Вторник, 14.08.2018, 12:13

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 4 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ФЕНИКС ИЛИ ВОЗРОЖДЁННЫЙ ОККУЛЬТИЗМ (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
ФЕНИКС ИЛИ ВОЗРОЖДЁННЫЙ ОККУЛЬТИЗМ
МилаДата: Вторник, 06.02.2018, 01:34 | Сообщение # 31
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline
На третьем этапе устанавливается, кто из двух спорящих людей окажется победителем. Для этого с помощью первой таблицы Фладда определяются численные значения имен обоих соперников, и тот из них, чье имя соответствует большей сумме, и выйдет победителем. Предстоящее событие можно предсказывать, отыскав по той же таблице числовой эквивалент имени одной из участвующих сторон, который затем делится на 7, а по остатку от деления находится планета, как описано выше. Характер событий будет соответствовать характеру планеты, на который указывают астрологические легенды.

Покончив с этими занимательными вычислениями, во множестве приведенными у Фладда, вернемся к его описанию Пифагорова колеса, или сферы. В своем предисловии Фладд пишет: «Один из способов прорицательства Аполлоний объясняет на примере использования доктрины Пифагора, замечая, что будущее можно определить с помощью шара особого вида, изобретенного Пифагором, который, похоже, дает ответы на бесконечное множество сложных вопросов, таких, как жизнь, смерть, местонахождение беглецов, тяжбы, победы и т. п. Древние авторы до такой степени расходятся во мнениях относительно конфигурации этого колеса и должного расположения на нем разных чисел, что, не имея возможности ничего узнать точно, остается только строить догадки. Я достаточно изучил сферы, созданные этими авторами, взяв за основу те, что обнаруживали наибольшее совпадение, начертил пояснительные схемы в соответствии с их первоначальными надписями и композицией согласно их собственным учениям».

У первого колеса (колеса Пифагора) во втором кольце располагаются буквы алфавита, в третьем кольце — их численные значения, в четвертом — планеты и в пятом — несколько необъяснимых чисел. Внутренность колеса разделена горизонтальной линией на верхнюю и нижнюю половины. Над этой линией находятся благоприятные и позитивные числа, а под чертой — негативные и сулящие несчастья. Другими словами, если число подсчитанной для вас суммы попадает в верхнюю половину внутренней части колеса, на вопрос будет получен ответ «да», если же это число оказывается в нижней половине — «нет». Откуда следует, что все вопросы необходимо формулировать таким образом, чтобы ответ на них можно было дать только в утвердительной или отрицательной форме. В некоторых рукописях числа написаны на свитках, а есть и такая, где числа расположены в виде ромба в сопровождении фигур, олицетворяющих жизнь и смерть. Буква J в них отсутствует и заменяется буквой I, а вместо U используется V.

С древних времен до нас дошло описание двух разных способов задавать вопросы оракулу. Рассмотрим здесь только один способ, изложенный Фладдом, как более научный из двух. Сначала определяется численное значение имени человека, которого касается вопрос. Для этого в колесе Пифагора буквы, стоящие во втором кольце, заменяются их численными значениями из третьего кольца, а затем эти числа складываются. После этого из первой таблицы пифагоровых числовых эквивалентов выбирается число, соответствующее дню недели, в который должно произойти намеченное событие. Далее по календарю находят этот день недели и записывают выраженную в днях фазу луны. Затем складывают сумму букв имени с числовыми эквивалентами дня недели и фазы луны и делят полученную сумму на 30. Остаток от деления используется как указатель. Обратившись к центральной части колеса, определяют, в какую половину — верхнюю или нижнюю — попадает остаток от деления: если в верхнюю — на вопрос следует положительный ответ, если в нижнюю — отрицательный.

Так, например, вы хотите узнать, будет ли удачной ваша поездка в какой-то определенный день недели. Пусть ваше имя будет Генри. Обратившись к Пифагорову колесу, определяем, что Н соответствует 3, Е — 25, N — 25, R — 14 и Y — 19. Сумма численных значений букв составляет 76. Предположим, что вы хотите отправиться в путешествие в субботу, которая по таблице числовых соответствий Пифагора эквивалентна 24. По календарю определяем, что луна в этот день пребывает в фазе 15-го дня. Прибавляем два последних числа к 76 и в итоге получаем 115. После деления этой суммы на 30 имеем в остатке 25. Вновь обратившись к Пифагорову колесу, находим, что число 25 помещается в правой колонке под средней линией. Значит, на ваш вопрос следует отрицательный ответ, т. е. вам не советуют отправляться в поездку в субботу и предупреждают, что это может оказаться для вас невыгодным. Если ваш вопрос касается какого-то неопределенного события, когда невозможно точно установить день недели и фазу луны, тогда за основу берется значимое имя, т. е. имя человека, участвующего в событии, и день недели, когда задан вопрос, и соответствующий этому дню возраст луны в днях.

Фладд также приводит особую схему, названную им сферой Платона и Апулея, которой пользуются точно так же, как и колесом Пифагора, с одним исключением, а именно после подсчета численного значения имени, делят эту сумму на 30 и к остатку от деления прибавляют числа, соответствующие дню недели и возрасту луны. Затем полученная сумма еще раз делится на 30, и этот второй остаток и будет искомым указателем. Если он попадает в верхнюю половину центральной части колеса — ответ положительный, если в нижнюю — отрицательный.

Тщательное изучение всех этих Пифагоровых колес показывает, что порядок и расположение чисел неоднократно менялись, хотя, надо сказать, изменения в каждой следующей редакции были весьма незначительными. В период так называемого мрачного средневековья врачебное искусство теснейшим образом связывалось с магией и большинство видов целительства, за исключением кровопускания и очищения желудка, попахивало колдовством. Пифагорово колесо часто можно встретить в особого рода книгах по медицине с соответствующим описанием способа его применения. Согласно этому методу, после определения дня недели и соответствующего возраста луны в день, когда человек заболел, а также численных значений его имени и фамилии с помощью чисел и букв внешнего круга колеса, все числа складываются, сумма делится на 30, и в остатке получается искомый указатель. Если остаток попадает в верхнюю часть колеса — пациент выздоровеет, если в нижнюю — умрет.

По прошествии нескольких столетий можно привести лишь случайную математическую последовательность чисел на колесе, расположенных более или менее произвольно, из чего можно заключить, что истинный порядок чисел навсегда утерян. Однако вполне возможно, что Пифагор действительно открыл взаимосвязь между числом и событием — взаимосвязь, которая наверняка существует в Природе. Тот факт, что колесо Пифагора, видимо, имеет определенные достоинства, подтверждается упорством, с каким оно продолжает существовать, и тем, что в него верили наиболее образованные люди ушедших столетий. Теперь это, по сути, лишь любопытная реликвия фактически полностью забытой магии чисел.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 12.02.2018, 01:39 | Сообщение # 32
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline


ПРАКТИКА МЕДИТАЦИИ


Мир — это долина, глубокая и таинственная, в которой люди живут среди все более сгущающихся сумерек. Свет высшего разума золотит далекие остроконечные вершины, но его лучи не могут пробиться сквозь непроглядный мрак, который царит в лежащей внизу долине. Лишь немногие обладающие лучшим зрением, пристально глядя вверх, замечают свет, отражающийся от взметнувшихся к небу вершин. Однако большинство, подобно обитателям символической пещеры Платона, не имеют никакого понятия о просторах света за пределами нависающих над ними и окружающих их отвесных скал. Живя во мраке умственной ограниченности, каждому поневоле приходится проявлять терпение до тех пор, пока в результате естественного развития сверхфизических способностей ему не откроется вся тяжесть его судьбы. Итак, при первых проблесках интеллекта мы принимаемся, призвав на помощь сначала изобретательность, потом разум, за выполнение славной задачи высвобождения наших истинных «я» из бездонных глубин физической перспективы.

Подлинная история человечества — это летопись впечатляющей борьбы за просвещенность, борьбы, значение которой, однако, редко им осознается. Человек поднялся из неизмеримых глубин, из самой мути и грязи хаоса, движимый непостижимым, но непреодолимым стремлением. Он поднимался от состояния к состоянию, от места к месту, от мира к миру, пока наконец немногие, находящиеся в первых рядах этой огромной процессии, не получили возможность мельком увидеть на пока еще не покоренных вершинах вспышки того света, который они искали с самого начала. Хотя все человечество и отзывается на единое страстное стремление, только немногие способны определить тот импульс, который упорно заставлял их продвигаться вперед через просторы времени и пространства. Для остальных адский мрак по-прежнему остается непроницаемым.


Рис. 37. Семь цветков лотоса души
Индусский рисунок позвоночных чакр, выполненный в соответствии с тантрическими доктринами


Какова же истинная суть того замешательства, которое в наши дни охватывает человечество и ограничивает все человеческие усилия, так что мы живем в дисгармонии противоположных целей? Не является ли это замешательство пульсациями божественной воли в оковах хаотического состояния, иррациональными поисками реальности, приложением ненаправленной силы для достижения неопределенной цели? За тот недолгий промежуток времени, который люди в своем невежестве неверно назвали жизнью, реальности оказываются безнадежно запутанными. Ложные концепции породили неверные законы, а те, в свою очередь, ввергли человечество в водоворот заблуждений. Каждый может постараться добросовестно жить той жизнью, которая, по его убеждению, согласуется с Истиной. Однако человеческие способности, притупленные софистикой извращенной системы культуры и уже больше не могущие служить средством аккумулирования знаний, превратились в несчастных поставщиков ложных понятий. Живя вот так, в фантасмагории причудливых образов, на зловещем шабаше абсурдности и крайностей, мы теряем всяческую способность видеть вещи в истинном свете и становимся жертвами самых коварных галлюцинаций. Мы считаем страдание неизбежным, разлад — божественным законом, а беспорядок — доминантой мира.

Непросвещенных людей, безжалостно проносимых через различные этапы бренного бытия, неудержимо втягивает в бурлящий водоворот полного уничтожения, обусловленного их эфемерностью. Подобно какому-то странному, похожему на мотылька фантому из Дантова сна, зачарованные души кружатся вокруг яростного багрового пламени желаний. Пламя опаляет их крылья, и они погибают одна за другой. Три языка пламени неистово пляшут в самом центре материального существования, и именно их мрачный свет, начинающий мигать от проносящихся ветров случайностей, отбрасывает фантастические тени желаний на далекие стены пространства. Обманчивое пламя эгоизма, обманчивое пламя обладания, обманчивое пламя желания — все три должны угаснуть, или, скорее, просвещенный разум должен их задуть, прежде чем человеческая душа сможет вырваться из лабиринта своих сомнений. Как мудро учил великий Будда, нирвана есть угасание трех огней «Я», осознание того, что в мироздании нет ничего постоянного или реального, но что мироздание со всеми своими настроениями и формами само ограничено абсолютным и неопределимым бытием — единственной реальностью из всех вещей.

В каждой жизни должен наступать тот решающий момент, когда душа впервые осознает свое родство с величием, выходящим за пределы материальных понятий. Момент такого осознания фактически и является моментом рождения. До достижения этого состояния есть только животное существование, а подлинное «Я» появляется только после осознания необходимости этого «Я». В каждом веке немногие пробуждаются от беспокойного сна материальности и, проснувшись, обнаруживают, что смертность со всеми вытекающими из нее последствиями — всего лишь творение сна.

Без разумного взгляда на жизнь невозможно жить благополучно. Поэтому огромной части человечества жизнь кажется безнадежной и бесцельной. Настоящее знание должно быть тем знанием, с помощью которого мы начинаем понимать причину, по которой складываются обстоятельства, составляющие период нашего смертного существования. Осознание есть высшая интеллектуальная способность, потому что благодаря осознанию мы приходим к пониманию реальности. Но только при помощи еще более совершенной дисциплины, которую мистики стали называть медитацией, можно слиться с теми реальностями, которые вы до этого только сознавали и принимали. Метафизическая философия делит человечество на три порядка: к первому — низшему — относятся те, кто не знает и не может видеть; ко второму — те, кто мало знают и мало видят, но имеют весьма ограниченное понимание; третьи же — это та малочисленная группа просвещенных, которые, зная и видя, слились в сознании с тем, что они узнали и увидели. Только эти последние по-настоящему мудры, и на них завершается Закон.

Итак, медитация — это возможность становиться идентичным с объектом медитации или сливать с ним свое сознание. Это умозрительное превращение в ничто объектов и атрибутов преходящей сферы путем внутреннего утверждения универсальных ценностей или, точнее, созерцание этих ценностей. Это осознание нашей тождественности с трансцендентальными реальностями существования. Она позволяет преодолеть ограничения материальной перспективы с помощью способности узнавать и признавать благодаря развитой интуиции. Это обретение, как по волшебству, ощущения беспредельности. Посредством медитации не-я на время смешивается с Бесконечностью, находя в этом слиянии истинный смысл всех стремлений. Это отождествление души с сознанием в полной отрешенности. Медитация развеивает облака, скрывающие цель жизни, как яркие лучи солнца рассеивают туман. С помощью медитации заново формулируется цель, действия подчиняются новой цели, и душа снова предается воле космического «Я». В высшей точке медитации наступает решающий момент, когда немыслимое постигается мыслью, непознаваемое становится известным, когда вечность ограничивается ощущением самодостаточности.

Медитацию ни в коем случае нельзя рассматривать как способ избавиться от обязанностей физической жизни. Подобная точка зрения нарушает целостность Божественного Плана, ибо уклонение от чего-либо никак нельзя интерпретировать как достижение. Нельзя также допускать, чтобы медитация или другие оккультные упражнения каким-либо образом мешали исполнению тех обязанностей и нарушали те отношения, которые составляют кармические наследие и накопления человека. Есть и еще одно тонкое различие, заключающееся в том, что, хотя медитация действительно освобождает сознание от неизбежных ограничений, она не предназначена для освобождения души от циклов эволюции. С помощью правильно выполняемой медитации можно достичь такого общего улучшения, что душа перейдет в более высокий цикл бытия. Оккультизм учит, что единственный способ навсегда освободиться от любого нежелательного состояния заключается в том, чтобы поднять себя из него силой, обретаемой благодаря определенному достижению.

Истинное значение медитации заключается в придании, благодаря расширившемуся сознанию, стимула к более полному приложению гораздо больших усилий. Соприкосновение с высшими и более совершенными аспектами Универсальной Истины побуждает человека, подобно Плотину, стремиться к постоянному единению с этим только что открытым величием. Для тех, кто живет в этой материальной долине под гнетом обстоятельств физического существования, обязанности и проблемы нашего времени часто оказываются крайне тяжелыми. Это особенно верно в отношении тех, кто начал улавливать нотку временности, характерной для нашей многообразной деятельности. Мечтатели и мыслители всего мира принадлежат к обособленному племени и являются по большей части одинокими и непонятыми людьми, чьи интересы и взгляды отделяют их от мелочных забот, которыми занимают себя массы. Попытки оставаться верными принципу перед лицом организованной оппозиции общества действуют обескураживающе, и, если бы у мудрых не было возможности удаляться в другой мир, совершенно недосягаемый для профанов, их положение было бы поистине печальным. Большинство периодов жизни является периодами понимания, и те, кто пусть даже в малой мере поняли замысел Вселенского Плана, должны жить в стороне от остальных в своей собственной вселенной, чтобы в размышлении об идеалах черпать поддержку и мужество. Они узнали то, что основной массе расы придется открывать тяжелой ценой, а именно, что идеалы — это единственное, что есть реального. Медитация дает временное освобождение от размышлений о материальном, и занятие ею предоставляет возможность мистикам во всем мире на короткое время освобождаться от тягот неправильного понимания и преследований. Такой уход придает новую силу и укрепляет решимость преодолеть тяготы при помощи понимания нереальности окружающей среды.
Прикрепления: 5229698.jpg(40.6 Kb) · 8895273.jpg(85.6 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 12.02.2018, 01:42 | Сообщение # 33
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline
В таком случае цель медитации заключается в нахождении в глубинах пространства той силы и стойкости, которыми не может наделить материальный мир, в ощущении на какое-то мгновение той бесконечной благожелательности, которая полностью затмевается имеющим предел недоброжелательством. Вечность добрее времени, и все вещи находят свое место в громадности бескрайних просторов, отказавшись от выражения в царстве теней. Став сильнее благодаря соприкосновению с тем совершенством, которое поддерживает все вещи и в конечном итоге пропитает своей сущностью все несовершенства, мистик снова возвращается в размеренное состояние, чтобы собраться с обновленным духом и проникнуть в суть разрозненных элементов своего телесного бытия. Так же, как наши тела нужно питать, чтобы сохранить физическую силу, так и те немногие, кто хотели бы стать мудрыми, должны питать красоту и идеальность внутри себя и, приумножая эти божественные дары, с большим успехом переносить тяготы иллюзорного состояния.

Кто же тогда имеет необходимые данные, чтобы заниматься той медитацией, которая представляет собой настройку части на целое, погружение меньшего в большее «Я»? Что за тайна окружает тех, кто открыл способ растворения эго в Океане Вечности, так что оно полностью рассеивается по всему этому океану и воспринимает каждую волну и рябь как часть самого себя? Тот, кто раскрыл тайну медитации, готов заниматься ею. Тот, кто видит в Истине высшую цель существования, подготовлен к тому, чтобы в него вселилась Истина, ибо ни один человек не может владеть Истиной. Тот, кто, отвернувшись от мелочной цели ради достижения великой, видит полное преимущество этой цели, тот имеет право осуществить свой идеал.

Настоящая медитация возможна только для тех, кто к ней подготовлен. Для остальных же непостижимо, что человек должен обретать покой в забвении собственного «я». Рационалисты, обожествившие мысль, не могут представить, что какая-нибудь сила может быть выше разума. Им непонятен смысл старинной восточной пословицы, гласящей, что разум — убийца Реального. Поэтому только те, кто веками трудов и страстного стремления заслужили право знать, могут открыть то, что Нагарджуна так поэтично называет другим берегом жизни. Те, кто спрашивают, что такое практика медитации и как ею заниматься, забывают, что непостижимое нельзя изложить словами или даже ухватить и содержать в клетке разума. То, что вряд ли может вместить сама Вечность, никогда не удастся запереть в существе просвещенного мыслителя. Следовательно, о самой сути медитации ничего нельзя написать, но «о ней и еще кое о чем» можно сказать несколько слов.


Рис. 38. Владыки просветленной любви


Предположим, что, хотя вы и являетесь обитателем долины, проживающим физическую жизнь в тени материи, все же благодаря обостренной способности к осознанию вы начали что-то узнавать о том более широком мире, что простирается за окружающими долину холмами. Вы узнали, что где-то, а вероятнее всего, повсюду, распространяется божественное сияние — сияние, которое в силу самой своей природы является сущностью совершенства всех вещей. Будучи привязанными телом, с его порывами и инстинктами, к влаге низшей сферы, вы все же можете стремиться к более полному осознанию. Если в вас сильно это настроение и вы обогатились здравомыслием, алхимическим золотом мышления, вы предпринимаете попытки ненадолго уходить в субъективное и вечное состояние и в нем искать тот покой, который превосходит всяческое понимание смертных.


Рис. 39. Созерцая реальность

Как только вы начинаете размышлять о красоте, величии и глубине вечного существования, более огромного, чем все мелкие искаженные обрывки, которые мы называем жизнью; как только ваша душа даст вам осознание этих вещей; как только вы постараетесь понять самую суть покоя, простирающегося за звездами, происходит чудо, по крайней мере это кажется чудом. Когда нас занимают великие мысли, когда мы живем великими идеалами, мелочи исчезают и маловажные вопросы забываются. Наши умы и души наполнены великолепием целого, стены узкой долины жизни расступаются, мир становится огромней и величественней, и все его части приобретают новое, непривычное благородство. Вы обнаруживаете, что само ваше настроение подхватило вас и привело еп rapport — в соответствие с вселенским настроением. По мере того как эгоизм и ограничивающие ваш кругозор представления, привязывающие массы к их колесу страдания, стираются из вашего сознания, забываемые в захватывающем ощущении Истины, вы становитесь гражданином нового мира. Вы едины с вселенскими просторами. Ваша душа трепещет, словно ей передался трепет небесной гармонии, и вы каждой частицей самого себя ощущаете ту же самую пульсацию, которая исходит от бесчисленных звезд на небе. Маленькая планета, которую люди называют Землей, становится все меньше и меньше где-то под вами, пока не перестает виднеться даже как пылинка в хаосе. Все вещи, некогда казавшиеся органам физического восприятия такими огромными, становятся такими же ничтожными, как и сама постепенно исчезающая сфера. Происходит новое открытие жизни. Более масштабное видение и более широкий взгляд перестраивают все взаимоотношения. Те мелкие интересы, которым мы в своем невежестве придавали ложное значение, ныне видятся в истинном свете и больше не властвуют над нами.

Взлетая на крыльях медитации все дальше вверх, мы взбираемся выше звезд и поднимаемся все выше и выше, пока даже мерцающие огоньки небес окончательно не исчезнут в беспредельности бытия. Не остается ничего, кроме самой вечности. Нет ни грядущего, ни уходящего; ни теперь, ни потом; ни меня, ни тебя — только бесконечно простирающаяся бесконечность. И в центре всего этого чуда находится крошечный пузырек человеческого сознания, трепещущий среди бесконечности времени, и его тонкие стенки готовы лопнуть в непостижимом просторе. Все концепции, равно как и представления, исчезли. Вещи стали забытым сном. Нет ничего, кроме вас и пространства, и вы кружитесь вместе с пространством, испытывая даже нечто большее, чем экстаз. И в этот момент, если здесь позволительно прибегнуть к символике и попытаться таким образом описать то, что в силу самой своей природы неописуемо, вы, возможно, едва различите почти незаметные признаки той громадной силы, которая вечно покоится на свернувшемся кольцом змее пространства, воцарившись в самой цитадели бесконечности. Там вы разглядите нерожденного и неумирающего Владыку, восседающего над всем таинством миров и поддерживающего тонкой нитью Своего размышления нескончаемое карнавальное шествие жизни.

Крошечный атом, которым являетесь вы, испытывает трепет от самого присутствия Нестареющего Некто. Когда вы глядите вверх, в это Огромное Лицо, вечно неподвижное, ничего не выражающее Лицо, которое изменяется, но вечно остается загадочным, безжизненным и бессмертным, последние признаки собственного «я» уносятся прочь. Вы теряетесь в своем созерцании, Вы перестаете существовать, а созерцание продолжается. И тогда, в самый разгар медитации, для тех, кто овладел тайной Закона, может наступить то непостижимое мгновение, тот миг, который длится вечно, та вечность, которая составляет всего лишь миг. Вы перестаете существовать, вы растворяетесь в самой сущности Вечного Созерцателя. Вы тождественны дремлющему Владыке Мира. Его глаза — это ваши глаза, его органы и члены — это ваши органы и члены, его медитация — это ваша медитация, и отдельно от Него вы не существуете.

В этот миг тождественности вы есть мир. Время и пространство заключены в вас. Вечность завоевана, как бы охваченная вашим восприятием во время медитации. Вы — это все, что есть, было и всегда будет. Ваше осознание достигло совершенства. Ваше существо больше не является атомом, кружащимся посреди мира; теперь мир — это атом, кружащийся посреди вас. Вы и есть тот самый Владыка, снотворчеством которого является мироздание. Вы остаетесь этим Владыкой и тогда, когда Он пробудится и этим самым действием разрушит творение, представляющее собой всего лишь бесконечный сон. Когда этот сновидец, которым теперь являетесь вы, и этот вы, которым теперь является сновидец, пробудитесь от этого последнего сна, и Бытие и Небытие прекратятся. Сами по себе обстоятельства вашего собственного достижения — это всего лишь видения из сна, и за пределами даже огромных циклов медитации лежит беспредельность, которая ни существует, ни не существует. Во время медитации об этих вещах не думают, их знают, и в силу самой природы этой дисциплины человек способен внутренне постичь то, что известно. Суть этого открытия передать нельзя, и любая попытка уловить ее и выразить на языке чувственного восприятия смертных дает лишь искаженное и бессмысленное подобие, которое ни в коей мере не соответствует действительности.

Какими же неадекватными оказываются все попытки описать тот победный миг, когда осознается сущность всех вещей и окончательный результат всех усилий! На это нельзя даже намекнуть. Но те, кто испытали его, узнали, что это такое, а те, кто не испытали его, не могут понять. Затем приходит черед проверки высокой цели и истинной целостности, поскольку из этой просвещенной достаточности мы должны снова вернуться в тесную тюрьму плоти.

Трудно возвращаться к гнету материи, выходить из этого состояния гармонии со всем Сущим и втискиваться в ничтожное состояние какого-то земного существа, отчаянно цепляющегося за влажное тело земли. Возвращение от Бесконечного к конечному, от широкого простора Вселенского Света к тупой рутине смертного существования похоже на вливание самих звезд небесных в сосуд для воды какого-нибудь йога. Мы выросли и стали слишком большими для нашего маленького тела и, испытывая отвратительное ощущение, пытаемся приспособить свой новый взгляд к этому бренному существованию. Но в действительности в этом и заключается таинство воплощения Вселенского Духа в материю. Воля заново утверждает себя, цель определяется, и душа, как свинцовый груз, устремляется вниз сквозь кольца мира. Мы еще раз оказываемся в нашем унылом бренном мире на перекрестке хаоса, взятого в кольцо той бесконечной неразберихой, в виде которой изображается борьба живых существ за существование.

И все же, несмотря на то что мы снова впали в смертное состояние и холмы еще раз окружили нашу узкую долину, некая доля грандиозности этого видения сохраняется. Мы уже никогда не сможем полностью оставаться такими, как прежде. И если медитация унесла душу ввысь к безмерной Истине, такая душа никак не сможет снова опуститься так же низко по шкале материи, и на протяжении всех веков, нерожденная, должна сохранять где-то в своей ткани, по крайней мере отчасти, суть этого прекрасного расширенного состояния.

Таким образом, медитация привносит в наше материальное существование новое мужество и более высокую цель, и этим она приносит невероятную пользу. Уходят сомнения, рассеиваются противоречия. Обогащенная высшим осознанием того, что конечная судьба состоит в том, чтобы стать Всем, жизнь неизбежно вливается в Бесконечность. Мы знаем, что в конце несовершенные части сольются в общем совершенстве, и, возвышенные над всяческими несчастиями этим знанием, мы победоносно шествуем через века к тому Великому Дню, когда наше соединение с Реальностью станет полным и вечным.

В конце цикла человеческих трудов наступает то, что философы называют Великим Днем. Говорят о нем и как о Последнем Дне. Этот день начинается во всей яркости красок восходящего солнца и никогда не кончается, ибо после этого дня мы сливаемся в осознании нашего Творца и таким образом достигаем совершенства. Долгие века наших скитаний заканчиваются полным отождествлением с Высшей Причиной. Все пути кончаются, и, непреклонные в Истине, мы вернулись в дом нашего Отца — «чтобы больше не уходить».

Прикрепления: 1731847.jpg(51.1 Kb) · 7630377.jpg(47.6 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 13.02.2018, 23:27 | Сообщение # 34
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline


РУССКИЙ СФИНКС


У каждого века есть своя загадка. Таким непостижимым явлением девятнадцатого века была Елена Петровна Блаватская. Издание ее писем, а также писем Махатм Мории и Кут Хуми пролило новый, более яркий свет на эту экстраординарную личность. В памяти наших современников она предстает женщиной, а не полумифической сивиллой[49] из далекого прошлого или Пифией[50], изрекавшей какие-то древние предсказания. Хотя со времени ухода мадам Блаватской из этой жизни минуло всего несколько десятилетий, ее имя сохраняет магическую силу. Она — одна из непостижимой триады: Сен-Жермен, Калиостро и Блаватская.

Человечество, как сговорившись, упорно обрушивается со злобными нападками на всякого, кто покушается на непогрешимость бездарностей. Только посмейте выступить в защиту или хотя бы заикнуться о том, что за хаосом жизни царит порядок, что все во вселенной, помимо человека, наделено интеллектом — и оскорбленное общество покажет когти, лишь отчасти скрытые видимостью культуры. Противопоставьте знание немногих невежеству большинства, и вы вызовете у идиотов яростное негодование. Огромная часть человечества крестилась в веру банальностей. В моде глупость, и все люди боятся выпасть из общего стиля. Страшно не то, что оккультист может ошибаться; страшно то, что оккультист может оказаться правым. Мы можем истолковать сомнения в пользу преступника, но в пользу оккультиста — никогда. Преступник нарушает только наши законы, оккультист же (que le Diable I’emporte! — черт его возьми!) попирает наши неприкосновенные убеждения.

Нам, как детям, не способным на чувства, свойственные зрелости, до ужаса недостает способности быстрого понимания духовных ценностей. Равнодушные к дарованному нам свету и усилиям, предпринимаемым ради нашего совершенствования, мы позволяем нашим мелочным амбициям заслонять более важные проблемы. Мы проявляем терпимость к любым ошибкам, но совершенно нетерпимы к Истине. Мы великодушны по отношению к любому состоянию, кроме состояния мудрости, которое мы, распознав, клянемся уничтожить. Оккультизм считается синонимом надувательства, и философ вряд ли может надеяться на лучшую участь, чем ядовитое зелье из болиголова или распятие на кресте в век, когда ученые слишком поглощены осуждением, чтобы как следует изучить объекты своей ярости.

Неправильное понимание — это, по большей части, отсутствие понимания. Это особенно верно применительно к позиции общества по отношению к мадам Блаватской. Она была бесстрашным выразителем убеждений, которые современные ей мыслители не осмеливались хранить даже в святая святых своей души. Один ученый-материалист выразил презрение от имени всего своего племени, заявив, что девятнадцатый век начался наукой, а кончился суевериями. Он не в состоянии объяснить, как случилось, что столь благородное начало пришло к такому печальному концу. Последняя четверть прошлого столетия стала свидетелем бунта метафизики против крайней глупости физики, зачарованной феноменами. Наука, заблудившаяся в попытках объяснить, произошел ли человек от обезьяны или нет, настолько увлеклась решением вопроса, откуда мы пришли, что у нее не хватило времени понять ни то, куда мы идем, ни то, как мы должны туда добраться.


Рис. 40. Ранний портрет Е.П.Б.

Для многих ученых религия связана с суевериями и Ньютон является единственным настоящим аватарой силы или материи — в зависимости от научного направления. Софисты, усердно возводящие свою конструкцию из фактов на фундаменте посылок, пренебрегли, однако, некоторыми поправками на человеческую природу. Они забывают, что люди развиваются гораздо быстрей от размышления об идеалах, чем от запоминания научной догмы. Вечно присущий человеческой природе душевный голод, доведенный бессодержательностью научной мысли до уровня стихийного бедствия, требует все более питательной пищи. Раз лжеученые относят оккультные науки к ересям, то им некого винить, кроме себя, поскольку если материальная наука не «сдала бога в архив устаревших понятий», то мужчинам и женщинам, обладающим видением, превосходящим человеческое, нет необходимости воскресать и вновь возводить Создателя на Его вселенский престол.

_____________________________________

49

Сивилла — у древних греков и римлян — прорицательница, женщина, предсказывающая будущее.

50

Пифия — жрица-прорицательница в храме Аполлона в Дельфах.
Прикрепления: 4659372.jpg(49.1 Kb) · 0319670.jpg(35.6 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 13.02.2018, 23:33 | Сообщение # 35
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline
Ночью 30 июля 1831 года в Екатеринославе Е.П.Блаватская (в то время мадемуазель Ган) «явилась в этот мир среди гробов и скорби», вызванной эпидемией холеры, свирепствовавшей в то время по всей Европе. Это обстоятельство, воспринятое как предзнаменование, дополнительно усугубилось тем странным фактом, что ряса православного священника, спешно приглашенного совершить обряд крещения, загорелась во время этой церемонии и несколько человек получили более или менее серьезные ожоги. Из архива семейства Ган мы узнаем, что эта девочка с самого нежного возраста пребывала в атмосфере странных легенд и крестьянских сказок. Соприкосновение с азиатскими традициями придало такое великолепие и живость русскому фольклору, что она не могла припомнить такое время, когда у нее не было не только твердой веры в существование сверхфизических миров с их неземными обитателями, но и до некоторой степени точного представления о тех ролях, которые играют эти невидимые существа в жизни смертных.


Рис. 41. Страница рукописи мадам Блаватской, посвященной аватарам


Такая окружающая обстановка в столь восприимчивом возрасте содействовала раскрытию оккультных способностей, подготовив таким образом подходящую почву для будущих событий. «С самого раннего детства, — пишет ее тетушка, — она была не такой, как все: очень живая и высокоодаренная, искрящаяся юмором и преисполненная необыкновенной отваги, она приводила всех в изумление своими своевольными и решительными поступками. <…> Ее беспокойный и очень изменчивый характер, который вовлекал ее в неслыханные, недевичьи проказы; ее необъяснимое, особенно в те годы, влечение к мертвым и в то же самое время страх перед ними; ее страстная любовь и любопытство ко всему неизвестному и таинственному, потустороннему и фантастическому и, самое главное, ее страстное стремление к независимости и свободе действий, стремление, которое никто и ничто не могло сдержать, — все это в сочетании с безудержным воображением и поразительной впечатлительностью должно было бы послужить предупреждением ее друзьям, что она — натура исключительная и обращаться с нею и руководить ею нужно таким же исключительным способом».

С каждым годом вокруг мадемуазель Ган закручивался все более неистовый вихрь оккультных сил. Она вращалась в атмосфере нереального, и в ее присутствии ничто не казалось невозможным. В ее характере смешались глубина Мерлина[51] и озорство эльфа. Казалось, ее постоянно сопровождала стая духов, всегда ловивших на лету ее приказания. Ее необыкновенные пророческие способности попеременно изумляли и приводили в замешательство гостей, потому что она, пристально глядя им в лицо, как какой-нибудь дельфийский прорицатель торжественно предсказывала им, по-детски неумело формулируя мысли, место и время их смерти. А.П.Синнетт упоминает, что ее предсказания были настолько точны, что она стала кошмаром своего семейства. От нее нельзя было утаить ничего, что она хотела узнать. Она умела читать самые потаенные мысли и побуждения и мгновенно узнавала о событиях, происходящих где-нибудь очень далеко. Ее тетушка добавляет, что этот юный мистик обнаруживал и сомнамбулизм и разговаривал во сне. «Во сне она обыкновенно вела долгие разговоры с невидимыми персонажами, и тем, кто собирались вокруг постели девочки, одни из них казались забавными, другие поучали, а третьи наводили ужас. Во многих случаях она хоть и казалась погруженной в обычный сон, но, словно впавшая в состояние транса сивилла, отвечала на вопросы, которые задавили люди, державшие ее за руку, относительно пропавших вещей или иных предметов, вызывающих сиюминутное беспокойство».


С любезного разрешения графини Адриэнны де Кориш. Ранее не публиковавшаяся фотография мадам Блаватской


Те, кто знакомы с тайнами невидимых миров, ясно понимают, что силы астрального света закружили бы проявлявшую медиумистические способности мадемуазель Ган, доведя ее до гибели, если бы ее не защищали и не осеняли сила и ум, намного превосходящие ее собственные. В более зрелом возрасте мадам Блаватская сама объяснила это, заявив, что во все критические моменты своей жизни ощущала не заставлявшую себя ждать защиту. Несколько раз от почти неминуемой смерти ее спасала помощь невидимого друга, все значение покровительства которого стало полностью понятным только впоследствии. Среди страшных сил и существ, навязывавших себя ее чувствительной экстрасенсорной натуре, было одно, полностью отличное от всех остальных, которое осталось неизменным до конца. Временами она ощущала почти постоянное присутствие высокой, облаченной в белое величественной фигуры, огромные ласковые глаза которой пристально смотрели на нее. Этот блистательный уроженец Востока, светящийся в силу своей астральной природы, был владыкой ее снов, и с годами все крепло убеждение, что, когда придет время, она обязательно узнает в реальной жизни этого адепта, чье влияние столь явно сформировало содержание ее субъективной жизни.

1851 год имел для русского мистика чрезвычайное значение. Мадам Блаватская, которой исполнилось двадцать лет, посетила Лондон в то время, когда там проходила Международная выставка. Она уже порвала и со своей семьей, и со страной и стояла на пороге полной приключений жизни. Однажды, прогуливаясь с отцом, она увидела приближавшуюся группу уроженцев Востока, входивших в состав делегации, гостившей в то время при дворе королевы Виктории. Один из индусов превосходил остальных ростом и держался с необыкновенным достоинством.

Как только ее взгляд упал на него, она буквально застыла от удивления. Сердце почти перестало биться, потому что она узнала в этом индусе со сдержанными манерами странного защитника из своих детских видений, того, чье прекрасное лицо сияло ей из невидимых миров. Ее первым побуждением было броситься к нему, заговорить с ним, упасть к его ногам, но он величественным жестом приказал ей оставаться на месте и не подавать виду. И она, беззащитная перед очарованием его силы, стояла оцепенев, пока он не прошел мимо.

Этот красивый уроженец Востока был для непосвященных всего лишь принцем-раджпутом, но для мадам Блаватской он был Учителем Морией — одним из Великих Душ мира и Адептом Трансгималайского Братства, члены которого посвятили себя служению духовным запросам человечества. Вечером после своей первой встречи с Махатмой М. мадам Блаватская, движимая какой-то силой, которую она тогда не могла понять, медленно бродила по Гайд-парку. Она погрузилась в задумчивость, снова и снова возвращаясь мыслями к почти невероятному дневному приключению. Внезапно подняв глаза, она увидела, что перед ней стоит тот самый человек, который и был предметом ее грез.

Мадам Блаватская была послушна судьбе, и как сталь притягивается к магниту, так и русский мистик, движимая судьбой, ступила на уготованный для нее путь. «В Лондоне у Серпентина[52], — записала мадам Блаватская в своем дневнике, — я встретила Учителя из своих снов». Об адепте-раджпуте нет почти никаких сведений, хотя известный мадам Блаватской как Махатма Мориа, он, видимо, пользовался также именем Ахазхулама, или Синий Учитель. По самым скромным подсчетам, во время этого визита в Англию ему было 125 лет. Публикуемый здесь портрет Махатмы Мории был написан под руководством мадам Блаватской, которая, похоже, осталась довольна достигнутым сходством. Во второй половине девятнадцатого века Махатма посетил Париж и провел короткое время в Америке. Путешествовал он, соблюдая строгую секретность; его сопровождала восточная свита, и он встречался с очень немногими людьми.

_________________________________________________

51

Мерлин — один из героев романов «бретонского цикла», сын монахини и дьявола, одаренный пророческим даром.

52

Серпентин — озеро в Гайд-парке.
Прикрепления: 7355679.jpg(39.8 Kb) · 3665770.jpg(53.4 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 13.02.2018, 23:40 | Сообщение # 36
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline
За три года до встречи с Махатмой М. мадемуазель Ган, которой тогда едва исполнилось семнадцать лет, очертя голову вышла замуж за генерала Никифора Блаватского, который утверждал, что ему пятьдесят, хотя, вероятно был значительно старше. Они прожили вместе три бурных месяца, после чего отважная молодая женщина собрала свои пожитки и отправилась в Тифлис. Единственное, чем замечательно ее замужество, так это тем, что благодаря ему она получила фамилию, которой суждено было стать самой важной в сфере современного оккультизма. Затем начался охвативший примерно десять лет период странствий; за это время молодая графиня, которую вынуждало двигаться вперед стремление к знаниям и приключениям, побывала в самых недоступных уголках земли. Ее путь пролегал по Центральной Азии, Индии, Южной Америке, Африке и Восточной Европе. В одно время она исследовала развалины цивилизации майя в Чичен-Ице и Уксмале; в другое — рылась в архивах библиотеки таши-ламы в мрачном старинном монастыре Ташилумпо. Как утверждает Сефариаль, она получила пять ран, вмешавшись каким-то образом в борьбу Гарибальди в Италии. А еще она посещала тайные сборища колдунов вуду в негритянском квартале Нового Орлеана, изучала обряды дервишей и друзов и, предположительно, была принята в орден последних, исследовала тайны японских ямабуси[53]. В начале пятидесятых годов она снова посетила Соединенные Штаты и пересекла Скалистые горы, направляясь в Сан-Франциско на поезде, который вез эмигрантов. От Явы и британских владений на полуострове Малакка до Берлина, Вены и Парижа можно обнаружить следы продолжавшихся весь этот период поисков ею тех фрагментов древних и забытых истин, которые, будучи приведенными в порядок с помощью новых сведений, полученных ею впоследствии, легли в основу ее потрясающих литературных произведений.


Принц-раджпут Махатма Мориа (Учитель М.)


Махатма Кут Хуми Лал Сингх (Учитель К. X.)


Никакой очерк о жизни мадам Блаватской нельзя считать полным, не упомянув об оккультных феноменах, постоянно окружавших ее, пока она решительно не отошла от них в последние годы жизни. Она обнаружила, что изумление, вызываемое ее «чудесами», было нездоровой реакцией. Великие и малые мира сего собирались, чтобы стать свидетелями феноменов, но большей частью совершенно не понимали лежавших в их основе оккультных принципов. То, что человек видит или воспринимает с помощью внешних органов чувств, не может по-настоящему заставить его переменить веру. Просветление есть внутренняя убежденность, осознание духовных ценностей; а те, кого интересуют таинственность или чудеса, как правило, неприспособлены к изучению более глубоких вопросов. И что еще хуже, трансцендентальные способности мадам Блаватской, осмеянные обладателями житейской мудрости, не принесли ей ничего, кроме репутации обманщицы. Любопытствующие приходили не для того, чтобы открывать реальности, а для того, чтобы раскрыть мошенничество, и никакое количество фактов не может потрясти умы, ставшие глухими к пониманию от закосневших понятий. Ей пришлось сделать открытие, что интеллигенция не интересуется философией, а вот ее «чудеса» всегда забавны, более того, они ошеломляют и даже возбуждают. Мадам Блаватская с детства пребывала в атмосфере чудесного. Предметы появлялись и исчезали, словно по прихоти какого-то озорного эльфа. В воздухе звенели невидимые колокольчики, и ниоткуда лилась нежная музыка. Эти феномены принесли «Е.П.Б.», как ее называли любя, совершенно удивительную славу медиума — славу, от которой она решительно отреклась. С самого начала те самые люди, которые настаивали на демонстрации ее оккультных способностей, делали все возможное, чтобы обвинить ее в махинациях. Однако любой, кто имеет представление о естественной ограниченности фокусов, должен признать, что многое из того, что она демонстрировала, совершенно невозможно устроить обманным путем.

Скептики, хотя и озадаченные специфическими способностями мадам Блаватской, оставались непреклонными. «Таинственная мадам» находила утонченное наслаждение в том, чтобы приводить в замешательство неверующих, которые отказывались признавать то, что было — и они сами это понимали — очевидными фактами. Возьмем, к примеру, одного молодого профессора, посетившего несколько собраний искателей острых ощущений в апартаментах мадам Блаватской. Он хотя и слышал постукивания по стенам и мебели, но, как Фома неверующий, все время оглядывался по сторонам, ища какой-нибудь подвох. Е.П.Б. сидела в дальнем конце комнаты, явно не обращая никакого внимания на уничтожающие реплики не изменившего своих воззрений гостя. И тут совершенно неожиданно для профессора произошло нечто в высшей степени антинаучное — постукивания сами собой локализовались на внутренней поверхности его очков и стали такими сильными, что очки буквально слетели с его носа, что привело его в крайнее волнение, смешанное со страхом. В другой раз одна очень самодовольная и умудренная опытом дама своим неверием заслужила резкое замечание. Она задавала какие-то дурацкие вопросы, пытаясь непочтительным отношением показать свое превосходство. Как описывает этот инцидент Синнетт, она вдруг сильно побледнела и, вскочив со стула, зажала себе рот рукой. Ее лицо исказилось от страха и изумления. Собравшиеся многозначительно переглянулись, потому что еще до ее признания поняли, что она ощутила постукивания у себя во рту. Как она сама позже созналась, от золота ее вставных зубов исходил совершенно дикий шум.

Как-то раз в гостинице в Александрии мадам Блаватская и ее знакомый сидели на диване и разговаривали. Перед ними на низеньком табурете стоял поднос с бутылкой ликера, какое-то вино, бокал и стакан для вина. Когда джентльмен поднес бокал к губам, тот вдруг разлетелся на мелкие кусочки у него в руках. Мадам Блаватская весело заметила, что она не только не любит ликеры, но и с трудом выносит тех, кто употребляет их в слишком больших количествах. Ее собеседник, хотя и удивленный этим обстоятельством, солгал, как подобает джентльмену, заявив, что бокал очень тонкий и, вероятно, просто треснул и что это не имеет никакого значения, ведь было бы просто смешно предполагать, что она принимала какое бы то ни было участие в этом происшествии.


Приводится с разрешения Храма Человечества, Халсион, Калифорния.
Карандашный рисунок Е.П.Б., сделанный ею в темной комнате за 30 минут


И все это время он знал, что бокал был прочным и толстостенным, но хотел заставить мадам раскрыть, если это возможно, некоторые ее «тайны». Е.П.Б. стала очень серьезной, и ее глаза гневно сверкнули в ответ на скрытый вызов, прозвучавший в словах ее приятеля. «На что будете спорить, — спросила она, — что я это не повторю?» «Если повторите, — последовал ответ, — я первым объявлю вас настоящим магом. Если нет, то завтра в консульстве мы здорово посмеемся над вами или вашими духами». С этими словами держащий пари наполовину наполнил стакан вином и медленно поднес его ко рту, но, как только стекло коснулось его губ, он почувствовал, как стакан с силой разлетелся, а из ранок на пальцах, которые он получил, инстинктивно сжав стакан и порезавшись острым куском стекла, потекла кровь.

Хотя со дня кончины Е.П.Б. прошло немало лет, продолжают обнаруживаться все новые доказательства ее оккультных способностей. Не так давно один человек, служивший привратником в доме, где она жила, скончался в одном из домов для старых солдат. До самого конца он сохранил яркие воспоминания о записках, написанных разным почерком на разноцветных листках бумаги. Не раз ему приходилось наблюдать, как они дождем сыпались с потолка ее комнаты, а она подбирала их и сортировала, раскладывая в определенном порядке, а затем, видимо, использовала содержащиеся в них сведения в своих многочисленных книгах и статьях. В его обязанности, как уборщика, входило собирание использованных ею записей и сжигание их в печке. Другой столь же удивительный случай, затерявшийся в туманных глубинах памяти прошлого, вспомнила одна дама, увидев фотографию мадам Блаватской, помещенную в качестве фронтисписа в начале посвященного ей раздела.
___________________
__________________________

53

Ямабуси (япон. «спящие в горах») — последователи сюгэндо, синкретического буддийского течения, возникшего в Японии в конце VII в., горные отшельники, чрезвычайно популярные среди сельских жителей, не в последнюю очередь благодаря врачебному искусству. Ямабуси приписывали умение переноситься по воздуху, приготовлять эликсир бессмертия и т. д.
Прикрепления: 8001633.jpg(48.6 Kb) · 6625758.jpg(58.7 Kb) · 7355839.jpg(57.3 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 13.02.2018, 23:49 | Сообщение # 37
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline

Елена Петровна Блаватская (1831 — 1891)


Как-то днем Е.П.Б., съежившись, сидела на скамье в парке одного хорошо известного города Америки. Вдруг из-за поворота аллеи появился высокого роста человек, по виду явный уроженец Востока, который, по словам изумленной свидетельницы, «был абсолютно невидим ниже талии». Призрак приблизился к скамье, на которой сидела мадам, побеседовал с ней несколько минут, а затем бесшумно удалился тем же путем, что и пришел. Трудно поверить, что такое действительно могло произойти в прозаической атмосфере Америки девятнадцатого века. Даже Шехерезада в своих сказках «Тысяча и одна ночь», овеянных волшебством старого Багдада, не рассказывала ничего более фантастического.

Не подлежит сомнению, что мадам Блаватская каким-то непостижимым способом общалась с оккультной душой Азии. Она была во всех отношениях восточным оккультистом, преданным учеником восточных Учителей. Ее исключительные личные качества признавались теми просветленными адептами, задачей которых было увековечение эзотерической философии и в то же время утаивание ее священных истин от профанов. Ни одна другая женщина, не принадлежавшая к индийской расе, никогда столь глубоко не проникала в святая святых брахманизма. По поводу достижений мадам Блаватской в изучении восточных доктрин Рей Б.К.Лахери писал: «Неужели западным людям ничего не говорит тот факт, что гордый брахман, не привыкший склоняться ни перед одним из смертных этого мира, за исключением старших в семье или религии, как послушный ребенок, в почтении складывает руки перед белой йогиней Запада?»

Тем волшебным заклинанием: «Сезам, откройся!», которым Е.П.Б. заставила настежь распахнуться перед собой дверь восточной мудрости, стало глубокое и неизменное понимание ценностей. Она объединила отдельные части оккультного знания, что не сумел сделать ни одни современный мыслитель, решительно отделив существенное от ненужного. Она тщательно сравнивала и отбирала материал и с подлинным искусством гения бережно укладывала свои бесценные находки в золотую пагоду, сооруженную из возвышенных мыслей.

Дж. Р.С.Мид определяет характер мадам Блаватской двумя словами: «колоритный и богемный», по сути, имея в виду ее резко выраженную нетрадиционность — полное безразличие к мнениям других. В те дни, когда знатные дамы катались верхом в дамских седлах, Е.П.Б. по-мужски лихо галопировала на лошади к полному замешательству своей благопристойной родни. И в вагоне поезда, идущего в Лондон, пассажиры специально проходили мимо ее кресла, чтобы поглазеть на небывалое зрелище, какое являла собой дама благородного происхождения, которая при всем честном народе скручивала и курила русские папиросы. Ее хулители не раз пытались использовать своеобразие ее характера во вред ее репутации и работе, но при этом им так и не удалось обнаружить в ее натуре ни капли злобы или порочности. Бесконечно преданная принципам, в которые она верила, быстро встававшая на защиту тех, кого она считала правыми, великодушная в победе и философски настроенная, испытав поражение, она шла своим путем и, перефразируя Киплинга, делала то дело, которое считала самым важным в сложившихся обстоятельствах.

Мадам Блаватская отнюдь не представляла собой образец метафизического совершенства. Практически во всех отношениях она была совершенно обычным человеком, способным, как и другие смертные, испытывать наслаждение и боль и переходить от оптимизма к отчаянию. Мужественная и импульсивная, она тяжело переживала превратности судьбы и, внешне всегда резкая и по-мужски грубоватая, в душе была нежной и трогательно женственной. Ее духовная деятельность заставляла ее пребывать в постоянном напряжении, оказывая настолько пагубное воздействие на здоровье, что с течением времени ее физическое тело, уже разбитое лишениями, пережитыми ею в юности, все хуже справлялось с требованиями ее неукротимой воли. Махатма К.Х., характеризуя напряжение, в котором она пребывала во время работы, назвал ее «психологической калекой», добавив, что это ее состояние обусловлено тем, что одно из ее невидимых тел, или принципов, удерживают в храме, где она получила наставления. Все это было сделано для того, чтобы 1) установить связь между ней и ее учителями и 2) чтобы она никогда не смогла проговориться и выдать некоторые тайны. Другими словами, часть ее натуры держали в качестве залога ее честности. И хотя Махатма более ничего не сказал по этому поводу, нетрудно понять, что подобная мера была вызвана крайней необходимостью, поскольку Е.П.Б. не принадлежала к адептам и не пользовалась свободой действий, предоставленной тем, кто прошли все требуемые испытания и обряды посвящения. Люди, осознавшие необычайную глубину знаний Е.П.Б. и важность их передачи миру, охотно прощали ей вспыльчивость и противоречивость ее натуры, служившей не ей лично, а через нее ее Мастерам, которые послали ее в мир как самое подходящее средство, доступное им в тот период для воплощения их замыслов.


Последняя фотография мадам Блаватской


Часто задают вопрос: какими такими особыми качествами обладала Е.П.Б., что благодаря им ей была доверена столь трудная задача передачи Древней Мудрости современному миру? Во-первых, она правильно понимала взаимоотношения между учеником и учителем. Она полностью посвятила себя выполнению возложенной на нее задачи, а все личное только содействовало достижению главной цели. Она занимала бескомпромиссную позицию там, где речь заходила о принципах. Один из Мастеров сказал о ней, что большинство ее неприятностей проистекает от неспособности скрывать свои подлинные чувства. Будучи абсолютно бескорыстной, она никогда не искала личной славы, постоянно жертвовала удобствами и безопасностью ради того, что считала величайшим благом. Е.П.Б. во всех отношениях была доминирующей личностью. Своим энтузиазмом она заражала всех, кто ее окружал. Она безразлично относилась к собственному духовному развитию, вполне удовлетворившись ролью секретарши, пишущей под диктовку, — простого пера в руке умелого автора. Как сказал один из Махатм, характеризуя ее темперамент, она была слишком эмоциональна, чтобы достичь высших степеней просветления. Однако именно эти эмоции заставили ее отказаться, подобно Авалокитешваре, от достижения личного совершенства и вернуться с посланием, несущим надежду и просвещение миру, который она любила, несмотря на то, как он обошелся с ней. Искренность, убежденность, бескорыстие — вот главные черты ее натуры, на основе которых Мастера и отдали предпочтение именно ей. Добавьте к этому ее экстрасенсорную чувствительность и недюжинный литературный талант, и вы поймете, почему Великая Школа выбрала ее в качестве выразителя своих идей.

Литературный стиль мадам Блаватской был выразительным и динамичным, как и ее личность. В течение ряда лет она зарабатывала на жизнь журналистикой, и, хотя многие из ее ранних статей так и не были переведены с русского, до английских читателей дошло достаточно ее произведений, чтобы они по достоинству могли оценить блеск, новизну и индивидуальность ее стиля. Ее труды не лишены юмора, а иногда, когда того требовали обстоятельства, перо в ее руках становилось острым, как бритва. Примером тому могут послужить «Vide» в особой степени, а также «Разоблаченная Изида» и «А Modern Panarion», a «The Nightmare Tales» еще более упрочили ее репутацию как талантливого беллетриста, хотя возложенная на нее тяжелая обязанность заниматься оккультными делами оставляла ей мало возможностей потворствовать своим литературным талантам. Стилю мадам Блаватской была чужда тяжеловесность, которой страдают труды большинства глубоких мыслителей. Даже те страницы ее учебников, которые содержали сведения специального характера, вызывали у читателя острый интерес, заставляя его прочитывать все до конца. Ее трудолюбие просто поражало; так, приступив к подготовке «Тайной Доктрины», она ежедневно вставала в пять утра, за исключением тех редких случаев, когда она не могла работать из-за плохого самочувствия, и успевала до завтрака исписать изрядную пачку бумаги. Она не придерживалась никакого расписания и, позволяя себе лишь краткие перерывы, обычно засиживалась за работой далеко за полночь. Трудный для понимания предмет подчас вынуждал ее переписывать текст по нескольку раз, прежде чем изложенный материал получал одобрение ее Учителей. Ее средства не позволяли ей иметь большую библиотеку, и у нее никогда не было большинства тех трудов, которые она цитировала в своих произведениях. Однако, по ее словам, это не вызывало у нее особых затруднений, поскольку нужные ей книги якобы появлялись перед ее глазами прямо в воздухе, так что она могла в любой момент считывать необходимые сведения, отраженные в астральном свете.
Прикрепления: 9245249.jpg(78.1 Kb) · 4953658.jpg(69.2 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 13.02.2018, 23:50 | Сообщение # 38
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline
Величайшими «чудесами» мадам Блаватской были ее книги, сделавшие ее недоступной сплетням клеветников. Именно ее литературные произведения, а не материализованные чашки с чаем стали критерием ее гениальности. Даже объединенных умственных усилий всех ее критиков не хватило бы, чтобы приблизиться к достижениям женщины, от которой, когда она умирала, как от безнадежно больной отказались врачи! Кто еще за последнюю тысячу лет обладал достаточным знанием или мужеством, чтобы заново сформулировать духовные истины, которые мир считал навсегда утраченными — погребенными под руинами храмов классической древности?

Мадам Блаватская подарила миру «Тайную Доктрину» и «Разоблаченную Изиду», и те, чье видение позволяет им пробиться сквозь грозные тучи нависшей катастрофы, без преувеличения могут сказать, что эти ее труды являются самым важным вкладом в современную мировою литературу. Сравнивать их с другими книгами — все равно, что сравнивать свет солнца со свечением светлячка. «Тайной Доктрине» присуще величие Священного писания, поскольку на ее страницах вечные тайны облачены в древние и современные термины, и тем, кто, имея глаза, все правильно видит, раскрывается вечная мудрость. Обычно «Тайная Доктрина» воспринимается как внушительное собрание отдельных фактов, выбор которых был обусловлен и воодушевлен поразительным пониманием самых неясных принципов жизни. Мадам Блаватскую обвиняли в плагиате. Конечно, невозможно отрицать, что текст ее книг украшают высказывания множества авторов. Однако у нее все старые цитаты пересказаны на новый лад, и прежние авторы невольно поддерживают предпосылки, о которых они даже и не помышляли. Но именно в этом и заключается вся суть, а слова всегда остаются старыми. Величие «Тайной Доктрины» состоит в выделении определенных фактов, содержащихся в книге и сосредоточении внимания на них, ибо там из массы старого материала выплавляется новая идея — из пепла мертвых верований вновь встает бессмертный Феникс. Книга, которую Учителя материализовали через свою преданную чела, настолько очевидно стала частью литературы человечества, что ни критика, ни безразличие никогда не смогут приуменьшить ее воздействие.

Таким образом, для нынешнего столетия изучать «Тайную Доктрину» — значит логическим путем прийти к оккультной философии. Между обложками этой книги содержится квинтэссенция неустанных исследований. Для тех, кто, изучая мистицизм, желает отыскать достоверные сведения о трансцендентных науках, эта книга явится наилучшим из доступных источников такого рода знаний. Почти все книги по оккультизму, написанные после «Тайной Доктрины», в какой-то степени являются ее продолжением. К сожалению, лишь очень немногие из более поздних авторов правильно интерпретировали заимствованный из нее материал. Если провести сравнение, начиная с неоплатоников, можно сказать, что «Тайная Доктрина» — это вершина той оккультной литературы, от которой зависят, как «невыразимые цветы», многочисленные культы и разного рода учения, не имеющие собственного света и существующие исключительно за счет света, излучаемого этим единственным источником. Однако при всем этом «Тайную Доктрину» не следует рассматривать как свидетельство личной эрудиции Е.П.Б., это скорее памятник тем адептам, которые являют собой гораздо более возвышенный источник информации, чем это доступно среднему автору.

«Тайная Доктрина» — это книга в книге или, как сказали бы каббалисты, сияющая душа, затененная внешним одеянием из слов. Первая (и меньшая по объему) часть — душа, или сущность, произведения в целом — представляет подлинно оккультный раздел; вторая (и более объемная) — одежда из множества слов — составлена из комментариев Е.П.Б. к первой части. Непосвященному читателю с недостаточно развитой проницательностью две эти части кажутся безнадежно запутанной мешаниной. На самом же деле сутратма, или нить души, на которую нанизаны бусы комментариев, проходит от начала книги до ее конца, извиваясь в ужасающей массе доказательств и пояснений. Исходные идеи разветвляются в бесконечную сеть следствий и применений, пока ошеломленный разум не застывает в оцепенении, устав следовать бесконечным отклонениям от главной темы. Мимолетные идеи неожиданно вторгаются в текст только для того, чтобы тут же исчезнуть, еще не будучи понятыми до конца. Поэтому для многих оккультистов «Тайная Доктрина» представляет собой учебник только по названию. Оккультные дилетанты, стремящиеся приобрести лишь поверхностные знания, подолгу не засиживаются над ее страницами и, быстро испытав разочарование, обращаются к менее сложному материалу.

Ни один человек, не способный понять принципы «Тайной Доктрины», не может даже и надеяться достичь тех высот, к которым она манит истинных ученых. Те, кто посчитают данный труд недоступным их пониманию, должны осознать, что причина этого заключена не в книге, а в них самих. Духовные истины нельзя «опустить» до уровня непросвещенной толпы. В прошлом подобные попытки всегда кончались неудачей. Существует только один путь: сам человек, неустанно прикладывая усилия, должен возвыситься до уровня Истины. Он должен развить в себе способности, которые позволят ему по достоинству оценить более глубокие аспекты знания.

Истина не может спуститься вниз, это человек может и должен подняться вверх. Только через высвобождение своей потенциальной божественности посвященный действительно приобретает способность к постижению Великой Тайны.

Все вопросы, во множестве содержащиеся в разных разделах «Тайной Доктрины», исходят из нескольких фундаментальных посылок и, раскрывшись в разнообразных формах и замыслах, в итоге вновь сходятся к исходным посылкам. Поскольку Махатмы, благодаря которым учение было передано миру, по их собственному утверждению, были буддистами, а «Стансы Дзиан» — суть комментарий к священным буддистским книгам, должно быть очевидным, что и характер произведения по существу буддистский.

Основная идея буддизма как философии заключается в уничтожении невежества путем приобретения знаний и осознания иллюзорности всех материальных субстанций, природ, интересов и достижений. Исходя из этого можно заключить, что в буддизме нашли свое отражение основные принципы почти всех великих религиозных и философских институтов. Такая книга, как «Тайная Доктрина», утверждает существование некоего первоначального знания, передаваемого из века в век и от расы к расе институтами просвещенных мыслителей. Этих выдающихся смертных защищали и направляли адепты, или посвященные, члены определенных иерархических орденов — те, кому была доверена судьба человечества в отдельные периоды его развития.

И если принять эти посылки — а книга сама по себе служит неопровержимым доказательством эрудиции, существенно превосходящей ту, на которую претендуют люди нового времени, — то все, что из них вытекает, становится вполне очевидным и логичным. В «Тайной Доктрине» святилища древних мистерий выдают многие из самых сокровенных своих тайн, касающихся природы мира и человеческой души. Просвещенные философы всех эпох внесли свой вклад в полноту и законченность этого труда. Факты, приведенные в поддержку оккультных наук, неоспоримы, и даже люди с узкими взглядами неизбежно придут к пониманию того, что великие религиозные системы, чьи приверженцы постоянно конфликтуют, с самого начала, по существу, являют собой по-разному сформулированную одну и ту же оккультную традицию, возникшую одновременно с рождением человеческой расы. Великие замыслы всегда вызывают противодействие со стороны ограниченности, присущей человеческой природе. И «Тайная Доктрина» в данном случае выступает в роли непреоборимой силы, начисто сметающей самодовольство и тщеславие и заставляющей разум человека идти честным путем. Боясь пошире открыть свои глаза, дабы то, что он видит, не вступило в противоречие с тем, во что он верит, буквалист — этот консерватор от сферы мышления (перефразируя Хаксли), который, ничего не зная, ничего не забывает, отвергает широту, величие и возвышенность ее концепции.

Всем, чего достиг оккультизм на Западе, он обязан Е.П.Блаватской, ставшей первопроходцем в этой области. Ее неустанные усилия в немалой степени способствовали обстановке свободы и терпимости, сложившейся в этом столетии вокруг метафизических спекуляций. Попробуйте изъять Е.П.Блаватскую, и все сооружение современного оккультизма рассыплется, как карточный домик. «Тайная Доктрина» содержит практически все известное по данному предмету, что позволено раскрыть широкой публике, а каждую ее страницу можно назвать настоящей сокровищницей эзотерического знания. Почти невероятно, что «Тайная Доктрина» аиогла появиться в девятнадцатом веке, так как она и по духу, и по содержанию полностью идет вразрез с направлениями деятельности человечества в тот период. Появившись в эпоху грубого материализма, этот выдающийся документ спасает духовные ценности от забвения, заново их формулируя в этой кали-юге науки. Е.П.Блаватская прекрасно осознавала, что ее труд не найдет понимания в этом столетии и что по достоинству «Тайную Доктрину» оценят лишь с приходом более благоприятных времен. Ей суждено было стать учебником по оккультизму двадцатого столетия, чтобы оставаться в неприкосновенном виде, без каких-либо добавлений и изъятий, до прихода следующего посланца Мастеров, который, согласно Е.П.Б., должен был явиться в 1975 году. Как превосходно выразился Мухаммед, каждому веку — своя книга, а «Тайная Доктрина», бесспорно, заняла место magnum opus — выдающегося произведения в литературе современного мира.

Мадам Блаватская скончалась 8 мая 1891 года. По словам Изабель Купер-Оукли, «она умерла как часовой на своем посту, в кресле, сидя в котором она преподавала и писала, — истинный и лучший из Учителей, самый преданный и неустанный из Посланцев». Она до последней минуты продолжала вести записи и в ночь своего ухода на короткое время задержалась за письменным столом, приводя в порядок бумаги и с трудом дописывая наполовину готовую редакционную статью. Она до конца сохраняла ясность ума и работоспособность, и, хотя она сильно страдала от поразившей ее болезни, ее последние минуты были исполнены спокойствия, и те, кто были рядом с ней, даже не заметили, как она перестала дышать. Закончить эту статью, посвященную Русскому Сфинксу, лучше всего предостережением самой Е.П.Блаватской: «Если бы эти мои слова должны были стать последними, я стала бы умолять вас, если вы печетесь о благе всего человечества и своей собственной карме, быть преданными [Теософскому] Обществу и не позволить врагу его уничтожить. Е.П.Блаватская».


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 19.02.2018, 20:07 | Сообщение # 39
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline


ВСЕЛЕННАЯ В КАМНЕ

На плато Кеду, примерно в двадцати пяти милях от общины флегматичных голландцев в Джогьякарте, под охраной четырех стоящих на часах вулканов, возвышается Боробудур, один из величайших и наиболее впечатляющих религиозных памятников всех времен. Огромный комплекс из лавовых пород, сооруженный из блоков, прочно соединенных между собой без использования цемента, с поверхностью, украшенной великолепной резьбой, этот огромный реликварий[54] хранит свидетельство давно ушедшего искусства восточных ремесленников. И хотя некоторые аспекты его величия очевидны даже для поверхностного наблюдателя, только после тщательного осмотра полностью раскрывается смысл этого сооружения.



Подобно большинству сохранившихся на Яве развалин буддийских храмов, Боробудур уже много веков пребывает в полуразрушенном состоянии, и нет никаких надежд на его восстановление. Когда ислам, став духовной движущей силой Явы, вытеснил буддизм, коренные жители всеми мыслями обратившиеся к новой вере, совсем забыли о святынях более древней доктрины. Постепенно разрушаясь, украшения этих величественных религиозных сооружений отваливались и погибали в общих руинах. Однако рука вандала оказалась более безжалостной, чем стихии, о чем свидетельствуют вереницы безголовых статуй и резные орнаменты с отбитыми краями. Фрагменты произведений яванского искусства, разбросанные по всему миру, можно обнаружить в музеях и частных коллекциях, а пустым нишам, некогда служившим им пристанищем, отведена роль немых обвинителей святотатства. В 1896 году его величеству королю Сиама (ныне Таиланд) Чулалонгкорну предложили забрать себе понемножку из всего, что придется ему по вкусу, и, как замечает Шелтема, он проявил достаточную скромность, удовлетворившись восемью возами добра, хотя средства вполне позволяли ему купить целиком все сооружение.

В наши дни, когда вайшьи возводят храмы в угоду собственному тщеславию, они всего лишь следуют примеру бирманцев, которые не видят большой заслуги в сохранении святилищ старых богов. Однако и у покинутых храмов бывают светлые дни. Туристы и ученые со всех концов земли отправляются в далекое путешествие, чтобы с благоговением взирать на эту древнюю громаду. И хотя вряд ли можно точно определить обуревающие их чувства, всех их глубоко потрясает не только ее внешняя грандиозность, но, до какой-то степени, и величие доктрин, которые она олицетворяет. Это огромное здание возводилось из каменных блоков с помощью не одних только инструментов, немалую роль в этом сыграло свойственное героям видение его строителей; и даже теперь, в более позднюю эпоху, когда на камнях проступили глубокие следы, оставленные временем, какой-то намек на замысел строителей все еще угадывается в быстро угасающем величии. В затухающем свете оживают затейливые фризы. Расплывчатые контуры принимают подобие множества людей, собравшихся на склоне холма; их руки воздеты, словно в молитве, а глаза обращены вверх, к неприступной дагобе[55], возвеличенной присутствием в ней праха совершенного человека.


Реликварий, покоящийся на семи уступах


Колоссальные размеры комплекса Боробудур впечатляют даже в наши дни — время великих архитектурных достижений. Храм стоит на вершине невысокого холма, венчая его короной остроконечных шпилей и арок. Сооружение имеет почти квадратную форму с выступами с четырех сторон и покоится на основании со стороной немного больше 152 м и высотой около 46 м. Это величественное здание поднимается семью террасами, из которых четыре нижних — квадратные, а три верхних — круглые. Если резьбу, украшающую его стены, расположить в ряд, ее длина превысит почти 5 км. Панели, украшенные скульптурной работой и рельефами приблизительно 2 м в ширину, выполнены столь искусно, что на каждом квадратном метре в среднем помещается девять человеческих фигур. С каждой стороны мавзолея поднимаются вверх широкие лестницы, которые образуют нечто похожее на пирамиду и сходятся к круглой площадке примерно 15 м в диаметре, в центре которой стоит дагоба, или собственно реликварий. Сообразно своему достоинству, реликварий полностью лишен какой-либо орнаментики, за исключением нескольких кощунственных надписей более позднего времени, наподобие знаменитой панели, установленной Лепсием над входом в Великую пирамиду и призывавшей в окружении тысячелетнего великолепия не забывать о заслугах прусского короля!


Будда, проповедующий Закон. Панель со скульптурной работой,
украшающая одну из стен Боробудура


К сожалению, не сохранилось никаких сведений, позволяющих ответить на вопрос, чем было продиктовано возведение столь монументального сооружения, как Боробудур. Авторитетные источники существенно расходятся в оценке времени его строительства, однако Джеймс Фергюссон, ведущий специалист в области буддийских памятников, указывает период между шестым и восьмым веками нашей эры, более склоняясь к шестому веку. Выражая свое безграничное восхищение, он говорит об этом древнем храме как о «высочайшем достижении буддийского искусства, воплощении всего мастерства и ритуализма и примере наивысшего расцвета архитектурного стиля, который, зародившись тысячу лет назад в Бархуте, уже начал приходить в упадок в Индии как раз в то время, когда колонисты возводили этот вековой шедевр в центре Явы». Такая работа, безусловно, потребовала колоссальных затрат времени и сил, поскольку подобное, не поддающееся описанию буйство резных узоров и высеченных на камне изображений нельзя было сотворить за один день, но возможно лишь за очень длительное время силами множества тщательно отобранных мастеров. Как свидетельствуют немногие факты, строительство храма продолжалось в течение нескольких периодов с перерывами, когда работа приостанавливалась по неизвестным причинам.

_________________________________
54

Реликварий — хранилище для священных реликвий.

55

Дагоба — мавзолей у буддистов.
Прикрепления: 2144843.jpg(50.8 Kb) · 7172860.jpg(57.5 Kb) · 2031228.jpg(66.6 Kb) · 3684204.jpg(51.3 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 19.02.2018, 20:10 | Сообщение # 40
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7219
Статус: Offline
Имеются также основания утверждать, что храм, по сути, не был завершен и строительство прекратилось якобы из-за грозившего извержением проснувшегося вулкана Мерапи, ближайшего из находящихся поблизости крупных вулканов. Все это похоже на правду, так как во время раскопок было обнаружено большое количество вулканического пепла, забившего проходы и проникшего сквозь отверстия в огромных каменных «колоколах». Наряду с вулканической теорией, возможной причиной считают также и землетрясения, в результате которых произошло оседание и перекос стен храма.

В 264 году до Рождества Христова император Ашока[56], этот Константин буддизма, в своем неуемном рвении донести Великое Просветление во все уголки земли, повелел отрыть прах и священные останки Будды, собранные после его кремации, из восьми мест их погребения. Затем он приказал разделить их на 84 000 частей и поместить каждую часть в отдельный сосуд соответствующей ценности и достоинства. Эти сосуды буддийские монахи должны были разнести по всей земле, строить повсюду храмы и святилища для их хранения, чтобы весь мир мог почувствовать себя счастливым обладателем какой-то частички физических останков самого «Света Азии». Хотя и невозможно точно установить, был ли Боробудур включен в эту программу, есть все основания полагать, что он предназначался для хранения одной из 84 000 частей священного праха. Однако когда дагобу вскрыли, оба ее отделения оказались девственно чистыми.

Из оставшихся нам в наследство великих чудес света Боробудур, вероятно, окажется первой кандидатурой на исчезновение. У всех вещей есть срок, который неизбежно подходит к концу, и они исчезают сами собой, несмотря на все попытки их сохранить. В последние годы мир, раскаявшись в своем невнимании, попытался исправить положение, но оказалось, что уже слишком поздно и что еще через сто лет скульптурные изображения Боробудура если и не разрушатся полностью, то наверняка настолько потеряют четкость очертаний, что превратятся в тени своего былого великолепия. Еще в самом начале раскопок рабочие не догадались прочистить водостоки, которые в свое время весьма мудро предусмотрели первые строители храма, и в результате тропические ливни — а там дожди идут почти постоянно — произвели ужасные разрушения в каменной кладке. Вода, просачиваясь в трещины, не защищенные цементом, ослабляла и размывала опоры, на которых стоит здание. Даже лавовые породы, со временем размягчаясь и превращаясь в пыль, легко подвергались эрозии под влиянием атмосферных условий. Каменные лица, еще двадцать пять лет назад дышавшие вдохновением, сегодня выглядят как плоские выступы, так что будущие поколения, возможно, будут осматривать лишь контуры сооружения, а богатство его деталей исчезнет уже в наши дни.

Если рассматривать Боробудур как единое целое, невольно в голову приходит мысль, что форма здания и компоновка его частей таят в себе определенный символический смысл, и не будет слишком большим преувеличением утверждение, что это сооружение, по выражению одного автора, полностью воплотило в себе школу махаяны буддизма. Тщательное изучение храма подтверждает логичность подобного заключения, более того, Боробудур предстает перед нами как мир в миниатюре, созданный искусными мастерами, дерзнувшими в конечном запечатлеть Бесконечность. Боробудур — это застывшая в камне вселенная, и то, что он являет собой воплощение метафизических спекуляций, не следует считать ни невероятным, ни фантастическим, поскольку среди религиозных сооружений секты махаяны можно найти вполне достаточно аналогичных примеров. Кайтьи, или погребальные сооружения тибетцев, своей формой отображают подразделения мира и пять элементов, на которые распадается тело после смерти. В представлении буддистов вселенная разделена на три области, или качества, переходящие друг в друга, чтобы в конце концов смешать свои сущности в состоянии нирваны. Боробудур в достаточной мере соответствует подобной классификации, полностью подтверждая замысел своих строителей.

Само здание состоит из трех частей или из четырех, если посчитать отдельным элементом широкую платформу, окружающую основание. С этой платформы здание поднимается к небу четырьмя квадратными и тремя круглыми террасами; посредине последней круглой террасы стоит похожий на колокол реликварий. В греческой метафизике семь террас, или платформ, вполне возможно, представляют сферы семи священных планет. Это число увеличивается до не менее значимого числа девять путем добавления квадратной платформы внизу (которая соответствует земле) и дагобы вверху (которая своей формой и внутренней конфигурацией символизирует отделы эмпирея, или рая). В интерпретации буддистов этой старой идеи, заимствованной из первых арийских традиций, квадратная платформа означает сферу желаний — камадхату, которая в свою очередь разделена на две главные части, из которых нижняя представляет физическую землю, а верхняя — дэвалоку, обиталище дэвов, или земных богов. Круглые платформы олицетворяют сферу формы — рападхату, иногда называемую небесами Брахмы, которая состоит из шестнадцати миров, разделенных на области, называемые сферами созерцания. Башня наверху — ближайшая к нирване сфера бесформенного, арападхата. Согласно терминологии западных философов, эти миры (сверху вниз) соответствуют высочайшей сфере, верхней сфере и низшей сфере, или раю, земле и аду у христианских теологов. Они также представляют три главных составляющих человека — духовную, или самую важную, часть; интеллектуальную, или рациональную, часть и физическую, или иррациональную, часть. Почти во всех оккультных традициях один и тот же символ допускает несколько разных толкований в зависимости от того, какой аспект доктрины рассматривается в данный момент. Не подлежит сомнению, однако, что три верхние круглые платформы с их медитирующими дхьянами символизируют триединство, или тройственные каузальные аспекты, вселенной и человека, а четыре квадратные платформы — четверичные феноменальные аспекты вселенной и человека.

Интересно, что взгляд всех выполненных в натуральную величину каменных фигур, сидящих в нишах и служащих украшением квадратных платформ, устремлен во внешний мир; в этом, возможно, содержится намек, что в низшем мире (мире форм) зрение человека овеществлено и его внимание сосредоточено на созерцании внешнего. Три круга Будд на верхних платформах своим расположением символизируют более возвышенное состояние их бытия. Все они сидят, повернувшись спиной к внешнему миру, а лицом — к куполообразному строению, составляющему символическую ось всего монумента. Из колоколов, каждый из которых представляет часть лотоса, семьдесят два Владыки Света, или Свидетеля, в упоении созерцают вечно существующую Реальность, находящуюся между ними. Но самое необычное обстоятельство, связанное с Боробудуром, заключается в том, что по какой-то непонятной причине скульптурное изображение, обнаруженное в центральной мендоте, оказалось незаконченным и выглядело неким подобием конкретной фигуры, едва различимой в разрушающемся камне. Одни думают, что это случайность, а другие, лучше разбирающиеся в тонкостях восточного оккультизма, полагают, что поняли причину. Фигура в центральной башне отображает слишком возвышенный аспект Универсальной Реальности, чтобы представить ее обычным путем. На загадку было предложено три ответа. Согласно первому, незаконченная статуя олицетворяет скрытую и непостижимую природу Истины; в соответствии со вторым, она представляет Дхрити — шестого Будду, который еще не являлся и чье обличье, следовательно, еще недоступно восприятию людей; а в третьем варианте изваяние объявляется самой нирваной, так как фигура не только не выступает из камня, а, наоборот, постепенно исчезает в Универсальной Реальности, утрачивая при этом всяческую физическую определенность своего видимого состояния.


Семьдесят два Будды взирают на внешний мир из своих решетчатых колоколов


Четыре лестницы, ведущие вверх через террасы, на которых изображены тайны воплощения — полная рекапитуляция святой жизни, подобно четырем Ведам, изошедшим из четырех ртов Брахмы, или четырем главным йогам, означают пути, с помощью которых можно достичь мокши, или совершенства. Из четырех частей иллюзорного государства, которыми правят короли-демоны, люди в поисках освобождения и совершенства стекаются к священной горе — вечной Меру, которую олицетворяет Боробудур. Подобно пирамидальным лестницам вавилонян или таинственным лабиринтам американских аборигенов, эта конструкция символизирует вестибюль перед входом в Вечность. Ее ступени ведут вверх, с земли в небеса, и те, кто осознает сокровенный смысл этого святилища, медленно поднимаясь по лестнице в окружении медитирующих бессмертных, действительно почувствуют, что переносятся в сферы, символом которых служат различные отделения храма. Только немногие посвященные полностью осведомлены о вселенских тайнах, заключенных в символизме Дхьяни-будд — тех состояниях медитации, которые являют собой подлинные элементы Вселенской Химии. Все миры, существа и состояния созданы путем медитации Семи Бессмертных, пять из которых явлены, а двое сокрыты. Сама жизнь — это всего лишь некая форма медитации. Сидя в нишах, выдолбленных в стенах Боробудура, дхьяни своими мудрами[57] раскрывают то, что они являются аспектами единственного вечного Принципа, который, исходя из собственной бесконечности, становится универсальной жизнью. Дхьяни, взирающие на внешний мир с восточных стен, жестом рук символизируют свидетельствование, что-то вроде подтверждения Реальности; те, чей взгляд обращен на запад, приняли позу медитации; дхьяни на южной стороне своей позой показывают, что они даруют великое благо, а те, кто сидят в нишах северной стены, благословляющим жестом даруют бесстрашие. Над этими четырьмя группами, названными «Буддами Ангелами», расположены три круга медитирующих фигур в колоколах, известных как «Будды в Зените», причем каждый из них изображен поворачивающим Колесо Закона или дающим Великое Наставление.

В До Ка Занге записано, что, когда придет последний из великих Будд, вся вселенная окажется недостаточно большой, чтобы служить ракой для его останков. Таким образом, Боробудур олицетворяет распространение во вселенной буддийской мудрости. С экзотерической точки зрения святые останки Будды — это немного костей и пепла, оставшиеся после того, как священное пламя поглотило аватару. Под эту категорию подпадает якобы священный зуб Канди, по размеру подходящий разве что мастодонту. Эзотерические его останки практически идентичны драгоценностям Будды, иначе говоря, словам Мастера, ордену, который он основал, и примеру его жизни. Эти реликвии, с должным почтением хранимые в сердце и применяемые с толком и усердием, направят преданных на путь истины. Согласно священным писаниям, после кончины Просветленного весь мир рыдал, ибо благодаря необыкновенной мудрости Будда был един с душевным стремлением всех живых существ. Он был поистине содержанием всеобщего желания, воплощением вечного поиска покоя и мудрости.

Дж. Ф.Шелтема пишет:

Ночь, проведенная у Боробудура, — это ночь очищения, когда Амитабха дарует лотос благого закона и его дар принимают; когда удивительное сооружение, поднимающееся к усыпанному звездами небу, распахивает террасу за террасой и галерею за галереей между скругленными и остроконечными стенами, а его цветок экстатической медитации, распуская лепестки, открывает свою прекрасную сердцевину плодотворному касанию небес; когда безмятежная любовь нисходит волнами удовлетворения и невыразимой радости. Дагоба теряет свои четкие, смелые контуры и растворяется в беспредельном пространстве, являя собой картину исчезновения существования при достижении мудрости. Таинственный голос, исходящий из мавзолея, побуждает раскрыть секрет, который он скрывает. Его зову невозможно противиться, и, доверившись темной ночи, искатель просветления, поднявшись, словно в сомнамбулическом трансе, по ступеням до первых ворот, замечает тропу и ступает по ней, ведомый обострившимся восприятием. Тогда голос замирает от собственного благозвучия и благоуханная тишина умиротворяет ум и обещает сострадание к страстям и плотским желаниям, ибо одеяние греха осталось позади. Безусловно, именно высшая мудрость, все понимающая и потому прощающая, вдохновляла ум человека на изобретательство, направляла его руки на достижение в живописном изображении милосердия столь мощного архитектурного единства, подкрепленного таким возвышенно прекрасным орнаментом.

Размышляя об этой высшей мудрости и пытаясь проанализировать природу чувства возвышения, возникающего вблизи Боробудура, оккультист уходит, сохранив на некоторое время приятное ощущение сопричастности величию этих древних руин. Созерцая симфонию шпилей и парапетов, он чувствует себя захваченным вихрем какого-то мощного настроения. Озаренные светом души, древние глыбы лавы приобретают новое величие, а все несовершенства исчезают, растворяясь в великолепии целого. Смысл этого громадного архитектурного комплекса хотя и начинает доходить до сознания, но неизбежно ускользает от ума с его пространственными ограничениями. Все сооружение насквозь лучится светом, вибрируя в унисон с лейтмотивом беспредельности.

Террасы и платформы, неимоверно увеличившись, заполняют вселенную, и не остается ничего, кроме горы света на основании с опорами из переплетенных молний и величественной дагобой, венчающей ее вершину, взметнувшей ввысь изящный шпиль, острием уходящий за пределы звезд.

В разных частях этого видения можно различить светящиеся фигуры, озаренные светом истины; все они сидят в неизменной позе и с одинаковой безмятежностью смотрят на столб света, парящий, наподобие сияния Шехины[58], вокруг реликвария. И вдруг небеса словно бы распахиваются, и из глубин пространства является пылающий лик Ади-будды. Предвечный поднимается со своего трона-лотоса, с цветка, лепестки которого образованы всеми мирами, и, спустившись как сверкающее солнце, окружает себя сиянием и усаживается в верхнем покое дагобы. Божественный свет засиял из освященного места и ослепил сиянием семь миров, так что святые не посмели смотреть на него и склонили свои бритые головы перед светом, разлившимся за пределы пространства. Затем из середины святилища, из пылающего сердца Вселенской Жизни, вырвались Семь Языков Пламени и закружились семью вихрями, пока каждый не стал похож на солнце. Их сияние лишь немногим уступало свету Единовластного Пламени, и Семь Сынов Света приняли семь священных поз и умилостивили свою Первопричину, а медитирующие мудрецы через внутреннее осознание поняли, что произошло, но они не смели смотреть на Таинство, поскольку великолепие мира было слишком велико даже для просвещенных. А Семь Солнц воззвали к бездне, приказывая выйти своим теням, и осветили вышедшие из бездны тени собственным светом, и лица теней засветились каждое своим цветом; стали тени живыми и склонились перед Семью Солнцами и погрузились в размышление об этом Таинстве. Так были созданы дхьяни, Будды Беспредельного, и они повернулись лицом к Первопричине и познали собственное Я, потому что они восприняли Свет Первопричины и наполнились реальностью собственного Я. Таково Таинство, которое произошло на трех круглых террасах «Стареющей Обители».

И тут из четырех находящихся внизу круглых миров вознеслась молитва, а исходила она от созданий тьмы, чьи лица не могли отражать небесный свет. Иллюзия стала громко умолять Реальность: «Надели нас собой, чтобы мы тоже могли стать Реальными». Семь дхьяни, которые сидели и размышляли о кольцах Истины, услышали все это, и каждый из них как будто стал двумя, испустив из себя свое подобие, словно сотканное из тумана, и оно встало и сошло вниз, а блистательная часть осталась созерцать Вечный Свет. Тени, или призраки дхьяни, которые были наднебесными бодхисатвами, спустились на первую квадратную террасу и осветили ее своим сиянием; и в тот же момент субстанция террасы возрадовалась и наполнилась светом.

Затем наднебесные бодхисатвы также разделились, и отделившиеся от них младшие тени спустились на следующую ступеньку, чтобы порадовать субстанцию этого мира и осветить обитающих в нем созданий. Они были бодхисатвами следующего порядка, небесными Спасителями. Они, в свою очередь, тоже воззвали к бездне, которая находилась под ними, к мирам, еще не освещенным их присутствием — и из этих меньших миров вышли семь святых людей, преисполненных осознания дхармы и готовые ее принять. Тени небесных бодхисатв вошли в семерых святых людей, и эти люди стали Буддами. Они направились в низшие миры, чтобы донести Благой Закон до всех существ, обитавших повсюду, где простирается этот мир. А земные Будды и Архаты сидели на нижних ступенях Таинства, и мироздание во всех своих частях поклонялось Свету и Семи Сынам Света, вместе обитавшим в первом Таинстве. Свет нисходил по ступеням, находящимся на четырех сторонах существования и, подобно четырем струям, бьющим из неистощимого источника, распространялся по всему времени и пространству.

Луна поднималась из-за огромной груды полуразрушенного храма. Прохлада яванской ночи казалась удивительно спокойной после невыносимой жары яванского дня. Видение пропало, остается лишь тень, которая по истечении веков хранит свидетельство Закона Жизни.
___________________________________________________

56

Стр. 251.Ашока (III век до н. э.) — один из немногих правителей Древней Индии, оставивший глубокий след в мировой истории. Ашока созвал съезд проповедников буддизма, и из разрозненных течений этой веры была выработана единая государственная религия, которая несомненно укрепила как власть самого императора, так и гегемонию правящих каст общества. Как идеология, буддизм стал распространяться не только по всей Индии, но и за ее пределами.

57

Мудра — мистический знак, особым образом сложенные пальцы, определенное положение рук и ладоней, реже телесная поза, символизирующая какую-либо идею.

58

Шехина (евр. «пребывание») — в иудаизме — одно из имен Бога, означающее Его присутствие в мире.
Прикрепления: 8882993.jpg(53.2 Kb)


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ФЕНИКС ИЛИ ВОЗРОЖДЁННЫЙ ОККУЛЬТИЗМ (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
  • Страница 4 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES