных Дхианов. Активно занимаясь творением, Дхианы, в целях формирования отдельных порядков жизни, выбрасывают формы, или личности, которых осеняют. Эти осененные существа существуют на нескольких планах одновременно, и через них проявляются силы Дхианов.

Таким образом, первая коренная раса на земле была, в каком-то смысле этого слова, веханом (носителем) для первого Дхиани-Будды. Следовательно, коренную расу в целом можно было бы считать Бодхисатвой, или телом, служащим для выражения мудрости Алмазного Сердца. Основанная мудростью и в мудрости, первая раса не могла исчезнуть с лица земли. В конце существования первой расы Вайрочана воплотился в Самантабхандре и высвободился в виде первого Мануши, или человеческого Будды Краку-Кандры.

Второй Дхиани-Будда, Акшобья, в конце второй коренной расы воплотился в Ваджрапани [44] и высвободился в человеческого Будду — Канакамуни.

Третий Дхиани-Будда, Ратна, в конце третьей коренной расы воплотился в Ратнапани и высвободился в виде человеческого Будды Кашьяпы.

Четвертый Дхиани-Будда, Амитабха, в конце четвертой коренной расы воплотился в Авалокитешваре и высвободился в виде человеческого Будды Гаутамы.

Пятый Дхиани-Будда, Амогасиддха, воплотился в конце пятой коренной расы в Вишвапани и высвободится в виде человеческого Будды Майтрейи.

Обратившись к истории появления Гаутамы в этой системе, можно проследить его происхождение от Ади-Будды через Ваджрадхару и Ваджрасаттву следующим образом. Он происходит от Дхиани Амитабхи, владыки просветленной любви, чей западный рай открыт для всех, кто достиг добродетели и безупречности. Его бодхисатвическим аспектом является Авалокитешвара, послуживший источником концепции милосердия Каннон [45] , потому что японская Каннон и китайская Гуань-инь ведут свое происхождение от Авалокитешвары. Тибетский далай-лама считает себя воплощением Авалокитешвары, и это указывает внимательному ученику, что бодхисатвический аспект не прекратил существования, когда Гаутама усовершенствовался до состояния Будды. Это объясняется тем, что Гаутама просто олицетворяет личность, в которой силы бодхисатвы доведены до совершенства. Эти силы универсальны и сохраняются на протяжении кальпы.

Мы видим, что основой вселенной служили божественные имена точно так же, как тибетский мир воздвигнут на скрещенных молниях Индры. Эти божественные имена — всего лишь другой способ дать определение состояниям, или условиям, которые в буддийской системе являются Дхианами и Бодхисатвами. Дзэн, высшая ступень буддийской традиции, убеждает нас, что весь этот непрерывный ряд божеств всего лишь символизирует режим работы разума, действующего через многообразие феноменальной сферы. Всякий раз, когда мы принимаем какой-либо режим работы разума, этот режим воплощается в нас. Вселенная поддерживается пятью основными режимами, которые, проявляясь в планах, производят бесконечное множество сложных действий. Вероятно, правильнее было бы сказать, что существует семь форм интеллекта, так как две невидимых и неизвестных фактически тоже пребывают в проявленном состоянии, хотя в настоящее время мы и не отзываемся осознанно на их импульсы.

Дхиани-Будды представляют собой коллективные идеи, проявляющиеся через свои бодхисатвы — коллективные мысли, или умы, которые, в свою очередь, обнаруживаются в физической жизни коллективно через расовый мозг и индивидуально через высокоразвитых представителей, самый лучший из которых в любом случае становится Мануши-Буддой, или человеческим посредником, через которого закон находит свое выражение. Следовательно, порядок действий таков: сначала идея, потом разум для ее вмещения. Как идея проявляется через разум, так и представителем разума, в свою очередь, временно становится мозг. Таким образом, Гаутама является мозгом Авалокитешвары, равно как Амитабха является идеей. Однако было бы ошибкой полагать, что у Амитабхи, безграничной идеи, не может быть никакого иного проявления, кроме Гаутамы. Все, что проходит через пятое из семи своих состояний, обнаруживает силы Авалокитешвары и пребывает под контролем этого луча.

Понимание метафизических элементов буддизма может проистекать только из знания брахманической основы этой системы, которую можно выразить следующим образом.

Из того, что вечно — Атмана — вышли Буддхи, связующее звено, и манас, Алмазное Сердце. Из манаса, или ума, появились семь размышлений, или мыслей, из которых пять должны были стать известными, а две остаться скрытыми. После этих мыслей устанавливается все мироздание, и реакции, или взаимные зависимости этих мыслей создают комплексы и внешние выражения жизни. В любом случае чистая мысль, или размышление, приходит на помощь в запутанной ситуации. Неоднородность, проистекающая из смешения различных режимов, устраняется в результате периодического появления в каждом из семи веков чистой мысли данного века, и эта мысль, воплотившись в достигшем совершенства смертном человеке, избавляет этот век от кабалы путаницы и ошибок.

После того как семь мыслей Вечного Мыслителя высвободятся в процессе размышления и войдут в свое первозданное состояние взвешенности над действием, Алмазное Сердце перестанет воспринимать или осознавать семь Дхианов, или форм интеллекта. Они тотчас же прекратят существование, и само сердце уйдет в вечно размышляющего Будду, который, в свою очередь, погрузится в состояние абсолюта. Нет ничего реального, кроме Ади-Будды, и все сущее состоит из обстоятельств, являющихся результатом большей или меньшей неосведомленности относительно этого факта. Будды создаются, чтобы с помощью своих учений и жизней устранять те формы незнания, которые заставляют человека забывать, что вселенная состоит всего лишь из мыслей и ее существование зависит от придания определенной направленности воли семи Дхианов, размышления которых, отразившись в каждом атоме пространства, утверждают неизбежность действия семеричного закона в природе.

Выдержки из тибетской философии

Не делай другому того, что неприятно тебе самому.

Все счастье, которое есть в мире, проистекло из желания благополучия другим. Все страдание, которое есть в нем, проистекло из потворства собственному эгоизму.

Нет зрения, равного пониманию, нет слепоты, равной невежеству, нет врага, равного болезни, нет ничего ужаснее, чем смерть.

Царя чтят в его владениях, а талантливого человека — везде.

Четыре опасности, таящиеся в речи. Если речь слишком длинна, она утомительна; если она слишком коротка, ее смысл не улавливается; если она груба, то выводит из себя слушателей; если она кроткая, то не убеждает.

Восемь характерных черт людей низкого происхождения. Пользование непристойным языком, невежливость, спесивая манера разговаривать, недальновидность, грубые манеры, вызывающий внешний вид, аморальное поведение и воровство.

Десять провинностей. Неверие в книги, неуважение к учителям, представление чьей-либо персоны в неприглядном свете, алчность, чрезмерная болтливость, высмеивание чужой неудачи, употребление ругательств, гневливое отношение к старым мужчинам или женщинам, одалживание того, что невозможно возвратить, и воровство.

______________________________________
44 Ваджрапани — букв, «рука, держащая ваджру», бодхисатва, символизирующий силу, его главная функция — уничтожение заблуждений и тупости.

45 Каннон — японская богиня милосердия.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:57 | Сообщение # 35
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline

Кецалькоатль, спускающийся с неба по лестнице с тридцатью тремя ступеньками.


КЕЦАЛЬКОАТЛЬ


В давние-давние времена у цивилизаций Мексики и Центральной Америки появился великий правитель-посвященный. Теперь уже невозможно установить, в какой именно период он жил, но с уверенностью можно сказать, что это было за несколько веков до христианской эры. Народ в Мексиканской долине называл этого правителя-посвя-щенного Кецалькоатлем, что означает «пернатый змей», тогда как дальше к югу его звали Кукульканом, и это имя имеет то же самое значение. Ему присваивали и другие имена, называя его Эхекатлем — воздухом, Йоккуатом — гремучей змеей, Тохилем — громовержцем, Нанихехекатлем — повелителем четырех ветров и Тлауизкальпантекутли — повелителем света утренней зари. Ему принадлежали небо и звезды, и любое движение вселенной было подвластно ему. Он был хозяином ветров и туч и ангелом-хранителем своего народа.

Современные археологи, работающие в центральноамериканском регионе, пытаются доказать, что Кукулькан жил в IX или X веке христианской эры и был современником Кублай-хана, основателя Монгольской (Юаньской) династии в Китае. Эта гипотеза оказывается несостоятельной, если вспомнить, что маска Кукулькана, его символы и змей-покровитель обнаружены на месте самых древних руин культуры майя и тольтеков. По нашему мнению, первый Кецалькоатль, или Кукулькан, был богом или царем жителей Атлантиды, культ которого в Западное полушарие перенесли те, кому удалось спастись во время атлантидского катаклизма. Обосновавшись в Западном полушарии, майя и тольтеки увековечили мифологическую систему своей погрузившейся в пучину империи, сохранив среди прочих своих традиций эзотерические и магические обряды Кецалькоатля.

Проходили века, и среди этих людей появлялись новые герои. Не только возможно, но и вероятно, что некоторых величайших из этих героев считали воплощениями Кецалькоатля и позволили им в знак особого уважения принять его имя и маску и даже удостоили поклонения как воплощение божества. Вполне достаточный для такого заключения прецедент можно найти в греческих преданиях об Орфее, в которых безнадежно перепутались обряды, посвященные нескольким героям с одним и тем же именем, или в легендах о египетском Гермесе, персидском Заратустре и индийском Будде, причем Гаутама стал двадцать девятым в царской родословной мудрецов, носивших тот же титул.

Признав возможность того, что слово «Кецалькоатль» ныне обозначает поколение людей, связанных друг с другом традицией и свершениями, мы тем самым практически полностью разрешим стоящую перед нами дилемму. К тому же вполне вероятно, что последний из тех, кому было дано священное имя, жил в IX или X столетии нашей эры и стал великим воином или государственным деятелем, рассказы о подвигах которого, относящихся к более позднему времени, смешались с легендами о его предшественниках.

Как и в случае с Заратустрой, существует несколько разных версий повествования о жизни и уходе из нее Кецалькоатля. Эти рассказы почти наверняка представляют собой жизнеописания разных Кецалькоатлей. Сложившееся же на основании различных историй бытие представляется и в самом деле чудесным. В основе легенд лежит, однако, немалая доля правды. За противоречиями и поврежденными письменными свидетельствами смутно угадывается образ великого и благородного человека, основателя получившей широкое распространение религии, верховного жреца священных таинств, ученого, мистика и философа.

Имя Кецалькоатля имело магическую силу от южных границ Соединенных Штатов до высочайших горных вершин Анд. Его таинственному культу служила иерархия жрецов, именовавших себя «змеями», которые посредством ритуалов посвящения приобщались к истинной природе самого бога. Как утверждает Брассер де Бурбур, посвященные культа Кецалькоатля считали себя сынами змея. Упоминается также и о подземном коридоре, ведущем к «подножию небес». Этот коридор назывался «норой змея», и входить в него мог только змей. В этих вполне определенных выражениях заключен оккультный символизм. То, что нора змея, ведущая на небеса, предназначается только для тех смертных, которые стали «змеями», равнозначно ветхозаветному утверждению, что таинства Божии предназначены только для посвященных.

У древних народов было принято скрывать элементы их философских доктрин за мифическими приключениями, приписываемыми герою-богу, воплощавшему собой целую мистическую систему. Легенды о Гайявате так же, как и большинство рассказов об Иисусе, Будде и других великих учителях мира, имеют то же самое происхождение. И легенды о Кецалькоатле ни в коей мере не отступают от этого прочно укоренившегося правила. В описании его рождения, жизни и смерти присутствуют все элементы мастерски разработанного грандиозного мифа с определенным акцентом на теогоническом и астрономическом аспектах.

Поскольку Кецалькоатля часто называют богом-покровителем тольтеков, то представляется уместным обратиться к истокам этого народа. Серьезные споры относительно самого факта существования этого племени показывают, насколько неясным является в действительности этот вопрос. Те, кто оспаривает историчность тольтеков, заявляют, что рассказы об этих людях настолько перемешаны с астрономическими циклами, что легенду в целом следует считать полностью мифологической и связанной с неким предыдущим положением человека в небесном мире или, возможно, с движением планет в созвездиях. Те же, кто настаивает на реальности существования тольтеков, объявляют их одними из самых первых переселенцев из рода нагуа, которые шли на юг, в Мексиканскую долину, из таинственной страны Ацтлан, название которой означает «место тростниковых зарослей». Мне довелось увидеть мексиканский рисунок, на котором Ацтлан изображен в виде острова в окружении бушующих волн, причем сам остров возвышался посреди высокой горы. Существует несколько легенд относительно происхождения народов нагуа, священная земля которых называлась Тлапаллан, что означает «страна ярких красок». Считалось также, что они могли прибыть из Чикомоцтока, семи священных пещер.

Льюис Спенс придерживается того мнения, что этими двумя местностями, возможно, были Нью-Мексико или Аризона. С другой стороны, в некоторых наиболее достоверных преданиях подчеркивается, что до Тлапаллана можно было добраться только по воде. Предполагали даже, что в легендах указывается на Табаско как на родину этих людей. Отдельные писатели связывают эту страну с Атлантидой, тогда как другие полагают, что их колыбелью была Азия и что эти племена сохранили свою традицию миграций через Берингов пролив, который они преодолевали на каноэ. Но все это можно сравнить с платоновским описанием Атлантиды, представляющим собой символическую и аллегорическую картину, основанную на исторических обстоятельствах. Действительность и фантазия тесно переплелись в интересах жречества, твердо решившего сохранить мифические истины.

Согласно историку Ихтлилхочитлю, приведенная транскрипция взята из книги 3. Косидовского «Когда солнце было богом» (Наука, 1991, стр. 316). Второй вариант — Иштлилшочитль — приведен в книге К. Керама «Боги, гробницы, ученые» (Изд-во иностранной литературы, 1963, стр. 374–375), тольтеки основали город Толлан около 566 г. н. э. В настоящее время Толлан отождествляется с мексиканским городом Тулой, штат Идальго, находящимся примерно в 50 милях от Мехико. Существует предание, что во время этого переселения тольтеков вел за собой маг, который с помощью гадания выбрал место, на котором должен был быть заложен великий центр империи. А если тольтекская цивилизация возникла не раньше VI века, то почти невероятно, что Кецалькоатль явился именно этому народу. Видимо, он жил намного раньше, потому что его магическими приемами уже пользовались в расположенном к югу Майяпане. Это заставляет нас думать, что термин «тольтек» допускает два толкования. С одной стороны, такое название было дано первым переселенцам из числа нагуа, с другой — его можно применить и к мифологическому периоду, который предшествовал исторической цивилизации, периоду, который в Греции известен как Золотой век, когда боги общались с людьми. Несмотря на то что даты и места безнадежно перепутаны, удивительная глубина рассказа о Кецалькоатле и его соответствие тайным обрядам классического языческого мира не могут не вызвать восхищение и не пробудить желание понять его смысл более отчетливо.

Прикрепления: 5401517.png(17.0 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:58 | Сообщение # 36
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline
Жизнь Кецалькоатля


В один прекрасный день в мифологической стране Тлапаллан три сестры сидели в своем доме. И вдруг перед ними появилось небесное видение, да к тому же такое грозное с виду, что две сестры, едва увидев его, умерли от испуга. Дух обратился к третьей сестре, которая выглядела удивительно спокойной, и объявил, что явился на землю в качестве посланца бога Млечного пути, чтобы найти девственницу по имени Чимальман, или Сочикетцаль. Она должна родить сына в результате непорочного зачатия, и его назовут Кецалькоатлем. Далее предание утверждает, что отцом Кецалькоатля был великий бог Ометекутли, который был непосредственным создателем человеческого рода и которого величают «владыкой нашей плоти». Никто явно не обратил внимания на первые две знаменательные буквы имени этого бога — ОМ. Вряд ли это может быть совпадением. Во многих древних мистических системах всесоздающее имя творца начинается с этих двух букв. Налицо определенная связь с метафизикой Азии.

Лорд Кингсборо упоминает о том существенном факте, что имя Сочикетцаль на древних диалектах означает «поднимание роз» и что в исламских преданиях о рождении Христа он был зачат оттого, что дева Мария понюхала розу. В другом предании объявляется, что бог Ометекутли, который был олицетворением производящих потомство атрибутов абстрактного божества, осенил деву Сочикетцаль, оплодотворив ее своим дыханием, так что Кецалькоатль был дыханием рожденным сыном божественного отца и человеческой матери. И вот у нас уже есть аналогия с Пифагором, отцом которого считается бог Аполлон, и с Иисусом, который был зачат от святого духа, что дословно означает «духовное дуновение, или дыхание», и еще — в британском фольклоре — с магом Мерлином, отцом которого было невидимое существо, огненная саламандра, или дракон, а матерью — весталка [46] .

В должное время младенец Кецалькоатль появился на свет, и его рождение сопровождалось таинственными предзнаменованиями и чудесами в небесах, которые всегда сопутствуют божественному воплощению. В некоторых легендах утверждается, что он вступил в земную жизнь, уже обладая совершенной мудростью, так что даже еще будучи младенцем, он обнаруживал способности к рассуждению взрослого человека. Есть и фантастические истории в том смысле, что он появился на свет уже в головном уборе из перьев и ему поклонялись в равной степени и люди и боги.

Есть и такие повествования, в которых Кецалькоатль оказывается младшим из семи сыновей Ометекутли, но более живучее предание гласит, что он был одним-единственным сыном своего божественного отца и что он пришел в этот мир только на короткое время, чтобы выступить в роли посредника и вернуть заблудшему человечеству благосклонность небесного отца.

Ацтекские хроники со всей определенностью утверждают, что Кецалькоатль — это единственный бог, у которого действительно было тело человека; все остальные божества были бесплотными, пребывая в состоянии, подобном христианскому Богу, которого всегда считают вездесущим. Таким образом, Кецалькоатль полностью соответствует сформулированному Платоном определению полубога. Он — связующее звено между небом и землей, сверхчеловек, образующий собой мост, соединяющий два мира. Он тот Сын, при помощи которого все люди должны прийти к Отцу.

Кецалькоатль родился в день Семи Тростников, и, как и в случае почти всех божественных детей, предание обходит молчанием его детские годы. Поговаривают о величии, но никаких определенных описаний нет. Здесь-то и возникают значительные трудности при попытке согласовать несколько легендарных историй. Согласно некоторым из них, Кецалькоатль действительно родился в Толлане и правил этим тольтекским государством как его принц, но в самой распространенной легенде говорится, что он покинул Тлапаллан и объявился в Веракрусе, перенесясь туда то ли на плоту из змеев, то ли в волшебном каноэ, сделанном из змеиных кож. Что касается внешности, то его обычно представляют человеком зрелых лет или белокожим патриархом с длинными волосами и бородой. В пирамиде в Чолуле имеется его изваяние, изображающее его чернокожим с телом, украшенным астрономическими символами. Прибыв на плоту, он предстал взорам людей закутанным до пят в черную мантию, украшенную каймой из белых крестов. Его голову венчал пышный убор из перьев кетцаля, а в руке он держал магический жезл, с помощью которого совершал все те чудеса, которые приписывают Моисею с его священным посохом. С помощью этого жезла он управлял невидимыми существами и постоянно пребывал в окружении магических сил.

Когда Кецалькоатль взял в свои руки управление делами тольтекского народа, эти люди страдали от засух и голода и на их земле царило великое горе. Зная, что грех был проклятием четвертого века и что все несчастья постигли этих людей из-за их отхода от предписанного богами благочестия, он поставил перед собой задачу перестроить тольтекскую культуру. Среди прочих дел он учредил жертвоприношения богам и оживил интерес к духовным ценностям. Но все было бесполезно, пока он наконец не пожертвовал собственной кровью во искупление грехов своего народа. Он нанес себе несколько ран, собрал кровь в священные сосуды и предложил ее божествам, заключая тем самым с ними договор с печатью. Напомним, что Один (германский Водан) ранил себя собственным копьем, чтобы обрести право просвещать мир. Как Один, так и Кецалькоатль стали богами воров точно так же, как Христос был распят вместе с ворами, а одним из имен, под которым Кецалькоатль был известен в мексиканских мистериях, было Вотан. Один испанский автор обращает внимание на то, что многие мексиканские преступники поклонялись Кецалькоатлю, а Один был покровителем казненных преступников, потому что добровольно повесился на ветке Древа жизни. Раны самому себе, которыми Кецалькоатль укрощал гнев небес, наносились священными шипами, что напоминает терновый венец Христа.

Наконец тольтекские боги, чтобы сообщить о том, что они приняли жертвы и простили грехи людей, послали со своего высокого Олимпа к Кецалькоатлю в качестве вестника ящерицу, что означало окончание срока его епитимьи. И тогда Мексиканская долина расцвела, как розовый куст и люди зажили в достатке. Прескотт пишет: «Во время пребывания на земле он (Кецалькоатль) учил коренных жителей земледелию и искусству управления. Его влияние было чрезвычайно мягким. Под его опекой народ стал счастливым, воздух был напоен опьяняющими ароматами и сладостным пением птиц. Он проводил со своим народом безмятежные дни, олицетворявшие для них Золотой век Анахуака. По его приказу земля переполнялась фруктами и цветами, без каких бы то ни было усилий по их выращиванию. Початок маиса был так велик, что один человек едва мог его нести. Хлопок, пока рос, приобретал яркие оттенки, словно его окрашивали люди. Куда бы он ни шел, певчие птицы сопровождали его как символы шелестящего ветерка». Итак, мы узнаем, что этот великий маг мановением своей волшебной палочки восстановил рай на земле и правил своим счастливым государством в качестве жреца, а не царя.

В описании личной жизни Кецалькоатля тоже много противоречий. Некоторые утверждают, что он был прославленным посвященным, жившим именно так, как подобает жрецу, и интересовавшимся исключительно духовным здоровьем расы; в других же рассказах упоминается его супруга, Кецальпетлатль, которую описывают как его копию или дополнение женского пола. И здесь мы находим восточную доктрину шакти [47] , в которой завершенность каждому божеству придает женский атрибут, обычно олицетворяющий более кроткие качества божества. Даже повествования майя, живших на полуострове Юкатан, сходятся в том, что было бы ошибкой считать Кецалькоатля, или, как они его называли, Кукулькана, царем, или светским правителем. Он возводил принцев на трон и поддерживал величие государства, но всегда оставался в стороне от мирских сложностей.

В мексиканских легендах о Кецалькоатле появляются крупицы важных знаний, облеченных в символическую форму. Мы читаем об искушении, которому он подвергся: во время его епитимьи к нему явились духи зла и попытались сбить его с избранного пути. В другом месте сообщается, как он постился в течение 40 дней, что впоследствии стало определенной частью мексиканского религиозного ритуала. Есть еще и чаша, которую ему дали выпить во время мистического таинства, а одним из его многочисленных титулов была Утренняя звезда (Венера). Во всей тольтекской мифологии он выступает как повелитель восточного света, и его следует считать солнечным божеством, равно как и духом ветра. Одно из его многочисленных имен на древнем языке обозначает виноградную лозу или сок винограда. Слово Вотан, означающее человеческое сердце, было его символом, и у мексиканцев существовал обряд, во время которого они вылепливали из теста фигурку Вотана, выпекали ее и, разделив между собой, съедали с большой торжественностью. Лорд Кингсборо обращает внимание на то обстоятельство, что у Мессии, который согласно древнеевропейским пророчествам должен придти в Израиль, будет обезображенное, или изуродованное, лицо и что его внешность будет напрочь лишена привлекательности. Кецалькоатль в точности соответствует этому необходимому условию. Лица почти всех его скульптурных изображений были изуродованы, а те из них, которые не были обезображены, представляют это божество с крайне непривлекательным лицом, обычно испещренным глубокими морщинами, и с единственным выступающим вперед зубом.

Среди легенд майя есть одна, повествующая о том, что, хотя Кецалькоатль и пользовался глубоким уважением у миллионов своих преданных подданных и приверженцев, он навлек на себя злобу жречества, вероятно, потому, что избавил свой народ от оков невежества и суеверий, на которых зижделось богатство и высокое положение этих хитрых колдунов. Они придумывали множество способов разделаться с ним и как-то раз действительно привели его к жертвенному камню. Но его магия, видимо, оказалась сильнее, и он одержал победу над своими врагами-жрецами.

____________________________________________
46 Весталка — в Древнем Риме — жрица богини Весты, давшая обет блюсти целомудрие.

47 Шакти — др. — инд. «сила», божественная творческая энергия, активное женское начало, духовная сила, персонифицированная в супруге бога, прежде всего, Шивы, благодаря которой он проявляет свои скрытые качества.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:58 | Сообщение # 37
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline
Миф об умирающем боге служит бесспорным доказательством наличия мистериального ритуала. Поэтому мы ищем в легенде о Кецалькоатле этот крайне важный лейтмотив, а нам и не нужно искать далеко, потому что любопытные миниатюры, приведенные в Ватиканском кодексе, делают понятной всю эту историю. Перед нами многочисленные изображения распятого бога со странными отметинами на руках и ногах, напоминающими раны от гвоздей.

Процитируем лорда Кингсборо еще раз: «Семьдесят третья страница рукописи Борджиа самая замечательная из всех, потому что Кецалькоатль не только представлен на ней распятым на греческом кресте, но и его погребение и схождение в ад также изображены в очень странной манере». Заставив владыку преисподней преклониться перед ним, Кецалькоатль победоносно восстает из могилы, завершив во всех отношениях мистическую систему, основать которую он явился. Установить, в какой именно период его жизни имел место эпизод с распятием на кресте, невозможно, но, как и в истории распятия на кресте Иисуса, включенные в рассказ элементы носят метафизический, а не физический характер, и дата не имеет никакого особого значения.

В этом месте всеобъемлющий миф снова смешивается с тем, что, возможно, и является, по крайней мере отчасти, историческим повествованием. Мы не можем восстановить по неполным историческим записям хоть сколько-нибудь удовлетворительное описание обстоятельств, приведших к упадку тольтекской цивилизации после Золотого века Кецалькоатля, но мы точно знаем, что сама эта цивилизация, ослабленная внутренним разложением и падением нравов, была уничтожена другими нагу-атланскими племенами под предводительством бога колдунов Тецкатлипоки. Этот демон избрал самого себя соперником Кецалькоатля и решил подорвать власть и могущество мага-жреца. Кецалькоатль, видимо, отождествляется, по крайней мере на время, с тольтекской нацией, а Тецкатлипока и два его соучастника по преступному сговору — с тремя племенами нагуатланских варваров. Говорят, например, что Тецкатлипока, приняв вид старика, добился аудиенции у Кецалькоатля и в качестве врача прописал лекарство от болезни, приключившейся с престарелым жрецом. Снадобье, которое Тецкатлипока дал Кецалькоатлю, на самом деле было пульке [48] , опьяняющим напитком, притупившим его чувства. В этой истории явно сообщается о том, что злые духи одурманили тольтекскую империю наркотиками и довершили ее уничтожение пьяным разгулом и невоздержан н остью.

Кецалькоатль оставался с тольтеками, пока его империя не была настолько деморализована, вероятно, происками и заговорами его политических врагов, что и дальше сохранять цельность народа было уже невозможно. Понимая, что дело, ради которого он явился, завершено и что он больше не может принести тольтекам никакой пользы, Кецалькоатль покинул Толлан, чтобы вернуться в Тлапаллан, на таинственный «Восток», откуда он прибыл. Отбывая из города, обязанного ему своим величием, он, уже в преклонных годах, отправился в Чолулу — место первой важной остановки. Чтобы его богатства не попали в руки демона Тецкатлипоки, он разрушил построенные им здания и спрятал сокровища и драгоценные камни в пещерах, над которыми с помощью магии воздвиг горы. По словам Льюиса Спенса, мановением своего жезла он превратил деревья какао в мескитовые деревья и приказал всем певчим птицам с ярким оперением оставить долину Анахуак и сопровождать его в его паломничестве. Итак, он покинул эту землю такой, какой нашел ее — пустыней, и на ней осталось его проклятие. Его противники, увидев, что он лишил какой бы то ни было ценности страну, которую они изо всех сил старались отнять у него, умоляли его перед отъездом открыть секреты плавления металлов, живописи и огранки драгоценных камней, которые он передал своему избранному народу. Но бог отказался это сделать и продолжил свое путешествие с идущими впереди музыкантами, которые играли нежные мелодии, чтобы прибавить бодрости его усталым ногам.

В некоторых рассказах утверждается, что Кецалькоатль остался в Чолуле на двадцать лет; другие же значительно сокращают срок его пребывания там. В честь его присутствия там была построена огромная пирамида. Из Чолулы, как сообщается в одном повествовании, он продолжил свой путь к побережью Мексиканского залива, где воззвал к морю, и над водой тотчас же появился волшебный челн из змеиных кож, запряженный драконами. Обернувшись к своим приверженцам, собравшимся на берегу, старик Кецалькоатль произнес пророчество, которому суждено было оправдать будущее падение империи ацтеков. Он сказал, что вернется позднее и вместе со своими потомками установит пятую великую эпоху, которая принесет с собой долговременный рай, о котором воссозданный им с помощью магии Эдем дает лишь слабое представление. Затем, ступив на свой корабль, он скрылся за таинственно изогнувшейся линией горизонта, вернувшись к своему отцу-солнцу, призвавшему его обратно в легендарную страну Тлапаллан.

Впоследствии, когда испанцы высадились в Веракрусе, индейцы приняли Кортеса за вернувшегося Кецалькоатля и предложили ему корону императора.

Существует еще один рассказ об уходе Кецалькоатля, хотя и не похожий на все остальные, но тем не менее представляющий огромный интерес с точки зрения символизма. В ацтекской мифологии описывается, как престарелый государь после своего отбытия из Чолулы отправился в Коатцакоалькос (Пуэрто-Мехико), где и умер глубоким старцем, почитаемый за свою мудрость. Его тело в сопровождении величественной процессии перенесли на вершину горы Орисаба, где на глазах у собравшейся вокруг огромной толпы его поглотило низринувшееся с небес божественное пламя, как случилось и при кончине Заратустры, персидского Огненного Мага. Когда кольцо пламени сомкнулось вокруг его тела, в самой середине огненного моря появилась птица с таким блестящим, таким великолепным оперением, что пламя потускнело рядом с ним. Это был дух Кецалькоатля, возносившийся на небеса в царственном обличье павлина.

Льюис Спенс приводит еще одно описание смерти пернатого змея. Он пишет, что Кецалькоатль «сам бросился в погребальный костер и сгорел, а пепел взметнулся из бушующего пламени вверх и превратился в птиц в сверкающем оперении. Его сердце тоже поднялось в небо и стало утренней звездой. Мексиканцы утверждают, что Кецалькоатль умер, когда эта звезда стала видна, и поэтому они наделили его титулом «Владыка Утренней зари». Еще они говорили, что когда он умер, то оставался невидимым в течение четырех дней, и что в течение восьми дней он блуждал по преисподней, а потом, как только он воскрес и взошел на свой трон как бог, появилась утренняя звезда.

Совершенно очевидно, что определенные части легенды о Кецалькоатле имеют астрономическое толкование. Мексиканцы делили время на периоды, состоявшие из так называемых «связок» лет.

Эти «связки» из пятидесяти двух лет образовывали цикл. Согласно преданиям конец света мог наступить по истечении одного из этих пятидесятидвухлетних периодов, поэтому этот срок всегда отмечался с величайшей торжественностью, а наступление нового года возвещали только тогда, когда в роковой день созвездие Плеяд выходило из зенита. Этот выход обеспечивал империи дополнительные пятьдесят два года жизни, и на протяжении всей эпохи господства ацтеков приносились человеческие жертвы, чтобы умилостивить богов, которые могли продлять существование мира. Кецалькоатль оставался в Мексике в течение пятидесяти двух лет (одной из этих «связок»), и испанцы, как уже отмечалось, тоже прибыли в один из этих критических с психологической точки зрения периодов. Кецалькоатль исчез из поля зрения людей после великого празднества в честь окончания пятидесятидвухлетнего периода в Чолуле, отправившись в путешествие в том магическом направлении, в каком уходили все великие посвященные, — на восток, к своему вечному дому.

Гумбольдт сообщает, что в конце пятидесятидвухлетнего цикла ацтеки гасили все свои огни, а друиды проделывали этот странный ритуал ежегодно. В этот период индейцы распинали жертву, веря, что с помощью распятия добьются отсрочки приведения в действие разрушительных сил богов.

___________________________________________
48 Пульке — мексиканский алкогольный напиток из сока агавы.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 18:59 | Сообщение # 38
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline
Фрагменты древней мексиканской метафизики

Стоит только ознакомиться с сохранившимися обрывками нагуатланской мифологии и истории, как становится понятно, что у коренных американцев имелось метафизическое учение высокого порядка. Даже римско-католические писатели признавали, что магия процветала среди народов Мексики и что жрецы и философы этой нации глубоко знали астрологию и некромантию. Вызывает особый интерес случай ареста и содержания под стражей двух ацтекских колдунов, обвиненных церковью в попытке наслать чары на христианское духовенство, когда благочестивым отцам пришлось признать, что заключенные растворились в воздухе прямо у них на глазах, — обстоятельство, которое весьма беспечно было оставлено без внимания. Злосчастный Монтесума был окружен провидцами и пророками, которые, на основании знамений, появлявшихся в небе, предупредили императора, что конкистадоры со своими ружьями и лошадьми отнюдь не посланцы бога-солн-ца, а обычные смертные грабители, рыщущие в поисках поживы.

Великий государь Монтесума вполне владел традиционным знанием своего народа, и именно это самое знание и привело его к гибели. В древнейших преданиях его расы, увековечиваемых мудрейшими людьми каждого поколения, утверждалось, что история мира делится на пять эпох. Эти пять огромных периодов отделены друг от друга катаклизмами, во время которых погибает громадная часть человечества. В «Ватиканском кодексе» написано, что в первую эпоху владычествовала вода, пока наконец не поднялась и не поглотила все живые существа, за исключением двух, спасшихся на дереве. Поскольку в этом предании появляется некая разновидность корабля, возможно, мексиканский Ной с женой благополучно пережил этот потоп. В эту первую эпоху жили великаны и странные чудовища с зубами весом три фунта (1,35 кг) каждый. Вторая эпоха была эпохой ветра, который дул с такой силой, что в конце концов разрушил весь мир. После этого уничтожения уцелели двое — мужчина и женщина, спрятавшиеся в углублении в камне, который оказался таким тяжелым, что ветру не удалось его сдуть. В этот период огромные массы людей превратились в обезьян. Третья эпоха, эпоха огня, завершилась ужасной вспышкой пламени, спалившего мир. И снова спаслись какой-то Ной и его жена, на этот раз нашедшие убежище в подземных пещерах, недосягаемых для невыносимого жара. Четвертая эпоха — эпоха современного человечества, и гибель ее принесет грех — грех человека. В старинном кодексе она называется Эпохой Черного Волоса. На заре этой эпохи колдовство нагуа, предводительствуемых демоническим богом войны Тецкатлипокой, погубило великое племя тольтеков с божественным жрецом-царем Кецалькоатлем во главе. Монтесума знал все это и из того же самого предания знал еще и то, что грядет пятая эпоха, золотой век, когда боги вернутся или, точнее, благосклонно отнесутся к ацтекскому народу благодаря посредничеству их хранителя — пернатого змея.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 04.01.2018, 19:20 | Сообщение # 39
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7106
Статус: Offline
Выдержки из ацтекской молитвы

О Могучий Владыка, под чьим крылом мы находим защиту и убежище, ты невидим и неосязаем, как ночь и воздух. Как я, такой слабый и никчемный, могу посметь явиться пред твоим величием? Непослушными губами и заикаясь говорю я, моя речь нескладна, она похожа на того, кто скачет среди борозд, или на того, кто идет неровной походкой.

Да, а что сейчас делаешь ты, о Владыка, самый сильный, самый сострадательный, невидимый и неосязаемый, воле которого подчиняются все вещи, от усмотрения которого зависит правление миром, которому все подвластно, — что ты предопределил в своей божественной душе?

О Владыка, всемогущий, преисполненный милосердия, наше прибежище, хотя, конечно, твой гнев и возмущение, твои стрелы и камни причинили жестокую боль этому бедному народу, пусть это будет так, будто отец или мать дают нагоняй детям, дерут их за уши, щиплют им руки, секут их крапивой, выливают на них ледяную воду, делают все, чтобы они могли избавиться от детскости и ребячества.

Так пусть те пташки и твой народ снова поют, обращаясь солнцу; даруй им тихую погоду, чтобы их голоса могли достичь твоих высот и ты мог узнать их.


Источник: http://detectivebooks.ru/book/32759563/?


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ДВЕНАДЦАТЬ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (Мэнли ПАЛМЕР ХОЛЛ)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES