Четверг, 20.09.2018, 14:26

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Форум » КУЛЬТУРА и ИСКУССТВО » КУЛЬТУРА и ОБЩЕСТВО » КУЛЬТУРА И НРАВСТВЕННОСТЬ
КУЛЬТУРА И НРАВСТВЕННОСТЬ
СфинксДата: Суббота, 18.08.2018, 17:16 | Сообщение # 1
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline
Прикрепления: 0286571.jpg(59.4 Kb)
 
СфинксДата: Суббота, 18.08.2018, 17:27 | Сообщение # 2
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline


Для того, чтобы понять, какая именно российскому школьнику и студенту нужна "школа жизни", нужно понять социально-исторический контекст современной России. Ведь искусство (литература — художественная, философская и публицистическая, драматургия, кинематограф, живопись, песни...), если оно претендует на почётнейший статус "учебника жизни", помогает либо делать жизнь лучше, либо, по крайней мере, остаться человеком в нечеловеческих условиях. При тоталитаризме, при диктатуре и оккупации — это значит научиться сопротивляться злу, помогать устоять перед соблазнами зла, ценить свободу и человеческое достоинство, учится солидарности и взаимопомощи. При революции и смуте — удержать от соблазна мстительной жестокости и демагогии. При кризисе демократии — пониманию жизненной важности её ценностей, важности верности принципам свободы и гуманизма... При монархическом деспотизме и тоталитаризме культура как учебник жизни учит свободе и ценности разнообразия, умению делать личный выбор, быть нонконформистом…
…Сейчас мы живом не в предсвободном, но в послесвободном, если угодно, предфашистском обществе. Российское общество получило многопартийную демократию, попользовалось ей лет десять, и с раздражением отбросило прочь...


Евгений ИХЛОВ "Традиция и актуальность" https://e-v-ikhlov.livejournal.com/144610.html
Прикрепления: 8042686.jpg(10.6 Kb)
 
СфинксДата: Среда, 22.08.2018, 09:22 | Сообщение # 3
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline


Все-таки наше общество очень, очень больное. Я не знаю ни одной другой страны, где было бы так много людей, готовых ради карьеры, денег и просто так лгать, писать ложные доносы, вести следствие по дутым делам, обвинять людей в том, в чем они невиновны, и выносить заведомо неправосудные приговоры.

Ну, в советско-сталинское время таких людей частично можно было оправдать жутким страхом, который они постоянно испытывали. Страхом, что не солжешь, не сподличаешь - сам попадешь под жернова и близких своих туда же затянешь. А теперь нет никакого внятного оправдания подобному поведению. Нельзя же считать оправданием подлости то, что не повысят в должности, обойдут премией или еще что-нибудь в этом духе.

И все-таки находится огромное количество людей, которые не боятся лгать, лжесвидетельствовать, отправлять невиновных людей в тюрьму и на гибель. Каким смелым в подлости нужно быть человеком, чтобы, зная про себя, что подлец, не бояться смотреть в глаза своим соседям, сослуживцам, родственникам и даже собственным детям.

А еще меня удивляет беспечность этих людей. Ведь большинство из них еще достаточно молоды, чтобы опасаться, что доживут (а ведь доживут!) до времени, когда произойдут в стране перемены (обязательно произойдут!) подобные тем, какими запомнился год 1991-й. И тогда, очень даже вероятно, возникнет вопрос (к сожалению, слабо прозвучавший в начале девяностых) о люстрации.

И тогда вас, бесчестных и подлых доносчиков, следователей, прокуроров и судей погонят с ваших должностей с позором, а кое-кого подвергнут суду - с полным правом на защиту, без притягивания за уши ложных свидетельств и доказательств. Это будет справедливый суд, и поэтому, в отличие от братьев Навальных, вы не дождетесь от общества ни поддержки, ни сочувствия, а ваши дети будут скрывать от людей, что они ваши дети. Искренне желаю вам жить долго!


Владимир ВОЙНОВИЧ
https://grani-ru-org.appspot.com/blogs/free/entries/236549.html
Прикрепления: 7475065.jpg(60.2 Kb)
 
СфинксДата: Четверг, 23.08.2018, 17:37 | Сообщение # 4
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline
Эпоха молчания
Даниил Гранин: Сталин и страх - синонимы




"О, не твои ли трубы рыдали четыре ночи, четыре дня с пятого марта в Колонном зале над прахом эпохи, кромсавшей меня", - написала Ольга Берггольц после похорон вождя. Прошло 60 лет, но нужно признать: та эпоха отнюдь не стала прахом и продолжает кромсать наше сознание и подсознание.

Сталин и теперь "живее всех живых" - ни об одном политическом деятеле не спорят так яростно, как о нем, никого так не боготворят и так не проклинают, как его. Об этом феномене обозреватель "РГ" решила поговорить не с политиком, не с историком, а с писателем. Даниил Гранин - фронтовик, начавший войну ополченцем на Пулковских высотах и закончивший командиром танковой роты под Кенигсбергом. Талантливый и увлеченный исследователь, долго не решавшийся расстаться с электротехникой, чтобы стать "инженером человеческих душ". Писатель, чьими книгами зачитывались шестидесятники и которые не оставляют равнодушной генерацию нулевых. Притягательность прозы Гранина как художественной, так и публицистической не только в увлекательности сюжета и чистоте стиля, но и в искренности. В открытости для переосмысления, без перечеркивания своего прошлого и прошлого своей страны. Без отречения. От романтики "Искателей" до горечи "Моего лейтенанта" долгий жизненный и творческий путь. Мы говорим с Граниным о Сталине и созданной им системе, так прочно проросшей в день сегодняшний.

Даниил Александрович, вы помните 5 марта 1953 года?

Даниил Гранин:
Конечно. Я пошел на Дворцовую площадь. Почему? Не знаю. Меня никто не звал, не агитировал. Тогда все делалось в каком-то странном молчании. И на Дворцовой люди - их было очень много - молчали. Или плакали. И я заплакал. От смятения. От облегчения. От страха. Этот "коктейль" невозможно передать словами. Но поразительно: после ХХ съезда партии никто не признавался, что был на площади. Они "исчезли", как бы забыли этот факт. Не признавались. То ли от страха, то ли от стыда.

В воспоминаниях Светланы Аллилуевой есть строки о том, как после смерти Сталина все его окружение сидело и ждало сообщения по радио о кончине вождя.

Даниил Гранин:
Сталин умирал в присутствии своих сподвижников. Над ним хлопотали врачи, в сознание он не приходил до самого конца. Может, и приходил, но сказать ничего не мог. Настал момент, когда врачи объявили, что он умер. Соратники сидели молча, ждали. Чего ждали? Сообщения по радио. Того самого, которое они же и составили. В соседней комнате лежал мертвец. Настоящим мертвецом он для них еще не был. Им надо было услышать правительственное сообщение. Сидели неподвижно, безмолвно. Никто из них не плакал. Никто не выражал своего горя. Но вот прозвучало сообщение. Все сразу поспешили к своим машинам и разъехались. Берия, Маленков, Хрущев, Ворошилов, Молотов, Суслов, Устинов... Тридцать с лишним лет они его славили, обожали, восхищались его мудростью, проницательностью, его указаниями, его пророческой силой. Клялись в преданности. Готовы были на все, чтобы заслужить его похвалу. Вместе выпивали, ужинали, ездили к морю. Их связывало не просто единомыслие, была совместная борьба с врагами народа. Все они подписывали расстрельные списки, никто не уклонился. И вдруг все оборвалось. Они вздохнули спокойно.

Когда умер Сталин, Шостакович сказал: "Теперь можно плакать".

Даниил Гранин:
Слезы - это проявление сострадания. При Сталине, в системе, которую он создал, слезам места не было. Сострадание вытравлялось на митингах, в газетных передовицах, в повседневности. Боль надлежало переплавить в исступление, в ненависть. Шостакович очень точно это заметил - МОЖНО плакать. Это первая ступень облегчения - когда от боли можно плакать.

А с 1953 года мы получили право на нескрываемые слезы...

Страх, который внушал Сталин, образовался не сразу.

Даниил Гранин:
Рабская психология формировалась долго. Понадобился Террор, начиная с двадцатых годов, надо было высылать людей в Соловки, на Колыму, в Магадан, надо было раскулачить лучших крестьян, сослать их в Сибирь. Нужны были расстрелы дворян, оппозиции, спецов, а затем и беспричинные расстрелы во всех республиках, городах, надо было уничтожить миллионы и миллионы советских людей - это на их трупах вырос страх. При тоталитарном режиме в атмосфере страха прожило несколько поколений. Родители соответственно воспитывали детей. Одно можно было говорить дома, другое следовало отвечать в школе. Вы человек совсем другого поколения, Юля. Но разве в вашей семье было не так?

Так.

Даниил Гранин: Не хотели учить детей врать, но и нельзя было позволить им повторять то, о чем толковали дома. Детей приучали к двойной жизни. Человек почти нигде не осмеливался быть самим собой. Говорить то, что думаешь, этого никогда не требовалось, надо говорить то, что положено. Мои однополчане, бесстрашные люди, после войны не решались выступать со своим мнением, оспорить какого-нибудь инструктора райкома, отмалчивались, покорно поднимали руку, голосуя вместе со всеми.

А вы?

Даниил Гранин:
И я... Ничем не лучше других. Внутренне возмущался, в крайнем случае в кругу друзей высказывался, и то осторожно. На фронте не трусил, здесь же, в мирных условиях, когда речь о жизни - смерти не шла, боялся. Почему? Что нам грозит? Ничего особенного, не расстреляют... Логика не помогала. Что-то иррациональное было в нашем поведении. На фронте был долг, была ненависть, было ясное, всеобщее понимание мужества. Здесь же... Объявят изгоем, врагом народа... И не смели переступить. Удивительно, как лихо еще недавно поднимались и шли в атаку те, кто так робко поднимался на трибуну и лепетал там что-то против своей совести.

Один из моих знакомых рассказывал, что когда в начале 90-х ему дали прочитать его "оперативное дело" в КГБ, подлежавшее уничтожению, его поразило не содержание доносов и "сообщений", а то, кем они были сделаны, - людьми из самого ближнего круга.

Даниил Гранин: Это входило в задачи режима - разъединить общество, нарушить связи между людьми. Чем гуще, тяжелее атмосфера страха, тем было для власти лучше. Страх тем временем стал стойким. Мы избавились от страха войны, страха капитализма и прочих наваждений. А вот страх доносительства, страх "органов" - от него никак не оправиться, он и поныне передается по наследству. Зарубцевалось, но то и дело напоминает о себе. Подозрительность осталась. Осторожность высказываний сохраняется. Мы так свыклись с ложью - и нашей, и ложью властей, что она стала естественной. Мы остаемся готовыми к повиновению. Это все осложнения от долгой болезни страха.

Вашу семью репрессии ведь коснулись относительно мягко?

Даниил Гранин:
Да, никого не посадили. Отца выслали, он был лишенец. А меня не принимали в комсомол и исключили из института. Я учился в электротехническом на спецфакультете - с секретностью. Меня как сына лишенца засекретить не могли. И я после долгих унизительных просьб был зачислен в политехнический. Мне казалось это нормальным - так надо, хотя травма была сильная. После окончания был распределен на Кировский завод, но началась война.

У вас же была бронь как у инженера Кировского завода.

Даниил Гранин:
Добровольцем пошел, в народное ополчение. Нас полторы недели учили военному делу - как собрать и разобрать винтовку, ползать по-пластунски и бросать гранату. Гранат никаких не было - камушки кидали. Вот такими обученными мы и ушли на фронт. Оружия не было почти ни у кого - мне досталась бутылка с зажигательной смесью и "лимонка". Мой приятель, увидев плакат с призывом "грудью защищать Родину", сказал: "Как же защитить грудью-то?" Я ответил, что это метафора. Он улыбнулся: "И метафорой нельзя". Ехали весело, считая, что война недолгой будет, что мы их всех сейчас раскидаем. А наши командиры, прошедшие финскую, глухо молчали. Вот только недоумение омрачало эту поездку: как это наши друзья-фашисты нас предали, как же дальновидность наших руководителей, заключивших пакт? Но обсуждать даже между собой не решались... Первый же налет разбомбил наш эшелон. Был панический ужас. Мы шли вперед, а нам навстречу отступала Красная армия. Вот это был шок. Этого же не могло быть! "Если завтра война, если завтра в поход, мы сегодня к победе готовы". У отступавших бойцов мы выменивали оружие. Я, например, на мыло и махорку выменял карабин. Но как им пользоваться, не знал. Немцы наступали, в августе они взяли Новгород, в начале сентября были под Ленинградом, уже стояли под Москвой! И началась пора недоумения, безответных вопросов. И страха эти вопросы задать: за "паникерские настроения" - расстрел. А армия все бежала. И оказалось, что мы к войне-то не готовы. Это было так очевидно, что вся ложь газетной пропаганды сразу улетучилась. И защищать Родину пришлось именно грудью - больше нечем было.

У Гроссмана в "Жизни и судьбе" есть ощущение, что самая большая свобода в обреченно сражающемся сталинградском доме.

Даниил Гранин:
Я это знаю по собственному опыту. Нами, нашим мясом просто затыкали фронт. Но вдруг оказалось, что передний край - это свобода. Он обнажает правду. Свобода мысли и возможность поступка - это тоже свобода. Нет давления власти. Я задумываться начал именно на Пулковских высотах, в промерзшем окопе. Но процесс от недоумения к разочарованию был долгим. Через тот самый ХХ съезд, через "Блокадную книгу", которую уродовали цензурой. И мне становилось ясно, что Сталин вроде бы умер, но атмосфера осталась.

Когда вы впервые почувствовали, что системе можно и нужно сопротивляться?

Даниил Гранин:
Уже после смерти Сталина, в 1954 году. На собрании Союза писателей, когда устроили публичную экзекуцию Михаилу Зощенко. Он на встрече с английскими студентами сказал, что не согласен с обвинениями Жданова в 1946 году, прозвучавшими в постановлении о журналах "Звезда" и "Ленинград". "Не согласен" - это, конечно, на нас произвело впечатление ошарашивающее: как так, сказать, что не согласен с мнением секретаря ЦК!

В том приснопамятном постановлении Ахматова названа "полумонахиней-полублудницей", а Зощенко "подонком литературы" - был сигнал ленинградской, да и не только ленинградской интеллигенции...

Даниил Гранин: Помню, как читал я это постановление на уличном газетном щите на Литейном проспекте. Стоял в намокшей от дождя танкистской куртке, еле разбирая печать на темном сыром листе. Считал, что раз постановили, значит, нужно, зря не будут. Но зацепило: уж больно яростно ругали, исступленно: "беспринципный, бессовестный хулиган" - это про Зощенко! Принял бы и это, если бы не Жданов. Еще со времен Ленинградского фронта все связанное со Ждановым вызывало недоверие. Тогда еще запало, что призывал он, требовал, упрекал, а сам ни разу за месяцы блокады на передовой не побывал, во втором эшелоне - и то его у нас в армии не видали. И в городе тоже... Но потом это ощущение как-то сгладилось, что ли. А тут опять, уже в 1954 году, ждали перемен, теперь уже благоприятных. Пришел первым секретарем ЦК Хрущев. И вдруг эта новая кампания против Зощенко. Она всех насторожила: неужто опять начинается... Народу в зале набилось тьма. Я с трудом протиснулся в проход и так и простоял до конца у стенки. Винили и Ольгу Берггольц, Юрия Германа, Михаила Дудина, Евгения Шварца, Михаила Слонимского за то, что они "раздували авторитет Зощенко и Ахматовой, пропагандировали их писания".

От Зощенко тогда ожидали публичного самобичевания.

Даниил Гранин: Это было бы привычно и естественно - таков сценарий. Все двигалось слаженно. Верноподданные старались показать себя, либералы старались успокоить начальство, пусть видят, что наша писательская организация "здоровая", "правильно расценивает". Будет хорошо, если собрание "даст отпор". Важно для начальства, которое присутствовало. В свою очередь начальству это было важно для Москвы, для их начальства. Словно бы все старались для кого-то незримого. Но Зощенко не стал просить прощения, отказываться от своих слов. Понимаете?! Никому в голову не приходило, что он осмелится восстать. Сил-то у него никаких не должно было оставаться, ни сил, ни духа - его же травили все эти восемь лет, с 1946 по 1954-й. А они были у этого невысокого, худого, больного человека. Он опять повторил, что не согласен. И закончил так: "Я не собираюсь ничего просить. Не надо мне вашего снисхождения". Зал оцепенел. И вдруг раздались аплодисменты. Хлопали два человека в разных концах зала. Одного из аплодирующих я увидел, это был писатель Израиль Меттер.

Вторым был Александр Володин. Он рассказывал мне, что именно это "не надо мне вашего снисхождения" он и запомнил из всей речи Зощенко. И, как он выразился, не смог молчать "хотя бы руками". И Меттеру, и Володину эти аплодисменты дорого стоили...

Даниил Гранин: Ну конечно - поддержали врага. Много лет спустя я искал стенограмму выступления Зощенко. Ее нигде не было. Числилась, но не было. Она была изъята. Вырвана из всех папок. Сколько я ни справлялся у коллег-писателей, присутствовавших на том собрании, никто не записал.

Побоялись, я думаю: не дай бог, кто-то "засек" бы, что фиксируют такую крамольную речь.

Даниил Гранин: Но нашелся один человек, который не побоялся. Стенографистка, работавшая на том заседании. Она сохранила себе копию, хотя делать это было запрещено. Она передала мне стенограмму. Вы понимаете - тихая женщина, за маленьким столиком фиксировавшая это судилище, оказалась мужественнее всех нас. Честнее.

Почему в сегодняшней России, 60 лет спустя после смерти тирана, такая ностальгия по жестокости?

Даниил Гранин: Потому что она ассоциируется с силой и утерянным государственным величием. Потому что царит безнаказанность. Такая, что порой задумываешься и о смертной казни... В Германии нет этой отстраненности от преступления власти. Германия проделала огромную работу по осознанию исторического прошлого на личном уровне. А мы, прошедшие через сталинизм, такой работы не провели. Мы не осмыслили свою личную ответственность перед прошлым. Эта отстраненность дает если не индульгенцию, то уверенность в невиновности... И еще: признание трагических ошибок власти, национального позора никогда не было делом государственной важности. Только победы, завоевания, героика.

Почему?

Даниил Гранин: У нас не было "Нюрнбергского процесса" над большевистским режимом. Нашу советскую жизнь, наш коммунистический режим можно и должно сравнивать с фашистским... Справедливая, заслуженная гордость и радость от Победы как бы лишила нас возможности сопоставления двух тоталитарных режимов. Победа - наше оправдание, как бы возможность списать все грехи. Кстати, культ Сталина исказил и историю Великой Отечественной войны. Сталина сделали единственным автором Победы. Он сам этому способствовал, умаляя роль Жукова. И не только его... Пушкин задавался вопросом об "авторе победы" в войне 1812 года: "Кто нам помог? Остервенение народа, зима, Барклай иль русский бог?" Заметьте, в этом ряду нет Александра I. В Великую Отечественную нашим Барклаем был Жуков. А Сталин отнюдь не был и Александром. Присвоил победу, и никто не смел возразить... Так вот хотя бы много лет спустя пора заняться самими собой. Нам нужен свой "Нюрнбергский процесс". Иначе так и будут по улицам ездить автобусы с изображениями Сталина, по-прежнему будут лукавить, говоря о том, что надо переименовать Волгоград в Сталинград, что это-де патриотично. А на самом деле это пропаганда сталинизма.

А отчего, на ваш взгляд, с одной стороны власть осуждает сталинизм, с другой - подыгрывает сталинистам?

Даниил Гранин: Юля, вы перешли грань - это уже не история, а политика.

Вы можете провести грань между историей и политикой?

Даниил Гранин: Ну хорошо... Созданную Сталиным систему страха им сегодня нечем заменить, не научились.

Нечем заменить Сталина или страх?

Даниил Гранин: Сталина. И страх. Сталин и страх - синонимы.


Текст Юлии Кантор

Источник https://rg.ru/2013/03/05/granin.html
Прикрепления: 4408614.jpg(11.1 Kb) · 2856840.jpg(53.2 Kb)
 
СфинксДата: Суббота, 25.08.2018, 13:19 | Сообщение # 5
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline


Белое – это чёрное, а чёрное – это белое, кто смеет сомневаться?! Сказав правду, мы станем неугодны системе. Но раньше или позже правда восторжествует. Подождем или воспротивимся лжи? Выбор за нами, друзья...
 
СфинксДата: Суббота, 25.08.2018, 22:21 | Сообщение # 6
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline
Ровно 50 лет назад состоялась "ДЕМОНСТРАЦИЯ СЕМЕРЫХ" в Москве



В этот день ровно 50 лет назад на Красной площади в Москве состоялась "демонстрация семерых". 25 августа 1968 года восемь человек вышли на Лобное место в знак протеста против введения советских войск в Чехословакию и подавления "Пражской весны".

Константин Бабицкий, Татьяна Баева, Наталья Горбаневская, Лариса Богораз, Вадим Делоне, Владимир Дремлюга, Павел Литвинов и Виктор Файнберг развернули плакаты с надписями “За нашу и вашу свободу”, “Позор оккупантам!”, “Руки прочь от ЧССР”.

Акция продолжалась около пяти минут, после чего демонстрантов задержали дежурившие на Красной площади сотрудники КГБ.​ 21-летнюю Татьяну Баеву вскоре отпустили. Остальные демонстранты заявили, что она оказалась рядом случайно.

Участникам "демонстрации семерых" назначили различные виды наказания. Файнберга отправили на принудительное лечение. Горбаневской поставили диагноз “вялотекущая шизофрения”, однако спустя год она добилась заключения главного психиатра Москвы, что не больна шизофренией и не нуждается в помещении в спецлечебницу. Остальные участники акции получили различные сроки лишения свободы и ссылки.

"Демонстрация семерых" считается одной важнейших акций советских диссидентов. В июне этого года Павел Литвинов, Виктор Файнберг и Татьяна Баева, дожившие до наших дней, были награждены премией министра иностранных дел Чехии Gratias Agit за распространение доброго имени Чешской Республики за границей.


https://www.svoboda.org/a/29452543.html

Прикрепления: 6441149.png(218.4 Kb)
 
СфинксДата: Воскресенье, 26.08.2018, 21:32 | Сообщение # 7
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline


25 августа 2017 года в Петербурге на Дворцовой площади представители различных демократических организаций города напомнили о «демонстрации семерых» против оккупации Чехословакии в августе 1968-го года, когда советские войска вторглись в эту страну для того, чтобы задушить «Пражскую весну» – движение её народа к свободе и демократии.

Вторжение произошло 21-го августа, а спустя 4 дня, 25 августа, 8 москвичей вышли на Красную площадь с демонстрацией протеста против агрессии СССР в суверенное государство, против подавления воли и свободы чешского и словацкого народов. Это была одна из самых значимых акций советских диссидентов. Подвиг этих людей не мог изменить политику советского руководства, но он стал той тонкой нитью, которая удержала от окончательной потери доверия жертв агрессии ко всему народу страны – агрессора. После «Демонстрации семерых» в пражской газете «Literární listy» писали: «Семь человек на Красной площади — это, по крайней мере, семь причин, по которым мы уже никогда не сможем ненавидеть русских».

В память о той демонстрации был сделан ремейк одного из плакатов демонстрантов 1968-го года по фотографии с максимальным приближением к оригиналу. Это плакат со словами – «За вашу и нашу свободу», которые сегодня снова звучат, как голос не умолкшей совести нашей страны. Это – потому что снова «наши танки на чужой земле», потому что снова – ложь и лицемерие, равнодушие и трусость подталкивают оправдывать или не замечать войну с Украиной, закрывать глаза на военные преступления против мирного населения в Сирии. Потому, что осознание ценности свободы, как таковой, утрачено до опасной черты, а тяжесть национальной вины, даже будучи осознанной, не подталкивает наших сограждан к действию.

Всякое действие, направленное против агрессивной внешней политики российской власти сегодня, начинает сегодня казаться заведомо лишённым смысла, в связи с малочисленностью людей, её не приемлющих. Но воздействие в 1968-ом году «демонстрации семерых» на сознание тысяч людей длится во времени до сих пор. Оно продолжает формировать отношение к нашей стране и память поколений. Это опровергает все доводы о бесперспективности протеста одиночек, бессмысленности их риска и жертвенности. И на Дворцовой площади в годовщину выступления против вторжения в Чехословакию участники акции напомнили об истинных героях нашей страны, одержавших моральную победу над тоталитарным советским государством. Кроме плаката с портретами всех восьмерых, этой цели служили листовки, рассказывающие об историческом событии и его участниках.


https://www.facebook.com/gradustv77/videos/1981922832052669/
 
СфинксДата: Понедельник, 27.08.2018, 01:26 | Сообщение # 8
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline
 
МилаДата: Понедельник, 27.08.2018, 14:53 | Сообщение # 9
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7444
Статус: Offline
Прикрепления: 9544848.jpg(25.9 Kb)


Господь твой, живи!
 
СфинксДата: Понедельник, 27.08.2018, 17:20 | Сообщение # 10
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1600
Статус: Offline


Оба великих русских писателя воевали и оба пришли к одному и тому же выводу.

***

И с грустью тайной и сердечной
Я думал: «Жалкий человек.
Чего он хочет!.. Небо ясно,
Под небом места много всем,
Но беспрестанно и напрасно
Один враждует он — зачем?


М.Ю. Лермонтов "Валерик"

***

"Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом? Неужели может среди этой обаятельной природы удержаться в душе человека чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных? Все недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой — этим непосредственнейшим выражением красоты и добра".

Л.Н. Толстой "Набег"
Прикрепления: 7099176.jpg(93.3 Kb)
 
Форум » КУЛЬТУРА и ИСКУССТВО » КУЛЬТУРА и ОБЩЕСТВО » КУЛЬТУРА И НРАВСТВЕННОСТЬ
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES