Четверг, 20.09.2018, 13:35

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » АДЕПТЫ ВОСТОКА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
АДЕПТЫ ВОСТОКА
МилаДата: Среда, 29.08.2018, 11:11 | Сообщение # 11
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Шесть систем


Профессор Макс Мюллер в предисловии к своей монографии о школах индийской философии особо упоминает о своем восхищении честностью, пронизывающей эти системы. Описывая древних мудрецов и их доктрины, он заявляет: «Если они — идеалисты, доходящие даже до нигилизма, то так и говорят, и если они считают, что вещественный мир нуждается в реальном, хотя и не обязательно видимом или осязаемом субстрате, то ни в коем случае не боятся говорить об этом. Они честные идеалисты или материалисты, монисты или дуалисты, теисты или атеисты, потому что их благоговение перед истиной сильнее их благоговения перед чем бы то ни было еще».

Школы, которые развились на основе огромного количества священных книг и комментариев к ним, называются ведантой, пурва-мимансой, санкхьей, йогой, ньяей и вайшешикой. Термин «миманса», связанный с названием каждой школы, означает «исследование», или «метод изучения откровений великих учителей». И хотя все шесть систем не совсем сходятся во взглядах, их принято считать по существу взаимодополняющими. Индолог же считает, что эти исследования образуют эволюционную последовательность и каждая школа развивает или раскрывает главную концепцию. Каждая школа имеет собственные метафизические, религиозные и философские предписания.

Считается, что ведический период индийской философии продолжался с 1500-го по 600 год до н. э. В течение этого времени индийские системы проходили ритуалистические, теологические и спиритические этапы, почти всегда присутствующие на начальной стадии развития этической культуры. Эпический период продолжался с 600 года до н. э. до 200 года н. э. и отмечен преобразованием религиозной концепции. К эпическому периоду относится возникновение двух важных вероучений: джайнизма и буддизма. В этих школах приоритет принадлежал философским воззрениям, породившим то, что получило название идеалистического материализма. Период формирования и развития шести систем начался около 200 года н. э., и школы, возникавшие в этот период, продолжали пользоваться заметным влиянием.

Каждая из шести систем связана с именами, жизнями и учениями прославленных мудрецов и святых. В большинстве случаев исторические сведения скудны и составить их жизнеописания трудно; но считалось, что основоположники обладали выдающимися способностями и силами. В соответствии с определением слова «адепт», знаменитые люди, раскрывшие систему, имеют право быть причисленными к посвященным учителям восточной мудрости. Существует странная путаница с использованием имен, под которыми несколько личностей становились продолжениями или проявлениями друг друга. Так как учитель всегда отождествляется со своей миссией и доктриной, которую пропагандирует, то возможно, что при упоминании ряда мудрецов подразумевается происхождение школы.

Система веданты основана на сутрах Бадараяны. Об этом учителе известно очень мало. Его считали святым, и он является одним из нескольких ученых древности, чей авторитет не уступает авторитету оригинального труда. Философию веданты можно кратко сформулировать следующим образом: «Нет ничего достойного обретения, нет ничего достойного наслаждения, нет ничего достойного познания, кроме одного Брахмана, ибо тот, кто знает Брахмана, есть Брахман». В данном случае термин «Брахман» означает «абсолютную реальность». Мокша, или вечное блаженство, есть освобождение от тирании внешних оболочек, которые беспрестанно меняются или переходят от настоящего состояния к будущему. Майя — это не материальная иллюзия, а выражение относительности как отличия от реальности. Просветление — это принятие, переживание того, что душа неизменно составляет единое целое с реальностью. Покров иллюзии — это принятие того, что менее значительно, чем Брахман. Цель нравственной дисциплины — не победа добра над злом или разгадка тайны бытия, а всего лишь переживание реальности как завершенности в Брахмане.

Мудрец Джаймини органично связан с появлением пурва-мимансы как текста, за который он несет личную ответственность. Не будучи по существу философской доктриной, пурва-миманса превратилась в общую систему, занимавшуюся раскрытием сути долга (дхармы). Слово «пурва» означает «предшествующий», а название школы может быть переведено как «более раннее исследование». В этой школе отсутствуют какие бы то ни было указания на то, что мир нереален или что индивидуальные души всего лишь непросветленные осколки целого. Выполнение долга состоит в соблюдении ряда обычаев, большей частью ритуалистических, включающих добродетельные и этичные поступки. Сама жизнь считается ритуалистической, и каждый поступок, совершенный человеческим существом, где-нибудь или когда-нибудь производит соответствующий результат. Таким образом, спасение души оказывается следствием причины, приводимой в действие искателем истины.

В санкхье имеются свидетельства заимствования из доктрин веданты, йоги и ньяи. Развитие во всех его формах — это высвобождение в проявленное состояние скрытых потенциальных возможностей. По-видимому, здесь подразумевается, что за проявлением скрывается в ожидании выражения беспредельная сила. Человеческие души обособлены и индивидуальны, и освобождение есть свобода от пракрити (природы). Систему санкхья можно охарактеризовать фразой «свобода через распознавание». Человек обретает свое истинное место в модели вселенной путем осознания наличия высших качеств. Он должен усердно добиваться спасения, даже если по существу неразрушим. Разумное «я» является наблюдателем и остается им до тех пор, пока не поглощается вещами видимыми, слышимыми или допускаемыми на основании доказательств, предоставляемых органами чувств и способностями. Пракрити деятельна и изменчива, а пуруша (Я) озаряет объективную реальность изнутри и, следовательно, может быть единственным свидетелем. Практически санкхья учит тому, что неоплатоники называли «победой Я над обстоятельствами».

По индийскому преданию, создателем системы санкхья был Капила. Точных сведений о нем нет, но, по-видимому, это была историческая личность. Поскольку буддизм обнаруживает зависимость от его учений, то он жил, вероятно, до середины 6-го века н. э. Существует множество легенд о жизни Капилы, но все они запутанны и противоречивы. Буддийское учение связывает имя Капилы с городом Капилавасту, местом рождения Будды Гаутамы. Возможно, в этом заключен тонкий намек на происхождение буддийской доктрины.

О сохранившихся трудах Капилы ничего не известно. Те же, на которых имеется его имя или имена, приписываемые ему, похоже, относятся к более позднему времени. Он вспоминается главным образом как олицетворение философской концепции. Имена Капилы и Патанджали соединяются, обозначая источник философских школ санкхьи и йоги. Параллельное существование систем Капилы и Будды дало повод к появлению старинного выражения: «Если Будда знал закон, а Капила нет, то что есть истина? Если оба были всеведущими, то как же они могли иметь различные взгляды?». Профессор Мюллер не был внутренне убежден, что Будда заимствовал что-либо из философии санкхьи. Индийские же ученые склонны не соглашаться с этим выдающимся германским ориенталистом.

Есть указание на атеизм Капилы. Он, как считают, утверждал, что нет никаких логических доказательств существования единого Бога. К тому же он пропагандировал учение о перевоплощении, а Патанджали выдвигал доводы против него в связи с признанием существования Верховного Существа, обычно называемого Ишварой, Владыкой. В «Бхагавата-пуране» ясно указывается, что Капила возродил санкхью. Это, вероятно, означает, что какая-то часть доктрины существовала до него. Подобное уклонение от ответственности за создание системы мышления — обычное явление во всей индусской религии. Все является возрождением, а истоки обсуждаются редко. Капилу признают основателем школы санкхьи, которая несомненно базировалась на более ранних традициях.

Лучшее определение системы йоги можно дать, сравнив ее с учениями школы санкхьи. Патанджали приписывают авторство «Йога-сутры», но и в этом случае учитель также выступает в роли возрождающего учение и составителя книги. Патанджали иногда называют Шешой, Божественным Змеем. Период его жизни отнесен ко 2-му веку до н. э., но это неизбежно вызывало споры, если он действительно дискутировал с Капилой. Возможно, он был тем самым Патанджали, грамматистом, а может быть, и нет. Так как он жил и работал примерно за двести лет до рождества Христова, то это можно объяснить недоразумением. Человек, называемый Вьясой, — вездесущий составитель — подготовил комментарий к «Йога-сутре», но этот мудрец вряд ли мог быть Ведавьясой.

Первоначальная концепция йоги являла собой протест против тирании разума. Истинное приобщение к реальности обретается путем пресечения умственной деятельности и достижения состояния самадхи. Существует несколько йог, которые подходят людям с теми или иными интересами и склонностями. Преодоление пути обучения происходит посредством наложения ряда ограничений на объективную жизнь, тело и эмоциональные и умственные функции. Слово «йога» означает «слияние», но не обязательно идентичность с любым личным представлением о Божестве. Через переживание самадхи совершенная жизнь в духе и духа познается как трансцендентность всех объективных процессов. Йог достигает правильного восприятия вечных истин, по сути лишенного каких-либо признаков или атрибутов. Цель заключается в удержании сознания в недифференцированном Бытии.

Система ньяи сформировалась как единое целое, по-видимому, около 150 года до н. э. Ее фундаментальное руководство, «Ньяя-сутра», было написано или составлено святым логиком Готамой, называемым иногда Акшападой, «зрячими ступнями», то есть тем, чей взгляд устремлен на собственные ноги. Не следует путать этого Готаму, или Гаутаму, с Буддой. Слово «ньяя» означает «логика», но обозначенная таким образом система не ограничивается тем, что вкладывается в это понятие на Западе, и раскрывается как законченная философская система. Ньяя признает четыре источника истинного знания: восприятие, умозаключение, аналогию и надежное доказательство. Важнейшим из них считается умозаключение. Многое в разработке силлогизмов ньяи напоминает категории Аристотеля. Как и перипатетическая система, эта восточная школа избегает непосредственного изучения Бога, или Первопричины. Божество само по себе всемогуще и всеведуще, и эти качества поддерживают вселенную. Бог, однако, не имеет таких атрибутов, которые приводят к вовлечению в цикл существования.

Правильность знания не является самоочевидной. Факт необходимо доказать, применив его на плане действия. То, что не оправдывает разумных ожиданий, не может считаться истинным. Таким образом сдерживается склонность к религиозной спекуляции, а непрагматические идеи или доктрины просеиваются через сито распознавания. Индивидуум является самопобуждающимся агентом, обладающим качествами, которые делают возможным достижение достаточности. Личность и тело представляют собой отдельные сущности, а внутренний мир обогащается приобретением знаний. Все невидимое или выходящее за пределы убедительного определения подлежит познанию или открытию путем построения строго упорядоченных умозаключений. Неизбежный вывод будет правильным, если процессы его получения адекватны и не содержат ошибок. Неотъемлемой частью школы ньяи является индуктивная система, развитая позднее в европейской философии Фрэнсисом Бэконом.

Система вайшешики ассоциируется с именем Канады, «поедателя атомов». Имена Канада, Канабхакша, или Канабхудж, имеющие одно и то же значение, относятся, вероятно, к атомистическим спекуляциям этого мудреца и являются прозвищами. Канада создавал свое основное произведение, «Вайшешика-сутра», между 2-м и 4-м веками нашей эры. Именно в космогонии этой системы излагается теория атомов. Вселенная проходит через периодические циклы творения и разрушения, или проявления и непроявления. В течение Ночи Брамы, или периода растворения, частицы, из которых состоят элементы, остаются отдельными и диссоциированными. Новое возникновение космоса есть результат соединения душ и атомов. Это слияние происходит, первоначально, в более разреженных элементах, и процесс их соединения продолжается до проявления всех структурных форм. Растворение представляет собой обратный процесс. Полное уничтожение невозможно, поскольку все формы в конечном итоге разлагаются на атомы, а они неразрушимы.

Всеобъемлющая концепция, естественно, приводит к развитию последовательной этической концепции. Души человеческих существ индивидуальны, но вечны. Отделенные друг от друга, они рассеяны в пространстве, но все же проявления способностей души — понимания, ощущения и действия — ограничены концентрацией в телесном. Определение атома становится также и определением «я» и формулируется как «нечто существующее, не имеющее причины и вечное». Основным принципом школы является анализ, направленный на открытие характерных особенностей мира. Индивидуальность рассматривается как признак и доказательство истинности концепции частностей.

По словам профессора Хирайянны, «можно считать, что эти шесть систем распадаются на три пары: ньяя — вайшешика, санкхья — йога и две мимансы, так как члены каждой пары согласуются друг с другом либо по общему метафизическому мировоззрению, либо по исторической основе, либо по тому и другому» («Outlines of Indian Philosophy»).

Тот же самый автор делает еще одно важное замечание о том, что не стоит предполагать, будто шесть систем возникли в те времена, когда официально сформировались школы. Упоминания о «древних пророках», встречающиеся в преданиях об истоках, свидетельствуют об их глубокой древности. Действительно, эпоха сутр, религиозной литературы особенного для Индии типа, была периодом обращения к письменной форме. Более древние устные учения бережно хранились и увековечивались, передаваемые от учителя к ученику. Знания, вначале не предназначенные, как слишком священные, для открытого распространения, впоследствии стали доступными благодаря усилиям толкователей и реформаторов. После заката брахманических мистерий естественно последовал век откровения. Считалось целесообразным или даже необходимым расширить интеллектуальную жизнь людей. Этот процесс был почти идентичен объяснению орфической теологии древних греков в философских школах, созданных такими посвященными учителями, как Пифагор и Платон.

Сэр Уильям Джоунз, первый востоковед, провел несколько интереснейших аналогий между шестью индийскими системами и школами древнегреческой философии. Он приравнял веданту к платоновскому направлению, санкхью — к итальянскому, пурва-мимансу — к сократовскому, ньяю — к перипатетическому и вайшешику — к ионическому. Сэр Уильям пришел к заключению, что логик Готама соответствует Аристотелю, Джаймини — Сократу, Вьяса — Платону, Капила — Пифагору, Патанджали — Зенону, а Канада — Фалесу. Даже если эти параллели и носят чересчур общий характер, то наблюдения интересны.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 05.09.2018, 21:24 | Сообщение # 12
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
«Бхагавадгита»


«Бхагавадгита», или «Божественная Песнь», занимает главы с двадцать пятой по сорок вторую «Бхишмапарвы» «Махабхараты». Она построена в форме диалога между героем Арджуной и богом Кришной, который проявил себя на земле, чтобы восстановить справедливость. «Песнь» настолько естественно занимает отведенное ей место, что было бы затруднительно представить ее как более позднюю вставку. Поэтому индусские писатели склонны относить этот диалог к 14-му или 15-му веку до нашей эры. «Бхагавадгита» — не только руководство для образованных и думающих людей Индии, но и произведение, глубоко почитаемое народными массами.

«Махабхарата» является одной из величайших эпических поэм индийской литературы. Считается, что главной сюжетной основой повествования послужила борьба двух древних кланов. Хоть и записанная только в начале христианской эры, она увековечивает события, произошедшие почти за три тысячелетия до этого. Ссоры связанных родством семейств кауравов и пандавов закончились войной.

Два клана со своими союзниками расположились на поле Куру, рядом с местонахождением современного города Дели. Арджуна, знаменитый стрелок из лука и предводитель пандавов, взглянув по ту сторону поля, увидел в рядах армии противника множество родственников и друзей. Еще он увидел отважных и благородных мужей, искренне уверенных в правоте своего дела. Арджуна пришел в ужас при мысли о том, что принесет страдание и смерть многим из тех, кого уважал и кем восхищался. Арджуна обратился к владыке Кришне, принявшему человеческий облик и вставшему рядом с ним как возничий его боевой колесницы, и получил священные наставления.

Использованные символы достаточно очевидны. Поле Курукшетра — это объективная или иллюзорная вселенная. Пять принцев-пандавов олицетворяют присущие разуму способности восприятия. Арджуна, как воплощение принципа пандавы, несет громадный лук, Гандиву. Он является расовым, или культурным, героем, искателем истины, объективным «я», которое размышляет о познаваемом. Рассредоточившиеся по полю армии воплощают в себе принцип двойственности, который мешает пониманию высшего единства. Каждая группировка искренне верит в справедливость своего дела, но на плане объективной реальности примирение невозможно. Долг Арджуны состоит в том, чтобы воспользоваться быстро разящим мечом для разделения истинного и ложного. Однако он не способен преодолеть воспринимаемую чувствами сферу внешнего мира с его привязанностями и антагонизмами. Армии взывают к сражению, ибо в раздираемом противоречиями мире умы спешат умереть за свои убеждения.

Арджуна стоит в боевой колеснице, и в этот решающий момент его душа познает мрак отчаяния.

Шри Кришна, Кудрявый Единый, представляет собой сверх-Я. Он олицетворяет переживание вечного, искомого и обретаемого на пороге страдания и ужаса. Арджуна твердо решил, что скорее позволит врагам убить его, чем поднимет на них руку. Однако Кришна упрекнул принца за его недостаточную проницательность и напомнил ему о нестареющих учениях его расы. Вот поэтому говорят, что «Гита» — молоко Вед. Ни в каком другом произведении древние доктрины не обращаются столь непосредственно и конкретно к беспощадной дилемме. Хоть Кришна и является Владыкой Любви, он убеждает Арджуну начать сражение. Принц должен испытать свое сердце, совершить предопределенные деяния и без эгоизма и страха послужить более великому благу.

Суть первой беседы Кришны сводится к подтверждению ноуменальной истины. Мудрые (просветленные) не горюют ни о живых, ни о мертвых. Кришна говорит, что не бывало такого времени, когда не существовал он, или сам Арджуна, или не существовали благородные мужи, или самые простые солдаты. Никогда и не могло быть такого времени, когда кто-нибудь, будь они богами или смертными, переставали бы существовать. То, что обитает в теле, проходит детство, зрелость и старость в этом теле и переходит в другие тела. Это только затемненный аппарат чувств и эмоций вызывает удовольствие и боль или иллюзию рождения и смерти. Все внешнее приходит и уходит, и ничего от него не остается. То (Вечное Существо), которое заполняет всю вселенную и входит в каждое живое существо, нетленно. Это дерзость — верить, что Неизменный может быть уничтожен или ранен или что его замыслы могут быть сорваны. Только у форм и внешних проявлений есть конец. Непостижимый Обитатель, который населяет формы и внешние проявления, вечен. Тот, кто говорит: «Меня убили» или: «Я убил», воистину лишен способности постижения. Душа никогда не рождается и не умирает, она не может когда-либо придти к своему несуществованию. Так же, как человек отбрасывает изношенные одежды и надевает новые, так и Обитатель тела отделывается от изношенных тел и переходит в другие, новые.

Но Арджуна по-прежнему не удовлетворен. Как ему разгадать загадку о том, что правильно, а что ложно? Как может он, стоящий на грани войны, постичь в своей душе тайну вечного мира? И тогда Кришна открывает правила самопроверки на случай, если неуверенность ослабляет решимость. Какой мотив побуждает к действию? Что вовлекает нас в хаос безрассудного поведения: любовь к одним и ненависть к другим? А может быть, честолюбие, гордыня, зависть, алчность, да даже и стремление выжить ослабляет решимость и превращает Я в слугу жгучего желания? Каждый должен спросить свое сердце и при этом приложить к себе меру закона. Есть только один поступок, который не сковывает Я: это жертва, благородное стремление отдать все ради общего блага. В этом и заключается истинный смысл церемоний жертвоприношения, описанных в Ригведе. Тот, кто дает из того, что имеет, отдает только иллюзию, но тот, кто отдает всего себя, совершает добродетельный поступок.

Когда Создатель творил вселенную, он хотел, чтобы во всем мире торжествовали закон и порядок. Поэтому сначала он породил Праджапати, Владык потомков, и через них раскрыл религию деяний. От Праджапати произошли великие мудрецы и учителя, которые преподавали волю Господа. В эзотерических комментариях Праджапати были не богами и не сверхъестественными существами, а достигшими определенного уровня развития духами с другой планеты, обладавшими мастерством, необходимым для руководства прогрессом земного человечества.

Затем Создатель породил других праведных существ «без желаний или страстей, вдохновляемых святой мудростью, отрешенных от вселенной и не желающих иметь потомство» («Вишну-пурана»). Они, отказываясь творить или становиться отцами народов, оставались всегда чистыми и невинными, как подсказывает имя первого из них. В «Линга-пу-ране» говорится: «Вечно будучи таким, каким родился, здесь он называется юношей; и, следовательно, его имя хорошо известно как Санаткумара». В «Ашивапуране» Кумары (вечные юноши) всегда описываются как йогины. В «Курма-пуране» после их перечисления сказано: «Эти пятеро, о брахманы, были йогинами, достигшими полного освобождения от страстей». Кумары принадлежали к доада-мовской эпохе, то есть к периоду, предшествовавшему разделению полов и получению человечеством творческого, или священного, огня, как повествуется в древнегреческом мифе о Прометее.

Кумары дали начало религии отречения, или пути внутренней святости, поскольку не имели непосредственного отношения к развертыванию вещественного мира. Таким образом, Праджапати стоят за созидательными процессами природы, а Кумары поддерживают искупительные аспекты сознания. Эти концепции смешиваются, образуя, согласно комментариям Шри Шанкарачарьи к «Бхагавадгите», «состоящую из двух частей ведическую религию деяний и самоотречения, которые поддерживают порядок во вселенной». Доктрина, противополагающая путь деяний пути самоотречения, требует периодического утверждения верховенства внутреннего. Когда с течением веков люди отворачивались от Вед и извращали свою веру, эзотерическая доктрина уходила в тень. Чтобы справиться с этой повторяющейся чрезвычайной ситуацией, кумарическая сила проявляла себя посредством ряда божественных воплощений.

Такие воплощения божественных сил, по существу, сверхчеловеческих и, следовательно, не подчиняющихся законам физического воспроизводства, называются аватарами. В индусской системе любая часть Вселенского Существа, ставшая воплощенной, считается инкарнацией этого Существа. Ученик вовсе не должен полагать, что Верховное Существо облеклось в плоть и стало смертным. Скорее, луч или продолжение Нараяны, созидающего аспекта Вишну, сформировал волей и йогой некоторое подобие тела и проявился с помощью этой оболочки для тех, кто не способен чувствовать Божественность прямым усилием сознания. Некоторых героев, которых считают избранными в качестве средства раскрытия божественных сил Вишну, глубоко чтут как аватар бога.

Легенды, которыми окружено рождение Кришны, принимают традиционную форму, встречающуюся в большинстве великих индийских эпических произведений. В конце третьей великой эпохи, два-пара-юги, для клана Ядавов из Раджпутаны настали трудные времена. Законный царь был свергнут собственным сыном, который на самом деле был ракшасой (демоном) в человеческом обличье. Этот злобный правитель принес много горя и страданий своему народу и пренебрегал всеми достойными занятиями. В таком критическом положении земля воззвала к богам, требуя очищения. По настоянию всех божеств Вишну решил воплотиться среди Ядавов, а с ним пришли и другие удивительные существа: святые, мудрецы и небожители. Родителями аватары стали Васудэва и Дэваки. В это время у нечестивого царя Кансы был сон или видение, в разгар которого голос, раздавшийся из невидимого мира, сообщил ему, что он умрет от руки восьмого ребенка Дэваки.

Когда час рождения Кришны был близок, царь окружил дом Васудэвы многочисленной стражей, приказав убить младенца в самый момент его появления на свет. Но Вишну, сделав все, чтобы его воплощение выжило, заставил всех стражников погрузиться в сон и отпереть замки дверей и ворот. Затем Васудэва положил только что родившегося Кришну в корзину, которую отнес на голове подальше от дома. А мудрецы и астрологи между тем чрезвычайно обрадовались, ибо знали, что появился аватара. Узнав об этом, царь приказал убить всех детей, но не смог перехитрить бога.


Отец спасает младенца Кришну


Существует множество удивительных рассказов о чудесах, которые творил Кришна, будучи ребенком. После множества приключений он присоединился к пандавам и во время великой войны служил возничим у Арджуны. Когда же наконец пришло ему время покинуть этот мир, он побрел в полном одиночестве в лес. Усевшись в тени громадного дерева, он погрузился в состояние йоги. Пока он так медитировал, какой-то охотник, приняв его за оленя, выпустил стрелу, ранившую Кришну в ногу. Подойдя ближе и увидев, что это нищенствующий монах в состоянии медитации, стрелок из лука испугался, не причинил ли он боль святому. Сознавая ситуацию, Кришна встал на ноги и успокоил его, а потом в присутствии охотника вознесся на небеса, окруженный сиянием, заполнившим все небо.

В «Гите» высшей целью человеческой жизни провозглашается прекращение сансары, или циклов перевоплощения и причин повторного рождения. Вот как Кришна увещевает Арджуну: «Оставив все дхармы, приди ко Мне за защитой». Здесь «дхарма» означает «действие». Это религия отречения. В то же самое время Кришна побуждает Арджуну вступить также и на путь карма-йоги. Это достигается деяниями или выполнением всех обязательств, которые указаны и предписаны Ведами. Ученика наставляют, что, когда добродетельный совершает поступок, он возлагает свое деяние на Брахмана. Иными словами, он освобождает себя от всех последствий, существуя только затем, чтобы исполнять вечный закон. Целью всех йог является мокша, или спасение. В религии отречения высшее блаженство достигается путем непосредственного осознанного восприятия сущности Кумар.

Кришна убеждал Арджуну принять двойственную форму реальности и следовать обоим аспектам закона. Первым требованием истинной преданности является повиновение. Иллюзия должна быть побеждена осуществлением, а не отказом. Духовное путешествие — это движение сквозь иллюзию к реальности; следовательно, Кришна раскрывал принципы джнана-йоги и карма-йоги. Цель заключается в блаженстве, средство ее достижения — послушание.

И все же от Арджуны не требовалось подчинения Кришне, потому что во время беседы аватара стал просто олицетворением Вед. Все знания были преподаны в виде священной традиции. Героя пандавов вдохновили оставаться верным непреходящим истинам. Все, что сделал Кришна, — это подтвердил данные принципы и подвигнул героя признать их и следовать им и жить в них. Исключительная целостность и красота «Гиты» состоит в удивительно кратком изложении всего, что необходимо для внесения ясности в колебания человека.

Внутреннее переживание бытия в мире, а не мира в конце концов рассеяли человеческие сомнения Арджуны. Он осознал, что он — всего лишь один из огромной массы людей, населяющих мир. И, подобно всем остальным, он должен испытывать страдание и удовольствие. Из неведомого он пришел и в неведомое возвратится, а с ним и все принцы и воины. Он был вовлечен в структуру, сломать которую не мог, не нарушив сложную сеть законов, что сдерживает и связывает всех существ. Каждое человеческое существо должно жить в соответствии со своей собственной судьбой, и ни у кого нет ни права ни привилегии поступать наперекор неизбежному. Борьба и разногласие, любовь и ненависть, надежда и отчаяние, радость и скорбь — все это входит в наследие иллюзии. Нет спасения через власть, ибо один человек не может спасти другого. На поле боя Курукшетра каждый сражающийся должен мужественно обрести опыт; каждый должен уяснить себе то, чему не могут научить даже боги. Мучимые вечным внутренним конфликтом, смертные должны приближаться — каждый своим путем и в свое время — к тому моменту, «который никому не известен». И все же какова бы ни была цена, это момент полной расплаты. Кто скажет, где впервые познается истина?
Прикрепления: 7163186.png(8.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 12.09.2018, 21:59 | Сообщение # 13
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Брахманические мистерии


В древние времена каста брахманов пользовалась неограниченной властью над всеми сферами жизни индусов. Эти удивительные люди, опираясь на силу традиции, положили начало развитию и совершенствованию ранней индийской культуры. Они составляли обособленный класс, отделенный от небрахманов жесткими правилами кастовой системы. Однако было бы ошибкой принять распространенное неправильное представление о том, что термин «брахман» является синонимом высшего слоя общества. Члены этой социальной группы не были феодальными принцами или богатыми и могущественными владыками. Их привилегия проистекала не из земных сокровищ и не из благородного происхождения. Их признавали вдохновленными лидерами, мудрецами и просвещенными жрецами, посвятившими свои жизни тайнам Вед.

Будда определял брахмана не как человека, родившегося в этой касте, а как благородное человеческое существо, преданное служению истине. Конфуций, для определения человека, живущего в соответствии с высочайшими критериями просвещенности, этики и морали использовал термин «превосходный человек». В произведениях Платона класс, названный философской элитой, был представлен и выдвинут в качестве естественной аристократии, подходящей для руководства обществом. Брахманы как жреческий класс были хранителями эзотерических ключей индусской религии. После возникновения буддизма посвященные брахманы выступали против буддийских архатов, которые, как они считали, ставили под сомнение законное происхождение тайной доктрины. Это расхождение в убеждениях заставило буддийских учителей покинуть Индию и основать свои школы в других азиатских странах.

Несмотря на распространенное противоположное мнение, более глубокие аспекты брахманических знаний не были открыты или сделаны доступными для чужеземцев. Единственным исключением был Пифагор, который стал признанным брахманом и прошел посвящение в Элефанте и Эллоре. Ему дали имя Яванчарья. Говорят, его имя — «Ионийский учитель» — до сих пор сохранилось в записях брахманов. Даже после приобретения мусульманством влияния в Индии посвященные из брахманических храмов и монашеских общин избирали совет старших, или старейшин, под председательством брахматмы. Он был верховным первосвященником и единственным хранителем высших тайн и догматов. Этим главным жрецом всегда бывал старый человек, который выступал в роли учителя и посвящающего по отношению к тем, кто заслужил адептство. Обязательность соблюдения этих восточных обрядов была столь строгой, а наказание за их профанирование столь тяжким, что само существование этой системы вызывало сомнения у западных ученых.

Все брахманы проходят три символических посвящения, которые, однако, можно рассматривать как составляющие процедуры приема в касту. Вероятно, эти обряды произошли от племенных ритуалов более древних народов. Первое посвящение производится при рождении, и ребенок получает от семейного астролога тайное, или священное, имя, которое он не назовет никогда и ни при каких обстоятельствах. Второе посвящение происходит на седьмом году жизни, когда мальчик получает состоящий из трех прядей шнурок брахмана, который будет носить до самой смерти. Третье посвящение имеет место в отрочестве (примерно в одиннадцать-двенадцать лет), когда юношу принимают в касту с соответствующими церемониями.

Становясь брахманом, он принимает на себя всю ответственность и обязанности, присущие этой группе. По смыслу эти ритуалы даруют членство или гражданство в Империи Просветленных. Таким образом, вся каста представляет собой одну школу мистерий, приверженную кодексу законов более суровых, чем те, что держат в подчинении членов других классов.

На раннем этапе развития брахманизма традиции адептства раскрывались в легендах, связанных с риши. Их, подобно древнегреческим героям, считают промежуточной группой человеческих существ, у которых есть и божественные атрибуты, и черты смертных. В ряду сотворенных существ эти благочестивые мудрецы располагаются ниже тех божков и невидимых созданий, которые принадлежат к свитам высших божеств. Риши, хотя и были смертными, обладали сверхчеловеческой мудростью и могуществом, равным богам, а в некоторых случаях бульшим, чем сами боги. В религиозной литературе индусов можно различить три ранга этих удивительных личностей. Первая и высшая группа включает тех святых, которые пребывают с богами и служат советниками и главами религиозных орденов. Следующими являются брахмариши, которых почитают как раскрывающих эзотерическую традицию. Третий круг состоит из раджариши царского или княжеского происхождения, которые управляют своими племенами и народами как просвещенные владыки.

Эти мудрецы жили и трудились во все периоды существования мира. Некоторые участвовали в создании солнечной системы; другие появились во время составления Вед и стали хранителями знания. Можно привести список святых, в более поздние времена вдохновлявших и возглавлявших многочисленные реформы и преобразования индусских доктрин. В эпических поэмах и пуранах мифов о риши больше, чем о божествах. Основная идея, которая раскрывается во множестве легенд, проста, даже если комментарии создают впечатление сложности. Боги, хоть и воплощавшиеся и проявлявшиеся время от времени среди своих народов, выбрали риши своими обычными посредниками и представителями, доверив этим героям интерпретацию божественной воли сообразно с нуждами смертных.

Изменения, которые время внесло в форму и идеологию индийских религий, отражаются в народном уважении к риши. Изначально эти мудрецы имели отношение главным образом к ритуалам веры и руководили жертвоприношением. По мере того как философия расширяла метафизический аспект брахманизма, святых стали рассматривать как великих йогов и аскетов. Они занимались медитацией и исповедовали аскетизм, с помощью которых обретали и поддерживали внутренний контакт с сущностью учения и совершенствовали свои сверхчеловеческие способности. Даже в наши дни незаурядных мистиков, особенно тех, кто удалился от мира, чтут как риши или как лучших учеников этих вдохновленных учителей.

Хотя на Западе брахманизм и отождествляют с эзотерическими учениями и практиками, подобное заключение не совсем верно. Современный брахман признает Адептов и посвященных этого ранга, но его непосредственные контакты с такими возвышенными существами весьма ограничены, если вообще имеют место. Аскетические школы современности стремятся посредством практических занятий йогой и другими относящимися к религиозным таинствам и обрядам дисциплинами подготовить учеников к осознанному познанию Иерархии на опыте. Значительное число индусов увлечено поисками, но лишь очень немногие выходят за рамки искреннего и усердного следования наставлениям своих гуру. Тот контакт с Адептами, какой действительно случается, относится к области внутренних переживаний, а о подобных озарениях мало говорят и еще меньше пишут. Большинство же из опубликованных трудов на эту тему основывается на сообщениях, рассчитанных на то, чтобы заинтриговать иностранцев и удовлетворить любопытство.

Луи Жаколлио, который в течение нескольких лет был главным судьей Чандернагора (французская Ост-Индия), собрал значительное количество сведений, касающихся теории и практики оккультных наук в Индии. Составленный им краткий отчет свидетельствует о серьезной попытке изучить совершенно недоступный непосвященным предмет. К сожалению, мсье Жаколлио не объяснил, как он собирал данные; следовательно, их достоверность лежит целиком и полностью на его ответственности. Он упоминал о Верховном Совете брахманов под председательством брахматмы, которому должно было исполниться восемьдесят лет, прежде чем он мог занять этот высокий пост. Главный судья пишет: «Живя в огромном дворце, окруженном двадцатью одной стеной, брахматма являлся массам только раз в год, и его появление было обставлено с такой пышностью и великолепием, что создавало у всех видевших его впечатление, будто они лицезрели Бога».

Тот же автор добавил, что брахматма носил на своей тиаре два скрещенных ключа, похожих на знаки отличия римского папы. В случае Великого Брахмана эти ключи, как предполагалось, отпирали святилище Храма Агарти (Asgartha), в котором хранились начертанные на золотом треугольнике неизреченные слова. Как только брахматма умирал, его тело сжигали на золотом треножнике, а пепел тайно бросали в Ганг. Согласно современным воззрениям, многие храмы и важные обители возглавляются ныне праведниками, называемыми брахматмами. Это, очевидно, свидетельствует о том, что централизованная система управления сдала свои позиции в результате мусульманского и европейского вторжения.

Жаколлио пытался сравнить брахманические мистерии с системами еврейских каббалистов и александрийских неоплатоников. На него произвели глубокое впечатление оккультные феномены, которые он наблюдал во время пребывания в Пондишери. Увиденные проявления магии вдохновили его на изучение доктрин, благодаря которым могли происходить такие удивительные явления. Он подытожил свои изыскания следующим образом: «Наша цель заключается всего лишь в описании философских и спиритуалистических принципов брахманов, а также внешних проявлений и феноменов, являющихся, по их убеждению, средством, с помощью которого питри, или бесплотные духи предков, обнаруживают свое существование и общаются с людьми».

Не всегда уместно интерпретировать одну религиозно-философскую систему, применяя термины, принятые в другой. Однако в данном случае есть все основания указать на то, что средиземноморский и эгейский эзотерические институты в долгу у индусской системы. Древние греки, египтяне, персы и сирийцы признавали, во всяком случае традиционно, восточную вдохновляющую идею. То, что невозможно обнаружить, непосредственно изучая сохранившиеся труды древних индусских авторов, можно частично воссоздать по системам, уходящим корнями в брахманизм. Восточная философия достигла Европы и Ближнего Востока еще до похода Александра Великого. Индия была родиной мировой религии, и Адепты и Посвященные, донесшие доктрину в отдаленные уголки, сохраняли основную структуру изначального откровения.

Спустя столетия после смерти Пифагора Аполлоний из Тианы решил стать пифагорейцем. Он добровольно принял дисциплины этой школы и попытался — во всех возможных отношениях — вести жизнь пифагорейца. Он стал носить одежду этого братства и связал себя обетом молчания на пять лет. Аполлоний приобрел известность как мудрец и принадлежит к числу самопосвященных учеников мистерий. Стремясь по возможности восстановить утерянные пифагорейские ключи к вселенской науке, он предпринял путешествие в Индию, придерживаясь как можно точнее пути, пройденного ранее Пифагором. И хотя, вероятнее всего, этот тианец так никогда и не раскрыл того, что узнал на Востоке, фрагмент его рассказа все же сохранился.

В третьей книге «Жизнеописание Аполлония Тианского» Филострата Старшего описывается путешествие, совершенное Аполлонием и его верным учеником Дамисом в край, лежащий за рекой Ганг. Там философ был принят брахманами. По словам Дамиса, индийские мудрецы жили на холме, который возвышался над расстилающейся вокруг равниной так же высоко, как афинский Акрополь. Эту возвышенность окружало облако, позволявшее мудрецам оставаться видимыми или невидимыми по своему усмотрению. В тумане трудно было отыскать тропинку, ведшую к приюту святых ученых. Добравшись до них, Аполлоний увидел восемнадцать таинственных ученых личностей, руководимых Иархом, который сидел на очень высоком троне из черной бронзы, инкрустированном различными узорами из золота. Кресла остальных мудрецов тоже были бронзовыми, но не такими высокими и без золотых орнаментов. Аполлоний представил свои верительные грамоты, в том числе письма от индийского царя. Брахманы обратились к философу по имени и заговорили с ним по-гречески.

Аполлоний пробыл у мудрецов около четырех месяцев, и за это время они посвятили его и Дамиса в свои тайные обряды. Они много говорили о философии; когда пришло время путешественникам уезжать, брахманы сказали Аполлонию, что люди в его собственной стране будут считать его богом не только после смерти, но и при жизни.

Во время одной из бесед Аполлоний спросил Иарха, имеет ли значение число ученых мужей. Число восемнадцать не было квадратом какого-нибудь числа и не пользовалось никаким особым уважением у египтян и пифагорейцев. Глава религиозной общины дал на этот вопрос загадочный ответ: «Мы — не рабы числа, и число — не наш раб; но нас, Мудрецов, бывает сообразно нашей мудрости и добродетелям. В одно время нас больше, в другое меньше. Мне рассказывали, что мой дед был в свое время выбран одним из двадцати семи Мудрецов и оказался самым молодым из всех и что, когда ему исполнилось сто тридцать лет, он остался здесь совершенно один, потому что никто из собратьев не дожил до этого времени, а в Индии больше не осталось ни одного ученого и философского ума. Когда египтяне поздравляли его как счастливейшего из людей, потому что он один занимал этот трон в течение четырех лет, он попросил их перестать попрекать индусов тем, что у них не хватает философов».

Добравшись до Красного моря, Аполлоний вернул верблюдов, которых Иарх одолжил ему для возвращения домой. С ними он отправил следующее письмо: «Аполлоний приветствует Иарха и остальных Мудрецов. Я пришел к вам по суше, а вы одарили меня морем; поделившись со мной своей мудростью, вы дали мне возможность пересекать небо. Даже среди греков я буду помнить эти учения, так что я буду беседовать с вами, словно мы сидим друг против друга, если только не буду тщетно пытаться напиться из чаши Тантала. Прощайте, лучшие из философов».

Очевидно, Аполлоний и его ученик так никогда и не обнародовали полное описание своего пребывания на холме мудрецов. Филострат сообщал, что Аполлоний писал и говорил о брахманах туманно. Дважды повторяется фраза, которой философ подытожил пережитое за Гангом: «Я видел мужей, живущих на земле и все же не на ней, защищенных со всех сторон и все же без всякой защиты, и еще не обладающих ничем, кроме того, что есть у всех». Филострат полагал, что путешественник намекал на многочисленные чудеса и удивительные явления, которые наблюдал, живя среди индийских мудрецов.

Было бы ошибкой думать, что брахманизм подразумевает поклонение Брахме. В действительности он знаменует признание достоверности Вед и всего, что из этого признания вытекает. Происходил постепенный уход от жертвенных и ритуалистических аспектов религии в сторону теософских теорий. Они не являются подлинно ведическими, но подкрепляются дополнениями к более старому преданию. Сочетание философских систем и погруженности в мистику правильнее определить как индуизм. Сначала брахманизм включал несколько систем узких философских и научных знаний. Точно так же, как школы мистерий в древней Греции и Египте были хранительницами секретов медицины, архитектуры, искусства управления государством, математики, астрономии и музыки, каста ученых Индии раскрывала основы широкой образованности. Науки, одна за другой, отделялись от храмовой системы, и каждая признавала какого-нибудь посвященного древности своим личным покровителем.

Нелишне упомянуть о некоторых высеченных в скалах храмах, связанных с брахманическими мистериями. Они разбросаны по всей Индии и часто встречаются вблизи буддийских или джайнских святилищ. Двумя наиболее известными являются пещерные храмы Эллоры в княжестве Хайдарабад, а также храмы на острове Элефанта в бомбейской гавани. Древность этих знаменитых храмов с трудом поддается определению. Обычно их датируют периодом между 7-м и 10-м веками христианской эры, но многое наводит на мысль об их более древнем происхождении. Возможно, раскопанные ныне замысловатые помещения и украшения представляют собой не оригинальное сооружение, а более поздние дополнения. Существует предание о том, что Пифагор посетил и Элефанту и Элл ору, которые были центрами индусской культуры уже в 600 году до н. э. Распространенное мнение, что брахманические пещерные храмы были созданы под влиянием буддизма, лишено оснований. Во всяком случае символика изысканных украшений этих пещер раскрывает сущность индусской доктрины. Ими несомненно пользовались для проведения ритуалов посвящения, и они относятся к периоду процветания этих обрядов.

В противовес археологическому подходу к решению этого вопроса существуют местные предания об элефантских пещерах. Согласно одному из них, они были вырыты за одну ночь пятью братьями-пандавами, героями «Махабхараты». Другой рассказ приписывал их создание царю Канары Банасуре, чья дочь решила посвятить себя вечной девственности и много лет жила на этом острове. Предание, вероятно, мусульманского происхождения связывает возникновение пещер с Александром Великим, чье имя ассоциируется с несколькими творениями и памятниками. Вопреки общему мнению, изображения Элефанты вовсе не были изуродованы мусульманами и оставалась нетронутыми до 1534-го года от рождества Христова, когда этот регион перешел в руки португальцев. Эти чужеземцы в период тропических дождей держали в пещерах свой скот и прикладывали значительные усилия для уничтожения резьбы, даже пригнали артиллерию, чтобы докончить работы по разрушению.

В апогее своего триумфа брахманизм преподал величественную концепцию мировых процессов. Вооруженные глубоким знанием высшей математики, посвященные выявляли многомерность качественной и количественной вселенной. У них были фундаментальные научные теории относительно таких абстракций, как пространство, время, энергия, разум и материя. Подобно членам других эзотерических школ, они скрывали свои открытия за сложными символами и фигурами. В разгар философского периода ведическая теология и постведический научный метод создали космологическую и антропологическую схему поразительной глубины и целостности. Западному миру до сих пор настолько недоставало заинтересованности и понимания ее значения, что он не удосужился методично изучить мудрость Востока.


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » АДЕПТЫ ВОСТОКА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES