Четверг, 20.09.2018, 13:50

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » МИСТЕРИЯ ОГНЯ. СБОРНИК (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
МИСТЕРИЯ ОГНЯ. СБОРНИК
МилаДата: Воскресенье, 12.08.2018, 23:04 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Камакура, Япония 24 декабря 1923 г.

Дорогие друзья!

Проездив все утро по окрестностям Иокогамы и насмотревшись на картины опустошения и развалины, производящие крайне тягостное впечатление, я направил автомобиль к маленькой деревушке Камакура, где Дайбуцу*, установленный благочестивыми людьми в знак уважения к священному месту, сидит в вечной медитации, равнодушный к мельканию веков, в окружении деревьев и мемориальных досок. Сильнейшее землетрясение пощадило эту деревню; на узких улочках с тянущимися вдоль них маленькими бумажными домиками с бамбуковыми шестами и соломенными крышами почти нет следов катастрофы, разрушившей соседний город. То тут, то там приоткрываются раздвижные оконные рамы, в которых на мгновение появляются маленькие круглые лица с блестящими черными глазами, чтобы взглянуть на проносящиеся мимо машины, после чего рамы из вощеной бумаги и шелка снова закрываются.

По всей Японии, за исключением крупных городов, улицы так узки, что автомобилям очень трудно следовать их бесконечным изгибам, не налетая на маленькие живописные домики, стоящие на обочине, и не разнося их вдребезги. Множество раз чудом избежав аварии, наш опытный шофер остановился пред огромными воротами, ведущими в самый знаменитый буддийский храм Японии. Это массивные старинные ворота, выкрашенные в красный цвет, по обеим сторонам которых из маленьких ниш странные демоны злобно косятся на прохожих.

В Японии три огромных статуи Будды, самая большая из которых установлена в громадном храме в Наре. Она отлита из черной бронзы и имеет в высоту более 15 м. Много лет назад голова этого огромного Будды разрушилась, и ее заменили новой. Однако эта статуя далеко не так прекрасна, как та, которую мы осматривали сегодня в Камакуре. Третье из крупнейших скульптурных изображений великого освободителя в Японии находится в Кобе и было создано сравнительно недавно набожным японским купцом. Эта фигура достигает почти 14 метров высоты.

Камакурский Будда — второе по величине изваяние в империи, высота которого немного больше 15 метров. Специалисты считают, что это самое художественное и реалистическое представление великого индийского освободителя, какое только можно найти во всем мире. Нигде на моем пути мне не встретилось ни одной статуи, которая по выразительности и симметрии могла бы сравниться с этой удивительной фигурой, сидящей, погрузившись в вечное созерцание, среди деревьев священного парка монастыря Котокуин*. Этот парк был разбит вдали от мира во имя Сострадательного. Огромные бронзовые листы, из которых состоит эта исполинская зеленовато-черная скульптура, были отлиты примерно в 1250 г. н. э. Листы соединены с такой фантастической тщательностью, что даже сейчас, по прошествии стольких веков, очень немногие швы разошлись настолько, чтобы их можно было заметить. Поговаривали, что огромная статуя была повреждена сентябрьским землетрясением 1923 г., но эти повреждения, если и существуют (в чем я сомневаюсь), незаметны для ненатренированного глаза.

Цветки лотоса, которые некогда стояли в больших бронзовых вазах у ног изваяния, разрушились или по крайней мере были сброшены со своих пьедесталов, да каменная кладка, на которой восседает Будда, треснула в двух-трех местах от землетрясения. Еще нам сказали, что фигура слегка наклонилась, но даже и это не видно невооруженным глазом. Голова с полузакрытыми глазами склонилась так спокойно и торжественно, как будто ничего не знает об ужасном катаклизме, обрушившемся на Японские острова.

Длина окружности, описывающей Будду из Камакуры, составляет почти 30 м. Большой палец руки имеет почти метр в длину, а каждый глаз — примерно 1,2 м. Гид сообщил нам, что расстояние между коленями сидящей со скрещенными и поджатыми ногами статуи измеряется более чем десятью метрами.

Говорят, что глаза этого Будды сделаны из чистого золота, но они так прикрыты веками, что удостовериться в этом нет никакой возможности. Большое выпуклое украшение на лбу, инкрустированное драгоценными камнями, содержит свыше 13 килограммов чистого серебра. Его головной убор образуют около восьмисот маленьких завитков, которые, как гласит предание, изображает улиток, заползших на лысую голову медитирующего Будды, чтобы уберечь его от солнечного удара во время медитации. Скульптура в целом символизирует совершенное понимание того, кто глубоко погрузился в созерцание Бесконечности, для которого перестали существовать все вещи, кроме божественного осознания единства со Всевышним.

Существуют некоторые разногласия по поводу того, изображает ли эта статуя Великого Сиддхартху Гаутаму или Будду Амиду* (Владыку Просветленной Любви), или Будду Осознания. Последние исследования, однако, показывают, что эти два персонажа так переплетаются, что, хотя фигуру обычно считают олицетворением Амиды, едва ли можно сомневаться, что обе эти личности растворяются в одном принципе.

Будда — это почетный титул, имеющий примерно тот же смысл, что и наши слова Христос или Спаситель. Его первоначальный перевод, насколько нам известно, звучал как раскрытый, или всевидящий, глаз. Будда — это тот, кто достиг единения с реальным и вечным, отказался от всего нереального и бренного и освободился от колеса рождения и смерти.

Огромная статуя из позеленевшей бронзы, безучастно сидящая под деревьями в Камакуре, олицетворяет идеал великой веры, веры, которая решила проблемы миллионов людей и признается самой широко известной доктриной из когда-либо существовавших в мире. Кроме того, она насчитывает больше приверженцев, чем любая другая мировая религия.

Буддизм очень стар, но наибольшего успеха достиг примерно в 600 г. до н. э., когда Сиддхартха Гаутама, двадцать девятый Будда, подарил миру свою удивительную синтетическую философию. Позднее, в руках выдающегося императора Индии Ашоки* (Константина буддизма), эта великая вера распространилась по всему свету, обращая, просвещая и возрождая расу за расой. Она пришла в Японию через Корею, и, согласно древнему мифу, первые миссионеры преодолели водное пространство, отделяющее Корею от Японии, пройдя по воде, а по прибытии в страну Ниппон* посадили там семена буддийской культуры.

Самая священная из всех, святыня в Камакуре находится под покровительством монастыря Котокуин, и у входа в него висит табличка, надпись на которой следовало бы прочитать каждому думающему человеку. В переводе она звучит так: «Чужестранец, кто бы ты ни был и каковы бы ни были твои убеждения, входя в это святилище, помни, что ты ступаешь по земле, освященной многовековым поклонением. Это Храм Будды и врата к вечному, и входить сюда следует с благоговением».

Какая чудесная и добрая мысль и как прекрасно она выражена, не правда ли? Она никого не оскорбляет и оказывает уважение всем. Это благословенное место, и его атмосфера проникнута чувством благоговения; и, хотя многие его последователи, подобно последователям Христа, уже сошли с его пути, тем не менее эта земля во все грядущие века, да нет, даже до скончания времен, будет помнить великого Амидабуцу*, которого, как полагают, изображает эта статуя. Это фактически отражение, или тень, великого Гаутамы и дух сострадающего Владыки Лотоса, который взирает из-под полуопущенных век на жестоких людей, проходящих у его ног и не находящих дороги к вечному. Он, как и Христос, мог бы сказать: «Я есть Путь». Это откровение, которое статуя преподносит тем, кто знает; для всего остального мира это огромная глыба бронзы, отлитая руками язычников. Сама по себе она безжизненна, ее оживляет лишь воображение людей.

По мере удаления от этого места мы ощущаем, как душу охватывает глубокий покой, поскольку, сами того не сознавая, вобрали в себя частицу великого спокойствия, которое мы увидели отлитым в бронзе. Это очень трудно — представить себе духовное качество, отлитое в бронзе, но здесь, как нигде в мире, мы восприняли откровение Великого Освободителя и вопреки самим себе стали лучше благодаря тому, что увидели.

Ваш покорный слуга

М.П.Х.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 14.08.2018, 01:18 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Нара, Япония 2 января 1924 г.

Друзья мои!

В последнем письме я рассказал о своей поездке к Великому Будде в Камакуре, который сидит, скрестив руки и ноги и склонив голову, в вечной медитации.

Три огромных статуи Будды в Японии служат зримым свидетельством преклонения человека перед одним из его величайших старших Братьев, который живет не умирая, в душах миллионов людей на протяжении уже более чем двадцати шести столетий, прошедших со времени его смерти.

Буддизм пришел в страну цветущей вишни через Корею примерно в третьем веке после рождества Христова. Он быстро распространился и стал одной из самых влиятельных сил в империи. Буддизм — это религия, признающая единого Бога и проповедующая поклонение ему в лице его посланника среди людей — Будды Амиды. Синтоизм — другая религия Японии — представляет собой доктрину поклонения героям.

Великий Будда из Нары тоже представляет собой скульптуру, изготовленную из сваренных друг с другом литых бронзовых листов. Ее швы не разошлись от времени. Нимб вокруг головы этой статуи почти полтора метра в диаметре, находится на высоте примерно 26,5 м от земли. Между расходящихся от ее головы лучей сидят маленькие Будды, расположившись двумя большими кругами. Каждая из этих статуэток имеет высоту около 3 м.



Святыня в Наре находится ныне под защитой ордена буддийских монахов, которые ухаживают за ней с особым тщанием. На большинстве фотографий эта статуя производит отталкивающее впечатление, но в действительности у нее прекрасное и вдохновляющее лицо.



По обе стороны от нее размещены резные изображения богини Гуаньинь — символа милосердия; здесь же стоят две огромные фигуры Царей Небес, который защищают Будду, сражая демонов, пытающихся нарушить священную тишину его медитации. Статуи Гуаньинь имеют высоту почти 8 м, но кажутся маленькими по сравнению с исполинской фигурой в центре.

К этой громадной статуе невозможно приблизиться без чувства благоговения и страха. В ней есть безмолвное величие, вызывающее ощущение присутствия незримой силы. Вами, вопреки вашей воле, овладевает осознание Плана; вы ощущаете силу безмолвия и величие медитации. Даже те, кто принадлежат к другим вероисповеданиям, не могут не прочувствовать эту силу и, застыв в глубоком уважении, стоят с непокрытыми головами перед Светом Азии, Львом Солнца, Путем Спасения.

Что дала людям их вера? Каждое утро они молятся перед алтарем, в то время как жрецы в желтых одеждах произносят нараспев священные сутры под аккомпанемент храмовых барабанов. Век за веком они приходили преклонить колени перед основателем своей веры, Амидабуцу, тем, кто достиг совершенства, стоящим с одной рукой, вдохновенно воздетой к Небесам, и другой, в безмолвном благословении опущенной к Земле. Какой из этого нужно извлечь урок? Что мы должны делать, чтобы достичь совершенства?

Так же, как мало кто смыслит в послании, принесенном нашим Христом, так и очень немногие буддисты понимают Путь и Закон. Они стоят на коленях (как и христиане) перед конкретным представлением Бога. И тем и другим еще только предстоит узнать, что видимая вещь, будь то тело из плоти или из камня, является всего лишь символом Истины. У того, кто понимает этот символ, есть ключ ко всем тайнам.

Каждый из нас, в свою очередь, должен стать буддой, но очень немногие знают, с чего начать. Монотонно повторяющие молитвы жрецы потеряли эти ключи; богослужение, в котором участвуют массы, это всего лишь соблюдение обычая минувших веков. От древней веры не осталось ничего, кроме огромной фигуры, неподвижно сидящей в созерцании. Время приходит и уходит, нации появляются и гибнут, рушатся империи, а Будда непоколебим в осознании реальности. Именно так он преподает свою величественную истину, в которой так остро нуждается мир, и это и есть один из путей к вечному.

Человек мечется взад и вперед в своей безумной погоне за бренными вещами; великая иллюзия есть колесо страдания, к которому он прикован цепями чувств. Управляемый чувствами, он послушен любому ветру, какой ни подует: то его сердце разбито потерей того, что, как он считает, принесло бы ему счастье, то он приходит в восторг и счастлив от какого-нибудь преходящего достижения.

Не таков Будда; среди грохота пушек и поступи армий он, возможно, и потрепанный борьбой, остается по-прежнему безразличным. Хотя горевший вокруг него храм превратился в кучу пепла, он так и остался сидеть в абсолютном спокойствии, глубоко погрузившись в осознание Нирваны. Это и есть его великий урок — истина, заключенная в вечном покое и достижении через полное самоотречение. Он получил все, освободившись от желания. Он обрел бессмертие, отказавшись от честолюбия. Он достиг жизни, умерев для всех бренных вещей.

В этом и заключается истина, заслоняемая бессмысленным перезвоном храмовых колоколов и бесконечным распеванием песен, смысл которых забыт. Это путь, которого достигают очень немногие, потому что достигается он через смерть — смерть собственного «я». На кладбище Будда обрел то, что должно было символизировать беспредельную жизнь.

Сколько же еще потребуется времени человеку, чтобы осознать, что он должен жить, как его Бог, а не преклоняться перед ним? Учитель Иисус сказал: «Я есть Путь». Будда говорил: «Путь достижения состояния будды — это Путь вечный». Один путь — это путь самоотречения, другой — путь любви и братства.

Кто-нибудь спросит: «Что дал буддизм Востоку?» Он мог бы поставить вопрос и так: «Что дало христианство Западу?» Ответ одинаков в обоих случаях: религия человека дает ему только то, что он дает себе сам; на большее она неспособна. Религия не спасает человека, человек должен спасать себя сам своим устремлением к совершенству и волей к добру.

Давайте научимся ждать, как ждет Великий Некто, терпеливо и с надеждой, зная, что когда-нибудь циники поймут это. Время для Будды ничего не значит; он един с вечностью.

Преданный вам

М.П.Х.
Прикрепления: 3983762.jpg(393.4 Kb) · 7320938.jpg(360.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 14.08.2018, 22:25 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
По пути из Пекина в Тяньцзинь, Китай 8 января 1924 г.

Дорогие друзья!

Когда я стою перед какой-нибудь священной реликвией забытых дней, мне часто хочется, чтобы вы все были со мной, чтобы своими глазами увидеть ее постепенно исчезающую красоту. С каждый днем чудесные резные работы и картины недавнего прошлого становятся менее отчетливыми и тускнеют. Сияющая красота быстро исчезает, словно проходящее время стирает ее ветром и непогодой или неразумные человеческие создания сковыривают и портят ее ради развлечения. Недалек тот день, когда останутся только голые стены, лишенные того, что ныне их украшает. И у меня возникает трудноразрешимый вопрос: успеет ли человек разгадать их тайны, прежде чем они исчезнут?

Сегодня я собираюсь предложить вам надеть прогулочные костюмы, прихватить корзинку с завтраком и отправиться вместе со мной к Великой Китайской стене. Надеюсь, что вы сможете мысленным взором прочесть между строк то, что невозможно описать словами. Стена так велика, так грандиозна и так подавляет, что я невольно притих, ибо оказался лицом к лицу с произведением, создать которое по плечу разве что самим богам-созидателям.

Сев в поезд, петляющий в мыслимых и немыслимых направлениях по местности, похожей на наши предгорья, подпрыгивающий, извивающийся и переваливающийся на неровном полотне дороги, мы прибыли на конечную железнодорожную станцию маршрута, маленькую станцию у перевала Нанькоу. Здесь мы высыпали из душного поезда и нетерпеливо устремили взоры на вершины холмов, где там и сям можно было разглядеть Великую стену.



На станции нас поджидали ослы, которых вели в поводу, и паланкины, которые несли дикого вида монголы с длинными нечесаными волосами и лицами, очень похожими на лица эскимосов. Стремясь обеспечить себе максимум комфорта, я нанял паланкин и могу честно сказать, что еще никогда в жизни не испытывал больших неудобств. Я был нагружен фотоаппаратами и коробками с пленкой, которые каждую минуту грозили попадать на землю, тогда как кули, сочтя свою ношу несколько более тяжелой, чем обычно, крякали и ворчали, точь-в-точь как звери в зоопарке. Примерно в это время и оправдались мои худшие опасения и произошло первое очень важное событие. Основная жердь моего паланкина с отвратительным треском переломилась, и я со всеми своими фотокамерами и другим снаряжением вывалился на землю Небесной империи.

Этот инцидент стал одним из моих самых сильных впечатлений от Китая. Не желая рисковать собой, взгромоздив снаряжение на одного из ослов размером немногим более крупной собаки, я поспешил проделать остаток пути пешком. В должное время, споткнувшись положенное число раз, я добрался до подножия стены и начал наихудший из подъемов, пытаясь совершить который я выдохся как никогда. Несмотря на все помехи, чинимые несколькими помощниками (так называемыми) из местных жителей, я добрался до места на вершине стены, дающего хороший обзор, и уселся там, чтобы отдышаться и поразмышлять.



Никакими словами невозможно передать величие открывающегося оттуда зрелища. Перед вами лежит каменная змея, кольца которой, образованные почти неразличимой каменной кладкой, обвили Китай, как Кобра Мудрости обвивает землю. Никогда ни до, ни после не создавалось ничего подобного. Великая Китайская стена являет собой самую неудачную затею человека, самую великолепную ошибку, когда-либо порожденную человеческим разумом. Вереница серых камней переваливает через холмы и горы и ныряет, как лента, в долины, в туманные глубины которых не может проникнуть взор. Ее зубчатые стены, потрепанные веками, но по-прежнему невероятно величественные, извиваются там и сям и наконец теряются за однообразным горизонтом, который только и ограничивает Небесную империю.



Хотя это произведение и не знает себе равных по выразительности, размерам или величию, оно тем не менее считается величайшей неудачей. С физической точки зрения это триумф, который можно видеть, но за ее серыми камнями кроется трагедия. Великая стена погубила Китай вследствие своего воздействия на менталитет людей. Она довела эту блистательнейшую из цивилизаций до горя и смирения. Сокрушающие кольца этого похожего на дракона каменного барьера придавили к земле китайские университеты и утопили великолепную китайскую классику в жалкой нищете и безнадежном невежестве.

Пурпурный город — это мечта прошлого; его храмы представляют собой слабое подобие того, чем они были; сейчас они снова начинают появляться в рощицах и лесистых долинах, где некогда возвышались их сияющие купола и фронтоны и где вдоль аллей, тянущихся к святилищам, стояли на страже каменные святые. Храмовые колокола больше не звонят, потому что их языки сгнили и отвалились. Флейты из янтаря и нефритовые колокольчики валяются разбитые в полном забвении. На всей этой тайне лежит непроницаемая тень — пугающее нечто, тянущееся от гор до моря, безжизненная змея, которая раздавила живых, каменная Медуза, которая обращает всех остальных в камень — Великая Китайская стена.

Каменная кладка длиной тысячу пятьсот миль все еще стоит, а тысячемильный участок уже развалился, ибо император изрек, что построит стену в одну десятую окружности земли. Это тысячи миль каменной кладки, каждая каменная глыба которой была обтесана и установлена на предназначенное ей место; в стене замурованы кости тысяч рабочих, которые умерли, возводя ее. По ее верхней части, ширина которой более 7,5 м, может пройти маршем армия. За этой защитной стеной, поднимающейся на высоту более 9 м, могла укрыться целая нация.



Стена строилась так: сначала были возведены многие сотни квадратных башен, а затем их соединили стенами. Работа по сооружению стены была начата примерно в 200 г. до н. э., а последний камень уложили на место около 680 г. н. э.

Миллионы людей погибли, защищая стену, потому что ее возводила нация, не имевшая регулярной армии, и даже по сей день бесчисленные массы умирают, сдавливаемые ее кольцами. Таковы факты, связанные с Великой стеной, а фантастическим рассказам потерян счет. Войны и завоевания украсили ее легендами и романтическим ореолом, и ее история, затуманенная прошедшими веками, подернулась налетом сверхъестественного. Человеческий ум, подавленный ее колоссальными размерами, перетащил богов с небес на землю, чтобы они оказали помощь в ее сооружении. Чудесная история о том, как Великая стена обернулась обоюдоострым мечом и, размахнувшись, сразила собственных проектировщиков, представляет собой замечательную аллегорию, которую следовало бы знать всем.

Вначале китайцев подвигли на сооружение Великой стены несомненно благородное намерение и честное стремление защитить империю, но они не осознавали, что этот барьер будет удерживать не только врагов вне Китая, но и не выпустит китайцев из него. Китай хотел пребывать в одиночестве, жить, думать, трудиться и умирать по своим собственным канонам. Он никогда не встречал с распростертыми объятиями иностранцев, прибывающих на его берега, а китайские астрологи давным-давно предрекли, что проникновение внешнего мира в пределы могучей стены приведет к его гибели. А в результате Небесная империя перестала быть частью Востока.

Цивилизация и постепенный ход эволюции обеспечили другим нациям их место под солнцем. Но Китай на протяжении всех этих веков оставался недвижимым, самодовольным и эгоцентричным. Его философы превосходили философов из других стран, его мудрецы были мудрее всех остальных, поэтому он и был — во всей своей пышности и великолепии — законченным эгоистом, а теперь это нация прошлого. Многие и многие миллионы людей, которые могли бы править миром, копошатся в жалком невежестве, лишенные свободы духом исключительности. Это расплата за убежденность в собственном превосходстве над остальными людьми.

Китай, однако, потихоньку пробуждается. Его молодежь вышла за стену, чтобы узнать лежащий за ее пределами мир, и не сегодня-завтра Китай вернется в тот мир, который он покинул, и станет великой державой во внутренних и международных делах.

Ваш покорный слуга

М.П.Х.
Прикрепления: 7294714.jpg(29.1 Kb) · 8530035.jpg(36.0 Kb) · 6293337.jpg(324.2 Kb) · 8175718.jpg(34.2 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Четверг, 16.08.2018, 02:46 | Сообщение # 14
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Батавия, Ява 24 января 1924 г.

Ява, самая важная часть голландской Ост-Индии, представляет собой удивительный остров, кажущийся изумрудом, плавающим в залитом солнцем море. Это сравнительно небольшой остров, чуть более 905 км в длину и где-то 200 км в ширину в самой широкой своей части. По большей же части его ширина колеблется в пределах всего лишь 80-120 км. Несмотря на такую малую площадь, население Явы составляет примерно сорок миллионов человек при средней плотности населения семьсот человек на квадратную милю, что делает ее самой густонаселенной страной в мире.

На Яве находится, вероятно, самое впечатляющее религиозное сооружение в мире. Внешний мир практически ничего не знает о нем, и оно уже много веков погребено под вулканическим пеплом и растительностью джунглей, давая приют змеям, сорнякам и диким животным. Эти удивительные развалины высятся почти в самом центре острова, в трехстах милях от Батавии. Это место находится южнее экватора, и непременными атрибутами путешествия к нему в это время года являются невообразимая жара и пылища. Мы проделали многомильный путь по джунглям и рисовым полям, устроенным в виде террас и орошаемым каким-то не известным западному миру способом. Огромные буйволы с длинными рогами, покрытые блестящей серой шерстью, неспешно переставляли ноги, таща громыхающие местные повозки, или тянули за собой грубые деревянные плуги в месиве рисовых полей. Это было потрясающее зрелище, и над всем этим пылало экваториальное солнце, иссушающее до самого нутра и в считанные часы лишающее сил и изнуряющее до последней степени.

Мы прибыли в Джакарту и нашли себе пристанище на ночь. Весь вечер туземцы развлекали нас музыкой и плясками и представлением своего театра теней, разыгрываемым за экраном из белой материи маленькими марионетками, вырезанными из буйволовой кожи. Утром мы наняли автомобили незапамятного года выпуска и сомнительной надежности с водителями — местными парнями, которые совершенно очаровательно обхватывали педали пальцами своих босых ног; так мы помчались по сельской местности. Шоколадного цвета дети, цыплята и вездесущие местные собаки бросались врассыпную с дороги при нашем приближении, о котором оповещал рев клаксонов и фырчанье моторов.

Через некоторое время мы въехали в деревушку, окруженную вулканами; одни были действующими, другие потухшими; справа от нас возвышался конус Мирарпы. Вершину этого вулкана скрывали облака белого пара, поднимающегося от лавы, которая стекала вниз по склонам его конуса. Это чудесное и захватывающее зрелище. Мы продолжили путь, и джунгли снова обступили нас со всех сторон, после короткого мелкого дождика опять засияло солнце, заставив деревья и папоротники искриться как от утренней росы. По обеим сторонам дороги тянулись бесчисленные туземные деревушки и промелькнули один-два большущих мендота, или надгробных памятника, остатки древней буддийской культуры на Яве. Эти мендоты имеют вид высоких башен и обычно стоят на могилах великих буддийских учителей, хотя некоторые из них отмечают священные места.


Фонтаны лавы вырываются из жерла вулкана Мерапи, остров Ява, Индонезия. Современное фото. (BAY ISMOYO/AFP/Getty Images)


Наконец, миновав поворот дороги, мы увидели на вершине невысокого холма громадную тень Боро Будура, одного из величайших памятников буддизма. Этот древний образчик искусства строителей часто называли душой Явы. Мы остановились у маленького отеля неподалеку и, выйдя из машины, застыли на некоторое время, завороженные открывшимся нам зрелищем.


Боробудур. Индонезия.
Автор: Gunawan Kartapranata - собственная работа, CC BY-SA 3.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=4838861

Это сооружение занимает собой участок площадью примерно 5 га, уступая в размерах только Великой пирамиде. Боро Будур выглядит как лес украшенных плюмажами пагод, или, как их называют на Востоке, дагоб*, а на самой его вершине в центре стоит одна круглая башня, увенчанная стержнем, возвышающимся над всем, что его окружает. Основание этого сооружения имеет 634 м в окружности, а его высота составляет более 47 м. В нишах его стен и в огромных святилищах в форме колокола в трех верхних ярусах помешаются сотни статуй Будды в натуральную величину.

Ашока, великий индусский император, разделил прах Будды на 80 000 частей, которые были запечатаны в урнах, а буддийские миссионеры брали эти урны с собой во все уголки земли, куда бы они ни направлялись, чтобы основать поселения. Найдя подходящее место, они зарывали урну в землю и строили над ней большой надгробный памятник.

Этому памятнику они поклонялись как настоящей могиле Будды. Они называли эти мавзолеи дагобами, и именно таким сооружением является Боро Будур. Барельефы украшенных скульптурной работой галерей протяженностью две с половиной мили повествуют обо всех воплощениях Будды, начиная с черепахи. В каждой фигуре чувствуется рука художника. Эта дагоба поднимается, как пирамида, семью ярусами и сооружена на естественном холме, составляющем ее сердцевину. Этот холм покрыт лавовой горной породой, не разваливающейся без всякого цементирующего вещества и соединенной, так сказать, собственной резьбой. На верхней площадке седьмого уступа стоит огромная башня в окружении семидесяти двух медитирующих Будд, защищенных решетчатыми каменными колоколами. Считается, что в этой центральной башне находится щепотка праха, но на самом деле там так ничего и не нашли.

Как полагают, Боро Будур строили примерно в 900 г. н. э., но строительство не было завершено. По-видимому, извержения соседних вулканов вынудили прекратить работу. Когда на Яве мусульманство заменило буддизм, древним буддийским памятникам предоставили разрушаться, и вплоть до нескольких последних лет не предпринималось никаких попыток восстановить их. К тому же Боро Будур очень сильно пострадал от вандализма, и многие его статуи лишились голов. Говорят, что первые его исследователи, желая прихватить с собой какую-нибудь реликвию, но считая статую слишком тяжелой, находили компромиссное решение в том, чтобы отбить и увезти превосходно высеченную из камня голову.

Те, кто тщательно исследовали состояние этого сооружения, серьезно обеспокоены тем, насколько быстро крошатся великолепные резные изображения. Каждый год происходят заметные изменения, и самое большее через несколько столетий многомильная замысловатая работа мастеров полностью исчезнет вследствие естественного разрушения горных пород. На изучение того изумительного здания можно было бы потратить многие годы, но, сделав фотографии, взобравшись наверх и побродив по галереям, олицетворяющим буддийские небеса и ад, я был вынужден попрощаться с Боро Будур.

В прошлом буддисты несомненно являли собой колоссальную силу в мире и в известном смысле, который мы с трудом себе представляем, формировали нашу более раннюю цивилизацию. Благородный восьмеричный путь достижения сохранен в мраморе и камне. X. Дж. Уэллс в своем «Очерке истории» проявил большую мудрость, назвав Будду Гаутаму и великого Ашоку двумя из шести благороднейших людей, которые когда-либо жили на свете.

С наилучшими пожеланиями всем вам ваш искренний друг

М.П.Х.
Прикрепления: 7590571.jpg(32.2 Kb) · 8863894.jpg(180.5 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Пятница, 17.08.2018, 01:06 | Сообщение # 15
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Рангун, Бирма 30 января 1924 г.

Любезные друзья!

Сегодня рано утром, сложив в машину продукты и прихватив с собой несколько бутылок газированной воды, видимо, единственного напитка, на который можно рассчитывать в Бирме, мы отправились в путь, по нашим подсчетам составлявший около пятидесяти миль. О результатах нашей поездки в глубь страны и пойдет речь в этом письме.

Неподалеку от селения Пага (Пегу), что в нескольких милях от Рангуна, стоят две изумительнейших буддийских святыни. О них сравнительно мало известно, а посему они явно не избалованы вниманием туристов. Их обнаружили около тридцати лет назад представители британского правительства во время строительства железной дороги.


Паган. Бирма.

Одна из этих замечательных скульптурных групп называется Пагасским Колоссом. В том месте, где он находится, дорога делает резкий поворот, за которым вашему взору неожиданно открывается сидящая в нескольких сотнях метров впереди огромная фигура Великого Будды, полностью изолированная от мира и пребывающая в окружении лишь джунглей и густого подлеска. При более близком осмотре обнаруживаешь, что эта огромная скульптура, по сути, объединяет в себе четыре статуи, обращенные лицами в четыре стороны света. В центре группы стоит большой куб из кирпича. Каждую его сторону украшают восемь двухметровых фигур Гаутамы Будды, также сделанные из кирпича, который сначала покрыли штукатуркой, а затем покрасили какой-то местной краской. Не так давно одну из них разрушила молния, и теперь она покоится грудой кирпича у подножия собственного пьедестала.

Говорят, что эти погруженные в медитацию гиганты сидят здесь уже более шестисот лет. Что с ними было до их случайного и сравнительно недавнего открытия, история умалчивает. Массивные и вдохновенные, они равнодушно взирают на мир, сильно изменившийся с того времени, когда они были возведены руками верующих.

Бирманцы полагают, что на небесах не предусмотрено награды за восстановление старых святынь, тогда как строительство новой, напротив, считается большой заслугой. И выходит, что древние храмы, за исключением очень немногих мест, представляющих интерес для государства, постепенно ветшают, пока вокруг строятся новые дагобы, или башни. Однако одна сторона Колосса явно была заново покрашена в коричнево-белые тона, так что можно составить себе полное представление о его первоначальном виде. Многие части скульптуры ныне заросли травой, на их плечах повисли пучки высохших сорняков, а между огромными пальцами проросли мелкие кустики; под лучами палящего солнца на них образовались мириады трещин, а шедшие в течение веков дожди испещрили их множеством полос. Но, несмотря на все повреждения, они остаются в своем роде уникальными и вполне стоят усилий, затраченных на то, чтобы побывать у них в гостях.


Паган. Бирма


Сделав несколько фотографий, мы отправились дальше по пыльной дороге, вдоль которой бесконечной чередой тянулись мелкие деревушки, откуда выбегали бесчисленные дворняги, словно давно ожидавшие случая нас облаять. Так мы добрались до второй святыни, отстоявшей от первой менее чем на три мили и построенной, по всей видимости, в то же время, что и Колосс. Эта скульптура, известная как «Полулежащий Пагасский Будда», представляет фигуру «просветленного» длиной около 60 м, которая покоится на громадном по своим размерам ложе, украшенном драгоценными камнями. Стараниями британского правительства над статуей был установлен уродливый навес из оцинкованного железа, и, хотя мы, несомненно, должны быть чрезвычайно благодарны правительству за столь мудрые защитные мероприятия, архитектура этого сооружения чрезвычайно тягостна для глаза художника и души мечтателя.

«Полулежащий Будда» также сделан из кирпича и покрыт штукатуркой. Украшением изваяния служит его одеяние, поверхность которого покрыта золотой фольгой и измеряется сотнями квадратных футов. Подошвы ног, головной убор и ложе, на котором лежит Будда, выложены разноцветными кусочками стекла и полудрагоценными камнями. Каждую подошву фигуры украшает искусно выполненное из драгоценных камней изображение солнца; а в подушечку каждого пальца ног вделана витая раковина, и, кроме того, на статуе можно обнаружить множество других символов состояния Будды.


Паган. Бирма


Сняв обувь и проявив тем самым свою учтивость, мы по ступенчатой лестнице взобрались на мизинец Будды и оказались на высоте 11 м от поверхности земли. Перебраться с одного пальца на другой можно было только с помощью все той же лестницы. Открытые части тела Будды были закрашены белым, а на губах лежала нежная карминная тень.

Статуя находится на попечении одного старого буддиста, попросившего у нас несколько монет на содержание ее в порядке. Мыс удовольствием дали ему эти монеты, ибо впечатление, полученное нами от этого удивительного зрелища, было поистине неоценимым. Пребывание в столь трудно находимом месте служит достаточным оправданием отсутствия какой-либо информации о «Полулежащем Будде» и его окружении, поскольку все туристы, отправляющиеся в поездку на Дальний Восток, всегда строго следуют проторенными маршрутами. Объекты религиозного характера вызывают мало интереса у заурядного путешественника, который вскоре пресыщается удовольствиями от созерцания бесчисленных святынь и храмов, а интерес есть основа правильной оценки, ибо мы наслаждаемся только тем и признаем ценность только того, что нам интересно. Для одних — это нефрит и янтарь, а еще обычная суета восточного базара, а для других — великие памятники забытой культуры.

На заходе солнца мы возвратились в Рангун и проходили мимо храма-пагоды Шуэдагоун как раз в тот момент, когда он вспыхнул мириадами ослепительно мерцавших электрических огней — зрелище, поистине не имеющее себе равных.

Искренне ваш

М.П.Х.
Прикрепления: 5346621.jpg(227.2 Kb) · 1228925.jpg(451.0 Kb) · 3861143.jpg(498.7 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 20.08.2018, 18:20 | Сообщение # 16
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Рангун, Бирма 31 января 1924 г.

Любезные друзья!

Среди прочих городов Рангун выделяется тем, что он является третьим по величине городом Индийской империи. Это вполне современный город с множеством всем нам знакомых административных зданий и суетой торговой жизни. Необычный контраст со всей этой суетящейся неразберихой и общей атмосферой современного промышленного центра составляют храмы и святилища, возносящие над городом свои позолоченные шпили.

Рангун — один из крупнейших религиозных центров мира. Некоторые почитают его как самый священный город буддизма, и мнение их не лишено основания, ибо именно здесь находится огромная золотая пагода высотой более 122 м со своей сверкающей, как пламя, остроконечной вершиной, господствующей над промышленным Рангуном, который раскинулся внизу, подобно распростершемуся ниц нищенствующему монаху у подножия одного из величественнейших святилищ мира.



Пагода Шуэдагоун считается крупнейшим святилищем Будды, восходящим к тем временам, когда великий Освободитель ходил по этой земле. В потайной комнате под огромным колоколообразным куполом из местного кирпича хранятся восемь волос с головы Великого Будды вместе с другими священными реликвиями трех предыдущих Будд. Как мусульмане совершают паломничество в Мекку, так и сюда с тем же благоговением съезжаются буддисты со всего мира, и сюда же в виде щедрых пожертвований стекаются сокровища почти что из сорока стран.



Шуэдагоун, или пагода Золотого Дракона, стоит на верху искусственной платформы высотой более 50 м. К платформе ведут несколько широких лестничных пролетов, поднявшись по которым попадаешь на мощеную квадратную площадку, где и стоит группа строений с пагодой. Сама платформа длиной 274 м и шириной 213 м вымощена гладкими, хорошо пригнанными друг к другу камнями. В ее центре помещается круглая колоколообразная башня Шуэдагоун, сияющей громадой вознесшаяся в небо на высоту около 113 м. Пагода стоит на круглом основании, периметр которого составляет примерно 460 м.

Сама башня отличается крайней простотой архитектуры с немногими проявлениями пряничной орнаментики, часто встречающейся на Дальнем Востоке. Нижняя часть башни сплошь выложена золотыми пластинками толщиной 3,2 мм, а верхняя покрыта фольгой из чистого золота. Издали пагода производит впечатление сплошного столба золотого света, возносящего свой остроконечный шпиль в ясное небо Бирмы. На вершине огромного шпиля помещается похожий на зонтик алмазный золотой венец, инкрустированный драгоценными камнями, который называется Тай; к ободу венца подвешено множество серебряных колокольчиков, издающих тонкое позванивание. Солнечные лучи, преломляясь в драгоценных камнях этой пышной тиары, осыпают стоящих внизу восхищенных зрителей водопадом сверкающих искр, слепящих глаза блеском драгоценностей.



Вокруг огромного центрального святилища сгруппированы остальные строения, представляющие практически все известные архитектурные стили. Все эти тысяча пятьсот башен поменьше расположились наподобие предгорья, окружающего подножие возвышающейся в центре громадной горы. Скудость декора главной башни восполняется чрезмерной орнаментовкой меньших по размеру башен, собравшихся у ее основания. Бесконечные резные украшения в восточном стиле, бесчисленные старинные вещицы, тысячи скульптурных изображений высотой от нескольких сантиметров до десяти метров теснятся здесь в божественном беспорядке, являя собой странный контраст с импозантной простотой центрального сооружения. Одни из них, явно старые, обветшали и разрушились, другие выглядят относительно новыми. То там, то здесь видны следы ремонта, а некоторые, наиболее ценные части обернуты какой-то тканью местного производства или закрыты тростником, чтобы не допустить их окончательного разрушения.

Большинство святилищ защищено железными решетками, дабы не допустить воровства со стороны тех, кто не проникся уважением к буддийской культуре, ибо почти все святилища невероятно богаты алмазами, рубинами и изумрудами. У многих буддийских статуй вместо глаз вставлены настоящие алмазы, а их одежда инкрустирована золотом и драгоценными камнями.



Платформа с ее широкой мощеной дорожкой, кольцом охватывающей основание главной пагоды, практически постоянно заполнена толпами паломников и молящихся. Облаченные в желтые одежды буддийские монахи с бритыми головами и скипетрами из белого конского волоса бродят между святынями, а вокруг здания беспрестанно кружатся огромные стаи птиц.

Привычными обитателями этих мест стали куры, величаво расхаживающие между строениями или чистящие свои клювы о выступы каменной кладки. Там и сям можно увидеть то шелудивого пса, греющегося на солнышке, то козла, чешущего свою косматую шею о какую-нибудь древнюю пальму. Повсюду начинаешь замечать проявление присущей коренным жителям неопрятности. С большого расстояния вашему взору открываются лишь великолепие и пышность, тогда как при ближайшем рассмотрении обнаруживаются грязь и разрушение, что, конечно же, не входило в первоначальный план, но почти напрочь лишает посетителей благоговения.

Посетить Рангун и не подняться по истертым и скользким от грязи ступеням значило бы допустить непростительную оплошность; но, столкнувшись с необходимостью подчиниться местным правилам, запрещающим кому бы то ни было подниматься на платформу, не сняв прежде обувь и носки, мы испытали некоторое замешательство. Воспоминания о сорока девяти тысячах местных болезней молнией проносились у нас в головах, когда мы тщетно выискивали мало-мальски безопасное местечко, чтобы ступить туда голой ногой, и пытались со всей возможной предосторожностью пробраться наверх по сплошному слою скользкой грязи. Коридоры с длинными пролетами ступеней, ведущие вверх к пагоде, для удобства путешественников были превращены в восточные базары, где можно купить дешевые безделушки и фотографии на память о посещении храма. Сувениры, приобретенные под сенью огромного сооружения, наделены особым религиозным смыслом и ценятся чрезвычайно высоко.

Не только интересно, но и чрезвычайно забавно было наблюдать, как пожилые благовоспитанные американки с аристократическими манерами, годами ходившие на высоких каблуках, пытались вскарабкаться по сотням скользких каменных ступенек и, выбирая дорогу, осторожно пробирались между пагодами. И хотя все они имели невыразимо жалкий вид, но со свойственной женскому уму пытливостью горели страстным желанием увидеть все, что стоило внимания. У нас на глазах происходила великая битва между утонченностью и пытливостью, победителем в которой обычно выходила пытливость.

Платформа, где стоит пагода, как правило, сплошь усеяна толпами больных туберкулезом, оспой и проказой, прибывших в священный храм с надеждой на исцеление. Подобное зрелище, естественно, действует отнюдь не успокаивающе на брезгливого уроженца Запада, пытающегося осторожно продвигаться вперед босиком среди всей этой разношерстной публики.

Добравшись до вершины и взглянув на раскинувшуюся внизу огромную панораму позолоченных храмов и святилищ, мы понимаем, что перенесенные нами неудобства ничто в сравнении с открывшимся нам зрелищем. Великая пагода Шуэдагоун — это поистине бриллиант в короне буддийской веры; мы стояли охваченные благоговейным страхом и подавленные чувством почтения и восхищения к тому великому человеку, чья жизнь послужила источником вдохновения для создания такого грандиозного монумента. Ослепленные блеском и пораженные великолепием всего увиденного, но при этом несколько удрученные обилием навоза и грязи, умалявших величие веры, мы почувствовали непреодолимое желание уединиться в каком-нибудь укромном уголке, где мы смогли бы помечтать и поразмышлять об этом чудесном творении человеческого гения.

Я даже ущипнул себя, желая удостовериться, что все это я видел в действительности, а не во сне; что огромный храм из золота, блестящий и сверкающий на солнце — это реальность и что громадные белые львы — это сторожа у ворот материального храма, а не обитатели порога миража.

Искренне ваш

М.П.Х.
Прикрепления: 0869210.jpg(220.9 Kb) · 7508156.jpg(245.3 Kb) · 9051180.jpg(198.0 Kb) · 6563107.jpg(143.5 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 22.08.2018, 01:28 | Сообщение # 17
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Агра, Центральная Индия 11 февраля 1924 г.

Дорогие друзья!

Странствуя по дальним странам, путешественник видит множество разных вещей; одни его удивляют, другие забавляют. Но только иногда он встречает то, что поражает его достаточно глубоко, чтобы оставить в душе неизгладимый отпечаток.

Яркие безделушки быстро надоедают. Купола и минареты с их мишурной отделкой только утомляют душу, ибо они подобны сотням других, увиденных ранее, и множеству тех, что еще предстоит увидеть. Вскоре путешествие становится однообразным. День за днем мы посещаем храмы, гробницы и дворцы, выслушивая доказательства превосходства какого-то одного из ему подобных, пока осмотр достопримечательностей не начинает вызывать только скуку.

В иллюстрированных альбомах-путеводителях камера благоразумно утаивает мерзость окружающей обстановки и ничего не сообщает о пыли, грязи и неудобствах, столь часто лишающих удовольствия от созерцания памятников старины. Путешествие в большинстве случаев превращается в вереницу разочарований. Сказочные замки, сооруженные во время уютного сидения у камелька, рушатся один за другим, а на их месте мы лицезреем реальность, в которой гораздо больше грязи и убожества, чем блеска и величия.

Внутреннему взору открываются только прекрасные картины: мрамор всегда сияет белизной, газоны в идеальном порядке, а из каждого угла сияют драгоценные камни и золото. Но как не похожа на все это реальность! Мрамор потрескался и крошится, золото и медь потеряли блеск и позеленели, газоны заросли сорняками, а вместо драгоценных камней зияют черные дыры. Вот и выходит, что путешествие — это не только великое образование, но и великое разочарование.

Существует, однако, такое место, которое никогда вас не разочарует, место, где реальность превосходит любую грезу, ибо есть предел и грезам. Никакое видение, созданное тонкой субстанцией воображения, не сможет и наполовину оказаться столь прекрасным, как эта сияющая тайна, созданная мастерством человеческих рук.







С берегов величаво струящейся реки Джамны в древнем индийском городе Агре, из самого сердца ныне почившей Империи Великих Моголов взметнуло это таинственное чудо свои купола и минареты в ясную синеву тропического неба. Похожий на изящное кружево резной белый мрамор, выложенный тысячами полудрагоценных камней, в лучах послеполуденного солнца уже более не воспринимается как каменные пролеты, превращаясь в тончайшие нити сплетенной пауком паутины. Все вместе это напоминает вызванное колдовскими чарами видение из арабских сказок «Тысячи и одной ночи», и когда смотришь на это чудесное сооружение, то невольно так и ждешь, что оно вдруг исчезнет или же поднимется и поплывет, как огромный, переливающийся всеми цветами радуги пузырь по темным водам реки. Оно кажется неким призрачным восточным раем, на мгновение возникшим посреди суеты современной цивилизации.





Таким предстает перед вами Тадж Махал, самое прекрасное здание, когда-либо возведенное человеческими руками, освященное собственной красотой и достойное быть обителью богов. Это удивительное сооружение на протяжении уже многих веков являет собой олицетворение таких величайших тайн жизни, как любовь и смерть. Это высшая дань, отданная мужчиной женской любви, искренности и преданности, и величественный памятник одному из прекраснейших романов в истории человечества.

Шах-Джахан, внук Акбара, Великого Могола, и один из самых знаменитых в мусульманской империи зодчих Индии, родился в государстве из песчаника, а упокоился в империи из мрамора. Год за годом он неутомимо трудился, и благодаря неустанным усилиям камень за камнем возводилась империя на протяжении всех долгих лет его правления. Немало всякого было сказано о Шах-Джахане: одни называли его расточительным и своенравным, другие видели в нем человека чрезвычайно проницательного, чей благородный ум был расстроен годами скорби и меланхолии. Но, как бы то ни было, он подарил миру самое прекрасное сооружение в память о той, которую он почитал и любил больше самой жизни.





Хотя Шах-Джахан, как и благородные Моголы, бывшие его предками, имел много жен и наложниц, он тем не менее был однолюбом и отдал сердце своей единственной царице, своей первой любви, Мумтаз Махал, которую он называл Светом гарема. И можно не сомневаться, что она, хотя и дочь пророка, была истинной дочерью Ситы* и являла собой высочайший эталон лучших качеств индийской женщины.

Любимая народом как богиня за милосердие и отзывчивость и обожаемая мужем, семнадцать лет прожила Мумтаз Махал под неусыпным вниманием шаха, не отходившего от нее ни на шаг. Он советовался с ней во всех делах и ценил ее суждения выше собственных. Говорят, что до самой ее смерти между ними ни разу не возникло никаких размолвок. Она сопровождала его даже на поле сражения, когда на его царство напали завистливые родственники, стремившиеся сместить его с трона. И вот, когда шах был на поле битвы, Мумтаз Махал умерла во время родов. Царя уведомили об этом только после окончания сражения, поскольку его генералы знали, что это потрясение стоило бы ему империи.

Когда Шах-Джахан узнал о смерти любимой, он чуть не умер от горя, и говорят, что после этого улыбка ни разу не появилась на его лице. Она была его жизнью, и после ее ухода в его душе осталась пустота, которую уже ничто не смогло заполнить.

Шах-Джахан так и не сумел оправиться от столь тяжелой утраты, и, хотя он пережил жену на тридцать пять лет, все эти годы он хранил ее образ в своем сердце. Согласно ее последней воле, шах построил на берегу реки Джамны мавзолей, который носит ее имя. Рассказывают, что он следил за тем, как каждый камень укладывали на место, и даже после того как строительство было закончено, он день за днем приходил к мавзолею, садился напротив и не отрываясь смотрел на четыре высоких минарета и сияющий белый купол усыпальницы, ибо там была похоронена не только та, которую он любил, там была погребена его душа.



Спустя немного времени у Великого Могола зародилась идея построить на противоположном берегу реки мавзолей для себя точно такой же формы и размера, как и мавзолей его ушедшей любви, с одной лишь разницей — его усыпальница должна была строиться из черного, а не белого мрамора. По его замыслу, оба мавзолея должен был соединить переброшенный через реку мост из серебра. Однако мечте Шах-Джахана так и не суждено было осуществиться.

Судьба жестоко обошлась с неутешным в своем горе султаном. Его выросшие рядом с ним сыновья пошли на него войной, и в конце концов один из них по имени Аурангзеб, известный в Индии как ниспровергающий богов и сжигающий книги, самый жестокий и ненавистный из всех императоров-моголов, сверг с престола своего отца и заточил Шах-Джахана в крохотную каморку в старом форте Агры, бывшую некогда частью женской половины во дворце Акбара, его деда.

Там Шах-Джахан, старый и больной душой и телом, провел последние годы жизни, одинокий и всеми забытый. Почувствовав приближение смерти, он попросил своих стражников об одной последней милости — чтобы те вынесли его на маленький балкон, выходивший на протекавшую внизу Джамну.

Оттуда, из Жасминовой башни, он хотел еще раз взглянуть на стоящий по ту сторону реки величественный белый мавзолей, уже давно хранивший тело его любимой. Там Шах-Джахан и умер, с последним вздохом произнеся имя той, чью смерть он оплакивал долгие годы.

Аурангзеб, сердце которого несколько смягчилось, похоронил отца в Тадж-Махале рядом с телом его жены. И когда сегодня какой-нибудь турист, испытывая чувство благоговения, которое он не в состоянии объяснить, входит в усыпальницу, молчаливый и притихший, он видит внизу мерцающий свет масляной лампы, горящей здесь день и ночь, и два огромных резных камня, под которыми в подземном крипте покоятся тела Шах-Джахана, Великого Могола, и Мумтаз Махал, Света его жизни.



Такова легенда, которую рассказывают местные жители. Насколько она правдива, никому не дано узнать, однако это грандиозное сооружение, потрясающее своей простотой, повергающее в благоговейный трепет своим величием, стоит как памятник одному из прекраснейших романов в стране, где вообще мало романов и не в ходу сентиментальность.

Искренне ваш друг

М.П.Х.
Прикрепления: 5263499.jpg(90.7 Kb) · 1731513.jpg(109.5 Kb) · 0213256.jpg(112.8 Kb) · 5566513.jpg(188.1 Kb) · 5989086.jpg(225.8 Kb) · 5716730.jpg(78.9 Kb) · 7554233.jpg(210.3 Kb) · 4775660.jpg(44.6 Kb) · 6258344.jpg(89.3 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 29.08.2018, 11:48 | Сообщение # 18
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Каир, Египет 7 марта 1924 г.

Любезные друзья!

Сидя на высокой веранде отеля «У пастуха» и наблюдая за шаркающими внизу пешеходами в фесках, вечно куда-то спешащими и, видимо, так никуда и не попадающими, я готов рассказать о поездке к Великой пирамиде, из которой я только что вернулся, до смерти уставший, но торжествующий.

Египет стал для туристов родным домом; они стекаются сюда из Средиземноморья в одно время года, с Востока — в другое, а с Запада — круглый год. Поэтому Египет вполне можно назвать страной-космополитом. Бесконечная вереница маленьких красных шапочек и общая деловая атмосфера убеждают вас, что город этот — владение мусульман.

Заглянув через перила, я увидел внизу какого-то вконец затравленного туриста, пытающегося вырваться из когтей трех типов, косматых до звероподобия; один из них пытался продать бедолаге трость из шкуры носорога, второй — кашмирский ковер, а третий — четки, освященные в Мекке. С трудом ему удалось унести ноги, но для этого он был вынужден подвергнуть содержимое своего бумажника серьезному испытанию, не говоря уже о его терпении. В Египте всегда один сезон — в том смысле, что нет запрета на охоту на туристов. Здесь бытует мнение, что все туристы прибывают из Америки, а каждый американец считается богачом.

Однако сегодняшнее утро мы посвятим Великой пирамиде. До нее можно добраться на автомобиле или на трамвае. Мы выбираем автомобиль. Большинство машин в Египте европейского производства, причем все они явно перегружены медными деталями. Главное развлечение местных шоферов — давать гудки, что они и делают непрерывно, независимо от того, есть кто-нибудь на дороге или нет. Они, очевидно, находят огромное удовольствие в том, чтобы терзать и без того истрепанные нервы тех из нас, кто пытается как-то примериться к сорока девяти разновидностям восточных неудобств.

Пирамиды мы увидели, еще находясь от них на приличном расстоянии; и откуда на них ни посмотри, они заслоняют собой весь остальной пейзаж, возвышаясь, подобно огромным треугольникам, из синей дымки. Наша машина мчалась по дороге, ведущей к пирамидам, и, чем ближе мы к ним подъезжали, тем быстрее они обретали четкую форму, и их огромность с каждым мгновением становилась все более очевидной. Великая пирамида Хеопса стоит на песчаной дюне в нескольких сотнях ярдов от главной дороги, от которой ответвляется дорога поуже, доходящая почти до основания пирамиды.



Выйдя из машины, мы сразу же попадаем в окружение толпы превосходных египетских проводников, которых называют драгоманами. Это крупные смуглые люди свирепого вида, сражающиеся друг с другом за привилегию нас изувечить и обезобразить. Некоторые из них носят большие пластмассовые бляхи и пытаются на ломаном англо-туземном гибридном языке с примесью арабского, французского, итальянского и греческого убедить нас, что они надежные, честные и достойные люди и дорого с нас не возьмут.



Они спрашивают достопочтенного господина и благородного чужестранца, не соизволит ли он сфотографироваться на верблюде и не выразит ли он милостивое желание иметь свою фотографию, изображающую его сидящим верхом на их самом прекрасном осле. Те, кто соглашаются покататься на верблюдах, в течение нескольких последующих дней могут обедать, только стоя у каминной доски, а те, кто садятся верхом на ослов, обнаруживают, что их ноги с обеих сторон волочатся по земле, после чего наиболее мудрые решают, что они с не меньшим успехом могут прогуляться и пешком.





А может, достопочтенный господин пожелает взобраться на пирамиду? Если да, то шесть его смиренных слуг всегда готовы ему в этом помочь. Достопочтенный господин меряет взглядом гигантские камни высотой не менее 134 м и, понаблюдав за тем, что приходится испытать другим «альпинистам», решает лучше остаться на «этой замечательной твердой земле». Так называемая помощь заключается в следующем: два проводника, поднявшиеся впереди достопочтенного господина, берут его за руки и тянут, два других проводника, идущие сзади, подпирают его, а оставшаяся пара осторожно переставляет его ноги на край камней высотой три-четыре фута. Чем больше я наблюдал за всем этим, тем больше радовался, что такой подъем не был обязательным.



В случае если достопочтенный господин решал в этом деле пойти на компромисс, вознамерившись посетить покои внутри Великой пирамиды, и объявлял об этом во всеуслышание, тут же появлялись нужные проводники. Вид денег в Египте производит тот же эффект, что и потирание лампы Аладдина в Аравии. Заплатив положенные пятьдесят центов, составляющие установленную государством входную плату, я выбрал четырех драгоманов, выглядевших более или мене по-человечески, и приступил к тому, что оказалось довольно трудным предприятием. Изначально существовавший вход в пирамиду труднодоступен для всякого, за исключением профессиональных альпинистов, поэтому в стене, прямо под ним, был сделан довольно широкий проем, который можно назвать входом для туристов. Чтобы добраться до этого импровизированного входа, надо было подняться по нескольким ступеням, высеченным в двух единственных сохранившихся облицовочных камнях.



Все проводники имели при себе свечи; причем среди них был один специально выбранный, который называл себя «владыкой освещения». Он нес с собой куски магниевой проволоки длиной около 5 см, которые поджигал при входе в наиболее важные покои. Плата за каждую составляла двадцать пять центов, если же вы не покупали у него минимум четыре штуки, он все равно заставлял вас за них заплатить. Кстати сказать, куски проволоки с каждым годом становятся все короче, а аборигены все цивилизованней.

Наконец мы достигли входа в наклонный коридор, ведущий вверх, в Усыпальницу Царицы. Для облегчения подъема там предусмотрены ступени из металлических скоб, вделанных в камень наподобие вешалки для полотенец. Внутри коридора темно, холодно и сыро, но особенно неприятна постоянно ощущаемая гнетущая атмосфера. Проводники услужливо несут перед вами свечи, обеспечивая единственно возможное там освещение и оказывая множество других не менее полезных услуг.



Наконец, еле переводя дух от крутого подъема и испытывая отвращение ко всему на свете вообще и к египетским драгоманам в частности, мы достигаем первого горизонтального коридора длиной сотню или более футов, идущего к центру пирамиды и оканчивающегося входом в Усыпальницу Царицы.



Этот коридор составляет самую трудную часть пути; такой проход высотой где-то 1,2 м представляет собой тоннель, который образовался в результате того, что при строительстве не был уложен один ряд каменных блоков. Мы шли, медленно переставляя ноги, передвигаясь ползком, и, как лягушки, прыгали на руках и ногах, не видя кругом ничего, кроме окружавшего нас со всех сторон гладкого на ощупь, мягкого камня. От постоянного прыганья у нас разболелась поясница, и в тот момент мы отдали бы все, что имели, только бы получить возможность выпрямиться.



Здесь нам пришлось расстаться с пятью пиастрами, чтобы нам разрешили войти в Усыпальницу Царицы, что мы и сделали при содействии все той же магниевой проволоки. К этому моменту Усыпальница Царицы уже ничего не значила в нашей молодой жизни, однако все мы мысленно возблагодарили небеса за дарованное блаженство встать наконец прямо.

Усыпальница Царицы лишена каких бы то ни было украшений, и в ее гладких каменных стенах имеется только одно углубление в виде ниши, где когда-то стояла статуя одного из египетских богов. После того как проволока, последний раз вспыхнув, погасла, мы отправились в обратный путь по тому же отвратительному коридору до наклонного прохода, откуда снова направились вверх, в Усыпальницу Царя.

Вторая магниевая проволока была зажжена при входе в Главную галерею, чтобы мы могли в полной мере оценить ее огромную высоту. Каждый ряд камней в ней слегка выступал относительно предыдущего, пока наконец она плотно не смыкалась над нашими головами.

Эта галерея — самая знаменитая во всей пирамиде, и заканчивается она входом в Усыпальницу Царя. Говорят, что вначале это помещение было закрыто несколькими каменными плитами, которые двигались в направляющих пазах. Некоторые из них до сих пор так и остались висеть в своих пазах.



Нагнув головы, мы вошли в Усыпальницу Царя, расположенную, видимо, в центре Великой пирамиды. Воспользовавшись свечами и двумя оставшимися магниевыми проволоками, мы осмотрели эту комнату, полную чудес. Первым, что привлекло наше внимание, был огромный камень над дверью. Этот камень, якобы, самый большой в пирамиде, находится на высоте 68 м над поверхностью земли. Длина этого почти черного камня составляет 3,3 м, ширина — 1,8 м и высота — 2,4 м. Очень интересно устройство вентиляционных шахт, проходящих в толще сплошной каменной кладки на расстоянии около 61 м. Они выглядят как узкие отверстия в стене, похожие на дымоходы, с помощью которых вентилируется Усыпальница Царя.

Искренне ваш

М.П.X.
Прикрепления: 8601911.jpg(79.4 Kb) · 4521437.jpg(73.2 Kb) · 5661112.jpg(90.8 Kb) · 5274101.jpg(86.6 Kb) · 6941606.jpg(263.8 Kb) · 7015340.jpg(211.6 Kb) · 3859552.jpg(38.7 Kb) · 9594168.jpg(164.3 Kb) · 6507213.jpg(204.8 Kb) · 6512732.jpg(138.7 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 05.09.2018, 22:34 | Сообщение # 19
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Палестина 12 марта 1924 г.

Любезные друзья!

На всей унылой местности, раскинувшейся вокруг Священного города, ничто не выглядит столь безнадежно, как одиночные холмы страны Моав, среди которых стоит разрушенная башня, известная как гробница Моисея.





В долине у подножия холмов раскинулось Мертвое море; его поверхность, не тронутая рябью, отражает слепящие лучи полуденного солнца. Это так называемое море (составляющее только около 1/5 площади Большого соленого озера в штате Юта) расположено на 400 м ниже уровня моря и не имеет стока, хотя, конечно, часть воды теряется за счет испарения. Считается, что вода в нем самая соленая в мире. Туристов здесь обязательно предупреждают, чтобы они не купались в этом море, если у них на теле есть порезы или царапины, поскольку чрезмерная соленость воды может стать причиной мучительной боли.



В тот день, когда мы решили отправиться к Мертвому морю, в Иерусалиме шел сильный дождь. Мы еще не успели выехать за пределы города, как я заметил, что крыша нашего автомобиля выглядит как-то ненадежно. Я попытался объяснить это нашему водителю, но арабский юноша недостаточно хорошо знал английский, чтобы понять смысл моих слов. Дул сильный ветер, а струи дождя жалили не хуже свинца. В довершение всего порывом ветра с автомобиля сорвало крышу. В результате мы здорово промокли, но вода, к счастью, быстро испарилась, как только мы въехали в долину Мертвого моря, где было жарко и сухо.

Вскоре мы начали замечать следы жизнедеятельности местных бедуинов. Все чаще нам стали попадаться большие стада тощих верблюдов, собиравших скудные остатки травы на заваленных камнями пастбищах. Однообразие пейзажа несколько оживлялось черными шатрами, тянувшимися вдоль холмов, и национальными костюмами, сшитыми большей частью из ярких разноцветных полос ткани.



Постепенно из далекой дымки стала проступать мерцающая гладь Мертвого моря. Далее наш путь проходил по дороге, которая была ею только по названию. Мыс трудом продвигались по песчаным дюнам и пересекали глубокие канавы. Две удручающего вида лодки, обветшавшие и потемневшие от времени, лишившиеся обшивки, подобно призрачному кораблю какого-нибудь древнего шкипера, покачивались на поверхности не знающего ни приливов, ни отливов моря. У самого края воды стояло несколько ветхих строений, которые выглядели такими же заброшенными, как и земля, на которой они были построены. Слева, неподалеку от берега, мы заметили еле различимую полоску зелени, чуть более яркую, чем выжженные кусты, выстилающие долину. В надежде укрыться от палящих солнечных лучей мы направились к спасительной зелени и остановились под сенью нескольких похожих на иву деревьев. Выйдя из машины, мы пошли к берегу реки Иордан. Какое-то время мы наблюдали за медленно текущим мутным потоком, стоя на том самом месте, где Иисус принял крещение от Иоанна.




Настроившись набрать себе воды из Иордана, мы потащились на небольшой мыс, где и наполнили две большие бутылки. По дороге обратно пробки с треском повылетали из бутылок и мы с удивлением обнаружили, что иорданская вода буквально кишит крошечными представителями флоры и фауны, и, если ее сразу же не вскипятить, она становится просто отвратительной.

Мы вернулись в Иерусалим по дороге, проходящей мимо лишенной всякой растительности горы Соблазна с плоской вершиной, на склоне которой хорошо были видны длинные, в беспорядке разбросанные строения монастыря. Именно там Иисус якобы подвергался искушению царствами земными, однако, если долина Мертвого моря тогда была не более привлекательной, чем сегодня, перед таким искушением явно было не гак уж трудно устоять.


Иисус в пустыне. (Автор не известен)


Гора Искушения (Соблазна)


Место моления Иисуса Христа


Мы видели руины древнего Иерихона, неподалеку от которых стоит глинобитная стена современного города. От старого города осталась лишь огромная куча земли и несколько огороженных мест, где велись раскопки. Проезжали мы и мимо небольшого селения под названием Вифания, где нам показали дом Марии и Марфы, ныне превратившийся в развалины. Этот дом связан со многими событиями человеческой жизни великого Учителя; и он становится нам особенно близок благодаря тому времени, когда он в окружении тех, кто его любил, передал немногим верующим послание, которое никогда не станет известным миру.


М. Нестеров. Христос у Марфы и Марии.


За домом, в небольшом овраге, находится могила Лазаря, которую мы выразили желание осмотреть. Быть нашим проводником вызвалась одна пожилая женщина, за которой мы последовали, освещая путь свечой, и, спустившись вниз по винтовой лестнице, попали в маленькую квадратную комнатушку 2,5 м в длину и в ширину. Под полом этой каморки находится собственно склеп, куда ведет узкое отверстие. Наша проводница проползла в это отверстие и осветила нижнее помещение.
Прикрепления: 1864671.jpg(191.6 Kb) · 3164183.jpg(253.4 Kb) · 6169321.jpg(56.5 Kb) · 0872413.jpg(202.7 Kb) · 4698589.jpg(210.0 Kb) · 6589190.jpg(199.2 Kb) · 1583842.jpg(284.6 Kb) · 9855518.jpg(125.6 Kb) · 9582304.jpg(96.3 Kb) · 6889529.jpg(50.7 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 05.09.2018, 22:35 | Сообщение # 20
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline






Гробница Лазаря Четверодневного


Осмотрев погребальную камеру через маленькое окошко, расположенное прямо над полом верхней комнаты, мы покинули этот печальный дом. Солнце уже садилось, когда мы въехали в Иерусалим и, добравшись до отеля, устроили себе пиршество из апельсинов и омлета.


Дамасские ворота


Вечером мы решили съездить в каменоломни царя Соломона. Первое, что мы увидели, выехав из Дамасских ворот, было неровное каменистое плато, на котором возвышается природное образование в виде огромного черепа. Эта естественная формация многих наводит на мысль, что именно эта возвышенность и есть Голгофа, что в переводе означает «место черепа». В этом месте находится пещера Иеремии, где он написал часть «Плача Иеремии», а также часовня, окруженная садом, которая, как считает большинство протестантов, содержит Гроб Господень.



Храм Гроба Господня


В боковой стене, рядом с часовней, есть вход в каменоломни царя Соломона, которые имеют вид ряда подземных пещер, занимающих около четверти площади Иерусалима и доходящих до горы Мориа, где стоит храм Соломона. Как гласит легенда, камни для постройки храма поднимали из огромной каменоломни, находящейся прямо под храмом, где добывали мягкий светло-кремовый известняк.



Копи царя Соломона


У входа в каменоломню стоит стол, заваленный кусками этого известняка размером от почтовой марки до небольшого плоского чемодана. Стол и разложенные на нем товары находятся под наблюдением улыбающегося аборигена, сообщающего вам, что камни продаются по цене в пять пиастров и выше, главным образом выше.

Вооружившись свечами, мы исследовали каменоломню. Большинство посетителей довольствуются тем, что пишут свечной копотью свои имена на белой каменной стене или на обнажившейся горной породе.

При осмотре каменоломни обнаруживается достаточно свидетельств, что древние народы хорошо владели искусством вырезания камня. На многих камнях заметны следы использования круглых стальных пил или аналогичного инструмента, которым можно прорезать канавки глубиной более 30 см и всего 6 мм шириной. В некоторых местах видны даже криволинейные заметки, оставленные лезвием пилы. Другой метод вырезания каменных блоков заключался в том, что сначала в камне сверлили ряд отверстий, в которые вбивали деревянные колышки. Затем прорезалась канавка, соединяющая отверстия с колышками, куда наливалась вода. Под действием воды колышки разбухали и разламывали камни так ровно, как будто их разрезали вручную.

В каменоломне есть источник с чистой водой, который, несомненно, был огромным благом для рабочих, облегчавшим их тяжелый труд. Нам также показали замковый камень свода Соломонова храма, обработка которого так и не была завершена. Наполовину вырезанный, он так и стоит в каменоломне. Одно из подземных помещений, расположенное почти под самым центром горы Мориа, ныне используется масонским орденом как место для собраний.


Гора Мориа (Храмовая гора)


Побродив час или более по старинным пещерам, где вчерашние строители храма добывали камни и где сегодняшние строители еще добывают вдохновение, мы вернулись наверх с карманами, до отказа набитыми отвалившимися кусками известняка. Эта каменоломня являет собой то место, где собиратель сувениров может порыться в свое удовольствие, ибо то, что он заберет, никогда не будет считаться пропажей.

Наши бесцельные блуждания по окрестностям ненароком привели нас к часовне Гроба Господня, которая датируется примерно четвертым веком после рождества Христова. По поводу места, где находится сам Гроб Господень, и по сей день ведутся бесконечные споры. По мнению многих, часовня с этим названием никогда не была действительным местом его пребывания. Вполне возможно, что очень немногие места в Святой земле соответствуют своим названиям. С определенной долей уверенности можно сказать одно, а именно, что Учитель, по всей вероятности, жил в самом Иерусалиме или где-то рядом. Мы ощущали, что находимся прямо на месте, где разворачивались события его жизни. Чувство уважения и благоговения вызывает эта земля в целом, что же касается каких-то конкретных мест, большинство предположений наверняка ошибочны.

Утверждают, что примерно в 326 г. н. э. императрица Елена, мать Константина Великого, посетила Иерусалим и убедилась, что все следы раннего христианства исчезли и что храм Венеры стоит на предполагаемой Голгофе. Согласно легенде, один старый еврей указал ей возможное место, где находился Гроб Господень. В результате раскопок были обнаружены три креста и надпись, которую Пилат якобы сделал на кресте Христа. Люди, производившие раскопки, не знали, какой из крестов принадлежал Христу, и, чтобы выяснить это, решили взять какого-нибудь мертвеца и положить его по очереди на все три креста. Как гласит легенда, когда мертвеца положили на один из крестов, он сел и объявил, что этот крест настоящий. На этом месте и была построена часовня Гроба Господня, которая хранит в себе часть этой священной реликвии. Другую часть креста перенесли в Рим и поместили в церкви Святого креста, а оставшиеся части император Константин замуровал в изображавшую его большую статую. Мелкие кусочки настоящего креста рассеяны по всему миру. Говорят, что одним из таких кусочков, который крестоносцы взяли с собой на поле битвы, завладел великий повелитель сарацинов Саладин в 1187 году.

И хотя часовня Гроба Господня — сооружение весьма древнее, ничто не говорит о правомерности такого названия. Принято считать, что Гроб Господень и холм Голгофа пребывают под одной крышей. Собственно склеп находится внутри строения кубической формы, увешанного хоругвями и драпировками. С обеих сторон от входа стоят огромные свечи высотой примерно по 5 м. Внутренняя часть часовни разделена на два отделения; в переднем — приделе — хранится камень, называемый «Местом ангела», на котором якобы сидел ангел, когда две Марии пришли ко гробу и нашли его пустым. Во втором отделении находится склеп, содержащий Гроб Господень, три стенки которого встроены в стену и образуют длинную «скамью» около 60 см высотой. Она покрыта мраморной плитой; край которой совершенно истерт губами тысяч верующих, целовавших мраморное надгробье.


Гроб Господень


В другой части часовни есть отгороженная площадка, где нашли настоящий крест Христа и где он к тому же и стоял. Место, где этот столб был вкопан в землю, отмечено круглой золотой пластинкой с отверстием в центре; тогда как места, где стояли кресты, на которых распяли разбойников, обозначены кусками черного мрамора.

Нам также показали громадный камень, расколовшийся пополам якобы во время землетрясения, которое произошло в момент, когда была сорвана завеса храма. С этих пор меня не оставляет вопрос: каким образом добыта такая ценная и точная информация?

Посетив могилы легендарных крестоносцев Готфрида и Балдуина*, мы отправились осматривать могилу центуриона, пронзившего бок Христа. Покидая часовню, мы прошли мимо камня помазания, на котором, как утверждают, было совершено помазание тела Христа перед тем, как его положили в гроб. Мы вышли из часовни, ошеломленные увиденным, но не вполне уверенные в достоверности полученных сведений.

Пока мы бродили по старому зданию, до наших ушей долетал крик, шедший с минарета мусульманской мечети, осенявшей древнюю часовню, и эхом повторявшийся в коридорах: «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммед — пророк его».

Охваченные глубокой задумчивостью, мы направились к Яффским воротам, к тому месту, откуда все еще видна башня Давида. С непритворным интересом мы осмотрели площадку, где бывший император Германии Вильгельм приказал разобрать часть городской стены протяженностью 15 м, чтобы он мог с триумфом въехать в город на открытие немецкой церкви в Иерусалиме.

Вернувшись в отель и ожидая традиционного ужина из омлета и апельсинов, мы размышляли над увиденным за день и пытались найти связь между жизнью простого Назорея и тем, что в наши дни олицетворяет его самого и его веру.

С одной стороны, людям, похоже, необходимо создавать организации, но с другой — подобные действия редко идут на пользу вдохновляющей идее, вокруг которой создается такая организация. Организованное христианство поглотило и полностью изгнало из себя Христа и его учение, и остался организм без зрения Учителя. Людям не дано видеть глазами других, у каждого свое восприятие. У св. Павла было зрение св. Павла; у св. Иоанна были видения св. Иоанна, а Матфей смотрел глазами Матфея. Каждый мерил все на свой аршин. У Учителя было свое представление, и ни у кого другого никогда не было такого представления, как у Него, но при этом тысячи, не зная Его, говорили за Него и, не проникнувшись тем же духом, пытались выполнять Его работу.

У Христа была мечта; у людей, организовавших и развивших христианскую веру, были свои мечты, но, увы, как мы теперь понимаем, мечта Христа не была мечтой других. Христиане вложили в уста Христа слова, которых Он никогда не произносил. Они внедрили в его учение идеи, которые Он не распространял и не допустил бы, чтобы они продолжили свое существование, если бы остался жив. Даже Его апостолы не обладали Его видением и, несмотря на всю свою искренность и преданность, были абсолютно неспособны выполнять Его работу. Но если те, кто общались с Ним, совсем Его не знали, как же организация, члены которой никогда Его не видели, может проникнуться Его видением и объяснить Его Путь?

И пока мы бродили по холмам и долинам Святой земли, богочеловек постепенно исчез и на Его месте появился Иисус-человек. Иерусалим почти не изменился с течением веков. Он пребывает под иностранным владычеством, и повсюду здесь можно увидеть, как минареты новой веры нарушают стройность жилых кварталов и куполов более ранней архитектуры. Мы видим в Нем друга человечества, созданного законом необходимости, чтобы нести свет тем, кто восстали, не желая томиться под игом римского деспотизма. Нет никаких указаний на то, что Он переживет свое порождение, поскольку Он занимал нижайшее положение среди людей и не обладал способностью управлять Своей судьбой. Он будет забыт, как и миллионы других мучеников, умерших за привилегию выразить свои убеждения.

Отсчет времени ведется от Его рождения, цари и императоры присягают на верность Его словом, а дошедшие до нас отрывки его проповеди стали для нас основой нашего духовного кодекса. Сегодня мы стремимся понять и более разумно служить Самому Старшему из наших Братьев, которому предопределено быть пастырем мира. Мы пытаемся понять, чего в действительности Он хотел, во что верил и чему учил. Между нами и этой истиной стоят девятнадцать веков неправильного истолкования и манипулирования в личных целях.

Все дело здесь не в обмане, а в невежестве. Каждый по-своему был искренен, но у него не было мечты, он не видел того, что видел Учитель, и не принимал во внимание, что слова Учителя были обращены к людям, среди которых он жил.

Мы не отделили аллегорию от истории, мы признали букву и умертвили дух закона. Мы построили величественные соборы, посвященные этому человеку, и забыли о послании. Такие поступки не подобают христианству, и в результате получилось, что христиане вместо того, чтобы проявить широту взглядов, проявляют ограниченность; вместо миролюбия — несогласие и вместо доброты — жестокость.

На земле стоит множество храмов, посвященных Христу. Они построены на деньги бедняков и держатся на поклонении масс. С миллионов витражей взирают на мир кроткие глаза Спасителя. Кресты разошлись по всем странам, и теперь над маленькими деревушками, удобно устроившимися каждая вокруг своего креста, возвышаются их уходящие в небо остроконечные вершины.

Грандиозен Собор христианства, прекрасны его алтари, блистателен огромный неф, освещенный светом, льющимся из круглых окон-розеток, торжественны его гимны, распеваемые в сотнях стран. Величественно христианство, гораздо величественнее, чем человек; несметны его богатства, которые человеку даже и не снились. Трухлявое дерево, на котором он умер, превратилось в распятие, инкрустированное драгоценными камнями, Его нимбом при жизни был терновый венец, а после смерти он стал ореолом из платины и бриллиантов. И все же при всем при этом, или, возможно, именно из-за этого христианство потерпело крах.

Массовая эпидемия чумы, всесожжение или страшное землетрясение могут смести все это с лица земли, ибо христиане построили свои храмы на зыбучих песках. Церкви рушатся под снарядами и шрапнелью наступающей армии, а распятие с его Вечным Страдальцем лежит погребенным под руинами.

Сегодня те места в Святой земле, где ступала Его нога, священны. Камни, по которым Он ходил, невозможно купить и за огромную сумму. Сам воздух в этой стране пропитан благоговением людей; но тем не менее мы явно не сумели правильно Его понять.

У Христа был великий идеал; золото и серебро не могли его удовлетворить, и могущественные церкви не были тем идеалом. Мы обнаруживаем религию повсюду, только не там, где ей, как Он считал, надлежало быть — в сердцах и душах людей. Учитель даровал доктрину, чтобы хранить ее в душе, а мы заключили ее в золото. Он передал учение, которое надо было записать в сердце, а мы сохранили его на печатных страницах. Он разговаривал с детьми, преподавая им простые вещи; сегодня изложение его учения настолько сложно, что философы теряются в его таинственных лабиринтах.

Наши грандиозные церкви из гранита и мрамора — это не места, где Ему поклоняются, это — склепы, ибо он погребен под тяжестью каждого материального воплощения своего идеала. Он просил хлеба, мы же дали Ему камень. И какая разница, насколько ценен этот камень. Он просил прикрытия, мы дали Ему гроб. Он просил жилище, мы построили Ему темницу.

Веками мы давали Ему то, что не от нас, хотя единственное, чего он желал, это наши сердца. Материализм уничтожил дух благородного Назорея, бродившего по берегам Галилейского моря и рассказывавшего рыбакам свои притчи. Его откровение потонуло в наших «аллилуйях», когда все, о чем Он просил, — это чтобы Его услышали. Однажды христианство пробудится и осознает, насколько оно не соответствовало духу Учителя. Христиане любили Его, но про их любовь можно сказать словами из «Баллады о читающей тюрьме»: «человек убивает то, что любит».

Все христиане хотят Ему помочь, но все хотят делать это разными способами. Они неспособны понять, что наибольшую помощь они Ему оказывают, когда помогают Ему сделать то, чего Он хотел более всего на свете. Но христианскому миру нужна только одна церковь, и, пока приверженцы Христа не сумеют собраться у одного алтаря, их нельзя считать христианами. Они просто спорщики, книжники и фарисеи, думающие, что их могут услышать, потому что они слишком разговорчивы. Они истошно вопят на каждом углу, полагая, что обратят на себя внимание своими громкими стенаниями. Они прославляют своего Владыку в священный день отдохновения и распинают Его в остальные шесть дней недели.

Храмы идолопоклонников — это храмы из камня. Храмы христианства должны быть храмами, образованными прекрасными живыми людьми, со святилищами, полными драгоценных камней нравственности, с подсвечниками, украшенными огнями разума, и с высоченными шпилями, являющими собой образцы возвышенных стремлений и христианских добродетелей.

День за днем христиане забывали, что на словах они восхваляли, а на деле — распяли; в песнях прославляли, а в глубине души — побили камнями пророков, которых им посылали.

Отец — против сына; мать — против ребенка; смертельно враждующие друг с другом народы, побуждаемые к этому духом алчности, — вот гимны христианства. Души людей распевают плачевную песню отступничества. Среди этих извращенцев бродит скромный Назорей, терпеливо снося удары толпы и продолжая нести свой крест сквозь века.

Когда же наконец христиане проснутся? Когда первоосновы их веры выведут их из оцепенения и подвигнут к осознанию их ответственности? Когда они покинут здание из мертвых камней и присоединятся к Нему для возведения более благородного храма из честности и добродетели во славу Бога? КОГДА?

Искренне ваш

М.П.Х.

Прикрепления: 2268562.jpg(113.8 Kb) · 1441535.jpg(96.6 Kb) · 2447103.jpg(482.9 Kb) · 6403941.jpg(183.6 Kb) · 6950604.jpg(138.6 Kb) · 4210048.jpg(144.0 Kb) · 5048952.jpg(157.2 Kb) · 9207222.jpg(262.0 Kb) · 6322325.jpg(333.8 Kb) · 2197159.jpg(249.2 Kb)


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » МИСТЕРИЯ ОГНЯ. СБОРНИК (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES