Пятница, 18.01.2019, 12:31

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ БУДДИЗМ (Альфред Перси СИННЕТТ)
ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ БУДДИЗМ
МилаДата: Суббота, 03.11.2018, 00:05 | Сообщение # 1
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline


Альфред Перси Синнет


А. П. Синнетт

ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ БУДДИЗМ

Издание пятое, прокомментированное и дополненное автором


ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ


Учения, изложенные в этой книге, объясняют те вопросы буд­дийского мировоззрения, которые до сих пор представляли боль­шую трудность для специалистов и предлагают вам ключ к объяс­нению почти всего религиозного символизма древности. Можно даже утверждать, что хорошо понятая эзотерическая[1] доктрина завладе­ет вниманием мыслящих людей, пытающихся по-настоящему разо­браться в этом учении. Ее утверждения не преподносятся нам как измышления пророка или основателя религии. Она не ищет свиде­тельств в писаниях. Ее понимание природы достигнуто благодаря исканиям большого числа исследователей, обладавшими для выполнения этой задачи выдающимися умственными способностями и восприятием по сравнению с нормальными, обыкновенными людь­ми.

С течением веков накопленная масса знаний о происхождении мира, человека и судеб человечества, о происхождении и сущности других миров и иных видов существования стали рассматриваться их обладателями как абсолютная истина духовных событий и как точная картина наблюдаемых в этих широких кругах жизненной деятельности, которые находятся вне нашего земного существова­ния.

Европейская философия давно установила ненадежность мыш­ления и признала рассуждения о религии и метафизике выходящи­ми за границы физического опыта, так что осторожные мыслители не считают больше абсолютную духовную истину предметом, дос­тойным исследования. Азиатские способы мышления отличны от ев­ропейских. Оккультная доктрина, которую автор излагает доста­точно широко, рассматривается там не только последователями, но и огромным кругом людей как источник достоверного знания, ко­торый питает все религии и философии. Автор не утверждает, что эта книга докажет истинность эзотерической доктрины. Это дока­зательство не входит в задачу логики; оно заключается в развитии способностей каждого ученика для непосредственного наблюдения над природой по указанным методам.

Эзотерическая доктрина расширит изложение до глубокого и реального изучения особенной религии, называемой Буддизмом. Но этот эзотерический Буддизм, хотя он и неотделим от экзотерического[2], не должен рассматриваться как imperio in imperio, т. е. внут­ренний центр культуры среди Буддийского мира. По мере проник­новения в святое святых своей веры, Буддизм открывает, что это святилище является общим для всех религий. Космогония (учение о сотворении мира) и природоведение - основы Буддизма и эзоте­рической доктрины - являются также основой и эзотерического Браманизма. Таким образом, всеми религиями, с буддистской точ­ки зрения озаренными, эзотерическая доктрина признана за абсолютную истину в отношении природы, человека, происхождения вселенной и тех целей, к которым ведут пути человечества. С дру­гой стороны, экзотерический Буддизм сохранил наиболее тесную связь с эзотерической доктриной в сравнении с другими религия­ми. Таким образом, буддийский эзотеризм будет европейскими чи­тателями неминуемо связываться в мыслях с самим Буддизмом. Буд­дизму эзотерическая доктрина обязана более глубоким смыслом, ко­торого она кажется обычно лишенной, и это будет лучшим пово­дом, чтобы изучать эзотерическую доктрину в аспекте Буддизма.

Хотя сущность эзотерической доктрины и берет свое начало в самой глубокой древности, сила влияния Готамы Будды была столь велика, что окрасила всю ее сущность. Таким образом, будет употреблен термин «эзотерический буддизм», ибо всякое другое назва­ние для европейского ученика было бы неподходящим.

Нужно прочесть все написанное, чтобы понять, почему последователи эзотерической доктрины считают разоблачение главных черт их доктрины уступкой громадной важности. Одно из объясне­ний этого взгляда заключается в том, что древние обладали пони­манием скрытых истин природы и считали их глубоко священны­ми, поэтому круг познавших это был ограничен. Ныне большое количество посвященных с изумлением и сожалением говорят о том, что это перестало быть секретным и доступно каждому.

Увидеть критикуемую (иногда некомпетентно) доктрину, до сих пор считавшуюся слишком священной, будет для посвященных ужасной профанацией великих тайн. Но с европейской точки зре­ния весьма безрассудно надеяться, что эта книга смогла бы избежать такого бесцеремонного обсуждения. Ведь всякие новые идеи наталкиваются на консерватизм и банальность обывательского мыш­ления. Все это естественно для европейца, но возбудит у старших и более верных хранителей доктрины искреннее огорчение и отвра­щение. Полные печали, будут они напоминать о незапамятном и мудром правиле, запрещавшем «метать бисер перед свиньями».

Этот запрет снят в пользу тех, кто с оккультной точки зрения еще далек от посвящения.

Часть сведений, содержащихся в этой книге, была отрывками напечатана в «Теософисте» - ежемесячнике, издававшемся в Мад­расе главами Теософического общества. Так как почти все эти ста­тьи вышли из-под пера автора, то он не колеблясь ввел в эту книгу то, что счел нужным. Доктрина или система, излагаемая в широ­ких чертах, была так строго охраняема до сих пор, что никакое самое тщательное литературное изыскание по всей Индии не смогло бы найти малейшего ее зачатка. Она, наконец, открыта миру свобод­ной милостью ее обладателей; ничто не могло бы вырвать у них хотя бы один слог. Лишь объяснения, даваемые здесь, могут дать воз­можность критиковать или даже понять их точку зрения на нынеш­нее откровение или прошлое молчание.

Понимание природы, которое мы излагаем, совершенно ново для европейских мыслителей, и отношение посвященных эзотери­ческой науки, исходящее из долгого соприкосновения с этим пони­манием, может быть обсуждено лишь на основании особенных дан­ных самой доктрины.

Теософическое общество, предоставившее автору материалы для настоящего труда, обязано своим основанием некоторым лицам, находящимся среди обладателей эзотерической науки. Доктрина, на­конец, открытая в пользу всех, созревших, чтобы ее воспринять, должна была быть открыта миру Теософическим обществом, и лишь обстоятельства выбрали именно автора этой книги, но он не считает себя единственным пропагандистом теософской Истины. В отноше­нии философского знания, это изложение есть результат общения Стражей эзотерической Истины с внешним миром, происшедшим через посредство автора. У него нет точных знаний о действиях и намерениях эзотерических Учителей, которые хотели воспользоваться им. Несколько других писателей в различных формах и по широко задуманному плану как будто стараются изложить миру другие аспекты Истин, которые автору поручено огласить. Может быть, нынешнее активное созерцание, касающееся задач, выходящих за пределы физических наук, также каким-то образом вызвано этой деятельностью Великих Обладателей эзотерических Истин, как и эта книга. С другой стороны, мы констатируем, что талантливые, культурные и выдающиеся люди в «Психических Изысканиях» развивают совсем новое усердие; и это мое внутреннее убеждение, основанное на некотором знании приемов, коими мировые умствен­ные стремления безмолвно подвергаются влиянию тех, кто как раз облачен этими функциями, что эта деятельность есть явный плод усилий, параллельных тем, которым служит автор. Остается отказаться от претензии в этой книге на законченность литературного изложения. Более глубокое знакомство с широким космогоническим комплексом, разворачивающимся в книге, без сомнения, внушит более точную и хорошую фразеологию.

Два года тому назад ни автор, ни другой живущий европеец не знал даже азбучных истин, изложенных здесь, если не в система­тической форме, то с попыткой систематизации, науки о духовных причинах и их следствиях, сверхфизическом сознании и космиче­ской эволюции. Хотя многие идеи, покрытые флером мистической символики, уже были преподаны, ни одним Учителем никогда не была сделана попытка объявить эту доктрину в порядке чистой отвлеченности. По мере познания в этом направлении автору необ­ходимо было находить нужные слова, чтобы излагать мысли, ему преподававшиеся. В начале книги появилась необходимость дать название различным элементам или атрибутам, из которых состоит цельный человек. Ввиду возможных ошибок при других значениях пришлось отбросить слово «элемент» и заменить его словом «прин­цип»[3]. Вполне возможно, что со временем западная номенклатура эзотерической доктрины широко усовершенствует то, что уже сде­лано. Восточная терминология гораздо более точна, но метафизи­ческий санскрит ставит переводчика в большое затруднение. Ви­нить за это надо не сам санскрит, а язык, на котором пытаются передать санскритские понятия. Вскоре мы увидим, что благодаря некоторым заимствованиям из греческого, который нам более близок, английский окажется более подходящим для новой доктрины или, вернее, древней доктрины, недавно раскрытой, что считалось невозможным на Востоке.

_________________________________________
1

Эзотерическая в переводе с греческого - тайная, скрытая

2

Экзотерический - явный, открытый.

3

Далее в книге переведено на русский как «сущность».
Прикрепления: 3098821.jpg(61.7 Kb)
 
МилаДата: Суббота, 03.11.2018, 00:07 | Сообщение # 2
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЯТОМУ ИЗДАНИЮ


Со времени издания этой книги в начале 1883 г автор получил много добавочных сведений о затронутых здесь предметах. Эти сведения устанавливают недостаточность понимания эзотерической доктрины на этапе написания этой книги, но никак не устанавлива­ют какой-либо существенной ошибки. Бывший учитель автора вы­сказал свое мнение об этой книге, что она, т. е. книга, представляет точное и истинное изложение системы мира, как его понимают посвященные; изложение, подлежащее развитию в будущем, если возбужденный им интерес будет достаточно острым и общим, что­бы вызвать эту необходимость, но не подлежит ни изменению, ни исправлению.

Доказательство того, что существует общая гармония между этим учением и философскими доктринами, принятыми другими большими индийскими школами, - это признание этой гармонии содержится в критической статье на эту книгу, напечатанной в ин­дийском журнале «Теософист» за июнь 1888 г. за подписью «Ин­дийский Брамин». В ней содержится упрек в том, что, излагая эзотерическую доктрину, автор без надобности удалялся от санскрит­ской номенклатуры; эта критика относилась к единственному пункту, где даны мало принятые названия идеям, уже внедрившимся в свя­щенные писания Индии, и что это делает слишком много чести ре­лигии, известной под названием Буддизма, представляя ее как наи­более связанную с эзотерической доктриной.

«Народная мудрость большинства нынешних индусов», пишет мой критик Брамин, «более или менее окрашена эзотерической доктриной, проповедываемой книгой Синнета и неудачно назван­ной эзотерическим Буддизмом, тогда как нет деревни или хутора во всей Индии, где народ не был бы более или менее в курсе чудес­ной доктрины философии Веданты...» «Следствия кармы в буду­щем воплощении, вкушение хороших или плохих плодов в состоянии субъективного или умственного существования монады перед ее воплощением в этом или ином мире, пребывание неудовлетво­ренных душ или человеческих остовов на земле (Кама-лока), пе­риоды пралайи и манвантары... суть понятия не только понятные, но даже близкие большому числу индусов, под другими наимено­ваниями, чем те, которыми пользовался автор «эзотерического Буд­дизма»... »

С точки зрения западных читателей совершенно безразлично, которая из религий - индийская или буддизм - более приближена к истинной духовной науке; и она, конечно, не должна иметь имени, которое соединяло бы ее с одним внешним верованием больше, чем с другим. Все, чего мы можем желать в Европе, это прийти к точному пониманию главных принципов этой науки; и когда мы замечаем, что принципы, определенные в этой книге, выдвигаются компетентными представителями нескольких больших восточных религий, как олицетворяющие фундаментальные истины их разных систем, это еще больше располагает нас посвятить наше внимание настоящему изложению доктрины.

Духовные истины, если это истины, должны быть подтвержде­ны или опровергнуты научно, как, например, любая химическая реакция. Религиозное чувство, каков бы ни был его оттенок, не должно оскорбляться при внедрении в универсальную науку новых открытий о происхождении человека и сущности его высшей деятельности. Настоящая религия найдет когда-нибудь возможность усвоить большое количество новых знаний, т. к. она, в конце кон­цов, всегда примеряется с последовательными завоеваниями науки в физической области. Эти идеи, сопоставленные с религиозными верованиями, могут в первый момент показаться обманчивыми; так, геология начала с затруднения библейской хронологии. В конце кон­цов пришли к выводу, что смысл библейского сказания не заклю­чался в дословном толковании сотворения мира Ветхим Заветом, и религиозные понятия, таким образом облегченные, стали лишь чище. Когда позитивная наука примется за изучение законов, касающихся духовного развития человека, будет то же самое; некоторые оши­бочные понятия о природе, долгое время отождествляемые с рели­гией, должны будут исчезнуть; однако фундаментальные идеи ис­тинной религии выйдут из этого испытания очищенными и укреп­ленными. Вражда, раздирающая религиозный мир, успокоится как раз при этом прогрессе, т. к. она не имеет иной почвы, как бессилие соперничающих сект воспринять фундаментальные истины. Если бы настал момент, когда идеи, служащие основой религии, могли бы быть определены с той же уверенностью, что и некоторые ос­новные законы физики, всякое расхождение мнений в их отноше­нии казалось бы цивилизованным людям смешным и религиозный антагонизм потерял бы свою остроту. Внешние проявления религиозной мысли были бы различны соответственно климату и расе, так же как одежда или образ жизни, но эти различия не возбуждали бы интеллектуального антагонизма.

Думаю, что глубокие факты такого рода содержатся в изложении духовной науки, которую мы получили от наших духовных друзей. Религиозные умы не должны отворачиваться из-за боязни, что они примкнут к какой-нибудь восточной религии во вред более распространенному западному верованию. Если бы медицина сде­лала новое открытие, касающееся человеческого тела, если бы она открыла какое-нибудь новое, доселе неизвестное положение о раз­витии кожи, мускулов или костей, никогда бы не сочли это откры­тие вмешательством в религиозную область. Эта область была бы больше затронута открытием источника деятельности более глубо­кого, чем нервы, мотора более тонкого, который управлял бы нер­вами, как они управляют мускулами. Во всяком случае, даже если бы такое открытие и было в состояния вызвать примирение рели­гии и науки, ни один человек, из тех, которые не исключают своих высших способностей из области своих религиозных чувств, не отстранит естественного, позитивного и надлежащим образом засвидетельствованного факта, как враждебного религии. Этот неоспоримый факт будет соответствовать другим. То же можно сказать о множестве уроков, представленных в этом труде, о духовной эво­люции человека. Приступая к этому изучению, лучше не спраши­вайте нас, совпадает ли оно с нашими прежде сложившимися идея­ми, а спросите, действительно ли оно открывает нам серию естест­венных фактов, имеющих отношение к росту и развитию высших свойств человека. При утверждении было бы разумно начать рас­сматривать факты с точки зрения науки, затем послушно предоста­вить себя разумным и законным влияниям, которые смогут дейст­вовать на наши мнения.

Разделяясь на множество второстепенных направлений, по мере развития объяснений, это изложение имеет своей основной чертой быть антропологической теорией, которая дополняет и одухотво­ряет обычные понятия физической эволюции. Теория, описываю­щая развитие человека из поколения в поколение через постепен­ное улучшение и последовательные формы животных, кажется очень бедной и бесплодной в качестве объяснения мирового созидания; хорошо составленная, она, тем не менее, позволяет нам понять этот сходящийся путь, который человеческая душа проходит параллель­но, но выше, в области духовной. Эта точка зрения примиряет метод эволюции с жаждой бессмертия каждой индивидуальной жизни, глубоко коренящейся в каждом сознательном существе. Рассматриваемые отдельными сериями, формы, совершенствующие­ся на этой земле, не имеют индивидуальности; каждая, живя, в свою очередь, совершает отдельное дело; следующее и аналогичное дело не дает ему никакой компенсации за вынесенные страдания, никакой справедливости, никакого вознаграждения за приложен­ные усилия. Предположив, что при каждом рождении новой человеческой формы создается независимая душа, можно, в лучшем случае, предполагать, что она получит свое возмездие в некотором последующем духовном состоянии; но это воззрение находится в разногласии с фундаментальной идеей эволюции, которая объяс­няет или думает, что объясняет, происхождение каждой души дея­тельностью высокоразвитой материи в каждом случае.
 
МилаДата: Суббота, 03.11.2018, 00:10 | Сообщение # 3
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
ГЛАВА I

ТАЙНЫЕ УЧИТЕЛЯ


Наставления, содержащиеся в этой книге, не являются плода­ми изучения: автор предлагает вниманию читателей науку, кото­рой он больше обязан благожелательности, чем труду. Этим не уменьшается ее ценность. Приобретенная без усилий, она покажет­ся бесконечно выше всех результатов, которые могли бы дать обыч­ные способы исследования.

Все те, кто занимался индусской литературой, и особенно те, которые в Индии вели беседы о философии с образованными людь­ми, заметили, что на Востоке существует глубокое убеждение, что некоторые люди, ныне живущие, знают много больше о самых вы­соких философских вопросах, что эти люди обладают также нау­кой истинного знания духовных вещей, трактования которых не найти ни в одной книге. Идея тайны в приложении к науке дейст­вует отталкивающе на европейцев. Поэтому первый импульс евро­пейского мыслителя есть отрицание существования того, что они так сильно осуждают. Однако обстоятельства моего пребывания в Индии вполне убедили меня, что это убеждение абсолютно обосно­вано; и, наконец, я достиг чести важных откровений по поводу этой тайной науки, над которой восточные философы погружались в молчаливое созерцание; до наших дней эти учения передавались лишь сочувствующим ученикам, готовым самим войти в круг тай­ны. Их учителя были достаточно счастливыми предоставить всем остальным любопытным сомневаться в значительности их учения.

Вначале автор испытывал те же антипатии, как и любой евро­пеец, к этому старому научному методу Востока. Но в итоге он пришел к убеждению в очень большой и реальной ценности древней восточной науки. Когда говорят, что виноград слишком зелен, если он находится вне досягаемости, - это оправдано обстоятельст­вами. Было бы безрассудно поддерживать это мнение, если друг высокого роста протянул вам гроздь, которая пришлась вам по вкусу. По причинам, которые в будущем станут известными, гро­мадная сумма еще до сих пор не изданных поучений, содержащих­ся в этой книге, были сообщены не только без обычных ограниче­ний, но и с определенной целью - чтобы с помощью этой книги сообщить о них всему миру.

Без света восточной науки, до сих пор неизвестной тем, кто изучает ее литературу по-английски или санскритски, даже самым известным ученым невозможно проникнуть в сокровенный смысл и истинную доктрину какой бы то ни было восточной религии. Это утверждение не умаляет ни большого таланта, ни тех знаний писателей, изучавших внешнюю форму восточных религий вообще и Буддизма в частности.

Буддизм по отношению к другим религиям со времени своего основания вел как бы двойное существование. Сокровенный смысл его истинной доктрины был скрыт для непосвященных учеников, его же внешние учения дали народу лишь свод моральных правил и символическую и завуалированную литературу, позволявшую лишь чуть просвечивать существование более глубокого знания.

В действительности эта наука существовала задолго до пришествия в мир Готамы Будды. В течение веков браманическая фило­софия преподавала доктрину, схожую с той, которую сегодня мы называем Эзотерическим Буддизмом. Ее научная форма частично стерлась; но ее сущность уже была во владении нескольких избранных, прежде чем Будда предпринял пересмотр и оживление тайной науки круга посвященных, а также морали внешнего мира. Обстоятельства, при которых это творчество совершилось, были абсолютно неизвестны и остались бы непонятными без предварительного пояснения самой тайной науки.

Со времени эпохи Будды до наших дней эта тайная наука ревностно сохранялась как ценное наследие, принадлежащее исключительно членам тайно организованных обществ, по правилам по­священным. Эти лица по отношению к буддизму суть Архаты, о которых буддийская литература говорит как о посвященных, проходящих по «четвертой тропе святости». М-р Рис Дэвидс говорит, приводя множество оригинальных текстов и санскритских автори­тетов:

«Можно было бы заполнить страницы выражениями опасения, уважения, хвалы, расточаемыми буддийскими писаниями, когда они говорят об умственном состоянии, плоде четвертой тропы, о положении (звании) Архата, человека, достигшего, согласно буд­дийскому верованию, совершенства». Ниже приведены цитаты:

«Для того, кто закончил странствие и оставил позади себя стра­дание, который во всех отношениях сам себя освободил, который преодолел все препятствия, нет ни радости, ни печали... для них нет больше воплощения... они погружены в блаженство Нирваны... их прежняя карма изжита, они не связывают себя новой; их сердца не стремятся к будущей жизни; источник его вожделений иссяк; они мудрецы, потухли, как тухнет лампа».

Эти выдержки, как и множество других, дают, однако, евро­пейскому читателю весьма ошибочное представление о реальной сущности Архата; о жизни, которую он ведет на этой земле, и о том, что его ожидает потом. Но мы можем пока оставить эти объяс­нения и на примере других экзотерических цитат показать, как понимается Архат вообще.

М-р Рис Дэвиде, говоря о Джнане и Самадхи (по поводу веро­вания, что путем интенсивного самосозерцания можно достичь об­ладания сверхъестественными способностями и могуществом), го­ворит:

«Насколько я знаю, нельзя найти упоминание о личности, при­обретшей эти способности, которая не принадлежала к ордену или не была аскетом-браманом. Будды обладают ими всегда; но мы не знаем достоверно, могут ли Архаты, как таковые, производить эти специальные чудеса, или могут только среди нищих (бхикху), или их производят одни асекха».

Мало ясности можно найти по этому поводу в источниках ин­формации, которые были исследованы до сих пор. Но в данный момент автор старается лишь доказать, что буддийская литература полна намеков на величие и могущество Архатов.

В книге Артура Лилли «Будда и ранний Буддизм» говорится: «Шестью сверхъестественными способностями должен обладать аскет, прежде чем он мог получить звание Архата. О них часто упоминается в Сутрах, как о шести сверхъестественных способно­стях, обычно без других обозначений.... Человек обладает телом, состоящим из четырех элементов... В этом преходящем теле за­ключен его дух; аскету тесно и он направляет свою мысль в сторо­ну создания Маны. Он представляет себе мысленно другое тело, состоящее из этого материального тела, тело с формой, членами, органами. Это тело так относится к материальному телу, как шпага к ножнам или как змея к корзине, в которой она заключена. Таким образом, очищенный и совершенный аскет начинает пользоваться своим и сверхъестественными способностями. Он может проходить сквозь материальные препятствия, стены, укрепления и т.д. ...Он может показываться одновременно в нескольких местах. Он может покинуть этот мир и достигнуть неба самого Брамы. Он приобрета­ет способность слышать звуки невидимого мира, так же ясно, как и внешнего мира, и даже более ясно. Он может еще могуществом «Маны» читать самые скрытые помыслы других и определять их характер... » и т. д.

М-р Лилли не совсем понял сущность истины, которая появля­ется из-за этой популярной версии фактов; но нет нужды цитиро­вать больше, чтобы показать, что могущество и духовное воспри­ятие вещей Лрхатами уважается в высшей степени буддийским миром, хотя сами Лрхаты очень мало расположены доставить миру подробные данные о «шести сверхъестественных способностях».

Вот некоторые выдержки из книги д-ра Ольденберга «Будда, его жизнь, его учение и его община»: «Общеизвестная буддийская философия неоднократно припи­сывает живому, еще находящемуся на земле святому, обладание Нирваной».

«Ученик, который изжил радости и желания, богатый мудро­стью, он, начиная с этого мира, достигает освобождения от смерти, отдыха, Нирваны, вечной жизни».

«Тот, кто избежал обманчивых непротоптанных, трудных пу­тей Сансары, тот, кто перешел на другую сторону и достиг берега, измученный в самом себе, без ошибки, без сомнения, тот, кто освобожден от всего мирского, достиг Нирваны, того я назову настоя­щим Браманом».

Святой, желает ли он от настоящего момента положить конец этому существованию, он это может, но большинство терпеливо ожидает срока, назначенного природой; это к ним относятся слова, вложенные в уста главного ученика Будды: «Я не вздыхаю о смер­ти; я не стремлюсь к жизни, я жду, чтобы пришел мой час, как слуга, ожидающий своего вознаграждения».

Как всякая буддийская истина или мысль, Архат обладает двумя видами - тот, в каком он предстает перед миром вообще, и тот, в котором он живет, двигается и существует сам. По народному ве­рованию, это — святой, ожидающий духовной награды, которая может быть понята народом, и который в ожидании творит чудеса в пользу сверхъестественных братств. В действительности, это вер­ный и испытанный страж самой глубокой и тайной философии, этой фундаментальной религии, которую Будда оживил и восстановил; это ученый, специализировавшийся на науке природы, стоя­щий в первом ряду всякой человеческой науки как с точки зрения духовных тайн, так и материального происхождения мира.

Архат - буддийское название. В Индии более употребительно наименование Махатма. В Индии качества посвященного не обяза­тельно соединяются с исповеданием Буддизма. Индия насыщена рассказами о Махатмах. Самые древние Махатмы обычно называ­ются «Риши», но эти два названия могут употребляться одно вме­сто другого, и мне пришлось слышать применение названия Риши к людям, живущим в наши дни. Все способности Архатов, описан­ные в буддийских книгах, приписываются Махатмам и описываются с не меньшей почтительностью в индусской литературе.

В действительности нет разницы между Архатом и Махатмой. На этой ступени умственно-духовного развития знание эзотериче­ской доктрины стирает все различия сект. Каково бы ни было на­звание, даваемое этим озаренным, иногда в Индии называемым Братьями, они - последователи оккультной науки, стражи духов­ного знания, которые передали им их предшественники. Тем не менее, напрасно изучали бы мы как древнюю, так и новейшую литературу, чтобы найти систематическое объяснение их доктрины или науки. Добрая часть очень смутно вырисовывается в некоторых оккультных книгах; читателю они не могут быть полезны без некоторых предварительно приобретенных, вследствие личного общения, знаний. Как следствие прямого обучения, полученного по милости одного из них, автор попытался изложить доктрину «Махатм».

Везде в мире есть оккультисты и даже братства разных ступе­ней развития, которые имеют много точек соприкосновения с глав­ным братством, находящимся в Тибете. Но все исследования по этому вопросу убеждают, что Тибетское братство стоит на наиболь­шей высоте и что оно считается таковым всеми остальными, - во всяком случае, всеми теми, которые заслуживают названия «оза­ренные», в оккультном смысле слова. По правде говоря, в Индии существует много отдельных мистиков, самостоятельно обучавшихся и не состоящих в оккультных конгрегациях. Многие из них хваста­ются тем, что достигли самостоятельно степени озарения более высокого, чем тибетские Братья или кто бы то ни был на свете. Но, во всяком случае, как мне известно, эти утверждения для всякого объективного наблюдателя, сколь бы мало он ни был образован для суждения об оккультном озарении, лишены всякого основа­ния.

Автор знаком с одним по-европейски образованным индусом, занимающим высокий пост в правительстве, весьма достойным че­ловеком и пользующемся уважением всех европейцев, с которыми он сталкивался по долгу службы. Этот индус ставит по познаниям в духовном мире тибетских Братьев на второе место. Первое, по его мнению, занимает его, уже умерший, Учитель, бывший вопло­щением Божества. Этот учитель до того развил скрытые чувства моего друга, что он считает единственно достойным интереса те духовные области, которые ему открываются картинами, в состоя­нии транса, в который он может погружаться по желанию. Будучи убежден, что с самого начала его учило само Божество, и что обу­чение продолжается в субъективном состоянии, он, конечно, не допускает мысли, что его впечатления могут быть деформированы или его психологическое развитие плохо направлено. С другой сто­роны, в Индии находятся высоко образованные фанатики, строя­щие понятие о природе, мире и Боге на совершенно метафизиче­ской основе; придя к этому результату единственно силой своей возвышенной мысли, они берут за основание существующую фило­софскую систему и расширяют ее рамки до предела, на который способно лишь воображение восточных метафизиков. Они собира­ют учеников, которым внушают слепую веру; основывают собственную школу, процветающую некоторое время, не выходя из соб­ственных границ; однако этот вид спорной философии, скорее, есть занятие для ума, чем наука. Такие «учителя», сравниваемые с адеп­тами самого высшего Братства, подобны утлым лодочкам рядом с трансатлантическими лайнерами; на них можно отправиться толь­ко в короткое путешествие, но не объехать весь мир.

Индия полна йогов и факиров, где одни только постигли азы, а удивительные способности и могущество других достаточны, что­бы уничтожить недоверие самых убежденных представителей за­падного скептицизма. Поверхностные наблюдатели склонны путать этих людей с великими посвященными, о которых они очень мало знают.

Степень возвышения человека, которого внешний мир называ­ет «Махатма», - «Брат», достигается лишь ценой долгого и утоми­тельного ученичества и испытаний, поистине ужасающих. Можно увидеть людей, после 20- или 30-летнего безупречного и беспре­рывного служения цели, которую они себе поставили, учениками первых ступеней, лишь смутно видящих много выше своих голов, высоты посвящения. Каков бы ни был возраст мужчины или ре­бенка, посвящающего себя оккультному пути, не надо забывать, что он отдается безгранично и на всю жизнь. Цель, которую он преследует, есть развитие в нем самом способностей и особенно­стей, столь глубоко скрытых у обыкновенных людей, что они даже не подозревают об их существовании и отрицают возможность их развития. Эти способности и качества ученик должен развивать сам, почти без помощи со стороны своего учителя, который будет лишь направлять его.

Оккультный афоризм гласит: «Посвященный не создан, им становятся». Мы можем взять в качестве примера одно очень ба­нальное физическое упражнение. Каждый физически развитый человек способен плавать. Но если бросить в воду неумеющего, он начнет выбиваться из сил и утонет. Известно, какие движения надо делать, но если плавающий, их производящий, не имеет полной уверенности, что они дадут ожидаемый результат, то этот резуль­тат не произойдет. В этом случае мы употребляем лишь механические силы, но рассуждение верно также в применении к силам более тонким.

Вера гораздо больше поддержит новичка, чем это обычно ду­мают. Сколько европейских читателей осталось в сомнении, если бы им перечислили действия, которые ученики могут произвести с самого начала их обучения одной лишь силой уверенности! Однако в церкви они часто слышат о библейском доверии и силе веры; но эти слова проходят, не оставляя следов.

Великая цель посвящения - приобретение духовного разви­тия, сущность которого фразы эзотерического языка скрывают. Когда говорят, что посвященный старается соединить свою душу с Богом, чтобы перейти в Нирвану, - это оборот речи, не имеющий никакого смысла для обыкновенного читателя, чем больше он по­старается его углубить при помощи книг и обычных методов, тем меньше он поймет сущность прогресса того состояния, к которому стремится.

Прежде чем преследуемые адептом цели смогли бы быть понятными, мы должны сначала заняться эзотерической концепцией природы, а также происхождением и судьбами человека, которые отличаются основательно от теологических. Тем не менее, неплохо с самого начала предупредить читателя об ошибочном представле­нии, которое он может себе составить о цели посвящения. Развитие своих духовных качеств, изучение которых охватывает наивысшие намерения оккультной жизни, невольно будит большое количество познаний, относящихся к законам природы, о которых обычно еще не подозревают. Эти познания и вытекающее из них искусство использования на практике некоторых из этих темных сил, поглощают посвященного и его учеников на относительно большой период времени их изучения удивительного могущества, применение кото­рого к вещам обыденной жизни производит иногда результаты, ка­жущиеся чудесными. Но с обыкновенной точки зрения приобретение видимо чудесной власти представляет подвиг столь превосход­ный, что можно подумать, что адепт, стремясь к знаниям, которых он достиг, имел целью приобретение этого могущества, которого он желает. Точно так же можно было бы сказать о крупном полковод­це, что он вступил на военную стезю, чтобы носить красивую форму и пленять воображение дам.

Восточный метод интеллектуального развития был всегда диаметрально противоположен методу, родившемуся вместе с запад­ной наукой. В то время, как Европа изучала природу, свободно обсуждая каждый шаг и опубликовывая немедленно результаты исследований, азиатская наука изучалась секретно и ее открытия ревностно оберегались. Я не критикую и не защищаю этот метод.

Человечество всегда имело смутную интуицию, что некоторые способы учения, преследуемые некоторыми людьми в разных мес­тах, могли выявить более высокую науку, чем преподаваемая миру книгами и публичными лекторами. На Востоке, мы уже знаем, это впечатление не оставалось неясным. Даже на Западе существует литература об астрологии, алхимии и вообще мистицизме, предос­тавляя наиболее просвещенным думать, что все эти с виду абсурдные писания скрывают великие истины. Изучение оккультной фи­лософии иногда открывало неизвестные пути, ведущие на наиболь­шие высоты мудрости. Но до сих пор во всех подобных случаях и соответственно правилам этих школ, как только ученик силой про­никал в область тайны, он сам был принужден к самой непрони­цаемой секретности относительно всего того, что касалось его по­священия и его последующего прогресса. Так же и в Азии ученик оккультизма, как только его принимали, терял право свидетельст­вовать о реальности оккультных знаний. Со времени ознакомления с этим вопросом я был удивлен, как велико число этих учеников.

Существование оккультных адептов и важность их уроков мо­гут быть установлены двумя способами. Во-первых, внешней оче­видностью, свидетельствами квалифицированных людей, проявле­нием через людей или посредством людей, находящихся в связи с учителями, качеств, представляющих более чем простое предполо­жение невероятно расширенных познаний. Во-вторых, частичным изложением этих познаний достаточно широко, чтобы гарантиро­вать их истинную ценность. Первый труд автора основывался на первом методе; теперь он предпринимает более трудную задачу следовать второму.
 
МилаДата: Воскресенье, 04.11.2018, 01:08 | Сообщение # 4
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
Заметки


Чем дальше мы углубляемся в оккультное учение, тем выше становится наше понятие о Махатме. Чтобы хорошо понять, до какой степени эти личности отличаются от обычного человечества, недос­таточно интеллектуального усилия. Некоторые аспекты существа посвященного, относящиеся к особенному развитию высших спо­собностей человека, не могут быть восприняты низшими способно­стями. Первоначальное понятие, которое мы себе составляем об адепте, способном проникнуть в опасные секреты духовной сущно­сти, основано на наших понятиях человека науки; ученого, высоко одаренного, но остающегося заложником собственного мышления. Мы склонны признать его адептом раз и навсегда, как высшее че­ловеческое существо, неизбежно пользующееся при всех условиях жизни особенностями, которые ему присущи в качестве Махатмы. Итак, если наши интеллектуальные усилия не могут отдать долж­ного его особенностям Махатмы, то мы подвержены опасности впасть в противоположную крайность, когда рассматриваем его как обыч­ного человека. Мы создаем себе, таким образом, многочисленные трудности по мере того, как мы начинаем усваивать особенности оккультного мира. Именно потому, что наиболее возвышенные осо­бенности посвященных относятся к качествам человеческой приро­ды, которые превосходят границы физического существования, адепт Махатма может им быть лишь в самом высоком значении слова, когда он находится, как говорят, «вне всякого тела», или по край­ней мере, когда усилием воли он поставил себя в анормальное состояние. Когда ему не нужно предпринимать этих усилий или бе­жать из тюрьмы своей оболочки, он гораздо больше похож на обык­новенного человека, чем могли бы думать его ученики.

Верная оценка этого положения объясняет очевидное противо­речие между видимым отношением ученика к своим учителям и не­которыми заявлениями, весьма обычными, этих самых учителей. Например, Махатмы не перестают утверждать, что они не безоши­бочны, что они люди, как и мы все, может быть, более умудренные в науке мироздания, чем вообще человечество, но, тем не менее, подверженные ошибкам в ведении дел, которыми им пришлось бы заниматься, а также в определении характера другого, или способностей кандидата к оккультному развитию. Как совместить такие утверждения с основным принципом всякого оккультного учения, которое рекомендует новичку иметь абсолютную и безграничную веру в учение и руководство своего Учителя? Решение находится в положении, о котором мы только что говорили. Адепт может быть человеком, удивительно подверженным ошибкам при обращении с некоторыми земными делами. Ведь и гении в повседневной жизни часто бывают непрактичны. Но как только Махатма начинает за­ниматься высокими тайнами духовной науки, он делает это благо­даря своим способностям Махатмы и употребляя их, и в этих во­просах трудно не считать его безгрешным.

Это рассуждение внушает нам доверие к учению, исходящему из такого источника, составляющему предмет этой книги; это дове­рие не может быть поколеблено мелкими инцидентами, которые наш опыт может рассматривать имеющими свойство успокаивать эту восторженную веру в высшую мудрость адептов, которую обычно возбуждают первые понятия оккультной науки. Эти восторженность и преклонение вовсе не должны, на самом деле, уменьшаться у уче­ника, по мере того, как он лучше понимает мир, в который он про­никает: человек, который в одной из своих сущностей есть Махат­ма, будет скорее пользоваться любезным вниманием, чем будет лишен своего права на уважение людей, мыслью, что в его обыч­ной жизни он не настолько возвышается над простым смертным, как могли бы заставить думать его нирванические опыты.

Если мы всегда будем помнить, что адепт лишь тогда действи­тельно является им, когда он исполняет свои функции, но тогда воспарив, он входит в духовное общение со всем тем, что для нас практически является всеведением, по крайней мере, что касается нашей солнечной системы, - мы избежим многих ошибок, к кото­рым приводит сложность нашего предмета.

Осложнения, которые уже можно предвидеть, станут совершен­но понятными лишь после прочтения некоторых последующих глав. Сущность Адепта столь вполне двойственна, что лица, находящие­ся с ним в специальном психическом общении, могут принять на себя часть его влияния, или его знания высших планов природы даже без того, чтобы Махатма-человек в этот момент почувствовал призыв, к нему направленный. Мы также вправе быть в сомнении, не представляет ли отношение Махатмы с Махатмой-человеком скорее «осенение», согласно выражению, употребляемому иногда в эзотерических книгах, чем воплощение в полном смысле слова.

Трудность также состоит в том, что каждый Махатма, представляя человеческое «Эго» в очень развитом состоянии, принад­лежит, так сказать, к какому-нибудь специальному отделу Вели­кой Иерархии природы. Каждый посвященный должен принадле­жать к одному из семи видов Великого посвящения. Мы еще недос­таточно знаем об оккультной организации в высших сферах. С некоторого времени эзотерические книги утверждают, что сущест­вует пять Великих «Чоханов», или высших Махатм, которые возглавляют все Братство посвященных. Когда писалась эта глава, автор был под впечатлением, что высший глава еще другого уров­ня властвует над этими пятью Чоханами, но, вероятно, его можно рассматривать как главу шестого вида Махатм, а это предположе­ние сейчас же заставляет нас думать о существовании седьмого Чохана, чтобы заполнить недостающие звенья нашей гипотезы. Но так как седьмая сущность природы или человека есть понятие в высшей степени непостижимое, недоступное никакой мысли, и которое можно формулировать лишь смутными и полными метафи­зических неясностей фразами, мы можем быть уверенными, что седь­мой Чохан для неопытного воображения недоступен. Без сомнения, он также играет роль в так называемом высшем духовном хозяйст­ве природы и личность такого порядка иногда видима для некото­рых из Махатм. Махатм можно рассматривать как необъяснимые, но необходимые явления природы, без которых человеческая эво­люция не подвигалась бы вперед, а не как исключительных людей, достигших большой духовной высоты.

 
МилаДата: Понедельник, 05.11.2018, 22:59 | Сообщение # 5
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
ГЛАВА II

ЕСТЕСТВО ЧЕЛОВЕКА


Прежде чем исследовать способы, Которыми оккультная наука пользовалась, чтобы собрать эти сведения, необходимо дать пред­ставление о сотворении мира, как она его понимает.

Оккультные методы исследования исходят из совершенно не­знакомых экзотерической науке естественных фактов, относящих­ся к приобретению адептами способностей, еще не развитых у обыч­ного человечества; эти качества позволяют им, в свою очередь, ис­следовать тайны природы и, проверяя эзотерические доктрины, освещать главные линии ее системы.

Ученик, посвящающий себя оккультизму, может начать с раз­вития этих способностей, чтобы затем применить их к наблюдени­ям; но для европейских читателей, которые хотят лишь понять тео­рию природы, необходимо сначала ее изложить, прежде чем рас­сматривать скрытые чувства, употребляемые оккультистами при изысканиях. С другой стороны, можно дать методическое пред­ставление о космогонии с оккультной точки зрения лишь за счет ясности изложения. Для начала мы должны постараться понять состояние вселенной до ее эволюции. Конечно, ученики адептов оккультизма не избегают этого вопроса; дальше мы дадим несколь­ко указаний на точку зрения оккультизма относительно первых этапов, проходимых космической материей по мере ее эволюции. Но методическая номенклатура этих первых этапов требует неко­торых размышлений о духовном естестве человека, которые были бы непонятны без предварительных объяснений.

Эзотерическая наука разделяет человеческое существо на семь отдельных сущностей. Их классификация настолько отличается от привычной для европейских читателей, что они не замедлят спро­сить, на чем базируется оккультизм, делая столь важные заключе­ния. Восточный и европейский методы учения весьма различны. Европейский на каждом шагу побуждает и возбуждает дух противоречия ученика. Он поощряет спор и критику. Он запрещает при­нимать на веру утверждения науки. По мере увеличения познаний ученик должен изучать, как они были приобретены, и убедиться, что лишь доказуемая им истина верна.

Восточный дает ученику способность самому исследовать при­роду и таким образом проверить его учение в областях, которые западная философия знает лишь, как спорные или воображаемые. Он говорит: «Это истина; вот ключ науки; теперь идите и позна­вайте сами». Таким образом, это обучение властное, деспотическое. Обучение и доказательство не идут рука об руку, но следуют одно за другим. Второе следствие этого метода - употребление восточ­ной философией способа рассуждения, который мы откинули как не совпадающий с нашей интеллектуальной тенденцией, и который состоит в переходе от общего к частному. Цель, обычно преследуе­мая европейской наукой, вероятно, таким способом не была бы достигнута, но следует согласиться, что метод, ведущий от частно­го к общему, не применим в нашем случае. В этой области науки невозможно воспринять детали, не поняв общего плана; причем выразить общую мысль обыкновенным языком - это обширный и тяжкий труд. Невозможно останавливаться на каждом случае, что­бы доказать каждый пример в отдельности.

Эти рассуждения, между прочим, внушают нам новую точку зрения, ясно связанную с нашим предметом, на методы рассужде­ния Платона и Аристотеля. Метод Платона, определяемый как идущий от общего к частному, отвергнут новейшей философией в пользу второго, диаметрально противоположного. Но Платон не смог защитить своей систему; есть все основания думать, что его знание эзотерической доктрины подсказало ему этот метод, и что ограничения, налагаемые на всякого оккультного посвященного, воспрепятствовали ему добиться ее полного оправдания. Труды Платона по оккультной науке имеют множество аналогий и совпадений.

Высшие сущности, которые входят в космогонию человека, у рядовых людей еще не развиты полностью, но их можно распределить по классам, составляющим совершенного и завершенного че­ловека. Чтобы облегчить сравнение этих данных с обычными кни­гами по экзотерическому Буддизму, мы даем их названия на санск­рите, а также их перевод на общеупотребительный язык: [4]

1. Тело - Рупа

2. Жизнь - Прана или Джива

3. Астральное тело - Линга шарира

4. Животная душа - Кама Рупа

5. Человеческая душа - Манас

6. Духовная душа - Буддхи

7. Дух - Атма

Совершенно невозможно даже для самого опытного препода­вателя оккультной науки представить каждую сущность отдельно от других подобно тому, как сложное материальное тело можно разделить на составляющие его физические элементы. Элементы физического тела находятся на материальном плане, а элементы других сущностей человека - на самых различных. Сила и мате­рия — идентичны или различны? Достаточно пока сказать, что ок­культная наука находит их однородными и не считает никакую сущность природы абсолютно нематериальной. Хотя ни одно опи­сание вселенной или судеб человеческих или природы вообще не более духовно, чем в оккультной науке, эта наука не делает логи­ческой ошибки, которая заключается в приписывании материаль­ных следствий нематериальным причинам. Следовательно, эзоте­рическая доктрина есть недостающее звено между материализмом и спиритуализмом.

Ключ этой тайны заключается в том, что материя существует в иных состояниях, чем те, которые воспринимаются нашими пятью органами чувств.

Итак, первая сущность - это само человеческое тело, являю­щееся с точки зрения химии составом или соединением определен­ных элементов.

Вторая сущность человека - жизнь, состоит из материи в виде силы, и ее связь с грубой материей такова, что она не может рас­статься ни с какой частью или массой этой последней, не соединясь немедленно с каким-нибудь другим атомом или молекулой. Когда человеческое тело умирает вследствие ухода высших сущностей, которые превращали его в реально живую единицу, вторая сущ­ность — жизнь, не будучи сама единицей, остается тем не менее разлитой по молекулам разлагающегося тела, соединяясь с новыми организмами, которых порождает разложение. Похороните тело - и его «Жизнь» оживит растительность, цветущую над ним, или животные формы, бесконечно малые, питающиеся его материалом. Сожгите тело - и «Джива» нерушимый не менее быстро возвраща­ется на план своего происхождения, вступая в новые соединения, соответственно своему стремлению.

Третья сущность - астральное тело, или Линга шарира, это эфирный двойник физического тела, его основная модель. Она направляет Дживу в ее деятельности, действии на физические молекулы, заставляя ее строить принимаемые ими формы. Оживленное само высшими сущностями, оно сохраняет свое единство лишь бла­годаря связи с целым. После смерти оно в течение короткого пе­риода может принять другой образ и в особых случаях может быть временно видимо живыми людьми. Тогда его, естественно, принимают за привидение. Некоторые призрачные видения могут иметь другие причины, но если видение происходит из третьей сущности, то это лишь совокупность молекул в особом состоянии, лишенное всякого признака жизни или сознания. Это не более живое сущест­во, чем некоторые облака, просто принявшие форму животного. Вообще, Линга шарира оставляет тело только при смерти и даже в этом случае удаляется от него лишь очень мало. Когда оно видимо, что случается чрезвычайно редко, это бывает лишь в соседстве с трупом. В некоторых частных случаях спиритического медиумиз­ма оно может отделиться от физического тела и быть видимо рядом с ним, но тогда в течение всего опыта медиум находится в истинно смертельной опасности. Если нарушить невольно условия, высво­бодившие Линга шарира, она, может быть, уже не сможет вернуть­ся в свое тело; в скором времени вторая сущность может перестать оживлять физическое тело и наступит смерть.

За год или два, когда появились самые минимальные сведения по оккультной науке, выражение «астральное тело» было применено к изображению человеческой формы, снабженной всеми выс­шими сущностями, которая может удаляться на неограниченное расстояние от физического тела, если ее проецируют намеренно и сознательно живые посвященные или бессознательно какой-нибудь умирающий в силу случайного воздействия ментальных сил на на­чинающие разлагаться сущности. Называть такое видение астраль­ным телом не нецелесообразно. Итак, мы будем употреблять одно и то же выражение в обоих случаях, не рискуя вызвать путаницу. Строго говоря, Линга шарира, или третья сущность, - это астраль­ное тело, и оно не может служить проводником для проявления высших сущностей.

Мы видим, что три низших сущности абсолютно принадлежат земле; они тленны, как раздельные сущности, хотя и неразрушимы в отношении их молекул, и совершенно отделяются от человека при его смерти.

Четвертая сущность есть первая из тех, которые принадлежат к высшему естеству человека. Санскритское название «Кама-рупа» часто переводится как «тело желаний». Можно было бы перевести его как «проводник волн», но название, которое мы приняли, - «животная душа», еще более выразительно.

Когда в «Теософисте» за октябрь 1881 г. появились первые указания на семеричный состав человека, пятую сущность называ­ли «животной душой» в отличие от шестой - «духовной души», но хотя эта терминология хорошо обозначала разницу, она принижа­ла пятую сущность, которая является существенно человеческой. Хотя по сравнению с духом человек по природе относится к живот­ной сущности, во всех других своих аспектах он выше того, что называется животным созданием.

Давая новое название пятой сущности, мы возвращаем на свое место название «животная душа». Это изменение нисколько не ме­шает нам считать четвертую сущность местопребыванием воли и желаний, как указывает санскритское наименование. И одновре­менно Кама-рупа - действительно животная душа, наиболее высо­коразвитая в грубом животном (человеке), способном к гораздо более высокой эволюции путем соединения с пятой сущностью, появляющейся у человека; но это всегда животная душа, от освобо­ждения от которой человек еще далек, местопребывание животных желаний; это могущественная сила человеческого тела, способная как приподнять, так и опустить его.

Пятая сущность, или человеческая душа, называемая по-санскритски «Манас», в одном из ее аспектов является местопребыванием рассудка и памяти. Часть этой сущности, одушевленную чет­вертой сущностью, на самом деле проецирует (посылает) на боль­шие расстояния посвященный, когда он появляется в астральном теле.

Пятая сущность, или человеческая душа, еще не развита у боль­шей части человечества. Это утверждение о еще несовершенном развитии высших сущностей очень важно. Нельзя составить себе представление о нынешнем положении человека в природе, если мы сделаем ошибку, приняв его за существо совершенное. Эта ошибка была бы роковой для его справедливых надежд на возмож­ное будущее, и в то же время затруднила бы ему правильную оцен­ку того будущего, которое, согласно эзотерической доктрине, ему в действительности уготовано.

Так как пятая сущность еще не совсем развита, надо думать, что шестая существует лишь в зачаточном состоянии. Эта мысль различно освещалась в недавних изложениях великой доктрины. Иногда говорилось, что мы не имеем истинно шестой сущности, что мы обладаем лишь ее зачатком. Говорилось также, что шестая сущность не в нас, что она парит над нами, что она - цель, к которой должны быть направлены самые возвышенные стремле­ния нашего естества. Но также говорят: все существа, не только человек, но и животное, растение и минералы, обладают своими семью сущностями и самая возвышенная из всех, седьмая, оживля­ет эту непрерывную нить единой жизни, пронизывающую всю эво­люцию, соединяя в определенной последовательности в полную се­рию почти бесконечное количество своих собственных воплощений. Нам нужно разобраться во всех этих представлениях, синте­зировать их и извлечь главный смысл, чтобы понять доктрину о шестой сущности. Продолжая те же размышления, заставившие нас применить название «животная душа» к четвертой сущности и «человеческая душа» к пятой сущности, мы можем назвать шестую «духовной душой» и, следовательно, седьмую сущность человека — самим «Духом».

С другой точки зрения, шестая сущность может быть названа проводником седьмой, а четвертая - проводником пятой; но возмо­жен другой способ рассмотрения этого вопроса: считать высшие сущности, начиная с четвертой, проводником того, что в буддий­ской философии называется единой жизнью или духом; согласно этой концепции, единая жизнь - это то, что эволюционирует во время своего пребывания в различных проводниках. У животного единая жизнь сконцентрирована в Кама-рупе. У человека она на­чинает также проникать в пятую сущность. У совершенного чело­века она проникает в шестую, а когда она проникает в седьмую, человек перестает быть человеком; он полностью достиг высшего состояния существования. Главное преимущество этого последнего взгляда заключается в том, что он ограждает нас от мысли, что четыре высших сущности, собранные воедино, при разделении об­ладают совершенно отдельной самостоятельной индивидуальностью. Взятые в отдельности, животные и духовные души не имеют собст­венной индивидуальности; но с другой стороны, пятая сущность, сохраняя свою индивидуальность, не может отделиться от осталь­ных, тогда как две покинутые остаются бессознательными. Утвер­ждали даже, что высшие сущности также материальны, хотя моле­кулы их столь тонки, что ускользают от наших физических чувств. Итак, они отделимы и можно представить себе шестую сущность, отделившейся от своего низшего соседа. Но в этом состоянии оди­ночества и при нынешнем уровне человеческого развития, при кон­такте с человеческим организмом шестая сущность может лишь вновь воплотиться и сформировать новую пятую сущность; в этом случае пятая, опираясь на четвертую, станет с ней единой и претерпит известное огрубление. Однако эта пятая сущность, не способная существовать самостоятельно, есть человеческая личность; ее есте­ство, соединенное с шестой, есть ее вечная индивидуальность, про­ходящая все ее последовательные жизни.

Позже мы обсудим, под влиянием каких обстоятельств и сил сущности разлагаются и что происходит тогда с человеческим соз­нанием. Пока, вместо того, чтобы продолжать изыскания на этом пути, мы приобретем более точное представление об общем, зани­маясь ходом эволюции, которая произвела человеческие сущности.

______________________________________
4

Принятая здесь терминология немного отличается от той, которая была принята при печатании части этих учений в «Теософисте». Впоследствии будет видно, что термины, употребленные здесь, дают более точное представление о всей системе и помогают избежать затруднений, возникавших при первоначальных на­именованиях.
 
МилаДата: Понедельник, 05.11.2018, 23:02 | Сообщение # 6
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
Заметки


Это изложение эзотерической доктрины упрекнули в материализме. Сомневаюсь в возможности иным способом объяснить мыс­ли, которые мы должны развить; но, поняв, нетрудно перевести их на выражения идеалистические. Мы легче сможем рассмотреть высшие сущности как различные состояния Эго, если их качества будут обсуждены отдельно как эволюционирующие сущности. Од­нако, стоит задержаться на этом аспекте человеческого естества, показывающем нам качества каждого существа, последовательно проходящего различные этапы развития, представляемые различ­ными сущностями.

На высшей ступени развития, которой мы пока занимаемся, ступени совершенного Махатмы, согласно оккультным книгам, сознание Эго получает право постоянного пребывания в шестом есте­стве. Но было бы ошибкой заключать, что Махатма отбросил как стеснительную оболочку свои четвертую и пятую сущности, быв­шие местопребыванием его сознания на предыдущих этапах его эволюции. Сущность, бывшая раньше четвертой или пятой, имеет теперь совершенно отличные качества; она совершенно отвергла некоторые склонности или чувства и тем самым стала шестой сущ­ностью. Можно сказать, что эта перемена является для посвящен­ного освобождением из-под власти своего «Я», от земных желаний, и даже от сердечных привязанностей; ибо Эго, абсолютно сознательное в шестом естестве, поняло единство истинных Эго всего человечества на высшем плане и не может больше испытывать привязанности к одному больше, чем к другому. Его любовь ко всему человечеству превышает эту любовь к Майе или иллюзии, которое представляет собой отдельное человеческое существо для находя­щихся на еще низших ступенях. Оно не потеряло ни четвертого, ни пятого естества, ибо они также достигли ступени Махатмы, так же как и животная душа низшего царства, растворилась в пятой, дос­тигнув человеческого состояния.

Это размышление позволяет нам яснее представить себе этапы прохождения обыкновенными существами долгой серии воплощений на человеческом плане. Будучи сосредоточенным на этом пла­не существования, сознание примитивного (первобытного) человека последовательно приобретает качества пятой сущности. Но в начале своего перемещения Эго, оставаясь центром духовной дея­тельности, продолжает пользоваться импульсами и желаниями чет­вертой стадии эволюции. Иногда проблески высшего разума озаря­ют его; затем, становясь все более разумным, оно окончательно овладевает этим человеческим разумом, увеличивающим с каждым днем все больше свое влияние. Проверенный Разум становится гос­подствующей жизненной силой. Сознание переходит в пятое есте­ство, и в течение долгих периодов эволюции, сотен жизней, колеб­лется в своих наклонностях между своей высшей и низшей приро­дой. Так Эго очищается и постепенно поднимается, сохраняя с не­которой точки зрения свою идентичность, тогда как его шестая сущ­ность есть лишь возможность развития в будущем.

Что касается шестой сущности, это Великое Неизвестное, Выс­шая Первопричина, управляющая всем; она одна для индивидуума и для общего, для человечества и для животного царства, для фи­зического или астрального планов существования, для девачанического или нирванического. Ни один человек в частности не облада­ет седьмой сущностью в возвышенном смысле слова; седьмая сущ­ность Космоса витает над нами всеми в одинаково непроницаемой степени.

Не противоречит ли эта точка зрения высказанной в предыду­щей главе мысли, что сущности в некотором смысле делимы, что можно даже представить шестую, отделившуюся от своего низшего соседа и создавшую, при контакте с человеческим организмом, че­рез посредство воплощения, новую пятую сущность?

Между этими двумя точками зрения противоречия в сущности нет. Седьмая сущность есть одно, неделимое во всей природе, но в ней чудесно сохраняются некоторые жизненные импульсы, представляющие собой нити, которыми связываются последовательные существования. Жизненный импульс этого свойства не умирает, даже при сделанном нами необычайном предположении, что Эго, развивающееся и толкаемое по такому пути, отделилось бы от него совершенно и полностью. Нельзя предсказать, что случится в этом случае, но последующие воплощения духа по этой линии движения последуют в соответствии с их первоначальным курсом. С мате­риалистической точки зрения можно выразить эту мысль, остава­ясь возможно ближе к истине, как позволяет язык той или иной школы, сказав, что шестая сущность падшего естества отнимается от пятой и воплощается самостоятельно.

Не будем останавливаться на этих исключениях. Нам необходи­мо в первую очередь разрешить вопрос о нормальной эволюции; но если изучение семи сущностей является самым наглядным методом изложения вопроса, не надо забывать, что Эго - прогрессирующая единица, проходящая разные сферы или состояния существования, изменяясь, возвышаясь и очищаясь в течение своей эволюции, и что оно представляет собой совесть, заключенную в том или ином властном атрибуте человеческого естества.

 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 22:01 | Сообщение # 7
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
ГЛАВА III

ПЛАНЕТАРНАЯ ЦЕПЬ


Эзотерическая наука, будучи наиболее духовной системой, которую можно вообразить, предлагает нашему вниманию прила­гаемое ко всей вместе взятой природе наиболее полное изложение эволюции, которое может себе вообразить человек.

Теория Дарвина есть лишь изолированное и очень небольшое открытие, часть огромной и настоящей истины. Кроме того, ок­культисты умеют объяснять эволюцию, не затрагивая для этого высшие сущности человека; они не считают себя обязанными воз­двигать непроницаемую перегородку между религией и наукой. Их доктрина не только примиряет теорию физическую с метафизиче­ской, но окончательно сливает их в одно целое.

Первая большая истина, которой нас учит оккультная наука, относительно происхождения человека на нашей земле, поможет воображению преодолеть серьезные затруднения, затемняющие обычное научное понимание эволюции.

Эволюция человека не есть следствие процесса, совершающе­гося лишь на нашей планете; в ней принимает участие несколько миров в совершенно отличных условиях материального и духовно­го развития. Даже как простая гипотеза, это утверждение настоя­тельно советуется здравомыслящим умам, ибо есть противоречие в широко распространенной идее, что существование человека сво­дится к 60-ти или 70-ти годам материальной жизни с последующей бесконечной духовной. Этот противоположный взгляд становится полным абсурдом, т. к. надо принять, что поступки, совершенные во время нашей 60-70-летней жизни, - поступки необдуманные и импульсивные еще несознательного человека, должны определить в беспорочных глазах всеведущего Провидения условия этой по­следующей Вечной Жизни. Столь же нелепо предполагать (оста­вив в стороне вопрос справедливости), что загробная жизнь может не быть подчинена законам изменения, прогресса и совершенство­вания; эти законы, как указывают все аналогии в природе, вероят­но, управляют всеми различными существами мира. Но как только мы отвергнем идею равномерной и непрогрессирующей будущей жизни и допустим понятие последующего совершенства, мы неминуемо придем к заключению, что нет другой возможности гипоте­зы, как бесконечное совершенствование, проходящее через после­дующие миры.

Как мы уже говорили, для оккультной науки это не только не гипотеза, но доказанный, подтвержденный и неопровержимый факт.

Жизнь и этапы эволюции на нашей планете, - все, что превра­щает ее в нечто большее, чем хаотическая и инертная масса, - связаны с жизнью и эволюцией нескольких других планет; но мы не должны делать вывод, что планетная система, к которой мы принадлежим, бесконечна. Лишь только человеческое воображе­ние имеет перед собой свободное поле действия, оно способно идти до крайностей.

Итак, если мы допустим, что земля есть лишь звено в огром­ной цепи миров, мы, естественно, можем рассматривать небосвод как собственность или поле деятельности всего рода человеческого. Эта гипотеза порождает грубые ошибки. Один мир для природы был бы недостаточен, чтобы вывести из хаоса человеческую эволю­цию; но, с другой стороны, она требует лишь определенного и ог­раниченного числа миров, чтобы ее довести до конца.

Сколь бы различны по массе материи ни были эти миры, они тесно связаны токами и утонченными силами, которые нам не со­ставит труда постичь, ибо лишь простая действительность, их ви­димость для нас, доказывает существование силы, или эфирной среды, в которой движутся небесные светила. Но как раз при по­мощи этих утонченных тел элементы жизни переходят из одного мира в другой. Это понятие, ввиду наших составленных ранее суждений, может вызвать неправильное толкование.

Читатель может подумать, что, по нашему мнению, освобож­денная душа, после жизни на этой земле, будет притянута токами родственного ей мира; на самом деле процесс более систематичен.

Система миров составляет цепь, которую каждая индивидуальная духовная сущность должна в свой черед пройти; и это прохожде­ние и называется «эволюцией человека». Мы должны проникнуть­ся мыслью, что эволюция продолжается беспрерывно и что она далеко не закончена. Дарвин учил, что человек произошел от обезь­яны; но в своей невежественной самонадеянности западная теория редко допускала, чтобы европейские эволюционисты продолжали свои изыскания в другом направлении и чтобы они поняли, что для наших потомков мы могли бы быть в том же родственном соотно­шении, как обезьяна по отношению к нам. Но тем не менее обе версии связаны.

Высшая эволюция будет творением нашего прогресса по ми­рам нашей планетной системы; и мы еще часто, в более высшей форме, будем возвращаться на эту землю; но пути, в конце кото­рых мы в воображении предвидим эти возможности, совершенно невообразимой длины. Легко понять, что цепь миров, звеном кото­рой является наша земля, в целом не создана для материального существования, совершенно или приблизительно схожего с нашим. Существование цепи однородных миров не оправдывалось бы, т. к. тогда они все могли бы быть воплощены в одном. На самом деле, миры, находящиеся в связи с нами, различны со всех точек зрения. Особенно в пропорции духа и материн, входящих в их состав. В нашем мире дух и материя распределены более или менее одинако­во; но не будем поэтому воображать, что он достиг стадии, близкой к совершенству. Наоборот, он занимает в эволюции еще очень низ­кое место. На более высокой ступени стоят те, в которых преобла­дает разум. Существует мир, скорее связанный с нашей цепью, чем составляющий ее часть, где материя преобладает еще больше, чем в нашем; но мы вернемся к этому позже.

С первого взгляда покажется ясным, что более возвышенные миры, в которых человек, благодаря своему последовательному со­вершенствованию, призван жить, должны состоять из все более и более духовных переживаний, т. е. что жизнь будет все более и более освобождаться от грубых материальных нужд. С другой сто­роны, миры, которые мы могли бы назвать низшими или, вернее, прошлыми, покажутся нам более материальными, чем наша земля; однако истина не такова и не может быть таковой; зрелым размыш­лением мы в этом убедимся, когда посмотрим на цепь миров как на бесконечную цепь, по которой должна совершаться эволюция. Если бы эволюция происходила за один круг, не возвращаясь на круги своя, можно было бы предположить, что она постепенно подымает­ся от абсолютной материи до абсолютного духа; но природа посто­янно действует замкнутыми кругами, проходя всегда по путям, возвращающимся к своим исходным точкам. Первый развившийся мир, так же как и последний, ибо цепь образовалась постепенно, самый старый, как и самый новый, наименее материальны, наибо­лее эфирны из всей серии. Если мы мыслим, что наиболее передо­вой мир не есть конечный пункт, но лишь ступенька, чтобы перей­ти в наиболее отдаленный, как декабрь приводит нас к январю, это утверждение покажется нам прекрасно гармонирующим с общим положением вещей. Итак, индивидуальная монада не падает, как при катастрофе, из кульминационного пункта эволюции, достигну­того ею в течение миллионов лет, до примитивного состояния. От наиболее возвышенного мира восходящей дуги, который мы назо­вем первым, — скоро увидим, почему — к первому нисходящей дуги, который будет нашим последним (наиболее низкий до известной степени в порядке развития), нет, собственно говоря, падения, но наоборот, непрерывное восхождение, или лучше сказать, совершенствование. Ибо монада или духовная единица, прошедшая ста­дию развития, к которой относятся окружающие нас условия суще­ствования, возобновляет свой цикл на следующем, более высоком этапе, продолжая совершенствоваться, независимо от перехода из мира X в мир А. Она проходит этот цикл много-много раз, совер­шая полный круг системы; не нужно рассматривать этот маршрут как простое вращение по орбите; наоборот, в порядке духовного совершенствования это постоянное восхождение. Итак, если мы сравним систему миров с серией построенных в поле башен во мно­го этажей, каждый из которых символизирует степень совершенст­ва, духовная монада следует по спирали, проходящей вокруг всей серии, и при каждом прохождении по одной из башен поднимается на более высокий уровень. Благодаря непониманию этой мысли, физическая теория эволюции постоянно сталкивается с непреодо­лимыми препятствиями. Она ищет недостающие звенья в мире, в котором их уже нет, ибо они имели смысл существовать лишь в течение определенного времени и с тех пор исчезли. Дарвин гово­рит, что человек был раньше обезьяной. Это верно; но дарвиновская обезьяна никогда не станет человеком; т. е. ее форма не будет меняться из поколения в поколение, пока не исчезнет хвост и руки обратятся в ноги и т. д. Обычная наука может заметить изменения, происходящие в границах одного вида; она может лишь предпола­гать об изменениях, происходящих при переходе из одного вида в другой. Чтобы их объяснить, она удовлетворяется ссылкой на боль­шие промежутки времени и вымирание промежуточных форм. Вымирание этих форм или примитивных форм всяких видов среди всех царств — минерального, растительного, животного и человече­ского - наверное, было; но обычная наука может лишь догадывать­ся, что имело место, не отдавая себе отчета об условиях, создавших эту необходимость или воспрепятствовавших рождению нового по­коления промежуточных форм. Замечаемые нами пробелы среди форм, населяющих эту землю, есть результат спирального движе­ния, по которому следует эволюция живых форм, развивающихся в различных царствах природы. Если смотреть по линии, парал­лельной оси винта, который на самом деле есть лишь равномерно наклоненная плоскость, он представляется нам последовательно­стью ступеней. Духовные монады, проходящие систему на уровне животных, переходят в другой мир, как только совершили свой круг воплощений в этом. Когда они возвращаются, они уже готовы для воплощения человеческого; следовательно, нет нужды превра­щать животные формы в человеческие, — эти последние уже гото­вы, чтобы принять своих духовных квартирантов. Тем не менее, если мы вернемся назад, то придем к периоду, когда ни одна чело­веческая форма не была готова к развитию на этой земле. Когда на своем пути, на низшем человеческом или примитивном плане, ду­ховные монады начали прибывать, их непрекращающийся импульс в мире, который содержал лишь животные формы, вызвал превра­щение наивысших из них в соответствующие, ставшие известными как недостающие звенья.

В некотором смысле можно считать, что эта версия аналогична теории Дарвина, хотя бы в отношении развития и угасания проме­жуточных форм. Материалист сказал бы: «В конце концов, нам незачем высказывать мнения о происхождении стремления видов создавать высшие формы. Мы утверждаем, что они производят, проходя через промежуточные формы, и что эти последние исчеза­ют; и вы говорите абсолютно то же самое». Однако между этими двумя точками зрения есть разница. Не следует считать, что нор­мальный процесс эволюции, подверженный влиянию среды и по­ловому отбору, имеет возможность производить промежуточные формы, поэтому неизбежны их временность и исчезновение. Без этого мы видели бы мир населенным всевозможными промежуточными формами, - животные жизни, постепенно достигающие чело­веческой формы, и человеческие формы, смешивающиеся в неопи­суемую смесь с животными формами. На самом деле толчок дается новой эволюции высших форм, что уже было доказано, и стремле­нием духовных монад, проходящих цикл, способных принять но­вые формы. Эти высшие жизненные импульсы разбивают старую оболочку на планете, которую они наводняют, и распространяют вокруг себя залог чего-то более высокого.

Повторявшиеся тысячелетиями формы начинают расти; они подымаются сравнительно быстро, проходя через промежуточные формы, достигают более совершенных форм, и по мере того, как эти, в свою очередь, с быстротой и силой всех новых произраста­ний, умножаются и предоставляют монадам, приходящим в эту стадию или план существования, новые тела, так что нет больше тел для промежуточных форм, и они неизбежно исчезают.

Итак, эволюция происходит путем прогрессивного движения по спирали через мир, по крайней мере, в главной ее волне.

Во время этого изложения мы несколько опередили изложе­ние, говоря о капитально важном факте, который поможет нам составить себе представление, притом точное, о системе миров, к которой принадлежим и мы. Мы хотим сказать, что волна жизни — волна существования, духовный импульс, как бы мы его ни назва­ли, - переходит с одной планеты на другую толчками или последовательными порывами, но никак не постоянным и одинаковым по­током. Чтобы иллюстрировать эту мысль примером, мы могли бы сравнить ее с серией бочек или сосудов, вкопанных в землю и со­единенных между собой маленькими каналами на уровне земли, которые можно иногда видеть около маленьких источников. Сна­чала источник наполняет первый бочонок А, и только когда он наполнится, вода начнет переливаться во второй В. Этот послед­ний лишь после своего наполнения даст избыток в канал и начнет наполнять С и т. д. Хотя столь банальный пример может дать нам лишь очень примитивную картину, он ясно иллюстрирует эволюцию жизни по цепи миров, к одному из которых принадлежим и мы, и даже эволюцию наших миров. Ибо ныне происходящая эво­люция не допускает предсуществования цепи населенных сущест­вами планет; но это наоборот утверждение, соответственно которо­му эволюция каждого мира есть результат предыдущих эволюции и следствие некоторых, оставленным их предшественниками, им­пульсов, в избытке их развития.

Нам теперь надо изучить эту фазу процесса; но как только мы затрагиваем эту тему, мы вынуждены мысленно обратиться к более старому периоду развития нашей системы, а именно, к эволюции или происхождению человека. Само собой разумеется, что когда мы говорим о начале миров, мы сталкиваемся с явлениями, не имею­щими ничего общего с жизнью, как мы ее понимаем, и которые, следовательно, не имеют ничего общего с жизненными струями.

Но начнем по порядку. Человеческому урожаю жизненного импульса, предшествовал другой с одними лишь животными фор­мами; это понятно; до этого был тот (урожай?) с формами расти­тельными, который, без сомнения, предшествовал появлению пер­вой животной формы на нашей планете. Со своей стороны, расти­тельные организмы были лишь преемниками организмов минераль­ных, но минерал, в свою очередь, есть продукт природы, происхо­дящий из чего-то предыдущего, как и всякое явление природы; наконец, восходя по всем огромным сериям этих явлений, наше воображение начинает заглядывать в невыразимое начало всех ве­щей. Не будем углубляться в эту абстрактную метафизику, нам достаточно признать (если мы хотим изучать этот предмет, то мы должны это сделать), что жизненная волна зародила минеральные формы, и что волна того же свойства превращает обезьянью поро­ду в расу первобытных людей. Оккультная наука восходит очень далеко в древность в своем неисчерпаемом анализе - дальше, чем период начала появления минералов. Во время развития миров из горячих туманностей природа начинается чем-то более предшествовавшим минералам - элементальными силами, которые предше­ствуют явлениям природы, ныне воспринимаемым нашими чувствами. Но оставим пока эту тему и займемся изучаемым процессом, когда первый мир серии (назовем его глобусом А) был лишь нагро­мождением минеральных форм. Прежде мы сказали, что глобус А был гораздо более эфирным, т. е. духовным, чем обитаемый нами.

Эти формы могут быть минералами в том смысле, что они не при­надлежат к высшим формам растительных организмов, но тем не менее, с нашей точки зрения, они могут быть очень нематериальными, эфирными, состоять из очень тонкой и нежной материи, в которой другой характерный полюс природы, дух, преобладает и значительно. Минералы, которые мы пытаемся описать, суть ско­рее, если можно так выразиться, призраки минералов, не имеющие ни малейшего сходства с твердыми блестящими и тонко отшлифо­ванными кристаллами, которыми мы любуемся в наших музеях. Прогресс проходит из одного мира в другой, как для этих низших сфер эволюции, так и для наиболее высоких, и это главное, что мы хотели установить. Существует, так сказать, нисходящее совершен­ствование и законченность, материальность и плотность.

С другой стороны есть также совершенствование, восходящее в духовность по отношению к законченности, которая стала возможной благода­ря материи или материальности в предыдущем случае. Мы уви­дим, что процесс эволюции человека в высших стадиях идет абсолютно тем же путем. К тому же, мы узнаем во всем нашем учении, что один процесс природы символизирует другой; что большое есть лишь повторение малого в большем масштабе. Из того, что мы сказали, следует, что, как на глобусе А минеральное царство, оче­видно, не сможет начать развивать растительное царство, не полу­чив импульса извне, так и земле не было бы возможности произве­сти человека из обезьяны, если бы она не получила извне соответствующего импульса. Но пока было бы неудобно возвращаться к глобусу А, чтобы изучать действовавшие на него импульсы на пер­вых стадиях построения системы.

Мы уже столь далеко заглянули назад, чтобы составить себе приблизительное представление о периоде, к которому мы подходим, что еще большее углубление в прошлое совершенно изменило бы характер нашего изложения. Мы должны где-то остановиться и пока не находим ничего лучшего, как предположить, что жизнен­ные импульсы уже проникли на глобус А. Теперь мы можем быст­ро пройти период времени между минеральной и человеческой эпо­хами на глобусе А и вернуться к интересующему нас вопросу о происхождении человека.

Полное развитие минеральной эпохи на глобусе А подготавливает путь для развития растительной, и лишь она начинается, минеральная жизнь изливается на глобус В. Затем, когда растительное развитие окончено и начинается животное, растительный импульс переходит на глобус В, минеральный с В на С. Наконец, в этот момент, и только теперь, импульс человеческой жизни проходит на глобус А.

Следует предупредить о неправильном представлении, могу­щем здесь возникнуть. Этот процесс, как мы его поверхностно опи­сали, может позволить нам подумать, что в момент появления че­ловеческого импульса на глобусе А и минерального на глобусе D дальше царил хаос. Это далеко от истины по двум причинам. Во-первых, потому что существуют эволюционные процессы, предше­ствующие минеральному, т. е. минеральной волне эволюции в ее движении по сферам предшествует одна или даже несколько волн эволюции. Но кроме и выше этого существует факт, который имеет такое влияние на все течение вещей, что когда мы его поймем, мы увидим, что жизненный поток уже несколько раз проходил круг цепи глобусов до начала человеческого потока на глобусе А. Это следующий факт: каждое царство эволюции, растительное, живот­ное и все другие делятся на несколько спиральных слоев. Духов­ные монады - индивидуальные атомы этой жизненной струи, о которой мы уже столько говорили, - не заканчивают своего суще­ствования на глобусе А. Чтобы закончить ее затем на В и т. д. Они несколько раз проходят весь круг как минералы, затем несколько раз как растения и еще несколько раз как животные. Предпочти­тельно дать сначала поверхностный обзор системы, но посвящен­ные открыли, мы думаем впервые, цифры, относящиеся к этим продвижениям природы, и мы вскоре их опубликуем во время это­го изложения; пока достаточно хорошо усвоить тему в целом.

Итак, мы пришли к моменту, когда первобытный человек на­чинает свое существование на глобусе А, где все находится в со­стоянии призраков, соответствующих существам нашего тепереш­него мира. Он начинает свое долгое нисхождение в материю. Струи каждого круга изливаются и человеческие расы на разных ступе­нях развития устанавливаются по очереди на каждой планете. Од­нако цепь кругов более сложна, чем можно было бы думать, если бы наше изложение ограничивалось бы этим. Процесс вовсе не за­ключается в переходе духовной монады с одной планеты на дру­гую. Каждый раз, когда духовная монада приходит на одну из планет, ей предстоит совершить процесс очень сложной эволюции.

Она должна будет много раз воплощаться в последовательных че­ловеческих расах и даже много раз в каждой большой расе. Дальше мы увидим, что эта теория ярко освещает нынешнее положение человечества, как мы его знаем, давая нам ключ к объяснению огромных различий с точки зрения умственной, моральной и даже благоденствия, в наиболее возвышенном смысле, которые обычно кажутся столь болезненно таинственными. Что имеет определенное начало, обычно имеет также и конец.

Мы доказывали, что эволюционный процесс, здесь изложен­ный, был зарожден под влиянием некоторых импульсов; мы мо­жем вывести заключение, что они стремятся к окончательному завершению, цели и заключению. Достоверно, что цель от нас далека. Человек, каковым мы его знаем на этой земле, совершил лишь половину эволюции, которой он обязан своим нынешним развити­ем. До завершения участи нашей системы он настолько же станет выше своего нынешнего состояния, насколько он сейчас выше недостающего звена или промежуточной формы. И этот прогресс будет достигнут на нашей земле, тогда как в других мирах восходя­щей серии он сможет достичь вершин совершенствования гораздо более высоких. Умам, не искушенным в изучении оккультных тайн, совершенно невозможно составить представление об образе жизни, предопределенном человеку до достижения им зенита большого цикла.

 
МилаДата: Среда, 07.11.2018, 22:02 | Сообщение # 8
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
Заметки


В предыдущей главе было употреблено выражение, не совсем соответствующее полному представлению, которое появилось по­сле издания этой книги. Этот термин - духовные монады - индивидуальные атомы этой жизненной струи не заканчивают своего существования на глобусе А, чтобы закончить затем на В и т. д. Они несколько раз проходят весь круг как минералы, затем несколько раз как растения...» Я объясню теперь, что я выразился так, ибо моя цель в тот момент была лишь показать, как человеческая сущность постепенно выкристаллизовывалась, проходя эволюционные стадии, начатые сначала в низших царствах. Но по зрелом размышлении становится очевидным, что обширный про­цесс, завершение которого есть эволюция человечества и всего ве­дущего к нему нисхождения духа в материю, допускает осуществление разделения индивидуальностей лишь в стадии значительно более отдаленной, чем рассмотренная в вышеприведенной выдержке. В минеральном царстве, где высшие растительные и животные формы еще не появились, не существует еще ничего похожего на индивидуальную духовную монаду (если только это не несколько единиц, которые чисто теоретически могут быть допустимыми) в жизненных потоках, чтобы в будущем зарождать более высоко ор­ганизованные звенья существования. Чтобы оценить тему вообще, предпочтительно рассматривать первое нисхождение духа в мате­рию как вызывающее однородные проявления. Специфические формы минерального царства, кристаллы и скалы, на самом деле есть лишь кипения в массе, временно принимающие частичные ин­дивидуальные формы, снова бросающиеся в растущую космиче­скую материю; но это еще не есть настоящие индивидуальности. Индивидуальность не определяется даже в растительном царстве. Растительное превращает органическую материю в физические яв­ления и приготовляет почву для более высокой эволюции животно­го царства. В нем и лишь в высших сферах мы видим в первый раз появление настоящей индивидуальности. Итак, лишь когда боль­шой жизненный поток, проходя вокруг планетной цепи, дошел до уровня животного воплощения, духовные монады представляют собой множество, и можно говорить «они».

Посвященные, конечно, не с целью поощрения глубокого изу­чения грандиозной эволюции, которая нас занимает, ввели в эту книгу тему о планетной цепи. Что касается нынешнего человечест­ва, период, во время которого Земля будет занята нашей расой, более продолжителен, чем нужно, чтобы поглотить всю нашу умст­венную энергию.

Значительность эволюции, которая должна завершиться во время этого периода, вполне достаточна, чтобы до последних стра­ниц исчерпать возможности обыкновенного воображения. Но изу­чающим оккультную доктрину крайне полезно раз и навсегда от­дать себе отчет о множестве монад нашей системы, а также об их зависимости друг от друга и существующих между ними тесных отношениях, прежде чем концентрировать свое внимание на частной эволюции нашей планеты. В самом деле, во многих отношени­ях, как мы вскоре увидим, эволюция какой-то одной планеты сле­дует по пути, аналогичному тому, которому следуют все планеты серии, к которой она принадлежит. Старинные оккультные книги с их затуманенной фразеологией иногда упоминают о последователь­ных состояниях некоторого мира, как будто говоря о разных по­следовательных мирах и наоборот. Путаница исчезнет, если мы поймем, что мы должны рассматривать истины природы с обеих точек зрения. Каждая планета, будучи занятой человечеством, про­ходит через очень важные и значительные превращения, которые имели место почти в каждом случае сотворения мира. Тем не ме­нее, если мы сгруппируем все эти изменения в одну, они составят лишь одно составляющее серии более высоких изменений. Различные миры цепи суть объективные реальности, а не символы изме­нений в одном изменяющемся мире. К этому вопросу мы еще вер­немся.
 
МилаДата: Пятница, 09.11.2018, 00:03 | Сообщение # 9
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
ГЛАВА IV

ПЕРИОДЫ МИРОВ


Первый взгляд, брошенный на оккультную доктрину развития человека на земле, предлагает нам разительный пример однообра­зия природы. Эволюция человека в общих чертах происходит таким же образом, как и более обширная эволюция полной цепи миров. Внутренняя работа организации нашего мира, что касается единства его конструкции, одинакова с той, более обширной организованной работой, частью которой является наш мир. Развитие человечества на Земле происходит посредством последовательных волн развития, соответствующих последовательным мирам планетной цепи. Мы на­зовем эти примитивные периоды роста человечества кругами. Не надо забывать, что поочередно составляющие каждый круг индиви­дуальные единицы абсолютно одинаковы в отношении их высших сущностей, т. е., что индивидуальности, жившие на Земле один круг, возвращаются, пройдя всю серию миров, образуя таким образом второй круг, и т. д. Но вот на чем мы должны настаивать: индивиду­альная единица, прибывающая на какую-нибудь планету серии во­время круга, не только касается этой планеты, чтобы затем перейти на следующую. Прежде чем идти дальше, она должна будет жить в целой серии рас на этой планете. Этот факт уже позволит читателю составить себе приблизительное представление об общем, открывая общность плана между одним миром и полной серией, на которую мы уже обращали внимание. Так же как система природы, к кото­рой мы принадлежим, рассматриваемая в своем целом, есть резуль­тат серии кругов вокруг всех миров, эволюция человечества в каждом мире совершается посредством воплощения в серии рас, после­довательно развившихся в пределах каждого мира.

Теперь наступило время, если мы желаем сделать более понят­ным действие этого закона, дать реальные цифры периодов, изло­женных нашей доктриной. Было бы преждевременным начинать с них; но как только мы хорошо усвоили мысль о цепи миров, допус­тив, что эволюция на каждом из них происходит посредством серии перевоплощений, изучение детального действия законов, которые ими управляют, будет сильно облегчено точным знанием количества миров, а также количеством кругов и рас, необходимых для достижения цели этой системы. Ибо общая продолжительность системы, не будем этого забывать, так же ограничена во времени, как и жизнь человека, без сомнения, не ограничена определенным количеством лет, неумолимо установленным от зачатия; но ограничена в том смыс­ле, что все имеющее начало неизбежно идет к концу. Не говоря о возможных случайностях, человеческая жизнь ограничена конечной продолжительностью, и также жизнь системы миров должна придти к конечному завершению. Огромные периоды времени, истекающие за время существования системы миров, хоть и поражают наше во­ображение, тем не менее измеримы; они разделяются на различные подпериоды, количество которых определено и ограничено.

Не важно каким пророческим инстинктом Шекспир дошел в своей драматической классификации человеческого возраста до цифры 7; но, во всяком случае, он не мог сделать лучшего выбора. Эволю­ция человеческих рас происходит семеричными периодами, и коли­чество объективных миров, составляющих планетную систему, к которой принадлежим мы, так же равно семи. Не будем забывать, что оккультные ученые считают это истиной, точно так же как наши физики признают, что спектр состоит из семи цветов и что музыкальная гамма состоит из семи тонов.

В природе существует семь царств, а не три, как ошибочно классифицирует современная наука. Человек принадлежит к царству, абсолютно отличному от животного и содержащему существа значительно более высокой организации, чем те, которые человечество нам до сих пор представило, и ниже минерального царства сущест­вует еще три других, о которых западная наука не знает абсолютно ничего.

Возвращаясь к интересующему нас царству, скажем, что человек эволюционирует сериями кругов (прогрессируя вокруг серии миров) и что нужно, чтобы он совершил семь этих кругов до оконча­ния судеб нашей системы. Мы находимся на нашем четвертом кру­ге. Точное знание этих вопросов порождает размышления самого высокого свойства, ибо каждый круг, так сказать, специально пред­назначен для развития одной из семи человеческих сущностей в пра­вильном порядке их восходящей последовательности.

Индивидуальная единица, в первый раз в течение круга прихо­дящая на планету, должна на этой планете пройти семь рас до сво­его перехода на следующую планету, и каждая из этих рас надолго занимает Землю. Наши поверхностные понятия о времени и вечно­сти, основанные на темных религиозных учениях Запада, создали у нас странные умственные привычки в связи с решением задач, отно­сящихся к исчислению времени этих периодов. Мы свободно гово­рим о вечности, с другой стороны, несколько тысячелетий нас не пугает; но как только мы хотим сгруппировать точными цифрами расчеты периодов, превышающих обычный горизонт нашей мысли, западная теология должна их отрицать, как абсурд. Итак, мы, жи­вущие в настоящее время на этой земле (или, по крайней мере, боль­шая часть человечества, т. к. существуют исключения, которые мы рассмотрим позже), проходим в данный момент через 5-ю расу чет­вертого круга. Однако эволюция этой пятой расы началась прибли­зительно миллион лет тому назад. Можем ли мы надеяться, что читатель, считая, что космогония, которой мы занимаемся, не стара­ется трактовать о вечности, будет в силах рассчитывать периоды, распространяющиеся на миллионы лет и даже насчитывающие вну­шительное число этих миллионов.

Каждая из семи рас, составляющих круг, сама подвержена подразделениям. Если бы это было не так, то воплощения каждой человеческой единицы были бы очень малочисленны и редки. В преде­лах каждой расы есть семь подрас, и каждая подраса подразделяет­ся на семь групп. Вообще говоря, каждая индивидуальная человече­ская единица должна пройти через каждую из этих рас во время своего пребывания на земле каждый раз, когда новый круг ее сюда приводит. Если поразмыслить, то эта необходимость должна быть для рассудка не более ужасной, чем гипотеза, предполагающая ме­нее многочисленное число воплощений. Каково бы ни было число жизней, которые индивидуальная единица должна была бы пройти на этой земле во время одного круга, большое или нет, она не может продолжать свое путешествие до тех пор, пока вся волна не совер­шит свой переход. Далее мы путем несложного вычисления убедим­ся в том, что продолжительность физической жизни каждой индивидуальной единицы может быть лишь незначительной частью того времени, которое она должна провести на Земле от своего прибытия и до перехода на следующую планету. Большая часть этого време­ни, по нашему определению продолжительности, пройдет в этом субъективном состоянии, принадлежащем «миру следствий», или миру духовному, связанным с физической землей, где протекает наше объ­ективное существование. Надо изучать параллельно природу суще­ствования в мире духовном и существования, протекающего на фи­зической Земле, рассмотренных выше в изложении воплощений в расах. Мы никогда не должны забывать, что между какими-либо двумя физическими жизнями индивидуальная единица проходит период существования в соответствующем духовном мире. Посколь­ку условия этого существования определяются согласно употребле­нию возможностей, данных в физической жизни, которая только что закончилась, духовный мир часто в оккультных книгах называ­ется миром следствий. С этой точки зрения Земля есть соответст­вующий мир причин.

Естественно, что в мир следствий, после воплощения в мире причин, переходит индивидуальная единица, или духовная монада; но личность, только что растворившаяся, тоже следует за ней до степени, зависящей от заслуг этой личности, т. е. природы ее дейст­вий во время жизни. Период времени, который она должна провести в мире следствий (неизмеримо больший каждый раз, чем жизнь, приведшая ее сюда), соответствует «потустороннему миру», или «небу», согласно обычной теологии.

Узкие понятия обыкновенных религиозных мировоззрений пре­дусматривают лишь одну разумную жизнь и ее последствия в будущей жизни. Теология нас учит, что сущность, о которой идет речь, получила свое начало в этой физической жизни, и что будущая духовная жизнь вечна. Но мы знаем по элементам излагаемой оккультной науки, что эти две жизни составляют лишь часть сущности судь­бы в течение пребывания ее в одной из групп рас, принадлежащей одной из семи подрас, которые, со своей стороны, суть семь подразделений одной из семи главных рас, приведенных на нашу Землю во время одного из семи кругов человечества, которые, чтобы выпол­нить свое предназначение в природе, будут по очереди занимать ее. Этим микроскопическим молекулам, ее бесконечно малым частям всей системы, обычная теология придает больше значения, чем об­щему, ибо приписывает им бесконечное существование.

Здесь мы должны предостеречь читателя от заключения, к кото­рому предыдущие объяснения, абсолютно точные, но еще не доста­точно подробные, могли бы его привести. Он не сможет точно рас­считать количество жизней, которые индивидуальная единица должна провести на земле в течение занятия ее одним кругом, просто взяв число семь в кубе. Если бы она проходила лишь одно существование в каждой группе, то общее число было бы 343; но каждая единица по меньшей мере дважды воплощается в каждой группе расы; иначе говоря, дважды опускается в объективный мир причин. Кроме того, существует любопытный циклический закон, по которому общее количество воплощений увеличивается свыше 686. Каждая подраса обладает в момент своего апогея некоторой добавочной жизненно­стью, которая порождает добавочный рой расы в момент прогресса; она порождает также еще один в момент, так сказать, своей агонии. Вся волна человеческой жизни проходит эти расы; в результате, для каждой монады нормальное количество воплощений близко к 800. Это число переменно в сравнительно узких пределах; лишь впоследствии мы рассмотрим разные аспекты этого вопроса.

Закон, увлекающий одну за другой «все» индивидуальные че­ловеческие сущности в поток широкой эволюции, которую мы опи­сали, вовсе не является несовместимым с возможностью свернуть в сторону анормальных судеб или окончательного уничтожения, угро­жающего личности людей, развивающих очень грубые привязанно­сти.

Распределение семи сущностей после смерти достаточно ясно это доказывает, но последующие объяснения эволюции позволят еще лучше понять положение. Непреходящая сущность есть та, которая сохраняется сквозь всю серию жизней, не только в течение рас, при­надлежащих к нашему нынешнему кругу на Земле, но также и сквозь другие круги и другие миры. В общем, эта сущность сможет в под­ходящее время найти, хотя и в неизмеримо далеком будущем, если попробовать измерить его годами, воспоминание о всех своих жиз­нях, которые покажутся ей такими же, как нам — воспоминания о прошлом. Однако астральная оболочка, которую мы отбрасываем при каждом переходе через мир следствий, имеет собственное суще­ствование, более или менее независимое, совершенно отдельное от существования духовной сущности, которую она только что покину­ла.

Природа этого астрального остатка очень важна и интересна, но методическое изучение общего вопроса сначала заставляет нас по­стараться понять судьбу Эго более возвышенного и более продолжи­тельного. Итак, прежде чем заниматься этим рассмотрением, мы должны многое сказать по вопросу развития объективных рас.

Хотя эзотерическая наука особенно занимается темами, обычно считающимися принадлежащими религиозной философии, она не была бы так всеобъемлюща и понятна, если бы упустила доказатель­ство того, что все факты земной жизни находятся в гармонии с ее доктриной. Она не была бы в состоянии изыскивать и узнавать, каким образом человечество эволюционировало сквозь века и серии планет, если бы она не была в состоянии определить (второстепен­ное расследование составляет часть главного), каким образом занимающая нас человеческая волна эволюционировала на нашей Земле. Короче говоря, качества, позволяющие адептам проникать в тайны других миров и других состояний существования, вовсе не делают их неспособными обращаться назад и подыматься против течения жизни на этом глобусе. Итак, между тем как так называемая всеоб­щая история может научить нас лишь сведенной к нескольким тыся­челетиям истории, история Земли, являющаяся одной из отраслей эзотерических знаний, возвращается к судьбам четвертой, предшествовавшей нашей, расы и к судьбам третьей, предшествовавшей этой четвертой. Она, конечно, подымается еще дальше; но первая и вторая раса не имели развития, которое можно было бы назвать цивилизацией, таким образом о них можно сказать меньше, чем о последовавших за ними. Сколь ни странным может показаться неко­торым новейшим читателям, что мы говорим о цивилизациях, суще­ствовавших на Земле несколько миллионов лет тому назад, третья и четвертая раса наверняка их имели. «Где же остатки?» - спросят нас. Как может цивилизация, данная Европой человечеству, доста­точно бесследно исчезнуть, чтобы будущие обитатели нашей Земли не знали о ее существовании? Как можем мы допустить, что подоб­ная цивилизация исчезнет бесследно?

Ответ находится в равномерном движении планет, идущем па­раллельно с жизнью ее обитателей. Периоды больших рас-матерей отделены одни от других большими потрясениями природы и значи­тельными геологическими изменениями. Европа, в виде материка, не существовала во время расцвета четвертой расы. Континент, на котором жила четвертая раса, не существовал на закате третьей расы, и ни один из материков, где жили представители цивилизации этих двух рас, сегодня не существует. Во время занятия Земли жизнен­ным потоком в период одного круга, она переживает семь больших континентальных катаклизмов. Таким образом, уничтожается каж­дая раса в назначенное время. Некоторые из оставшихся в живых продолжают жить в частях света, не бывших колыбелью их расы; но эти оставшиеся неизменно носят признаки регресса и более или ме­нее быстро деградируют.

Колыбелью четвертой, предшествовавшей нашей расе был мате­рик, воспоминание о котором сохранила сама экзотерическая лите­ратура, - «Атлантида», однако, большой остров, об исчезновении которого упоминает Платон, был в действительности лишь послед­ним остатком большого материка. В первой половине эоценского периода большой цикл четвертой расы, Атланты, уже достиг своей наивысшей точки, и большой континент, прародитель почти всех ныне существующих континентов, показал первые признаки своего опускания, — опускания, продолжавшегося до момента 11,5 тыс. лет тому назад, когда его последний остров, который по его названию мы можем назвать Посейдонис, исчез во время катастрофы.

Лемурию (древний материк, простиравшийся к югу от Индии, по тому, что теперь представляет Индийский океан, но связанный с Атлантидой, ибо Африка еще не существовала) не следует смеши­вать с континентом Атлантиды, как Европу - с Америкой. Оба по­грузились и были затоплены со всей своей высокой цивилизацией и богами; и однако между двумя этими катастрофами истек период в 700 тыс. лет; закат и уничтожение Лемурии имели место в короткий промежуток времени перед началом эоценского периода, ибо эта раса была третьей. Остатки того, что было великой нацией, вы можете увидеть в плоскоголовых аборигенах Австралии.

Один новый автор в своем труде об Атлантиде допустил ошиб­ку, населив Индию и Египет колонистами с этого континента.

Материки, которые раскапывали и исследовали геологи, в сердце которых они открыли следы эоценского периода (заставив его выдать им свои секреты), может быть, заключают в неизмеримых или вернее неизмеренных глубинах океанов другие материки, еще более древние, основания которых еще не были исследованы геоло­гией; и что, может быть, открытие этих материков сможет опроки­нуть когда-нибудь их теории? Почему не допустить, что наши мате­рики уже несколько раз были погружены в пучину точно так же, как Атлантида и Лемурия, и имели возможность опять появиться и нести на себе новые группы рас и человеческие цивилизации; и что при первом геологическом толчке во время следующей катастрофы в серии периодических потрясений, имеющих место между началом и концом каждого круга, наши уже исследованные материки погрузятся, а Атлантида и Лемурия выступят вновь?»

Четвертая раса, несомненно, имела периоды очень высокой цивилизации. Цивилизации греческая и римская и даже египетская ничто по сравнению с теми, которые начались при третьей расе. Люди второй расы не были дикарями, но их нельзя назвать цивилизованными.

Греки и римляне были маленькими подрасами, что же касается египтян, то они полностью входили в нашу кавказскую семью. Срав­ните их и Индию. Достигнув наивысшей цивилизации, обе исчезли; египтяне, отдельная подраса, исчезли совершенно, ибо эти копты -лишь выродившиеся остатки; Индия, представляющая один из первых и наиболее могущественных отпрысков расы-матери, состоявшая из нескольких подрас, сегодня еще существует и борется, чтобы ко­гда-нибудь еще завоевать свое место в истории.

История имеет лишь разрозненные и смутные сведения о том, что представлял собой Египет 12 тыс. лет тому назад, когда, за не­сколько тысячелетий перед тем достигнув кульминации своего цик­ла, он уже был в упадке.

Халдеи были на вершине своей оккультной славы до того, что мы называем бронзовым веком. Мы склонны утверждать, что гораз­до более высокие цивилизации, чем наша, процветали и исчезли. Мы не довольствуемся, как некоторые из ваших новейших авторов, словами, что до основания Рима и Афин существовала цивилизация, сегодня угасшая. Мы утверждаем, что как до, так и после леднико­вого периода, в разных местах земного шара существовала серия цивилизаций, что они достигли апогея своей славы и затем угасли.

Не только следы, но даже память об ассирийской и финикийской цивилизациях были утеряны вплоть до последних открытий нескольких последних лет. И вот они открывают новую страницу, но не из наиболее отдаленных периодов истории человечества, и, однако, хотя эти цивилизации не переносят нас настолько далеко назад, как самые древние, история лишь с трудом соглашается с их свидетельствами. Археология убедительно доказала, что человеческая память заглядывает гораздо дальше, чем история соглашается достичь, исвященные традиции древних, когда-то могущественных наций, передававшиеся от отца к сыну, еще более достойны доверия. Мы говорим о бывших до ледникового периода цивилизациях, и это утверждение кажется абсурдом не только обыкновенным инеосведомленным умам, но и самим ученым-геологам. Что же вы скажите о нашем утверждении, касающемся китайцев (я говорю о настоящих китайцах, центре Китая, а не о смешанной разновидности четвертой и пятой рас, занимающей сейчас трон) - аборигенов, принадлежа­щих в своей несмешанной национальности к самой высшей и послед­ней ветви четвертой расы, достигших своей наиболее высокой ступе­ни цивилизации до появления в Азии пятой: расы? В какой момент? Посчитайте. В группе островов, открытых Норденскольдом на ко­рабле «Вега», нашли останки окаменелых лошадей, баранов, быков и т. д. среди скелетов слонов, мамонтов, носорогов и других чудо­вищ, принадлежащих, согласно вашей науке, к периоду, когда чело­век еще не появился на Земле. Как же случилось, что лошади и бараны были найдены в обществе допотопных чудовищ?

Мало того, что покрытый сегодня вечными льдами район, оби­таемый самым нежным из всех животных - человеком, имел тропи­ческий климат, что будет вскоре доказано, но он был также место­пребыванием одной из наиболее древних цивилизаций, четвертой расы, представленной в своих наиболее возвышенных остатках эти­ми дегенерирующими китайцами, низшие отбросы которых (по край­ней мерс, в глазах ученого невежды) непоправимо смешаны с остат­ками третьей расы. Я уже говорил вам, что наиболее высоко стоя­щий сегодня народ с духовной точки зрения принадлежит к первой подрасе пятой расы-матери. Это азиатские арийцы; наиболее возвы­шенная, со стороны физической интеллектуальности, раса — это по­следняя подраса пятой расы, это вы, их былые поработители. Боль­шинство человечества принадлежит к седьмой подрасе четвертой расы-матери, состоящей из прежде упомянутых китайцев и их ветвей и ответвлений (малайцы, монголы, тибетцы, яванцы и т. д.), а также и других переживших подразделений четвертой и седьмой подрас треть­ей расы. Все эти остатки человечества, с виду падшие и униженные, есть прямые потомки высоко цивилизованных наций, ни название, ни воспоминание о которых не сохранились, кроме как в книгах, вроде «Пополь Вух» - священная книга древних гватемальцев, и некоторых других неизвестных науке».

Я спрашивал, чем можно объяснить развитие человеческого прогресса в течение двух последних тысячелетий, любопытное развитие, если сравнить его с состоянием застоя людей четвертого круга, и это до начала периода новейшего прогресса. Этот вопрос вызвал вышеприведенные объяснения, а также следующие замечания по поводу недавнего импульса человеческого прогресса.

Это конец очень важного цикла. Каждый круг, раса, а также подраса проходят своп большие и малые циклы на каждой планете существования человечества. Наше человечество четвертого круга проходит свой большой цикл, также как свои расы и подрасы. Замечательное развитие вызвано двумя эффектами - началом нисходящего движения первого и тем, что последний (маленький цикл ва­шей подрасы) достигает своего апогея. Вспомните, что вы принадле­жите к пятой расе и что, тем не менее, вы - лишь западная подраса. Несмотря на все ваши усилия, то, что вы называете цивилизацией, ограничено этой последней и ее разветвлениями в Америке. Ее об­манчивый свет как будто светит дальше, чем в действительности. В Китае нет развития, а из Японии вы сделали лишь карикатуру.

Оккультный ученик не должен говорить о состоянии застоя чле­нов четвертого круга, ибо история не знала ничего или почти ничего об этом состоянии наций, за исключением западных, вплоть до нача­ла новейшего прогресса. Что вам известно, например, об Америке до ее завоевания испанцами? Менее двух столетий перед прибытием Кортеса существовал столь же большой порыв к прогрессу среди подрас Перу и Мексики, как видимый сейчас в Европе и Соединен­ных Штатах. Их подраса закончилась почти полным истреблением вследствие причин, ею же самой вызванных. Мы можем говорить лишь о состоянии застоя, в который, по закону эволюции, роста, зрелости и упадка, попадает каждая раса и подраса в период своего воплощения. Вот положение, которое знает всеобщая история в то время, когда она совершенно ничего не знает о состоянии Индии десять веков тому назад. Ваши подрасы двигаются к апогею своих соответствующих циклов, и их история не идет назад дальше, чем периоды упадка некоторых других подрас, принадлежащих почти все к предыдущей четвертой расе.

К какому периоду принадлежала Атлантида и наступил ли разрушивший ее катаклизм в определенную эпоху в течение эволюции в развитии рас и соответствовал ли он затемнению планет? Вот ка­ков был ответ.

Все в эволюции кругов имеет свое время и место, иначе самому ясновидящему пророку было бы невозможно вычислить год и час, когда должен произойти большой или малый катаклизм. Все, что мог бы сделать посвященный, это предсказать приблизительно эпо­ху, тогда как теперь можно предсказать с математической точностью события, которые произведут большие геологические потрясения, так же точно, как затмение или другое явление в космосе. Погруже­ние Атлантиды (группы материков и островов) началось в миоценский период, совершенно так же, как наблюдается сейчас, что неко­торые из ваших материков начинают постепенно оседать; первым результатом было исчезновение самого большого материка, и это событие совпало с появлением Альп, затем наступил и последний - исчезновение прекрасного острова, упомянутого Платоном. Египет­ские жрецы Саиса сообщили его предку Солону, что Атлантида (т. е. последний оставшийся остров) погиб приблизительно 9 тыс. лет до их эпохи. Эта дата не была фантазией, т. к. они на протяжении тысячелетий самым тщательным образом сохраняли свои записи. Тем не менее, насколько мне известно, они говорили лишь о Посейдонисе и не согласились открыть свою секретную хронологию даже вели­кому греческому законодателю. Так как не имеется геологических причин для сомнений, и существует множество доказательств, что­бы признать очевидность этого события, наука, наконец, согласилась с существованием большого материка и архипелага.

Приближение каждого нового затмения всегда обозначается катаклизмами воды или огня. Кроме того, каждая раса-мать (корен­ная раса) должна быть разделена, так сказать, на две части тем или другим. Так, когда четвертая раса атлантов достигла апогея своего развития и своей славы, они были уничтожены водой; сейчас можно найти лишь их дегенерирующих представителей, оставшихся в живых, тем не менее каждая из их подрас была относительно великой и пережила свои славные дни. Придет день, и тем, чем стали они, станете и вы, ибо закон циклов един и неизменен. Когда ваша пятая раса достигнет зенита физической интеллектуальности и достигнет максимума своей цивилизации (вспомните различие, которое мы делаем между цивилизацией материальной и духовной) и не будет способна к дальнейшему подъему в своем цикле, ее прогресс в на­правлении абсолютного зла будет приостановлен (точно так же, как ваши предшественники, лемурийцы и атланты, были остановлены в своем движении к тому же злу) одним из потрясений; ваша высокая цивилизация будет уничтожена, и все подрасы этой расы пойдут книзу в своих соответствующих циклах, после короткого периода славы и мудрости. Взгляните на оставшихся в живых атлантов, древ­них греков и римлян (новейшие принадлежат к пятой расе). По­смотрите также, сколь велики и коротки и сколь эфемерны были их дни славы и известности. Ибо они были лишь семью подрасами семи ответвлений расы-матери. Никакая раса-мать, как и ее подрасы и ветви, не может, согласно единому закону, преступать прерогативы расы или подрасы, которая должна за ней последовать; еще меньше может она вмешиваться в познания и права, предназначенные ее наследнице.

«Прогресс в сторону абсолютного зла», остановленный катаклизмами, уничтожающими по очереди каждую расу, есть вытекаю­щий из интеллектуальных изысканий и научного прогресса приоб­ретения власти над природой результат, который ныне происходит у посвященных от преждевременного развития высших способно­стей, чем те, которые мы употребляем обычно.

Автор, кстати, рассуждал в одной из предыдущих глав об этой власти, когда говорил о наших эзотерических учителях; их описание завело бы слишком далеко, отвлекая автора в длинные отступления об оккультных явлениях. Достаточно сказать, что их сущность представила бы для общества вообще большую опасность, вызывая пре­ступления всех родов, раскрытия которых могли бы не опасаться, если бы эти качества были бы во власти людей, которые не рассматривали бы их как священный клад. Некоторые возможности этой власти - не что иное, как практическое применение скрытых сил природы, которые могут быть открыты в процессе прогресса обыч­ной науки. Этот прогресс был достигнут атлантами. Положительные ученые этой расы научились расщеплять и восстанавливать мате­рию, что считается возможным лишь небольшим числом людей, включая спиритов; они также приобрели контроль над элементалями, благодаря которым они могли совершать это явление, и много дру­гих, еще более чудесных. Эти возможности, данные в руки недобро­совестных людей, желающих пользоваться ими в эгоистических це­лях, принесли бы не только социальные несчастья, но они бы возбу­дили в обладающих ими людях пагубные умственные возбуждения, следствия которых были бы более ужасны, чем страдания и болезни в этом мире. Вот почему, когда физический разум, не удерживае­мый возвышенной моралью, пускается в область, предусмотренную для духовного прогресса, естественный закон ее сейчас же жестоко обуздывает. Эта возможность будет лучше усвоена, когда мы займемся великими судьбами, к которым стремится человечество.

Принцип, по которому различные человеческие расы коллек­тивно ведутся в их эволюции циклическим законом, хотя они и поль­зуются индивидуально свободной волей, которой они, без сомнения, обладают, здесь ясно освещен. Для лиц, которые рассматривали че­ловеческие дела лишь с ограниченной точки зрения, которую нам преподает история, положение вещей может быть не покажется об­ладающим циклическим характером, но, скорее, перемежающимся прогрессом, иногда ускоряемым великими людьми и случайными обстоятельствами или задерживаемым войнами, предрассудками или периодами интеллектуального бесплодия, однако совершающимся, в конце концов, более или менее быстро.

В дополнение к эзотерической точке зрения, опирающейся на обширные наблюдения, которые собрала оккультная наука, сошлемся на труды известного автора, совершенно чуждого оккультному миру. Д-р Дж. У. Дрэпер, вследствие тщательного изучения исторических фактов, решительно высказывается в пользу теории циклов. Вот цитата из его книги «История интеллектуального развития в Евро­пе»:

«Как мы часто говорим, мы суть творения обстоятельств. В этом выражении заключена более высокая философия, чем это на первый взгляд кажется... Следовательно, мы должны будем рассматривать положение вещей с этой точки зрения, признав положение, по кото­рому человеческие начинания, развиваясь и расширяясь, продвига­ются в определенном направлении. Вот почему мы видим, что события, о которых мы говорили, что они зависели от нашей воли, на самом деле были предписаны их видимым автором нуждами момен­та. Однако их надо рассматривать как историю некоторой фазы их жизни, которую нации рано или поздно проходят.

Мы видим, как у человека на протяжении всей жизни меняется характер — от безрассудств молодости до степенности, присущей зрелому возрасту. Мы не ошибемся, приписав это изменение харак­тера различным испытаниям, выпавшим на его долю, но мы не те­шим себя иллюзией, что эта перемена не произошла бы помимо этих происшествий. Непреодолимый рок проходит через все эти превратности... Существует аналогия между жизнью нации и индивидуума, который, будучи в некотором смысле кузнецом своей жизни, для блага или зла, останется ли он здесь или пойдет туда, куда толкают его склонности, сделает ли это или оставит то, соответственно своим вкусам, всегда направляется неумолимой судьбой, - судьбой, вы­звавшей его появление на свет, независимо от его желания, которая заставляет его пройти через определенное существование, этапы которого абсолютно неизменны, - младенчество, детство, юность, зрелость, старость, с их характерными поступками и страстями, — и которая убирает его со сцены, в желаемый ею момент, обычно и чаще всего вопреки его желанию. Оно таково же и для наций. То, что добровольно, имеет лишь внешнюю видимость, показывая, чуть-чуть лишь пряча, предопределение. Мы хотим - можем идти целенаправленно по жизни; но мы не обладаем никаким контролем над законами ее прогресса. Существует геометрия, определяющая кри­вую прогресса наций; уравнение их эволюционной кривой. Ни один смертный не сможет внести в нее ни малейшего изменения».
 
МилаДата: Понедельник, 12.11.2018, 21:14 | Сообщение # 10
Группа: Админ Общины
Сообщений: 8468
Статус: Offline
ГЛАВА V

ДЕВАЧАН


Было невозможно приняться за изучение состояний, через ко­торые проходят высшие сущности человека после смерти, не дав предварительно понятия о методе развития человека во время хода его занятий. Исполнив эту часть задания, мы можем изучать судь­бы каждого человеческого Эго в интервалах между концом одного воплощения и началом следующего. В начале новой жизни карма предыдущей объективной жизни определяет образ существования, в котором должен возродиться индивидуум. Эта теория кармы - одна из самых интересных черт буддийской философии. Она нико­гда не держалась в секрете; однако иногда ее не понимали из-за неточного объяснения некоторых элементов этой философии, кото­рые сами всегда оставались строго эзотерическими.

Карма есть собирательное выражение, применяемое к сложной группе склонностей, к добру или злу, проявленных человеческим существом во время его жизни, характер которых сохраняется в его пятой сущности, во все время, протекающее между смертью, после одной объективной жизни и его рождением в следующей.

Эта доктрина, как ее иногда представляют, может натолкнуть на мысль о существовании высшей духовной власти, после смерти судящей поступки человеческой жизни, взвешивая добрые и пло­хие дела и после рассмотрения виновности выносящей приговор. Однако понимание, каким образом и после смерти происходит ра­зобщение человеческих сущностей, дает нам ключ к пониманию действия кармы и одновременно осведомляет нас о важном предме­те, который мы теперь будем рассматривать - духовное состояние человека немедленно после смерти.

При смерти три низших сущности - тело, чисто физическая жизнь и его астральный двойник - совершенно покидаются тем, что есть собственно «ЧЕЛОВЕК», и четыре высших сущности уда­ляются в следующий по высоте мир; т. е. в мир более высокий в порядке духовном, но находящийся не над нашим, а в нашем, и составляющий его часть; иначе говоря, в астральный план или, по-санскритски, Кама-локу.

Здесь происходит разделение между двумя «буддами», составляющими четыре высших сущности. Данные уже нами объяснения о еще несовершенном состоянии высших человеческих сущностей показали, что рассмотрение разобщения сущностей, как будто оно происходит механически, есть очень упрощенный способ рассмот­рения вопроса. Нужно, чтобы разум читателя сам сделал необхо­димые поправки при помощи пояснений, которые мы ему дали. Ее можно определить иначе, сказав, что это испытание степени разви­тия пятой сущности. Если мы придерживаемся первой точки зрения, мы должны предположить, что. с одной стороны, шестая и седьмая сущности увлекают пятую, человеческую душу, в определенном направлении, тогда как, с другой стороны, четвертая сущ­ность притягивает ее к земле. Однако, пятая сущность очень слож­на и может разделяться на высшие и низшие элементы. В борьбе между ее прежде соединенными сущностями, лучшие, наиболее чистые и возвышенные духовные части примыкают к шестой сущности, а ее низкие инстинкты, так же как ее импульсы и воспоминания; увлекаются четвертой; так что она, так сказать, разделяется надвое. Низшая часть, соединенная с четвертой сущностью, удаля­ется по воле земной атмосферы, тогда как лучшие элементы - те, которые составляют, не будем этого забывать, настоящее Эго усоп­шей личности, его индивидуальность, совесть - следует за шестой и седьмой сущностями в духовное состояние, которое мы и будем рассматривать.

Отбросив популярное наименование этого состояния, запятнан­ное множеством ошибок, мы будем придерживаться восточного определения этой области, или состояния, в которое переходят высшие сущности человеческих существ после их смерти; тем более, если Девачан буддийской философии по некоторым пунктам соот­ветствует европейскому новейшему понятию о небе, по другим пунк­там, еще более важным, он от этого понятия отдаляется. Во всяком случае, в Девачане продолжает жить не только индивидуальная монада, сохраняющая все изменения эволюционной системы, пере­ходя из одного тела в другое, с одной планеты на другую, и т. д. - в Девачане продолжает жить собственная личность человека, соз­нающая свое «Я», за исключением некоторых ограничений, кото­рыми мы сейчас займемся; она остается той же личностью, которой она была на этой земле, относительно ее высших чувств, стремле­ний, привязанностей и даже наклонностей. Мы, может быть, мог­ли бы сказать, что это эссенция ее последнего личного «Я».

В «Буддийском катехизме» полковник Олькотт говорит о внут­ренней разнице, которую он устанавливает между индивидуально­стью и личностью. Написанные не только с согласия великого свя­щенника из Шрипада и Галле, Суманчала, но также по прямому учению его посвященного гуру, эти слова будут иметь огромный вес для ученика оккультизма. Вот что он нам говорит в своих за­писках: «По размышлении я заменил словом «личность» слово «индивидуальность», которое фигурировало в первом издании. После­довательные появления на одной или нескольких землях, или «опус­кания в поколении» скандх или частей существа, ставших связан­ными в силу танхи, суть последовательность личностей. Каждая личность при рождении отличается от личности предыдущего или последующего воплощения. Карма прячется (скажем ли мы - «от­свечивает»?) сегодня в личности мудреца, завтра - в личности ремесленника, и т. д., в течение цепи перерождений. Но хотя лично­сти меняются, линия жизни, к которой они привязаны, как жемчу­жины на нитке, сохраняет свое единство. Это всегда эта частная линия, а не другая. Итак, она индивидуальна; это индивидуальная жизненная струя, имеющая свое начало в Нирване, или субъектив­ном состоянии природы, точно так же, как световой или тепловой луч, проходящий через эфир, имеет свое начало в своем динамиче­ском источнике: она проходит объективное состояние природы под импульсом кармы и созидающим направлением танхи и стремится вернуться в Нирвану после многочисленных циклов превращений. Рис Дэвиде называет то, что переходит от одной личности к другой в течение индивидуальной цепи, «характером» или «действием». Но т. к. характер не есть только метафизическая абстракция, но также общая сумма наших моральных и умственных качеств, если мы примем жизненную волну за индивидуальность и каждую серию ее проявлений, ее рождений за отдельную личность, это помо­жет рассеять то, что Рис Дэвидс называет «удобная безнадежность одной тайны».

Будда, отрицая душу, имел в виду столь обыкновенную ошиб­ку верования в переходящую и независимую личность; не меняю­щуюся от одного рождения к другому сущность, двигающуюся к месту или состоянию, в котором, будучи совершенной, она бы веч­но блаженствовала или страдала. Он нас учит, что сохранение соз­нания «Я» логически невозможно, ибо его элементарные состав­ляющие частицы постоянно изменяются, и что «Я» одного сущест­вования отличается от «Я» всех других. Но все, что я знаю о буд­дизме, сходится с теорией постепенной эволюции совершенного человека, - т. е. ставшего Буддой, благодаря опыту бесчисленных жизней.

Лицо, которое к концу своей цепи существований достигнет состояния Будды, которому удастся подняться на 4-ю ступень дхьяны, увидит в своих предпоследних существованиях всю вместе эту серию воплощений как тайное и добровольное развитие. Выраже­ние, которое подкрепляет эту мысль, постоянно встречается в «Джатакаттхаванана», которую Рис Дэвидс так хорошо перевел; вот оно: «Счастливец тогда открыл одно событие, скрытое переменой рож­дений», или «то, что было скрыто и т. д. ». Итак, первоначальный буддизм твердо верил в постоянство анналов Акаши, а также в возможность для человека, достигшего степени настоящей индивидуальной мудрости, ознакомления с ними.

Чувственные склонности и ощущения усопшей личности покидают ее в Девачане, но отсюда вовсе не следует, что ничто не мо­жет быть присуще в этом состоянии, кроме религиозного чувства или мыслей, относящихся к духовной философии. Наоборот, все высшие видоизменения, даже чувственных эмоций, находят в Девачане подходящую сферу для своего развития. Чтобы внушить целую серию мыслей, достаточно в виде примера взять душу человека, страстно любившего музыку; в Девачане она будет непрерыв­но наслаждаться восторгами, доставляемыми музыкой. Личность, сконцентрировавшая на земле лучшее своей души в любви, встре­тит в Девачане все бывшие любимые существа. Не преминут спро­сить, что может произойти, если некоторые из этих существ сами не заслужили Девачана? Ответ гласит, что это не важно. Для лица, которое их любило, «они будут здесь». Нет нужды распростра­няться, чтобы найти ключ к этой тайне. Девачан есть состояние субъективное. Он покажется столь же реальным, как и столы и стулья, которые нас окружают. Напомним, что для глубокой оккультной философии столы, стулья и все вещи этого мира не обла­дают никакой реальностью, и суть лишь преходящие иллюзии чувств. Реальности Девачана, для всех тех, кто туда входит, будут столь же и даже более верны, чем для нас реальности этого мира. Из этого вытекает, что субъективное «уединение» Девачана, которое на первый взгляд можно было бы себе представить, на самом деле вовсе не есть уединение в смысле нашего понимания этого слова в плане физического существования; это соединение со всем, чего желает душа, - лица, предметы или знания. Вниматель­ное рассмотрение места, которое Девачан занимает в природе, по­кажет нам, что это субъективное уединение каждой человеческой единицы есть единственное условие, делающее правдоподобным понятие о духовной и счастливой последующей жизни для челове­чества вообще. Но Девачан есть состояние чистого и абсолютного блаженства для всех туда входящих; в такой же степени Авитчи есть его противоположность. В этой системе нет неравенства или несправедливости; Девачан далек от тождественности для добрых, как и для безразличных, но это безответственная жизнь; из этого логически вытекает, что страданию там нет места, точно так же, как в Авитчи нет места наслаждениям или раскаянию. Это жизнь следствий, а не причин; жизнь, в которой не работают за вознагра­ждение, но в которой его получают. Следовательно, невозможно, чтобы в этом состоянии можно было бы знать, что происходит на земле. Если бы это знание было, то в жизни после смерти не было бы возможно счастье. Небо, которое было бы обсерваторией, откуда находящиеся там еще могли бы видеть бедствия нашего мира, было бы на самом деле местом нестерпимых моральных страдании для наиболее любящих, бескорыстных и достойных из его обитате­лей. Если мы наградим их очень ограниченной симпатией, бесстрастной к чужим страданиям, после того, как то малое количество тех, кого они любили, присоединилось к ним, они, тем не менее, должны были бы пройти через очень печальные периоды ожида­ния, прежде чем оставшиеся в живых закончили здесь существова­ние, иногда продолжительное и труженическое. Эта самая гипотеза еще менее приемлема, т. к. она сделала бы небо невыносимым для его наиболее нежных и великодушных обитателей, т. к. их реф­лективные страдания продолжали бы питаться страданиями чело­вечества вообще, даже после того, как их близкие были бы избавлены от них смертью.

Единственным способом выйти из этого затруднения было бы предположить, что небо еще не намерено открыть свои двери, и что все жившие, начиная с Адама до наших дней, в состоянии транса ожидают воскресения в конце мира. Эта гипотеза также имеет сла­бую сторону; но нам теперь надо меньше заниматься теориями дру­гих верований, чем научным единством эзотерического буддизма.

Читатель, допускающий, что знание земных вещей сделало бы всякое счастье на небе невозможным, мог бы тем не менее сомневаться в возможности настоящего счастья, приведя в виде возраже­ния монотонность уединения, о котором мы говорили. Это возра­жение происходит благодаря невозможности вообразить себе это блаженство в силу отсутствия его земных аналогов. Никто не пожалуется на однообразие минуты, момента или часа, смотря по обстоятельствам, самого большого испытанного в жизни наслаждения. Большинство имело моменты счастья, которые они, по край­ней мере, смогут еще раз пережить, чтобы следовать нашему срав­нению; вообразим один момент этого счастья, слишком короткий, чтобы он мог дать намек на однообразие; вообразите себе тогда эти ощущения продленными до бесконечности, без возможного опреде­ления течения времени по каким-либо внешним признакам. В этих условиях нет места мысли об утомлении. Чистое и продолжитель­ное ощущение усиленного счастья продлевается, но не бесконечно, ибо причины, вызвавшие его, сами не бесконечны, но в течение долгих периодов, пока действующая сила причины не будет исто­щена.

Для душ в Девачане нет никакого изменения их (так сказать) занятий, но что единственный момент земных ощущений исключительно избран для увековечивания. Известный автор говорит по этому поводу: «Существует два возможных поля действия: одно - объективное и другое - субъективное. Грубые энергии - те, что действуют в наиболее плотных состояниях материи — объективно выявятся в следующей физической жизни, их следствие есть эта новая личность каждого рождения, которая, в свою очередь, проходит через большой цикл эволюционирующей индивидуальности. Лишь моральная и духовная деятельность находят свою Действительную сферу в Девачане. Но ведь мысль и воображение, безграничны, поэтому как же можно представить себе в Девачане нечто похожее на однообразие? Те, в чьей жизни отсутствовали чувства любви или, по крайней мере, некоторые духовные склонности, так что они не способны пережить после своей земной жизни период, соответствующий Девачану, очень малочисленны. Вообразим, на­пример, великого философа, который был бы одновременно пло­хим другом и эгоистом; может быть, его физические недостатки и его страстные стремления будут иметь результатом возрождение нового ума и еще большого разума, но также очень несчастного человека, пожинающего кармические следствия всех причин, вы­званных его прежним существованием, - неизбежная компенсация страстей, преобладавших в его прежней жизни; но промежуточный период между двумя его физическими рождениями «не может быть» ничем иным, по великолепно скоординированным законам приро­ды, как бессознательным. Существование бесплодного промежутка между смертью и воскресением, как дает надежду или скорее наме­кает протестантская христианская теология, для душ, оставивших этот мир и долженствующих витать в пространстве в состоянии ментальной каталепсии до «Страшного суда», невозможно. Причи­ны, производимые ментальной и духовной энергией, являются бо­лее пространными и значительными, чем производимые физиче­скими побуждениями, поэтому их следствия для добра или зла должны быть пропорционально более велики.

Прожитые на этой или на других землях жизни не представля­ют подходящего поля для таких следствий, а так как каждый па­харь имеет право на свой собственный урожай, то эти следствия, естественно, должны развиваться или в Девачане, или в Авитчи.[5]

Возьмем, например, Ф. Бэкона, о котором поэт сказал, что он:

«Самый блестящий, самый мудрый и

Самый гадкий из людей».

Возможно, что он вернется в своем следующем воплощении под видом жадного ростовщика, одаренного замечательными интеллектуальными способностями. Но как бы они ни были велики, они не нашли бы в частной ментальной линии, прежде проложен­ной основателем новейшей философии, поле деятельности, где бы он мог пожинать все плоды своего урожая. Лишь ловкий адвокат, подкупленный прокурор, неблагодарный друг или нечестный министр могли бы найти под влиянием кармы подходящую почву в теле ростовщика, появившись вновь под влиянием нового Шейлока. Но тогда, что стало с Бэконом, этим несравненным мыслите­лем, чьи философские изыскания о самых глубоких проблемах при­роды были «первой, единственной и последней любовью»? Куда отправится этот гигант своей расы, когда с него содрали его низшую природу? Должны ли будут все следствия этого из ряда вон выходящего разума рассеяться и исчезнуть? Конечно, нет. Его мо­ральная и духовная энергия тоже должны будут найти поле дейст­вия. Этим полем является Девачан. Вот какие приносят плоды все его планы морального преобразования, все его абстрактные изы­скания об элементах природы, все божественные умственные стрем­ления, которые так хорошо заполнили блестящую часть его суще­ствования. Абстрактная сущность, известная в предыдущей жизни под именем Френсиса Бэкона, которая в своем будущем воплоще­нии «могла бы» быть представлена отвратительным ростовщиком, созданием самого Бэкона, его Франкенштейном, плодом его кар­мы, - это существо будет пока поглощено духовным миром, также им самим приготовленным наслаждением умственными причина­ми, прекрасными и благодетельными, которые он посеял во время своей жизни. Он будет продолжать сознательное существование, чисто умственное, - сон, необычайно реальный, - пока карма не будет удовлетворена; тогда волна энергии, достигнет краев чаши этого второстепенного цикла, и существо перейдет в следующее состояние причин в этом или в другом мире, соответственно степе­ни своего совершенства. Следовательно, есть перемена занятий в Девачане, перемена постоянная. Ибо эта жизнь сновидений есть плод, урожай психических семян, упавших с дерева нашего психи­ческого существования в течение моментов мечтаний или надежд, — беглые проблески блаженства и восторга, приглушенные на со­циально-неблагодарной земле, но расцветающие на розовой заре Девачана и созревающие под этим навсегда плодоносным небом. Если человек познал лишь один момент совершенного опыта, его Девачан не будет, как можно было бы предположить, бесконечным продолжением этого момента. Это единственная нота, взятая из лиры жизни, составит основу субъективного состояния этого суще­ства и выразится бесконечными гармониями психических фантасмагорий. Тут все наши обманутые надежды, наши мечты и вожде­ления полностью воплощены, и мечты объективного существова­ния становятся реальностями существования субъективного. Тут за завесой МАЙИ эти призрачные и обманчивые видения открывают­ся посвященному, который познал великую тайну проникновения вплоть до бездн Тайн Бытия... ».

Физическое существование протекает с увеличивающимся на­пряжением с детства до зрелого возраста, и с этого момента его энергия понижается и через старость идет к смерти; существование сновидений в Девачане следует по параллельному курсу. Сначала приходит первая дрожь психической жизни, затем сила возраста; постепенное истощение энергии переходит сначала в сознательную, а затем бессознательную летаргию; тогда приходит забвение и, наконец, не смерть, но возрождение! - Возрождение в другой лично­сти, возврат к действию, постоянно зарождающему новые продол­жения причин, которые исчерпываются новым пребыванием в Де­вачане.

Нам могут возразить, что это не реальность, это только сон; купающаяся таким образом в призрачном ощущении блаженства душа, постоянно обманываемая природой, испытает страшное раз­очарование, когда пробуждение покажет ей ее ошибку. Но она ни­когда не просыпается и не может проснуться, и это в порядке ве­щей.

Пробуждение из Девачана есть возрождение в следующую объ­ективную жизнь, и в этот момент чаша Леты (реки забвения) испи­та. Душа не имеет никакого сознания о каком-либо уединении; она также не может иметь никакого впечатления, что она отделена от своих друзей, которых она избрала. Эти друзья не из тех, которые стараются отделиться от нее. Это не из тех друзей, которые утом­ляются друзьями, которые их ласкают, даже если эта душа сама не утомлялась. Любовь, созидающая сила, поставила их в живое изо­бражение перед другом, который горячо желает их присутствия, и это изображение никогда не исчезнет.

Здесь следует опять воспроизвести слова Учителя: «Те, кто делает воображения такого рода, совершают умале­ние стихиям, предполагая между существами в Девачане взаимоот­ношение, которое применимо к физическому существованию. Две симпатизирующие души, обе развоплощенные, будут каждая подвергаться своим деваническим ощущениям, заставляя другую участвовать в своем субъективном блаженстве. Это будет, конечно, для каждой из них столь же реально, как если бы они были бы на этой земле. Однако, каждая отделена от другой с точки зрения телесного или личного общения. Это последнее — единственное, что мы признавали на этой земле как «настоящие» отношения — не только представилось бы обитателю Девачана как нечто нереаль­ное, но оно не имело бы для него никакого существования даже как иллюзия; ибо для его духовных чувств физическое тело или даже майяви-рупа остается столь же невидимым, как и он сам для физи­ческих чувств наиболее любимых им на земле существ. Итак, пока один из заинтересованных еще живет и не осознает эти отношения в бодрствующем состоянии, все отношения с ним составляют для находящегося в Девачане абсолютную реальность. С другой сторо­ны, какие другие отношения могли бы быть возможными, кроме этих чисто идеальных, которые мы описали между двумя субъек­тивными существами, которые даже не столь материальны, как эта эфирная тень тела - майяви-рупа? Возразить, что это обман при­роды, и сказать, что ощущение блаженства есть иллюзия «без вся­кой реальности», это значит доказать свою абсолютную неспособ­ность постигнуть состояние жизни вне нашего материального, материалистического существования. Ибо, как установить в Девачане - т. е. вне земных условий жизни - различие, равносильное тому, что мы делаем в нашем мире, с тем, что мы называем реальностью и ее подделкой, фальшивой и искусственной.

Один и тот же принцип не может быть применен к обоим точ­кам зрения. Можем ли мы постигнуть, что то, что мы считаем реальностью в нашем физическом, телесном состоянии, существует также, как реальность, в тех же условиях для развоплощенной сущности? На земле человек двойственен, - в том смысле, что он состоит из материи и духа, - поэтому вполне нормально, чтобы он в своем уме, имеющем задание анализировать свои физические ощущения и духовные восприятия, установил разницу между реальностью и фикцией; и, тем не менее, даже в этой жизни, где обе группы способностей постоянно уравновешиваются, преобладающая группа считает фикцией или иллюзией то, что другая принимает за совершенно реальное. Но в Девачане наше Эго перестает быть двой­ным и становится ментальной или духовной сущностью. То, что было в жизни фикцией, сном, что существовало лишь в нашем воображении, становится в новых условиях существования единст­венной возможной реальностью. Итак, предложив возможность другой реальности для обитателя Девачана, мы совершаем грубую ошибку. Нынешняя вещь есть та, которая существует «де факто»: реальность чего-либо доказывается его действительностью. Так как предполагаемое и искусственное не имеет никакого возможного существования в девачанических условиях, то отсюда логически вытекает, что там все актуально и реально. Ибо наша шестая сущ­ность, парит ли она над нашими пятью низшими сущностями во время жизни личности, или отделяется от них при отделении от тела, наша духовная душа не обладает материей, она постоянно «Арупа»; с другой стороны, она не ограничена местом и не окру­жена ограничивающим горизонтом восприятия. В смертном теле или вне его она всегда остается отличной от него и независимой от его границ; так что если мы назовем девачанические ощущения «обманом природы», мы никогда не сможем дать название реаль­ности чисто абстрактным чувствам, как например, идеальному вос­приятию красоты, любви и т. д., а также всем другим чисто духов­ным ощущениям, которые принадлежат нашей высшей душе и которые, отраженные и усвоенные ею во время нашего существова­ния, наполняют нашу душу радостью или страданием».

Вспомним, что благодаря самой природе изложенной системы существует бесконечное разнообразие блаженства в Девачане пропорционально безграничной степени достойности среди человече­ства. Если бы «грядущий мир» был действительно объективным небом, которое обычная теология нам представляет, его действие породило бы кричащие несправедливости и приблизительности. Прежде всего, вас могли бы принять или отвергнуть; а также очень большая разница в милостях, оказываемых некоторым гостям в этой покровительственной области. Но действительное небо нашей земли приспособляется к нуждам и достоинствам каждого ново­прибывшего с безошибочной уверенностью: не только в отношении времени счастливого состояния, установленного порожденными в объективной жизни причинами, но также в отношении напряжения и обширности эмоций, составляющих это блаженство; небо каждой личности, достигающей этого очень реального рая, совершенно точно пропорционально ее способностям им наслаждаться. Оно есть соз­дание ее собственных вожделений, ее собственных способностей. Непосвященные умы не смогли бы больше понять, но это простое указание на его природу достаточно, чтобы показать нам, как точ­но оно приходится на свое место в общем процессе эволюции.

Я возобновляю мое прямое изложение: итак, Девачан есть со­стояние, а не определенное место, точно так же Авитчи, его противоположность, которое не надо смешивать с Адом. Буддийская эзо­терическая философия различает три локи и называет их: 1. Кама-лока, 2. Рупа-лока и 3. Арупа-лока. Точный перевод: 1. Мир жела­ний или страстей, неутоленных земных аппетитов, пребывание жертв насильственной смерти, элементариев и самоубийц; 2. Мир форм, т. е. более духовных теней, имеющих объективную форму, но не обладающих веществом; 3. Мир без формы или, вернее, где нет формы, бестелесный, ибо его обитатели не могут иметь ни тела, ни формы, ни цвета. Вот три духовные сферы в их постепенно увеличивающейся духовности, к которым притягиваются разные группы субъективных и полусубъективных сущностей. Все, за исключением самоубийц и жертв насильственной или преждевремен­ной смерти, идут, сообразно с их стремлениями или способностя­ми, либо в Девачан, либо в Авитчи; эти два состояния включают в себя бесчисленные подразделения Рупа-локи и Арупа-локи; т. е. не только каждое состояние представляет субъективному естеству раз­нообразие форм и окраски, но также существует, в порядке духов­ности и напряжения чувств, бесконечная прогрессия этих состоя­ний, начиная от самой низкой ступени Рупа-локи до наиболее воз­вышенной Арупа-локи. Ученик должен вспомнить, что «личность» есть синоним ограниченности; и чем мысли личности более эгои­стичны и мелочны, тем более она будет привязана на плане эгои­стических социальных отношений, на более низких ступенях.

Так как Девачан есть состояние чисто субъективного наслаждения, время и напряжение которого определены достойностью и духовностью последней земной жизни, индивидуальная сущность не имеет никакой возможности увидеть свои дурные поступки наказанными. Однако природа не может удовлетвориться прощени­ем грехов или непреложно осудить грешников, как сделал бы с большим бесстрастием, чем добротой, управляя своим домом, хо­зяин. Карма зла, большого или малого, действует в назначенное время столь же неотвратимо, как и карма добра. Однако ее поле деятельности не есть Девачан, но или возрождение, или Авитчи, состояние, достигаемое лишь в исключительных случаях, а также исключительными личностями. Иными словами, тогда как обыкно­венный грешник будет пожинать плоды своих дурных поступков в одном последующем перевоплощении, для исключительного пре­ступника, для аристократа греха, приберегается Авитчи - субъек­тивное состояние духовных страданий, обратное Девачану.

«Авитчи есть состояние наиболее совершенной злобы, нечто приближающееся к состоянию Люцифера, так великолепно опи­санному Мильтоном. Но так как Девачан есть награда почти всех, — добрых, злых и безразличных, - сошлются некоторые, - приро­да обманула в своих ожиданиях гармонии и равновесия; закон воз­мездия, беспристрастной и неумолимой справедливости, попирает­ся ногами этой относительной редкостью, если не полным отсутст­вием противоположности. Вовсе нет, как покажет наш ответ. «Зло есть темный сын земли (материи), а добро - нежная дочь неба (духа)», - говорит китайский философ; следовательно, раз земля есть место возникновения и поле действия большей части наших ошибок, она же является местом наказания. Есть больше относи­тельного и кажущегося зла на земле, чем действительного, и не каждый день, и не каждому человеку дано достигнуть рокового величия и высоты «Сатаны».

Возрождение к физической жизни есть обычно событие, терпе­ливо ожидаемое кармой зла; она тогда непреодолимо предъявляет свои права; не потому, что карма добра в Девачане исчерпывается, оставляя несчастную монаду развивать новую совесть без других материалов, чем ее плохие наклонности ее последней личности. Новое рождение будет продуктом как достойности, так и недостойности предыдущей жизни; но Девачан - это золотой сон, спокой­ная ночь, убаюкивающая более реальными, чем день, снами и продолжающаяся несколько веков.

Состояние Девачана есть лишь одно из состояний существова­ния, составляющих духовное или относительно духовное дополнение к нашей земной жизни. Спиритические явления не причинили бы столько замешательства наблюдателям, если бы не было других состояний, кроме Девачана. Ибо, находясь в Девачане, разум, пол­ностью погруженный в свои ощущения и практически не сознаю­щий, что происходит на земле, которую он только что покинул, имеет мало возможности общения с друзьями, еще там живущими. Эти друзья, покинули они землю или нет, будут всегда, и, во вся­ком случае, в обществе счастливого духа, и также счастливы и невинны, как сам развоплотившийся мечтатель, если соединявшая их связь взаимных отношений была достаточно сильна. Тем не ме­нее, для лиц, еще живых, возможны видения Девачана; но эти видения очень редки и односторонни; ибо сущности, которых ясно­видящий замечает в Девачане, он ни в коей мере не сознает, что они являются объектами наблюдений. Во время этих редких мо­ментов видений разум ясновидящего подымается до состояния Де­вачана и становится, таким образом, субъектом блестящих иллю­зий этого существования. Он находится под впечатлением, что духи, с которыми он вошел в девачанические сношения, пришли навес­тить его на земле, тогда как происходит совершенно обратное; ра­зум ясновидящего поднялся к тем, кто находится в Девачане. Та­ким образом, много спиритических субъективных сношений реаль­ны, особенно если сенситив находится в здравом уме, хотя для неискушенного медиума очень трудно отдать себе правильный от­чет в том, что он видит и слышит. Некоторые явления, называемые психографией, тоже реальны, хотя и более редки. Дух сенситива, так сказать, одирован (магнетизирован) аурой духа, находящегося в Девачане, и «становится» в течение нескольких моментов лично­стью самого усопшего; он воспроизводит тогда его почерк, мысли, язык, абсолютно как она думала и говорила в своей земной жизни. Оба духа смешиваются в один и превосходство одного над другим в течение всего времени сеанса определяет преобладающий характер. Значит, мы можем случайно наблюдать, что-то, что называют сношением, есть просто сходство молекулярных вибраций между астральной частью воплощенного медиума и развоплощенной личности.

В Девачане есть большое разнообразие состояний, и каждая личность занимает соответствующее ей место. Вследствие этого, покидая его, она занимает заслуженное место в мире причин, в нашем или другом мире, когда приходит время воплотиться. Этот процесс, соединенный с упорством стремлений к добру или злу, зарожденных в прежней жизни, совокупность которых составляет его карму, даст решение задачи, которая всегда казалась столь не­объяснимой, а именно: неравенства существований.

Условия нашего входа в жизнь суть последствия использова­ния нами предыдущих обстоятельств. Эти условия, каковы бы они ни были, не мешают нам производить новую карму, ибо она будет функцией того употребления, которое мы сделаем из этого нового существования. Не нужно также думать, что всякое происшествие, приносящее нам в течение жизни радость или страдание, есть про­дукт прошлой кармы. Многие из этих событий, вероятно, суть пря­мые следствия поступков той жизни, к которой они принадлежат. Но что касается больших отличий условий жизни, начальный пункт различных человеческих жизней есть явное следствие прошлой кармы, бесконечное разнообразие которой дает для множества раз­новидностей человеческих условий жизни постоянное количество кандидатов.

Не стоит думать, что настоящее Эго после смерти немедленно переходит из земной жизни и ее сложностей в девачаническое со­стояние. Как только в Кама-локе произошло разложение или очи­щение пятой сущности (в зависимости от сопернических притяза­ний четвертой и шестой сущностей), настоящее Эго вступает в пе­риод бессознательного выживания. Я уже говорил, как само девачанническое состояние следует пути роста, зрелости и спада. Суще­ствует духовное состояние беременности при входе в духовную жизнь, точно так же, как существует такое же физическое состоя­ние и тоже бессознательное при входе в объективную жизнь. Этот период в различных случаях может иметь переменную продолжи­тельность, начиная от нескольких минут до огромного количества лет. Когда человек умирает, его душа, или пятая сущность, стано­вится бессознательной и как бы теряет свою память. Пребывает ли человек в Кама-локе несколько секунд, часов, дней, недель или лет, умер ли он насильственной или естественной смертью, моло­дым или старым, и было ли его Эго добрым, злым или безразлич­ным, - его совесть покидает его так же быстро, как тухнет свеча, когда на нее дуют. Когда жизнь покидает последнюю клетку его мозга, его воспринимательные способности угасают навсегда, и его духовные возможности знания и воли временно аннулированы, как и все другие. Его майяви-рупа может быть спроецирована в объек­тивность, как в случаях посмертных явлений; но помимо промелькнувшего сознательного желания и напряженной воли сквозь созна­ние умирающего явиться кому-нибудь, эти явления будут просто автоматическими.

Из вышесказанного ясно, что пробуждение в Кама-локе есть явление, зависящее от качества бессознательных в момент их удаления сущностей. Это пробуждение может стать достаточно полным при некоторых, совершенно нежелательных обстоятельствах, или оно может быть сделано быстрым проходом в состояние вынашивания, ведущее к Девачану.

Это состояние вынашивания может быть очень продолжительно, пропорционально жизненной духовной силе Эго, и тогда Девачан занимает остаток времени между смертью и следующей физической жизнью. Весь период, конечно, очень непостоянен сообразно с личностями, но говорят, что возро­ждение почти невозможно раньше 1500 лет, тогда как пребывание в Девачане, награждающее очень богатую карму, может продол­жаться громадные периоды времени.

_______________________________________________
5

Низшие состояния Девачана связаны с состоянием Авитчи.
 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ЗАРУБЕЖНАЯ ПУБЛИЦИСТИКА » ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ БУДДИЗМ (Альфред Перси СИННЕТТ)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES