Воскресенье, 18.11.2018, 05:42

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » АДЕПТЫ ВОСТОКА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
АДЕПТЫ ВОСТОКА
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 21:14 | Сообщение # 41
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Критическое изучение вопроса вызвало некоторые сомнения относительно источника знаний или мнения Мухаммеда о христианстве. Упоминания в Коране, кажется, не придают особого значения несторианским концепциям, хотя Пророк, по-видимому, питал особое уважение к определенным общинам священников и монахов, о чем свидетельствует сура V:91 Корана. Считают также, что, если бы Мухаммед был глубоко сведущ в несторианстве, он особо упомянул бы о нем в Коране, поскольку прямые упоминания были у него в обычае. Несомненно, однако, что те сведения об общем состоянии христианского мира, которые он мог получить, всерьез лишили его, молодого человека, иллюзий.

Многое указывает на то, что он мог бы принять в качестве собственной религии иудаизм или христианство, а не основывать новое вероисповедание. Гнетущая обстановка пререканий и расхождений во мнениях в ранней христианской церкви побудила его искать изначальной чистой религии пророков и патриархов, для которой, он чувствовал, настали тяжелые времена.

Мусульманство утвердилось во мнении, что нет Бога кроме Бога. Поскольку Божество едино и не может быть никакого другого Бога помимо него, Мухаммед не мог принять божественности Иисуса или учения о святой Троице. Он был готов признать Иисуса святым пророком, чье учение истинно, но не уверовать в догму, будто назорейский учитель идентичен и единосущен Богу-отцу. К тому же он недвусмысленно заявил, что считает себя всего лишь человеческим существом, и пример всей его жизни убедительно доказывает, что он не преуменьшал духовных достижений других людей, чтобы как-то возвысить свою репутацию. Он запретил обоготворять свое имя или память о себе, самой жизнью подтверждая, что «нет Бога кроме Бога».

В различные периоды мировой истории Бог в своей бесконечной мудрости заставлял пророков являться и свидетельствовать в пользу чистого откровения божественной истины. К ним принадлежали великие учителя, описанные в Ветхом Завете, а также Иисус. Мухаммед дошел до того, что заявлял, будто его пришествие было предсказано в Ветхом Завете, а после него придет другой учитель, который будет «желанным для всех народов».

Христианские ученые предпочитали утверждать, что у Мухаммеда были весьма слабые, поверхностные знания о христианстве и что, следовательно, его представления были почерпнуты главным образом из общения с окружающими, с чужих слов. Это, однако, можно было бы оспорить, так как известно, что члены его семьи были обращены в христианство, которое уже существовало тогда в этом регионе. Истина, вероятно, заключается в том, что христианские общины в Аравии сами знали немного и их убеждения были неопределенны и противоречивы и, следовательно, не годились для распространения глубокого знания о вере.

По утверждению Абу Талиба, уважаемого дяди Пророка, за все свои молодые годы Мухеммед ни разу ни с кем не поссорился. Примерно в двадцать лет он вступил в общество, известное под названием Хильфуль-Фузуль, члены которого давали торжественную клятву помогать нуждающимся и бедным, охранять права угнетенных и поддерживать справедливость.

В возрасте примерно двадцати шести лет Мухаммед служил управляющим поместьем у богатой вдовы по имени Хадиджа. Она так восхищалась его способностями и честностью, что они поженились, хотя она и была старше его на пятнадцать лет. От этого брака родилось шестеро детей, но лишь одна Фатима, младшая из дочерей, пережила отца, и то всего на шесть месяцев. Другой брачный союз, заключенный впоследствии, принес Мухаммеду еще одного сына, названного Ибрахимом. Но и этот ребенок умер в младенчестве.

После женитьбы на Хадидже Мухаммед попал под влияние ее двоюродного брата, Бараки ибн Науфаля, человека с большими познаниями в философии и эзотерическими интересами. Говорят, он отличался колоссальной проницательностью, несмотря на телесную немощь и слепоту, вызванную долгими научными занятиями. Вашингтон Ирвинг говорит, что он был «первоначально иудеем, затем христианином и к тому же претендовал на знание астрологии».

Слово «претендовал» в данном случае, вероятно, отражает всего лишь скептицизм Вашингтона Ирвинга в отношении астрологии. Во времена Пророка эта наука пользовалась высоким уважением и ее приверженцы были, как правило, людьми, обладавшими мистическими знаниями и философским складом ума. Барака ибн Науфаль упоминается как первый переводчик разделов Ветхого и Нового Завета на арабский язык.

Если попытаться найти какое-нибудь разумное объяснение знакомству Мухаммеда с «Мишной», «Талмудом» и родственными трудами, то, возможно, он был обязан этим знакомством двоюродному брату своей жены. Нет ничего невозможного в том, что мудрый Барака оказал сильное влияние на направление мысли Мухаммеда. Утверждают, что Барака ожидал пришествия пророка и поддержал притязания Мухаммеда.

Думающий человек может попасть под сильное религиозное влияние множеством способов. Римский правитель Египта послал Мухаммеду девушку, невольницу-христианку, которую помнят как Марию Коптскую. Она и стала матерью сына Пророка Ибрахима, и этот факт сам по себе должен был бы свидетельствовать об отсутствии у Мухаммеда каких бы то ни было необоснованных предубеждений против христианского вероисповедания. Интересно поразмышлять о том, что было бы, проживи Ибрахим достаточно долго, чтобы основать колено рода Пророка. Таким образом коптское христианство вошло в дом Мухаммеда, и его учение, по крайней мере в простой форме, более всего совпадало с его мыслями и оказалось легко доступным.

Принято считать, что вплоть до сорока лет Мухаммед оставался преданным и искренним приверженцем верований древней Аравии. Видимо, он отличался от окружавших его людей главным образом склонностью к мистике и необычайной силой воображения. Следуя обычаю, он проводил месяц рамадан на горе Хира, живя в пещере и выполняя аскетические ритуалы. Эта форма уединения включала ночные бдения в молитвах, посты и раздачу подарков бедным. По возвращении в Мекку Мухаммед, прежде чем войти в собственный дом, семь раз обходил Каабу.

Мухаммед начал сомневаться в чистоте и достаточности господствовавшей религии именно во время отправления обрядов рамадана. Некоторые говорят, что, пребывая на горе Хира, он встретил одного странного мистика, который побудил его более серьезно обдумать элементы иудейского и христианского вероучения. По мере того как в душе Мухаммеда нарастали смятение и неуверенность, он стал все чаще возвращаться на гору Хира. Жертвуя многими практическими сторонами жизни, он становился отшельником, возвращавшимся домой только за необходимым для поддержания существования. Рассказы свидетельствуют о том, что он прошел через метафизические переживания, аналогичные описанным в биографиях многих мистиков, включая мистические опыты святого Иоанна, отображенные в его книге «Мрак Души».

Именно в пещере на горе Хира, ныне известной как Гора Света, имело место видение или сверхъестественное явление. Мухаммед узрел ангельскую фигуру, окруженную светом, державшую в руках шелковую шаль или шарф с начертанными на нем таинственными письменами. Протянув шарф Мухаммеду, ангел произнес: «Прочти». Существует некоторая неопределенность в отношении смысла ответа, данного Мухаммедом. По некоторым версиям, он ответил, что не может прочесть, другие же рассказы утверждают, что он не хотел читать. В конце концов ангел прочел ему стихи, начертанные на шарфе. И ангел, а это, говорят, был Джибрил, объявил, что Мухаммед является истинным пророком живого Бога.

После этих мистических переживаний Мухаммед поспешил домой и рассказал о случившемся своей жене Хадидже. Он был в замешательстве и тревожился, как бы какой-нибудь злой дух древней языческой веры не попытался обмануть его.

Разительная перемена, происшедшая с личностью Мухаммеда, по-разному истолковывалась его друзьями, соперниками, а впоследствии и ортодоксальными представителями господствующей религии. Одни считали, что на него снизошло наитие, другие видели в нем кахина, прорицателя, многие считали его страдающим галлюцинациями и, по крайней мере, некоторые откровенно признавали его душевнобольным или подпавшим под сверхъестественное влияние Сатаны и его приспешников. По утверждению Хадиджы, он и сам разделял большую часть отрицательных мнений на свой счет и часто спрашивал себя, не одержим ли он джиннами или злобными феями. Хадиджа была для него постоянным источником мужества и вдохновения. Она напоминала мужу, что он всегда был добродетельным и достойным человеком, что его побуждения были чисты и благочестивы и что у него нет никаких оснований предполагать, будто силы зла могут иметь хоть какую-нибудь власть над ним. Хадиджа словно предчувствовала его судьбу, ибо известно, что она сказала ему: «Ты станешь Пророком своего народа».

Чтобы еще больше укрепить Мухаммеда в вере и придать ему уверенности, Хадиджа отвела его к своему двоюродному брату Бараке, мудрость которого почитали повсюду. Барака подтвердил, что Мухаммеду был передан великий nomos — закон, похожий на nomos Моисея. Термин nomos заимствован из греческого языка и, как представляется, обозначает духа или существо, знающее самые сокровенные помыслы человека. Произносимый также и как namus, он есть закон и тот, кто передает тайные послания, установление или силу, трансцендентное средство, при помощи которого дела вершатся в соответствии с божественной волей. Он связывался и со словом «Тора» — богооткровенным законом евреев.

Барака объявил, что видение, явившееся Мухаммеду, указывает, что ему предназначена великая миссия среди его народа и что он, Барака, безоговорочно верит в него и хочет помогать, но сожалеет, что не доживет до того дня, когда свершится сужденное. Хадиджа сходила и к монаху по имени Аддас, который подтвердил слова Бараки, и эта поддержка близких и людей, осведомленных о таких таинствах, была величайшим утешением для Мухаммеда. Хадиджа, да пребудет с ней милость Аллаха, первой в его доме приняла учение и считается первой мусульманкой и матерью верующих.

Из истории известно, что Мухаммед провел семь лет в подготовке к своему пастырству. Длительные бдения не только вредили его здоровью, но и вызывали обмороки, которые мусульманские мистики почитали экстатическими трансами. Подобное случалось и с Данте, и со святым Франциском Ассизским. Большинство сур — разделов Корана — было написано во время пребывания Пророка в таком состоянии, похожем на транс. Эти приступы часто случались без всякого предупреждения. В некоторых случаях Мухаммед падал без сознания, а в иные моменты он сидел, завернувшись в шерстяные одеяла, и по его лицу и телу даже в самые жаркие дни струился холодный пот. Пребывая в этом странном состоянии, он, как правило, разговаривал, и его слова либо записывались, либо запоминались узким кругом преданных друзей. Именно так и была записана значительная часть Корана. Впоследствии Мухаммед говорил Абу Бакру, что каждый седой волос в его бороде соответствует суре Корана.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 21:17 | Сообщение # 42
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Достославный Коран


Слово «Коран» (по-арабски Кур’ан) буквально означает «чтение вслух, наизусть» и указывает на способ, которым Пророку открывались суры — разделы книги. «Ислам» переводится как «покорность» — таким образом эта религия провозглашается как вера предания себя воле божьей. За несколькими явными исключениями, Коран написан от первого лица, и этим лицом является Бог. В книге рассматривается множество предметов, включая теологию, этику и правоведение. Поэтому она стала основой всего мусульманского образа жизни. Строго запрещается идолопоклонство и обожествление человеческих существ. Учреждены и определены такие религиозные ритуалы, как пост и паломничество. Мусульманский юридический кодекс основан на авторитете Корана, и это обеспечивает религии прямую связь с каждым верующим и его повседневной жизнью.


Страничка миниатюрного Корана.

Этот манускрипт был написан на коже газели куфическими письменами по приказу халифа Харуна ар-Рашида в 798 г. Как сообщают, он был послан халифом в дар императору Карлу Великому.

По своей структуре Коран похож на многие другие священные книги, но, как всегда, имеются и определенные различия, которые становились все более и более существенными по мере развития и распространения ислама. В настоящее время считается, что все разделы Корана действительно были продиктованы Пророком на протяжении его жизни. Однако расположение сур в некоторых случаях произвольно и обусловлено учеными советами лидеров веры. Книга в основном была составлена в период между озарением Пророка и его смертью в 632 г. н. э., то есть в 11 г. Хиджры, если пользоваться мусульманским методом летосчисления.

Коран во многом перекликается с Ветхим и Новым Заветом, и посему следует признать, что Мухаммед не стремился к оригинальности. Этот труд обнаруживает глубокое восхищение жизнью и подвигом Иисуса. Моральные принципы и законы, изложенные в Коране, отражают Моисеев закон, и это привело к формированию священства, которое твердо придерживалось присущего евреям убеждения, что священник является по существу скорее учителем, нежели посредником между Богом и человеком. Коран в своей нынешней форме состоит из ста четырнадцати глав, у каждой из которых есть название и указание места, где она была открыта. Специалисты придерживаются мнения, что разделы Корана строго отражают тот период жизни Пророка, когда были написаны суры. Уникальным является и то, что от некоторых стихов отказались, то есть их убрали, или изъяли, поместив вместо них другие откровения. После смерти Пророка оказалось, что некоторая часть его наставлений не была записана. На секретаря Пророка, Зайда ибн Сабита, была возложена священная обязанность собрать все разделы и стихи в одну книгу. В течение некоторого времени, по-видимому, существовал только этот, единственный экземпляр Корана. Позднее тому же Зайду поручили переработать его предыдущую компиляцию. Она превратилась в классический текст, а большая часть первых рукописей была уничтожена. Поэтому могут возникать некоторые сомнения относительно отдельных аспектов этого труда, но поскольку эти переработки являются ранними, то они не были бы приняты, если бы слишком далеко отклонялись от известной традиции.

Коран содержит четыре вида общих установлений. Общие основы веры связаны с самым ранним периодом откровения. Во второй рубрике перечислены порядок проведения и формы религиозных обрядов, в третьей — этические принципы, или кодекс поведения, а в четвертой — духовные тяготы учения, переданные через легенды, мифы, басни, притчи и даже исторические происшествия. Жизненный путь Мухаммеда, как свидетельствуют писания, тоже можно разделить на три периода. Первый период включает раскрытие Мухаммедом собственной веры и приведение в движение духовной концепции его религии. Во второй период вера принимает более агрессивную форму и выступает против идолопоклоннических систем и многих других сект в пределах сферы влияния мусульманства. Третья эпоха рисует Мухаммеда как правителя своего народа, Владыку правоверных, обладающего как духовной, так и светской властью. Он принимает отеческую позицию, и верующие считаются его детьми. Он создает новые законы и пересматривает установленные ранее. Некоторые поговаривали, что Коран — заурядная священная книга, сочетающая в себе изложение доктрины с дневником. Мухаммед же, похоже, не возражал против разоблачения перемен в своей натуре, неизбежных при разъяснении его миссии.
Прикрепления: 9008438.png(6.8 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 21:18 | Сообщение # 43
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Хиджра


Первыми обращенными в веру Пророка стали его домочадцы. Круг новообращенных быстро расширялся, включая сплоченное ядро людей, хорошо известных своими высокими моральными качествами и респектабельностью. По истечении четырех лет частного преподавания в группе, численность которой, постепенно увеличиваясь, превысила сорок членов, Пророку через откровение было приказано пропагандировать ислам публично. Почти незамедлительно его растущий престиж вызвал страх и беспокойство у жителей Мекки, которые получали изрядную прибыль от господствовавшей в городе религии. Поэтому они решили нарушить древнюю традицию, согласно которой нельзя было проливать кровь в святом городе, и покончить с угрозой установления ислама, убив Пророка.

Однако Мухаммеду было дало откровение в виде предупреждения, и Господь приказал ему бежать из Мекки, чтобы не погибнуть. Это была довольно-таки трудная задача. Народ Мекки настолько верил в честность Пророка, что нес в его дом свои ценности на сохранение. Необходимо было принять меры к возвращению всех этих вещей владельцам и при этом сохранить втайне намерение покинуть город. Жители Мекки окружили дом Пророка, но ночью явился ангел Владыки и они уснули. Повинуясь Божественному приказу, Мухаммед вышел из дому и, обратив свой взор к Каабе, воскликнул: «О Мекка, ты была для меня самым дорогим местом в мире, но твои сыновья не дадут мне жить!»

В сопровождении Абу Бакра Пророк укрылся в пещере, милях в трех от Мекки. Когда шайка наемных убийц обнаружила, что Мухаммед бежал, они выслали отряды, чтобы перехватить его. Одна из этих групп действительно обнаружила следы, которые вели к входу в пещеру. И тогда произошли единственные сверхъестественные события, зафиксированные, как утверждают, в подлинной мусульманской истории. Эмиль Дерменгем приводит пространное описание этих чудесных происшествий. «Именно тогда и случилось чудо — гармония души человека и окружающего мира. В сухой расселине скалы дал побеги горный кустарник. Внезапно он начал расти, его ветви цеплялись за скалы, его изящные усики поднимались вверх, пока не закрыли почти весь вход в пещеру. В их тени сидел, воркуя, голубь, и паук, верша свое ежедневное чудо, создавал замысловатый геометрический узор из паутины. Между светом снаружи и прохладным сумраком пещеры протянулись тончайшие нити, а на них балансировал паук, который поднимался вверх, спускался вниз и в конце концов устроился отдыхать в самой середине, притаившись в ожидании жертвы. А белая голубка — птица любви — отложила в песок свои яйца. У входа в пещеру, их дом, кружил над ней голубь. Что за радость разлита на земле, что за любовь и покой царили в этом крошечном уголке мира!.. Курайшиты заглянули в темный лаз. Они увидели голубку, но побоялись раздавить ее яйца. Они заметили куст и паутину с пауком и покачали головами, убедившись, что за последнее время никто не входил в пещеру».

На четвертый день Пророк и его спутник продолжили путь в Медину, куда и прибыли после утомительного путешествия. В этом городе Мухаммед и Абу Бакр встретили теплый прием, так как люди гордились, что Пророк решил оказать честь их общине. Побег Мухаммеда в Медину называется «Хиджра», что дословно означает «переселение». Написанное с большой буквы, это слово обозначает начало мусульманской эры. Оно характеризует также обстоятельства отбытия Мухаммеда из Мекки и в расширительном смысле применяется к поступку любого мусульманина, покидающего страну иной веры.

С мистической точки зрения — это высоконравственный поступок бегства от греха через посвящение себя духовной жизни. Приводятся различные даты этого события, которые, однако, мало отличаются друг от друга. Говорят, что Мухаммед добрался до Медины 28 июня 622 года н. э. (1-го года Хиджры). В мусульманском мире все даты приводятся относительно Хиджры, обозначаемой в западной литературе, как правило, сокращенно А.H., аналогично обозначению христианской эры A.D. (Anno Domini). После Хиджры могущество Мухаммеда быстро крепло, и в восьмом году после Хиджры он начал поход на Мекку во главе десяти тысяч божьих избранников.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 21:19 | Сообщение # 44
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Ночное путешествие


Знаменитое ночное путешествие на небеса называется «мирадж», что буквально означает вознесение. Утверждают, что это случилось на двенадцатом году выполнения Пророком его миссии, примерно за год до установления мусульманской эры. Хотя в Коране нет никакого описания этого события, оно подтверждается семнадцатой сурой, которая в вольном переводе звучит так: «Хвала Тому, Кто ночью перенес Своего слугу от храма в Мекке к Иерусалимскому храму».

В связи с этим видением приводится ссылка на авторитетное утверждение Айши, ставшей к тому времени женой Пророка, будто физическое тело Мухаммеда не исчезало, а Бог унес его ночью в духе. Самые благочестивые мусульмане признали достоверность видения, по крайней мере, как мистического переживания, а раз так, то его нельзя критиковать, не подвергая при этом явному сомнению честность Мухаммеда. Это было бы необоснованно, учитывая заслуженную им на протяжении всей жизни репутацию абсолютно честного и искреннего человека. Вашингтон Ирвинг приводит важнейшие моменты ночного путешествия, хотя и признает, что не представил эту историю во всей полноте.

Однажды ночью, темнее и безмолвнее которой мир не знавал, Мухаммед был разбужен ангелом Джибрилом, который привел к Пророку странное и удивительное существо, отличавшееся от всех живущих в земном мире. У этого создания было человеческое лицо, туловище лошади, крылья орла и лучистые как звезды глаза. Оно было женского пола и благодаря ослепительному блеску и невероятной скорости звалось ал-Бурак, то есть «Блистающий». Верхом на ал-Бураке Пророк пронесся над горой Синай, на которой Господь говорил с Моисеем, а также над Вифлеемом, где родился Иисус, сын Марии. Вместе с Джибрилом они прибыли в конце концов в святой храм Иерусалима. Сойдя со своего летучего коня, Мухаммед вошел в храм и нашел там Авраама, Моисея, Иисуса и множество пророков. Как утверждается в работе Э.Дине и Слимана бен Ибрахима, по прибытии в Иерусалим Мухаммеда встретил человек, протянувший ему чашу с вином и чашу с молоком. Мухаммед выбрал молоко, и Джибрил одобрил его выбор, сказав, что если бы он выбрал вино, то его народ предпочел бы заблуждение истине.

Мухаммед присоединился к Иисусу и древним пророкам и довольно долго молился вместе с ними. В конце священнодействия небо словно разверзлось и лестница из света начала опускаться с небес, пока ее нижний конец не уперся в камень, называемый Горою Мориа. С помощью ангела Джибрила Мухаммед с необыкновенной легкостью и быстротой поднялся по лестнице.

В этом видении небесные сферы были разделены на семь поясов, которые соответствуют орбитам семи планет в астрономической системе Клавдия Птолемея из Александрии. Когда пророк достиг первого неба, Джибрил постучал в ворота. Изнутри раздался голос, спросивший: «Кто там?» Ангел ответил, что это Джибрил и что с ним пришел Мухаммед. Тогда страж ворот спросил Пророка, знает ли он о своей миссии, и, получив утвердительный ответ, приветствовал его, и ворота широко распахнулись.

Первое небо было серебряным, а звезды свисали со свода на золотых цепях. На каждой звезде помещался ангел, служивший часовым. Когда Мухаммед вошел, появился его праотец Адам, выглядевший стариком. Пророк засвидетельствовал свое почтение первому смертному, и Адам заключил в объятия своего потомка. Эта сфера изобиловала также множеством различных животных. Джибрил пояснил, что эти животные на самом деле были ангелами, которые, приняв вид бесчисленных созданий, просили Бога о снисхождении ко всем видам животных на земле. Затем Джибрил и Мухаммед поднялись на второе небо, где их принял Ной, патриарх всемирного Потопа, обнявший Пророка с величайшей сердечностью. Ритуал стука в ворота и обращения с вопросами повторялся каждый раз. На третьем небе восседал ангел громадного роста, и Джибрил объяснил, что это — Азраил, Ангел Смерти. На четвертом небе они встретили ангела слёз, который оплакивал грехи детей человеческих. Пятое небо было из чистейшего золота, и там Мухаммеда встретил и прижал к груди Аарон, и там обитал также Ангел мщения, главенствовавший над стихией огня. Шестое небо было образовано необъятным прозрачным камнем, напоминавшим карбункул. Здесь пребывал великий ангел — хранитель неба и земли, и здесь же разместился пророк Моисей.

Поднявшись еще выше, Мухаммед достиг седьмого неба, где был принят патриархом Авраамом. Это дивное место было создано из божественного света и отличалось таким необычайным великолепием, что человеческий язык бессилен его описать. Там было святилище, напоминавшее Каабу в Мекке, и оно висело прямо над земным зданием.

Патриархи, явившиеся ему в видении, варьируются в разных рассказах, и это будет принято во внимание при анализе смысла ночного путешествия.

Пророк продолжил свое странное путешествие с седьмого неба, пройдя через область света и сферу абсолютной темноты. Выплыв из этого мрака, он оказался перед Богом, но лицо Аллаха было скрыто двадцатью тысячами покровов. Божество простерло руки из-под этих покровов, положив одну на грудь, а другую на плечо Мухаммеда. И тогда Пророку были переданы многие доктрины и молитвы. Содержание самого наставления не было записано, но, говорят, сохранилось как часть тайной традиции в исламе. После этого Мухаммед опять спустился по золотой лестнице к храму в Иерусалиме, где нашел ал-Бурака, привязанного там же, где он оставил его, и перенесся обратно, в то же место, с которого отправился в путь.

Следует отметить, что В.Ирвинг в своем кратком описании ночного путешествия по какой-то причине не указывает имен пророков, которые наверняка встречали Мухаммеда у ворот. Существует несколько списков. Согласно одному, например, Мухаммед сталкивался с древними мудрецами в следующем порядке: Адам, Ной, Аарон, Моисей, Авраам, Давид, Соломон, Идрис (Енох), Яхья (Иоанн Креститель) и Иисус. Такой вариант списка наводит на мысль о том, что общее число пророков превышало количество небес; следовательно, одну и ту же сферу должны были занимать двое или более пророков.

В остальных альтернативных списках, обнаруживаемых в ранних комментариях, за семью воротами семи небес следили праведники, располагавшиеся в следующем порядке: Адам, Иоанн и Иисус, Иосиф, Енох, Аарон, Моисей и Авраам. В знаменательной расстановке, в которой Иисусу отводится место у ворот седьмого неба, каждый из патриархов прошлого просит Мухаммеда походатайствовать за него перед престолом Господним; но по достижении Мухаммедом сферы Иисуса ситуация полностью изменяется и уже он просит Назорея замолвить за него словечко.

По утверждению Годфри Хиггинса, обладавшего колоссальной эрудицией в сравнительной религии, Мухаммед, обращаясь к Иисусу с просьбой о заступничестве у седьмых ворот, поставил Иисуса Христа выше самого себя и косвенно, но вполне определенно объявил себя христианином. Хиггинс пишет: «Это вполне согласуется с мусульманской доктриной: раз из-за чрезмерной порочности рода человеческого миссия Иисуса — любви — мира — доброты — потерпела неудачу, то ей на смену должна прийти миссия силы, то есть меча».

В силу необычного характера видения, вполне объяснимо, что различные секты изменяли в разное время детали, дабы согласовать их с господствовавшими установками или содействовать привнесению в жизнь эзотерических и символических размышлений.

Подытоживая значение для благочестивых мусульман ночного путешествия, суфий-бенгалец констатирует: «Это видение имело громадное духовное значение. Восшествие на Небеса означало, во-первых, что делу Пророка суждено было восторжествовать. Во-вторых, что он достигнет высочайшего духовного развития и опередит всех в своей близости к Богу. Семь небес означали, что путь духовного развития необходимо преодолевать постепенно, шаг за шагом».

Этот суфий — в полном согласии с естественными наклонностями этой в высшей степени метафизической секты — утверждает также, что восхождение на небеса было определенно мистическим переживанием или, как он это называет, ментальным видением. В поддержку этого суждения он цитирует нескольких крупных мусульманских специалистов.

Исходя из рассказа Ирвинга и некоторых дополнительных данных, можно твердо предположить, что ночное путешествие включает ритуальность эзотерического, или мистического общества. Описание украшений семи сфер, или уровней, наводит на мысль об убранстве ложи или святилища для проведения обрядов посвящения. На первом небе, например, звезды подвешены к небу на золотых цепях. Вряд ли стоило в простом видении вселенского таинства особо обращать на это внимание, но это было необходимым в материальном святилище, где отправлялись ритуалы. Само ночное путешествие сильно напоминает апокалиптическое видение святого Иоанна, описание вознесения через семь сфер, оставленное Гермесом в «Божественном Поймандре», и нисхождение Иштар через семь врат в вавилонской легенде о Таммузе. Существует также похожее описание чудес, сопровождавших вручение Моисею скрижалей Закона на пылающей горе Синай. Появилось облако, которое, разверзшись подобно зеву или дверному проему, позволило Моисею ступить на твердь небесную, где он узрел ангелов, очутился перед Богом, был допущен к созерцанию семи небес и небесной обители, которая позднее должна была воспарить в небесах над Вечным Домом царя Соломона.

Можно только предположить, что в основе всех этих рассказов лежит общая традиция, и эта традиция составляет фундамент, на котором возводились торжественные церемонии и драматический антураж посвящения.

Мистерии Митры с их путешествием через семь миров, обряды острова Самофракия и погребальные ритуалы египтян, включавшие допрос, устраиваемый душе стражами ворот подземного царства, конечно, укладываются в эту первоначальную концепцию.

Подобно Анубису, который сопровождал души умерших в Египте, и Вергилию, проведшему Данте через ад, всегда имеется спутник или проводник, говорящий от имени кандидата до тех пор, пока тот не узнает тайные слова ступеней посвящения. В истории с Мухаммедом это место отведено Джибрилу. Следовательно, ночное путешествие представляет собой действительную веху традиции Адептов, безусловно показывая, что составители этого описания, будь то сам Мухаммед или его первые ученики, следовали укоренившемуся общему представлению и предоставили его правоверным, пришедшим вслед за ними, в качестве ключа к своим учениям.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 21:21 | Сообщение # 45
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Возникновение ислама


На восьмом году после бегства в Медину Мухаммед снова вернулся в Мекку, рассчитывая на бескровную победу над своими врагами. Поскольку некоторые из его приверженцев не подчинились ему, потери составили тринадцать человек. Поход на Мекку начался на десятый день месяца рамадан, и когда Пророк вступил в город, он нес знамя, сделанное из покрывала его жены. Семь раз обойдя вокруг Каабы, он приказал низвергнуть изваяния, которым там поклонялись, вероятно, Лат и Уззы. Затем Мухаммед повторно освятил храм, создав прецедент для ежегодного поломничества в святой город.

Спустя два года, на десятом году Хиджры, Мухаммед возглавил то, что было названо «прощальным паломничеством». В последний раз он ехал во главе правоверных на своем огромном черном верблюде. В нем было сильно предчувствие смерти, и самым заветным его желанием было сделать это паломничество идеальным образцом для бесчисленных последователей последущих веков.

Во время этого последнего посещения священного города его веры Пророк, как рассказывают, часто проповедовал либо в Каабе, либо под открытым небом, со спины своего громадного верблюда. Существует легенда, неподтвержденная, но безусловно пользующаяся уважением правоверных, будто во время одной из его проповедей небеса разверзлись и раздался голос Господа и произнес следующее: «Сегодня я завершил твою религию и довел свою благодать в тебе до конца». Едва прозвучали эти слова, как собравшиеся преклонили в восхищении колена и верблюд Мухаммеда упал на колени и склонил свою голову до самой земли.


Лист Корана 7-го века. Часть стиха 80 второй суры.


В результате предпринятой в Хейбаре на седьмом году Хиджры попытки отравить его, Пророк в последние годы жизни сильно страдал от физической боли. Хотя ему чудесным образом помешали съесть отравленную пищу, он все же отведал ее и яд продолжал свое медленное действие, как и было рассчитано. Мухаммед почил в Медине на одиннадцатом году Хиджры (632 г. н. э.). Его юная двадцатилетняя жена Айша запомнила его последние слова. Почти перед самым концом Пророк молился шепотом: «Да простит меня Всевышний и да примет меня к себе на небеса!» Затем он прерывисто, приглушенно шептал: «Вечная жизнь в Раю!.. Прости!.. Да, благословенное общество на небесах!» И потом он с тихим вздохом скончался.

Мухаммед был погребен под полом той комнаты, в которой умер. Эти покои называются ныне «худжра», а изначально это были личные апартаменты Айши. Современный вид могилы описывают так: «Над худжрой располагается зеленый купол, увенчанный большим позолоченным полумесяцем, вырастающим из ряда глобусов. Внутри здания находятся гробницы Мухаммеда, Абу Бакра и Умара и место, предназначенное для могилы владыки нашего Иисуса Христа, который, по словам мусульман, снова посетит землю, умрет и будет похоронен в аль-Мадине. Могила дочери Пророка, Фатимы, как полагают, находится в отдельной части здания, хотя некоторые утверждают, что она похоронена в Баки. Говорят, что тело Пророка покоится на правом боку, вытянувшись во весь рост, а правая щека лежит на правой ладони и лицо обращено к Мекке. После него туда поместили Абу Бакра, лицо которого обращено к плечу Мухаммеда, а затем — Умара, занимающего то же самое положение по отношению к Абу Бакру.

У христианских историков пользовался популярностью рассказ о том, что магометане верят, будто гроб их Пророка висит в воздухе, что не находит никаких оснований в мусульманской литературе. А Нейбур полагает, что этот рассказ, должно быть, обязан своим происхождением примитивным рисункам, продаваемым чужестранцам».

После кончины Пророка престолонаследие в исламе приняло форму халифата. О природе этого установления ходило множество противоречивых мнений, и некоторые мусульманские секты не воспринимали всерьез. Однако обычно считается, что халифат соответствовал воле Пророка.

В писаниях Сунны, передающих высказывания сподвижников семейства Пророка, говорится, что халифом должен быть достигший совершеннолетия, нормальный, свободный человек, сведущий в богословии, могущественный властитель, справедливый правитель, принадлежащий к племени, из которого вышел сам Пророк.

Некоторые считают, что халиф должен происходить из семьи Пророка. Пригодность кандидата на халифат определяют несколько моментов. Прежде всего он должен быть действительным обладателем титула, на который не объявился более достойный претендент. Он должен подкрепить свои притязания с политической или военной точки зрения. Он должен быть избран с согласия законного органа старейшин. Во-вторых, он должен, по-возможности, получить право преемственности от предыдущего обладателя титула, чье положение не вызывало сомнений. В-третьих, ему надлежало быть хранителем двух святынь — Мекки и Иерусалима, и он должен владеть священными реликвиями: накидкой Пророка, волосами из бороды Пророка и мечом халифа Умара.

Поскольку такое явление, как халифат, в целом чрезвычайно трудно для понимания, возможно, стоит кратко обрисовать его, прибегнув к помощи мусульманского писателя. «Преемственность мусульманских монархов менялась. Абу Бакр, первый преемник Пророка, был выбран наиболее влиятельной группой мусульманского общества; Омар (Умар) был назначен Абу Бакром; Усман — выборщиками, которых назвал Омар; выборы Али привели к гражданском войне; начиная с Муавии было установлено династическое правление, в первую очередь, семьи Омейядов. Даже в династиях порядок наследования не всегда был постоянным. Иногда халиф выбирал первым наследником одного из своих сыновей; так Харун ар-Рашид троих сыновей назначил майоратными наследниками. Первый из них, ал-Амин, пожелал устранить второго — ал-Мамуна, но тот взбунтовался, и ал-Амин был убит. У оттоманских султанов это был скорее брат, становившийся преемником».

Функции халифа также определены весьма нечетко. Теоретически этот сановник является вицерегентом или представителем Пророка. В Коране слово «халиф» используется по отношению к Адаму, который считался вице-регентом Всевышнего. Давид также упоминается как халиф. Однако на практике халиф может действовать в неких условных границах, если он, по мнению подданных, не обладает должной силой и личным обаянием для достижения автократии. Все законодательство в принципе основывается на воле Божией. Законы Господа раскрываются через Коран. Следующим авторитетным источником являются предания, записанные со слов сподвижников Пророка, и некоторые комментарии, составленные ими же. Эта часть наставлений известна как Сунна. В конечном счете решающее слово остается за консенсусом. Халиф может быть наделен только прерогативами, установленными в законодательном порядке и выражающими волю всего мусульманского общества или народа. Следовательно, подтверждениями халифата в конечном счете являются (по крайней мере, теоретически) выдвижение кандидата предыдущим халифом и добровольное признание его, провозглашаемое народом.

Основные секты мусульман получали названия и полномочия от первых халифов и некоторых выдающихся лидеров более позднего времени. Различные династии, одна за другой, переживали отпущенное им время. Некоторые пользовались сравнительно недолгой властью и влиянием, другие держались довольно долго. Вокруг каждой возникали легенды, которые, переплетаясь друг с другом на протяжении веков, создают сложный узор мусульманской философии, теологии и истории. Термин «имам», должно быть, вошел в обиход в это же время. Согласно наиболее консервативным толкованиям, слово «имам» считается синонимом «халифа». Если лидер нарушает законы Корана или ему недостает принятых для его положения добродетелей и милосердия, то долгом правоверных является отвергнуть или заменить его и отречься от него.

Согласно Сунне, для верных традиции, признающей четырех первых халифов, халиф является истинным имамом. Однако более мистическая секта шиитов применяет термин «имам» к семи или двенадцати своим лидерам, и у них возникла сложная метафизическая доктрина. Имамы этой секты ведут свое происхождение от Али, зятя Пророка, через старшего сына Али и Фатимы. Их второй сын, ал-Хусейн, был третьим имамом, а его сын — четвертым. Двенадцатого и последнего имама, которому еще предстоит явиться, будут звать Мухаммедом. Считается, что в течение долгих столетий он был жив, но жил тайно. Когда настанет время, он появится среди правоверных как Махди — утешитель последнего дня мира, чье пришествие было предсказано Пророком.

Концепцию имама несколько проясняет Бернард Х.Спрингетт: «Персидские цари из династии Сафи величали себя «рабами Владыки Страны» — страны незримых имамов. Они всегда держали в царских конюшнях Исфахана двух оседланных и взнузданных лошадей: одну — для двенадцатого имама, когда бы тот ни появился, другую — для Иисуса Христа, который, по их представлениям, будет его сопровождать».
Прикрепления: 7922674.png(3.8 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 21:23 | Сообщение # 46
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline

Религиозная философия в исламе

Это не обычное исследование мусульманства, а часть всеобъемлющего обзора, посвященного возникновению традиции Адептов в различных религиях мира. Нельзя сказать, что все сторонники этих вероисповеданий пребывают в полном согласии относительно эзотерических аспектов собственных вероучений. Многие христиане отвергают христианский мистицизм, хотя его преподавали и он был признан самыми знаменитыми и почитаемыми лидерами этой веры. Многих ортодоксальных иудеев приучили считать каббалу опасной и противозаконной, но все же нельзя отрицать, что гипотезы, основанные на ее сложном символизме, занимали многих раввинов и ученых. Следовательно, немусульманину не подобает судить о вере этих людей и категорически высказываться относительно ее доктрин. Настоящий труд призван указать на аналогии между некоторыми аспектами ближневосточной метафизики и всеобщей верой в существование святых, обладающих необычайной способностью постижения тайн Бога.

Чрезвычайно трудно воссоздать широкую картину утонченных аспектов мусульманской религии и философии с позиции и взглядов немусульманских авторов. Общее отношение европейских писателей к исламу в большинстве случаев было в высшей степени критическим. Никакая иная из существующих религий не подвергалась столь открытым и настойчивым нападкам. Поскольку эта политика проводилась достаточно долго и присутствует на многих уровнях мышления до сих пор, то приходится допустить, что в большинстве имеющихся рассказов все-таки присутствует некоторая предвзятость несмотря на то, что сами писатели заявляют о своей беспристрастности или даже симпатии.

К сожалению, влияние ислама на христианский мир было неуспешно и временно. Оно пришлось на средневековье, когда над Европой сгущались тяжелые тучи нетерпимости и невежества. Христианский мир пришел в ужас от дерзости Мухаммеда, заявившего, что ему Богом назначено стать преемником первых учителей и раскрыть тайны истинной веры. В этом и заключалась грандиозная и все разраставшаяся ересь, которую не смогли искоренить даже крестоносцы и которая на протяжении веков угрожала захлестнуть Европу. Благочестивые средневековые теологи молили небеса о спасении от чумы, турок и кометы.

В наши дни ислам прочно укоренился в большинстве частей света. Проанализировав распределение мусульман по континентам и среди наций, Заки Али приходит к выводу: «… можно с уверенностью признать, что в мире насчитывается около 400 миллионов мусульман».

В ныне сложившихся условиях у всех вероисповеданий человечества имеются стимулы к пониманию и правильному восприятию друг друга, и это единение может быть достигнуто самым простым и естественным образом именно на уровне мистицизма с его глубоким и благородным пониманием ценностей.

Несомненно, Мухаммед знал о прискорбных обстоятельствах, уродовавших становление христианской церкви в его время. В его сознании постепенно складывалась концепция естественной религии, отличавшейся исключительной простотой веры, в которой почти не оставалось никаких возможностей для запутанной полемики, вражды или еретических раздоров. Он не думал, что трансцендентные элементы символов веры могут разделять людей. Доводы в пользу того, чего нельзя видеть или знать наверняка, дают слабое удовлетворение. Пророк был арабом среди арабов. Он знал их уклад жизни и сознавал их нужды. С его точки зрения гораздо лучше было бы мудро и с любовью направлять поведение человека в привычное русло, нежели вовлекать его в раздоры, которые могут пробудить в нем разрушительные инстинкты и злоупотребления во имя религии.

Результатом личного духовного переживания Пророка явилась вера для людей пустыни. Это были люди, которые держали овец и путешествовали караванными путями. Им надлежит быть честными в торговых делах, склонными к милосердию и способными молиться бок о бок, ища поддержки у небес в годину скорби или в час опасности. Разве можно было придумать более простую теологию, нежели та, что составляет суть ислама? Нет Бога кроме Бога; поклоняйся ему от всего сердца. Есть единый закон; соблюдай его с искренним раскаянием духа. Есть единое человечество; способствуй всем делам, направленным на общее благо. Мухаммед искренне считал, что если честно развивать эти главные принципы, то больше не будет никакого теологического деспотизма. К сожалению, ему не удалось укоренить свое учение в сердцах собственного народа настолько, чтобы он смог воплотить в жизнь его идеи во всей полноте. Тем не менее это не следует рассматривать как ошибку, а скорее отнести на счет общих недостатков всех смертных.

Ранние отношения между зарождающимся мусульманским миром и приверженцами иудейской и христианской веры не вызывали по существу никаких затруднений и не были неудачными. Мухаммед называл иудеев и христиан книжными людьми, намекая на Библию. В его время Коран, безусловно, еще не имел законченного вида. Таким образом, мусульманин получал духовные наставления только из уст живого учителя. Постепенно это различие укоренилось, и мусульмане стали считать себя членами одной семьи, родственниками, с Мухаммедом в качестве их общего отца. Пророк запрещал преследовать какого бы то ни было человека за его веру до тех пор, пока этот человек искренне живет ею, но полагал, что защита мусульманином своей веры от притеснений и тирании является делом добродетельным и необходимым. Если бы на него напали, он использовал бы все возможные средства для достижения победы и разгрома противника. Однако же, если противник сдастся или взмолится о мире, никакому духу мщения не должно быть места. И опять, к несчастью, человеческая природа оказалась сильнее откровения.

У Мухаммеда было весьма простое объяснение для большинства различий, возникновение которых в процессе эволюции религий кажется неизбежным. «Если бы Богу было угодно, он непременно сделал бы вас одним народом; но он счел целесообразным испытать вас тем, что даровал вам. Поэтому старайтесь превзойти друг друга в благочестивых деяниях: все вы вернетесь к Богу, и тогда он объявит вам то, относительно чего вы расходились во мнениях».

Конфликт между ранним мусульманским и христианским учениями, можно сказать, укрепил обе веры, но и воздвиг между ними преграды. Однако в исламском мире мало что указывало на явную склонность к религиозным преследованиям. Первым мусульманам разрешалось вступать в брак с христианами и делить с ними пищу, и эти поступки расценивались как определенное доказательство существенной терпимости.

И христиане и иудеи занимали высокое положение и пользовались уважением за достижения в области медицины, искусства, литературы, права и науки. При халифах происходило блистательное восстановление учености, концентрировавшейся в Багдаде, Каире и других значительных мусульманских городах. Из первоначального центра исламской идеологии начали также проступать и другие элементы. Конфликт заставил мусульман усилить свои позиции в области учения, попытаться определить ортодоксию и воспрепятствовать, насколько это возможно, отделению еретических сект.

Очевидно, что Коран, даже будучи плодом величайшего духовного озарения и образцом изящного литературного стиля, не мог отвечать всем требованиям величественной цивилизации, набиравшей силу в Малой Азии и Северной Африке. У ученого и прирожденного мистика тоже были характерные для их натур потребности, так что исламу, подобно всем остальным религиям, пришлось неизбежно разделиться на эзотерическую и экзотеричеокую части, причем первая тяготела к метафизическим спекуляциям, а последняя хранила консервативную и ортодоксальную верность букве богооткровенного закона.

Поскольку исламизм представляет собой строго монотеистическое вероисповедание, он особенно нуждается в святых или посредниках между Богом и человеком. Та же самая ситуация привела буддистов к почитанию архатов, или просвещенных учителей. Годфри Хиггинс ссылается на некую тайную доктрину, которую преподавали Пифагор, Иисус и Мухаммед. Всегда и везде подобная доктрина ассоциируется с концепциями посвященных учителей, поднявшихся в своем развитии над состоянием обычных смертных. Они не являются божественными существами ни в каком смысле этого слова, иначе ислам не пожелал бы и не смог бы принять их. Напротив, они — канонизированные смертные, которые достигли божественного озарения благодаря точному соблюдению эзотерических дисциплин своих орденов и стали неусыпными хранителями духовных судеб непосвященных смертных.

Отвечая на вопрос, приняли ли на самом деле приверженцы Мухаммеда иерархию Адептов, Джон П. Браун, выдающийся авторитет в области мусульманских тайных обществ, пишет: «Орден дервишей целиком и полностью поверил в отличающихся духовным превосходством людей и ангельских существ всех рангов. Первые принадлежали к числу тех, кого обычно называют святыми или друзьями Аллаха. В Коране их определяют как «друзей Бога, которые ничего не боятся; они не подвержены никаким недугам, потому что исповедуют истинную веру; они жили сообразно с нею и в строгом повиновении Богу, от которого получают воздаяние в этой жизни и в иной… Они — заглавие книги закона Божия, проявление всех истин и таинств веры; их внешний вид склоняет нас к соблюдению законов Божиих, а их внутренняя сущность побуждает нас отказываться и удаляться от всех удовольствий этого мира… Они начали свой жизненный путь до сотворения мира и трудятся только ради вечности… В течение своих жизней они ни разу не покинули врата священного дворца Господня и в конце концов входят в него… Они обнаруживают и созерцают духовные тайны, которые Бог поверяет им, и хранят о том благоговейное молчание»».

Согласно неким мистическим расчетам, истинные святые мусульманского мира называются Трое, Пятеро, Семеро и Сорок. Это «невидимые», которые путешествуют по всем частям света по воле Господа и наделены властью над родом человеческим, как мусульманским, так и немусульманским. Иногда этих святых в совокупности именуют Владыками, хозяевами судьбы. Главный из них известен как Средоточие, и святые каждое утро собираются в Мекке, вероятно, перенося туда каким-то мистическим способом свою высшую сущность, и сообщают Средоточию обо всем, что они узнали или сделали. По этому случаю происходит религиозная церемония моления и посвящения, а затем они снова возвращаются к своим трудам. Различные мистические ордена есть врата вечного города Мудрости, который, согласно изречениям, приписываемым Пророку, представляет собой огромное сообщество мудрецов, в котором блаженные обитают с полным сознанием достигнутого.

Выдающиеся достижения в искусстве и науке почти всегда свидетельствуют о возникновении метафизической спекуляции. Это особенно близко к истине, когда жизнь народа органически связана с его богооткровенной религией, являющейся движущей силой всего прогресса и свершений. «Библиотека первоисточников» подытоживает первые свершения мусульман следующим образом: «Результаты установления мусульманства сильно недооценены. В течение столетия после смерти Мухаммеда оно отняло у христианства Малую Азию, Африку и Испанию — более половины цивилизованного мира — и создало цивилизацию, ставшую во времена средневековья высочайшей в мире. Оно вознесло арабскую расу на вершину ее развития, возвысило положение женщины на Востоке, хотя и сохранило полигамию, было крайне монотеистическим и, пока власть не захватили турки, почти всегда поощряло прогресс».

В своем труде «Islam in the World» доктор Заки Али рассматривает достижения исламской цивилизации в области науки, этики и образования, обращая особое внимание на положение в Испании периода мусульманского владычества. Он подчеркивает, что в 10-м в. население города Кордовы насчитывало около миллиона человек. В это время, при маврах, в Кордове было пятьдесят больниц, девятьсот общественных бань, восемьсот школ, шестьсот мечетей и библиотека с шестьюстами тысячами томов, не считая семидесяти частных библиотек. Тот же автор приводит описание открытия больниц для слепых и прокаженных в Дамаске. Великий правитель Харун ар-Рашид положил начало традиции пристраивать к каждой мечети школу и больницу. Он открыл психиатрическую лечебницу, и повсеместно признано, что в исламских больницах душевнобольных лечили гораздо более гуманно и мудро, чем много позже в европейских госпиталях. В 10-м в. в Багдаде появилось множество больниц, каждой из которых руководил прославленный и искусный врач. Для пресечения злоупотреблений или неправильного управления в этих учреждениях назначались инспектора. В 12-м столетии еврейский путешественник Бенджамин из Туделы, проезжая через Багдад, обнаружил шестьдесят больниц, снабжавшихся всем необходимым из царских запасов. Каждому пациенту, нуждавшемуся в помощи, предоставлялось наилучшее питание и уход до окончания лечения.

Рассуждая о Харун ар-Рашиде, У.Уилсон Кэш пишет: «Вследствие завоевания Иерусалима арабами, Харун ар-Рашид владел ключами от Церкви Гроба Господня в Иерусалиме. Он послал их Карлу Великому, представителю христианской религии на Западе. Этот поступок должен был скрепить новую дружбу между Востоком и Западом, исламом и христианством».
Не может быть ни малейших сомнений в том, что первые лидеры ислама стремились предложить гарантии безопасности собственному народу и преодолеть религиозную пропасть между своей верой и религиями окружавших их народов. Все зависело от одаренности боговдохновенного руководства.

При порядочных вождях торжествовала добродетель, но с течением времени власть и роскошь перечеркнули безыскусную строгость личного примера Мухаммеда. Времена менялись, и все это, в сочетании с растущим негодованием западных народов, привело к трагической утрате взаимопонимания, и кульминацией явился один из самых позорных эпизодов, записанных в истории, — серия крестовых походов.

Со времен завоеваний Чингисхана (1162–1227 гг.) за Евфратом процветали пышные империи. Этими удивительными конгломератами правили величественные тираны — одни великодушные, иные же жестокие и невежественные. Многие были щедро одарены способностями и умом, и почти все они были более образованными и думающими, нежели их западные современники. В то время как европейские короли вместо подписи на официальных документах все еще ставили кресты и выслушивали собственные указы, которые записывали и зачитывали им наемные писцы, азиатские принцы содержали библиотеки, изучали звезды, издавали Платона и Евклида и поощряли искусство и литературу. Большинство этих создателей восточных империй были благочестивыми мусульманами, и, хотя они и не позволяли вере чинить препятствия своим территориальным амбициям, у них хватало мудрости и ума править своими народами при помощи удивительно возвышенных моральных кодексов.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 12.11.2018, 01:48 | Сообщение # 47
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Тимур-шах


В истории Тимур-шаха (Тимура L) явно проявляется смешение мистических религиозных идей с мощными политическими программами. Этот правитель, более известный как Тамерлан, сотрясатель Земли, родился в 1336 году в Кеше, в Заойяне — области, входящей ныне в состав Узбекистана.

По матери он был правнуком Чингисхана и, подобно своему знаменитому предку, вначале занимал положение вождя маленького племени поблизости от Самарканда. Его восхождение к власти основывалось на идее единого Бога на небесах, а следовательно, и единственного правителя на земле, и в 1369 году он был провозглашен в Самарканде монархом всех народов. Убежденный, что ему суждено стать хозяином мира, он проводил традиционную политику завоеваний, и большая часть его жизни была посвящена военным кампаниям. Однако, как и многие азиатские князья, он сочетал в себе качества деспота и ученого. Жестоко ведя войны, он увлекался искусством, музыкой и литературой и, завоевывая страну, правил ею мудро и снисходительно.

Известно, что еще в двадцатилетием возрасте Тимур основательно изучал Коран. Он был знаком с многочисленными комментариями мистических сект к основным произведениям ислама и питал сильную склонность к метафизическим спекуляциям. Согласно восточным письменным свидетельствам, Тимур оставил несколько рукописей, самыми важными из которых являются «Воспоминания» и «Законы». Тимур умер в Ортаре в 1405 году. Его тело было натерто розовой водой и мускусом, помещено в сундук из эбенового дерева и возвращено для погребения в Самарканд. К моменту смерти его империя простиралась от Великой Китайской стены до границы Малой Азии и от Аральского моря до Ганга и Персидского залива. Умирая, он обдумывал поход на Китай. Созидая свои громадные владения, он, по выражению одного писателя, уничтожил двадцать семь отдельных государств и девять династий.

Книги, написанные Тимуром, после кропотливых поисков были найдены и преподнесены императору из династии Великих Моголов, шаху Джахану, в 1637 году. Критически настроенные западные ученые склонны сомневаться относительно подлинности произведений, приписываемых Тимуру, однако восточные историки, как правило, признают их. Перевод «Законов» Тимура был выполнен доктором богословия Джозефом Уайтом и издан в Оксфорде в 1783 году. Английский вариант производит исключительно благоприятное впечатление, учитывая первоисточник, и нам следует воздать должное доктору Уайту как честному и вдумчивому ученому. К сожалению, этот перевод стал библиографической редкостью и не удостоился того внимания и похвалы, которых текст несомненно заслуживает.

Из «Законов» явствует, что Тимур сильно полагался на советы и суждения некоего таинственного мудреца, которого называл своим «духовным отцом». В тексте этот загадочный мудрец постоянно упоминается как «Пир», что на арабском означает все то, что почитают. В критические моменты, и особенно, случаях, когда для справедливого управления завоеванными территориями требовалось политическое благоразумие, Пир общался с Тимуром, некоторые письма которого обнаруживают возвышенные и великодушные чувства. Подводя итог тому, что сделал этот замечательный канонизированный ученый, доктор Уайт пишет: «Кутб ал-актаб шейх Зайн ад-дин Абу Баккар, благочестивый и ученый муж, предсказавший Тимуру власть и величие, которых тот достигнет, вел свое происхождение от мусульманского законодателя. Оказывается, этот принц почитал его своим духовным отцом, советовался с ним во всем и весьма прислушивался к его советам». Очевидно, этот чудесный философ был дервишем, членом секты, к которой Тимур питал особое уважение. В «Книге Адептов», столь высоко ценившейся дервишами, содержатся многочисленные упоминания об этих незримых святых, которые направляли процесс становления мусульманских духовной и светской властей.

Тимур окружал себя учеными и выдающимися мыслителями. В одном месте он пишет: «А с помощью астрологии я выяснял благоприятное или враждебное расположение звезд, их движение и вращение небес».

Разработав систему правления, почти целиком основанную на существовавшем тогда знании астрономии и астрологии, Тимур создал прецедент, представляющий значительный политический интерес. Он разделил народы, населявшие его владения, на двенадцать групп в соответствии с родом их занятий, профессией и общественным положением. Затем он принялся разъяснять этим группам их потенциальные возможности, символически представленные созвездиями. Позднее Тимур поставил во главе каждого подразделения советника, или лидера, который отвечал перед ним за людей, находившихся под его руководством. Имелся еще и тайный совет, соответственно с планетами действовавший во всех классах. В довершение всего эта удивительная личность, будучи уверенной, что, только управляя собственным поведением, имеет право править другими, установила для себя двенадцать правил, также основанных на астрологических представлениях.

Жизнь, полная опасностей, научила Тимура осмотрительности и проницательности. Его практическими учителями были пробы и ошибки. Возможно, он не добился бы таких успехов, если бы не получал советов от своего «духовного отца». Старый мудрый дервиш напоминал Тимуру, что одно дело создать империю и совсем другое — сохранить ее. Строит мужество, а сохраняет только рассудительность. Свод законов сильнее даже могущественного принца — он должен пережить его и продолжать служить людям после его ухода. Иногда и слабые люди, занявшие высокое положение, могут сохранить государство, если законы строги и справедливы.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 12.11.2018, 01:50 | Сообщение # 48
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Акбар Великий


Император Индостана Акбар Великий (15421605), безусловно, заслуживает упоминания. В характере этого удивительного человека странно и органично смешивались личные амбиции и внеличностные устремления. К.У.Кинг пишет о нем: «К тому же величайший из всех мусульманских монархов, Могол Акбар, был истинным суфием точно так же, как и его первый министр и историк Абу-л-Фарез. Ни в современном христианском молитвеннике, ни, тем более, в составленном в его эпоху невозможно найти обращения к Господу столь возвышенного, столь созвучного нашим сегодняшним понятиям, как взывание к Богу, открывающее его «Айин-Акбари» («Ayeen-Akbari»). Во всех подобных излияниях восточного культа нельзя найти абсолютно никаких намеков на их определенного законодателя, ничего, что выдавало бы какое-то особое сектантское пристрастие; читатель, незнакомый с историей автора, восхитился бы, так и не узнав, какому вероисповеданию приписать это сочинение».

Акбар приглашал к своему блистательному двору представителей многих вероисповеданий, требуя от них соблюдения в его присутствии взаимного уважения. Он находился под сильным влиянием отцов-иезуитов, и некоторое время полагали, что он собирается принять христианство. Он размышлял также и об учителях индуизма и испытал глубокое влияние религии Зороастра. Позднее он изучал положения джайнов, и учителя этой секты тоже были при его дворе. Его контакты с сикхами были не слишком близкими, но он стал знатоком их веры.

Движимый могучим желанием объединить духовные убеждения человечества и положить конец разногласиям и вражде между вероисповеданиями, он основал свой Дом Веры в Фатехпур-Сикри. Закончив описание конструкции этого здания, сэр Лоренс Байньон рассказывает о проводившихся там собраниях: «Так было заведено, что на южной стороне полагалось сидеть ученым богословам, на северной — аскетам и мистикам, на западе располагались известные потомки Пророка, а на востоке — те вельможи, которые интересовались этими вопросами. Акбар же председательствовал над всеми, и не восседая на троне в застывшем величии, а беспрестанно свободно расхаживая среди них и разговаривая то с одним, то с другим».

Несмотря на то, что религиозный эксперимент Акбара не удался, он обнаруживает внутреннюю работу его мысли и желание реализовать глубокое духовное убеждение. Сэр Лоренс Байньон упоминает мистические переживания, случавшиеся у Акбара. Известно также, что он испытывал влияние ученых мистиков, принадлежавших к различным восточным и ближневосточным сектам.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 12.11.2018, 01:50 | Сообщение # 49
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Основы исламского мистицизма


Лежавший на пересечении путей древнего мира, Ближний Восток был настоящей алхимической лабораторией, в которой смешивались элементы азиатских и европейских учений, образуя странные и непривычные соединения. Рядовые члены религиозных организаций редко бывают осведомлены об удивительной химии, которая создает вероисповедания, кристаллизует символы веры и формулирует догмы. История религии — это повествование о смешении бесчисленных потоков человеческих убеждений; все существовующие вероисповедания содержат элементы множества рассеянных по миру систем морали.

В группе исламских государств и стран религия Мухаммеда породила несколько значительных мистических сект. Эти секты, хотя и подчинялись господствовавшеи религии, находили оправдание существованию с помощью понятных им объяснений туманных и противоречивых моментов главенствующей веры. Порой эти подчиненные секты бывали более склонны к материализму, нежели породившая их религия, но гораздо чаще они открывали и усиливали духовные обертоны и тяготели к аскетизму или строгому соблюдению обычаев.

Мусульманин — это благочестивый человек, придерживающийся формальной стороны своего вероисповедания гораздо тверже приверженцев большинства других религиозных групп. Но даже купец в душе является поэтом и разделяет присущую азиатским народам склонность драматизировать свои духовные убеждения. Много странных видов учений процветало на Ближнем Востоке, и эмансипированные христианские интеллектуалы были вполне готовы рискнуть своей репутацией и даже подвергнуть опасности жизнь, учась у исламских мастеров и пытаясь перенять от арабов, мавров и сарацинов искусство магии.

К числу наиболее интересных мистических групп Юго-Западной Азии принадлежат сирийские и ливанские друзы, а также дервиши и суфии, появившиеся в персидско-аравийском регионе и распространившие свое влияние на весь мусульманский мир. Происхождение и этническое родство друзов до сих пор неясны. Несмотря на то, что они восхитительно правильно говорят по-арабски, основная масса членов этой группы не принадлежит к семитам. Они предпочитают считать себя унитариями. Многих из них описывают как «светловолосых белокожих людей, сильных и хорошо сложенных и зачастую таких же высоких, как северные европейцы».

В настоящее время все они в основном следуют культурным обычаям своих мусульманских соседей.

Большинство писателей не проводили четкого различия между дервишами и суфиями. Джон П. Браун, крупный специалист по этим сектам, рассматривает эти две группы, не указывая никаких явных различий. Пытаясь внести ясность, Д.С.Марголиус пишет: «В общем, мы можем провести различие между суфием и дервишем, как между теорией и практикой; первый придерживается некой философской доктрины, второй отправляет обряд особой формы».

Стэнли Лэйн-Пул в примечании к главе X сказок «Тысяча и одна ночь» утверждает, что существует орден мусульманских дервишей, называемых суфиями; они исповедуют более правильный и более созерцательный образ жизни, нежели дервиши вообще. Многие из них написали книги о духовности, набожности и созерцании.

Мистическими сектами, как правило, движет стремление к личному переживанию духовной реальности. Учитывая схожесть, или даже полную идентичность целей, дисциплины, практикуемые для достижения развития и расширения сознания, примерно одинаковы, независимо от географического фактора. Таким образом, именно мистики более склонны проявлять терпимость и признавать факт межрелигиозного единства. Очень редко можно встретить достигшего высокого развития мистика, не знающего, что у всех вероисповеданий одна и та же цель и, вообще говоря, одни и те же методы достижения душевного спокойствия.

Для мистических религиозных течений, основанных искренними и просвещенными личностями и долгое время поддерживавшихся преданными членами, иногда наступают черные дни. У всех религий наблюдается тенденция отходить от своих основ и увлекаться материалистическими стремлениями народных масс. Очень немногие религии продержались достаточно долго без заметных признаков разложения. Жизнеспособность веры зависит от верующих, и если приверженцы доктрины компрометируют ее принципы, а эта компрометация в свою очередь порождает дальнейшую, то концом становится хаос.

Мистицизм представляет собой уровень убежденности, который трудно удержать, и подходит только восприимчивым и склонным к созерцанию от природы. Смысл настолько трудно уловим, что легко затуманивается, а до какой степени — оценить нелегко.

Исследование осложняется также синкретической структурой мистических убеждений. Обычно основополагающие концепции заимствованы из столь многочисленных источников, что почти невозможно установить, что же именно составляет неотъемлемую часть этой структуры.

Изучение исламской метафизики постепенно приводит к выводу, что заметная перемена ее мирового значения произошла между 10-м и 13-м веками христианской эры. Почти все эзотерические общества мусульманского мира возникли именно в этот период, а их лидеры и основатели, похоже, вдохновлялись общим информационным наследием. В это время в рамках ислама появилась группа школ, вобравших в себя элементы платонизма, бактрианского буддизма, сирийского и александрийского гностицизма, ортодоксального иудаизма, неортодоксальной каббалистики, мусульманской метафизики, аристотелевской философии, сабеизма и иранского огнепоклонства.

Тщательное и хитроумное превращение этих элементов в соединение религиозного, политического и философского значения происходило не случайно, а по детальному, тщательно разработанному плану. Чтобы понять и оценить этот план, искатель истины должен разобраться в путанице письменных свидетельств и сообщений, пристрастных и беспристрастных, обоснованных и необоснованных, всегда памятуя о том, что мусульманин — честный человек, не склонный извращать свою веру, а скорее стремящийся расширить сферу ее влияния и усовершенствовать внутренние аспекты. Поэтому для практических целей представляется уместным заняться исследованием тайны Обители Мудрости в Каире.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Понедельник, 12.11.2018, 01:51 | Сообщение # 50
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8043
Статус: Offline
Обитель Мудрости


В 10-м веке н. э. в Египте возникло тайное общество, которое, пожалуй, можно назвать самым необычным из всех известных до той поры. Халиф Абу Мухаммед Абдаллах претендовал на халифат, поскольку был прямым потомком Фатимы, дочери пророка Мухаммеда. Отделившись от династии Аббасидов, он основал династию Фатимидов и учредил свой престол в Каире. Побудительные причины столь смелого поступка так никогда и не были раскрыты, оказавшись тем не менее приемлемыми для подавляющего большинства искренне верующих мусульман, поскольку в противном случае у новой династии не осталось бы шансов выжить. Сам же халиф Абдаллах, как показал ход всех последующих событий, оказался человеком далеко не заурядных умственных способностей. В те времена среди учебных заведений выдающееся место занимал находившийся в Каире главный университет — Дарул-Ликмат, к которому халиф присоединил Великую ложу, призванную распространять философские и эзотерические доктрины.

В этой ложе, получившей название «Обитель Мудрости», получали необходимые наставления кандидаты на посвящение в таинства исмаилизма. Обучение проходило в форме философских собраний и проводилось дважды в неделю, и эту школу регулярно посещали как мужчины, так и женщины. Облаченные в белые одежды неофиты и ученики рассаживались вокруг верховного настоятеля, который читал им трактаты, одобренные халифом, считавшимся великим магистром ордена.

Поначалу Абдаллах разделил всю свою систему посвящения на семь ступеней. В учебный план священных дисциплин были включены учения Пифагора, Платона и Аристотеля, и соискатели в процессе обучения переходили от одного уровня знания к другому, однако лишь немногие достигали высшего учения Ложи.

Главные историки «Обители Мудрости», Йозеф фон Хаммер и Стэнли Лэйн-Пул, выказывали явное предубеждение против мусульманских мистиков вообще и «Обители Мудрости» в частности. Считается однако общепризнанным, что семь основных ступеней способствовали благородству характера, а заключенные в них учения были выше всякой критики.

Процесс восхождения на первую ступень был наиболее длительным и трудным, ибо предусматривал обширные достижения в области знаний и принятие на себя самых серьезных обязательств в отношении учителя и ложи. Достигшим второй ступени передавались знания имамов, которых Макдиси описывает как неких святых существ или личностей, заключавших в себе источник всего знания и являвшихся в разные времена для сохранения священной доктрины. Все это внушает мысль, что имамы были по сути Адептами, высшими членами духовного сверхправительства, утвержденного в эзотерической традиции древности. На третьей ступени сообщалось число святых имамов, которых было семь, и раскрывалась связь этого числа с семью небесами, семью планетами, семью музыкальными звуками и всеми другими группами из семи объектов, знакомыми изучающим древнюю символическую философию. На четвертой ступени учащиеся знакомились с семью божественными законодателями — апостолами Бога, сменявшими один другого, начиная с Ноя и Авраама. На пятой ступени предусматривалось расширение тайного знания до изучения числа двенадцать и охватывались такие темы, как двенадцать знаков зодиака, двенадцать колен израилевых и т. д. Шестая ступень была по существу философской, и особое внимание здесь уделялось учениям Платона, Аристотеля и Пифагора. Седьмая же представляла восточную мистическую теологию, включая доктрину единства, которую проповедовали суфии.

Такой учебный план во многом повторял структуру философской лестницы александрийского неоплатоника Плотина, согласно которой ученик, продвигаясь в своем развитии, систематически проходит различные абстрактные дисциплины, столь дорогие сердцу восточного человека. И хотя современные педагоги считают содержание предметов не отвечающим нормам, все же нет никаких оснований сомневаться в благочестии Великой Ложи. Обычно утверждают, что позднее к семи исходным ступеням искусственно добавили еще две и что учение этих уровней вконец уничтожило дух и цель «Обители Мудрости». От посвященного стали требовать, чтобы он отрекся от всего ранее полученного знания и начал исповедовать полный атеизм. От нас же потребовали принять как достоверный факт, что мусульмане, посещавщие «Обитель Мудрости», в конце концов согласились с верованиями и правилами поведения, полностью противоречащими доктринам Мухаммеда. Однако памятуя, что рядовой мусульманин — человек во всех смыслах добропорядочный, ученые, философы и мистики ислама ни на секунду не допустили бы введения такой системы обучения, которая превратила бы учение их пророка в предмет порицания и насмешек. Разумнее всего было бы допустить, что так называемые восьмая и девятая ступени были вымышлены, дабы дискредитировать тайное общество со столь широкой сферой влияния. Аналогичным образом в Европе имела место фальсификация фактов, имевшая целью оправдать осуждение тамплиеров.

Не лишено основания, что в «Обители Мудрости» практиковались эзотерические дисциплины, а ее членов всячески поощряли к отказу от мирских стремлений и освобождению сердца и разума от власти традиций. Вера в то, что материальные объекты желаний — не более чем иллюзия, что мирские блага лишь отягощают дух, а высокоразвитый интеллект пагубен для мистического озарения, полностью соответствует признанным учениям дервишей и суфиев. Возможно, «Обитель Мудрости» испытала на себе влияние сект Дальнего Востока, которые, как известно, уже проникали на эти территории. В далекой Азии буддизм и несколько школ индийского мистицизма подверглись жестоким гонениям со стороны амбициозных правителей, поскольку подобные идеалы явно несовместимы с тиранией.

Вместо того чтобы соглашаться, подобно Лэйн-Пулу, с тем что «Обитель Мудрости» якобы пыталась разрушить религию ислама, во всем этом, возможно, следовало бы усмотреть отважную попытку восстановить в исламе первоначальную мистическую традицию. Авторитет простого морального кодекса Пророка был, как известно, в значительной степени подорван политическими конфликтами в халифате и борьбой за наследование лидерства от Пророка.

Общепризнано, что в материальном мире Бога всегда представлял духовный лидер, которого называли имамом. Оказалось, однако, что в истории, связанной с родословной имамов, существует некоторый разрыв, и это, видимо, ставит под угрозу душевный покой верующих. Дабы достойно решить эту ситуацию, была сформулирована некая доктрина, согласно которой имам, или духовный лидер, хотя и не всегда был видим для глаз, но тем не менее везде присутствовал как скрытое от всех, но всемогущее существо. И в назначенный час этот скрытый имам, бывший тайным властителем духовной судьбы мусульманского мира, раскроет себя своим верным последователям. Между тем долг правоверных состоял в том, чтобы не только ожидать его пришествия, но и собственным благочестием стремиться ускорить это событие.

Учение о скрытом имаме должно проповедоваться с возможно большим рвением, ибо в этом мистическом существе, как в хранилище, заключены все тайны Всевышнего. И нет ничего необычного в том, что его посланцам суждено было стать первопроходцами, призывавшими людей к истине, подобно пророкам в пустыне. А поскольку идея грядущего мирового учителя присутствует во многих религиях, нельзя считать такое учение по-настоящему опасным или еретическим.

Если «Обитель Мудрости» порицают за распространение именно этого учения, то вполне может сложиться впечатление, что это тайное общество было по сути дела группой религиозных и философских реформаторов, потерпевших неудачу, столь естественную для такого рода групп. Чтобы как-то защитить себя, общество устраивало своим ученикам испытания и ритуалы посвящения, связывало их клятвой неразглашения тайны конечных истин и воодушевляло на распространение учения по всему мусульманскому миру, включая Аравию, Месопотамию и Северную Африку.

Эти миссионеры, или, как их называли, «дайи», проходили тщательную подготовку, дабы научиться доносить до умов учение в форме, понятной людям тех слоев общества, на которые они стремились оказать влияние. Людям необразованным они преподносили свои идеи в упрощенном виде, почти полностью основываясь на принятых в Коране основах морали, к которым они добавили лишь некоторые сведения о пришествии Махди. Для более расположенных к философии основы концепции представлялись более развернуто.

Этих миссионеров осуждали за их призывы к приверженцам различных религий, что вполне вероятно. Если они твердо верили в то, что являлись хранителями эзотерического плана объединения вероисповеданий, ниспровержения тирании и окончательного освобождения человеческого разума от гнета невежества и страха, то их, конечно же, не могли остановить никакие границы раздела, проложенные разными символами веры. Допустить, что эти учителя повинны в чудовищном лицемерии, значит просто расписаться в собственной нетерпимости. Множество фактов указывает на то, что обширная программа «Обители Мудрости» достигла Европы и оказала немалое влияние на многих прогрессивных мыслителей. Полагают, что она способствовала восстановлению учения после мрачного периода невежества средневековья, став своего рода центром разрешения споров между Европой и Азией. Существует предположение, что флорентийская Академия Лоренцо де Медичи создана по образцу «Святой Обители» в Каире.


Господь твой, живи!
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » АДЕПТЫ ВОСТОКА (Мэнли Палмер ХОЛЛ)
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES