Среда, 08.04.2020, 08:16

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

                                                                                                            

                                                                                                            

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » МЕТАФИЗИКА, МЕТАИСТОРИЯ, АЛХИМИЯ, МАГИЯ » АКИБАТ, ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ. (ХАЗРАТ ИНАЙЯТ ХАН)
АКИБАТ, ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ.
МилаДата: Понедельник, 18.02.2019, 23:54 | Сообщение # 1
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline





Метафизика. Опыт души на разных уровнях существования

АКИБАТ, ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Хазрат Инайят Хан


СОДЕРЖАНИЕ



ГЛАВА 1. СМЕРТЬ


Мы любим свое тело и отождествляем себя с ним, причем настолько, что нам очень неприятно думать о том, что то самое тело, которое нам так дорого, однажды окажется в могиле. Вообще, никому не понравится мысль о том, что собственное тело когда-нибудь умрет и будет уничтожено. Однако, наша истинная сущность — это душа. Она существовала еще до того, как мы появились на свет, и она же будет существовать и после нашей смерти. Само понятие “я”, живущее естество — это как раз не тело, это душа, которую мы по ошибке называем телом. Душа же считает, что она телом и является; она думает, что может ходить, сидеть, ложиться — точно так же как тело, хотя на самом деле душа этим не занимается. Легкое телесное недомогание заставляет ее подумать что “я больна”. Ничего не значащая грубость приводит ее в уныние. А небольшая похвала возносит ее на небеса. Однако, на самом деле, душа не живет ни на небе, ни на земле; она живет только там, где она есть. Пребывание души в материальном теле заставляет ее прийти к ошибочному выводу, что “Я могу жить только материальной пищей, могу существовать только на земле и наслаждаться исключительно материальным окружением. Если этого не будет вокруг меня, то не будет и места мне, и буду ничто”.

Есть такая персидская поговорка: “Не строй дом на чужой земле”. Именно этим и занимается душа. Все, что бы она ни увидела, во всем этом она признает себя. Подобно родниковой воде, отражающей наш образ, чистота души отражает все, что вокруг нее и из-за этого она начинает думать: “Это все - я”. И тогда душа начинает требовать, чтобы все выглядело красиво, приятно — тем самым, принося ей ощущение комфорта и тщеславия. Она хочет, чтобы этот реальный “Я сам” был хорошо одет, и чтобы у него вообще все было хорошо. Она строит отличный дом, и вся жизнь этого “Я сам” проходит в погоне за материальными благами. А потом, когда приходит смерть, этот дом, воздвигнутый на песке, моментально разваливается. Все накопленные блага исчезают. И это очень, очень большое разочарование. Душа теряет все, что ее интересовало. Сама идея возврата к чистому себе и распад мнимого земного окружения, связывает мысль о смерти с самым жутким кошмаром. Но ужас и разочарование — это и есть смерть, ибо тело — это всего лишь покрывало для души. А когда оно спадает, разве можем мы сказать, что теперь нас нет? Ведь мы же не умираем, если наша одежда придет в негодность, или если кто-нибудь порвет нам рубашку.

Миг смерти человека — это единственный миг, когда он осознает, что умер. Впечатление того, что ты умираешь, бессилие врачей и печаль родственников — в этом и заключается впечатление смерти. Однако после смерти, как только это впечатление проходит, человек постепенно осознает, что он жив. Постепенно — потому что той жизни, которая поддерживала его в физической обличье, первое время, естественно, будет недоставать этого физического обличья. Человек на самом деле продолжает жить, причем теперь он становится даже более живым, ибо исчезает та тяжелая ноша, которая когда-то заставляла его отождествлять жизнь с материальным телом.

Душа своей силой создает разные элементы; их же она привлекает и извне. Она собирает и удерживает их. Однако по мере использования они постепенно изнашиваются. Они годятся только на определенный период. Душа формирует тело из этих элементов в зависимости от собственной заинтересованности телом. Причем эти стихии составляют единое целое только до тех пор, пока их удерживает магнетизм тела, и пока его деятельность затрагивает их. Как только интерес к телу уменьшается, или когда элементы, составляющие тело, теряют свою силу — вследствие болезни, или каких-то неполадок в системе, связь с телом слабеет, а душа, которая по определению стремится освободиться, тут же и пользуется возможностью, предоставленной ей слабеющим телом. Результатом этого является смерть.

Распад элементов начинается, пожалуй, еще до смерти тела; а после нее они прямо возвращаются к своему естеству — вода к воде, земля к земле и так далее, каждый в родную среду. И они очень рады этому возвращению. Каждому ведь приятно быть окруженным себе подобными. Если, например, есть газ возле открытого огня, то газ придет к огню, ибо газ содержит много огня.

Кто-то, пожалуй, скажет, что вот оно и все, мол, для человека, который считал себя телом, после смерти не остается ничего. Было тело, — длинное, широкое, тяжелое, прожившее много лет...а когда оно исчезнет, исчезнет все. На самом деле это не так; когда исчезает тело, остается ум, тонкая часть человеческого “я”, состоящая из вибраций. Элементы продолжают существовать в вибрациях, подобно атомам, иначе бы человек, случись ему разозлиться, не становился бы ярко-красным. Во сне, когда тело спит, мы видим, как мы гуляем, разговариваем, делаем что-нибудь, встречаем каких-то людей в каких-то условиях. И только ради того, чтобы отличить это состояние от пробуждения, мы называем его сном. “Человеческое я” существует и вне тела, точное отражение того, чем мы являемся сейчас — не тогда, когда нам было по пять, по десять лет.

Иногда говорят, что душа — это то, что остается после смерти физического тела, нечто попадающее либо в ад, либо в рай. Однако на самом деле это не так. Душа — это нечто большее, причем значительно. Как это она может гореть в огне, который сам по себе является светом, понятием “Нур”, светом Бога? Однако, из-за собственного заблуждения, душа принимает на себя условия, куда отправится ум после смерти. Поэтому “посмертное” существование души, которая не стремится к освобождению, выглядит весьма угнетающе. Если сознание не очень привязано к земной жизни и чувствует удовлетворение своими делами, тогда его ждет наслаждение на небесах; а если наоборот — тогда оно переживает ад.

Ум, который более занят земными заботами и привязанностями, не позволяет душе выйти к свету. Если, например, взять воздушный шарик и подбросить его, то сначала он полетит вверх, но потом упадет на землю. Лететь вверх он будет потому, что в нем есть воздух, а падать — оттого, что в нем есть и часть земной стихии. Душа стремится попасть в высшие сферы, к которым она и принадлежит — такова ее природа. А все то земное, что сгруппировалось вокруг нее, притягивает ее к земле. Воздушный змей летит вверх, но нить в человеческих руках тянет его обратно на землю. Наши земные привязанности — это и есть та нить, которая удерживает душу. Дым в печи сначала проходит через трубу, и в ней он оставляет большинство своей земной субстанции. Остальные земные составляющие отпадают в воздухе и до тех пор, пока дым от всего этого земного не избавится, он не сможет подняться выше — к эфиру. Пользуясь таким сравнением, можно понять, почему душа не может подняться из низших сфер до тех пор, пока не отринет все свои земные привязанности и устремления.

У людей есть великий страх смерти, особенно если эти люди просты и впечатлительны. Боятся ее и те, кто очень привязан к отцу, и матери, и братьям, и сестрам, и к своей работе, и к собственности. Однако смерти боятся и те, кому не везет в жизни. Человек предпочитает быть неизлечимо больным, чем мертвым. Он скорее согласится лежать в больнице, чем в могиле с мертвецами. Когда человеку приходит в голову мысль, вроде “Однажды мне придется все это оставить и лечь в могилу”, его охватывает великая печаль. У некоторых людей страх смерти присутствует с ними часть жизни, а у некоторых он продолжается всю жизнь. Смертная казнь, как самое худшее наказание, служит лишь доказательством того, насколько велик страх смерти. Хотя смертная казнь — это не так плохо, по сравнению с болью, горем и жизненными невзгодами.

Смерть — это серьезный экзамен. Кто-то приходит к нему подготовленным, кто-то — нет; кто-то — с уверенностью, кто-то — со страхом. Насколько бы человек ни считал себя духовным и добродетельным по жизни, перед лицом смерти он снова должен снова пройти испытание, и все его представления о собственной добродетельности отпадают. В Коране сказано: “И тогда, когда придет сокрушительное бедствие, в тот день вспомнит человек то, к чему стремился”.

Жил на свете один старик, и все время он плакал да жаловался, приговаривая: “Как же мне не везет, моя жизнь так тяжела, а каждый день мой — это мучительный труд и пытка. Лучше бы уж я умер”. И каждый день он так жаловался и призывал смерть. И вот, однажды, Азраэль, ангел смерти, явился ему и сказал: “Ты звал меня так часто, что я пришел и готов взять тебя с собою”. И тут старик воскликнул: “Нет, не сейчас! Я ведь старый человек. Прошу тебя, оставь мне еще несколько дней жизни!” Тогда ангел смерти сказал: “Нет уж. Ты так часто призывал смерть, ты теперь должен отправиться к Аллаху”. “Подожди хоть немного,” — взмолился старик, — “Позволь мне остаться здесь хоть на чуть-чуть!” А ангел смерти ответил: “Ни мгновения больше!” — и с этими словами забрал его.

О чем следует думать в момент смерти? Пожалуй, (в зависимости от развития человека) о Боге, или о том, к чему человек искренне привязан, или о чем-то приятном и вообще о том, что человек любил или что было его идеалом. Если это земной человек, тогда мысль о приятном окружении будет для него небом. Если он в состоянии поклонения, тогда он соединится с объектом своей привязанности. А если он набожен, тогда мысль о Боге будет тем, что правильно для него. “Воистину, смерть — это мост, который объединяет друга с другом” — так говорится в Изречениях Мухаммада.

Те, про кого говорится, что они в присутствии Бога, — это те, кто у кого Он постоянно перед глазами, Он — идеал всей их жизни; и ждет их радость на долгие-долгие времена рядом с их Идеализированным Возлюбленным.

В нашей земной жизни мы распознаем три состояния — тело, ум и душу. После физической смерти мы сознаем только два. В чисто физическом плане мы не испытываем особого страха, если, например, к нам приходит вор. Наоборот — мы берем в руки что-нибудь и пытаемся на него напасть. Однако во сне мы его боимся, ибо тут мы напасть на него не можем — у нас ничего нет для этого. То есть, в первом случае сильнее оказывается воля, а во втором — воображение (в ущерб воле). В физической жизни у нас все быстро меняется, мы живем от одного опыта к другому. Если ночью кому-то было страшно, то утром он скажет: “Я видел страшный сон” или “Мне привиделся ночной кошмар”, хотя это ничего не значит. Но ТАМ у нас не меняется ничего.

Мы уже здесь должны открыть, в чем заключается цель нашей жизни. ТАМ мы улучшить ничего не сможем, по крайней мере по сравнению с тем, как Здесь. Вот поэтому в мире всегда находилось несколько избранных Богом, которые говорили: “Проснись, проснись же, пока время есть!”

Есть и такие люди, которые во сне могут сделать то, что хотят. Они могут во сне повлиять на порядок вещей так, чтобы в реальности случилось то, что они хотят — и на следующий день они видят, как их ночные видения воплощаются в реальной жизни. Но такие случаи очень редки. Дело в том, что они сумели овладеть своей волей здесь и потому могут сделать так, чтобы их воля работала и на высшем плане. А если человек радуется, когда кто-то есть вкусную еду — какую бы и сам он охотно ел; или когда кто-то хорошо одет — а такую одежду он бы и сам надеть не отказался, тогда он возвышается над человечеством. Таких людей называют святыми или мудрецами, и они сами хозяева своего бытия после смерти, ибо счастливы они и когда находят, и когда теряют.

Ум пророка или муршида нельзя сравнивать с обычным умом. Их ум — это ум учителя, и он живет гораздо дольше. Так как они жили лишь для других, то они и после смерти будут для других жить. Их мысли — это мысли исключительно о вечном. А другие думают о преходящем, и таким же будет их ум.

Суфизм изучают, главным образом, для того, чтобы знать, что случится с человеком после смерти — в том бытие, которое и есть наше настоящее бытие, хотя обычно оно от нас сокрыто.

После физической смерти жизнь (а она не может умереть), возносит человека наверх и он остается жить вечно. Мы, живые существа, существуем и на земле и в море, и мы несем в себе что-то от каждого из этих двух элементов. И морские существа также созданы при помощи земного элемента. И в нашем теле вода присутствует. Хотя, например, море чуждо нам, равно как и земля — морским тварям. Никто не хочет менять свою среду обитания; а когда им случиться выпасть из родной стихии, это ведет к их концу. Это потому, что рыба не осознает, что она также является и земным созданием, и что земля — это тоже ее стихия; поэтому жить на земле она и не может. И также земные существа, жизнь которых зависит от берега, пропадают, когда уверят себя в том, что утонут в море.

Если бы кто-нибудь нас бросил в море, это было бы ужасно. Мы бы тут же убедили себя, что пойдем ко дну и тут же бы утонули. Именно наш страх и тянет нас на дно, и мысли наши тоже; не будь всего этого, у нас бы не было и причины тонуть. Море несет по своим волнам целые корабли с тысячами людей на борту и тонн груза в трюме. Так почему же оно не может нести на себе наше маленькое тело?

Наше внутренние бытие подобно этому морю, а внешнее — земле. И так же дело обстоит со смертью. Море — это часть нас самих, в которой мы оказываемся, оставив земную составляющую. Не привыкнув к нему, мы воспринимаем это морское путешествие как нечто неудобное, чуждое, и называем его смертью. Но для моряка путешествовать по морю так же легко как по земле. Христос по этому поводу сказал апостолу Петру: “О маловерный, чего же ты сомневался?” На санскрите и на пракрити освобождение зовется “Таран”, что означает “плавание”. Это способность плавать, которая позволяет сделать воду обителью для “земной рыбы”. А для тех, кто плывет по океану вечной жизни, — неважно, есть ли у них физическое тело, нет ли — он становится их вечным пристанищем.

Пловец играет с морем. Сначала он плывет вдоль берега, а потом заплывает подальше. А потом он сживается с ним и, наконец, оно становится его домом, его стихией — так же как земля. И он овладевший двумя элементами, достигает мастерства.

Ловцы жемчуга на Цейлоне и на Красном Море ныряют на дно. Сначала они “блокируют” себе уши, глаза, губы и нос, а затем ныряют и выносят наверх жемчужины. Мистик так же ныряет в море сознания, закрыв свои чувства для внешнего мира и, тем самым, переходя в мир абстрактного.

Труд суфия заключается в том, как устранить страх смерти. И путь этот проходят для того, чтобы при жизни узнать, что с нами будет после смерти. В Коране сказано “Mutu kubla anta mutu” то есть “Умри до смерти”. Избавиться от бренной оболочки, понять, что душа бессмертна, и, что мы можем избежать того великого разочарования, которое несет смерть, — именно это суфий и воплощает в своей жизни.
Прикрепления: 7578879.jpg(42.5 Kb)
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:40 | Сообщение # 2
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ГЛАВА II. СУДНЫЙ ДЕНЬ


В буддизме и в индуизме о Судном Дне сказано мало, ибо они исповедуют доктрину Кармы, однако в Коране он встречается в различных сурах. Ему придается огромная важность. И в Библии об этом Судном Дне говорится очень много раз.

Судный День, о котором говорят различные религии — это великая тайна. Все, что можно сказать о ней, это то, что ни один момент времени, ни одно движение ресниц не проходит без суда; это то, что в сознании каждого человека присутствует способность судить; и эта способность судит и себя, и других; и эта способность существует в собственном совершенстве во вселенском Сознании, которое судит всю вселенную. Сначала идет правосудие человека, затем — правосудие Бога.

В человеческом правосудии обнаруживаются предвзятость и ошибочность, ибо сознание человека затемнено собственным “я”; тем самым способность сознания видеть становится расплывчатой. Правосудие Бога — это истинное правосудие, ибо никакая тень предвзятости не может упасть на его вселенское сознание, так как вся вселенная находится в поле его зрения и потому его взгляд — всепроникающий. Как наше собственное правосудие определяет наши пристрастия и антипатии и создает в нас предпочтение или неприятие кого-либо, так же происходит и с Богом. Он ведет счет содеянному и воздает награду и наказание. Он также прощает в своей милости и сострадании того, кого он, может быть, выберет простить — так же как и мы, люди, поступаем на нашем небольшом жизненном пути. Для недалекого человека человеческое правосудие примитивно, а правосудие Бога выглядит слишком неопределенным, чтобы его постичь; и множество очевидных примеров отвлекает этого человека с истинного пути — например, когда с праведными обращаются дурно, а неправедные наслаждаются жизнью. Но человек, обладающий острым зрением, сможет увидеть, чем кончится наслаждение неправедного и дурное обращение с праведником. Видящий сможет увидеть удар, который ждет пока не придет его время упасть на голову одного; а также увидеть награду, которая предназначена для другого. Это лишь вопрос времени.

Для материалиста это покажется абсурдом, Он думает, что если я ограблю кого-нибудь, и если полиция меня схватит, то тут-то и будет суд. А если полиция меня не схватит, то все в порядке, значит, мне нечего бояться суда. А если еще у меня кошелек полон денег, и я могу оплатить услуги юристов и адвокатов, то тоже все в порядке” — ибо он не видит ничего в будущей жизни, он видит только то, что здесь.

Простой правоверный знает, что будет День Суда. Суфий должен понять, что в памяти ведется запись каждого поступка, мысли и действия — манускрипт натуры, развернутый перед собственным сознанием; и если убийца сможет убежать от полиции, он не сможет убежать от сознания, которое внутри него. Кто-то подумает: “Но это же его собственное сознание, что случится, если оно немного помучается?”. Но ведь за ним существует и вселенское сознание, совершенно честное и всемогущее, которое, даже если он убежит с земли и станет искать прибежища в море, все равно повесит его, пусть даже и с помощью волн морских — и это будет наказанием за его преступление.

Все что человек делает, все его деяния, состоят из трех частей: начало, действие и конец. В начале заключается надежда, в действии — радость, а в конце наступает осознание.

Утром, когда человек просыпается, он чувствует себя свежими готовым спланировать все свои дела на предстоящий день. Человек работает весь этот день, а вечером он видит, какой он получил результат от своего труда, сколько заработал.

Когда ребенок только появился на свет, он чист и готов наслаждаться всем. Он счастлив любой безделицей, маленькой куклой, что дают ему. Он не знает, где находится мир. Он не знает, каковы заботы жизни. Затем человек переживает самый разнообразный опыт в жизни — и хороший и плохой, а когда наступает старость, тогда он видит результаты своих дел. Во время действия он этого видеть не может, ибо действие ослепляет. Тогда, если он работал ради богатств, он богатства и получает; если он работал ради славы, он ее и получит. А если он любит, ему достается любовь и симпатии собственного окружения. Когда он становится старым, это и становится его периодом суда на земле. Теперь он видит воздаяние по своим делам. Если он убил кого-то, суд совершается когда его вешают. Если он грабил, тогда он оказывается в тюрьме и раскаивается... Но время действия приходит только один раз, и после этого становится слишком поздно исправлять собственную вину.

Мы делаем много чего такого, что поначалу кажется нам верным, однако по прошествии времени наше человеческое “я” перестает чувствовать удовлетворение. Это как если бы человек ел какую-то еду, которая бы сначала была бы приятной на вкус, а потом она стала бы дурно пахнуть, причем настолько дурно, что даже запах собственного дыхания вызывал бы у него головную боль. От него терпели все, пока у него была сила, магнетизм, активность, энергия, внешний вил, манеры; но никто не будет терпеть его, когда сила его оставит. И тогда он становится слегка сумасшедшим, его дети хотят уйти от него, ибо говорят, что папа потерял голову; его друзья презирают его, ибо говорят они, что пользы с него никакой.

У ума имеется большое количество склонностей и слабостей, которые в молодости не кажутся особо значимыми, — например, ревность, жадность, зависть, гнев, страсть. Когда молодость проходит, а с ней и ее сила и магнетизм, тогда остается только слабость с раскрытым от удивления ртом. Пока мы заняты чем-либо, мы слепы. Глаза открываются только тогда, когда приходит результат.

Один падишах как-то проезжал на лошади через джунгли. И, переезжая мост, он увидел перед собой человека — а тот был совсем пьян и стоял на середине моста. Пьяный крикнул: “Не продашь ли ты свою лошадь, о проходящий мимо?” (он был совершенно пьян и не мог узнать всадника). А падишах подумал: “Он пьян” и не стал обращать на него внимания. Проохотившись сколько-то часов в джунглях, он повернул обратно и снова увидел того самого человека — только теперь он стоял не посреди дороги, а сидел у ее края. Тогда падишах в шутку спросил его: “Так ты хочешь купить эту лошадь?” Хмель у того человека уже улетучился. Он даже помыслить не мог, что он наговорил падишаху в пьяном виде, однако к своему счастью, он нашел остроумный ответ: “Покупатель лошади уже ушел, но конюх ее остался”. Это позабавило падишаха, и он не стал его наказывать за провинность.

Есть время, когда эго желает получить все, что его соблазняет. Но, когда эта стадия начала и действия проходит, остается беспомощность.

Наша жизнь состоит из трех частей — жизни до нашего рождения, времени нашей жизни здесь и времени после смерти. Рассматривая собственную жизнь здесь и жизнь после смерти, мы понимаем, что наша жизнь на земле — это наша молодость, время после смерти — это время сбора плодов собственных деяний. И суд происходит именно в тот период, который и приходится на время после смерти.

Мы видим, что в искусстве присутствуют те же три аспекта. В музыке сначала идет вступление; затем музыка звучит в полную силу, а затем следует кода, которая обобщает все то, что прозвучало раньше. В живописи художник сначала делает наброски, затем он картину раскрашивает, затем смотрит на нее. И если она выглядит не так, как ему хотелось, он стирает ее или вообще рвет. Кто-то, пожалуй, сказал бы: “Ты же ведь сам ее нарисовал, что ж ты ее рвешь теперь?” Дело в том, что, когда художник смотрит на картину, иногда он внезапно понимает, что она ничего не стоит; тогда как, если эта картина хороша, художник хочет, послать ее на выставку; он с гордостью приглашает родственников своих и друзей посмотреть на нее. Этот мир является картиной Творца. Творец, подобно художнику, рассматривает свою работу; и он поправляет ее, улучшает, или вообще стирает — как сочтет нужным.

Почему Судный День называется “днем”? Наш день — это когда мы бодрствуем, а ночь — это когда мы спим. Речь не идет о земном дне и земной ночи, на каждое из которых отводится по двенадцать часов. Речь идет о дне и ночи сознания. То, что отделяет один день от другого; то, что заставляет нас различать дни, и есть ночь.

Наша жизнь здесь — это темнота деятельности, в которой мир иллюзий предстает в наших глазах реальным, а быстрые перемены в жизни представляются нам стабильными; точно так же как в поезде — тебе кажется, что это деревья бегут вдоль пути, а сам поезд стоит на месте. Когда оказывается, что иллюзорная жизнь не так реальна, как мы думали когда-то, тогда наступает день, когда все представляется тебе так четко как при дневном свете. У некоторых это происходит в этом мире, но у всех — после смерти.

Здесь нам свойственны два состояния — бодрствование и сон. Там же сон будет единственной реальностью. И он будет нашим днем, который не прерывает ночь. Перемен не будет. И этот день будет длиться вечно, то есть — до тех пор, пока наша личность не сольется с божественным сознанием.

Нам снится все, что нас окружает; все, что предстает в естественном виде. Нам снится лошадь, или слон, или брат, или сестра, или мать мой отец или дядя. Но нам не снится то, что не существует, например, лошадь с крыльями, или заяц с ушами слона, ибо они не принадлежат нашему миру. На наше сознание может произвести впечатление только наш мир. И этот мир подлежит суду, который никогда не прекращается. Мир домоседа будет домом, где живет его семья. Миром монарха будут окрестности его дворца.

А не окажемся ли мы среди огромной толпы, состоящей из миллионов и миллиардов ранее душ какой угодно формы; и эти души, которые когда-то существовали на земле, окажутся в суде в одно и то же время? Внешне все будет именно так, в реальности — нет, ибо Судный День для каждого будет отражать целый мир в себе, и он будет иметь особенности, характерные для одного отдельного человека. Другими словами, мир заново воскреснет в каждой душе. Утверждение и отрицание аспектов сознания будет наиболее сильным, принимая иногда вид Мункира и Накира — ангелов-хронистов.

В реальности все будет похоже на граммофонную пластинку, которая будет повторять весь жизненны опыт человека — и тот, который помнят, и тот, который забыли; хороший и плохой; и он будет сопровождаться неким фильмом, показывающем, кто имели отношение к этому опыту — неважно, умрут ли они или все еще будут продолжать жить на земле. Все это происходит с душой в присутствии абсолютно справедливого и могучего Существа, того, Кто все точно Знает; Того, кто будет Взвешивать все дела.
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:44 | Сообщение # 3
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ГЛАВА III. АД И РАЙ


Идея об аде и рае в той или иной форме существует во всех религиях. Это дает им огромную силу, что удерживать массы под полным своим контролем, наущая их делать добрые дела и воздерживаться от зла. Без этой идеи все это было бы невозможно, ибо человека всегда соблазняет зло; и на пути человеческом всегда оказываются великие препятствия, когда он пытается сделать что-то хорошее, так как зловредные владеют царством на земле, в то время как праведные ищут милости Бога. Если бы такого обещания (об аде и рае) не было, никакая иная награда, насколько бы она ни была велика, не смогла бы объединить человечество в религии веры.

Награда, которую воздает Бог, весьма отличается от любых земных благ и богатств, однако в древние времена (а для многих людей это сохраняется и поныне) словесно ее можно было выразить лишь в виде земной награды. Поэтому Апостолы обрели способность говорить с каждым человеком на его родном языке.

Древнее писание появилось в то время, когда мир находился на таком этапе своей эволюции, когда люди стремились обрести все, благодаря чему они могли бы получить материальные блага. Если бы оно появилось сейчас, тогда бы нам обещали что-нибудь другое. А так им говорили: “Если ты будешь воздерживаться от греха, тогда быть тебе среди лотосовых деревьев, на которых нет ни одной колючки; среди банановых деревьев, отягощенных великим грузом плодов; и тень от них будет прикрывать тебя; и там будут воды струиться, и мягкие диваны стоять. А внизу будут гулять цветущие девы, красивые с большими глазами, и подобны они будут скрытым жемчужинам. Для тебя новое создание будет создано, и девы, молодые и прекрасные, а в руках у них будут золотые чаши и кратеры и кубки с искрящимся вином. И от него не будет болеть голова а чувства — притупляться. И будут там плоды, которые ты любишь больше всего и мясо птиц, которых ты только пожелаешь. И ты не услышишь там ни пустых разговоров, ни греха, а только лишь возглас: “Мир! Покой!”

Если ребенку сказать “Сделай так и так, тогда получишь конфетку”, какова бы ни была трудной задача, он все равно ее выполнит, ибо думает он “У меня будет конфетка”. Слова в писании, повествующие о награде за добрые дела, которая будет на небе, были произнесены именно так, как это соответствовало эволюции того времени. Обещание награды было высказано также, как взрослый человек обещает что-то ребенку, и говорит: “Не бери яблоко у того человека. Я тебе дам другое яблоко, гораздо слаще. Не бери куклу у того ребенка — я тебе дам другую куклу, гораздо лучше”.

Это было единственным способом удержать неразвитое человечество от нежелательных действий.

И таким же образом человеку угрожали наказанием, как, например, гореть в пылающем огне, пить из яростно кипящего фонтана и не есть ничего кроме чертополоха и репейника. Так мать говорит своему ребенку: “Я тебя высеку, если ты так сделаешь”.

Пророк сказал однажды: “Ад ждет злодеев, а к небу стремятся блаженные”.

В каждой религии, вне зависимости от того, к какой части света она относилась, ад и небеса изображались при помощи известных земных сцен.

Рай у индуистов — это оперный театр. В нем живут Упсары и Гандхарвы, певцы и танцоры. А в аду у них находятся змеи и скорпионы, гниль и черви.

В христианском раю благословенные становятся ангелами. Они носят белые одежды и белые крылья. В руках они держат золотые арфы. Сами же они — на синем небе, сидят на белых облаках и поют хвалу Господу. И радость их — в познании Бога и в единении с благословенными. Христианский ад — это раскаленная пылающая печь, с озерами угля и горящей серы, где черви вечно живут, а огонь вечно горит. Дьяволы колют проклятых грешников раскаленными докрасна иглами своих трезубцев. Они высохли от жажды и оставаться им там навеки или до тех пор, пока они не оплатят все долги своих грехов до последнего фартинга.

У мусульман в раю живут Гурии и Малайки, которые будут прислуживать обитателям Джанната, небесные слуги, лица которых будут сиятельны и светиться небесной красотой; и будут они несравнимо красивее, чем все красавицы на земле. Там будут реки из молока и меда, а драгоценные камни и бриллианты будут валяться под ногами. Прохладительные напитки, объятия свежего ветра и всяческие плоды и роскошная пища — все это будет; и будут бить фонтаны Кута — божественного вина. Каждый, кто попадает в Джаннат, — ребенком ли, стариком, — там молодым будет. Там будет собрание святых, а божественная атмосфера будет чувствоваться во всем. Ад в мусульманской традиции — это яростный огонь, и он горячее любого пламени на земле. И в нем будут люди плакать и выть, прося воды, и во рту у них будет пламя. А окружение их будет — меланхолия, беспомощность, ничтожность; и во всем, что есть вокруг будет чувствоваться тьма, смятение ужас и невежество; и над всем этим будет доминировать атмосфера дьявола.

Кто-то может спросить, почему в разных религиях даются разные описания ада и рая. Но пророки никогда не говорили того, что не истинно, так что если обратиться к философской точке зрения, мы увидим, что само значение заключается в том, что мы получаем то, что идеализируем.

Индусы идеализировали музыку, пение, игру и танцы — поэтому они и были их раем.

В христианстве, в силу того, что с самого его начала мысль о разделении полов игнорировалась, святое место единым, и в нем были ангелы, бесполые, поющие хвалу Богу, сидя на небе над облаками.

В Аравии, в горячих песках человек все время желает прохладительного напитка, а местный климат делает людей эмоциональными и дает им желание восхищаться молодостью и красотой.

Ад почти во всех религиях, так или иначе, описывается как место пытки, в котором обнаруживаются все источники муки.

Картина рая или ада обязана своим происхождением простейшему откровению, пришедшему на ум Пророку: страшный ужас перед идеей греха и чувство радости и красоты при виде добродетели. Картина эта сначала выражалась в художественном воображении, перед тем как вербализоваться. Мысль об ужасе сразу вызывает картину огня — особенно в пустынях и горячих песках Аравии, где вода является единственным спасением для всех тварей, а огонь всегда выступает как главный элемент уничтожения. Когда же приходит мысль о радости и красоте, она сразу рисует красоту противоположного пола, который очаровывает душу с самого первого дня создания, и всегда будет делать то же самое. В тот момент все удовольствия, обращенные к чувствам и зрелищам, которые мы так стремимся увидеть, предстали в художественном виде перед Пророком и были выражены тем языком, которые его слушатели могли понять. В то время как суфий проникает в самый источник этой идеи, простой верующий получает удовольствие от слов.

Все, о чем говорится в преданиях, верующими понимается буквально, однако суфий понимает это по-другому. Для него Гурии — это райские воплощения красоты, предстающей перед его глазами, которые были открыты на земле и восхищались имманентностью божества на земле. “Бог красив и
Он любит красоту”, — говорится в Хадисах. Все созданное создавалось так, чтобы красота, существующая в Создателе, могла проявиться в Его созданиях, и так, чтобы ее можно было видеть. Та же самая тенденция работает во всем круговороте вещей. Глаз Бога видит небесную красоту благодаря набожным, чей путь лежит к вечной цели. “Ни одна душа не знает, что уготовано им, какая радость осветит их глаза в награду за то, что они сделали”, — говорит Коран.

Мед — это эссенция всех цветов. Эссенция всего бытия — это мудрость. Мудрость — это мед, который находится в раю. Молоко — это чистая и очень важная субстанция, которая создается в груди матери. Основное средство поддержания нашего бытия — это дух, который чист как молоко; и, с помощью собственной духовности, мы пьем это молоко, и им собственную душу питаем. В Библии сказано: “Не хлебом единым жив человек, но и словом, что исходит из уст Божьих”. Земные богатства, такие как бриллианты и драгоценные камни, которые набожные люди с презрением бросают на землю, катятся под ногами их подобно мелким камешкам и не имеют никакой цены.

Для видящего, земное благосостояние, к которому человек стремится всю свою жизнь, в конце концов, становится подобным камешку под ногой. Кутат, вино, означает опьяняющее воздействие духовного экстаза, который скрывается в сердце, так же как и любовь. Он очищает ум от всех впечатлений, что накопились за время жизни на земле, тем самым готовя душу к единению с Богом.
У каждого человека есть свой рай и свой ад, в зависимости от степени его развития. То, что представляется раем для одного, может быть адом для другого. Бедняк думает, что рай — это отличный дом, где он будет жить, и удобная повозка, в которой он будет ездить. А если бы короля заставили жить в доме богатого купца, где была бы одна или две повозки и где ему прислуживало бы лишь несколько слуг, он бы счел такое адом. Цоканье языком, для лошади — это большее страдание, чем для осла — десять ударов кнута. Все это доказывает, что ад для лошади и ад для осла не могут быть одинаковыми.

Рассказывают одну историю. Как-то раз предстали перед Падишахом четыре человека, арестованных за одно и то же преступление. Он посмотрел на одного и сказал: “Повесить его”. Посмотрел на другого и изрек “Этому — пожизненное заключение”. Посмотрел на третьего и сказал: “В изгнание”. А затем он посмотрел на четвертого и сказал: “Позор. Да как ты вообще смел показаться мне на глаза. Иди, и не приходи сюда больше.” Тот, которого должны были повесить, убил еще нескольких по дороге в тюрьму. Тот, кого изгнали, ушел далеко и в другой стране вернулся к своему делу и стал творить там свои бесчестные дела, причем еще более успешно. Приговоренный к заключению бесстыдным образом развлекался с друзьями в тюрьме. А тот, кого отпустили безнаказанным, пошел домой и совершил самоубийство: для него горькие слова падишаха были хуже чем чаша с ядом.

Не Бог в Своей Бесконечности нас вознаграждает или наказывает; и нет никакой области или территории, которая называется раем, и в которой могут быть только добродетельные. И не существует области под названием “Ад”, где содержат грешников. В реальности, мы в нашей жизни постоянно переживаем и ад и рай. Однако здесь у нас есть опыт двух состояний: сна и физической жизни. И всегда остается возможность что-то изменить. Если мы переживаем ад сейчас, завтра может быть раем. А если мы переживаем сегодня рай, завтра остается возможность, что настанет ад. Но, когда мы возвращаемся из этого мира многообразия, мы не идем в своем опыте дальше; наш рай и наш ад особенно не меняются.

Для начала рассмотрим ад и рай, которые каждый человек создает себе здесь. Когда человек совершает нечто, чем его сознание не удовлетворено, впечатление этого остается с ним. Оно будет его постоянно мучить и показывать ему перед глазами агонию, которую переживает его “я”. Мы видим, что в этом мире есть люди, которые занимают высокие посты, живут в роскошном окружении, облеченных богатством и властью; но злые дела их поддерживают яростное пламя внутри них. Иногда их жизнь выдает наружу, каково их внутреннее состояние. А иногда — нет, и люди думают, что они счастливы, однако сами они считают себя в аду. Но все-таки это частично сокрыто от их глаз в силу постоянного многообразия их опыта. Это смутное видение собственного ада, который они будущем ощутят в полной мере.

Когда человек делает нечто, приятное его сознанию, оно одобряет его. Оно кричит: “Браво! Молодец!” Его душа радуется собственными деяниями. В какой бы дурной среде он бы не оказался, его внутренней радости хватит для того, чтобы он чувствовал себя счастливым. Когда своими праведными делами он удовлетворяет свое сознание, Богу, что существует внутри его, приятно. Насколько бы не было плохим его положение на земле, он счастлив внутри себя. Мир, возможно, сочтет его несчастным, но сам он будет счастливее королей. Это его рай и то же самое ощущение будет беспрерывно продолжаться на высшем плане существования, которое и есть ад и рай.

Каждый создает свой собственный рай и ад. Один ученик как-то попросил у своего муршида: “Прошу тебя, муршид, позволь мне увидеть видение рая”. Муршид ответил: “Поди в другую комнату, дитя мое, сядь и закрой глаза, тогда ты увидишь рай.” Мюрид пошел в другую комнату и сел медитировать. И увидел он в своем видении огромную территорию, но ничего более. Там не было ни рек из меда, ни морей из молока, ни кирпичей из рубинов, ни крыш из алмазов. Он пошел к муршиду и сказал ему: “Спасибо, муршид. Теперь я увидел рай. Но мне хотелось бы и ад видеть”. Муршид ответил: “Хорошо, сделай еще раз так же”. Ученик пошел в комнату и сел медитировать, и снова он увидел огромную территорию, но там ничего не было — ни змей, ни огня, ни дьяволов, ни злых животных, ничего. Тогда он пошел к муршиду и сказал: “Я видел какую-то территорию, но там опять ничего не было”. Тогда муршид сказал: “Дитя мое, а ты что, ожидал увидеть там реки меда и моря молока? Или змей? Или адский огонь? Нет. Там-то ничего нет; тебе придется брать все отсюда. Именно здесь ты должен набирать все, либо радости рая, либо пламя ада”.

“Рай — это видение выполненного желания, а ад — это тень души в огне”, — говорил Омар Хайям.

Наше собственное “я”, на самом деле, и является раем, если оно благословлено божественной милостью; и адом тоже является наше собственное “я”, если оно проклято гневом Бога. Те семь ворот, о которых говорится в Коране — это семь открытий наших собственных чувств; и через эти ворота мы переживаем собственный рай или ад.

Семь башен означают семь планов человеческого существования, на каждом из которых есть свой характерный рай и характерный ад.

Вещи представляются нам такими, какими мы заставляем их нам представляться. Если мы терпимо относимся к собственному окружению и довольствуемся тем, что имеем, смиренно переносим неизбежные неудобства и дискомфорт, если мы приобретаем знание о собственном бытие, если мы видим вокруг себя божественную имманентность, и если мы культивируем в себе любовь, которой держится мир, тогда наша жизнь становится подготовкой к раю, а наша жизнь после смерти есть ее полное выражение. Таково состояние набожного человека. Как в Коране сказано: “Благочестивый войдет туда с миром и покоем... И там не коснется их никакое беспокойство, и не будут они отвергнуты”. Если они одеты в тряпье, если они лежат в пыли, пыль эта станет троном Сулеймана, а их тюрбан из рванья — короной Хосрова.

Наше недовольство тем, что мы имеем в жизни, наша нетерпимость к собственному окружению и неспособность стерпеть те условия, которых мы не можем избежать; наша слабость, выражающаяся в освобождении своих страстей и аппетитов, наш недостаток социабельности, наше незнание собственного бытия и наша слепота к видению Бога, проявляющемуся в природе — это и есть мучение жизни и яростное пламя после смерти. Рай — для благочестивых, чьи добродетели и были предназначены для такого конца, а ад — для дурных людей, которые сами и зажгли этот огонь. Суфий говорит: “Я далек от обоих, счастливый быть в руках вечного покоя. Не может меня соблазнить радость рая, и пламя ада — коснуться меня, ибо я обнял блаженство и поцеловал проклятие и вознесся над радостями и горестями жизни”.

Конечно, ни одна душа не будет оставаться навечно ни в раю, ни в аду. Это постепенный процесс растворения остатков индивидуального бытия в океане Бытия вечного. Именно это состояние и называется “пульсерат” или чистилище.
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:45 | Сообщение # 4
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ГЛАВА IV. КАЙЯМАТ, КОНЕЦ МИРА


Один персидский поэт сказал:

“Ты сокрыл Свой лик под кисеей Твоих Созданий
Но я знаю, что это Ты одним ударом заставил двигаться два мира”


Мир подобен детскому обручу; если его ударить, он будет катиться вперед, а когда сила удара иссякнет, он остановится и упадет; и такое можно видеть, в несколько меньшей степени, во всем, что есть в мире. Когда иссякнет деятельность мира, весь мир падет. Ход разрушения подобен ходу проявления: он идет в виде циклов. Первое действие вызывается ударом, а любое последующее действие — причина еще одного действия.

Ход жизни мира подобен ходу часов. Их заводят, чтобы они шли определенное время. Некоторые часы идут четыре дня, некоторые — восемь, а некоторые приходится заводить каждый день. Когда тот период, на который были заведены часы, проходит, их колеса останавливаются.

Закон созидания и разрушения можно описывать, как если бы он состоял из трех аспектов. Урудж, первый аспект, показывает силу деятельности; Кемаль показывает высшую точку, предел движения вперед, а Зеваль возвращает к отсутствию деятельности, конец которой и есть абсолютный Кемаль. Кемаль выказывает свою разрушительную силу на обоих своих полюсах, — сначала в конце Уруджа, когда деятельность имеет силу, когда движение вперед прекращается, а потом — в конце Зеваля, когда деятельность прекращается полностью. Созидающий элемент называется “Кадр”, доминировавшая сила. Разрушительный (элемент) — это абсолютная сила, которая доминирует. Она называется “Каза”. Все, что рождается, строится, создается или вырастает, должно в тот или иной день, в одиночку ли, в группе, подчиниться Казе, разрушительной силе.

Нас поражает, когда, в результате взрыва случайно сравнивается с землей фабрика, и тысячи жизней погибают; нам страшно видеть большой город, уничтоженный наводнением, и миллионы жертв; но для Создателя это не значит ровным счетом ничего. Это как если бы математик написал какую-то сумму, помножил ее, прибавил, вычел, поделил, довел бы ее до тысяч и миллионов, а затем внезапно взял да и уничтожил все.

Бывает время, когда отрезают один палец, а когда — и всю руку. Бывает время, когда погибает одна часть тела, а бывает время, когда все тело гибнет. Бывает время, когда какая-то вещь в комнате ломается, а бывает — когда вся взрывается вся комната, а когда и весь дом превращается в руины. Бывает время, когда уничтожается целый город или целая страна. Поэтому есть и время, когда весь мир будет уничтожен, и даже вселенная; но это случится через очень долгий период времени.

Почему же проявление, хотя и создано из вечной жизни, все-таки подвержено разрушению? Ответ заключается в том, что вечная жизнь — это единственная жизнь, а эта кажущаяся жизнь на земле — всего лишь предположение. Пророка однажды спросили: “Что такое душа?” Он ответил одним словом: “Амр-е Алла — Действие Бога”. Между Богом и его проявлением такая же разница, как между человеком и его действием. Погибает действие, человек остается и так же проявление погибает, а остается Бог.

Все впечатления, все воспоминания и все язвы мира исчезают из сознания, оставляя его таким же чистым, каким оно было раньше.

Если бутылку чернил вылить в океан, чернильная субстанция будет поглощена им, а море останется как и раньше — чистым и неизменившимся. Когда проявится новая вселенная, она не будет иметь опыта предыдущего проявления. Когда вселенная прекратится, она начнется снова, и хотя она будет повторяться бесчисленное множество раз, каждый раз она будет такой же новой как всегда.

 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:49 | Сообщение # 5
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ГЛАВА V. ОБИТАЕМЫЕ МЕСТА


В нашей повседневной жизни влияние гостей, что приходят в наш дом, ощущается не только в их присутствии, но и после того, как они уходят. На стуле, на котором они сидели; в комнате, где они были; в холле, где они прогуливались тонко чувствующий человек может их почувствовать, хотя, конечно, не каждый.

Однажды, будучи в путешествии, я снял комнату в Канди, на Цейлоне и во время часов своей медитации вечером, когда я занимался священными действиями, я чувствовал себя очень обеспокоенным. И я не мог ни на момент настроить свой ум на медитацию. Я был недоволен собой и улегся в постель, однако беспокойства у меня прибавилось. Я встал и почувствовал, что должен заглянуть в буфет. Я не знал, зачем я это делал. Я думаю, возможно, мое внутреннее “я” хотело привести меня к причине такого необычного опыта. Там я обнаружил, к своему удивлению, пучок черных волос. Он выглядел, как если бы какая-то женщина долгое время собирала то, что оставалось у нее не расческе. Ночь я провел плохую, а утром первым что я сделал, — это спросил хозяйку, кто занимал эту комнату до меня. Она ответила: “Сэр, не напоминайте мне о ней. Мне становится нехорошо даже от мысли про нее. Здесь какое-то время жила одна женщина. И она никогда не платила мне за комнату. Она обзывала меня нехорошими словами, дралась с людьми и ругалась каждый день, выживая других моих жильцов. Теперь, когда она ушла из этого дома, мое сердце спокойно”. Тогда я сказал: “Какой это позор, что вы сдали мне эту комнату”. Она ответила: “Сэр, я сдала вам эту комнату специально, ибо по вашему внешнему виду кажется, что вы человек набожный. Я была уверена что ваше благотворное влияние очистит эту комнату”. Отвечать мне было нечего, разве что улыбнуться.

Если таково влияние живущих, то насколько же сильнее влияние умерших в тех местах, где они жили и были счастливы, к которым они были привязаны, и откуда смерть насильно вырвала их! Воспоминания о собственном доме удерживает их в доме, где они жили, или в поле, в котором работали, и в клубах, где они наслаждались жизнью, и в домах своих друзей, к которым они тянутся.

Если дух во время своей жизни интересовался вкусной едой, то после смерти, где бы ни появлялась вкусная еда, он всегда будет там. Если всю свою жизнь он любил виски, то после смерти он будет витать у бара, в котором есть виски.

Духи также привязаны к своим могилам и к крематорию своей любовью к телу, которое, как они думали, было их единственным “я”, но которое фактически было инструментом их опыта. Фактически нет ни одного дюйма пространства, на земле ли, на воде, свободного от влияния духов.

Человек, который очень любил определенное общество, общество своих друзей, родителей, братьев и сестер, будет хотеть оказаться в том обществе.

Духи, которые отчаянно привязаны к этому плану, и особенно те из них, которые лишь недавно покинули его, проявляются в виде фантомов, или еще заявляют о себе стуком в дверь, постукиванием по столам и стульям, поднятием и перемещением предметов, а также разговором. Их голоса вибрируют в сферах и становятся слышными для некоторых из нас. Иногда кто-то слышит пение и крики, а иногда — танцы на верхнем этаже или драку, что происходит между ними. Некоторые духи предстают живым без всякой одежды, а некоторые — с вывернутыми ногами. Первые так выглядят из-за своей похоти, а также из за ничтожества, которым они были во время жизни. Последние выглядят так вследствие жизни, прошедшей в мыслях о двойственности, а также потому, что сбились с жизненного пути, не сохранив мысли о единстве; их тело само по себе демонстрирует их искривленность.

Впервые у меня был опыт общения с духами, когда я был мальчиком. Однажды я проснулся в полночь, чувствуя, что хочу выглянуть в окно на двор, залитый красивым лунным светом. Я подошел к окну, и выглянув наружу, увидел невдалеке человека, похожего на святого. Он был одет в длинный белый плащ и он носил длинные белоснежные волосы и бороду. Я видел его так четко, как при дневном свете. Мне было интересно смотреть на него, и я думал, каким это образом пробраться к нам на двор, ведь все двери были заперты. Если бы не его внешность святого, я бы подумал, что это вор, но чем ближе подходил он, тем выше он становился. Его рост увеличивался с каждым шагом, и я потом даже не мог видеть его головы, а фигура его, как он шел вперед, становилась туманом. Под конец он стал подобен тени и в одно мгновение исчез с глаз моих. У меня волосы стали дыбом и сам я был в полном замешательстве.

На следующее утро, когда я рассказал семье о том, что видел, они попытались не придавать этому значения, дабы удержать меня от суеверия; но другие говорили мне, что тоже очень часто видели этого призрака в нашем квартале. Это научило меня думать, что духи привязаны к тем местам, которые им интересны — так же как и мы, и их постоянно тянет к местам собственного интереса. Форма их состоит не из тверди, а из эфира, и может расширяться. Фантом, которого я видел, был фантомом Пира и жил в колодце на нашем дворе.

Спустя несколько лет с тех первых переживаний, я пытался забыть и опровергнуть это впечатление, боясь, что оно может привести меня к суеверию. Но однажды, когда мне случилось приехать в полночь в наш загородный дом, я увидел на нашей земле в трех ярдах от себя огромного человека, который делал мне знаки на индийский манер, что, мол, желает побороться со мной, то есть бросал мне вызов, шлепая себе по бедрам, перекрещивая руки и хлопая ими. Я ни на момент не усомнился в том, что это был не человек. Я сразу понял, что он был духом. Сначала я испугался, сравнив свой размер и силу с тем гигантским духом. Однако я слыхал, что духи глотают трусов, и поэтому, хотя и не знал искусства борьбы, я решился драться с ним. И я двинулся вперед, будучи вполне готовым нанести ему удар. И с каждым моим шагом вперед он отходил назад, что, естественно давало мне мужество приблизиться к нему. Он отступал до тех пор, пока не прижался к стене. Я обрадовался, что теперь-то достав его, и, приблизившись, нанес ему сильный удар, который, вместо того, чтобы поразить духа, ударил мою руку о стену, а сам дух исчез.

Причина, почему дух появляется и так и не обретает твердой формы, заключается в том, что он существует в парообразном состоянии, а образ, видимый в этой парообразной форме, есть ничто, кроме как впечатление о своем бывшем теле, когда оно жило на земле.

Хотя у меня и было много различных опытов, одного из них я не могу забыть, он произвел на меня очень сильное впечатление. Я специально снял дом с привидениями на Джеймс-Стрит, в Секундерабаде, хотя друзья советовали мне этого не делать. И вот, чтобы получить опыт какого бы ни было проявления (духа), я спал там один, там даже слуги не было. Спустя несколько дней я заметил, что всякий раз, когда я играл ночью на вине, сидя на кровати, она постепенно начинала двигаться, как будто бы левитировала. Казалось, она как будто на мгновение поднималась в воздух, но движение ее было настолько мягким, что никакого шока не было. Я играл с закрытыми глазами и думал, что это могло быть эффектом воображения, под влиянием чар музыки. Так продолжалось какое-то время. Затем мне случилось отдать свою вину в ремонт, и ночью, к своему великому ужасу, я услышал шум — как будто бы все окна в доме вылетели. Я встал и посмотрел вокруг. Оконные рамы были целыми, и вообще не было причин предполагать, что в доме мог быть кто-то вызвавший этот шум. Это продолжалось три дня, и я не мог заснуть. По ночам мне не было покоя до тех пор, пока ко мне не вернулась моя вина. Духов, кажется очень заинтересовала моя музыка, что они радовались ей, и проявляли это поднимая меня вверх, а когда им не давали пищи для их душ, они поднимали мятеж.

Пожалуй, вы спросили бы, какая сила поднимала вверх кровать. Ответ заключается в том, что тонкие силы, гораздо сильнее внешних. И нет ничего такого, чего бы они не могли поднять или понести.

Есть люди, которые подчиняют духов, так что духи приносят им все, что они хотят откуда угодно — драгоценные камни, деньги, фрукты, пищу. Духи могут даже переносить человека с одного места на другое. Однако те, кто делает с помощью духов злые дела, тренирует духов на зло и однажды эти духи бросят бомбу зла обратно в хозяина.

Иногда духи приносят новости тому, кто их подчинил. Они могут приносить их из какой угодно дали за один момент времени. Иногда духи идут и причиняют вред кому-нибудь, если так им прикажет их хозяин. Я сам видел случай, когда духи навлекли пожар на дом одного человека. Иногда его одежда воспламеняется, иногда его бумаги горят, иногда еда исчезает с тарелки, на которой была, а вместо еды остается грязь.

За двенадцать лет странствования по Индии, во время которых я занимался исследованиями физики, я встречался с великими и весьма опытными спиритуалистами, которые могли в одно мгновение получать новости из любой части мира, и могли даже предсказывать будущие события с помощью видящего духа.

Мохаммед Чеель, простой, непритязательный человек с обычной внешностью, наш великий индийский спиритуалист, показывал самые невероятные явления. Он мог отсоединять вагоны от поезда, оставив с паровозом столько, сколько хотел. Иногда он отсоединял сразу все вагоны, пока паровоз разводил пары, так что ему приходилось ехать одному. Он никогда не ездил ни в каком классе, кроме третьего. Он иногда, забавы ради, просил людей, сидевших в ним в одном вагоне показать ему свои билеты. Потом он брал их, рвал на клочки и вышвыривал в окно в их присутствии. Все на него сердились и хотели даже побить. Тогда он говорил: “Да кто это взял у вас билеты? Они же у вас!” Одному он говорил: “посмотри в тюрбане”, другому “посмотри еще раз у себя в кармане”, третьему — “посмотри в ботинке, четвертому — “поищи у себя в рукаве”. Их всех это веселило, и они думали, что он был удивительным фокусником. Вы можете подумать, что я спрятал ваши билеты, а потом при помощи ловкости рук положил их вам в карман; но что вы скажете на это?” И он высовывал руку в окно и заказывал несколько сотен билетов на Дели, и несколько сотен — на Аджмир, и несколько сотен — на Агру, и спрашивал их, какие еще станции они хотят. А когда поезд прибывал на следующую станцию, там творился большой переполох. Начальник станции только что получил телеграмму, в которой говорилось, что все билеты на эти станции были украдены за секунду, и никто не знал, куда они исчезли.

Мохаммед Чеель никогда не делал таких явлений, если только ему не хотелось развлечься. Его не волновали ни известность, ни деньги. Ничто не могло побудить его сделать шоу или профессию из своих способностей. Если бы он захотел показать свою силу в Западном мире, он бы заполнил свой дом мешками с золотом.
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:52 | Сообщение # 6
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ГЛАВА VI. СПИРИТУАЛИЗМ


Верующие в явления духов, часто теряют равновесие и заходят так далеко, что поиск спиритуализма становится их манией, ибо всегда интересно и рассказать и послушать истории о привидениях... У рассказчика имеется тенденция преувеличивать историю, сделать ее более интересной и возбудить удивление слушателя; а у простого слушателя имеется тенденция иногда принимать палку за змею.

Был один хорошо известный случай, который произошел в Индии, когда компания друзей сидела и разговаривала о привидениях. Один из них сказал: “Я не верю в такие вещи. Я готов пойти и просидеть полночи на кладбище, если вам того хочется”. Его друзья сказали, что не поверят ему, если он сам этого не сделает. И той же ночью он отправился сидеть на кладбище. Он провел там полночи, пытаясь избежать всех угроз, которые рисовало перед ним воображение, во время темной ночи на кладбище. Когда время вышло, он встал, чтобы вернуться к друзьям, и его длинный плащ попал в колючий кустарник, что рос там. А он подумал, что это явно дух схватил его. Он упал, задыхаясь от страха, а утром его нашли мертвым.

Часто враги домовладельца распространяют слухи, что в его доме живут призраки, так что он, бывает, не может заполучить к себе жильцов. Иногда называющие себя спиритуалистами, которые сделали это занятием своей жизни, устраивают из этого интересную игру, насколько смогут. Они устраивают стуки то там, то сям, поднимают столы и стулья, с помощью проволоки, производят эффект света и тени при помощи фосфора; они пользуются простодушными. Некоторые считают, что несут послания из мира духов и обратно и обманывают многих честных, которые интересуются этими вопросами. Многие реализуют свои сомнительные цели, проводя собрания духов. Все это движет материальными людьми, неверящими в духов, тем самым еще более отдаляющимися от знания тонкого существования, а многие так называемые спиритуалисты часто так поглощены своим хобби, что никогда не осознают свой собственный дух.

В обычной жизни мы испытываем опыт двух планов: физического, который мы постигаем при помощи глаз, ушей и всех органов тела и ментального плана, плана мысли и чувства. Когда мы спим и все наши органы отдыхают, мы видим себя как если бы мы бодрствовали и нас окружало бы разное окружение. Это показывает нам, что у нас есть еще одно бытие, кроме бытия физического; и еще одни глаза, тех глаз. Пока мы спим, сон реален для нас. Когда мы бодрствуем, мы думаем: “Я был там, а теперь я здесь. Если то, что я видел во сне, было реальным, тогда все это должно было быть сейчас здесь, когда я проснулся, но ничего этого нет. Мы различаем сон по контрасту с состоянием пробуждения.

Пока мы спим — если бы кто-нибудь пришел и сказал нам, что это сон, что он не реален, мы не поверим ему. Или если кто-нибудь скажет нам, что это сон, мы скажем: “Нет, это вполне реально. Я же вижу разные вещи вокруг себя”. А еще есть выражение, которое мы используем для того, что стало прошлым “Все это — сон теперь”.

Когда человек после смерти все еще желает земных радостей, он оказывается в очень плохом состоянии, ибо он не имеет физического тела, которым он мог бы их прочувствовать. Он подобен крикетисту или футболисту, потерявшему руки: он хочет играть, но рук у него нет; или — на певца, которому сделали операцию на горле: петь он будет хотеть, только не сможет, ибо голос пропал.

Когда физический план отнимается от человека, тогда в качестве реальности остается сон, ибо там не будет контраста, доказывающего, что это не так. И это состояние существования называется “Митхаль”. Он не может получать опыт на земле, так как потерял физические средства. Его миром будут все те впечатления, что он собрал на земле. Такова природа ума, что накапливает так много впечатлений, сколько сможет. Из этого запаса и образуются картины, которые он видит. Мы не видим во сне то, о чем нам не известно или о том, чего мы не видели. Мясник целыми днями видит мясо, и ночью ему будет сниться мясо, а не молочная ферма.

Иногда, — не только на Западе, но и на Востоке, — тени умерших, которые приходят пообщаться, предупредить, поговорить с кем-то дорогим для них, называются духами. Слово это действительно неуместное. Дух — это сущность, душа которая живет далеко. Но уж поскольку это слово часто используется всеми, примем его. Эти так называемые духи — это не только одна душа, но душа вместе с умом, то есть то, что остается от внешнего человеческого “я” после смерти тела.

Иногда бывает, что привидениям очень хочется прочувствовать жизнь этого света, и в определенной степени они делаются материальными. Они не могут сделаться такими определенными как мы, иначе бы они смогли здесь жить. Но, в какой-то степени они и живут, активируя элементы вокруг себя, — либо эфир, либо воздух.

Когда люди видят привидение, это отчасти иллюзия, а отчасти они в самом деле его видят. Когда видит внутренний глаз, внешние только думают, что видят. Но если они попробуют прикоснуться к привидению, то там ничего не будет. Вот так действительное “я” духа может показаться в тумане, однако, где, можно спросить, он берет одежду, в которой появляется, или вообще что-либо, что бы он мог держать в руке. Ответ здесь такой: дело в том, что это всего лишь его собственное впечатление того, что он что-то держит, которое отражается в душе зрителя, и вот благодаря своей собственной иллюзии чего-то определенного, он ощущает его присутствие, как если бы видел его собственными глазами.

Умершие чувствуют мысль, добрые желания живых. Молитвы и религиозные обряды фокусируют ум живых, на ум умерших, и так что живые могут помочь умершим; или живой человек может получить благословение святого духа.

Традиции принесения в жертву еды, ароматов или ладана ради умерших существует у индуистов и мусульман. Если кто-то приходит к нам в гости, и мы ему предлагаем еду или что-либо, что ему приятно, он это с благодарностью оценит. Так же обстоит дело и с умершими; они наслаждаются тем, что мы едим, тем, что мы вдыхаем аромат, ибо, хотя они не могут наслаждаться реальными предметами, что мы ставим на стол — все-таки впечатление нашего ума, радость, которую оно несет, отражается в их душе.

Умершего более интересуют вещи, которые что-то говорят уму, чем нежели материальное удовлетворение. Поэтому, когда приносят в жертву пищу, и напитки и благовония, перед ними читают и священные имена и суры из Корана, чтобы их разум тоже мог быть удовлетворен.

Чтобы узнать о существовании духа, мы должны сами жить духом, быть выше материи. Если
человек теряет кого-то, кого он очень любил, и кому он отдавался целиком, и он будет все время думать об этой потере, он станет мертвым для мира, что вокруг него; и тогда, куда бы он ни пошел — в толпу ли, в джунгли, он будет ощущать присутствие того человека, ибо его “я” уже не находится у него перед глазами.

Наша связь с существами на земле гораздо сильнее, потому что мы сознаем нашу земную жизнь. Мы думаем о друзьях, которых мы видим, к которым чувствуем симпатию; но мы думаем гораздо меньше о тех, кто ушел от нас, о том, каково их состояние сейчас. И те, кто живет в другом плане, также меньше думают о нас. Может быть связь между матерью и ребенком, или между любящим и возлюбленной, но, между живыми и мертвыми, контакта обычно не бывает.

Что касается духовного единения, — а это тонкая тема — я скажу, что лучше более связываться с существами, живущими на земле, чем одержимо стремиться познакомиться с людьми на той стороне жизни. Нам следует развиваться именно здесь, а обратившись к тем, кто ушел от нас мы уходим от той жизни, которая у нас должна была бы быть; и тогда мы живем на земле, как если бы были мертвы. На лицах людей, гоняющихся за духами — выражение умерших.

Поклоняться бессмертным и святым сущностям, которые оставили этот мир, ибо они более живы чем живущие, и еще более — чем умершие.

Есть духи, которых мы привлекаем своей любовью к ним, нашим желанием их присутствия. Нас в жизни окружают наши друзья, те, кто нам нравится, кого мы своей симпатией привлекаем к себе. И мы так же привлекаем к себе духов своей любовью. Это обычно существа более высокого порядка — те, кого мы зовем на помощь, у кого просим совета — это муршиды и пророки. Иногда — это видения муршидов, высших существ; они приходят к посвященным. Они приходят дабы советовать и помогать при всех неприятностях. Иногда кто-то, кто будет полностью поглощен мыслью о пророке или муршиде, может настолько потерять себя в нем, что если он будет звать его в беде, тот, к кому он обращается, всегда придет и поможет ему. Поклоняться муршиду, или пророку, перешедшему в мир иной — это лучше, чем просить его о помощи во всякой беде, ибо Господь Всемогущий ближе всего к нам и этого хватит, чтобы помочь нам во всех наших бедах. Никакой медитации кому-либо, живому ли, духу ли, не надо. Конечно, как в жизни мы зависим от помощи друг друга, так же дело обстоит и на высшем плане; и если нам предлагает помощь святой дух, мы можем принять ее, но только если во всем этом будем осознавать бытие Бога; из какого бы источника не шла помощь, она идет от Бога.

Мне было много видений своего муршида, и одно из них было таким:

Однажды нам надо было пройти трехдневный путь по джунглям, через одно место, очень опасное из-за разбойников. Там каждую ночь убивали двух или трех проезжающих. Наш караван был самым, что ни на есть маленьким. Обычно караваны состояли из двадцати фургонов, но случилось так, что наш был только из трех. Со мной был очень дорогой камень, который дал мне Низам Хайдерабада, а вместо оружия у меня были музыкальные инструменты. Всю ночь я видел форму своего муршида, сначала смутно, а потом отчетливо, — он шел вместе с фургоном. Два других фургона были атакованы и ограблены, — у них забрали всего несколько копеечных тюков — но мой фургон остался нетронутым. И это не единственный пример, что был у меня в жизни. У меня были тысячи опытов такого рода.

Животные видят духов лучше, чем мы, ибо их активность ниже нашей. Мы, вследствие беспокойства и тревог жизни, а также в силу комфорта и соблазнов земли, более живем на поверхности, хотя наш разум умнее, чем разум животных. Животные после смерти также появляются в виде духов, но на более короткий период; и числом их меньше, чем людей, ибо они не так поглощены земной жизнью, как человек — самим собой и собственностью.

Однажды был у меня один случай с собакой. Возвращаясь в полночь из театра вместе с небольшой группой друзей, я увидел, что за нами следует пес. Он выказывал какой-то особый интерес к нам. Один из нас, думая, что это была бродячая собака, ударил его палкой. И в тот же момент когда палка коснулась его, пес исчез, а сама палка рассыпалась на куски. Это случилось в присутствии многих людей. Мы потом узнали, что пес, живший у нас в семье, очень любивший нас, умер шесть месяцев назад, а за нами тогда шел дух его, все еще привязанный к нам. Этот пес был каким-то исключением, а то странное явление приходило каждый Четверг, регулярно, хотя и быстро.


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:55 | Сообщение # 7
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline

ГЛАВА VII. НАВАЖДЕНИЕ


Мы часто обнаруживаем, что в нашей повседневной жизни мы совершаем то, что не желаем делать, поступки против нашей воли и идеалов. Иногда мы убеждаем себя в том, что это такой-то и такой-то друг побудил нас сделать то, что при других условиях мы бы не сделали; и мы приписываем ему в заслуги или ставим в вину результаты того дела. Мы принимаем его слова к сердцу (неважно, соглашаясь с ними или нет), возможно, потому, что мы настолько его любим; а, возможно, мы делаем так под влиянием другого человека и не можем поступить никак иначе, кроме как по его желанию.

Случается, мы чувствуем склонность к делам, хотя у нас нет никакой явной причины этим делом заниматься. Это все благодаря беззвучному влиянию какого-то другого человека, воздействующего на нас не говоря ни слова и заставляющего нас делать то, что, как представляется нам, есть его желание.

Иногда мысли и состояние ума другого человека производят на нас такое сильное впечатление (либо в присутствии этого человека, либо в его отсутствии, в зависимости от степени его влияния), что его состояние передается нам. Мы иногда смеемся без причины, видя, как громко смеется кто-то другой; и мы расстраиваемся без всякой причины, когда находимся в контакте с тем, кто выглядит печальным. Мы выполняем желание другого, не зная, что у него было такое желание; иногда он даже сам не знает об этом.

Время от времени происходит такое, когда мы чувствуем желание поесть рыбы, и обнаруживаем, что повар приготовил ту самую рыбу, которую мы хотели; а иногда мы думаем о каком-нибудь друге, и случается так, что он заходит к нам в гости. Все эти примеры служат доказательством беззвучного внушения, внутреннего влияния, направленного сознательно или бессознательно. Иногда мы находимся под влиянием ума и мысли другого человека, а в другой раз кто-то может оказаться под нашим влиянием; все зависит от позитивного и негативного состояния воли.

Внушение бывает двух видов: высказанное приказание, и внушение мыслью. Человек с сильным умом часто может непреднамеренно что-нибудь внушить или скомандовать, и вот выполняется каждое слово, сказанное сильным, и каждая мысль подчиняющего ума. “Когда слова сказаны и дела сделаны” — так называется у йогов достижение Сиддхи, а суфии называют тех, кто достиг этого Сахиб-е Диль.

Гипнотизм и месмеризм — тоже вид наваждения, применяемого в благих или дурных целях.
Черные маги практикуют шесть различных видов колдовства: убийство, ложная эйфория, разрыв, беспокойство, пытка, преследование. То же самое творит и злая душа, чье дело — творить зло на земле. Те, кто подвержен ее влиянию, могут почувствовать любое из этих дурных воздействий.

Все это частичное наваждение. Тысячи таких влияний приходят и уходят словно движущиеся картины по экрану человеческого ума; и редко бывает, когда эффект от них длится долго, — а если все-таки долго, то люди называют это наваждением.

Влияние умерших подобно влиянию живых, а даже и сильнее. Дух проецирует свое отражение на зеркало человеческого ума, и человек действует так, как желает дух, зная притом, что его желания отличаются от желания духа. Сила наваждения духа гораздо значительнее влияние живого человека, ибо живой человек сам подвержен влияниям и наваждениям, и их собственное “я” есть наваждение для них, отражающее картины их собственной жизни в их душе. Однако духи, у которых обуза внешнего существования снята, обладают гораздо большей силой, свободой и склонностью сводить с ума других.

Преступления часто совершаются человеком под влиянием другого человека. Человек со злым желанием о мести или желанием убить кого-нибудь, из-за самой концентрации своих злых мыслей становится настолько слабым, что не может сделать этого сам. Тогда он может сознательно или бессознательно, силой своего желания передать внушение это сделать какому-нибудь другому человеку. Другой человек не испорчен злым желанием и имеет силу, чтобы выполнить его. Это часто наблюдается у анархистов; среди них есть те, кто планирует их акции, а есть те — кто выполняет.

Существует два вида наваждения: первый — это когда одна душа передает свои качества другой; другой — когда одна душа заставляет другую что-то совершить, либо плохое, либо хорошее. В Индии мы часто наблюдали это со змеями. Душа фокусируется на змее, а затем змея чувствует побуждение поползти и укусить кого-нибудь.

Если от живого человека исходит такое сильное влияние, то наваждение со стороны мертвого, или духа еще сильнее. У мертвого нет никаких других средств выражения, и вот он захватывает слабого человека, слабый ум и контролирует его. Не то, чтобы эта душа проникала в тело, — она слишком велика для этого, — но она отражается на другой душе. Дух фокусируется на душе другого; более сильная власть подчиняет себе менее сильную.

Если человек оставил этот мир полный гнева, полный ненависти к своему врагу, желая причинить ему вред, он не может обрести покой. Если человек оставляет землю с чувством мести, он будет стремиться ее осуществить. Он постоянно в движении, постоянно ищет средств для выполнения своего желания. Негативная душа, пригодная для этой цели, получает это впечатление; позитивная душа его не получает, за исключением тех, кто слаб телом или умом. Мужественные и уравновешенные отбрасывают от себя такое влияние, на них нелегко воздействовать.

Дух может устроить наваждение в благих или в дурных целях. Если мать умирает до того, как смогла бы воспитать своего ребенка и все ее мысли и любовь посвящены ребенку, она может околдовать одного из родственников, который затем почувствует побуждение взять ребенка к себе и сделать все для него.

Так же может быть и в случае родства душ. На Востоке это можно видеть особенно часто — мужчина может любить девушку или женщину, которую он видел только раз и которую больше вряд ли увидит. Потом, если он умрет, он может стать причиной ее наваждения. У нее не будет никаких других мыслей, кроме его мыслей, и она становится наполовину покойницей и часто пребывает в трансе. Она может и не любить его сильно, но его мыли становятся навязчивыми для нее, и она чувствует только его состояние.

Как-то ученики Кваджи Низам-уд-Дина Вали, великого святого из Дели сидели и ждали когда он придет, чтобы говорить с ними об очень трудных для понимания вещах. И вот, к их удивлению, они увидели, как его слуга пришел в комнату и сел на место муршида. Затем пришел Низам-уд-Дин, глубоко поклонился слуге и занял его место. Слуга стал говорить и говорил какое-то время, разъясняя некоторые очень тонкие и глубокие вопросы. Затем на его лице наступила перемена. Он посмотрел вокруг и выбежал из комнаты в великом смятении. После этого Низам-уд-Дин рассказал ученикам, что спросил у собственного муршида ответа на один очень трудный вопрос, но тема была настолько сложна, что муршиду потребовалась человеческая форма, чтобы точно все объяснить, и вот поэтому он говорил через слугу.

Меня очень интересовали такие дела. Мальчиком, я из любопытства изучал их. Я всегда ходил в те места, где бывали люди-жертвы наваждения, и я наблюдал несколько очень любопытных и примечательных случаев, один из них произошел в семье парсов. Там была одна молодая дама, у которой раз в день, а иногда и два и три раза менялось душевное состояние и она начинала говорить по-арабски и по-персидски; причем она разговаривала о метафизике и философии, чему ее никогда не учили. Она была настолько поглощена наваждением, что не обращала внимания ни на отца, ни на мать, ни на братьев, ни на сестер, вообще ни на кого. Она и на улицу не выходила. Она все время жгла в комнате ладан и вела очень уединенную жизнь. Приводили ученых людей с ней побеседовать, и она разговаривала с ними как великий философ, извлекая лучшее из спора. А затем она все опять забывала... В Секундерабаде был мальчик, который пел песни на языке телугу. Он не учил их ранее, — мусульмане там не говорят на телугу. Иногда он пел много песен, а потом не мог спеть ни одной.

Многие люди, страдающие от наваждения, отправляются в Уджаин, что в центральной Индии, дабы исцелиться у могилы суфия Мирана Датара — святого, который во время своей жизни лечил случаи наваждения, и продолжал делать это даже после смерти. Я однажды приехал на это место. На ступенях гробницы сидел человек, выглядевший тихим и задумчивым. Он молился. Я заговорил с ним. Если бы я знал, что он одержим, я бы не стал с ним заговаривать, но об этом я не знал. Я спросил его: “Почему ты здесь сидишь?” А он ответил: “Не спрашивай меня об этом.” А я сказал6 “Почему?”. Он ответил: “Потому, что я боюсь. Теперь, когда я рядом с этой святой гробницей, у меня есть немного силы, чтобы отвечать тебе; если бы я а был не здесь, я бы не смог сделать и этого”. Он рассказал мне, что был буфетчиком на одном британском лайнере из тех, что курсировали между Лондоном и Бомбеем. Однажды в море он испытал странное чувство, как будто какая-то сила захватывала его, и он совершенно ничего не мог поделать. Потом эта сила стала овладевать им часто, и он не мог делать то, что хотел. Бывало, ему хотелось есть, но он не мог, а, бывало, он не хотел есть, но все равно ему приходилось идти и кушать. Он совершенно ослабел. Он рассказал об этом судовому врачу, но тот ничего не мог для него сделать. Потом он обращался к многим другим докторам, но никто из них не мог помочь ему. Наконец, он пошел к гробнице Мирана Датара чтобы узнать, не найдет ли он там себе облегчения.

Когда я был у гробницы Мирана Датар, к ней приехал принц Кхералу, очень красивый мальчик двенадцати или тринадцати лет, сопровождаемый своей свитой. Его привезли туда на исцеление. Там начался разговор, из которого мы могли слышать только слова принца, и они были словами духа, захватившего его. Он говорил: “Я не уйду из него. Мне он очень нравится. Он был в лесу, охотился, и подошел к дереву, на котором сидел я. Не надо сечь меня, Миран, я его страж, я не уйду от него. Миран, не бей меня”. Принц побежал, подпрыгивая высоко в воздух, и выказывая при этом все знаки суровой порки. Он бежал вокруг гробницы, подпрыгивая всякий раз, когда, невидимый кнут падал на духа. Под конец он упал измученный, а его свита тут же подняла его и унесла обратно.

Когда я приехал в Западный мир, я поинтересовался, только ли это на Востоке так много одержимых, и есть ли такие люди на Западе. И мне сказали: “Здесь, если кто-то обнаруживает такое состояние, мы помещаем его в приют для душевнобольных. Если хочешь увидеть такие случаи, про которые говоришь, тебе надо пойти туда”. Я пошел и увидел, что среди них было много сумасшедших, но и также много одержимых. Я хотел провести несколько экспериментов по изгнанию того влияния, но доктора мне этого не позволили, так как им требовался медицинский диплом, которого у меня не было.

Затем они привели меня в лабораторию, в которой изучали мозги, и показали мне, что у этого человека в мозгу был один загнивающий участок и потому он стал сумасшедшим. А у другого человека была в черепе какая-то полость, и потому он тоже стал сумасшедшим. Я спросил их, было ли загнивание причиной сумасшествия, или сумасшествие стало причиной загнивания. Сначала их это удивило, но потом они подумали, что, это, возможно, что-то из моей философии.

С точки зрения мистика, причина, главным образом, находится внутри. Ведь это лихорадка порождает жар, а не жар — лихорадку. Сначала приходит грусть, а потом она заставляет лить слезы.

Один араб, потерявший верблюдицу, после долгих поисков услыхал, что она находится в конюшне Шарифа Мекки. Он пошел к Шарифу и сказал: “Мне говорили, что мою потерянную верблюдицу продали тебе, и сейчас она находится в твоей конюшне.” Шариф спросил его: “Как же ты узнаешь ее? Были ли на ней какие-нибудь особые знаки?” И араб ответил: “У нее два черных пятна на сердце.” Шариф удивился, услышав это, и поинтересовался как он мог узнать о сердце своей верблюдицы. И вот, чтобы установить истину, верблюдицу зарезали и извлекли из нее сердце. И там действительно было два черных пятна. Шариф спросил: “Как же ты узнал, что у нее на сердце были эти пятна?” А араб ответил: “Дважды у моей верблюдицы было большое горе. Дважды она теряла своих детенышей; тогда она смотрела вверх и глубоко вздыхала, и я знал, что с каждым вздохом у нее на сердце появлялось черное пятно.

Я увидел, что на Западе от такого влияния страдают многие, но так как наука победила религию, изгнание дьяволов, так часто упоминаемое в Библии, теперь чаще всего расценивается как суеверие.

Восток, наоборот, ударился в другую крайность. Там много случаев болезней, с которыми обращаются к изгоняющим дьяволов, а те, дабы привлечь, так много пациентов, сколько смогут, интерпретируют каждую болезнь как влияние духа.

Однако у этого подхода есть два преимущества. Первый заключается в том, что пациент думает, что болезнь не заключена в нем. Это позволяет ему не принимать ее близко к сердцу, ибо сама мысль, что в твоем теле укоренилась болезнь, может привести пациента к смерти. Вместо того, у пациента появится впечатление, что духа можно изгнать, и вера в это может вернуть ему здоровье.

Второе преимущество заключается в том, что мудрый человек, якобы изгоняя духов может так воодушевить пациента, что он начинает открывать секреты своего сердца — какие-нибудь потаенные мысли, которые, возможно, были причиной его болезни. Он не мог говорить о них, будучи стесненным ситуацией, в которой находился. Но когда этот яд выходит наружу, пациента исцелить легко. Факиры часто работают именно так.

Иногда женщины, вследствие строгих традиций и обычаев своей страны и религии, не могут никому открыть тайну своего отчаяния и тем самым сохраняют ядовитое семя в своей душе до самой смерти, и оно ест их изнутри. У многих есть желания, которые не могут быт выполнены, припадки ревности, которые нельзя объяснить, приступы отчаяния, которое невозможно преодолеть. Все такие случаи внешне проявляют себя в виде болезней тела, а их доктора пытаются лечить, прописывая химические средства, но сам корень болезни остается. Это лечение, все равно что яд внутри, перемешанный с ядом извне; результат, вне всякого сомнения — обычно смерть.

Как только тайна пациента становится известной целителю, он в самом деле проводит успешную операцию на невидимом сердце и устраняет все ядовитые вещества, которые вызывали болезнь и вели пациента к смерти. Затем он освобождает его от этого при помощи слов утешения, благовоний, музыки, чтения имен Бога и отражения на сердце одержимого своей собственной мудрости и благочестия. Таких, кто бы мог дать верное лечение, вне всякого сомнения, очень мало — даже на Востоке. А в большинстве, среди тех, чья профессия — изгонять дьяволов, настоящие дьяволы и сидят.
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:56 | Сообщение # 8
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Я познал и хорошее и плохое, грех и добродетель, правое и неверное. Я судил и меня судили. Я прошел через рождение и смерть, радость и боль, рай и ад, и все что я вижу в самом конце — это то, что я во всем, а все во мне.
 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 00:58 | Сообщение # 9
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ФЕНОМЕН ДУШИ

ГЛАВА I - ФИЛОСОФИЯ ДУШИ


На санскрите душа называется Атма; на персидском она зовется Рух. Когда у Пророка однажды спросили: “Что такое душа?”, он ответил в двух словах: “Амр-э Алла”, что означает деятельность Бога.

Связь между сознанием и душой подобна связи между солнцем и его лучом. Луч создается деятельностью солнца, которое выстреливает своим светом. Деятельность сознания также выстреливает из себя луч, который называется душа. Деятельность какой-то части сознания заставляет эту часть обратиться к своему проявлению. Луч — это тоже солнце, но мы считаем, что луч — это нечто отдельное, точно определенное в себе, длинное ли, короткое, сильное ли, угасающее, — в зависимости от состояния деятельности внутри него.

Душа, как во время жизни на земле, так и после, не меняет своего плана существования; если имеют место какие-либо изменения, то они происходят в направлении ее движения. Душа изначально не имеет веса, но на своем пути она собирает вокруг себя качества как собственного производства, так и постоянно заимствуемые от элементов, составляющих вселенную; и как наши владения не обязательно должны быть нами, так и эти качества не есть душа. Это лучше всего сравнивать с глазами, в которых в одно и то же время отражаются огромные участки земли, высокие горы и мили горизонта в море, а ведь глаза размером едва лишь больше дюйма. Такова и природа души, которая настолько мала, чтобы считаться одной среди бесчисленного количества душ, содержащихся во вселенной, и вместе с тем настолько велика, что может вмещать в себе всю вселенную.

Внешнее “я”, ум и тело составляют часть целого сознания. Это подобно линии, нарисованной на ткани и отделяющей часть от целого. Это еще похоже на то, как если бы мы взяли фонарик и подошли к занавеске так, чтобы свет от фонаря падал на нее и высвечивал в ней пятно. В похожей манере впечатления ума и тела отражаются на душе и отделяют ее от всего сознания. На душе отражается счастье или убожество, радость или печаль внешнего “я”; но сама по себе душа ни радуется, ни грустит. Душа не рождается, ни умирает; ни увеличивается, ни уменьшается; ни развивается, ни деградирует.

Если мы встанем перед зеркалом, одевшись в тряпье, зеркало покажет отражение нашего тряпья, но не нашего убожества. Если мы осыплем себя жемчугом и алмазами и встанем перед зеркалом, отражение нашего жемчуга и алмазов упадет на него, но само зеркало не превратится ни в алмазы ни в жемчуг. Так же и с душой — она ни грешна, ни добродетельна; ни бедна, ни богата. Все печали и радости жизни, взлеты и падения временно отражаются на занавеске души, а потом исчезают. Поэтому радость и печаль вчерашнего дня сегодня для нас ничего не значит.

Душа и тело имеют одну и ту же сущность. Душа формирует тело из себя. Душа — тоньше, тело — массивнее. То, что в душе можно назвать вибрацией, в теле становится атомом. Душа становится умом с целью получить больше опыта, она становится телом, чтобы получить опыт более конкретный; при этом ум является независимым от тела, а душа не зависит ни от тела, ни от ума.

Душа видит посредством ума и тела. Тело — это очки ума, а ум — это телескоп души. Видит именно душа, но мы приписываем зрение и слух нашим глазам и ушам. В отсутствие души ни тело ни ум видеть не могут. Когда человек мертв, глаза у него есть, но видеть они не могут; уши у него тоже есть, но они не слышат.

Работа души заключается в том, чтобы знать и видеть, а работа души и ума — быть увеличительным стеклом для нее. Хотя и они, в свою очередь, и видят и слышат то, что является для них внешним, так как и сознание работает через них. Душа видит игру мыслей в уме, ум постигает боль и ощущения тела, тело сознает жар, холод и прикосновение. Его сознание можно увидеть, когда что-то внезапно на него сваливается; еще до того, как ум сможет разработать план спасения, затронутая часть тела немедленно попытается убежать.

Ум видит только тело, но душа видит и ум, и тело. Ни тело, ни ум не могут видеть душу. Душа привыкла видеть то, что есть перед ней, и поэтому она не может видеть себя. Наша душа всегда смотрела вовне и вот поэтому наши глаза, нос, уши и все наши органы восприятия тоже обращены вовне. Наш ум и наше тело — именно это и влечет наружу нашу душу. И так же как глазам, которые видят все, нужно зеркало, чтобы увидеть себя, так и душа не может увидеть себя без зеркала.
Когда глаза закрыты, думаете ли вы, что душа не видит ничего? Она видит. Когда уши закрыты, думаете ли вы, что душа не слышит ничего? Она слышит. И это доказывает то, что именно душа и видит, и слышит. В медитативной жизни с помощью мистических опытов Анвара и Анзара (яснослышание и ясновидение), суфий осознает, что есть вещи, которые душа может видеть без помощи глаз; и есть звуки, которые она может слышать без помощи ушей. Великий поэт Кабир сказал: “Что ж это за игра, что слепой читает Коран, глухой слушает Гиту, безрукий прилежно трудится, а безногий танцует?” Он говорил это о душе, которая может работать даже без инструментов, какими являются органы тела и способности ума.

Сон, несознательное состояние, — это изначальное состояние жизни, из которого пришло все. Душа не всегда спит в одно и то же время с умом и телом. Сон души чувствуют только мистики; они осознают этот опыт в себе и могут распознать его в других. Тело спит больше, чем ум, но душа спит гораздо меньше, чем ум или тело. Когда человек находится в глубоком сне, его душа не теряет контакт с телом. Если душа потеряет контакт с телом, человек умрет; если душа покинет ум, тогда ум станет рассеянным, мысли будут разбросанными; все будет подобно извержению вулкана.

Душа находит удовольствие в переживании чувств, в еде, в питье, во всем. Она упивается этим; и чем более она этим упивается, тем более она привязывается к нему. Все, что мы едим и пьем, содержит наркотик, — даже чистая вода. Поэтому после еды и питья на нас накатывает что-то вроде сна, душа чувствует некоторое облегчение, она чувствует себя скорее отделенной от тела. Душе от тела и ума освободиться не легко. Хотя ее истинная радость заключается в обретении покоя, освободившись от переживаний, она об этом забывает. “Преуспеет тот, кто очистит ее, и, воистину, пропадет тот, кто ее испортит.” Есть такие люди, что пьют крепкие напитки, курят гашиш, опиум, принимают наркотики и тому подобное. Из-за их влияния невзгоды тела ощущаются не так сильно, мысли расплываются, и душа чувствует высвобождение; но это эфемерное счастье, ибо оно зависит от материи вместо того, чтобы зависеть от духа.

Обычный человек знает, что после глубокого сна он будет чувствовать себя спокойным, отдохнувшим, и ощущения у него будут лучше, и мысли яснее. Состояние “Хал” или “Самадхи”, высшее состояние — это то же самое, что и глубокий сон, разница заключается лишь в том, что оно достигается волей. Совершенный человек отличается от обыкновенного лишь тем, что совершенный человек переживает сознательно то, что несовершенный человек переживает несознательно. Природа наделяет всех одним и тем же видом переживания, но большинство людей не сознает этого, в чем и состоит их минус.

Когда ум рассеян, на душе не остается ни одного впечатления, ничто не может удержать его, чтобы оно не растворилось в целом сознании.

Некоторые философы говорят, что мы есть части Бога. Это не так. Они говорят это, потому что видели физическое тело. Что еще может видеть интеллект? В физическом существовании каждый человек четко определен и поделен на части. Но за этим физическим существованием все есть одно, сознание тоже одно. Если бы это было не так, тогда мы не смогли бы узнавать друг друга, ни лицо, ни голос, ни язык на котором говорим. Когда мы совершенствуемся духовно, мы можем узнать, как дела у нашего друга, будь он даже в Японии или Аравии, а мы — здесь; мы можем узнать, не болен ли он, счастлив или грустит, И не только состояние друзей, но и все становится известно развитой душе.

 
МилаДата: Вторник, 19.02.2019, 01:02 | Сообщение # 10
Группа: Админ Общины
Сообщений: 10270
Статус: Offline
ГЛАВА II - ПРОЯВЛЕНИЕ


Вначале, когда не было ни земли, ни неба, и не было никакой другой стадии существования, кроме вечного сознания, которое другими словами можно охарактеризовать как безмолвное, неактивное состояние жизни или непробужденного разума, который человек идеализирует как Бога, единственное Бытие.

На первой стадии проявления бессознательное существование становится “Ильм”, сознанием. Каждая душа — это луч сознания. Природа сознания такова, что оно испускает лучи. Они проходят через все планы (существования) до тех пор, пока не достигнут идеального проявления в человеке.

В Веданте душу называют тремя именами, обозначающими три ее аспекта. Это Атма, Махатма и Параматма. Атма — это душа, сознающая жизнь на поверхности. Махатма — это душа, сознающая также и жизнь внутри. Параматма — это сознание, которое является душой душ, сознающая Абсолют внутри и вовне, Бога знающих и Господа видящих.

На первой стадии проявления сознание не имеет никаких других знаний, кроме бытия, не зная во имя чего или чем оно живет. Следующий аспект сознания — это другой полюс его опыта, когда оно познает все, что оно видит и чувствует при помощи средств низшего мира, но этим оно и ограничено. Когда оно возвышается над этим опытом и получает опыт высшего мира, как высшего аспекта собственного бытия (как сказано выше), оно становится Махатмой, Святым Духом, объединяющим Параматму — Отца и Атму — Сына, если пользоваться терминологией христианства.

Это проявление состоит из двух аспектов сознания — силы и разума (в поэтических терминах — любви и света). Вся сила заключается в неразумном аспекте сознания, а мудрость Создателя, которую мы наблюдаем в создании — это явление интеллигентного аспекта сознания.

Все это создание не создается из ничего, отличного от сознания. Именно сознание само использовало часть себя в своем создании, а часть его осталась Создателем; так же как замерзшая вода превращается в лед, но вода все-таки остается внутри него, а лед сохраняется только то время, пока вода заморожена; когда на лед падает свет, он превращается в воду, свой изначальный элемент. То же происходит и с сознанием; все вещи были созданы из него, а когда заканчивается время их существования, все возвращается обратно и сливается с ним снова.

Сознание сделало четыре явных шага к проявлению, которые суфии называют: “Ильм, Ишк, Вуджуд, Шухуд”. “Ильм”, — это стадия на которой сознание действует как разум. “Ишк”, — это стадия, на которой деятельность лучей сознания усиливается и это вызывает смешение лучей и создает силу из разума, что на более простом языке и на языке поэзии называется любовью. Третий шаг сознания: “Вуджуд”, — это создание средств, таких как тело и ум, с помощью которых оно ощущает жизнь на поверхности. И четвертый шаг — это сознательное ощущение жизни, от самых низов до запредельной высоты, которая называется Шухуд и является целью всего проявления.

Деление одного на многое происходит из-за света и тени, и если бы мы посмотрели внимательно в жизнь, внутри и снаружи, мы бы ясно поняли, что есть одна жизнь, один свет, который кажется разделенным из-за разных теней. Каждый светлый объект в тени менее светлого объекта становится отчасти темным, и это в искусстве называется тенью. Это секрет, скрытый под множеством вещей и существ.

Время и пространство есть причина всего создания и источник его многообразия. Время изменяет вещи и существа. Оно доводит их от “зеленого” состояния до зрелого, от юности до старости, от рождения до смерти. Время приносит взлеты и падения, а пространство дарует успех и неудачу. Человека в одном месте может ждать неудача, а в другом месте — успех, в одной стране он может подняться, в другой — опуститься. Если бы кто-нибудь посмотрел бы на жизнь пристально, он бы увидел, что все создание изменяется под влиянием времени и пространства, тогда как изменения собственно времени и пространства не происходит. В этом-то и сокрыта тайна всего мира.(?)

Деятельность сознания имеет два аспекта, движение и покой, которые вызывают две четко определяемые вещи — выражаемая сила и способность реагировать. От самого низшего до самого высшего плана существования, в жизни всех предметов и существ мы видим непрестанную работу этих двух сил, каждой ради другой. И в опыте выражения и реакции лежит радость от них обоих, другими словами — удовлетворение сознания. Солнце выражает, луна реагирует; голос выражает, ухо реагирует. Все двуединые аспекты жизни, например, мужчина и женщина, обнаруживают именно эти два аспекта. Нет ни одной мысли, слова, действия, события, которое бы происходило без участия этих двух. Счастье и успех — в их гармонии; а каждое падение и неудача — в их нехватке. Рождение существа или предмета происходит, когда встречаются их взгляды, а смерть и разрушение есть результат их конфликта, — когда одно сливается с другим и они оба теряют свою силу.

Есть два различных способа, с помощью которых осуществляется создание от самого низкого до самого высокого уровня: намерение и случай. Первый показывает мудрость Создателя, который создает все и это все соответствует своему предназначению, а случай — это то, что являет собой утрату цели в живых существах и предметах. Все противоположное, например, добро и зло, грех и добродетель, правое и неверное, красота и уродство объясняются двумя этими склонностями Создателя, работающими на все создание.

Все создание происходит согласно закону привлечения и отторжения. Привлечение — это сходство, которое собирает и группирует атомы, вибрации, предметы и существа; это сила, а отторжение есть недостаток силы. Эти две ипостаси и поддерживают вселенную. Если бы одна из них прекратила существования, вся бы вселенная развалилась на куски.

Жизнь вселенной и все ее дела полностью зависят от закона тона и ритма.

Чистое сознание, оно, скажем так, постепенно все более ограничивает себя проникая во внешние средства (ум и тело) с целью осознания чего-нибудь, ибо радость от всего испытывается только при попытке осознания.

Первое проявление сознания имеет коллективную природу, другими словами, — дух вселенной, не индивидуальный. Есть одно изречение у дервишей: “Бог спал в царстве камней, грезил в царстве растений, проснулся в царстве животных, и проявил себя в роде человеческом”. Поэтому конечной целью вечного Сознания на пути к плану смертного является реализовать свое вечное бытие.

Каждое из названных царств произошло из ему предшествующего, а каждое предыдущее царство развилось в последующее. Если посмотреть внимательно на царство камней, можно увидеть, как скала превратилась в металл, а из металла — в более мягкую земную субстанцию, и так до тех пор, пока не стало растением. А можно увидеть и как развитие растений создает микробов и червей, что мы уже называем жизнью, и как из состояния микробов и червей вырастают насекомые, птицы и звери. Это все показывает, что природа постоянно работает на поднятие общего сознания жизни, и находит себе окончательное удовлетворение, когда завершает свое путешествие, поднявшись к естественному и нормальному состоянию бытия, то есть человеку.

* * *


Когда луч исходит от Духа вселенной, стремясь к проявлению, его называют “Dipak”, что означает “свет”, который в своем низшем проявлении превращается в “Cupid” — противоположность “Dipak” по написанию. По-арабски его называют “Нур”, свет; и от него происходит слово “Нар” — мужчина и “Нари” — женщины.

Очень трудно отличить лучи от света, а свет — от лучей. Все зависит от нашего понимания. Там, где лучи, свет отделить легче, — ибо свет сам по себе более собран, плотнее объединен. Но в то же самое время мы должны помнить, что истину нельзя выразить в словах. Все, что мы можем, — это попытаться сделать тайну жизни понятной для нашего ума. Уметь различать между светом, солнцем и лучами — это самое нужное, но его можно понять при помощи света интуиции, тогда все станет ясным. Возьмем, например, дождь, — почему это его капли должны заботиться о ядовитых растениях? Почему они не падают только на злаки, фрукты и цветы? Но они падают везде, и так же поступают лучи, исходящие от солнца. Божественный свет падает везде, без различия -так же как и дождь.

Когда наука открыла тайну электричества, в тот же самый день наука открывала и тайну души. Ибо тайна души не так уж далека от тайны электричества. Электрический ток не обязательно должен быть таким же как и электричество. Электричество — это сила, которая скрыта в токе. То же самое происходит и с душой; душа привлекает атомы при помощи какого-либо тайного тока; и этот ток есть сама душа. Это как одна сфера поверх другой. Есть нечто внутри тела, но в то же самое время это все собирается в этом токе, и этот ток есть луч; это божественный поток.

В сфере ангелов душа привлекает атомы ангелов; у джиннов — атомы джиннов, а на земле — физические атомы. Таким образом, человечество одето в одежды ангелов, джиннов и собственно человеческие одежды. Только человек сам себя видит в одежде человека, а другую он не воспринимает. Он верит, что не является никем другим, кроме как человеком.

Душа, выходящая наружу, получает впечатления от душ, возвращающихся обратно, ибо они впитывают в себя, постигают, учат и перенимают все то, что дают им души, покидающие землю.

Однако на самом деле, единственное, что там происходит — это отражение; души, приходящие с небес, получают впечатление. Это то же самое, что отражение на фотопленке; когда они приходят на землю, эту пленку проявляют и закрепляют.

Примерно так происходит отражение двух встретившихся душ; однако есть разница в качестве этих душ. Есть такие души, которые получают впечатление сразу, а есть такие, у которых это занимает больше времени. Это определяется мощностью энергии и излучением, которое душа несет в себе.

Души на своем пути к земле знают, и в то же время не знают точно, что они находятся на этом пути, дабы получить опыт жизни здесь. У них есть импульс двигаться вперед и получить тот опыт, который они смогут получить. Это дает душе силу, чтобы двигаться вперед, и те из них, которые могут продвинуться вперед далеко, проявляются в виде человека.

Душа приносит на землю нечто вроде квартиры для ума (уже в довольно плачевном состоянии). Приносит она ее из мира джиннов — а именно оттуда и есть эта квартира. Потом, после пришествия на землю, душа получает тело, но “квартира” заполняется позже, когда уже душа проснется на земле. И именно здесь душа и будет все собирать. Например, один ребенок будет внимательно слушать музыку, а другой будет все время увиливать от нее. Это означает, что у последнего нет формы, в которую врезана музыка. Позже он научится ценить музыку, если будет ее слушать. А у первого такая форма уже была, и та музыка, что он слушает, будет отлично подходить к этой форме.

Душа, накапливая впечатления, сначала выстраивает астральное бытие, затем привлекает два разных пола к друг другу, являясь сначала к ним в эфире, то есть, чувстве; затем, в воздухе, то есть мысли; затем в огне, то есть, желании, а потом проявляясь у них в элементах воды и земли, собирая и группируя субстанции от обоих, выбирая наиболее пригодную глину для своего образования. Вообще, душа также выбирает место своего рождения и семью для себя. Душа наследует качества отца и форму матери (в других случаях наоборот), накапливая в себе наследственность как со стороны отца, так и матери, до тех пор пока не явится на землю ребенком.

Мать, видя как ее ребенок растет, говорит, что он набрал много фунтов веса. На самом деле он и потерял столько же, ибо душа ребенка произвела из своей бессмертной природы бессознательность смертного, и чем больше создается земной субстанции, тем больше теряется и небесного; тем слабее он становится и тем меньше остается всемогущей силы.

Пол определяется на каждом плане, где душа создает себе оболочку — сначала в плане сознания, где она обретает форму динамической силы или разума; затем — в плане абстрактном, в виде звука или света, что дает силу мужчине и мудрость — женщине. В мужчине это проявляется как влияние, а в женщине — как красота. В духовном плане она проявляется в виде выражения и реакции, и это дает мужчине чувство отцовства, а женщине — материнства.

Когда и почему разница полов определяется в проявлении? Нельзя сказать, что сначала появилась женская душа или мужская, так как душа не является ни женской, ни мужской. Когда душа достигает точки, где создается разделение полов, то сначала она становится мужской; затем, если она желает стать тоньше, она становится женской. В ядрышке миндаля и других орехов можно увидеть, что там в одной скорлупе есть два зерна и что женская форма была создана из мужской.

Иногда про любящих друг друга мужчину и женщину говорят, что это две части одной души; но так можно говорить только в том смысле, что мы все — части одной души. Между мужчиной и женщиной могут быть сходства на уровне ангелов, джиннов, на физическом уровне; их притягивает друг к другу много различных связей и признаков.

Весь этот мир иллюзий мог появиться только из-за двойственности. На самом деле нет двух, есть одно. Чтобы создать этот мир, единому Бытию пришлось разделить Себя на два, и надо было, чтобы эти два отличались. У нас по два глаза, но зрение одно, два уха, но слух один, две ноздри, но одно дыхание. В зависимости от того, осуществляется ли дыхание через одну или другую ноздрю, оно обретает определенные качества и свойства; но дыхание остается одним и тем же.

Если мы выставим зеркало на солнечный свет и будем вертеть его, то одни блики будут сильнее, другие — слабее; какие-то позитивными, какие-то негативными. Таким же образом и лучи сознания отличаются друг от друга — по энергии с самого начала. Затем луч, в своем движении к проявлению, встречает душу мужчины или женщины и получает впечатление от нее. Он может иметь огромную творческую силу, но проявиться как женщина, именно в силу этого впечатления; или он может обладать женскими качествами, но проявиться как мужчина, ибо такое впечатление получил. Когда душа доходит до физического уровня, ее пол зависит от родителей, планет и времени.

Пол, который она выбирает во время образования, впоследствии не изменяется. У Гульманов и Пери пол также существует, хотя и в меньшей степени. Мы же прошли через уровень Гульманов и Пери, но ими мы не являемся. Мы же не становимся немцами, если, например, по пути в Россию проезжаем через Германию. Те, кто поселяются в мире Гульманов и Пери, ими же и становятся. У них нет намерения или энергии двигаться дальше.

Причиной всего проявления является то, что проявление есть природа Бога. С помощью этого он получает удовлетворение, когда выполняется цель всего создания. Но удовлетворение Бога — это не есть нечто, что Он только сознает; это нечто принадлежащее Ему, но доведенное до выполнения. Радость — это нечто, принадлежащее нам, но создаваемое определенными эмоциями, действиями. И так все создание, которое есть действие, приносит Богу удовлетворение, ради которого оно и было создано. Оно не приносит Богу ничего нового, оно только дает Ему осознать, кто Он.

Самое интересное здесь — это понять, как действие Бога находит себя в проявлении. Например, человек иногда начинает расхаживать по комнате или барабанить пальцами или смотреть то вверх, то вниз без всякой на то необходимости. Почему он делает так? Потому что отсутствие действия парализует деятельность ума, а когда отсутствие действия парализовало ум, душа начинает чувствовать себя одиноко и начинает интересоваться, а живет ли она вообще или нет. Но когда она начинает ходить, или заставлять остановиться, тогда она понимает, что живет, ибо тогда она живет во внешнем сознании жизни. Если мы будем больше задумываться об этом, нам откроется большое поле знаний.

Естественно, не все движение вызывается отсутствием покоя, ибо есть два состояния: слабость и сила. Когда человек слаб, если его заставить двигаться, он будет двигаться без всякого контроля; а другим аспектом является сила, и она значительно отличается.

Проявление происходит во времени и пространстве. У солнца, Луны и планет — у всех есть свое влияние. Утро, день, вечер, ночь и каждый час суток также обладает особым влиянием. Дети от одного отца и от одной матери очень отличаются друг от друга по росту, комплекции внешности, и во всем остальном — потому что родились в разное время. Если одному брату будет пятнадцать лет, а другому — пять, разница между ними будет очень велика. Близнецы очень похожи друг на друга, потому что время их рождения почти одинаково. Ягнята все похожи друг на друга, потому что рождаются в один и тот же период; все рыбы одного вида выглядят почти одинаково, так как тысячами появляются на свет в один и тот же миг.

Это обуславливает многообразие, и в нем проявляется искусство Создателя. С самого начала мира не было такого, чтобы два лица были одинаковыми. Каждый художник будет рисовать те лица, которые похожи друг на друга; насколько же велико искусство Создателя, который сотворил все это многообразие.

Все проявление осуществляется за счет двух сил — случая и намерения, а также творческой силы и силы реакции. Мы можем видеть, как в нашей жизни действуют силы случая и намерения, — например, мы вознамерились пойти в парк прогуляться, но встретили друга, который сказал: “Вы должны зайти ко мне в гости”, и нас к себе в гости и повел. Хотя у нас было намерение идти в парк, но случай привел нас в дом к другу.

Все в мире имеет либо творческий либо реактивный характер. Когда кто-то говорит, он делает творческое дело, а те, кто слушает — те реагируют. Солнце и Луна, мужчина и женщина, плод и цветок, — все представляет собой творческие и реактивные силы природы.

А тогда разве не является Создатель повелителем и разве не может сделать так, чтобы все работало, как Он желает? Его мастерство находится там, но оно работает в соответствии с впечатлениями, которые приходят из внешнего мира.

Когда человек будет неподвижно сидеть какое-то время, он захочет подвигаться, потереть руки, ноги, — только для того, чтобы почувствовать, что живой. Если кому-то очень нравится общество своих друзей, а их сейчас нет рядом с ним, он захочет пойти к ним в гости. Не то чтобы он сам хотел увидеть друзей — просто, если его друзья не будут разговаривать с ним, если ему будет недоставать их деятельности, он не будет чувствовать себя живым.

Слепой скажет: “Я наполовину мертв. Этот внешний мир — ничто для меня”. Сам он жив, но так как он не может видеть деятельность мира, он чувствует себя мертвым. Если бы кто-нибудь подумал о том, какова бы была жизнь человека, если бы не было органов для ощущения внешнего мира; тогда человек мог бы осознать, что “Я есть” но ничего более. Несомненно, если человек ничего не делает, но смотрит себе на руки и на ноги, он понимает, что он жив; но если человек не сознает своего тела, тогда его ощущения были бы другими.

Те части создания, для которых не характерна деятельность, можно назвать живо-мертвыми. Камень не чувствует себя живым, так как его объем его деятельности невелик. Мы считаем насекомых, птиц и животных самыми живыми, так как их активность — наибольшая, и мы наиболее симпатизируем им.

Разрушение формы во время проявления не влияет на великое Дыхание Бога, так же как движение морских волн не влияет на прилив и отлив. Способ проявления один и тот же везде — от самого начала до самого конца, от Бога до самого маленького атома. Например, Бог дышит и мы дышим, и животные и птицы тоже дышат; и когда мы увидим тот акт дыхания, который происходит во время проявления — таким же способом, каким он был начат, — мы поймем, что есть только один закон, один способ, благодаря которому происходит все создание, и так будет до самого его конца.

Мы можем видеть, как минералы превращаются в растения, а растения — в животных. А есть камни, которые меняют свою форму каждые шесть месяцев или около того. Это они на пути к превращению в растения. А есть растения, которые очень близки камням, и они выглядят как камни, и их листья как камни, и цветы их как камни. Есть и растения, которые ловят и едят мух.

Растение в своем распаде производит микробов и насекомых. Каждый плод, если его не съедают, гниет и производит множество микробов и червей. Мы думаем, что плод пропал, потому что мы думаем о нем как о плоде, а он переходит в более высокую форму жизни, где больше деятельности и больше сознания.

Из насекомых, по мере того, как их деятельность увеличивается и по мере того, как они развиваются, появляются птицы. Те птицы, которые очень жадные и едят плоть, становятся тяжелыми и в воздухе не остаются. Те же, кто много не ест, летают. А те, кто ест много плоти, остаются на земле и их крылья превращаются в ноги. Затем появляются животные. У некоторых птиц можно увидеть, что помимо перьев у них не шее и на других местах можно видеть коричневую шерсть. Это показывает, что они становятся животными. А животные развиваются до тех пор, пока не получается человек.

Кенгуру и обезьяны наиболее похожи на человека. У некоторых примитивных рас, которые пробыли людьми сравнительно недолгое время, можно наблюдать сходство с животными. Другие расы были людьми более долгое время, и поэтому они более похожи на людей.

Колесо эволюции работает так, что сознание постепенно проходит камень, дерево, животное и так — к человеку. В человеке оно становится уже достаточно развитым, чтобы искать свою дорогу обратно, к вечному состоянию своего бытия. Человек — это наиболее активное существо, ему приходится обращаться с огромным количеством вещей. Деятельность камня очень незначительна, и он живет долго. У дерева ее немножко больше, и жизнь дерева длится не так долго как жизнь камня. Есть и много животных, которые живут дольше человека. Человек обладает наивысшей активностью, и в нем сознание достигает высшей точки проявления. Если посмотреть на эволюцию человеческой расы, можно также увидеть, что лицо человека улучшалось с каждым периодом эволюции.

Если человек и животное созданы из одной и той же субстанции, почему тогда человек стоит выше животного? Человек и животное сделаны из одного и того же элемента, духовной субстанции, но человек — это венец творения; то есть человек был сделан с опытом предыдущего создания. Скульптор в процессе своей работы становится все более и более опытным. Его ранние работы не так совершенны как поздние. Поэт становится все более и более искусным в написании стихов. Его ранние поэмы, как правило, не так искусно написаны и они не так совершенны, по сравнению с поздними.

Когда было проявление человека, у Создателя уже был опыт Своих Предыдущих созданий, и те предыдущие создания были своего рода каркасом для человека, идеального создания. Создатель — это величайший идеалист. У человека могут быть свои ограниченные идеалы. Идеал Неограниченного гораздо больше, и этот идеал — человек.

Некоторые человеческие расы происходят прямо от Бога, другие — от царства камней, растений и животных. Примитивный человек есть результат этой эволюции. Человек в своем высшем развитии не проходит через эти стадии. Это напоминает работу скульптора в Индии, который желает создать модель статуи. Сначала он идет в джунгли за глиной; затем он месит ее, вымачивает, готовит. И вот когда все готово, он же не идет в джунгли обратно, не приносит свежей глины для каждой статуи. Она у него уже под рукой, причем всегда в процессе подготовки.

Разница в том, какие части Бога находят себе выражение в растениях, животных и человеке, обнаруживается в их телах и умах. Душа — это луч, а луч — он везде один и тот же. Но тело украшается тонкостью луча, который живет в нем, большей или меньшей долей разума. Поэтому растения и животные отличаются от человека, но среди людей тоже есть различия такого рода. У одних выражены качества растений, у других — животных, у третьих — человека, у некоторых — качества ангелов. У индуистов есть один обычай: когда пара задумывает брак их семьи несут к брамину свои гороскопы. Брамин может в них особо не смотреть, но брамин, как правило, — психолог, и он решает вопрос, к какой категории относится каждый человек — ангел ли, человек, животное или кто-то еще плотнее. Если он увидит, что между двумя категориями окажется значительная разница, он скажет этой паре, что жениться им не следует.

Сознание все время отбрасывает от себя искры. Они достигают разных точек эволюции, и когда они достигают человека, достигается идеальное создание. Тогда и начинается путешествие обратно. Только человек может вернуться к тому свету, к тому сознанию, из которого произошло все созданное. Этого света не достигнет ни лошадь, ни собака, ни кошка — только человек, который является семенем того божественного плода. Если бросить корку апельсина на землю, из него апельсиновое дерево не вырастет. Все низшее создание осуществлялось ради создания человека, идеального создания Бога. В человеке содержится все создание, и он один может вернуться к первоисточнику, то есть к Богу — откуда он и пришел.

Совершенство проявления Бога — это человек. Когда человек достигает совершенства, Его проявление становится совершенным, а без совершенства человека, проявление Бога не было бы совершенным. А совершенство достигается тогда, когда человек становится действительно человечным.

Здесь можно спросить, а не имеют ли растения, животные, горы и реки своего бытия или явного индивидуального существования на высшем плане, — как человеческая душа? Все, что существует на земле, имеет существование и на высшем плане также. Но только что такое индивидуальное? Каждое существо или объект, отделенный от других, можно назвать сущностью, однако то, что мы называем индивидуальным — это понятие нашего воображения; истинное значение его будет понято в тот день, когда окончательная истина прольет на жизнь свой свет. В тот день никто не будет говорить об индивидуальности, будут говорить лишь “Бог” и ничего больше.

Бытие многообразно, но в то же время бытие только одно, и это единственное Бытие. Поэтому такие объекты, как реки и горы, тоже живут, но, как представляется нашему внешнему зрению, они существуют отдельно. Когда у нас открывается зрение внутреннее, тогда это разделение выглядит как вуаль; а затем открывается только одно видение, и это имманентность Бога.

 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » МЕТАФИЗИКА, МЕТАИСТОРИЯ, АЛХИМИЯ, МАГИЯ » АКИБАТ, ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ. (ХАЗРАТ ИНАЙЯТ ХАН)
  • Страница 1 из 5
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES