Понедельник, 24.09.2018, 14:24

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 30
  • 1
  • 2
  • 3
  • 29
  • 30
  • »
Форум » ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО » ЮЛИЯ ВЛАДОВА » АЛТАЙ В СЕРДЦЕ (Стихи, эссе, статьи)
АЛТАЙ В СЕРДЦЕ
ЮлияДата: Вторник, 04.12.2012, 15:56 | Сообщение # 1
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Две поездки на Алтай - в 2006 и 2007 годах - оставили неизгладимый след в моём сердце. Оба раза они были короткими - всего 7 - 10 дней, но сколько за это время совершалось событий, встречь, осознаний!

Ласковый август 2006-го и жаркий сентябрь 2007-го - днём до +30 градусов, а утром на траве лежит иней...

Ближе к нашему холму - лесистые курчавые горы, изумрудное поле, скирды сена... По утрам на ближних горах нежатся лёгкие облака. Горы начинаются прямо у дома; утренний холод приятно бодрит, когда мы выходим во двор встречать первые лучи восходящего солнца...

Самые запоминающиеся встречи с Алтаем - это поездки в район села Тюнгур, откуда видна во всей красе Белуха. Здесь мы в необычайно высоком настрое отмечали день рождения Е.П. Блаватской 12 августа 2006 года.

Волшебная Страна Гор каждый раз виделась по-иному, но всегда - словно сошедшей с полотен Н.К. Рериха в своей Величественной Красоте.


Н.К. РЕРИХ ОБ АЛТАЕ

"...А когда перешли Эдигол, расстилалась перед нами ширь Алтая. Зацвела всеми красками зелёных и синих переливов. Забелела дальними снегами. Стояла трава и цветы в рост всадника. И даже коней здесь не найдёшь. Такого травного убора нигде не видали.(...)

«С каких же пор пошла весть о Беловодье?» — «А пошла весть от калмыков да от монголов. Первоначально они сообщили нашим дедам, которые по старой вере, по благочестию».

Значит, в основе сведений о Беловодье лежит сообщение из буддийского мира. Тот же центр учения жизни перетолкован староверами. Путь между Аргунью и Иртышом ведёт к тому же Тибету.

Задумана картина «Сосуд нерасплёсканный». Самые синие, самые звонкие горы. Вся чистота. И несёт он сосуд свой.(...)

Живёт предание о чёрном камне, появляющемся в сроки больших событий. Если сравните все устные сроки из Индии, Тибета, Египта, Монголии, то совпадения их напомнят, как помимо историков пишется другая история мира. Особенно значительно сравнение показаний совершенно различных народностей.(...)

Белый Бурхан, конечно, он же Благословенный Будда. В области Ак-кема следы радиоактивности. Вода в Ак-кеме молочно-белая. Чистое Беловодье. Через Ак-кем проходит пятидесятая широта. Вспоминаем заключение Чома де Кёрёша*.(...)

Приветлива Катунь. Звонки синие горы. Бела Белуха. Ярки цветы и успокоительны зеленые травы и кедры. Кто сказал, что жесток и непреступен Алтай? Чье сердце убоялось суровой мощи и красоты?".

Н.К. Рерих. Из путевого дневника «Алтай – Гималаи». М., "Сфера", 1999. Х. Алтай (1926)



19 мая.
"…А трава так зелена, и скворцы и сойки кричат в листве карагачей. Кукушка наскоро считает года. По степи стоят столбы дыма — жгут камыш. Эти дымы из "Половецкого стана" особенно характерны для горизонта степей. Вспоминаем сны — картины 1912 года: "Змий проснулся" и "Меч мужества", когда огненный ангел принес меч мужества стражам.

Говорят, на Алтае весною цветут какие-то особенные красные лилии. Откуда это общее почитание Алтая?!

Рерих Н.К. "Алтай-Гималаи". IX. Карашар - Джунгария (1926).



...Камень! И вся страна — камень великий, адамант драгоценный! Будет ли он Тигерец? Или Котанда? Или Ак-кем? Или Карагай? Или Студенец? Всё-таки камень.

И древняя мудрость перенесла в Сибирь — драгоценные горы Сумир, Субур, Сумбир, Сумеру. Там “кузнец кует судьбу человеческую на серебряных горах”. Белы снега и бело серебро самой Белухи-матери. И разноцветны травы превыше всадника. И звучит всё Беловодьем. Истинно Звенигород. Да будет!

“Между Иртышом и Аргунью. Через Гобь, через озера солёные. Через Кокуши. Через Богогорше, по самому Ергору едет всадник”.

Не малы пути сибирские. Велика их мечта. Велико им суждённое. Страна Белого Бурхана, страна доброго Ойрота. Страна Шамбатиона.

Страна Чуди подземной. Страна кузнецов Курумчинских, ковавших коней всех великих путников от восхода и на закат.

Можно ли помянуть Ермака Тимофеевича, не вспомнив о Сибири самой? Размахом путей сибирских измеряется и путь Ермака, претворившего сказание в жизнь.

И знамя Ермака в Омском соборе, конечно, несёт на себе лик Св. Георгия. На том же белом коне, в бессменном доспехе ратном Святый воитель провел Ермака по многим стремнинам, сделав не чаянное возможным.

Странно бы говорить о всемирном значении Сибири. Оно известно всем школьникам. Иноземцы, разглядывая карту Сибири, лишь спрашивают, а верны ли промеры? Так озадачивает сибирская беспредельность! Говорить ещё о камнях-самоцветах, о рудах и открытых, и ещё неизведанных, писанных и не писанных? Сказать ли о лесах, о скотоводстве, о промыслах, о земле? Называть ли великие числа и меры, которые всё же не ответят действительности?(...)

Как колокола Звенигорода, как святыни Китежские зовут, и очищают, и велят идти к преуспению, так же пусть и этот день свидетельствует о клятве строительства доброго. Не можем сегодня же не помянуть и Святого Хранителя всех твердынь Китежских, всех Лавр Духа преподобного Св. Сергия. Сама необъятность сибирская приближает сегодня всех борцов подвига, просвещения и мужества несломимого."

Н.К. Рерих. "Славной Ермака годовщине!". В сборнике "Твердыня Пламенная".
http://www.magister.msk.ru/library/roerich/roer285.htm

_______________________________________
* Чома де Кёрёш (1784 – 1842) — венгерский филолог и путешественник, основатель европейской тибетологии.
Прикрепления: 7558744.jpg(100.8 Kb) · 8185198.jpg(3.5 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Среда, 05.12.2012, 21:59 | Сообщение # 2
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
Ехать на Алтай я не собиралась. В 2006 году к поездке готовилась Наташа, которая до этого была там на конференции.

А мне пошли явные знаки. Сначала нашла старую огоньковскую репродукцию картины Чорос-Гуркина "Хан -Алтай"; потом попались в интернете записи об Алтае и название книги - "Зов Белой Горы". Сердце горело и трепетало... Я почувствовала самый настоящий Зов. Такая тяга была туда, а потом - огромное устремление! Пошли стихи, которые объединила под общим заголовком

"БЕЛОЙ ГОРЫ ЗОВ..."

* * *
Невыразимая радость в душе...
Что-то грядёт? Нет, свершилось уже!
Дух вовлечён мой в незримый Поток –
Жизнь повернула на новый виток.

Новым трудом знаменуется он
и осознанием новым рождён.
Путь в Непреложное ясен и скор,
если наполнится праною гор!

* * *
Белой Горы Зов –
из сокровенных снов.
Твой обжигающий Луч –
с самых высоких круч.
Между Сердцами нить –
только б не отступить!..

* * *
Перевёрнута страница.
Новая ступень.
Пусть Тобой благословится
мой грядущий день!
Снова терпкий ветер странствий
наполняет грудь.
И в незримой Башне Братства
мой начертан путь...

* * *
Белые Башни высоко стоят.
Их не заметит блуждающий взгляд.
Их не увидит прохожий случайный –
Белые Башни окутаны тайной...

* * *
Я еду в Долину – в Уймонию еду,
где белая Башня на Белой Горе.
По Зову, по Знакам, по тайному следу
я выйду из дома на ранней заре...


Г.И. Чорос-Гуркин. Хан-Алтай. 1912
Прикрепления: 3668429.jpg(81.7 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Четверг, 06.12.2012, 14:24 | Сообщение # 3
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Фото 12 августа 2006 г.


«...Бесспорно, Алтай красив! И в красоте его много какого-то особого величия. Чистый воздух на его перевалах особенно звонок.
Синие дали как-то особо зовущи. Курганы его ещё не всё поведали о его таинственном прошлом...

Но, нет!
Ни прошлым, ни настоящим, но именно ВЕЛИКИМ БУДУЩИМ своим влечёт к себе Алтай!»

(Н. Уранов. «Огненный подвиг»)



Уймонская долина

Алтай – древо жизни, и жданное идёт.

(Манускрипты-дневники Е.И.Рерих в печатном виде.
Тетрадь 18.07.10.1923-30.11.1923. М. 28.10.1923 )

http://urusvati.agni-age.net/tetrad18_07.10.1923-30.11.1923.html


М.
8-ое октября 1923 г.

— Учитель любит видеть мечты о Сибири.
— Учитель любит чуять готовность серебряные горы взойти.
— Учитель положил видеть ковчег на горе Алтая.
— Учитель настойчиво просит сохранить тайну до срока.
— Учитель любит дух другой у Камня.
— Учитель просит не раскрывать ковчег часто.
— Учитель улыбается, когда Тамерлан скачет.
— Учитель доволен годными сборами.
— Учитель позволяет выписать фонограф для Своего Голоса.
— Учитель указывает передать от Него по 3 тыс. франк. Гребенщикову[2] и Завадскому[3].
— Учитель думает о радости вашей, днем Сергия обозначенной.
— Учитель путь годный нашел.
— Учитель знает Урусвати радость от М.М.
— Учитель дыханием согреть готов.
— Учитель Урусвати хранит.
— Учитель Урусвати поручает хранить ковчег.
— Учитель друзей кует вам.
— Учитель гору годную отвел вам.
— Учитель может друга найти вотчине Своей.
Прикрепления: 9331021.jpg(126.5 Kb) · 1147602.jpg(153.0 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Воскресенье, 09.12.2012, 17:37 | Сообщение # 4
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Г.И. Чорос-Гуркин. Цветущий маральник


Григорий Чорос-Гуркин

Алтай и Катунь (очерк)

Местными, каменистыми, пестрыми грядами раскинулись громады гор. Тесня одна другую, они раздвинулись в бесконечную ширь и даль, теряясь в голубой воздушной пыли.

Крутые скаты их глубоко прорезаны ущельями. Всюду нависли хмурые скалы, готовые обрушиться обвалами над темными зияющими безднами, за ними уступами к облакам высятся исполинские гребни утесов. А дальше и выше, над голубою гранью неба, в прозрачной синеве, как рать сказочных богатырей, стоят великаны-цари гор: кругом раскинувши свои шатры, гордо подняли они свои снежные вершины и сияют ими в высоте. На громадных шлемах их, как драгоценные камни, рубины-изумруды, блестят ледники. Они окаймлены вокруг узором причудливых скал и мощными пластами снега.

Все вокруг первобытно, грандиозно и величаво: могучим кольцом раскинулись и ушли в беспредельную даль горы. Мягкие линии сдвинулись одна за другую, смешались в лабиринте очертаний и замкнулись в неуловимой дали воздушной лазури.

Какой везде простор и какая мощь! Это ты, заколдованный, угрюмый, царственный Алтай!..
Это ты окутался туманами, которые, как мысли, бегут с твоего могучего чела в неведомые страны…
Это ты, богатырь, дремлешь веками, сдвинув свои морщинистые брови, и думаешь свои заветные добрые думы… И вот, среди этого могучего заколдованного царства, среди величественной природы, среди громад голубых гор, среди дремучих темных лесов, по нежным, благоухающим цветами долинам, по золотому дну Алтая, течет изумрудная река-красавица Катунь. Глубоко врезалась она в самое сердце Алтая и между ущелий извилась голубою лентой.

Бурная, неугомонная, крепко прижалась она к груди великана и стремительно, с шумом, течет впереди…
И нет, кажется, никакой силы, могущей остановить ее течение, нет преград ее стремлению и могучему бегу…

Осень. В горах Алтая стоит теплая, прекрасная погода.
Вся природа переоделась в лучшие наряды. Лиственницы и березы покрылись золотом, стоят, красуются и переливаются на сотни тонов под лучами солнца. Небо лазурное, глубокое, чистое. Воздух нежный, прозрачный. Всюду разлилась гармония мягких нежных красок… Это — волшебный праздник золотой осени. Это — последняя песнь жаркого уходящего лета. Это — прощальный поцелуй природы до будущей весны…

Величаво, с сознанием своей силы и благородства, шествует между праздничных берегов лучезарная Катунь. Она уже не шумит теперь так бурно, как весной, но элегически спокойно катит свои бирюзовые волны.
Тихо всплескивается о прибрежные камни, о холодные грани молчаливых утесов. Нежась, отдыхает она от своего стремительного бега, и как будто, вперед, для будущей весны, бережет свои буйные силы…

Спокойно, хорошо и мирно вокруг.
Чувствуется, что в природе зреют какие-то великие чары. Свободно дышит грудь, и душа в восторге рвется куда-то на недостижимые высоты, к другому бытию, в другой мир, в царство мысли и грез, к неведомому, желанному счастью…

Давно улетели перелетные гости-дачники, оставив о себе пестрые воспоминания. Остались одни мирные поселяне-алтайцы, которые спешат убрать на полях свои маленькие, узкие полоски ячменя.

Изредка, не торопясь, проедут карнизом реки по бому охотники, покуривая свои трубочки. Или алтайка в «чегедеке», позвякивая украшениями длинных кос и нарядом седла, «пробежит» верхом на пегой лошадке. И опять все тихо. Опять шепот природы, опять зыблются волны нежных красок. Опять песни Катуни, свободно дышит грудь, ничто мрачное не тревожит душу.

Перед взором, в вечном движении, кипит благородная волна, живет горная река. Ярче, живописнее отражаются берега в блеске ее зыбучих затонов. Как очарованный, стоишь под крылом волшебной природы и в восторге хочется крикнуть кому-то…

Людям ли, живущим в далеких, пыльных, душных городах: рабам ли будничного шума, мелких забот, погрязшим в сутолоке повседневной жизни, или кому-то еще: «Оставьте все и хоть на крыльях Вашей мысли перенеситесь в эту долину. Взгляните на девственную чистоту Алтая, на его красавицу, волшебную Катунь, этот символ вечной жизни, неустанного стремления вперед… В ее волне вы ощутите биение жизни и почувствуете, что дух вселенной бодрствует в ней от создания мира…»

Вот она бурливая, страстная, переливается, изумрудной струей плещет и играет цветами радуги. Вся она полна волшебной силы, вся — движение и жизнь. Столпились к берегам ее пахучие сосны и протягивают к ней кудрявые ветви. А с высоты скалы и горы смотрятся в ее кристальные воды. Она есть счастье и украшение Алтая. Ее боготворит кочевник, слагает в честь ее песни и вешает ей «яламу». И бурная Катунь, как бы чувствуя все это, шумно спешит с победной славою вперед. На пути она шлет свое «прости» прибрежным горам и всему Алтаю. Слышатся ее томительные вздохи: уносясь в глубь синих дымчатых гор, замирают в сердце великана.

День движется к концу, наступает вечер. Как по мановению волшебной руки, по горам ползут легкие сизые тени. Под лучами заходящего солнца в прозрачной дымке утопают дали, и в золотом воздухе блестят далекие белки. Сгущаются краски и меняются картины. Баюкая волну, вперед спешит Катунь.

Сумерки. Тихо спустилась ночь и развернула свои темные мягкие крылья, окутала, одела Алтай в таинственную мглу. Ярко загораются вверху молчаливые звезды, хором собираются они и льют серебристый свет на спящую землю.

Сомкнулись гиганты-горы и застыли в ночной тиши. Притихли водопады, не блестят озера, не шумят высокие стройные кедры. Опоясавшись полосами «корума»1, дремлет «тайга»2. Ночь навевает чудные сказки и грезы… При слабом свете потухшего костра в дымной юрте спит алтаец. Грезятся ему сны. Встают перед ним старые мирные годы. Цветет, благоденствует могучий родной край, воскресают предания глубокой, седой старины о былинных сказаниях, о богатырях, слышатся песни, звенят бубны, возносятся священные жертвы творцу Алтая «Ульгену»3. Благоденствие людей охраняют «Яик»4, «Курмуш»5 и горные духи от темного, злого «Эрлика» — царя преисподней. И жизнь на Алтае течет мирная, свободная. Нет ядовитой зависти, простой народ живет по-братски. Быстро летят годы. Картина жизни меняется. Являются новые люди, свирепствует зависть, обман, вражда, притеснение. Беспощадно вырубаются и горят леса, приют благородных маралов. Расхищается, опустошается его кормилец Алтай. И в душе остаются глубокие обиды…

В мольбах-песнях изливает алтаец свою жалобу, но чужда, непонятна многим она. Лишь не спит его хранитель, царственный Алтай. Он стоит на страже. Он слышит все жалобы сынов своих, знает их безысходное горе. Бодрствует с ним и река Катунь. Она тоже борется на пути своем, спешит вынести горе Алтая на широкий простор и разметать его по белому свету.

В глубокую полночь, когда все спит, из недр-груди могучего Алтая вылетает тяжелый стон. Гулко, раскатисто пробегает он по спящим «тайгам» и отзывается в серебристых волнах быстроводной Катуни. Тихим вздохом отвечает она своему любимому и еще нежней, еще крепче прижимается к его груди.

_____________________________________________
1. Корум — обвалившиеся с горы камни, мелкий щебень.
2. Тайга или тайка — горы выше предела лесной растительности.
3. Ульген — верховное доброе волшебство.
4. Яик — дух хранитель дома. Он посредник между человеком добрым и злыми духами.
5. Курмуш — добрый дух, покровитель Алтая. По верованию алтайцев, это перекликаются горы (стонет дух горы – «тайка адыштят»).


http://planetaludey.com/bibliot....rk.html
Прикрепления: 5231684.jpg(26.8 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Понедельник, 10.12.2012, 09:15 | Сообщение # 5
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Г.И. Чорос-Гуркин. Алтай. 1916

ПЕВЕЦ АЛТАЯ

Художника Григория Ивановича Чорос-Гуркина (12 января 1870 — 11 октября 1937) называют первым алтайским художником.



В Национальном музее Республики Алтай им. А.В. Анохина, который находится в Горно-Алтайске на ул. Г.Чорос-Гуркина, находится самая большая коллекция графических и живописных работ художника.

(К сожалению, в городе была только проездом, и музей не посетила. Но в музее Н.К. Рериха в Верхнем Уймоне СибРО развернуло выставку Чорос-Гуркина, и я видела его замечательные работы, в том числе, картину "Хан-Алтай").

Чорос-Гуркин родился в селе Улала, которое ныне стало городом Горно-Алтайском - столицей Республики Алтай.
Как сообщает Википедия (http://ru.wikipedia.org/wiki/), он являлся представителем рода чорос, потомком теленгетского хана Конная. Семья его была православной, и будущий художник имел смутное представление о религии и быте алтайцев.

В 1878 году Григорий был отдан в класс иконописания школы при Алтайской духовной миссии, затем занимался учительством, но вновь обратился к иконописи. Его жизнь изменилась после знакомства с А.В. Анохиным, собирателем алтайского фольклора, открывшего молодому художнику мир живописи.

Для поступления в Академию живописи Чорос-Гуркин в 1897 году написал картину "Ночь жертвы" ("Камлание").


В годы творческого рассвета художник занялся серьёзным изучением алтайского быта. В Академии он был вольнослушателем в классе И.И. Шишкина, благодаря которому раскрылся его дар пейзажиста.

В 1903 году Чорос-Гуркин вернулся на Алтай, работал учителем. 1905—1915 гг. - годы его творческой зрелости как художника. Были созданы самые значительные произведения, в том числе «Хан-Алтай», «Корона Катуни», «Озеро горных духов».

Кстати, у замечательного советского писателя-фантаста И. А. Ефремова есть рассказ «Озеро Горных Духов» (написан в 1942-1943 годах), а в нём присутствует персонаж - художник Чоросов, прототипом которого является Чорос-Гуркин; упоминаются его картины: «Корона Катуни», «Хан-Алтай» и «Дены-Дерь» («Озеро Горных Духов»). В упомянутом рассказе И. Ефремова, который путешествовал по Алтаю в 1930 году, художник назван "бесстрашным искателем души гор".


Озеро Горных Духов

12 мая 1917 г. Чорос-Гуркин выступил в Томске на первой сессии губернского народного собрания с докладом «Об Алтае и его нуждах». Создаётся государственное образование алтайцев (Каракорум-Алтайская окружная управа), и художника как самого известного представителя коренной национальности уговорили возглавить её. Но в апреле 1919 года колчаковцы арестовали его «за сепаратизм и измену Родине». Выпущенный под залог (в его административной деятельности не нашли «практических действий»), художник бежал в Монголию, а в 1920 году перебрался в Туву.

В 1925 году Чорос-Гуркина уговорили вернуться в Советскую Россию. Приём поначалу был восторженным, художнику устраивают две выставки в Новосибирске (в те годы ставшего административным центром Западной Сибири), а в 1926 году в Москве, где к хору восторгов самобытным талантом присоединяет свой голос и Луначарский.

В 20-30-е годы ни один праздник в Горном Алтае, да и в Новосибирске не обходится без участия художника. Плакаты и т.п. становятся обязанностью художника. Он создаёт рисунки к алтайскому букварю, иллюстрирует народный эпос. И продолжает писать картины. Всё большую роль в его творчестве играет декоративность.

В 1937 году Г.И. Чорос-Гуркин был арестован и расстрелян по сфабрикованному обвинению в организации подпольной националистической группы и шпионаже в пользу Японии.

Реабилитирован посмертно в 1956 году...

Было интересно узнать, пересекались ли пути Н.К. Рериха и Г.И. Чорос Гуркина. Сведений об этом не нашла.
В статье "Алтайские встречи" http://altay.sibro.ru/roerich/ral9.php?print=Y сказано, что "летом 1926 года в экспедиции Падурова работал алтайский художник Григорий Иванович Чорос-Гуркин. У него есть работа «Белуха. Дорога с камнями», датированная 7 августа 1926 года (день приезда экспедиции Рериха в Верхний Уймон), а 14 августа экспедиция Падурова встречалась с Н.К.Рерихом. Поэтому встреча Рериха с Гуркиным по времени вполне возможна, хотя документально она нигде не подтверждена. Ни тот, ни другой не оставили об этом никаких записей".
Прикрепления: 2492687.jpg(103.1 Kb) · 3167633.jpg(50.9 Kb) · 3216950.jpg(62.6 Kb) · 0931102.jpg(6.7 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Понедельник, 10.12.2012, 15:59 | Сообщение # 6
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
И. А. Ефремов об Алтае

(Из рассказа "Озеро Горных Духов")



Иван Антонович Ефремов (1907-1972).
Фото в Гоби, 1946

"Несколько лет назад я прошёл с маршрутным исследованием часть Центрального Алтая, хребет Листвягу, в области левобережья верховьев Катуни. Золото было тогда моей целью. Хотя я и не нашёл стоящих россыпей, однако был в полном восторге от чудесной природы Алтая.

В местах моих работ не было ничего особо примечательного. Листвяга — хребет сравнительно низкий, вечных снегов — "белков" — на нем не имеется, значит, нет и сверкающего разнообразия ледников, горных озер, грозных пиков и всей той высокогорной красоты, которая поражает и пленяет вас в более высоких хребтах.

Однако суровая привлекательность массивных гольцов, поднимающих свои скалистые спины над мохнатой тайгой, горы, толпящиеся под гольцами, как морские волны, вознаграждали меня за довольно скучное существование в широких болотистых долинах речек, где и проходила главным образом моя работа.

Я люблю северную природу с её молчаливой хмуростью, однообразием небогатых красок, люблю, должно быть, за первобытное одиночество и дикость, свойственные ей, и не променяю на картинную яркость юга, назойливо лезущую вам в душу. В минуты тоски по воле, по природе, которые бывают у всякого экспедиционного работника, когда приедается жизнь в большом городе, перед моими глазами встают серые скалы, свинцовое море, лишенные вершин могучие лиственницы и хмурые глубины сырых еловых лесов...

Короче говоря, я был доволен окружающей меня однообразной картиной и с удовольствием выполнял свою задачу. Однако у меня было ещё одно поручение — осмотреть месторождения превосходного асбеста в среднем течении Катуни, близ большого села Чемал. Кратчайший путь тогда лежал мимо самого высокого на Алтае Катунского хребта по долинам Верхней Катуни. Дойдя до села Уймон, я должен был перевалить Теректинские белки — тоже высокий хребет — и через Онгудай снова выйти в долину Катуни. Несмотря на необходимость спешить, вынуждавшую к длинным ежедневным переходам, только на этом пути я испытал настоящее очарование природы Алтая.

Очень хорошо помню момент, когда я со своим небольшим караваном после долгого пути по урману — густому лесу из пихты, кедра и лиственницы — спустился в долину Катуни. В этом месте гладь займища сильно задержала нас: кони проваливались по брюхо в чмокающую бурую грязь, скрытую под растительным слоем. Каждый десяток метров давался с большим трудом. Но я не остановил караван на ночёвку, решив сегодня же перебраться на правый берег Катуни.

Луна рано поднялась над горами, и можно было без труда двигаться дальше. Ровный шум быстрой реки приветствовал наш выход на берег Катуни. В свете луны Катунь казалась очень широкой. Однако, когда проводник въехал на своём чалом коне в шумящую тусклую воду и за ним устремились остальные, воды оказалось не выше колен, и мы легко перебрались на другой берег. Миновав пойму, засыпанную крупным галечником, мы попали опять в болото, называемое сибиряками карагайником. На мягком ковре мха были разбросаны тощие ели, и повсюду торчали высокие кочки, на которых вздымалась и шелестела жесткая осока. В таком месте лошади вынуждены были бы всю ночь "читать газету", то есть оставаться без корма, а потому я решил двигаться дальше.

Начавшийся подъём давал надежду выбраться на сухое место. Тропа тонула в мрачной черноте елового леса, ноги лошадей - в мягком моховом ковре. Так мы шли часа полтора, пока лес не поредел; появились пихты и кедры, мох почти исчез, но подъём не кончался, а, наоборот, стал ещё круче. Как мы ни бодрились, но после всех дневных передряг ещё два часа подъема показались очень тяжёлыми. Поэтому все обрадовались, когда подковы лошадей зазвякали, высекая искры из камней, и показалась почти плоская вершина отрога. Здесь были и трава для коней, и годное для палаток сухое место. Мигом развьючили лошадей, поставили палатки под громадными кедрами, и после обычной процедуры поглощения ведра чаю и раскуривания трубок мы погрузились в глубокий сон.

Я проснулся от яркого света и быстро выбрался из палатки. Свежий ветер колыхал тёмно-зеленые ветви кедров, высившихся прямо перед входом в палатку. Между двумя деревьями, левее, был широкий просвет. В нём, как в чёрной раме, висели в розоватом чистом свете лёгкие контуры четырёх острых белых вершин. Воздух был удивительно прозрачен. По крутым склонам белков струились все мыслимые сочетания светлых оттенков красного цвета. Немного ниже, на выпуклой поверхности голубого ледника, лежали огромные косые синие полосы теней. Этот голубой фундамент ещё более усиливал воздушную лёгкость горных громад, казалось излучавших свой собственный свет, в то время как видневшееся между ними небо представляло собой море чистого золота.

Прошло несколько минут. Солнце поднялось выше, золото приобрело пурпурный оттенок, с вершин сбежала их розовая окраска и сменилась чисто голубой, ледник засверкал серебром. Звенели ботала, перекликавшиеся под деревьями рабочие сгоняли коней для вьючки, заворачивали и обвязывали вьюки, а я всё любовался победой светового волшебства. После замкнутого кругозора таежных троп, после дикой суровости гольцовых тундр это был новый мир прозрачного сияния и лёгкой, изменчивой солнечной игры.

Как видите, моя первая любовь к высокогорьям алтайских белков вспыхнула неожиданно и сильно. Любовь эта не несла в дальнейшем разочарования, а дарила меня все новыми впечатлениями. Не берусь описывать ощущение, возникающее при виде необычайной прозрачности голубой или изумрудной воды горных озер, сияющего блеска синего льда. Мне хотелось бы только сказать, что вид снеговых гор вызывал во мне обострённое понимание красоты природы. Эти почти музыкальные переходы света, теней и цветов сообщали миру блаженство гармонии. И я, весьма земной человек, по-иному настроился в горном мире, и, без сомнения, моим открытием, о котором я сейчас расскажу, я обязан в какой-то мере именно этой высокой настроенности.

Миновав высокогорную часть маршрута, я спустился опять в долину Катуни, потом в Уймонскую степь — плоскую котловину с превосходным кормом для лошадей. В дальнейшем Теректинские белки не дали мне интересных геологических наблюдений. Добравшись до Онгудая, я отправил в Бийск своего помощника с коллекциями и снаряжением. Посещение Чемальских асбестовых месторождений я мог выполнить налегке. Вдвоём с проводником на свежих конях мы скоро добрались до Катуни и остановились на отдых в селении Каянча.

Чай с душистым мёдом был особенно вкусен, и мы долго просидели у чисто выструганного белого стола в садике. Мой проводник, угрюмоватый и молчаливый ойрот, посасывал окованную медью трубку. Я расспрашивал хозяина о достопримечательностях дальнейшего пути до Чемала. Хозяин, молодой учитель с открытым загорелым лицом, охотно удовлетворял моё любопытство.

— Вот что ещё, товарищ инженер, — сказал он. — Недалеко от Чемала попадется вам деревенька. Там живет художник наш знаменитый, Чоросов, — слыхали, наверно. Однако, старикан сердитый, но, ежели ему по сердцу придётесь, всё покажет, а картин у него красивых гибель.

Я вспомнил виденные мною в Томске и Бийске картины Чоросова, особенно "Корону Катуни" и "Хан-Алтай". Посмотреть многочисленные работы Чоросова в его мастерской, приобрести какой-нибудь эскиз было бы недурным завершением моего знакомства с Алтаем.

В середине следующего дня я увидел направо указанную мне широкую падь. Несколько новых домов, блестя светло-жёлтой древесиной, расположилось на взгорье, у подножия лиственниц. Всё в точности соответствовало описанию каянчинского учителя, и я уверенно направил коня к дому художника Чоросова.

Я ожидал увидеть брюзгливого старика и был удивлён, когда на крыльце появился подвижный, суховатый бритый человек с быстрыми и точными движениями. Только всмотревшись в его желтоватое монгольское лицо, я заметил сильную проседь в торчащих ёжиком волосах и жестких усах. Резкие морщины залегли на запавших щеках, под выступающими скулами, и на выпуклом высоком лбу. Я был принят любезно, но не скажу чтобы радушно, и, несколько смущённый, последовал за ним.

Вероятно, под влиянием искренности моего восхищения красотой Алтая Чоросов стал приветливее. Его немногословные рассказы о некоторых особенно замечательных местах Алтая ясно запомнились мне — так остра была его наблюдательность.

Мастерская — просторная неоклеенная комната с большими окнами — занимала половину дома. Среди множества эскизов и небольших картин выделялась одна, к которой меня как-то сразу потянуло. По объяснению Чоросова, это был его личный вариант "Дены-Дерь" ("Озера Горных Духов"), большое полотно которой находится в одном из сибирских музеев.

Я опишу этот небольшой холст подробнее, так как он имеет важное значение для понимания дальнейшего.

Картина светилась в лучах вечернего солнца своими густыми красками. Синевато-серая гладь озера, занимающего среднюю часть картины, дышит холодом и молчаливым покоем. На переднем плане, у камней на плоском берегу, где зелёный покров травы перемешивается с пятнами чистого снега, лежит ствол кедра. Большая голубая льдина приткнулась к берегу, у самых корней поваленного дерева. Мелкие льдины и большие серые камни отбрасывают на поверхность озера то зеленоватые, то серо-голубые тени. Два низких, истерзанных ветром кедра поднимают густые ветви, словно взнесенные к небу руки. На заднем плане прямо в озеро обрываются белоснежные кручи зазубренных гор со скалистыми ребрами фиолетового и палевого цветов. В центре картины ледниковый отрог опускает в озеро вал голубого фирна, а над ним на страшной высоте поднимается алмазная трёхгранная пирамида, от которой налево вьется шарф розовых облаков. Левый край долины-трога (Прим.: Трог — долина, выглаженная ледником, с очень крутыми склонами) — составляет гора в форме правильного конуса, также почти целиком одетая в снежную мантию. Только редкие палевые полосы обозначают скалистые кручи. Гора стоит на широком фундаменте, каменные ступени которого гигантской лестницей спускаются к дальнему концу озера...

От всей картины веяло той отрешённостью и холодной, сверкающей чистотой, которая покорила меня в пути по Катунскому хребту. Я долго стоял, всматриваясь в подлинное лицо алтайских белков, удивляясь тонкой наблюдательности народа, давшего озеру имя "Дены-Дерь" — "Озеро Горных Духов".(...)"

http://www.turistka.ru/altai/pub.php?p=9


Фото из Интернета
Прикрепления: 8501708.jpg(45.3 Kb) · 8731926.jpg(39.1 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Пятница, 28.12.2012, 13:10 | Сообщение # 7
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Начало пути. Белуха ещё закрыта облаками

К БЕЛУХЕ!

12 августа. 2012 года мы выехали из посёлка Чендек, где жили, в район посёлка Тюнгур в "Тойоте" друзей. От Тюнгура хорошо видно Белуху

День был ясный, на небе - ни облачка. Ехали вдоль изумрудного цвета красавицы-реки Катуни, мимо посёлков и маральника; олени-маралы - среди олений они довольно крупные - смотрели на нас сверху, с высокой горки. Если рассматривать снимок в большом формате, на верхушки горы можно разглядеть маленькие силуэты оленей.


Маральник

Маральник огорожен - это их вотчина.


Вдоль Катуни. Вид из окна движущейся машины

Один раз сделали остановку в очень красивом месте с поляной, обрамлённой кедрами.



Полянка



Вперёд!

СПРАВКА: Гора Белуха находится в Усть-Коксинском районе Горного Алтая. Она является высшей точкой Катунского хребта и высшей точкой Сибири. У Белухи две вершины, в форме неправильных пирамид — Восточная (4506 м.) и Западная (4435 м.), между которыми находится понижение — «Седло Белухи», высотой 4000 м.



Катунь

От Катуни глаз не оторвать!
Незнакома сонная ей гладь –
своенравная её волна
изумрудного Огня полна!

У Белухи мощь снегов взяла,
по Алтаю гордо понесла.
В берегах крутых Катунь бежит...
Столько тайн неведомых хранит!

Обо всём расскажет только Бии,
где сольются волны их тугие...
Прикрепления: 3680092.jpg(112.9 Kb) · 1791529.jpg(156.6 Kb) · 3719087.jpg(181.7 Kb) · 8644619.jpg(127.8 Kb) · 5542114.jpg(139.5 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Суббота, 29.12.2012, 13:57 | Сообщение # 8
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
Мы ехали вперёд, а облака над Белухой всё больше и больше рассеивались. И всё сильнее и сильнее трепетало сердце.

Проехали Тюнгур, обогнули маральник, поднялись повыше и остановились там, откуда можно было смотреть на гору. Мысленно обратились к ней, и она нас приняла - открылась нашим взорам...

12 августа - День рождения великой Упасики. Нас было пятеро, и мы по очереди читали её письма и высказывания о ней её сподвижников и Рерихов. И устремляли свои сердца к Иерархии. Высоким и торжественным было наше пребывание под лучами Белухи...

* * *

О Башня!
Касанья Твои ощущаю:
я то загораюсь,
а то замерзаю...




Алтай. Белуха

Зачарованно стою перед тобой,
перед силою твоей и красотой.
Словно в сказке, между синих гор
открывается алмазный твой убор.
И взлетает дух к вершинам снеговым,
чистотой своей чтоб стать подобным им.



Посёлок Чендек, в котором мы жили


Это замечательные горки поблизости от дома, где мы остановились. Почти до самой верхушки они вытоптаны домашним скотом. Эти горки я прозвала "слониками"; один из них - побольше.


Утром клочья тумана (облака?) лежат прямо на "слониках".


Синие горы, как у Н.К. Рериха!


* * *

Горы синие, звёзды – ливнями –
это Алтай!

Реки быстрые, воды чистые –
это Алтай!

Сёстры Белые, духом смелые –
это Алтай!
Прикрепления: 2951096.jpg(103.6 Kb) · 1505204.jpg(249.1 Kb) · 5403995.jpg(192.8 Kb) · 7703635.jpg(135.7 Kb) · 5207928.jpg(75.9 Kb)


Гори, свети и освещай.
 
МилаДата: Воскресенье, 30.12.2012, 00:47 | Сообщение # 9
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline

Г.И. Чорос-Гуркин. Горное озеро
Прикрепления: 3724625.jpg(70.5 Kb)


Господь твой, живи!
 
МилаДата: Воскресенье, 30.12.2012, 00:49 | Сообщение # 10
Группа: Админ Общины
Сообщений: 7503
Статус: Offline


Г.И. Чорос-Гуркин. Гора Белуха. 1926
Прикрепления: 2563013.jpg(43.1 Kb)


Господь твой, живи!
 
Форум » ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО » ЮЛИЯ ВЛАДОВА » АЛТАЙ В СЕРДЦЕ (Стихи, эссе, статьи)
  • Страница 1 из 30
  • 1
  • 2
  • 3
  • 29
  • 30
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES