Пятница, 16.11.2018, 21:37

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ФЕНИКС ИЛИ ВОЗРОЖДЁННЫЙ ОККУЛЬТИЗМ (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
ФЕНИКС ИЛИ ВОЗРОЖДЁННЫЙ ОККУЛЬТИЗМ
МилаДата: Пятница, 26.01.2018, 00:58 | Сообщение # 21
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline


С оригинала портрета кисти Томаса (Лувр)
Граф де Сен-Жермен



ГРАФ ДЕ СЕН-ЖЕРМЕН, ЧУДО ЕВРОПЫ




Помпадур была довольна: Людовик XV нашел новое развлечение — на самом же деле это она нашла его для него. Скуку короля удалось развеять без интриг или новых любовниц. Его новым увеселением стал граф де Сен-Жермен. Людовик попеременно забавлялся и испытывал трепет. Никогда ранее столь необычная личность не вступала в неприкосновенные пределы Версаля. При дворе творился полный кавардак и чудеса были привычным делом. Поиздержавшиеся придворные предвкушали волшебное приумножение своих богатств, а гранд-дамам неопределенного возраста грезились молодость и привлекательность, возвращенные с помощью легендарных эликсиров таинственного графа. Разве он не устранял трещины в драгоценных камнях короля и не скатал несколько маленьких бриллиантов в один большой? А что касается его панацеи от старости, то не он ли дал малую толику этого замечательного снадобья графине де Жержи, и теперь ее называют старой неувядающей графиней, которую смерть, наверное, забыла на земле? С таким человеком стоило поддерживать знакомство.

Конечно, человек, который совершенно затмил всех окружающих и даже аристократию, не мог не вызвать зависть. Некоторые придворные смертельно ненавидели его, но им приходилось скрывать свои чувства, потому что король всячески защищал прославленного графа и не потерпел бы никакой критики ни его личности, ни его поведения. Если бы Сен-Жермен питал склонность к любовным интригам, ему пришлось бы плохо, потому что в те времена злейших врагов наживали именно из-за подобной распущенности. Но поскольку он оставался в стороне от всех осложнений и всегда оказывался покровителем и никогда тем, кому оказывают покровительство, то ему удалось сохранить прочное положение во времена крушения империи.

«Воспоминания о Марии-Антуанетте», принадлежащие перу госпожи графини дАдемар, предоставляют нам великолепное описание графа, названного Фридрихом Великим человеком, который не умирает: «В 1743 году прошел слух, что в Версаль только что прибыл некий иностранец, судя по великолепным драгоценностям, сказочно богатый. Никому так никогда и не удалось выяснить, откуда он приехал. Он был хорошо сложен и изящен, с тонкими и нежными руками и маленькими ступнями; стройность его ног подчеркивали плотно сидевшие шелковые чулки. Нижняя часть костюма плотно облегала его тело, не скрывая редкое совершенство форм. Улыбка обнажала великолепные зубы, подбородок украшала прелестная ямочка, его взгляд был ласков и проницателен. Ах, что это за глаза! Никогда я не видела подобных. На вид ему было лет около сорока-сорока пяти. {Позднее} его часто можно было встретить в личных королевских покоях, куда он получил неограниченный доступ в начале 1768 года».

Именно при дворе в Версале граф де Сен-Жермен и столкнулся лицом к лицу с престарелой графиней де Жержи. Увидев прославленного чародея, стареющая дама попятилась от изумления, и вслед за этим между ними, судя по достоверным сведениям, произошел такой разговор:

«Пятьдесят лет тому назад, — начала графиня, — будучи супругой посла в Венеции, я, помнится, видела вас там, и вы выглядели точно так же, как и теперь, разве что, пожалуй, казались человеком более зрелого возраста, потому что с тех пор вы стали моложе.

Низко поклонившись ей, граф с достоинством ответил:

— Я всегда почитал за счастье для себя иметь возможность угождать дамам.

Мадам де Жержи продолжала:

— Тогда вы называли себя маркизом Баллетти.

Граф снова поклонился и ответил:

— А память графини де Жержи все так же хороша, как и пятьдесят лет назад.

Графиня улыбнулась:

— Этим я обязана тому эликсиру, который вы дали мне при нашей первой встрече. Вы поистине удивительный человек.

Лицо Сен-Жермена приняло серьезное выражение.

— И что же, этот маркиз Баллетти пользовался дурной славой? — спросил он.

— Напротив, — промолвила графиня, — он вращался в очень хорошем обществе.

Граф выразительно пожал плечами и сказал:

— Ну раз на него никто не жалуется, я охотно признаю его своим дедушкой».

Графиня д’Адемар присутствовала при этом разговоре от начала и до конца и ручается за его точность во всех подробностях. Ссылка на маркиза Баллетти служит напоминанием о множестве имен и титулов, которыми любил пользоваться этот многоименный человек. Миссис Купер-Окли обнаружила, что он появлялся под такими именами, как маркиз де Монферра, граф Белламар или граф Эймар в Венеции, шевалье Шёнинг в Пизе, шевалье Вэлдом в Милане и Лейпциге, граф Сольтикок в Генуе и Ливорно, граф Царош в Швальбаке и Трисдорфе, князь Ракоци в Дрездене и граф Сен-Жермен в Париже. К приведенному выше списку можно было бы добавить, что он был связан с таинственным графом де Габали, который являлся аббату Вийяру и прочел несколько лекций о подземных духах. Вполне возможно, что он и знаменитый синьор Гуальди, чьи подвиги Харгрейв Дженнингс перечисляет в своей книге «Розенкрейцеры, их обряды и таинства». Интересно также отметить, что Казанова в своих воспоминаниях косвенно связывает Сен-Жермена с деятельностью Общества Розы и Креста, которое в его времена интриговало умы любопытных. Самые мелкие дела и поступки столь необычной личности, как Сен-Жермен, конечно же, дотошно подмечались, так что можно обнаружить кое-какие интересные заметки относительно того положения в обществе, которое он занимал в Париже. У него было два valets de chambre — камердинера, один из которых служил у него на протяжении пятисот лет — обстоятельство, которое заставит скептиков удивленно поднять брови. Другого — парижанина — он нанял за хорошее знание города и других полезных сведений. «Помимо этого, его челядь включала четырех лакеев в ливреях табачного цвета с золотыми галунами. Он нанял экипаж за пятьсот франков в месяц. Имея привычку часто менять куртки и камзолы, он создал себе богатую и дорогую коллекцию одежды, но ничто не могло сравниться с великолепием его пуговиц, запонок, часов, цепочек, бриллиантов и других драгоценных камней. Их у него было превеликое множество, и он менял их каждую неделю». О камердинере, который так долго служил ему, узнали случайно. Граф рассказывал какую-то историю, приключившуюся с ним давным-давно, и вдруг, не сумев отчетливо вспомнить какую-то деталь, казавшуюся ему важной, обратился к слуге и спросил: «Я не ошибся, Роджер?» И этот добрый человек ответил: «Господин граф забывает, что я нахожусь при нем всего лишь пятьсот лет. Следовательно, я не мог присутствовать при этом событии. Должно быть, это был мой предшественник».

Перейдем от этого общего описания парижской жизни эксцентричного, но выдающегося графа к обсуждению тех редкостных личных талантов, пользуясь которыми он приобрел такую широкую сферу влияния. Даже его самые беспощадные хулители признают, что граф Сен-Жермен обладал невероятной эрудицией во всех областях знания. Мадам де Помпадур превозносит гениальность Сен-Жермена, прибегая к следующим выражениям: «Совершенное знание всех языков, древних и современных; удивительная память; эрудиция, блестки которой украшали неожиданные повороты и причудливость его беседы, всегда забавной, а иногда весьма занимательной; бесконечное мастерство, с каким он менял тон и темы разговора, всегда оставаясь оригинальным и привнося нечто неожиданное в самые банальные рассуждения, делали его превосходным собеседником. Иногда он рассказывал истории, случившиеся при дворе Валуа или правителей еще более далекого прошлого, с такой легкостью приводя все подробности, что у слушателей создавалось полное впечатление, что он был очевидцем описываемых событий. Он объездил весь мир, и король охотно слушал рассказы о его путешествиях по Азии и Африке и сплетни о российском, турецком и австралийском дворах. Казалось, что он лучше знает секреты каждого двора, чем charge d'affaires — поверенный в делах короля».

Итальянский авантюрист Жак Казанова де Сенгаль в своих мемуарах неоднократно упоминает, как правило, с некоторым презрением, о своем знакомстве с Сен-Жерменом. Однако даже он признает, что этот адепт магии был опытным лингвистом, музыкантом и химиком, завоевавшим благосклонность придворных дам не только благодаря окружавшей его атмосфере таинственности, но и своим удивительным мастерством приготовления красок и косметических средств, помогавших им сохранить хотя бы отблеск быстро уходящей молодости.

Не составляет труда понять, как такой обаятельный человек мог развеять скуку короля, который был мучеником королевского образа жизни, лишенным из-за своего положения радости честного труда. Правители к тому же часто становятся жертвами причуд текущего момента, вот и сам Людовик баловался алхимией и другими оккультными искусствами. Правда, он был всего лишь дилетантом, воля которого была недостаточно сильна, чтобы привязать его к какой-нибудь постоянной цели, но Сен-Жермен апеллировал к особым качествам натуры короля. За свою долгую карьеру в политических центрах Европы граф де Сен-Жермен прославился своей честностью и прямотой. Так, однажды в Версале, прогуливаясь с королем по длинной галерее, Сен-Жермен сказал: «Чтобы питать уважение к какому-нибудь человеку, сир, не нужно быть ни исповедником, ни министром, ни даже лейтенантом полиции». «Вы вполне можете добавить, граф, — заметил Людовик XV, — ни королем». «А знаете, почему, сир? — спросил чародей. — Ваше величество, вы заметили, какой густой туман окутывал вчера Париж? Так вот, тот туман, который лживые друзья и министры напускают вокруг короля, еще гуще».

Драгоценности Сен-Жермена и его совершенная компетентность в вопросах искусства и как специалиста своего дела, и как критика также внушали королю любовь к нему. Помпадур пишет: «Он украсил кабинет короля картинами Веласкеса и Мурильо и подарил маркизе прекраснейшие драгоценные камни, которым нет цены. Этот странный человек слыл баснословно богатым и раздавал бриллианты и драгоценности с поразительной щедростью. Как прекрасный искусствовед он мог мгновенно обнаружить в высшей степени умело изготовленные подделки. Так же хорошо он разбирался и в музыке. Будучи в Версале, он давал скрипичные концерты и как минимум один раз в своей богатой событиям жизни дирижировал симфоническим оркестром без партитуры. Он постоянно помогал друзьям и выкроил в своей деятельной жизни время, чтобы наставить Антона Месмера в основах животного магнетизма и посвятить графа Калиостро в Египетский ритуал франкмасонства, что подтверждает сам Калиостро в своих — «Подлинных мемуарах».

Чтобы убедить друзей в том, что у него действительно есть алхимический порошок, бросив который в тигель можно превратить неблагородные металлы в золото, он и в самом деле по крайней мере дважды проделал этот опыт, о чем свидетельствуют записки его современников. Маркиз де Вальбелль, посетивший Сен-Жермена в его лаборатории, застал этого алхимика возившимся у печей. Он попросил у маркиза серебряный франк и, обмазав монету каким-то черным веществом, нагрел ее на слабом пламени или в печи. Маркиз де Вальбелль наблюдал, как монета меняла цвет, пока не стала ярко-красной. Через несколько минут, когда она слегка остыла, адепт вынул ее из охлаждающего сосуда и вернул маркизу. Монетка была уже не серебряной, а из чистейшего золота. Трансмутация была завершена. Графиня д’Адемар была владелицей этой монеты до 1786 года, когда монету украли из ее секретера.

Казанова описывает аналогичный случай, когда Сен-Жермен превратил монету в двенадцать солей[28] в монету из чистого золота. Будучи Фомой неверующим, Казанова объявил, что Сен-Жермен, конечно же, заменил одну монету другой. Он открыто заявил это Сен-Жермену, на что тот ответил: «Те, кто способны испытывать сомнения относительно моей работы, недостойны разговаривать со мной», — и кивком указал итальянцу на дверь. Больше Казанова никогда не видел графа. Ни один из авторов мемуаров не позаботился о том, чтобы сообщить нам, изменилось ли в результате алхимического процесса оттиснутое на монетах обозначение их достоинства или воздействию подвергся только металл. Если достоинство монет осталось без изменений, а изменился только металл, возможность замены серебряной монеты на золотую, вероятно, следует отвергнуть, если не допустить, что подложная золотая монета была изготовлена в форме, скопированной с серебряной монеты. Чтобы обеспечить совпадение дат и общего вида монет и таким образом сделать замену незаметной, от Сен-Жермена потребовалось бы большее мастерство, чем для настоящего превращения металлов. Достоверных случаев трансмутации металлов слишком много, чтобы осуждать Сен-Жермена за подобное искусство. Самым выдающимся достоверным примером превращения металлов служит медаль Леопольда Хоффмана, по-прежнему принадлежащая этому семейству, две трети которой монах Венцель Зайлер превратил в золото, оставив одну треть серебряной (какой она и была в изначальном состоянии). В данном случае мошенничество было невозможным, поскольку медаль существовала в единственном экземпляре. Легкость, с которой мы осуждаем как мошенническое и нереальное все, что выходит за пределы нашего понимания, навлекла ложные обвинения на имена и воспоминания многих знаменитых личностей.

_____________________________________

28

Соль — денежная единица Перу.
Прикрепления: 9474758.jpg(91.8 Kb) · 4218934.jpg(47.0 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 26.01.2018, 01:08 | Сообщение # 22
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline

Титульный лист «Пресвятой тринософии».
Из манускрипта, приписываемого графу де Сен-Жермену
и хранящегося в библиотеке Труа


Почти все писавшие о жизни Сен-Жермена отмечали его особое отношение к еде, ставшее общеизвестным, поскольку он часто получал приглашения к обеду. Казанова упоминает, что мадам де Жержи выходила к столу, опираясь на руку этого непостижимого человека. Однако Сен-Жермен если вообще и ел, то очень редко, а на протяжении всей трапезы развлекал гостей рассказами о магии и колдовстве, невероятных приключениях в далеких краях и интимных подробностях из жизни сильных мира сего. Казанова даже утверждает, что сам невольно следовал примеру графа и, заслушавшись его, не притрагивался к собственной тарелке. Как-то раз, рассуждая о вампирах, Сен-Жермен небрежно упомянул, что у него есть жезл, или посох, с помощью которого Моисей добыл воду из скалы, добавив, что эта вещь была подарена ему в Вавилоне во времена правления Кира Великого[29]. Авторы воспоминаний, признаваясь, что не могут решить, что именно из сказанного Сен-Жерменом не противоречит здравому смыслу в тогдашнем понимании этого слова, предполагали, что большинство рассказов, вероятно, является чистейшей выдумкой. С другой стороны, сообщаемые графом сведения были настолько точны и он обладал такими глубокими знаниями во всех областях, что его слова имели вес и пользовались авторитетом.

Расхожее мнение, что граф де Сен-Жермен был попросту авантюристом, не подкрепляется ни малейшими доказательствами. Его ни разу не поймали ни на каких уловках, и он никогда ни в малейшей степени не выдавал доверенных ему секретов. Его огромное богатство — а у него всегда было вполне достаточно земных сокровищ — не было добыто у тех, с кем он имел дело. Все попытки выяснить источник и размеры его состояния оказывались безрезультатными. Он не пользовался ни банками, ни банкирами, но имел неограниченный кредит, о котором другие не расспрашивали и которым он не злоупотреблял.



Относительно нападок на его репутацию Е.П. Блаватская пишет в «Theosophist» за март 1881 г.:

Разве шарлатаны пользуются в течение долгих лет доверием и вызывают восхищение у умнейших государственных деятелей и вельмож Европы или хотя бы после своей смерти хоть чем-то не обнаруживают, что они были недостойными людьми? Некоторые составители энциклопедий (см. New American Cyclopedia XIV. 266) говорят: «Полагают, что большую часть жизни его использовали как шпиона при дворах, где он жил». Но на основании каких данных выдвинуто это предположение? Кто-нибудь нашел их в каких-нибудь государственных документах, хранящихся в секретных архивах любого из этих дворов? Никогда не было обнаружено ни единого слова, ни даже намека на факт, на котором можно было бы возвести эту низкую клевету. Это просто-напросто злостная ложь. То, что написано западными писателями об этом великом человеке, ученике индийских и египетских иерофантов, сведущем в тайной мудрости Востока, оставляет пятно позора на человеческой натуре.

Никто не сомневался в благородном происхождении графа де Сен-Жермена. Прекрасное воспитание наложило неизгладимый отпечаток на всю его личность. Он вращался в замкнутых аристократических кругах, элегантный и любезный, уверенный в себе и всегда сохранявший полное самообладание. Да, он был эксцентричным человеком, но всегда оставался джентльменом. Только многовековая культура и превосходное воспитание могли создать такого уравновешенного человека, попавшего в свою стихию.

В одной лондонской публикации приводится краткий разбор его родословной: «Правда ли то, что он, будучи в преклонном возрасте, поведал своему покровителю и восторженному поклоннику, принцу Карлу Гессен Кассельскому? Согласно истории, рассказанной его последним другом, он был сыном князя Ракоци[30] из Трансильвании и его первой жены некой Тэклэ. Еще в младенческом возрасте он был вверен покровительству последнего из рода Медичи (Джана Гастонэ). Когда он вырос и узнал, что два его брата, сыновья принцессы Гессен-Рейнфельс Ротенбургской, получили имена Сен-Шарль и Сент-Элизабет, он решил взять имя их святого брата Сен-Германуса. Что же было на самом деле? Несомненно одно — он был протеже последнего Медичи». Миланский библиотекарь Чезаре Канту тоже подкрепляет доказательствами гипотезу относительно Ракоци, добавляя, что Сен-Жермен получил образование в университете Сиены.

Казанова описывает встречу с Сен-Жерменом, которая произошла в Бельгии при самых необычных обстоятельствах. Прибыв в Турней, Казанова удивился, увидев, как несколько грумов прогуливают горячих лошадей. Он спросил, кому принадлежат эти прекрасные животные, и услышал в ответ: «Графу де Сен-Жермену, адепту, который живет здесь уже месяц и никогда не выходит. Все, кто проезжают через этот город, хотят его видеть, но он никого не принимает». Этого было достаточно, чтобы возбудить любопытство Казановы, который написал записку с просьбой принять его. Полученный им ответ гласил: «Важность моих занятий принуждает меня никого не принимать, но для вас я делаю исключение. Приходите в любое время, когда вам будет угодно, и вас впустят и проводят ко мне. Вам не нужно упоминать ни мое, ни свое имя. Я не предлагаю вам разделить со мной трапезу, ибо моя пища не подходит другим людям и менее всего вам, если у вас обычный аппетит». Казанова явился с визитом в девять часов и обнаружил, что граф отрастил бороду длиной сантиметров пять. Этот случай был раздут одним писателем до следующих масштабов: «Кавалер де Сенгаль (Казанова) застал графа в армянском платье и остроконечной шапочке с длинной бородой, доходящей до пояса, с палочкой из слоновой кости в руке — фактически в полном облачении некроманта». По-видимому, перо этого писателя действительно сильно поспособствовало росту волос на лице графа.

Казанова сообщает, что перед Сен-Жерменом стояло несколько реторт, наполненных химическими препаратами на различных стадиях выпаривания. Граф заявил, что экспериментирует с красками для собственного удовольствия, возможно, завершая опыт, начатый им в Шамборе в лаборатории, построенной и оборудованной для него Людовиком XV. Он достиг такого успеха, что французский художник Ванлок умолял его открыть секрет его блестящих красок, но он отказался. Про Сен-Жермена говорят также, что он достиг поразительных результатов в расписывании ювелирных изделий путем смешивания измельченного в порошок перламутра со своими пигментами. Что произошло с его бесценной коллекцией картин и драгоценностей после его смерти, или исчезновения — неизвестно.

Продолжая беседу с Казановой, бородатый в то время граф объяснил свое присутствие в Бельгии тем, что австрийский посол в Брюсселе, граф Кобенцль, пожелал основать фабрику по производству шляп, а он взял на себя заботу о деталях. После того как Казанова рассказал Сен-Жермену, что испытывает какое-то острое недомогание, граф предложил ему остаться для лечения, сказав, что приготовит пятнадцать пилюль, которые через три дня вернут итальянцу идеальное здоровье. Казанова пишет: «Затем он показал мне свой магиструм, как он называл атетер. Это была жидкость белого цвета, помещавшаяся в хорошо закупоренной склянке. Он сказал мне, что эта жидкость есть универсальный дух Природы и что, если воск пробки едва проколоть, все содержимое пузырька исчезнет. Я умолял его провести этот эксперимент. После этого он протянул мне флакон и иглу, и я сам проколол воск, и — подумать только — склянка тут же опустела». Казанова, который сам был немного жуликоват, естественно, подозревал всех остальных людей. Поэтому он не позволил Сен-Жермену лечить его недуг. Однако он не мог не признать Сен-Жермена исключительно талантливым химиком, чьи достижения, если и не имели практического значения, все равно были просто поразительны. Адепт отказался раскрыть цель этих химических опытов, заявив, что подобные сведения не подлежат разглашению.

Из «Воспоминаний о моем времени» Карла, ландграфа Гессен-Касселя, мы узнаем некоторые подробности, касающиеся последних лет жизни венгерского адепта вплоть до его смерти или исчезновения. Карл серьезно интересовался оккультными науками и масонскими мистериями, и в его имении изредка собиралось тайное общество, душой которого он был. Цели этой организации если и не совпадали полностью с целями Египетского ритуала Калиостро, то очень походили на них. В самом деле, после изучения обрывков записей, оставленных ландграфом, утверждение Калиостро, что он был посвящен Сен-Жерменом в египетское масонство, фактически не вызывает никаких сомнений. «Чудо-человек», как называли Сен-Жермена, присутствовал по крайней мере на нескольких из этих тайных собраний, и из всех людей, которых он встречал и знал в своей жизни, он больше, чем кому бы то ни было, доверял принцу Карлу. Таким образом, последние годы жизни Сен-Жермена были поделены между экспериментально-исследовательской работой в области алхимии вместе с Карлом Гессенским и мистериальной школой в Лойзелюнде, в Шлезвиге, где обсуждались философские и политические вопросы.

Согласно распространенному преданию, Сен-Жермен умер в имении принца Карла, как было объявлено в 1784 году. Странные обстоятельства, связанные с его уходом, наводят на мысль о том, что это была инсценировка похорон, напоминавших те, что были устроены для английского адепта лорда Бэкона. Процитируем еще раз Е.П.Блаватскую:

________________________________

29

Кир II Великий (VI в. до н. э.) — царь Персии, основатель династии Ахеменидов. В 537 г. издал закон, положивший конец Вавилонскому пленению иудеев и давший им возможность вернуться в Иерусалим.

30

Ракоци Франциск (1676–1735) — князь Трансильвании, вождь Венгерского восстания против Габсбургов в 1703—10 г.
Прикрепления: 0867949.jpg(33.8 Kb) · 8541267.jpg(75.8 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 26.01.2018, 01:27 | Сообщение # 23
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline
Ну не абсурдно ли думать, что, если бы он действительно умер в указанном месте и в указанное время, он был бы предан земле без пышной процессии и соответствующего ритуала, без официального руководства, без регистрации в полиции — без всего того, что сопутствует похоронам людей, столь знаменитых и занимавших такое высокое положение. Где же эти сведения? Он исчез из поля зрения общества более ста лет назад, и до сих пор они не появились ни в каких мемуарах. Человек, который жил во всем блеске славы, не мог исчезнуть — если он действительно умер там и тогда — и не оставить после себя никаких следов. Кроме того, на это отрицание у нас есть вроде бы несомненное доказательство того, что он прожил в течение нескольких лет после 1784 года. Говорят, что у него было чрезвычайно важное конфиденциальное совещание с российской императрицей в 1785 или 1786 году; что он явился княгине де Ламболль, когда она стояла перед судом, за несколько минут до того, как ее оглушили толстой палкой и палач отрубил ей голову, и Жанне Дюбарри, любовнице Людовика XV, когда она ждала на эшафоте падения ножа гильотины в Париже в эпоху якобинского террора в 1793 году.

К этому следует добавить, что граф де Шалон после своего возвращения из Венеции, куда он был послан в 1788 году с дипломатическим поручением, сообщил, что вечером накануне отъезда беседовал с графом де Сен-Жерменом на площади у собора Св. Марка. Графиня д’Адемар тоже видела его и разговаривала с ним после его предполагаемой кончины, а в «Британской энциклопедии» указывается, что он якобы присутствовал на совещании масонов через несколько лет после того, как было объявлено о его смерти.


Прорицание с помощью магического зеркала.
Миниатюра из «Пресвятой тринософии»


К сожалению, де Сен-Жермен оставил после себя всего лишь два-три литературных отрывка. Известно, что у него был экземпляр ватиканской рукописи о каббале, возможно, превосходнейший из сохранившихся трудов такого рода, да в библиотеке Труа находится манускрипт «Пресвятая тринософия», который сочли принадлежащим перу этого выдающегося человека. Этот манускрипт написан прекрасным почерком и иллюстрирован двенадцатью цветными миниатюрами; его считают уникальным и бесценным документом. В Музее колдунов Грийо де Живри имеется такая заметка об этом манускрипте, который описывается как книга по алхимии, переведенной на язык каббалы: «Эта мастерски написанная книга была куплена на одной из распродаж в Мессине, и в ее начале имеется приписка некоего философа по имени И.Б.К.Филотаум, который сообщает, что этот манускрипт некогда принадлежал графу де Сен-Жермену и является единственным существующим экземпляром его знаменитой “Пресвятой тринософии”. <…> Он добавляет, что в какое-то время этой книгой владел Калиостро, но инквизиция конфисковала ее в его доме в Риме, когда в конце 1789 года он был арестован. Калиостро и его жена гостили у графа де Сен-Жермена в замке в Гольштейне».

Истинная цель, ради которой трудился Сен-Жермен, должно быть, останется неясной до начала новой эры. Гомер упоминает золотую цепь, которой боги сговорились привязать землю к вершине Олимпа. В каждом веке появляется несколько личностей, чьи слова и поступки наглядно показывают, что они — люди совсем другого порядка, чем все остальное общество. В критические периоды развития цивилизации человечеством руководят таинственные силы, олицетворением которых был эксцентричный граф Сен-Жермен. Пока мы не признаем реальность существования оккультных сил, действующих в повседневной жизни, мы не сможем постичь значимость этого человека и его работы. У мудрых людей Сен-Жермен не вызывает изумления, но для тех, кто ограничивается верой в неизбежность обыденного, он поистине чародей, игнорирующий законы Природы и оскорбляющий самодовольство псевдоученых.
Прикрепления: 7038476.jpg(49.7 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 01.02.2018, 02:02 | Сообщение # 24
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline


ЦИКЛ ТРАНСМИГРАЦИИ

Махаяна, или большая колесница, была предложена как некий компромиссный вариант, несколько умаляющий крайний аскетизм примитивной веры. Кто был основателем этой секты, неизвестно, но ее наиболее выдающимся представителем и пропагандистом является прославленный монах Нагарджуна. Он учился в знаменитом университете Наланды — главном учебном заведении его времени (второго века новой эры), в котором преподавалась буддийская теология. Этот патриарх объявил, что нашел ранее неизвестные писания Будды Гаутамы под названием «Праджняпарамита», которое можно перевести приблизительно как «способ достижения дальнего берега мудрости». Нагарджуна считал, что Будда скрыл эти традиции, потому что в его время мир еще не заслужил право получить столь всеобъемлющие наставления, и поэтому он поручил хранить доктрину полубогам Нагам, или царям змей, которые, в свою очередь, передали ее на заре более просвещенной эпохи на попечение Нагарджуны.

Система махаяны смягчает суровый философский агностицизм Будды, облекая простые истины в тщательно разработанные символы и развивая традицию, рассчитанную на то, чтобы ее сложность и величие в равной степени поражали умы жреца и мирянина. Махаяну называют срединным путем, путем достижения состояния нирваны, расширенным, чтобы им могли воспользоваться представители всех классов и сект, допускающим возможность достижения этого высшего состояния (или состояния Будды) теми, кто не принадлежат к святым орденам. Не впадая в ошибку, можно сказать, что принципы, подробно изложенные Нагарджуной, превратили буддизм из философии в религию. Он стал кем-то вроде восточного св. Павла, который считал слова важнее дел, так что спасение становилось в большей или меньшей степени вопросом ортодоксии, а не совершенства. С другой стороны, было бы несправедливо не отметить высокий уровень метафизических спекуляций Нагарджуны. Из нравоучительных сентенций Шакьямуни он создал сложный трансцендентализм, который являет собой странную смесь брахманических и буддийских авторитетных источников. Будда Гаутама очевидно выстроил свою философию на фундаменте брахманических вед и пуран. Главное отступление касается богов, которые в буддизме утратили свои созидательные качества и стали служителями закона, а не капризными деспотами. Школа махаяны апеллировала к высокоразвитому воображению жителя Востока. Он привык рассматривать вселенную как поле сражения богов и демонов и поэтому не испытывал никаких затруднений с мысленным представлением трехликих Брахм или семиголовых Нагов. Нагарджуна перевел все локи и талы вместе с населяющими их существами в русло буддийского образа мышления. Итак, старая система продолжила существование «под новым управлением»!

Хинаяна, или малая колесница — несовершенный путь, как ее стали называть при сравнении, могла довести до совершенства лишь малую часть человечества. Нельзя было рассчитывать, что чисто философские аспекты учения Будды Гаутамы привлекут простых людей стран Востока, так же как метафизические спекуляции Платона не могут заинтересовать огромный класс пролетариев Запада. Большинство людей думают руками, созерцают глазами и почитают губами. Школа махаяны отправилась на север, и ее цитаделью стали покрытые снегом вершины Тибета, более суровая и простая школа хинаяны повернула к югу, чтобы медитировать среди тихо покачивающихся баньянов Цейлона. Однако между северным и южным буддизмом нельзя провести четкую грань, поскольку каждое направление в большей или меньшей степени насыщено принципами другого.

Пандит Харапрасад Шастри проанализировал различия между двумя школами и пришел к следующим выводам: хинаяна прибегает к практике любых достойных награды деяний ради управления, покоя и угасания (поглощения) собственной души. Это не самая благородная цель, к которой должен стремиться отважный бодхисатва. Ему надлежит хотеть не только самому оказаться в истине, но и стараться привести туда всех остальных разумных существ, следовательно, хинаяна стремится к достижению нирваны только для себя, а махаяна ищет для себя лишь возможность вести за собой других и помогать им.


Колесо трансмиграционного существования.
Воспроизводится из журнала Индийского общества буддийских текстов


Пандит продолжает: «Если человек знает все — ему известны страдания мира, и поэтому он не чувствует себя вправе войти в нирвану, не протянув руку помощи миллионам людей вокруг него. <…> Не сомневаясь в перспективе собственного освобождения, он не торопится принять его ради блага остальных людей». Было множество Будд, которые, проповедуя, освобождали, освобождают и будут освобождать бесчисленных разумных существ, но ни один из них не достиг таких высот, как Авалокитешвара, который поклялся не вступать в блаженную сферу, пока хоть одно разумное существо остается неосвобожденным. Следовательно, школа махаяны считает достижение освобождения per se — само по себе эгоистичным и недостойным мотивом действий, обвиняя хинаяну в отсутствии идеализма. Хинаяна, в свою очередь, порицает секту махаяны за отход от более строгих добродетелей в сторону запутывания вопроса и поклонения химерам.

Тибетский буддизм еще более искажен тантрическими[31] культами. Начало тантризму положили поклонники Шивы, именно ему ламаизм обязан чрезвычайно сложным пантеоном, особенно громадным количеством входящих в него демонов. К тому же тантризм напустил достаточно тумана, придав каждому из множества небесных существ шакти, или аналог женского пола. Весьма вероятно, что культ Шивы в Индии предшествовал культам Брахмы и Вишну. Шива принадлежит к доведическому фольклору Индии точно так же, как бог Тор, или Громовержец, в Скандинавии был намного старше возглавляемого Одином пантеона, в состав которого он впоследствии вошел. До пришествия буддизма Тибет был каннибальской страной, народ которой поклонялся примитивнейшим и варварским способом божествам, которые были ничуть не лучше демонов, и умилостивляли их адской некромантией и человеческими жертвами. Эта старинная вера ныне именуется бон. Уже почти прекратившая существование в качестве самостоятельного института, она все еще сохраняется в виде более или менее деградировавшего элемента трансгималайского буддизма. В особенности ламы в черных шапках, равно как и колдуны всех мастей, по-прежнему смешивают колдовство бон со своей буддийской магией. Этим, вероятно, и объясняется, по крайней мере до некоторой степени, такая черта, как жестокость — качество само по себе совершенно не буддийское, которое упорно сохраняется у наименее образованных приверженцев ламаизма. Многие ламаистские монастыри Малого Тибета и Монголии являются рассадниками дугпа — колдунов левого пути, которые управляют духами стихий и поклоняются демонам.

На севере же мы находим простые нравоучительные сентенции Будды Гаутамы, вплетенные в сложный ритуализм. Книги, содержащие сутры просветления, теперь лежат на алтарях вместе с жезлом, сделанным из человеческой берцовой кости, с одной стороны, и молитвенной мельницей, инкрустированной горошинами, — с другой. Тем, кто испытывает затруднения с распознаванием истинных ценностей, тантрическая путаница, называемая теперь ламаизмом, покажется совершенно бессмысленной. Однако под хаосом скрывается величественный порядок. В нем есть не совсем очевидная на первый взгляд целостность, достаточно всеобъемлющая, чтобы вобрать в себя разногласия. Невозможно описать, насколько тибетские доктрины богаты метафизическими и философскими истинами. Несмотря на то что Архаты и Махатмы большей частью покинули ламаистские храмы, там все еще собираются мудрецы, знания которых составляют надежду мира. Загадочный лама, сидящий и вращающий свое колесо или читающий молитву по истертым бусинам своих четок, держит метафизический палец на пульсе мира. Жители Запада со всей своей житейской мудростью не смогли бы понять, о чем думает этот человек с морщинистым монгольским лицом. Тем не менее у этого старика есть «личная линия связи» с Бесконечным, и он осознаёт аспекты универсального закона, совершенно недоступного пониманию дерущихся за деньги масс.


Репродукция из книги Остина Уодделла «The Buddhism of Tibet»



Ключ к отделам колеса жизни


Прежде чем взяться за подробное изучение буддийского колеса жизни, необходимо определить истинный смысл и природу той личности, которая, несмотря на вечные изменения ее состояния и положения, остается неизменной по своей подлинной сути. «Понять трансмиграцию, или саттвическое движение, буддизма — значит действительно понять его величайшую доктрину, сооружение, которое было воздвигнуто на удивление всем, кто пытался изучить его замысловатую архитектуру, его изящные лепные украшения или его изысканную работу». (См. «Journal of the Buddhist Text Society of India».)

Что же тогда такое саттва и саттвическое движение? Саттва — это мыслящее существо, или сущность, которая, будучи во всех смыслах абсолютно бессмертной, существует во все времена, пока не войдет в нирвану, где она поглощается вечностью. Саттва движется от одного состояния к другому, но всегда должна пребывать в каком-то одном из состояний. Эти движения, или перемещения, саттвы называются трансмиграциями, поскольку они представляют собой не выход из тела за пределы тела, а скорее непрерывный переход из одного тела в другое. Все живые создания являются в первую очередь саттвами, потому что саттва есть подлинная сущность их жизнедеятельности, и все живые создания связаны между собой этим общим саттвическим родством. Сознавая, что переживания жизни существуют только благодаря этим взаимосвязям, просвещенные считают подобные взаимосвязи священными, видя во всех созданиях родственных сущностей, совечных самим себе. Следовательно, саттва есть субъект трансмиграции точно так же, как нирвана является ее объектом.


Копия, сделанная д-ром Уодделлом с фресок монастыря Ташидинг в Сиккиме


Бхавачакра

«Школа махаяны, — пишет Шри Сарат Чандра Дас, — учит, что ни дух, ни субстанция, ни закон, ни органическая жизнь не являются самосотворенными». Все эти явления пребывают во взаимосвязи и существуют только благодаря таким взаимоотношениям. Объясняя, каким образом веши, кажущиеся действительно существующими, существуют только условно, этот ученый автор приводит в качестве примера дом. «Что такое дом? — спрашивает он. — Это дверь, крыша, колонна или это их сумма?» И отвечает на свой вопрос так: дом — это ни составные части по отдельности, ни составные части вместе, потому что дом — это просто название, выражающее связь этих частей.

Шри Сарат Чандра Дас приходит к следующему заключению: «Согласные с этой доктриной буддисты не верят в существование творца, так что никакого творения быть не может. По их утверждению, мир существовал вечно, населяющие его живые существа тоже существуют извечно, и, следовательно, дух и материя совечны. Неделимый дух, как и абсолютная материя или атом, не может прекратить существование. Их количество невозможно уменьшить или увеличить». Из этого следует, что ничего нельзя добавить или отнять, а тогда все формы суть просто взаимоотношения вечных принципов. Все, что действительно существует, нельзя уничтожить, а то, что нереально, нельзя сделать постоянным. В таком случае жизнь во всех ее аспектах есть просто саттва (или «Я»), движущаяся сквозь сферы взаимоотношений (не-я, как являющиеся по сути нереальными), и мудрость заключается в осознании этой высшей истины.

_____________________________________________________

31

Тантризм — возникшая в I в. н. э. в брахманизме и буддизме тайная наука о ритуале, которая излагалась в текстах-тантрах и др. книгах, объявленных его сторонниками истинными. Тантризм воспринял методы йоги и разработал систему экзотерической практики.
Прикрепления: 7874653.jpg(53.4 Kb) · 8752886.jpg(97.8 Kb) · 0392812.jpg(67.1 Kb) · 2615010.jpg(92.2 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 01.02.2018, 02:21 | Сообщение # 25
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline
А теперь можно перейти к конкретному обсуждению Бхавачакры, или колеса трансмиграционного существования. На двух иллюстрациях, приведенных в этом очерке, колесо представлено как в виде круга, так и в виде квадрата. Круговая схема взята с фресок монастыря Ташидинг в Сиккиме и опубликована д-ром Уодделлом в книге «Тибетский буддизм». Квадратный рисунок получен из Лхасы и принадлежит школе «желтых шапок». Он приведен в томе III «Journal of Buddhist Text Society of India».

Ценным комментарием к приведенному материалу служит также воспроизведенный здесь ключ д-ра Уодделла к круговому чакру. В обоих случаях колесо держит ужасное красное чудовище, которое на тибетском языке называется Даг-зин. В системе махаяны этот персонаж олицетворяет ужас, внушаемый эгоизмом как наиболее прискорбным состоянием себялюбия. Колесо рождения и смерти поддерживается эгоизмом, верой в реальность иллюзорных вещей. Освобождает от эгоизма альтруизм — истребитель монстра, поддерживающего иллюзии; это еще одна разновидность высказывания, гласящего, что тот, кто спасает свою жизнь, непременно потеряет ее, а тот, кто лишается ее ради праведности, обязательно снова ее обретет.

Вера в материю привязывает человека к материи; вера в реальность феноменального опыта привязывает его к феноменальному миру. Сферы бодхисатв и Будд не входят в это колесо, потому что находятся за пределами эгоизма. Они живут не для себя, а для других, и, отказываясь от своих личных интересов, они одновременно выходят из сферы страдания и уничтожения.

Естественно было бы спросить, что же заставляет колесо вращаться? Или, возможно, сформулировать вопрос точнее: что заставляет саттву путешествовать по колесу? Ответом является карма. Все существа, или саттвы, непрерывно создают карму. Иными словами, они существуют в действии, а действие предполагает последствие, которое, в свою очередь, порождает другие последствия. Так устанавливаются ниданы, или следствия действий. «У живого разумного существа, — пишет один автор, — в отличие от неживого предмета, возникают реакции на действия, называемые на санскрите кармой, и эти реакции сосуществуют с ней извечно. Следовательно, карма вечна и неотделима от саттвы, или саттвического существования». Карму интерпретировали как судьбу, или неизбежность, но эти термины обычно подразумевают некое посредничество провидения, неподвластного человеку. Карма — это неизбежная реакция на действие. Ее сущность составляют достоинства и недостатки жизни. Уолт Уитмен предавался буддистскому фатализму, говоря следующее: «От своего не отвернусь». Следовательно, карма перемещает саттву по колесу, меняя окружающую обстановку в соответствии с качеством поступка.


Жизнь Падмасамбхавы.
Лист из тибетского манускрипта с текстом,
имеющим отношение к установлению буддизма в Тибете


Карма может быть хорошей или плохой или сочетать в себе и то и другое. Обычно она проявляется в более позднем состоянии смятения, когда противоречивые побуждения вносят разлад в земную жизнь. Когда тот, кто достиг высокого положения бодхисатвы, или Просветленного существа, мыслью и делом исчерпает всю дурную карму и придет через осознание к состоянию, в котором он перестанет накапливать «причины страдания», его будут называть Буддой. В таком человеке все зло перестает служить причиной ответного действия, и про него говорят, что он сходит с вращающегося колеса трансмиграции или перестает за него держаться. «У всех остальных саттв, за исключением Будды, сложная карма, в которой хорошее и плохое, добро и зло перемешаны в различных пропорциях. Плохая карма представляет собой элемент изменения в саттве, тогда как хорошая карма есть элемент чистоты; первая оказывает пагубное влияние и ухудшает саттву, другая очищает и возвышает. Саттвы поддаются изменению по причине своей плохой кармы». Следовательно, бессмертие (или, точнее, не имеющая определения нирвана) заключается в непрерывном совершении добра, а смертность — в беспрерывном повторении ошибок вследствие неустойчивых взглядов.

Смешанная карма заставляет сущность, или «Я», беспорядочно переходить из одного состояния в другое на протяжении тысяч жизней и миллионов лет и переживать в эти колоссальные периоды времени чередования счастья и страдания. Насколько велико бывает счастье, определяется силой накопленных добродетелей, и наоборот, страдание измеряется силой накопленных пороков. Открыв эти тайны человечеству, Будда Гаутама заслужил титул Великого Благодетеля». Как сказано в «Книгах Виная»[32]:

Всех следствий, что исходят от Причины,
Татхагата
[33] объяснил причину,
Он также объяснил, как прекратить все это;
И это есть доктрина великого Саманы.


На изображенной здесь дхармачакре школы махаяны центральные части разделены на шесть главных отделов. Эти отделы отображают шесть возможных положений, или состояний феноменальной деятельности, а все вместе они образуют сансарачакр, или колесо земного существования. В действительности это области шести состояний кармы. Саттва, или сущность, должна непрерывно пребывать в одном из этих шести состояний до тех пор, пока, достигнув состояния Будды, она не освободится от своих перемещений. Как могли бы сказать платоники, вещь всегда должна находиться на месте, так и буддисты утверждают, что сущность всегда должна пребывать в каком-то состоянии, а характер и содержание этого состояния определяются кармой.

В эти схемы не включены два уровня развития, первый из которых состоит из тех природных сил, которые еще не выработали саттвическую, или мыслящую, сущность, а второй представляет собой обиталище просветленных, где пребывают те, кто полностью освободились от колеса рождений и смертей. Карма вечно созидает тела в шести отсеках колеса, которые следует рассматривать как планы жизни — шесть планетарных континентов, которые появились из Центрального Солнца, или шесть тел, через которые сознание проходит по пути к совершенству. Саттва должна переходить из одного из этих тел в другое до тех пор, пока не будет искуплена вся плохая карма. Подобно тому, как в Египте Тифон проглатывал тех, кого признавали недостойными во время церемонии взвешивания души, в Тибете чудовище Даг-зин проглатывает или погружает в различные материальные состояния саттвы, не достигшие бодхисатвического спокойствия.

Как на квадратной, так и на круговой схеме внутреннее пространство горизонталью разделено на верхнюю и нижнюю секции. Вместе они образуют сансару[34], или цикл земных факторов влияния. Верхняя и нижняя половины отведены соответственно под иллюзии счастья и иллюзии страдания и называются сугати и дургати.


Созерцание реальности. Бодхисатва Авалокитешвара с восемью руками


Кокоринокагами, зеркало сердца.
Колесо жизни японских буддистов с его десятью этапами повторных рождений

Те саттвы, хорошая карма которых сулит им благоприятное рождение, ожидают, что будут пребывать в верхней полусфере, или сугати; порочные же духом саттвы столкнутся с несчастьями адского состояния, или дургати. Три отделения состояния сугати называются суралока, обитель богов, асуралока, обитель полубогов и наралока, обитель людей. На квадратной схеме сфера паров, или человеческих существ, располагается в центральной или самой верхней части. Сфера богов, или дэвов, находится слева, а асуров, или полубогов, — справа. На круговом чертеже человеческая сфера находится слева, сфера богов под Индрой в верхней центральной точке, сфера асуров, или титанов, — справа.
________________________________________________


32

…в Книгах Виная. — Виная-Питака — «Собрание дисциплинарных правил», один из трех разделов буддийского канона, включающий 3 части и содержащий, главным образом, правила поведения буддиста и организации буддийской общины.

33

Татхагата (санскр.) — индийский религиозный термин, переводится «так ушедший», «так пришедший», «постигший истинную сущность (таковость)»; в буддизме хинаяны — эпитет Шакьямуни, применимый также ко всякому архату; в махаяне — синоним слова будда.

34

Сансара (санскр. «блуждание», «круговорот», «прохождение через что-либо», «перерождение») — одна из центральных концепций индийской религии и философии, беспрерывное перерождение личности или души, мирское бытие, неизбежно связанное со страданием.
Прикрепления: 6648158.jpg(26.8 Kb) · 1472441.jpg(96.1 Kb) · 4256607.jpg(88.4 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 01.02.2018, 02:26 | Сообщение # 26
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline
При истолковании этих трех состояний следует помнить, что человеческое состояние считалось более желательным, чем состояние богов или полубогов. Высшее блаженство, помимо нирваны, которое только может предвкушать житель Тибета, — это немедленное рождение в человеческом состоянии, ибо только в человеческом состоянии он может достичь состояния Будды. Это, как утверждает Шри Сарат Чандра Дас, «самое желанное из всех состояний. Огромное преимущество родиться человеком заключается в том, что в этом состоянии, если хватит хорошей кармы и воля будет направлена правильно, можно увидеть “путь”: первый луч Будды падает на саттву, и он становится бодхисатвой; с этого момента он пользуется всеми привилегиями бодхисатвы. Он испытал полнейшее самоотречение и восходит через различные стадии святости к пределу земного существования, отказавшись от всего, даже от добрых дел, он достигает достоинства в процессе медитации; он знает о своих прошлых рождениях, все обстоятельства которых скрупулезно занесены в дневник; ему позволено, чтобы его молитвы и достоинства имели преимущественную силу над другими, менее счастливыми саттвами, пребывающими в остальных пяти состояниях; наконец, он выходит за пределы земного существования, становясь Буддой и наслаждаясь бесконечным блаженством в нирване».

Здесь следует обратить особое внимание на один не получивший почти никакого признания элемент метафизики северного буддизма. Как уже упоминалось, Будда понизил статус божеств до такой степени, что боги лишились подлинно божественных атрибутов, превратившись просто в носителей достоинств переселяющихся саттв. Следовательно, божественность является всего лишь наградой за хорошую карму и, будучи отнюдь не постоянным состоянием, может быть утрачена в любой момент. Буддийский монах боится воплотиться в бога, чтобы это обстоятельство не помешало ему достичь состояния будды. Рождение в суралоке — это награда в виде заработанной действиями земной силы и блаженства. С этой точки зрения боги являются лишь символами различных творческих стремлений, однако менее значительных, чем высочайшее стремление к освобождению. Саттва создает такие последствия, которые дают ей право на существование в течение некоторого периода времени на небесах Индры; и так как карма вынуждает сущность повторно родиться здесь, то она вынуждает ее повторно родиться и в райской сфере, где сущность остается до тех пор, пока не иссякнут заслуги, благодаря которым она там оказалась. Когда же эти достоинства окажутся исчерпанными или недостатки разрушат карму, которая привязывает саттву к небесным мирам, сущность провалится, как свинцовый груз, на какой-нибудь более низкий уровень, на который ее увлечет новая карма.

Положение богов и продолжительность периода их блаженства определяются, как и в случае человеческих существ, мерой их нравственных качеств, то есть достоинствами, которые они проявили, когда жили как люди на земле или в какой-нибудь сфере, кроме Небесной. Итак, Колесо Жизни поворачивается: Индра, Брахма и другие, кто некогда были богами на небесах, сегодня вполне могут оказаться простыми смертными людьми в высокой или в скромной сфере жизни; и наоборот — один поворот огромного колеса, который в один прекрасный день возвышает людей до состояния богов на небесах, а в другой низводит богов до состояния людей на Земле, объясняет две великие истины, одну из которых часто упускают из виду. Мы все, почти без исключения, верим тому, чему учат все Священные писания, а именно божественности человека или «бога» на Земле, но зачастую не признаем не менее очевидную истину, а именно человечность Бога. Исчерпав достоинства, после чего его небесное блаженство завершается, он должен вновь вернуться в прежнее положение или в худшее состояние в этом мире; поэтому со стороны человека глупо направлять столько своих достоинств в неправильное русло вместо того, чтобы использовать их для достижения надлежащей цели — состояния Бодхи[35], или Просветления. (См. «Journal of the Buddhist Text Society of India».)

У всех отделений колеса есть противоположные состояния. Противоположности низших находятся наверху, куда их заставляют подниматься достоинства саттв. У высших тоже есть свои противоположности в нижних отделах, куда их стаскивают их недостатки. Ни в одном из шести состояний нет постоянства, ибо, несмотря на то что существование в них может продолжаться в течение громадного периода времени и счастье или страдание может казаться бесконечным, саттвическое движение из одного состояния в другое не имеет конца.

Но саттва, перед которой открывается перспектива счастливой жизни, обеспеченной ей ее добрыми делами (карма), забывает истинные тайны, лежащие в основе земного бытия и крепко цепляется за исчезающее нереальное, которое ввергает ее в океан непрерывного страдания. Поэтому ей не следует слишком рассчитывать на удовольствия небес Индры или долгое пребывание в Брахмалоке, которое, каким бы долгим оно ни казалось, не превышает секунды в океане вечности. Ведь как только следствия ее хороших поступков подойдут к концу, она наверняка сразу же стремительно перейдет в состояние дургати, т. е. беспросветных мук. Пока саттвы продолжают пребывать в этом блаженном, хотя и преходящем, состоянии человечества, им надлежит проявлять себя поступками и медитацией, применять положительные качества, уже накопленные ими к этому времени и по-прежнему делающие им честь, для достижения того состояния духовного просветленного бытия, которое называется состоянием будды. В этом мире здоровье, богатство, власть и т. д., составляющие наше счастье, преходящи; они длятся месяц, год или дольше и обманывают нас, как удовольствия во сне. Следовательно, в этой жизни нам следует, не стремясь к состоянию блаженства на земле или на небесах, постараться выбраться из этого моря сансары и приобрести те духовные совершенства и внутреннее содержание, которые необходимы для достижения идеального состояния высшего просветления. {Составлено по трудам тибетских буддистов Снинтхига, Лам рим ченпо и Пагсам Тхисиу.}

Человечество представляет собой среднее состояние между райскими удовольствиями и адскими мучениями. Когда саттва пребывает в адских мирах, страдания от карающей кармы разрушают ее способность различать и распознавать; а пока саттва пребывает в небесном состоянии, блаженство этого состояния и окружающие ее прекрасные иллюзии столь же эффективно расправляются с ее способностью видеть все в истинном свете. Человеческое существование — это смешивание всех лок, или состояний, радостных или скорбных. Поэтому только в человеческом состоянии саттва способна разумно определить, что есть величайшее благо. Следовательно, бодхисаттва должен вырасти непосредственно из человеческого состояния, и наралока становится преддверием нирваны.

Рассказывают интересную историю, дающую яркое представление о небесном состоянии. Жил-был когда-то очень мудрый царь по имени Мандхата, который заслужил себе такую хорошую карму, что перевоплотился в суралоке в самого бога Индру. В то время еще несколько саттв тоже достигли таких высот совершенства, что шестеро из них таким же образом повторно родились Индрой. Это иллюстрирует очень важную доктрину, а именно, что боги являются не личностями, а состояниями сознания, и поэтому пребывать в этом состоянии, а значит, быть этим богом могут одновременно несколько человек. Через некоторое время у царя Мандхаты возникло желание остаться единственным Индрой. Результатом этого стала очень плохая карма, и «он погиб как банкрот в руках кредиторов». Его саттва снова была ввергнута в адское состояние, где получила время для размышлений о возмездии, вызванном такой дурной чертой, как зависть! Даже небеса — это ненадежное место, и саттвы остаются там, только пока заслуживают такое блаженство.

Нижняя полусфера огромного колеса трансмиграции аналогичным образом поделена между тремя несчастливыми состояниями, худшее из которых — нарака, или ад. На обоих рисунках оно располагается в самой нижней точке колеса. На круговой схеме слева от этого самого нижнего ада находится прета йони, или состояние призрака (Тартар), а справа — тирийак йони, или животное состояние. На квадратном рисунке животный мир помещается на левой стороне, а состояние призрака — на правой. Саттва, недостатки которой слишком велики, чтобы допустить ее повторное рождение в верхней полусфере, но не настолько огромны, чтобы служить основанием для помещения ее в самый нижний ад, может временно находиться в сфере призраков в виде духа стихий, лешего, чертенка или другой невидимой твари. Или же она может принять обличье одного из животных в состоянии тирийак. В обеих сферах существует возможность выбора, определяемая кармой, потому что некоторые невидимые создания принадлежат к более высокому порядку, чем другие, так же как некоторые животные более благородны, чем остальные. Прикладывая усилия, саттва, пребывающая в этих низших состояниях, может вернуть себе человеческое состояние даже в не слишком далеком будущем. Глубочайший из адов — авичи — предназначен для тех, чьи низкие поступки требуют для полного уничтожения самого длительного периода времени. Фигуры, находящиеся в различных секторах колеса, изображают саттв, наслаждающихся блаженством или страдающих от мук, которыми они обязаны своей карме.

_________________________________________________________

35

Бодхи (санскр., пали — букв, «пробуждение», «просветление») — один из основных буддийских терминов, обозначающих духовное просветление, высшее состояние сознания. С достижением Бодхи духовное развитие личности не прекращается.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 01.02.2018, 02:30 | Сообщение # 27
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline
Нельзя не обратить внимание на одно интересное соответствие между изображенным на рисунке Бхавачакром и фрагментами гностической[36] традиции. Общеизвестно, что гностики имели связи с Востоком. В произведениях гностиков встречается некая деспотичная созидательная действующая сила, Ильдабаоф, Демиург мира, который запирает небесные врата, пытаясь помешать людям вырваться из рабства у него и порождений его сына. Ну чем Ильдабаоф не чудовище, держащее колесо, и не символ иллюзорного существования, и не являются ли шесть планов, или состояний, его детищем? Ведь все отсеки колеса порождены невежеством. Колесо представляет собой земной шар, который все посвященные считали сферой иллюзии, бегство из которой при помощи философии было величайшим благом.

В центральной части обеих схем, и круговой, и квадратной, можно увидеть трех тварей, держащих друг друга за хвост и образующих нечто вроде бесконечной цепи. Эти создания олицетворяют движущую силу, поддерживающую вращение гигантского чакра. Боров символизирует глупость, голубь — похоть, а змея — гнев. Эти качества всегда противодействуют стойкости и высоким принципам, проявлением которых достигается нирвана. Таким образом, колесо вращается на этой тройной оси, поскольку мир существует как реальность только для тех, кто предпочитает воспринимать его таковым. Было бы ошибкой усматривать в колесе буквальное изложение учений. Эта концепция в целом носит чисто метафизический характер и трактует невидимые и сверхфизические планы во взаимоотношении с физической вселенной. Бхавачакр показывает не места, а состояния, и маленькие фигурки, украшающие отсеки колеса, призваны не давать скрупулезно точное отображение фактов, а выражать состояния сознания, которыми определяется благополучие саттвы.

В этом месте было бы весьма кстати привести рецепт спасения, с помощью которого саттва, привязанная к одной из адских сфер, может надеяться вырваться оттуда. Сил, способных оказать содействие в улучшении ее положения, четыре. 1) Исчерпав карму, привязывающую ее к данной локе, она немедленно уйдет оттуда и перейдет в другое состояние. Обычно раскаяние обеспечивает саттве, покидающей одну из адских сфер, восхождение в более благородное состояние. 2) В определенных условиях, если саттва приносит добровольное покаяние, она освобождается из низшего мира по истечении срока, назначенного ею для себя. 3) Саттва может быть временно освобождена от кармы и может получить возможность достижения просветления благодаря молитвам или заступничеству бодхисатвы, или Совершенной души. 4) Благодаря положительным качествам, посланным саттве другими пребывающими в том же самом состоянии, что и она. Иными словами, любовь, преданность и благодарность тех, кому мы помогаем, становятся крайне необходимыми силами в нашем собственном спасении.

По краю и квадратного, и круглого колес расположены двенадцать нидан[37], олицетворяющих стечение обстоятельств или причины, вытекающие из следствий, которые и сами, в свою очередь, порождают причины и неизбежно движутся от рождения к смерти. Фигуры на этих двух схемах слегка отличаются деталями, но доктрина в обоих случаях одна и та же. Доктрина нидан раскрывает неизбежность последствий — причин, плавно перетекающих в следствия, и так далее. Следовательно, рождение, соответствующее первой нидане, неминуемо предвещает смерть — двенадцатую нидану; и причины бытия следуют друг за другом непрерывной чередой с начала и до конца, а затем снова вперед, к началу, и так ad infinitum — до бесконечности.

Первая нидана, Бессознательная Воля, называется авидьей[38], и ее символизирует слепой человек, или невежество. В цикле человеческой жизни она представляет саттву, переходящую от смерти к повторному рождению. Вторая нидана, Формирование, называется санскарой и олицетворяется гончаром и его горшками. В цикле человеческой жизни она соответствует саттве, придающей форму бесформенному материалу ее ментальной и психической природ. Третья нидана, Сознание, называется виджняной[39], а ее олицетворением служит неугомонная обезьяна. В цикле человеческой жизни она соответствует началу сознательного опыта. Четвертая нидана, Самосознание, называется намарупой и символически изображается в виде ковчега с находящимися в нем мужчиной, женщиной и животными. В цикле человеческой жизни она соответствует становлению индивидуальности — разграничению «Я» и не-я. Пятая нидана, Сферы Чувственного Восприятия и Понимание, называется чадайятаной, ее символизирует пустой дом с окнами и дверями. В цикле человеческой жизни она олицетворяет пробуждающееся осознание обладания сферами чувственного восприятия и пониманием в отношении внешнего мира. Шестая нидана, Соприкосновение, называется спарсой, и ее олицетворением служат муж с женой, обнимающие друг друга. В цикле человеческой жизни она соответствует пользованию органами чувств по отношению к внешнему миру. Седьмая нидана, Чувствование, называется веданой, ее символическим отображением являются иллюзорные удовольствия и боль, изображенная с помощью стрелы, попадающей в глаз человека. В цикле человеческой жизни она олицетворяет развитие ментальных и физических ощущений. Восьмая нидана, Желание, называется тришной, ее символически представляют мужчина, пьющий вино, и женщина, держащая кувшин с вином. В цикле человеческой жизни она символизирует желание как переживание боли или обманчивого наслаждения. Девятая нидана, Потворство своим желаниям, называется упаданой, ее представляет человек, собирающий фрукты в корзину. В цикле человеческой жизни она олицетворяет цеплянье за земное богатство и жадность. Десятая нидана, Более полная жизнь, называется бхавой и символизируется зачатием. В цикле человеческой жизни она соответствует жизни в более полной форме, что выражено через приобретение наследника. Одиннадцатая нидана, Рождение Наследника, называется джати и символически изображается появлением на свет ребенка из утробы матери. В цикле человеческой жизни она олицетворяет зрелость через рождение наследника или исполнение обязанностей путем предоставления возможности повторного рождения еще одной саттве. Двенадцатая нидана, Увядание и Смерть, называется джарамаран, ее символизирует мертвое тело, которое кули (носильщик) несет на спине на кладбище. В цикле человеческой жизни она соответствует зрелости, ведущей к одряхлению и смерти.

За двенадцатью ниданами снова следует первая и гак далее в течение неопределенного времени, пока Просветленная Жизнь не станет жизнью хозяина дома. Фигуры в центральном круге квадратного чакра олицетворяют две формы жизни. Слева фигуры восходят к просветлению, а справа они нисходят к вечным мукам. Завершая описание Бхавачакра, следует отметить, что в каждом из шести состояний иллюзорного существования можно различить фигуру Будды, тело которого окружено двойным нимбом. Будда из сострадания проявляется одновременно в шести состояниях бытия; эту идею можно найти и в христианских Евангелиях, где описано нисхождение Христа в ад для обращения демонов. Таким образом, в любом состоянии есть место милосердию и состраданию, и «тот, кто достиг совершенства в добродетели», через свои формы в разных мирах «призывает всех саттв присоединиться к нему в блаженстве освобождения».
вернуться

36

Гностицизм — первый этап широкого религиозно-философского течения поздней античности и средневековья, т. н. «гностических религий», включающих гностицизм, манихейство, дуалистические средневековые ереси. Возник в I в. н. э. на Ближнем Востоке, во 11 в. стал главным соперником христианства. Гностики стремились к обобщающему синтезу различных восточных верований, христианства, греческой философии и материальных культов.

__________________________________________

37

Ниданы (санскр., пали — букв, «цепь», «связь») — в буддийском представлении процесс перерождения живых существ, колесо из двенадцати ступеней, каждая из которых должна быть преодолена на пути к освобождению.

38

Лвидья (санскр. — букв, «отсутствие знания») — одно из кардинальных положений древнеиндийской философии, означающее исходное невежество, которое порождает иллюзии и вынуждает человека придерживаться ложных ценностей неподлинного эмпирического мира. С авидьи начинается в буддизме цепь страдания.

39

Виджняна (от санскр. виджня — «распознавать, различать») — важное понятие древнеиндийской философии, означающее способность различения, дискурсивного мышления и знания, предполагающего анализ состава объекта и его отличий от других объектов.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 01.02.2018, 02:36 | Сообщение # 28
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline


ДЕСЯТЫЙ АВАТАРА


Мохандас Карамчанд Ганди, «с молоком всех его коз, набедренной повязкой, ручными ткацкими станками и внутренними голосами», грозит разрушить иллюзорную структуру современного эгоизма и эксплуатации одним простым движением руки. Индия, страна мифов и легенд, создала действительность, гораздо более удивительную, чем все ее предания. Святой человек заседает в Государственном совете. Истощенный аскет ставит в тупик умудренных в жизни. От помятого и неказистого тела этого джайна[40] «исходит сияние руководящего духа мира». Благодаря странному повороту судьбы человек, называющий себя нищим, подчиняет своей воле поколение, которое преклоняется только перед богатством. Скромный индус возвысился над правителями земли. В век материальности маленький бомбейский адвокат стал богом.

Как написано в «Бхагавадгите» — книге псалмов брахмана, Владыка Любви взглянул вниз со своего высокого престола за пределами небес и произнес исполненные пророческого величия слова, которые на протяжении бесчисленных веков утешали и укрепляли сердце Азии: «Я приду, когда на земле иссякнет добродетель». Девять раз иссякала добродетель, и девять раз Спаситель скрывал свое величие, приняв облик смертного существа и спасая свой народ. И снова добродетель слабеет, и еще раз честность опустилась до самого низкого уровня. Даже теперь цивилизация разрушает самое себя в безумии эксплуатации и злоупотреблений. Черви разрушения подтачивают корни Мирового Дерева. Само существование рода человеческого находится под угрозой, и, если какой-нибудь духовный импульс, какое-нибудь разумное побуждение или какое-то новое видение не заставит человечество свернуть с его нынешнего курса, весь порядок, частью которого мы являемся, неизбежно погибнет в огне конкуренции и войн.

Такова кали-юга, черный век, период всеобщего конца, когда связи, скрепляющие режимы и системы, сгниют и развалятся и отдельные части возвратятся в хаос. Над миром довлеет сильнейший страх. Тень надвигающейся катастрофы накрывает землю. Эпоха заканчивается; старые законы и посылки уже не удовлетворяют. Падают троны, и нации исчезают в пустоте. Правление Золота кончается. Теперь должно прийти Золотое Правило. В смятении, вызванном крушением империи, люди воздели руки к небесам и обратили взоры к холмам, откуда придет помощь. Снова вспоминаются старинные Священные писания. Велика нужда. Явится ли Владыка мира, как бывало прежде? Исполнится ли предсказание о десятом аватаре, когда явится «тот, кто есть суть желания мира», проехав по небу на белом коне, увенчанный властью, и поведет за собой воинство мудрости? Слышит ли Вишну зов наций? Расположен ли он прислушаться к мольбе своего страдающего мира? Придет ли он?

Мать Индия дала жизнь еще одному сыну. По пыльным дорогам, по которым ступали боги, ходит другой святой. Кто этот маленький темнокожий человек в обернутом вокруг пояса куске белой ткани, с покрытой платком головой, держащий под мышкой вращающееся колесо? Кое-кто в Индии думает, что понял тайну «Великого Мага». Они украшали цветами его портреты и обращали молитвы к этому нищему-святому, который пришел к ним в духе древнего закона. Является ли махатма Ганди тем небесным монахом нищенствующего ордена, которого так долго дожидалась Азия? Одни верят в это, другие сомневаются, а кто-то просто не знает. И все же никто не посмеет отрицать, что за хрупкой внешностью этого освободителя скрывается неукротимый дух и что устами этого скромного индуса говорит огромная часть мира. Даже враги Ганди признают, что он — поборник безупречности человека. Грубой жестокости мира, силе во всех ее проявлениях, жадности и разрушительному инстинкту — всем этим злым силам противостоит сила души одного индусского аскета. И эта сила души так велика, что титаны политики испытывают перед ним раболепный страх. Индия сознает, что махатма Ганди отнюдь не обычный человек. В исполнении своей миссии он пользуется поддержкой сил, вполне понятных жителям Востока, но довольно туманных для менее склонных к мистицизму народов Запада. И все же Запад в значительной мере признает этого индусского святого и восхищается им. Не всем все понятно, но симпатии большей части человечества на стороне этого маленького аскета-джайна, мечтающего создать мир, который будут связывать воедино единственные узы — «узы дружбы и любви».


Ганди в начале своей карьеры


По своей религиозной принадлежности Ганди — джайн. Это религиозная группа, известная своим благочестием и честностью и пользующаяся величайшим уважением жителей. В своей программе отказа от применения насильственных методов Ганди остается верным высочайшим принципам своей веры. Его родители посвятили свою жизнь благотворительной деятельности и социальным реформам, и, когда адвокатская практика заставила Ганди столкнуться с многочисленными примерами несправедливого законодательства, причиняющего страдания его народу, он оставил успешную юридическую практику, равно как и все удобства, даваемые богатством и общественным положением, чтобы разделить судьбу париев и защищать дело безгласных миллионов. До сих пор ему удавалось вести огромную массу своих приверженцев путями мира. Он как по волшебству объединил различные фракции разделенного на касты народа в одну организацию, имеющую единую цель. Брахман и мусульманин бок о бок выступают в защиту свободы. Старая вражда забыта — по крайней мере на время. Ганди служит общим знаменателем индийской мысли. Стоит ли тогда удивляться, что этого человека, за несколько коротких лет совершившего чудо консолидации Индии, называют махатмаджи Ганди — «великий маг Ганди»? Есть факиры, заклинающие змей, и йоги, прогуливающиеся по воздуху, но Ганди — гораздо более великий чудотворец, чем все они вместе взятые, потому что он покорил душу Индии, пробудив ее от векового сна.

Еще в 1922 г. Ганди стал национальным героем Индии. Его имя было на устах у всех, и, как выразился один правоверный мусульманин, торговец коврами: «Как ислам отсчитывает свои годы от хиджры, так и Индии следует вести отсчет времени с момента пришествия Ганди. В будущем, лет через сто, кто-нибудь скажет: “О, это случилось за пятьдесят лет до Ганди!” А кто-то еще, говоря о других обстоятельствах, заметит: “Это произошло за тысячу лет до Ганди!”» Для миллионов своих приверженцев Ганди — это фокальная точка места и времени. Над ним кружат века, и цветущие сады ашрама, где он сидит за своим ткацким станком, являют собой подлинный центр вселенной.

Живущим в нынешнем веке выпала честь быть свидетелями обожествления человека. Большинство богов, которым мы поклоняемся, жили в далеком прошлом. Тысячелетия прошли с тех пор, как Заратустра поддерживал священный огонь, а Моисей взошел на неприступную вершину Синая. Двадцать шесть веков отделяют преданного буддиста от того времени, когда жил Просветленный, и уже девятнадцать веков протекли с тех пор, как святой Назорей проповедовал в Галилее. А теперь алхимия нашего времени создала человека, которым будет памятен нынешний век. Мы же наблюдаем, как скромный человек становится святым, а святой — богом. Ганди так же много значит для жителей Запада, как и для жителей Востока. Он устанавливает новый критерий целостности мира. Он не правитель, возведенный на трон по праву наследования, и не диктатор, опирающийся на силу оружия. Как выразил эту мысль некий пандит-брахман: «Ганди не человек, он — сила. Он не индус, он — Индия. Он не добрый человек, он — добро в каждом человеке. Он — выражение, олицетворение всех надежд и стремлений бесчисленных миллионов людей бессчетных веков. Ганди — дух нового порядка, новой цивилизации, нового мира. Он — торжествующая истина, возвышенная скромность, победоносное спокойствие».

Для индуса это может показаться преувеличением. Многие скажут, что такого не может быть. Однако все именно так и есть. Триста миллионов человек нашли в Ганди саму сущность своих душ. Он являет собой то, к чему они так страстно стремятся, и поступает так, как они хотели бы поступать. Даже сегодня гандизм — это реальность, это бесконечная армия полуобнаженных фигур, марширующих следом за маленьким, хрупким человеком, чья воля будет идти победным маршем сквозь века. Мир устал от ненависти, кровопролитий и противоречий. Ему наскучили заговоры и махинации. Вероломство и обман отягощают истерзанную душу человечества. Мир жаждет простых вещей, он стремится к мягкости, доброте и пониманию. Власть более не завораживает, а богатство оказалось всего лишь иллюзией, толкающей людей к саморазрушению. Уставший от притворства и показухи мир, которому надоело накопительство, пребывает в ожидании более благородного стимула, который заставит его идти дальше.

______________________________________________

40

Джайнизм — индийское религиозно-философское учение, оформившееся в VI–V вв. до н. э. и ставшее одной из наиболее известных религий Индии.
Прикрепления: 0614139.jpg(45.3 Kb) · 2384221.jpg(32.9 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 01.02.2018, 02:40 | Сообщение # 29
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline
Утратившее иллюзии и погрузившееся в уныние человечество обрело в махатме Ганди новый идеал. Почти детская непосредственность его натуры дает ощущение освобождения людям, томящимся в оковах сложностей искусственной культуры. Ганди силен, искренен и естествен. Представьте себе маленького индуса, потерянно бродящего по запутанным коридорам Сент-Джеймского двора[41], взирающего на окружающее через очки с толстыми стеклами и держащего в руках термос и старомодный портфель. Никакой помпы и чопорности, никаких проявлений власти, а только святой человек, путешествующий на океанском пароходе 4-м классом и делящий с корабельной кошкой скамью, на которой он устраивается на ночь! И при всем этом в мировых дипломатических кругах нет такого человека, который с пренебрежением относился бы к махатме Ганди. Не требуется никакого почетного караула, чтобы государственные деятели осознали особую важность присутствия Ганди.

Сила махатмы Ганди заключается в его искренней и глубокой убежденности, которую он передал своим последователям. В них живет его дух, преобразующий мечты и надежды Индии в реальную движущую силу. Тысячелетиями азиатские мудрецы проповедовали доктрину непротивления. Они провозглашали победу мира, объявляя постоянными только те нации и институты, которые были созданы в любви и поддерживаются просвещенным разумом. Правительства, удерживающие власть мечом, от меча и погибнут, а правительства, не прибегающие к насилию, сохранятся после того, как кармические реакции на разрушение и уничтожение сметут с лица земли враждующие фракции.


Поклонение памяти святого.
Каждый год в Южной Индии в честь дня рождения Ганди организуются грандиозные процессии, участники которых несут портреты Ганди, установленные на алтарях из цветов


Чтобы удержаться от нанесения удара, зачастую требуются гораздо большие сила и мужество, чем для того, чтобы его нанести. Ганди не хотел войны и всячески старался предотвратить мятежи и насилие. В своем видении он выходил далеко за пределы насущный проблемы независимости Индии. Он появился в критическим момент истории цивилизации, и именно его миссия имела значение мирового масштаба. Ни один человек не будет по-настоящему свободным, пока эгоизм выступает в качестве движущей силы его действий. Люди, избежавшие кабалы у какого-нибудь ограниченного сюзерена, пребывают в рабстве у собственных желаний и убеждений. Многие с гордостью заявляют: «Я владею этим» или «Я владею тем», тогда как в действительности «это» или «то» владеет ими. Богатые не владеют вещами, это вещи владеют ими. Как богатые, так и бедные в течение всей жизни сражаются в тщетной попытке обрести счастье и власть в условиях накопления и конкуренции. Миром правит система эксплуатации, которая всячески стремится сохранить деспотию богатства. Сложилось даже такое мнение, что сама вселенная есть нечто вроде иногда проявляющей великодушие плутократии[42] и что Боги на высотах Олимпа являют собою то, что Спрегью называет «воплощениями жирных дивидендов».

Именно против теории эгоизма выступал с резкой критикой Ганди. Как пишет нью-йоркская «World Telegram», «он бросает вызов всей машине западной цивилизации. <…> Если западная цивилизации выкопает себе могилу разрушительной конкуренцией и войнами, возможно, новому веку повезет увидеть гандианское или христианское правление и мирового суверена под лозунгом непротивления». Махатма знает, что произойдет разрыв тех неестественных связей, которые ныне соединяют нации друг с другом, и на их месте возникнет мировое партнерство, объединенное на основе дружбы, а не силы. Если люди будут справедливы в своих критериях и оценках, если нации будут честны друг с другом, если мир будет верен добру, которое ему известно, не только придет конец всем страданиям и войнам, но из руин прошлого родится новая земля, зачатая в любви и истине и преданная идее, что осуществления на практике принципов справедливости вполне достаточно для обеспечения благополучия всего живого. Махатма Ганди верил в справедливость и утверждал ее неизбежное превосходство. Эта вера придает спокойную уверенность его словам и делам.

Этот поистине «святой человек» призывает человечество объединиться в достижении его цели, начать вместе с ним строить новый мир, которым будет править тот внутренний Дух, который не сможет одолеть ни одна злая сила. «Закон, управляющий неразумными тварями, не подходит для человеческой расы», — заявил однажды Ганди, и постоянно растущее осознание этой истины побуждает весь мир к бунту против материализма. Махатма Ганди призывал к переоценке духовных и нравственных ценностей. Бог освободил честного человека от земных дел, и весь мир поставлен на карту.
___________
__________________________________________

41

…по запутанным коридорам Сент-Джеймского двора. — двор короля или королевы Великобритании.

42

Плутократия — политический строй, в котором государственная власть принадлежит кучке самых богатых представителей господствующего класса.
Прикрепления: 6498887.jpg(77.5 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 06.02.2018, 01:31 | Сообщение # 30
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8014
Статус: Offline


КОЛЕСО ПИФАГОРА


Изучающим нумерологию небезынтересно будет ознакомиться с древним фрагментом, берущим начало в туманном и неопределенном прошлом и восстановленным некромантами мрачного средневековья. Как утверждает Чарльз Сингер в своей последней публикации «От магии к науке», в одном манускрипте девятого века, предположительно, самом раннем учебнике по медицине на английском языке, описывается метод определения с помощью пифагоровой сферы, поправится ли больной. Далее он пишет: «Сфера Пифагора — это признанная магическая схема, которая, возможно, происходит из Египта, но в Европу попала при безусловном посредничестве греков. Перевод текста рисунка сделан с греческого, на который он был переведен из папируса третьего века, а на латынь — из множества более ранних манускриптов начиная с восьмого века. В Средние века эта схема часто встречалась в английских рукописях, где ее попеременно приписывали Гиппократу, Демокриту, Апулею, Аполлонию, Пифагору, Петосириду[43], Беде[44], Колумсилю, Нешепсо и Платону! Неплохой список лучших представителей англосаксонских времен».

Известно, что Пифагор занимался прорицанием и наставлял своих учеников в подобных искусствах. По словам Ямвлиха, Пифагор, полагая, что добрые духи и герои предупреждают людей о каких-то событиях, считал прорицание наукой, с помощью которой люди могли судить о благосклонности богов. При этом он, однако, делает оговорку, что только благочестивые люди и те, кто должным образом подготовлены к этому благодаря осознанию тайн Природы, могли успешно заниматься этой наукой. Остальным заниматься ею было глупо, поскольку бессмертные охотно общаются только с теми, кто отличается несгибаемым духом и достойными побуждениями. Далее Ямвлих замечает, что список чудес, приписываемых Пифагору или совершенных им, превышает десять тысяч, из которых многие связаны с предсказанием событий, относящихся к отдельным людям или явлениям Природы.

Также и Плутарх, упоминая об удивительной способности мудреца с острова Самос толковать предзнаменования, утверждает, что Пифагор признавал все виды гаданий за исключением тех, где требовалось принесение в жертву живых существ. По этой причине он отвергал такие методы, как экстиспиций (рассматривание внутренностей жертвенных животных и гадание по этим внутренностям) и ихтиомантию (гадание по внутренностям рыбы), которыми широко пользовались в его время. Порфирий рассказывает о том, что самосский философ предсказывал будущее по курящемуся ладану и дыму, определяя характер приближающихся событий по плотности дыма и направлению, в котором его уносил ветер. Согласно Цицерону, Пифагор предсказывал события по полету птиц и голосам богов, слышимых в звуках Природы. У Диогена Лаэртия также встречается упоминание о том, что он занимался клейдомантией, т. е. гадал по благозвучию слов и случайно подслушанным разговорам окружающих. Он утверждал, что благозвучие и диссонанс придаются речи правителями мира и что обстоятельства, воздействующие на Природу, отражаются в беспечных высказываниях людей.


Колесо Пифагора


Известно, что Пифагор был сведущ в искусстве толкования снов, которому он, согласно Порфирию, научился у древних еврейских мудрецов. Он также умел, используя свои гипнотические и месмерические способности, искусственно погружать в сон других людей, причем сон их всегда был полон видениями, которые он затем толковал, как это делалось в храме Трофония[45]. Пифагор также общался с тенями умерших, хотя никогда не преувеличивал ценность такого рода сведений. Однажды к мастеру пришел его ученик и сказал, что разговаривал во сне со своим покойным отцом. Расспросив его о содержании разговора, Пифагор объявил, что этот сон ничего не предвещает и не более интересен, чем беседа с любым живым человеком, в котором смерть не вызвала никаких изменений в уровне его интеллекта.


Колесо Платона и Апулея


Опираясь на авторитет Апулея, можно с уверенностью утверждать, что самосский мудрец был весьма сведущ в еврейской астрологии, узнав науку о звездах от халдеев, которые сообщили ему сведения о числе планет, их местоположениях, обращении по орбитам и влиянии на гороскопы людей и мира. Именно поэтому иногда говорили, что в исходном варианте колесо Пифагора представляло собой гороскоп. Однако при более тщательном изучении обнаруживается, что это нечто совсем другое, так как в колесе фигурируют главным образом цифры и буквы, а не планеты и знаки. С другой стороны, вполне возможно, что колесо, или сфера, с помощью которой мудрец объяснял все тайны, в действительности была лишь символическим названием мира, заключающего в себе все вопросы, равно как и ответы на них.

Блаженный Августин, ссылаясь на авторитет Барро, замечает, что Пифагор был весьма искусен в гидромантии[46], которой он научился у волхвов Персии. Метод гидромантии описан Пселлом[47], который местом ее происхождения называет Ассирию:

Берется миска, наполненная водой, удобная для того, чтобы добрые духи (боги) могли свободно проскользнуть на ее дно. Кажется, что от миски исходит какой-то шум, словно она дышит. Вода в ней, по сути, ничем не отличается от обычной воды, но благодаря силе, приданной ей заклинаниями, приобретает гораздо более высокие качества и готова принять пророчествующего духа. Этот особый дух привлекается на землю с помощью композиций. И как только он соскальзывает в воду, он издает едва слышные невнятные звуки, свидетельствующие о его присутствии. После этого вода, сильно забурлив, переливается через край, и в этот момент можно услышать высказанное тихим шепотом предсказание будущего. Такого рода духи принадлежат к солнечному порядку, и поэтому их речь очень непоследовательна и они намеренно говорят тихими голосами.

И хотя, исходя из вышесказанного, можно с уверенностью утверждать, что Пифагор занимался гаданием в разных его видах, не существует прямой связи между ним и колесом, имевшим хождение под его именем в Средние века. Но даже если Пифагор действительно пользовался какой-то подобной схемой, она, конечно же, дошла до нас в сильно искаженном и неполном виде. Однако если в заложенных в ней принципах содержится хотя бы крупица истины, значит, вполне возможно восстановить исходный принцип путем ее изучения и применения. Надо заметить, что пифагорова сфера приведена здесь не как подлинный документ, а как средневековая диковинка. Хотя не существует неопровержимых доказательств подлинности этой схемы, точно так же нет никаких оснований считать, что это не так. Известно, что магическими схемами пользовались еще египтяне и даже еще более древние народы и что Пифагор был знатоком оккультных наук почти всех древних наций. Однако, по его собственному утверждению, далеко не достаточно просто запомнить их методы или ответы. Пророчество — это божественный дар, которым наделяются только те, кто имеют пророческий дух, и дается он в награду за почитание закона и истины. А значит, этот великий провидец наверняка и во всех остальных отношениях был не менее просвещенным человеком, поскольку способность предсказывать частности обязательно должна проистекать из глубокого знания целого.

Теперь давайте обратимся к тяжелому и весьма любопытному древнему фолианту, обильно иллюстрированному непонятными и замысловатыми гравюрами на меди, имеющими символический смысл. На обложке этой книги с безнадежно испорченными от загибания уголков страницами стоит скромное название «Utriusque Cosmi Maioris scilicet et Minors Meta Physica, Physica atque Technia Historia In duo Volumina secundum Cosmi differentiam divisa». Ее автор — Роберт Фладд, чье имя ныне обычно отождествляется с деятельностью розенкрейцеров и франкмасонов начала семнадцатого столетия. Пропустив несколько сот страниц, посвященных туманным идеям относительно происхождения и характера вселенной, музыки сфер, учреждения наук и искусств, вооружения, механических устройств и т. д. и т. п., мы обнаруживаем вклинившийся между заумными математическими теоремами и эссе об органах[48] замечательный рассказ о колесе мудрецов, которое, по выражению одного восторженного старого автора, было «признано и утверждено» наукой и разумом самого Пифагора. В качестве вступления к описанию Пифагорова колеса Фладд приводит ряд популярных в его время мнений более ранних авторов по поводу Пифагоровой арифметики, и ввиду редкости такой информации, здесь воспроизводятся основные положения его трактата.

Невозможно обнаружить никакой прямой связи или аналогии между системами, описанными Фладдом, и системами классических философов, у которых якобы заимствованы эти сведения, что, однако, нисколько не преуменьшает их ценности, поскольку наверняка известно, что греческие посвященные обладали знаниями, скрытыми от профанов, которые бесполезно искать на страницах их опубликованных трудов. Фладд, как розенкрейцер и человек огромной эрудиции, возможно, имел доступ к архивам и документам, не предназначенным для непосвященных. Вряд ли можно допустить, что он включил бы в свой труд главы, посвященные философской математике, если бы эта тема, по его мнению, не имела какого-то отношения к его, как розенкрейцера, толкованию тайн Природы.

В разделе «О числах и исчислении» он приводит якобы принадлежащие Пифагору числовые соответствия буквам алфавита, семи планетам, дням недели и знакам зодиака. И если автором этой таблицы действительно является Пифагор, значит, ее можно назвать самым ценным из дошедших до нас нумерологических документов.



В системе Фладда соответствия между числами и буквами алфавита различаются в зависимости от цели их использования. Причина этого, возможно, заключается в том, что розенкрейцер Фладд черпал сведения из нескольких древних источников, и каждый метод, внутренне непротиворечивый, вовсе не обязательно согласовывался с другими. Первая задача, по мнению Фладда, состоит в том, чтобы установить управляющую планету путем определения численного значения имени, данного при крещении. Согласно данному методу, следовало сложить числа, соответствующие буквам полного имени человека. Затем полученная сумма делится на 7, а остаток указывает число планеты, которая отыскивается в приведенной выше таблице. (В случае деления без остатка таким числом считается число 7.) Численное значение букв определяется из следующего алфавита, специально предназначенного для этой цели и в корне отличного от предыдущего:



Вторая задача включает определение правящего знака зодиака по численному значению букв имени, данного человеку. Численное значение имени определяется так же, как и в первом случае, с той разницей, что сумма делится на 30, а остаток указывает знак зодиака в первой таблице Фладда. Таким образом, остаток, равный 1, означает Овна; 18 соответствует Весам, 30 — Рыбам и т. д. (При делении без остатка искомым числом считается 30.) В этом методе расчета используется специальный алфавит:




(В данной таблице пропущено значение буквы К, однако теперь невозможно точно установить, сделано ли это намеренно или случайно.)
___________________________________________________
43

Петосирид — египетский математик и астролог.

44

Беда Венерабилис, Беда Достопочтенный (672 или 673—ок. 735) англосаксонский летописец, монах, философ.

45

Трофоний — зодчий, родом из Охромена, воздвигший со своим братом Агамедом первый храм Аполлона в Дельфах.

46

Гидромантия — гадание по воде: по приливам и отливам, по отражению в воде.

47

Пселл Михаил (род. 1018, ум. 1078 или 1096) — византийский философ из Константинополя, самый замечательный систематизатор византийской философии.
вернуться

48

…эссе об органах. — Имеется в виду музыкальный инструмент.
Прикрепления: 3109557.jpg(74.5 Kb) · 5446920.jpg(47.1 Kb) · 2695063.jpg(45.7 Kb) · 3378213.jpg(40.6 Kb) · 3867635.png(1.8 Kb) · 0470426.png(1.8 Kb)


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ФЕНИКС ИЛИ ВОЗРОЖДЁННЫЙ ОККУЛЬТИЗМ (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
  • Страница 3 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES