Пятница, 25.05.2018, 13:39

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Форум » ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО » ЮЛИЯ ВЛАДОВА » ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ (Родитель, Учитель, Школа на пути к Новому Миру)
ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ
ЮлияДата: Воскресенье, 21.02.2016, 16:57 | Сообщение # 241
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
ПРОДОЛЖЕНИЕ. Начало на с. 20, сообщ. № 191


Глава 41

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ И ТЕЛО


В современной медицине есть одна заслуживающая внимания область - психические болезни, причина которых - душевное расстройство. Некоторые недуги, в которых связь с телом не вызывает сомнений, берут начало в области психического. К таким недугам, касающимся детского возраста, относятся некоторые аномалии в питании.

Сильные, активные дети склонны к обжорству и к ним трудно подступиться с воспитательными и гигиеническими мерами. Эти дети едят больше, чем необходимо, из непреодолимой жадности, которая чаще добродушно истолковывается как хороший аппетит. Это ведет к нарушению пищеварения и к отравлениям, что может потребовать медицинского вмешательства.

Немыслимая потребность тела в массе питательных веществ, которые не являются для него столь необходимыми, может повредить ему. Это было известно еще со средних веков, и переедание считалось аморальным. Такую наклонность следует рассматривать как вырождение нормальной сензитивности к питанию. Сензитивность толкает не только к поиску пищи, но и к соблюдению меры, как это случается с животными, здоровьем которых руководит инстинкт самосохранения. Самосохранение индивида имеет две стороны: первая связана с окружающей средой и заключается в том, чтобы избежать опасности. Вторая связана с субъектом и касается питания. Значит, у животных инстинкт обнаруживает себя сам, руководя не только приемом пищи, но и ее ограничением. Этот инстинкт является главной характеристикой всех видов животных. Съедать больше или меньше пищи - решает каждый в той мере, которую определяет природа посредством инстинкта.

Лишь люди страдают пороком переедания. Человек потребляет даже ядовитые вещества. Значит, приходится заключить, что при развитии отклонений защитные сензитивности теряются и не служат больше на благо здоровья.

Убедительным примером этому служит ребенок с отклонениями в умственном развитии, у которого в первую очередь запускаются в ход нарушения в питании. Пища больше привлекает своим внешним видом, вкусовыми качествами. Внутренний фактор, который должен срабатывать, как реакция на самосохранение, ослабевает или исчезает.

Самые впечатляющие результаты в нашей нормализующей школе состояли в том, что при проявлении первых признаков нормализации привычка много есть менялась, и внимание детей переключалось на безукоризненное поведение во время еды. Такое возвращение жизненных навыков обозначается понятием «исправление», и оно вызывает невероятное удивление. Об этом в печати появляются короткие сообщения, цель которых — заставить убедить в истинности происходящего.

В этом можно убедиться, наблюдая за детьми. Во время подготовки к обеду они правильно свертывали салфетки, вспоминали, как обращаются с приборами или помогали своим маленьким товарищам. И они делали это с такой основательностью, что пища успевала за это время остыть. У остальных детей вокруг мы не видели такого воодушевления, потому что они не принимали участия в сервировке стола и им оставалось самое легкое: прием пищи.

Доказательством связи питания и духовной жизни является процесс, который происходит в отличие от только что изложенного в обратном порядке. Слабохарактерные дети имеют заметную и часто непреодолимую боязнь перед тем, как поесть. У некоторых из них возникает сильное сопротивление принятию пищи, что стало настоящей проблемой для родителей и в детских домах.

Это выглядело особенно волнительно в лечебном учреждении, где собирали самых слабых детей, которые, как предполагалось, должны были использовать любой удавшийся случай вдоволь поесть. Такое нежелание есть может иногда привести ребенка к упадку физических сил, не поддающемуся медицинскому лечению.
Впрочем, такой отказ от пищи нельзя спутать с потерей аппетита, которая имеет причиной диспепсию - действительную основную причину нарушения пищеварения. В нашем случае ребенок не хочет принимать пищу по причинам психического порядка. В таких случаях иногда говорят о защитном поведении, когда ребенка пичкают едой, запихивая ее в рот с тем, чтобы он ел быстро. Но у ребенка свой собственный темп, совершенно отличный от темпа взрослого. Этот факт признается всеми детскими врачами. Все же следует отметить, что маленькие дети никогда не съедают до конца необходимое количество пищи. Они едят медленно, с большими паузами.

Уже в младенческом возрасте ребенок не может оторваться от материнской груди не из-за потребности в насыщении, а из-за потребности в покое. Акт сосания груди внешне происходит замедленно, с перерывами.

Если насильно заставлять детей, иначе - неестественным образом, то у них появляется своеобразный защитный барьер.
Есть случаи, когда внутренняя защита проявляется в потере аппетита, вследствие чего изменяется конституция ребенка. Он становится бледным, и никакие средства не могут помочь ему— ни воздух, ни солнце, ни солнечные ванны.

Взрослый рядом с ребенком - это насильник и крепостник, который желает этого закрепощения. Тогда необходим только один путь, который может излечить ребенка: его следует изолировать от такого взрослого в ту среду, где его душа будет спокойно дышать, где будут активизироваться его силы и где он избежит крепостничества.

Связь духовной жизни и некоторых глубоко залегающих физических явлений известна, между прочим, издавна. Когда вспоминают об Исаве из Ветхого Завета, который из страсти наслаждения пищей продал свое первородство, то тем самым хотят сказать, что нельзя совершать преступление против своих собственных желаний и оставляют без внимания любые здравые обоснования. Теология причисляет это страстное вожделение к порокам, которые «затуманивают разум». С такой же остротой выдвигает на первый план Фома Аквинский отношения между жадностью к еде и интеллектом. Он указывает на то, что из-за прожорливости притупляется сила оценки. В человеке уменьшается возможность оценки разумных реалий.

Постановка проблемы для ребенка протекает в обратном порядке: здесь первично психическое отклонение, а жадность по отношению к еде — явление вторичное.

В христианской религии этот порок тесно связывается с духовным внутренним вырождением, и она назвала его одним из семи смертных грехов. Этот грех влечет за собой духовную смерть, противодействуя таинственным законам, которым подчиняется Универсум.

Другая точка зрения - новейшая и научно обоснованная - толкуется психоанализом как потеря человеком ведущего инстинкта - чувствительности к самосохранению. Отчасти это верно. Он говорит о «инстинкте смерти», о том, что у людей существует естественная предрасположенность к неизбежной смерти, к ускорению путей к самоубийству. Человека непреодолимо влечет к яду: ему нравится алкоголь, опиум или кокаин. И это не означает ни¬чего другого, как зажатие в тисках смерти, зовущей человека к себе, вместо сохранения жизни и спасения ее. Но не есть ли это потеря жизненной, служащей сохранению индивида, сензитивности? Если бы описанное предрасположение к смерти было основано на ее неизбежности, тогда оно устанавливалось бы у всех живых существ. Лучше сказать так: чревоугодие как духовное отклонение ведет человека по улице смерти и заставляет работать на разрушение собственной жизни. И это ужасное предрасположение выступает в дикой форме и намечается уже в детском возрасте.

Внутренние болезни также могут быть причиной психических и наоборот, так как духовная жизнь и жизнь организма зависят друг от друга: аномальное питание открывает двери всем болезням.

Иногда болезнь имеет лишь внешнее проявление, обусловливая психическую, и кажется скорее картиной, нежели действительностью. Психоанализ показал, как происходит бегство в болезнь, и дал нам разъяснение его величайшего значения. Бегство в болезнь - это не притворство. При этом выявляются истинные ее симптомы - такие, как лихорадочные повышения температуры и действительные функциональные нарушения, которые временами принимают серьезный характер.

И все-таки это не физическое заболевание. Оно зависит от внутренних факторов, которые находятся в подсознании. Им удается подчинить себе тело. «Я» ребенка хочет оттянуть этой болезнью неприятную ситуацию или уклониться от обязанностей. Болезнь сопротивляется любому лечению и исчезает, только если «я» высвобождается из состояния, от которого хочет уклониться. У детей исчезают не только отклонения, но и многочисленные физические болезни, если позаботиться об освобождающей ребенка среде, в которой он мог бы развернуть деятельность, ведущую к нормализации.

В настоящее время многие детские врачи называют созданные нами школы оздоровительными. В них посылают детей, страдающих функциональными заболеваниями, которые не поддаются обычному лечению. Здесь можно достичь удивительных результатов.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Воскресенье, 21.02.2016, 17:05 | Сообщение # 242
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
КОММЕНТАРИЙ

СВОБОДНЫЙ РЕБЕНОК


Всех, кто бывает в настоящих группах Монтессори, удивляет, что дети в них не только самостоятельны, но и свободны. Они не только перемещаются по групповой комнате, как хотят, но и берут с полок любой материал. Однако никто не бегает, не кричит, все сосредоточенно работают и после окончания занятия самостоятельно ставят все на место. Это поразительное сочетание дисциплины и свободы, возникающее в группах Монтессори, прямое следствие независимости, которую осваивает здесь ребенок в первые же месяцы. Она дает возможность ослабить социальные узы, ограничивающие активность ребенка. Полученные навыки взаимодействия с миром открывают для малыша путь к внутренней дисциплине. Он упорядочивает свои волевые движения, учится концентрироваться на реальных предметах окружающей среды, из которых состоит дидактический материал, и через специальные уроки вежливости осваивает нормы человеческого поведения.

При этом ребенку не навязывается типичный взрослый стереотип, по которому хорошо быть тихим, по сути, пассивным ребенком и плохо быть активным, деятельным, а значит мешающим и раздражающим. В Монтессори-группах активность поощряется и является необходимой, но она упорядочивается и направляется на осознанное освоение окружающей действительности. В группе всегда есть несколько простых правил, которые помогают поддержать коллективный порядок. Порядок дает возможность нормальной работы, поэтому в нем заинтересованы все дети.

Для Монтессори изначально свобода - понятие чисто биологическое, означающее независимость, автономность субъекта. Это не вседозволенность, а защита права ребенка на индивидуальность, на принятие самостоятельного решения, на собственное мнение. Помню, какой шок пережила одна из проверяющих сада Монтессори, когда ребенок на предложение помочь ему в работе попросил тетю отойти и не мешать. Отпор был дан без тени раздражения. Ребенок почувствовал ненужность и некомпетентность вмешательства и вежливо сообщил об этом. В аналогичной ситуации взрослые бывают менее сдержанны.

Порядок в группах, работающих по системе Монтессори, вызывает самое большое удивление у посетителей.
- Да у нас бы горох, положи мы его в доступное место, был бы не только по всей комнате, но и в ушах у детей. Что вы с ними делаете? Как поддерживаете дисциплину?

Посетители слегка успокаиваются, когда им на глаза попадается список правил, действующих в группе. Обычно это воспринимается как методический прием, легко переносимый в любую группу дошкольного учреждения. Все почему-то забывают, что еще не умеющий читать малыш вряд ли сможет узнать, что там, на бумаге, написали взрослые. Для кого же эти правила в Монтессори-группах? Для детей, родителей, посетителей и, конечно же, учителей. Исключений нет, но если взрослые и старшие дети могут их прочитать, то с малышами все немного сложнее.

Правила были всегда, и мой приятель, забывающий плохое хуже, чем я, вспомнил одно из правил своего детства. По форме это был стишок, навсегда засевший в его памяти, а по содержанию - унизительная пытка - Тихо, тихо говорить, А то будут в душ водить.

И нарушителя порядка действительно отводили в маленькую темную и холодную душевую, где он стоял в одних трусиках и, по замыслу воспитателей, обдумывал житье свое и свои прегрешения. На самом деле было немного холодно и очень обидно.

Правила в Монтессори-группе качественно другие. Сама идея некоторых рамок удобной для всех жизни в группе возникла из открытия М. Монтессори сензитивных периодов, в частности периода порядка. В это время ребенок крайне негативно реагирует на резкие изменения в окружающей его привычной среде. Эта психологическая особенность, стремление к упорядоченности и лежит в основе вырабатываемых учителем и детьми правил. Вот, например, как естественно рождается в группе правило говорить тихо. После выходных дней учитель предлагает всем детям одновременно рассказать о том, кто как отдыхал. Дети наперебой говорят. Потом учитель просит всех замолчать, и спрашивает кого-нибудь из малышей, может ли он повторить чей-нибудь рассказ.
Выясняется, что никто никого не слышал. Дети сами понимают неудобство такого общения. Учитель все время терпеливо напоминает о правилах и подчеркивает свое уважение к ним и готовность им подчиняться.

Каждый новый закон жизни группы - это маленький шедевр педагогического и литературного таланта учителя. Ведь правило должно предъявляться ребенку в понятной и позитивной форме.

Любимые взрослые слова «нельзя» и «не должен» не засоряют короткие тексты педагогов. Правил не очень много, и все они подчеркивают уважение к повседневной среде, к собственной и чужой работе, к личному и чужому рабочему месту, а также ответственность за материал и мебель группы. Бывает, что какое-либо правило не может органично войти в жизнь детей и все время нарушается. Такое не сработавшее ограничение лучше отменить.
Всегда можно подойти с другой стороны, найти иной ракурс и предложить его в удобной всем формулировке.

Правила со временем так входят в повседневность, что старшие дети обучают им вновь пришедших. Часто в группе Монтессори можно услышать от ребенка: «У нас так делать не принято. Давай я тебе покажу (расскажу), как надо».

В лучших группах иногда удается видеть, как учитель отлучается на двадцать-тридцать минут. Без него ничего не меняется, все происходит так же размеренно и тихо, как при учителе: дети сосредоточенно работают, внутренний порядок, внутренняя дисциплина управляют ими.

В России свобода всегда понималась как вседозволенность, как разгул и анархия. Поэтому столько разговоров вокруг свободы в Монтессори-группах. С одной стороны, не много ли ее, а с другой, где же она, эта свобода?

Ответов на этот вопрос достаточно: от известной формулы о свободе как осознанной необходимости до тонкого разделения ее Э. Фромом на «свободу от» и «свободу для». Первая ведет к разрушению и анархии, вторая предполагает созидательную творческую деятельность. В конечном счете, у Монтессори речь идет скорее о «свободе для» - для творческого саморазвития и самосовершенствования личности.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Воскресенье, 21.02.2016, 17:05 | Сообщение # 243
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
ОТ РУКИ К ИНТЕЛЛЕКТУ


Родители нетерпеливы. «Мой уже третий месяц ходит в школу Монтессори и не читает. Я его спрашиваю, что ты там делаешь, а он мне отвечает: «Строю розовую башню», - возмущалась одна из мам. К слову сказать, педагоги Монтессори-групп имеют верную примету. Если ребенок застревает на переливании, то у него дома есть серьезные проблемы. «Работая» с водой, малыш успокаивается, отходит от бушующих в его семье страстей. Но у большинства детей все же другая проблема. Не утолен их сенсорный голод, их естественное желание все потрогать и почувствовать рукой разные по температуре и шероховатости поверхности. Движение в развитии интеллекта ребенка происходит от хватания рукой к умственному схватыванию.

Работа детей с сенсорным материалом преследует две цели. Одна из них общая и прямая - развивать и совершенствовать сенсорную чувствительность ребенка, утончить и развить соответствующие нейроны головного мозга. Вторая цель косвенная, но от этого не менее важная. Она в том, чтобы развить в малыше способность наблюдать, анализировать и синтезировать, выделять главное и обоснованно классифицировать. При этом развиваются различные виды памяти, усваиваются новые понятия и происходит подготовка к переходу на новый уровень мышления: от наглядно-действенного мышления к наглядно-образному.

Все это, конечно, худо-бедно происходит с ребенком и в традиционной группе, хотя медленно и со сбоями. К счастью, кроме подчас убогой обстановки самой группы, ребенка окружает достаточно разнообразная среда. Более активный ребенок выбирает в ней то, что нужно для его развития, менее активный отстает и сталкивается с трудностями в обучении. Монтессори в своей подготовленной среде предложила определенный порядок представления сенсорного материала, а, значит, знакомства с ним ребенка, заложив в него возможность сравнивать свойства и градации. И, наконец, в этом волшебном материале предусмотрена возможность самостоятельного контроля ошибок. Кроме того, помимо классических презентаций-уроков, которые дает учитель, ребенок может делать самостоятельные открытия и придумывать упражнения с материалом. Все это целенаправленно помогает развитию его интеллекта. Стоит ли торопить малыша, «перетаскивая» от материала к материалу? Как такая торопливость отразится на психике и физическом здоровье ребенка? Точного ответа на этот вопрос нет, так как психика и физическое состояние каждого ребенка - индивидуальная система, не терпящая грубого вмешательства. Именно поэтому Монтессори-педагоги не устают повторять: «Будьте терпеливы». У врачей и педагогов должен быть общий принцип - не навреди.

Кто-то из родителей недоуменно заметил, что его ребенок в первом классе никак не может запомнить состав числа. В школе детям просто предлагали что-то зазубрить. Для ребенка, приходящего из детского сада Монтессори, это не имело смысла. Ребенок, умеющий складывать, вычитать, делить и умножать числа в пределах сотни, не мог понять, чего хочет от него учитель, в действиях которого просто не было логики. Мы слишком привыкли относиться к математике формально, не понимая сущности и логики математического действия, наш математический ум не развит. И мы, на нашем курсе, уже привыкли слышать от вполне взрослых людей: «Наконец-то мы поняли это математическое действие». Это неслучайно, потому что Мария Монтессори считала, что разум человека стремится к точности, к измерению и сравнению, и в соответствии с этой идеей она выстроила все дидактические материалы, начиная с сенсорных. Уже здесь ребенок начинает подготавливаться к знакомству с десятичной системой. В блоке цилиндров, в розовой башне, красных штангах и коричневой лестнице не случайно именно десять компонентов. К красным штангам ребенок возвращается, когда знакомится с числами и цифрами от 1 до 10, правда, эти штанги приобретают новый цвет, становятся красно-синими. На этих и других материалах ребенок впервые знакомится с понятием больше - меньше, узнает о том, что предметы могут быть одинаковы или различны. Здесь же он учится работать по определенному алгоритму.

Сами предметы, составляющие сенсорный материал, могут служить ребенку эталоном измерительной системы. Так, красные штанги имеют длины от 10 до 100 сантиметров, а у розовой башни объемы кубиков - от 1 до 10 кубических сантиметров. Никто и ничто не мешает ребенку использовать эти материалы для измерения любых предметов и тем самым применять полученные знания на практике. Более того, в системе Монтессори специально создаются условия для восприятия детьми математических понятий путем формирования и последующей дифференциации сенсорных эталонов, в том числе и в процессе сопоставления материалов с объектами окружающей среды.

Часть сенсорных материалов многофункциональна. На геометрических телах ребенок получает первое сенсорное ощущение от тел разной формы и узнает их название.

Возвращение к этому материалу происходит в школе. На одном из таких уроков, подсмотренном мною в Германии, десятилетняя девчушка, вынув наугад одно из геометрических тел, вместе с учителем без особого труда вывела формулу объема этого тела.

Расставляя кубики, в школьном классе учитель рассказывает детям увлекательную историю о формулах (а + Ь) в кубе и (а + b + с) в кубе. Ребенок может увидеть, как рождаются эти формулы.

Вообще в системе Монтессори обучение непосредственно математике проходит так непринужденно и естественно для детей, что они не воспринимают ее как скучный и тяжелый предмет, необходимый для подготовки к поступлению в школу. Дети просто живут в подготовленной среде, пропитанной математическими понятиями. Научившись, еще работая с сенсорным материалом, мыслить логично и точно, ребенок без труда конкретизирует и переводит в математические термины уже хорошо знакомые ему понятия. Само обучение проходит по определенному алгоритму, и, как всегда в системе Монтессори, каждое упражнение содержит возможность самопроверки полученного результата. Впрочем, некоторые понятия могут быть закреплены с помощью дидактической игры. Так, например, учитель раздает детям карточки, на которых написана цифра. Малыши должны принести столько предметов, сколько обозначено в задании. Пете достается ноль. Он долго бродит по группе и возвращается без предметов. «А почему ты ничего не принес?» - удивленно спрашивает учитель. «У меня ноль», - отвечает четырехлетний Петя. «Ну, так и принеси мне ноль предметов», - невозмутимо предлагает учитель. Петя растерян и удивлен, но вдруг он что-то понимает и находит правильное объяснение: «Но ведь ноль - это ничего, я ничего и не принес». Вряд ли можно забыть такой урок.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Среда, 24.02.2016, 01:05 | Сообщение # 244
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

НОРМАЛИЗОВАННЫЙ РЕБЁНОК


Сегодня на каждом столбе можно найти объявление: «Учу чтению с трех (двух) лет». Технологий море - хочешь иностранная, хочешь родная, отечественная. Большинство из них построено на элементарной дрессировке. Она дает результат, но какой? Могут ли авторы этих методик предположить, «просчитать» все последствия? А родители, не скупясь, платят и, к своему великому удовольствию, демонстрируют ранние способности своих чад друзьям и знакомым. У детишек никто не спрашивает, нравится ли им учиться в столь нежном возрасте. А лет в 7-8 ребенок, к удивлению родителей, начинает обходить книжку за сто миль, а то и отбрасывает ее в угол со злобным возгласом: «Надоело мне это».

Природа не терпит насилия и иногда отвечает на него неврозами.
Вместе с этим уже общим местом стало, что к пяти годам дети в группе Монтессори начинают читать. Но это не правило. Моему сыну было уже шесть, когда он пришел из детского сада и сказал маме: «Дай мне книгу, я хочу читать». Так и читал три дня подряд на занятиях и дома.

Конечно, такой эффект - результат долгой работы ребенка. Базой для чтения становится устная речь. Говоря с детьми, давая им точные презентации с новыми для них словами, учитель с первого дня прихода малыша в группу расширяет его словарный запас, помогает почувствовать красоту точного, правильно выстроенного высказывания. В то же время идет подготовка руки ребенка к такому процессу, как письмо. Это происходит во время многих сенсорных упражнений, когда ребенок берет предметы тремя пальцами, которыми он впоследствии будет держать ручку. Потом, штрихуя, малыш тренируется уже с карандашом в руке проводить прямые линии, что также понадобится ему при письме.

По мнению Монтессори, письмо как процесс, в котором преобладают психомоторные механизмы, легче, чем чтение, в которое вовлечен интеллект ребенка. В связи с этим Монтессори считает процесс чтения более сложным, чем письмо, и ставит его после научения ребенка письму. Этот парадокс, с точки зрения традиционных методик, объясняется тем, что Монтессори под чтением понимает не простое узнавание букв и умение складывать их в слова с определенной скоростью, а понимание ребенком смысла прочитанного. В этом процессе малыш интерпретирует чужие мысли, а при письме только выражает свои, что, несомненно, более просто даже для взрослого человека.

Но и обучение письму у Монтессори нетрадиционно. Так, подготовка детей к письму происходит путем параллельного развития различных и не связанных между собой психофизиологических навыков, необходимых при письме. В какой-то момент, который Монтессори назвала «взрывом», ребенок начинает писать. Сначала он делает это с помощью букв из бархатной (шершавой) бумаги. Вот где малышу пригодятся упражнения с шершавыми дощечками еще из сенсорики.

Презентация каждого символа проводится в виде знаменитого трехступенчатого урока. Учитель, представляя две буквы, сначала называет их, на втором этапе просит ребенка найти названную букву, а на третьем, указывая на карточку, просит ребенка самостоятельно назвать букву. Малыш обводит буквы пальчиками, потом карандашом. Мне пришлось наблюдать, как ребенок вспоминал название звука (у Монтессори дается не буква, а звук, то есть не как пишется, а как читается буква), многократно обводя букву. Наконец, ребенок вспомнил и произнес звук.

Но истинный анализ и синтез звуков в слове проводится с помощью подвижного алфавита. Это набор букв, из которых ребенок может сложить слово. Перед тем как составить слово, ребенку нужно четко произнести его и сопоставить каждый звук с символом.

Подвижный алфавит также служит прекрасным средством совершенствования правописания. Для исправления обнаруженной ошибки ребенку не надо переписывать все слово, достаточно заменить букву или убрать лишнюю. После слов дети начинают писать фразы и даже маленькие рассказы. Теперь можно переходить к чтению.

У нас гостила прекрасный Монтессори-учитель из Германии Лора Андерлик. Узнав, что наш сын еще не читает, она предложила расставить у самых простых предметов в нашем доме маленькие карточки с надписями, их названия¬ми, и предложила сыну прочесть. С чего-то подобного начинает и учитель в обычной Монтессори-группе. Он раскладывает перед ребенком предметы с короткими названиями и говорит ему: «Я буду писать, а ты будешь читать». Уже знакомый со звуковым анализом и синтезом малыш без труда читает слово и соотносит его с предметом. Чем меньше еще не названного, тем уверенней читает ребенок. Результатом этой работы ребенка становится книжечка со словами, которые он прочитал. Сначала ему предлагают слова без сложностей, которых достаточно в любом языке.

Само выделение этих сложностей стало для русского языка определенной проблемой. Когда наш Центр собрал конференцию по этому поводу, то мнения разделились. Кто-то предложил остановиться на трех основных сложностях, кто-то выделял почти три десятка. На каждую из них делается фонограмма, где учитель акцентирует внимание на том, как ребенок читает и записывает трудные случаи.

Дальше задание для малыша усложняется. Он может долго собирать по карточкам, данным ему учителем, различные предметы в группе, чтобы в конце концов узнать, что они могут быть названы одним словом. Идет классификация, ко¬торая важна для понимания ребенком структуры речи. Классификация может производиться по названиям, действиям, свойствам. Ребенка косвенно готовят к пониманию значения частей речи, к грамматическому анализу.

Только после этого этапа ребенок абстрагируется от конкретных предметов и переходит к работе с их изображениями, соотнося рисунок со словом. Это расширяет и возможность классификации, потому что можно представить малышу рисунки предметов, которых нет в его ближайшем окружении.

Следующий шаг малыш делает, начиная читать короткие фразы, затем предложения. Таким образом, ребенок постепенно приходит к чтению с пониманием или, как называет его Монтессори, к «тотальному чтению».

Но все эти чудеса интеллектуального развития возможны, если ребенок не отягощен грузом реакций на неправильное отношение к нему взрослых. Малыш, конечно же, в состоянии приспособиться и к такому отношению, но это при¬одит к искажению его естественного развития, создает для него часто непреодолимые препятствия на пути раскрытия потенциальных возможностей.
Никита пришел в группу Монтессори в 3,5 года. Семья, по всем меркам, благополучная. Кроме неработающей мамы, в доме была няня, с которой ребенок гулял 4-5 часов в день. Физически мальчик выглядел на все 5 лет. Только при приеме в группу, к удивлению мамы, выяснилось, что у ребенка плохо развита речь. Он не может ориентироваться в окружающей среде, практически полностью лишен навыков самообслуживания и, хотя легко входит в контакт со сверстниками, практически не может общаться из-за недостатка слов.

Долгое время Никита бродил по классу и не мог найти себе дело. Часто подходил к воспитателю и просился на прогулку. Только к третьему месяцу стал с помощью взрослого брать материал, но манипулировал им бездумно, рассеянно просмотрев показ учителя.
Лишь глажка и стирка постепенно заставили его концентрироваться и доводить дело до конца.

Движение этого ребенка к настоящей работе, позволившей в конце концов пробудить его заснувший разум, продолжалось целый год. Но этот день, этот момент перелома в организации деятельности ребенка наступил. Он стал брать новый материал и просить показать его. Научился концентрироваться и смог весь день проработать с одним материалом. Расширились и усложнились и социальные контакты. Отработав что-то до тонкостей, Никита с удовольствием выступал в роли учителя и показывал, как работать с материалом, малышам.

Эта история, которую мне рассказал один из учителей, довольно типичная для групп Монтессори. Сама Мария назвала то, что происходит с ребенком в таких случаях, нормализацией. Через свободную работу в ее подготовленной среде малыш может избавиться от многих отклонений в развитии. Речь, конечно, идет не о патологии, а о том, что корежит ребенка в окружающем его мире, в частности, неразумная родительская любовь или ее отсутствие.

Сама Монтессори считала, что существует целый ряд факторов, ведущих к таким отклонениям. Они связаны, прежде всего, с тем, что ребенку так или иначе мешают исполнить его предназначение, его генетическую программу. Малыш так зависим, что взрослые могут просто посадить его в манеж и тем ограничить жажду деятельности и возможность познания окружающего мира, могут так манипулировать ребенком, что его желания подменяются желаниями взрослых и, наконец, просто не дать ребенку объекта для развивающей его деятельности. Все эти вопросы, никак не решаемые в обычных дошкольных учреждениях, решены в группах, работающих по методу Монтессори.

Сегодня можно говорить о двух группах отклонений, поддающихся нормализации. К первой относятся те, что признаются ненормативными большинством исследователей детской психологии. К ним относятся: лживость, тревожность (робость и страхи разных типов), скандальность, неконтролируемость приема пищи, заикание, недисциплинированность и систематическое непослушание, агрессивность и деструктивное поведение, негативизм, аутизм, упрямство, медлительность, неусидчивость, лень, слабоволие или непроизвольность поведения, инфантилизм и другие.

Кроме этих хорошо известных и не очень приятных черт, Монтессори считает отклонениями некоторые другие типы детского поведения, которые другими признаются нормой.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Среда, 24.02.2016, 01:06 | Сообщение # 245
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
Среди них можно назвать: выраженное стремление к обладанию; игры воображения или «бегство в фантазии», когда ребенок живет как бы в собственном придуманном мире, общаясь с несуществующими братьями или друзьями; задавание вопросов без ожидания ответов; зависимость от другого человека вплоть до чувства полной беспомощности без него; расконцентрированность или нестабильность внимания, которую многие психологи считают естественным качеством детства.

Но для нас важен не спор о точности перечня отклонений, а метод их устранения. По мнению Монтессори, подтвержденному многими педагогами, работающими по ее системе, в том числе и в нашей стране, самым эффективным лекарством является свободная работа в доброжелательной атмосфере группы со специально подготовленной средой.

Наш малыш всегда чувствует себя в окружении взрослых, как в стране великанов. Большинство вещей вокруг него из того же великанского мира. А сами вещи находятся в ужасающем для ребенка беспорядке. Часто только в детском саду малыш попадает в обстановку, где большинство вещей соразмерны ему, где существует определенный порядок, правда, очень часто мертвый для него. Дети чаще всего не понимают, почему воспитатель что-то поставил в шкаф и не выдает никому, или почему он, как фокусник, из рукава вынимает на занятии ту или иную игрушку. Словом, ребенок попадает в систему внутренне не обоснованных для него ограничений.

Мария Монтессори подошла к этой проблеме иначе, предложив, с одной стороны, живой, с другой - имеющий внутреннюю логику порядок. Выстраивая свою подготовленную среду, она учитывала, прежде всего, естественные потребности ребенка и естественную последовательность его физиологического и интеллектуального развития. Разбивка на зоны (практической жизни, сенсорную, математическую и языковую) и последовательность предъявления материала ребенку имеет вполне определенное объяснение, связанное с особенностями психического развития малыша.

Рационализация, вносимая Монтессори в системный подход, начавшаяся еще при ее жизни, чревата непредсказуемыми последствиями. Мария не раз подчеркивала, что ребенку необходимо дать стимулы, пищу для физического и психического развития, но эта пища должна быть доброкачественной и хорошо приготовленной.

Например, часто в том, что дети не работают с тем или иным материалом, нет их вины. Один из ныне опытных Монтессори-педагогов рассказывал мне, как удивлялся, что дети не занимаются пересыпанием, пока не заметил, что в комплекте для этого упражнения не хватает ложечки. Материал просто не был готов к работе и оказался невостребованным.

Некоторые внешне простые принципы организации под¬готовленной среды впрямую работают на развитие ребенка. Недостаточную ловкость движений малыша выдает перевернутый легкий стул или разбитая фаянсовая чашка. Вещи-доносчики напоминают: «Учись обращаться с нами, двигайся организованно и красиво, учись свободно управлять собой, становись господином своего тела». Они не ограничивают ребенка, а становятся своеобразными воспитателями. Вся «воспитательная работа» с ребенком в первые месяцы его прихода в группу направлена на сохранение окружающих предметов в упорядоченном и эстетичном состоянии. Монтессори предлагает не проводить специальные занятия по «эстетическому воспитанию», а организовать все в группе так, чтобы детям не хотелось ломать и пачкать те красивые вещи, которые его окружают. Именно в этом аспекте Монтессори-группы индивидуальны и неповторимы и отражают личный стиль педагога. Даже внутри одного детского сада иногда трудно найти совершенно одинаковые группы.

Похожи только некоторые принципы организации подготовленной среды. Учитель всегда следит, чтобы группа не была перенасыщена мебелью и материалом, с которым дети не работают и который не находится в зоне их ближайшего развития. И еще на полочках лежит только один комплект каждого материала. Не только потому, что детям, одновременно захотевшим одного и того же, приходится договариваться, а значит вступать в социальный контакт и получать опыт разрешения конфликтных ситуаций, но и потому, что единичность материала позволяет сохранить его автодидактичность.

Материал в группе обычно ограничен тем набором, который предложила сама Монтессори. С одной стороны, это связано с тем, что насыщение группы случайными вещами нарушает связь работы ребенка с его культурным развитием и обучением. С другой стороны, тем, что познакомившись, например с цветами на дидактическом материале, ребенок может расширять свое знание на весь окружающий его мир, находя оттенки знакомых цветов в живой и неживой природе.

Больше всего меня удивляет, когда я попадаю в детский сад, где все группы Монтессори одинаковы. Тут уж действительно начинает попахивать казармой, в организации которой недруги упрекали Монтессори еще в начале ее работы. Настораживает такое единообразие тем, что выдает механическое восприятие системы.
Ведь в Монтессори-педагогике мало принять дидактику и научиться правильно манипулировать с материалом. Необходимо принять общий подход к ребенку и не отступать от него. Уважение к личности ребенка и доброжелательное терпение - вот основа этого подхода. Учитель, приходя в класс, как актер должен оставлять свои домашние дрязги и жизненные неудачи за дверями.

Монтессори-учитель уважает себя и свой труд, и одной из возможностей самореализации становятся его личные находки в организации и украшении подготовленной среды.
В ней часто проявляются не только творческие наклонности учителя, но и его национальность. Мне пришлось видеть одну и ту же группу, когда в ней работала одна из первых Монтессори-педагогов России Зита Ионовна Марцинкяйне, а после ее отъезда в родную Литву - другой педагог. Изменилось многое: в частности, пропали неброские, но сделанные с большим вкусом, в литовской манере букеты из соломки в больших красивых вазах. Однако сохранилось главное - отношение к ребенку. Это основной элемент, создающий атмосферу в группе.

Помню, как Зита Ионовна каждое утро встречала в дверях очередного малыша и на какое-то время его маленькая ладошка утопала в ее руке. Спокойное солидное рукопожатие как бы говорило ребенку: «Ты пришел туда, где тебя ждали, где тебя любят и с надеждой ждут от тебя следующего шага в познании мира». За это короткое время учитель чувствовал, с каким настроением пришел ребенок, прикидывал, какую работу сегодня лучше ему предложить.

Не все учителя могут так тонко почувствовать настроение ребенка и некоторые из них прибегают к простейшим тестам. Например, просят, чтобы малыш выбрал тот цвет, который ему сегодня нравится (тест Люшера). Если ребенок выбирает коричневый или черный, педагог старается в этот день не приставать к нему с новыми презентациями и вопросами. Если ребенку хочется поделиться с учителем своими неприятностями, он найдет время подойти к взрослому. И тогда можно не только поговорить с ребенком, но и приласкать его, чтобы установить тот самый невербальный, эмоциональный контакт. Малыш выговорится, может быть, даже выплачется и, возможно, забудет о своем горе.

В одной из групп пришлось наблюдать, как даже довольно взрослые дети садились на колени к воспитателю. Учитель считал, что это сокращает пропасть между взрослым и ребенком, но это его находка, которая не обязательна для всех и не может стать общим методическим приемом. Здесь работа строилась так. И действительно, ребенок устраивался на коленях учителя и через несколько минут возникал задушевный разговор.

Иногда ребенку хочется поделиться своей радостью или новыми впечатлениями. У Ани дядя вернулся из Африки. Показал племяннице много фотографий и диковинных вещиц. Аня с удовольствием взахлеб пересказывала то, что узнала. Учитель выслушал ее и отвел к коллекции минералов, которая была в группе. Среди них нашелся камень, по форме напоминающий розу, - алжирский песчаник. И разговор от непосредственных впечатлений перешел в беседу о том, что силы природы могут сделать с обычными камнями. Получился спонтанный урок, выросший из впечатлений ребенка и подкрепленный его эмоциями.

Сложнее, когда у учителя плохое настроение. Чутких малышей не обманешь, и кто-то из них обязательно подойдет и сочувственно поинтересуется, что же случилось. Это нормально. Как нормальна взаимная поддержка между людьми и доброжелательное отношение друг к другу. Малыши в группе Монтессори не учатся этому, а в этом живут.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Понедельник, 29.02.2016, 21:19 | Сообщение # 246
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


Глава 42

БОРЬБА МЕЖДУ ВЗРОСЛЫМ И РЕБЁНКОМ


Конфликт между детьми и взрослыми имеет последствия, которые постоянно сопровождают человека в течение всей его жизни. Они сравнимы с волнами, которые все шире и шире расходятся на глади воды от места падения камня до самого берега. Эти колебания распространяются концентрированно во всех на¬правлениях.

С чем-то похожим сталкиваются психоаналитики, исследуя происхождение психических и умственных отклонений.

Исследователи Нила, разыскивая его источники, проходили огромные расстояния и обнаруживали фантастические водопады, прежде чем увидеть девственную тишь больших разливов. Эти чистые разливы похожи на тело и душу ребенка.

Если мы вернемся к интересующей нас истории человеческого существования, наполненной тайнами на отдельных своих этапах, то начнем с огромных разливов и морей раннего детства. Нам придется следовать драматическому течению жизни, которое движется смелым водопадом, устремляется между гор и препятствий, изворачиваясь и протекая окольными путями, встречая трудности на своем пути. Этому движению воды предоставлена полная свобода, но вода не может остановиться, не может она и повторить в точной копии свой путь - путь человеческого существования.

Да, надоевшие и знакомые до тошноты психические болезни взрослых - нервные и умственные расстройства — объявляются первыми симптомами в ребенке. Эти предпосылки появления отклонений от нормы распространяются бесконечно, словно волны на глади воды, как колебания волн в эфире. Поэтому нам придется осознать, какое значимое и очевидное расстройство соседствует рука об руку с некоторыми незначительными расстройствами.

Из исследования единственной капли воды можно сделать вывод о пригодности к питью всего оставшегося количества воды. Точно так же мы можем сделать вывод об ошибочном пути всего человечества, когда констатируем, что многие люди умирают от болезни или совершают что-нибудь ошибочное.

Эта мысль не нова. Еще в древнейшие времена нам поведали, что грех был в самом начале, и он ведет все человечество к испорченности.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Понедельник, 29.02.2016, 21:29 | Сообщение # 247
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Глава 43

ИНСТИНКТ НА РАБОТУ


До открытий, касающихся детского возраста, законы, по которым совершается построение духовной жизни ребенка, представляли собой неисследованную область. Учение о «сензитивных периодах», от которых зависит формирование человеческого существа, признали научным. Оно имеет важнейшее значение для человечества.

Развитие и рост похожи на послойный грунт, в котором между индивидуумом и окружающей средой отношения становятся все теснее. И все же образование личности или свободного ребенка зависит от принципиального решения о создании для него особых условий - определенной среды, в которой он может найти то, что ему требуется для развития собственных функций. Это так же просто и ясно, как то, что ребенок отвыкает от материнского молока, когда его питание перестраивается на кашу и фруктовые соки, т.е. он начинает получать продукты из своего окружения.

Ошибка, которая все очевиднее выступает при освобождении ребенка, состоит в том, что взрослый бросает ребенка на произвол судьбы, не думая о соответствующей подготовке среды. Эту среду можно сравнить с определенными гигиеническими предписаниями в области питания. Подготовленная среда - ясная необходимость, исходный пункт нового воспитания, без которого невозможна практическая деятельность ребенка.

Из всех сторон духовной жизни ребенка одна является совершенно особенной — это нормализация через работу. Тысячи наблюдений, проведенных среди детей различных социальных слоев, доказывают, что речь идет о точных данных, полученных как в области психологии, так и педагогики. Не подлежит сомнению, что рабочая деятельность - это позыв природы, так как без работы нельзя построить личность и у нее будут развиваться от¬клонения. Человек строит сам себя через работу, ко¬торую нельзя заменить ничем другим - ни благополучи¬ем, ни нежной любовью.
С другой стороны, отклонение в развитии невозможно исправить ни наказанием, ни хорошим примером. Человек образует себя через работу, выполняемую вручную, через работу, в которой рука—инструмент личности, инструмент индивидуального мышления и воли, строящей собственное становление в окружающем мире.

Инстинкт доказывает, что работа есть потребность человеческой натуры, всего рода человеческого.

Но на каких основаниях приносящая удовлетворение и одновременно являющаяся фундаментом здоровья и внутреннего покоя работа ребенка запрещается взрослым? Потому что работа в человеческом обществе основана на фундаменте фальши, и потому что тот глубокий инстинкт - жажда власти и голод на власть, лицемерие и стремление к монополии - портят человека и остаются скрытыми проявлениями. В этих условиях работа, естественно, принимает негативный характер, становится работой по принуждению и вызывает сильнейшее внутреннее сопротивление. Поэтому эта работа становится трудновыполнимой.

Если же работа совершается под воздействием инстинктивного внутреннего импульса, то она приобретает у самих взрослых другие признаки. В этом случае работа приносит радость, возвышает человека и излечивает отклонения в его личности. Так выглядит работа исследователя, работа художника или работа, совершаемая героически устремленными исследователями неизвестных уголков земли. В такую работу человек вкладывает необычайные усилия, диктуемые ему его истинными инстинктами. Такого человека можно сравнить с мощным водяным потоком, который под давлением быстро пробивает твердую землю и взлетает ввысь, ниспадая затем благодатным дождем на человечество.

Такой инстинкт служит прогрессу человеческой культуры. Благодаря характерным свойствам рабочего инстинкта происходит строительство человеческого обще¬ства. Работа - это поистине драгоценный знак человека, это прогресс цивилизации, это стремительная деятельность, выраженная в бесчисленных формах, создающих мир и облегчающих его существование.

Но странным является то, что человек, стремящийся жить в этом окружении, тем не менее все больше отдаляется от чистой естественной жизни. Мир человека может характеризоваться не просто как искусственный. Это воздвигнутое вне природы строение, которое можно назвать «надприродным». Человек так привыкает к нему изнутри, что оно постепенно становится эле-ментом жизни.

История человечества имеет замедленное развитие, которое ведет к возникновению нового вида, подобно тому, как в животном мире осуществился переход от жизни в воде к жизни на земле благодаря амфибии. Человек-«амфибия», живя в природе, создавался «сверхприродой» постепенно и участвует в обоих видах жизни - природном и «надприродном». Но его развитие имеет тенденцию создать единственную. Уже сегодня человек не живет больше естественно, так как он подчинил природу себе - видимым и невидимым целям, тем, которые, очевидно, скрыты в тайнах космической жизни. Но человек все-таки переходит от одного круга жизни к другому непросто: он создал свой собственный жизненный круг и живет в нем с такой исключительностью, что не хотел бы существовать за пределами своего чудесного творения. Природа не приходит на помощь человеку, как она это делает с животными.
Человек не находит в ней готовое питание, как его находит птица, точно так же, как она находит и материал для строительства своего гнезда. Человек должен все, что ему нужно, искать у человека. Поэтому индивидуум вкладывает свою работу в то «надприродное» строение, в котором живет человечество.
Это делает человека хозяином и мастером своего собственного существования. Он не подвержен изменениям природы, он отделен от них и подчинил природу полностью себе. Поэтому человеческая личность оказалась на пути отклонения, и это угрожает его жизни. Человек угрожает сам себе.

Можно наблюдать, как силен у детей инстинкт к работе, какое влияние оказывает на всю личность ребенка внутренняя связь, возникающая между нормализацией и работой.

Это лучшее доказательство того, что человек привносит с собой в мир внутреннее стремление к работе. Нелогично думать, что человек не участвует в универсальной гармонии, в которой участвуют все живые существа, каждый в соответствии со своим инстинктом, свойственным только его виду. Кораллы строят острова и континенты и восстанавливают линии побережья, которые разрушает прибой. Насекомые переносят пыльцу, поддерживая тем самым существующий порядок вегетативной жизни: кондор и гиены заботятся об очищении своих владений от падали. Другие живые существа уничтожают мусор и остатки, изготавливают мед и воск, чтобы воспроизвести других. Задачи жизни неизмеримы. Земля сохраняется благодаря жизни, которая похожа на атмосферные слои над водно-земной поверхностью.

Сегодня мы видим жизнь на Земле как биосферу: забота о себе — это не единственная конечная цель живых существ. Они принимают существенное участие в сохранении планеты. Они - необходимые составные части гармонии на Земле. Человек производит больше того, что ему необходимо. Активность человека постоянно образует остатки, которые выходят за пределы требований самосохранения и сохранения вида. Но все действующие люди — часть Универсума, законам которого они подчинены. И человек не может уклоняться от этих законов. Он строит сверхприроду, в рамках которой создаются богатства, превышающие простые потребности для существования и выполняющие космическую задачу. Эти богатства производятся не по воле самого человека, а по таинственным планам инстинкта на работу. Становление личности ребенка осуществляется в том случае, если он сам управляет строительством своей индивидуальности. Большая тайна скрыта в нормализации. От нее зависит существование созданной человеком сверхприроды.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Четверг, 03.03.2016, 05:06 | Сообщение # 248
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Глава 44

ДВА ВИДА РАБОТЫ


Ребенок и взрослый, обреченные жить рядом, находятся в состоянии постоянной борьбы, потому что их лихорадит от взаимного непонимания, создающего настоящий клубок действий и противодействий.

С этим конфликтом связаны самые разнообразные проблемы. Некоторые из них ясно обозначены. Взрослый должен выполнять трудную задачу, приспосабливаясь к жизненному ритму ребенка и потребностям его духовного развития. Для ребенка мир взрослого с его постоянно растущей сложной динамикой есть то, с чем он никогда не свыкнется. Мы можем представить себе, что ребенок древнего человека мог прибегнуть к помощи взрослого, который тогда занимался своей деятельностью еще в простом и спокойном ритме. Без сомнения, этот ребенок соприкасался со своей средой, куда входили и домашние животные, и мир вещей и предметов, с которыми он мог работать, не боясь возражений. Когда ребенок уставал, он мог отдохнуть в тиши под сенью дерева.

Но постепенно цивилизация втянула ребенка в социальные отношения, ставшие неимоверно регламентированными, стесненными рамками. Ускоренный жизненный ритм создал препятствия для ребенка. Но больше всего он защищался от стремительных скоростей жизни с господствующими в ней машинами. Ребенок не может жить в таком активном жизненном ритме. Он заботится о том, чтобы защититься от постоянно возрастающей опасности. Действительно, современные дети не свободны и приговорены к бездеятельности. Никто не думает о необходи-мости создать для них соответствующие условия жизни. Никто и не предполагает, что у ребенка есть потребность в деятельности, в работе.

Мы должны убедить себя, что существует не один, а два социальных вопроса, так как возникают две формы жизни - социальные вопросы взрослого и социальные вопросы ребенка. И нам следует различать два вида работы - работа взрослого и работа ребенка. И обе необходимы в жизни.

Работа взрослого.

Деятельность взрослого человека - это участие в построении жизненного пространства в сфере надприродного. Здесь речь идет о внешней работе, производимой усилиями разумного волеизъявления и характеризующейся производством продукта.

Работа взрослых людей организована по социальному и коллективному признакам. Чтобы достичь цели своего труда, человек должен ориентироваться на нормы законов социума, а они опираются на соблюдение норм поведения. Но люди осознают, что для поддержания порядка в жизни социума нужна дисциплина.

Кроме этих законов, которые соответствуют локальной необходимости и различны у разных народов, учитываются и другие прошедшие через века фундаментальные и укоренившиеся в природе правила, одинаковые для всех времен и народов. Один из них - это труд. Этот закон неизбежно соблюдается всеми живыми существами Универсума. По социальному положению люди отличаются друг от друга в зависимости от результативности своей работы. Другой естественный закон касается самого работающего индивидуума. Это закон наименьшей затраты сил, согласно которому человек хочет достигнуть большего с наименьшими затратами. Это закон всеобъемлющего значения, потому что желание индивидуума не в том, чтобы меньше работать, а в том, чтобы выполнить работу с наименьшим износом сил. Этот закон распространяется и на машины, которые приходят на место человека или дополняют его.

Еще один хороший закон природы и общества - это закон приспособления к работе. Но не все совершается согласно этим хорошим законам, потому что, создавая свои блага, человек перерабатывает материальные ресурсы, которые имеют границы, и потому возникает конкуренция, борьба за существование, что можно наблюдать и у животных. На все это воздействуют всякого рода индивидуальные отклонения, порождающие конфликты. Жажда обладания, которая не имеет отношения к самосохранению или выживанию вида, развивается вне этого закона и поэтому не имеет границ. Алчность побеждает любовь, и та уступает свое место ненависти. Там, где она вторгается в жизнь, она мешает не только работе индивида, но и работе коллективной. Так, имеется коренное отличие принципа разделения труда от использования чужого труда в корыстных целях, которое, прикрываясь условными законами и приличиями, скрывает человеческие отклонения.

Заблуждение празднует свой триумф; благодаря внушению некоторых принципов, оно представляется в виде нравственных начал и жизненных необходимостей. В этой трагической и душной атмосфере, которая распространяет вокруг себя замаскированный недуг как благодеяние, сущность вещей искажается, и тем не менее каждый принимает страдания, которые при таком развитии событий неизбежны.

Ребенок, который понимается как природное существо, живет, по мнению взрослого, поверхностно, и родительский дом предоставляет ему разные условия жизни. Он противостоит социальной активности взрослого, так как в самом социальном процессе производства продуктов для него нет места. В действительности, мы должны осознать, что у ребенка нет возможности быть активным социаль¬но. Представим себе физический труд кузнеца, который стучит молотом по наковальне, и нам станет ясно, что ребенок никогда не будет в состоянии сделать это. И если мы представим себе умственную деятельность ученого, который проводит сложнейшие исследования с использованием высокочувствительной техники, то мы признаем, что от ребенка и здесь нечего ожидать. И, наконец, подумаем о юристе, который ломает свою голову над тем, как к лучшему изменить закон, - мы нисколько не будем сомневаться, что он не доверит свою работу ребенку.

Ребенок стоит совершенно отчужденно по отношению к человеческому обществу, и его положение можно охарактеризовать словами из Библии: «Мое богатство не от мира сего». Значит, это существо, которое живет полностью вне созданной социальной организации, он - чужак в искусственном мире, который человек построил рядом с природой, отделясь от нее. В мире, в котором он рожден, ребенок является существом вне общества. Это существо, которое не в состоянии приспособиться к человеческому обществу, к процессу производства продукции и принимать участие в регулировании общественных отношений, мешает состоянию равновесия. Ребенок становится аутсайдером, всегда мешает своими действиями в родительском доме. За недостатком умения приспособиться малыш, будучи существом активным, не способен отказаться от своей деятельности. Поэтому ее нужно побороть, а ребенка заставить сдерживаться, не возбуждая в нем раздражения, приводя его в пассивное состояние. Итак, ребенка запирают в отдельном помещении, схожим с тюрьмой, предназначаемой для некоторых антисоциальных элементов. Это помещение называют игровой или классной комнатой. Ребенка выгоняют в школу, ссылку, в которой взрослый держит ребенка, чтобы тот не мешал.

Только когда ребенок научится не мешать, он может быть допущен в человеческое общество. Сначала он должен подчиниться взрослому как лицо без гражданских прав, как будто он не существует. Взрослый - господин и мастер, и ребенок должен подчиниться его приказам и не высказывать протеста, признавая любые действия взрослых справедливыми.

Маленький ребенок вламывается в семью взрослого из ничего. Взрослый - большой и сильный, как бог, единственный, кто может создать для ребенка жизненно необходимые предметы. Взрослый - это его творец, провидение, его владелец, его судья. Никто так сильно не испытывает зависимость от другого, как ребенок от взрослого.

Работа ребенка.

Но и ребенок - это работник и производитель. Если он не может участвовать в работе взрослого, то он должен выполнять свою собственную, большую, важную и трудную задачу - образования человека. Из бездеятельного, неподвижного новорожденного, у которого еще нет сознания, он становится готовым взрослым, с разумом, который обогащается достижениями духовной жизни и излучает свет.

Человек строится исключительно из ребенка. Взрослый не может вмешиваться в эту работу. Он глобально, широко исключен из мира ребенка, как и ребенок исключен из деятельности взрослого, которая производит осознанно общественный мир. Работа ребенка полностью отличается по виду и навыкам действий от работы взрослого, и даже противоположна ей. Это неосознанная работа, совершаемая посредством развивающейся духовной энергии. Это творческая работа, которая напоминает библейское повествование, в котором о человеке лишь говорится, что он был создан. Но как он был создан? Как он, это живое творение, получает составляющие своего разума и власть над всеми сотворенными предметами, появившись из ничего? Это чудо мы можем увидеть в каждой отдельной черте у ребенка, у всех детей.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Четверг, 03.03.2016, 05:13 | Сообщение # 249
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline
То, что было создано — создано, чтобы заново совершиться во всех человеческих творениях, если им удается явиться в мир: жизнь — это плод бессмертия, потому что все, что умирает, обновляется. Видя то, что нам очевидно в будничной жизни, мы всегда можем только повторить: ребенок — это создатель (начало) человека. Все возможности человека зависят от того, насколько ребенок может выполнить эти доверенные ему сокрытые задачи. Ребенку действительно подходит положение творца прежде всего потому, что его цель - образование человека, и ее невозможно достичь, пребывая в состоянии покоя, отдыха, спокойствия и раздумья. Нет, его работа - это активность, это постоянная творческая деятельность, и мы можем видеть своими глазами, что в этой работе он тоже делает полезной для себя внешнюю среду, а именно то окружение, которое взрослые преобразуют соответственно своим целям. Ребенок растет, упражняясь. Его строительная работа включает в себя реальную деятельность, которая проявляется в среде материально. Через опыт, который он накапливает, ребенок упражняется и продвигается вперед. Он согласует свои движения, чувственные впечатления, которые он впитывал из внешнего мира и которые формируют его разум. При овладении языком он демонстрирует истинное чудесное внимание и понимание, которое только ему по силам. Он неустанно пытается встать на ноги и пойти. Эти попытки он совершает до тех пор, пока это не удастся. При всем этом он осуществляет свою программу и план, как прилежный студент с той непоколе-бимостью, с которой небесные тела прокладывают свои невидимые орбиты. Можно проверить величину тела ребенка в каждом последующем возрастном периоде, и она будет иметь необходимую массу. Мы также знаем, что ребенок пяти лет в восемь лет будет стоять на другом умственном уровне развития.

Можно предположить, какая величина тела и умственные способности обнаружит ребенок в десять лет, потому что он точно придерживается своей программы. Посредством неустанной активности, устремления, сил, опыта, открытий и страданий, посредством жесткой пробы и старательной борьбы шаг за шагом ребенок выполняет свою сложную и чудесную задачу и достигает новых форм совершенства. Взрослый совершенствует мир вокруг, а ребенок совершенствует свое собственное существование. Его стремление сходно с чудом, которое неусыпно, непрерывно и неутомимо идет навстречу своей цели. Поэтому совершенствование взрос¬лого человека зависит от ребенка.

Мы, взрослые, зависим от ребенка. В поле его деятельности мы являемся его детьми и зависимы от него точно так же, как в мире нашей работы он является нашим ребенком и зависимым от нас.

Взрослый есть владелец одного поля, ребенок - владелец другого, и оба зависимы друг от друга. Оба короли, но в разных царствах. В этом заключена истинная гармония человечества.

Сравнение между видами работы.

Так как работа ребенка состоит из отдельных действий, относящихся к реальным объектам реального мира, то мы можем сделать ее предметом научного исследования, чтобы познакомиться с ее законами, происхождением и сравнить ее в конце концов с работой взрослого. В окружающем ребенка мире и взрослый развивает непосредственную, неосознанную и произвольную активность, которую можно было бы назвать работой в ее исконном смысле. Но кроме того оба должны достигнуть желаемой цели. Даже в растительном мире не существует такой формы жизни, которая развивалась бы вне окружающего мира. Я знаю, что правиль¬ность этого предложения не выдержит строгой проверки, так как оно содержит суждение, исходящее только от близкого и непосредственного. Но сама жизнь представляет собой энергию, которая постоянно стремится сохранить творения, совершенствующие окружающий мир, который исчез бы без этой активности. Примером тому может служить непосредственная деятельность кораллов, кото¬рые впитывают известь из морской воды и строят из нее свои защитные коралловые рифы. Относительно окружающего мира их цель состоит в том, чтобы создавать новые континенты. Но так как эта цель отстоит довольно-таки далеко от непосредственной деятельности кораллов, то их можно исследовать со всей научной строгостью и при этом ни разу не наткнуться на новый континент. Похожее можно сказать о всех живых существах, а именно о человеке.

Четко узнаваемый финал - это факт, согласно которому взрослый исходит из Созидающей деятельности ребенка. При тщательном исследовании ребенка или, точнее говоря, всех функций детского существа, -до образующего материю атома, до самой маленькой единицы, взрослое существо там не обнаружится. И тем не менее обе уда¬ленные цели непосредственного действия обусловливают работу за счет окружающего мира.

Возможно, в своих простых творениях природа снимает покров с некоторых своих таинств. У насекомых, например, мы можем наблюдать две по-настоящему продуктивные деятельности. С одной стороны, плетение шелка - этих сверкающих нитей, из которых люди создают бесценные ткани. С другой стороны, паутина паука, сплетенная без остановки, которую люди спешно уничтожают. Значит, шелк - это произведение детского, а паутина — взрослого существа. Несомненно, здесь речь идет о двух видах работы. Когда говорят о работе ребенка и противопоставляют ее работе взрослого, то имеют в виду две отличные друг от друга деятельности, которые имеют различные цели, но обе реальны.

Но с работой ребенка стоит познакомиться. Когда он работает, то он делает это не для того, чтобы достичь внешней цели. Его цель — действие, и после нескольких повторений ребенок заканчивает свою деятельность, и окончание ее никак не связано с внешней целью. Прекращение работы не связано с возникшей усталостью как с индивидуальной реакцией. Особенность ребенка как раз и состоит в том, что он встает с места работы свежим и наполненным энергией. Тем самым указывается на одно из отличий естественных законов работы ребенка: ребенок не следует закону наименьшей затраты сил, но действует как раз согласно обратному закону, потому что он использует чудовищную массу энергии, и не только импульсивную энергию, но и потенциальную - при выполнении деталей. Цели и внешние действия всегда случайны, а связь между окружающим миром и внутренним совершенствованием образует духовная жизнь.

Находясь в своем собственном жизненном кругу, ребенок производит внешнюю работу с самопожертвованием, всем своим телом и душой.

Другое явное отличие между работами взрослого и ребенка состоит в том, что ребенок не хочет ни вознаграждения, ни уступок. Он должен осилить задачу своего роста совершенно один и должен выполнять ее непрерывно. Никто не может уменьшить это усердие ребенка и сделать что-то вместо него. Одним из основных признаков строящего себя детского существа является то, что оно преданно, верно и точно выполняет свою программу без промедления и упущений. Природа - это строгая госпожа. За малейшее непослушание она накладывает штраф-нарушение в психическом развитии и функциональные нарушения, которые называют аномалией или болезнью.

Побуждение ребенка полностью отлично от взрослого, у которого всегда присутствует излишек внешних мотивов, требующих от него огромных и жестких усилий. Чтобы научиться прилагать эти усилия, он должен безукоризненно развить свою движущую силу и стать жизнестойким человеком.

Ребенок не утомляется во время работы, он растет, и работа повышает его энергию. Ребенок не хочет, чтобы ему помогали в работе, он хочет усовершенствоваться и выполнить свою задачу самостоятельно. Сотворение роста -это жизнь ребенка. Она означает «работать или умереть».

Если взрослый не осознает эту тайну, он никогда не поймет, в чем состоит работа ребенка. Он до сих пор не понял ее сущность. Поэтому он мешает ребенку в работе и думает, что отдых для ребенка лучшее времяпрепровождение. Любую деятельность ребенка взрослый сокращает, потому что у него другие законы работы, которые предписывают ему возможно малые затраты энергии и великую экономию времени. Взрослый считает себя знатоком воспитания ребенка. Он несет его на руках или везет в коляске, наводит порядок в среде ребенка и не разрешает ему участвовать в этой работе.

Когда ребенку предоставляют только маленькое помещение для игры, тогда он тут же своим возгласом провозглашает волю к самоутверждению: «Я хочу делать это!» В подготовленной для детей среде в наших домах ребенка малыши выражают свою внутреннюю потребность в работе характерной просьбой: «Помоги мне сделать это самому».

Как противоречиво это восклицание! Взрослый должен помочь ребенку только с той целью, чтобы он мог свою работу впоследствии перенести в окружающий мир. Мы указываем не только на потребности ребенка, но и на принципы окружения. Оно должно быть реальным, но не безжизненным! Мы говорим об окружающей среде, где ребенка ждут не удовольствия и сладости, а все то, что облегчает реализацию его функций. Со всей ясностью видно, что эту среду должно оживлять самое высокоорганизованное существо - образованный и подготовленный взрос¬лый. Итак, в нашем понимании деятельность не отнимается у ребенка, среда не должна быть пассивной, и взрослый должен полностью предоставить ребенка самому себе. Взрослый не удовлетворяется тем, что оборудует для ребенка среду, приспособленную по оформлению и составу. Главное научить взрослого оказывать помощь ребенку.


Гори, свети и освещай.
 
ЮлияДата: Воскресенье, 06.03.2016, 08:42 | Сообщение # 250
Группа: Админ Общины
Сообщений: 4231
Статус: Offline

Глава 45

ВЕДУЩИЕ ИНСТИНКТЫ


В природе есть две формы жизни человека - детство и взрослость. Обе в корне отличны друг от друга, можно сказать, противоположны. Жизнь взрослого определяется борьбой. При этом принято говорить о приспособляемости к окружающей среде, как это представил Ламарк, или о борьбе за существование в ходе естественного отбора, как это обозначается Дарвином, но ни в коем случае не о сохранении вида, не о выборе пары.

Наблюдение происходящего в среде животных позволяет прибегнуть к сравнению увиденного с социальной жизнью человека. Постоянные усилия по сохранению жизни, оборона от врагов, приспособляемость к окружающей среде и, наконец, любовь и выбор пары имеются как у первых, так и у вторых. В соревновании между видами Дарвин видит причину развития, а именно - совершенствование живых организмов. Тем самым он объяснил, что все живое продолжает жить в борьбе.

При освещении истории человека рассматриваются только события из мира взрослых. Но истинные ключи к жизни с ее борьбой и победами, с ее многочисленными видами живых существ находятся в бытие детеныша. Все живые существа были когда-то, прежде чем окрепнуть в борьбе, слабыми и беспомощными и пребывали в той стадии, когда органы тела еще не приспособились к среде. Не было ни одного живого существа, которое сразу становилось бы взрослым. Итак, часть жизни человека, которая имеет другие формы, средства и мотивы, оставалась сокрытой от той, в которой обнаруживаются связи между сильным индивидом и внешним миром. Этой главе можно было бы дать заголовок «Детство в природе»; в ней скры¬ты настоящие ключи к жизни, так как все, что происходит со взрослыми, есть только череда событий по сохране¬нию жизни.
Наблюдения биологов при исследовании значения пе¬риода детства осветили нам одну из чудеснейших, но слож¬нейших сторон природы. Были установлены удивительные факты и обнаружены силы, в свете которых вся жизнь на¬полняется поэзией и почти религиозной праздничностью. В этой связи биология указала на созидательные и сохра¬няющие вид природные свойства и открыла особые ин¬стинкты, которые руководят живыми существами. Чтобы отличить их от других важных инстинктов, которые относятся к сфере взаимовоздействия живого существа и окружающей среды, их следует назвать ведущими.

По целенаправленности биология делит все инстинкты на две группы: самосохранения и сохранения вида. В обеих группах имеется нечто, что подчас можно было бы назвать дуэлью между индивидом и внешним миром. Эти инстинкты - настоящие конвоиры, сопровождающие и сохраняющие жизнь. Инстинкт самосохранения, к примеру, защищает от неблагоприятного и угрожающего внешнего воздействия и проявляется эпизодически.

Напротив, инстинкт сохранения вида только тогда будет носить эпизодический характер, когда будет способствовать встрече с существом другого пола. Здесь уместно повести речь о конкуренции внутри рода (половой конкуренции). Эпизодчность некоторых инстинктов не могла остаться незамеченной, и была исследована.

Выполняя свою великую космическую задачу, ведущие инстинкты соприкасаются с внешним миром нечасто. Гораздо реже, чем тончайшие возможности чувств и чистого мышления, которое является полностью качеством разума. Можно и хочется уподобить ведущие инстинкты божественным силам, которые возникают у живых существ, чтобы воздействовать на внешний мир и помогать жить в нем. Поэтому ведущие инстинкты не импульсивны и не воинственны, но имеют мудрое благоразумие, сохраняют живые существа в их движении во времени (индивид) и вечности (вид).

Особого признания заслуживают инстинкты, направляющие детскую жизнь, защищающие жизнь человека в начальной стадии развития. Живое существо уже находится на пути к своему созреванию, но еще не имеет всех признаков вида, не располагает еще силой и способностью к сопротивлению, не обладает той биологической защитой, которая необходима для борьбы за существование. Оно еще только может иметь надежды на окончательный триумф, на победоносное выживание. Здесь ведущий инстинкт является выражением материнства и в то же время действует как вид воспитания. Оба качества этого инстинкта полны скрытой тайны, как сама мистерия творения. Он дает уверенность всем тем, у кого нет ни защиты, ни силы, ни способности, и тем спасает.

Замечательный инстинкт, касающийся материнства, Фабр и другие современные биологи назвали ключом к возобновлению жизни. Другой инстинкт, относящийся к развитию индивида, включает ряд сензитивных периодов. Материнский инстинкт связан не с одной только матерью - непосредственной производительницей членов вида и защитницей своего дитя. Он относится к обоим родителям и в состоянии установить связи между всеми сообществами живых существ.

Когда исследуют то, что, мы называем материнским инстинктом, то ведут речь о таинственной силе, которая относится не только к живым существам. Она возникает как защита вида и вне материального объекта, как это звучит в притчах Соломона: «Я был с тобой в мире еще до появления вещей».

В основном материнским инстинктом обозначают ин¬стинкт сохранения вида. В этой области есть некоторые особенности, которые у всех без исключения видов живых существ имеют решающее значение. Живучесть материнского инстинкта связана с самопожертвованием, и это отличает его от других инстинктов. Хищный зверь в состоянии перебороть себя и стать кротким, что полностью противоречит его натуре. Птица, разыскивая пищу для птенцов неподалеку, возвращается при приближении опасности, отыскивает способ сохранить своих детенышей. Для этого она увлекает за собой хищника или находит другой способ. Так животные изменяют врожденные инстинкты.

Животные начинают действовать так, как им ранее было не свойственно, например, строить, созидать. Значит, проснувшийся инстинкт сохранения вида дает повод к конструктивной деятельности, цель которого - строительство надежного убежища для новорожденных. Все эти действия заранее предопределены. Ни одно живое существо не будет использовать даже самый лучший строительный материал или приспосабливать его для строительства, если это не заложено. Нет, для этого есть точный, твердо установленный образ действий. Каждый вид птиц имеет свой способ построения гнезда.

У насекомых обнаруживаются удивительные примеры строительной деятельности, какими являются дворцы — пчелиные соты с совершеннейшими геометрическими контурами, в построении которых принимает участие весь пчелиный народ. Так создается жилье для нового поколения. Есть другие примеры, которые встречаются реже, но они поучительны. Так, пауки, которые и без того являются удивительными архитекторами, плетут для своих жертв тонкие и длинные сети. Но придет время, когда самке нужно будет откладывать яйца, и она будет делать маленький мешочек из паутин совершенно другого качества, тончайших, как само дыхание, плотно уложенных, абсолютно непроницаемых для влаги. Часто такие мешочки имеют двойные стенки. Такие гнезда пауков, живущих во влажных и холодных местах, становятся отличным убежищем. Это приспособление к условиям климата. Внутри такого мешочка паучиха откладывает свои яйца. Самое замечательное в том, что после кладки самка надолго зависает над этим мешочком. В некоторых лабораторных экспериментах подтвердилось, что этот серый настойчивый паучок, в теле которого не сыскать сердца, может погибнуть от боли при разорении гнезда. Было замечено, что самка так привязана к своему сооружению, словно оно часть ее тела. Значит, можно сказать, что она любит свои яйца и паучков, которые выкарабкиваются оттуда наружу. Да, хочется сказать, что паучиха заботится о содержимом мешочка. Но инстинкт руководит матерью для того, чтобы воспроизвести потомство своего вида, и живое существо этого вида непосредственно не участвует в дальнейшем развиии своего потомства. Этот инстинкт можно назвать «необъективным» и вступление его в действие обусловлено внутренним приказом - приказом любви.

Некоторые бабочки всю свою жизнь питаются цветочным нектаром, и никакая другая пища их не привлекает. Но когда приходит время размножения, они никогда не откладывают свои яйца на цветок. В этот момент их инстинкт питания преобразуется и их привлекает окружающая среда, подходящая для их молодого поколения, которому необходимо другое питание. Бабочка не знает эти питательные вещества, она мало знает о виде, от которого сама происходит. Она несет в себе принципы природы, которые чужды ее существу. Точно так же божья коровка и другие похожие на нее насекомые никогда не откладывают свои яйца сверху листьев, которые затем будут питанием для ее гусениц, а откладывает их неизменно на задней поверхности листьев, чтобы они были защищены. Такое же «обдуманное» поведение мы встречаем и у других насекомых, которые никогда не питаются листьями, но которые они выбрали для своего потомства. Таким образом, они теоретически «знают» главу о питании своих отпрысков и «предвидят» опасности, которые приносят с собой дождь и солнце.

Взрослая особь стремится защитить молодые жизни, вследствие этого изменяет черты своего характера и преобразовывается, словно приходит особое время и в ожидании великого события ломаются привычные законы природы. В этом и состоит чудо созидания. Затем живые существа отказываются от того, что больше не является актом жизни, и это почти ритуал, в котором заключается смысл чуда.


(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)


Гори, свети и освещай.
 
Форум » ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО » ЮЛИЯ ВЛАДОВА » ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ (Родитель, Учитель, Школа на пути к Новому Миру)
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES