Среда, 21.08.2019, 10:28

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ПЕРВОИСТОЧНИКИ И ТРУДЫ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА » ПИСЬМА МАХАТМ
ПИСЬМА МАХАТМ
МилаДата: Среда, 27.02.2019, 22:48 | Сообщение # 171
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 151

(TASHI LHUN РО) А LAМАSERY IN ТНIВЕТ.

(PROM)

BAN СНЕNG RIN РО СНЕ.

The most aublime high spiritual chlef the manifestatione.

Вопрос 13. Sem Chan, оживленная вселенная; S. Sa, земля как элемент. Где же тогда классифицируется космическая или неорганизованная материя?

Ответ. Zhi gyu (космическая материя), Thog (пространство), Nyng (продолжительность), Khor wa (движение), все одно.

Огонь, так же как и все другое, имеет семь принципов. Од, один, но не самый материальный – шестой.

Вопрос 14.
Вся материя, космическая или организованная, имеет присущее ей движение. Что же тогда для нее осуществляет Zhihna, жизненная душа или оживляющий принцип?

Ответ.
Теперь вы видите. Аналогично можете спросить, что делает для человеческого тела жизненный принцип, когда он входит в него в соединении с другими пятью. Мертвое тело состоит из молекул, полных жизни, не так ли? Все же, когда жизненная душа покинула целое, – что же есть оно, как не мертвое тело. Оставьте вашу пансофию[1] и спуститесь к нашей Dgyu. Мы верим в спонтанное зарождение, вы – нет. Мы утверждаем, что Zhima – позитивная, и Zhi-gyu [gyu (материальная) земля в этом смысле] – негативна; только когда эти оба входят в контакт, когда первое заставлено воздействовать на второе, тогда производится живая, самодействующая материя. Все невидимое, неощутимое (дух вещи) – позитивно, ибо принадлежит к миру реальности; так же как все плотное, видимое – негативно. Примат и ультимат, позитивное и негативное. Так в нашем проявленном мире. По мере того, как силы продвигаются, и расстояние между организованной и неорганизованной материей становится все большим, начинает осуществляться тенденция к противоположному. Силы притяжения и отталкивания становятся постепенно слабее. Затем происходит полная перемена свойств, и на время равновесие восстанавливается в противоположном порядке. С каждым шагом вперед, или в сторону их первичного хаотического состояния, ее свойство больше не переменяется взаимно, а ослабляется постепенно, пока не достигнет мира не-бытия, где существует вечное механическое движение, несотворенная причина, откуда исходят, наподобие непрестанного вращения вниз и вверх источники бытия из не-бытия, последнее – реальность, первое – майя, временное из вечного, следствие из его причины, причем это следствие в свою очередь становится причиной ad infinitum. Во время Пралайи это движение вверх и вниз прекращается, остается только присущая бессознательная жизнь – все творящие силы парализованы и все покоится в ночи разума.

Вопрос 15.
Должны ли мы рассматривать какой-либо из принципов как немолекулярный?

Ответ. Приходит время, когда полярность перестает существовать или действовать, как все другое. В ночи разума все уравновешено в беспредельном космосе в состоянии не-действия, или не-бытия.

Вопрос 16. И является ли космическая материя немолекулярной?

Ответ.
Космическая материя может быть немолекулярной не более, чем организованная материя. 7-ой принцип так же молекулярен, как и первый, но 7-ой отличается от последнего не только тем, что его молекулы расходятся дальше одна от другой и становятся более разреженными, но также и терянием своей полярности. Старайтесь понять и постичь эту мысль, и остальное станет легким.

Панспермические и теоспермические концепции – обе будут стоять поперек нашей дороги в таком виде, как их преподают ваши школы. Вы никогда не будете способны осознать последние как абсурдность, если только вы хотя бы несовершенно не поймете непрестанную деятельность того, что Оккультной Наукой названо Центральной Точкой, как в его активном, так и пассивном состоянии. Как я сказал, мы верим в спонтанное зарождение, в независимое происхождение материи, как живой, так и неживой, и мы доказываем это, что есть большее, чем ваши Пасторы и Уаймэны, и Гексли могут сказать. Если бы только они знали, что Zhima не может быть отрезана или выкачана из стеклянного сосуда, подобно воздуху, и что, поэтому, где имеется пуруш, там не может быть теплового предела органической жизни, – они бы меньше обжигались и наговорили бы миру меньше абсурдностей, чем теперь. Короче говоря, движение, космическая материя, продолжительность, пространство – имеется повсюду, и ради ясности поместим или вообразим это разнообразие внутри или на поверхности круга («неограниченного»). Они пассивны, негативны, бессознательны, все же вечно движимые присущей им латентной жизнью или силой. Во время дня активности эта циклическая сила, выбрасывая из причинного латентного принципа космическую материю, подобно тому, как водоподъемное колесо выбрасывает множество мелких капель воды вокруг вращающегося диска, ставит ее в контакт с теми же принципами, но состояния которых, благодаря тому, что они очутились вне состояния первичной пассивности вечной неизменности, уже изменились. Таким образом, эти же принципы начинают приобретать, так сказать, зародыши полярности. Затем, входя во Вселенский разум, Dyаn am развивает эти зародыши, предоставляет, и, давая импульс, передает его Фохату, который вибрируя вместе с Акашей Од (состояние космической материи, движения, энергии, и т.д.), проходит по путям космических манифестаций и строит всех и все; безрассудно – согласен, но столь же точно в соответствии с прототипами, предоставленными в вечном разуме, как хорошее зеркало отражает ваше лицо.

Вопрос 17. О гипотетическом Абсолюте и Беспредельной Конечной Причине.

Ответ.
Абсолютное и беспредельное состоит из обусловленного и предельного. Причины обусловлены в своих образах существования и атрибутах, и как индивидуальные совокупности, – не обусловлены и вечны в их сумме или как коллективная совокупность.

Вопрос 18. Если Абсолют есть слепой закон, то как он может породить разум?

Ответ. Но пассивный, латентный разум, или тот принцип, рассеянный по всей вселенной, который в своей чистой нематериальности есть не-разум и не-сознание и который, как только заключен в материю, преобразовывается в обеих – может.

Вопрос 19
. Абсолют, если он разумен, должен быть всемогущим, всезнающим и абсолютно добрым?

Пожалуйста, объясните, почему.

Ответ.
На Востоке Абсолют, сам будучи несознательным, связан с разумом эманациями, предполагаемо обусловленными. «Насколько эта гипотеза удовлетворяет ум, что касается возможности возникновения разума из не-разума», зависит от того ума, к которому обращаются.

Что вам известно о постепенном развитии мозга, начиная с силурийского периода?

Вопрос 20. Затруднение с Происхождением Зла, рассмотренное с помощью сравнения с рафинированием сахара.

Ответ
. И чем больше сахар рафинирован, тем больше брожение, вызванное в животе, и тем больше червей.

А.П.С. или X. Бесполезно...

Учитель. Покажите мне философа, который мог бы доказать, что это бесполезно!

А.П.С. или X. ... говорить, что зло столь же необходимо для того, чтобы сделать добро явным, как тьма – для того, чтобы сделать свет познаваемым. Для обусловленного – может быть, для всемогущего нет ничего необходимого.

Учитель. Сперва его докажите.

А.П.С. или Х. Но ясно, что обусловленное посредничество не есть конечная причина. Поверх того стоит закон или принцип, который обуславливает это....

Учитель. Отчего так? Где? Нет, если только вы не создаете чего-либо вне абсолютного и беспредельного.

А.П.С. или X. Проблемы по ту сторону покрова, отделяющего конечную причину от проявленной вселенной, находятся вне постижения умов, обусловленных в этой вселенной.

Учитель. Воистину, нет!

А.П.С. или X. Абсолютное беспредельное невообразимо, и мы не можем ни понять его, ни оправдать пути его перед человеком.

Учитель. Тогда зачем тратить время на это? Кто поручил вам это делать?

Ваша всепроникающая верховная сила существует, но это есть как раз материя, жизнь которой есть движение, воля, и энергия нервов, электричество. Пуруш может мыслить только через Пракрити.

Вопрос 21. Так вы хотели сказать следующее: «Так это или нет (что касается гипотезы Абсолютного за обусловленным), это есть и должно всегда оставаться чистой гипотезой. Высшие разумы во вселенной ничего не знают о нем – насколько они могут исследовать, проявленная вселенная неограничена и беспредельна. Наша философия принимает только то, что известно – и познаваемо. Это, по общему признанию, непознаваемо даже для Планетных Духов, и это есть экс-гипотеза, несуществующая – зачем тогда рассматривать ее....

Даже если бы эта концепция была правильной, каким образом это касается нас? В течение тысячелетий высочайшие Планетные Духи исследовали вселенную; они не нашли никаких пределов ее, и ничто в ней не руководится и не управляется каким-либо внешним импульсом, все, наоборот, происходит от внутренних импульсов, которые они понимают, и чего достаточно, чтобы объяснить все, о чем они когда-либо знали. A quoi bon[1] тогда вводить эту излишнюю концепцию чего-либо (которое, как несуществующее, есть для нас ничто) стоящего вне и по ту сторону, что для нас беспредельно и вечно, когда, существует ли оно или нет, это не играет никакой обнаружимой роли в чем-либо, касающемся нас».

Ответ.
Факт тот, что ваши западные философские концепции монархичны; наши – демократичны. Вы способны только думать о вселенной как управляемой царем, тогда как мы знаем, что она – республика, в которой правит совокупность разумов, обитающих внутри нее.

Мы могли бы сказать больше – но никогда лучше. Это как раз то, что мы хотели сказать.

Вопрос 22.
Кто изобретатели этого мира?

Ответ.
Дхиан Коганы – Планетные Духи.

Gyu-thog – Феноменальная или Материальная Вселенная (тайное название) Aja-шакти. Visman Zigten-Jas – космогония, от Zigten – живой мир, и Jas – делать. Chh – rab – генезис.

Вопрос 23. Вселенная может начально быть представлена как пространство, наполненное беспредельной, вечной и однородной массой молекул, которым присуще движение, их латентная, бессознательная жизнь. (В этом своем пассивном, непроявленном состоянии ее можно рассматривать как хаос?)

Ответ. Да; если бы только люди были способны представить, что есть настоящий хаос, чего они не могут.

Размышления: Хотя она, действительно, единство, ее можно в различных аспектах представить как (Thog) пространство, относительно ее безграничного протяжения, сосуществующее с (Nyng) вечностью, относительно ее бесконечной продолжительности (Zhi-gyu), как космическую материю, относительно ее молекул, и как Khoriva – космическую силу, относительно ее всепроникающего движения.

Но эти четыре концепции нужно сохранять, чтобы указать не на четыре элемента, составляющие целое, а скорее на четыре качества или свойства одного единого, так же как на земле один предмет может быть горячим, блестящим, тяжелым и в движении. Так как эта вселенная – едина и неделима в ее пассивной, непроявленной форме, этот хаос для нас является несуществующим (Ответ. Для вас, но зачем говорить за других?), но повсюду в нем рассеяны центры активности или эволюции, и где только и как только активность преобладает, эти части целого дифференцируются, и где это происходит, прекращается однородность. Таким образом, дифференциация происходит благодаря

1. Большей или меньшей близости молекул.

2. Их большему или меньшему истощению.

Ответ. Что означает 2.? Как могут первичные молекулы стать более худыми или толстыми – ех nihil[1] , и т.д.?

Я не думал, что атомы рассматриваются вами как нечто nihil[1] . Разве в науке молекулы не рассматриваются как составные атомы? Ваша наука знает только о таких составных молекулах, и первичный атом есть и всегда остается для нее в качестве гипотетической абстракции. Наука ничего не может знать о природе атомов вне области следствий на земном шаре, и даже этот атом она называет неделимым, а мы – нет, ибо мы знаем о существовании и свойствах универсального растворителя – сущности Панчамахабхутам – пяти элементов. Даже существование атомов, составляющих невидимый посредник, через которых энергия, что мгновенно магнетизирует короткий железный стержень, помещенный поперек центра кольца два ярда диаметром, вокруг которого намотана проволока, плотно покрытая каучуком, даже существование таких атомов, говорю я, остается открытым вопросом, и наука остается озадаченной и в недоумении решить, есть ли это действие на расстоянии без или с каким-либо таинственным посредником – или же что?

Продолжение размышлений. 3. Изменениям в их полярности.

Эта дифференциация в активности есть проявление, и все, дифференцировавшее таким образом, начинает существовать или становится представляемым для нас. Каждый центр активности (а эти центры бесчисленны) отмечает одну солнечную систему, но они все же rari nantes in gurgite vassto[1] , висящие во всепроникающем океане непроявленной вселенной, из которого беспрестанно развиваются новые проявления, и в забвение которого вечно возвращаются другие, чей цикл завершен.

Чередования активности и пассивности составляют циклический закон вселенной. Как у микрокосма – человека имеются дни и ночи, часы бодрствования и сна, так они имеются и у земли, которая, будучи макрокосмом относительно него, есть микрокосм относительно солнечной системы, и которая так же, будучи макрокосмом относительно одного шара, сама есть микрокосм относительно вселенной. Что вселенная сама должна подобным образом иметь дни и ночи активности и пассивности, возможно по аналогии, но если так, то они охватывают невообразимые периоды, и этот факт остается непознаваемым высшими разумами, обусловленными во вселенной.

Правильно ли это? Если нет, то когда вся вселенная уходит в Пралайю (каково ваше тибетское название?), как может кто-либо что-либо знать о ней?

Ответ. Maha bar do – период между смертью и перерождением человека называется так – также Chhe bar do.

Они могут знать об этом, ибо это есть просто наше тщательное исследование, или, как вы говорите – по аналогии.

Продолжение размышлений. Ночь солнечной системы, Пралайя индусов, Maha bar do или великая ночь разума тибетцев включает в себя распад всех форм и возвращение части вселенной, занятой этой системой, в ее непроявленное состояние – пространство, наполненное движущимися атомами. Все другое исчезает на время, но материя, которую представляют эти первичные атомы (хотя временами объективная, временами потенциальная или субъективная, иногда организованная, иногда неорганизованная) – вечна и нерушима, и движение есть вечная жизнь (сознательная или бессознательная, смотря по обстоятельствам) материи. Поэтому даже во время ночи разума, когда все другие силы парализованы, когда как Chyang – всезнание, так и Chyang mi shi kon – неведение, спят, и все другое покоится, эта латентная, бессознательная жизнь непрестанно удерживает молекулы, которым она присуща, в слепом безрезультатном и бесцельном движении inter se[1] .

Ответ.
Почему ему быть более бесцельным и безрезультатным, чем бессознательное слепое движение атомов в любом зародыше, готовящемся к рождению?

Продолжение размышлений. Солнечная система исчезла даже для высших разумов в других солнечных системах.

Правильно ли это? Могут ли планетные духи каким-то образом наблюдать пассивные небытийные части вселенной?

Ответ.
Они могут.

Вопрос. Я знаю, что Адепты могут при желании создавать формы из космической материи, но вероятно, эта космическая материя на много степеней отдалена от материи, какой она существует в пассивной латентной вселенной, которую, возможно, скорее следует называть потенциальной, нежели космической материей.

Ответ
. Потенциальность есть возможность, а не действительность. Найдите более точное слово.

Размышления. Но что-либо уничтожено не более, чем что-либо когда-либо сотворено; только эта недавно активная, организованная, проявленная и существовавшая часть вселенной, утеряв всю дифференциацию своих частей, перешла в свое первичное, пассивное, однородное, непроявленное, и в отношении всех разумов, не существующее и непостижимое состояние. Она возвратилась в хаос.

Ответ.
Если задается вопрос, откуда эти чередования активности и пассивности, то ответом будет – они суть закон, присущий вселенной.

Вопрос. Здесь, как подстрочное замечание, последовала бы суть этого аргумента, одобренного вами, против ненужного создания какого-либо разума вне самоуправляемой вселенной.

Ответ.
Если вы можете показать мне хоть одно существо или объект во вселенной, который не происходит и не развивается через и в согласии со слепым законом, только тогда ваш аргумент будет нужным и подстрочное замечание необходимым. Доктрина эволюции есть вечный протест. Эволюция означает раскрытие эволюта от инволюта, процесс постепенного роста. Единственное, что могло быть, возможно, спонтанно сотворено, это космическая материя, и изначалие [primordium] у нас означает не только первородство [primogenitureship], но и вечность [eternalism], ибо материя вечна и одна из Hlun dhub, не Kyen – причина, сама результат какой-то первичной причины. Если бы было так, то в конце каждой Маха Пралайи, когда весь космос движется в сторону коллективного совершенства, и каждый атом (который вы называете первичным, мы – вечным) эманирует из себя еще более тонкий атом – каждый индивидуальный атом содержит в себе действительную потенциальность развить миллиарды миров, более совершенных и более эфирных – почему же тогда нет никакого признака такого разума вне самоуправляемой вселенной? Вы берете последнюю гипотезу – частица вашего бога пребывает в каждом атоме. Он разделен ad infinitum[1] , он остается сокрытым in abscondito[1] , и логическое заключение, к какому мы приходим, таково – что Беспредельный разум Дхиан Коганов знает, что только что эманированные атомы неспособны на какое-либо сознательное или бессознательное действие, если они не получают мысленный импульс от них. Следовательно, ваш бог ничуть не лучше, чем бог слепой материи, движимой столь же слепой вечной силой или законом, которая есть эта материя, бог – возможно. Но ладно, не будем тратить время на такие разговоры.

Размышления. Период пассивности кончается, ночь разума прекращается, солнечная система пробуждается и вновь выявляется к проявлению и существованию, и все в ней опять таково, как было до наступления ночи. Хотя прошел период, невообразимый для человеческого ума, он прошел лишь как крепкий сон без сновидений. Опять начинает действовать закон активности, центр эволюции возобновляет свою деятельность, источник бытия начинает литься вновь.

Я делаю вывод, что это должно быть так, иначе материя, выброшенная из водоворота или центральной точки, не найдет никого в дифференцированном состоянии, от кого получить свой импульс или дифференциацию.

Ответ. Когда пробивает час, космические атомы, уже в дифференцированном состоянии, остаются, status quo, также как и небесные тела и все другое в процессе формирования. Так что вы поняли эту мысль.

Размышления. Во все еще пассивной части Вселенной, в которой повисает вновь проявленная солнечная система, проникаемая ею; в не-бытии, где совершается вечное механическое движение, ее несотворенная причина, создается водоворот, который в своем непрестанном вращении постоянно выбрасывает в поляризованную, активную, проявленную, сознательную Вселенную неполяризованный, пассивный, непроявленный и бессознательный элемент Вселенной.

Ответ. Назовите это движением, космической материей, продолжительностью или пространством, ибо это является всем этим и все одним, эта Вселенная, проявленная и непроявленная, и больше ничего нет во Вселенной. Но в тот момент, когда это выходит из пассивности (или не-бытия) в активность, оно начинает менять свое состояние и дифференцироваться от контакта с тем, что уже раньше изменилось, и так это вечное колесо продолжает вращаться, следствие сегодняшнего дня становится причиной завтрашнего, и так далее на веки веков. Но всегда нужно помнить, что это не-бытие – пассивное, есть вечное, настоящее; бытие – активное, преходящее и недействительное. Ибо в зависимости от продолжительности его жизненного пути, соответственно импульсам, которые оно получает, проявленное раньше или позже рассеивается в непроявленном, и бытие погружается в не-бытие.

Вопрос. Но как насчет высших Планетных Духов? Они несомненно не возвращаются в не-бытие, но переходят на более высокие или, по крайней мере, иные солнечные системы.

Ответ.
Высшее состояние Нирваны есть высшее состояние не-бытия.

Приходит время, когда вся бесконечность спит или отдыхает, когда все вновь погружено в одну вечную и несотворенную сумму всего. Сумму латентной бессознательной потенциальности.

Размышления. Было указано, что дифференциация первоначального элемента есть основа проявленной Вселенной, и теперь мы должны рассмотреть семь различных принципов, которые составляют и управляют этой Вселенной, или, другими словами, семь различных состояний, в которых этот элемент существует в ней.

Ответ. Нет конечного или первичного плана, кроме как в сочетании с организованной материей. План есть Kyen, причина, возникающая от первичной причины. Этот латентный план существует от вечности в едином нерожденном вечном атоме, или центральной точке, которая находится везде и нигде, называемой ---- (наше наиболее секретное несообщаемое название, выдаваемое при посвящении высшим Адептам). Так что я могу вам дать шесть названий принципов нашей солнечной системы, но должен сохранить при себе остальное и даже название седьмого. Назовите его неизвестным и объясните, почему ze (брамин) не выдаст вам название даже венца Акаши, но будет говорить о шести первичных силах в природе, представленных Астральным светом. Я дам вам эти принципы со временем. Вначале хорошо изучите это.
 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:22 | Сообщение # 172
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПРИЛОЖЕНИЕ 1




ПИСЬМО 152 Е.П.Б. – Синнетту

Мой дорогой м-р Синнетт.

Очень странно, что вы так охотно оказались готовым обманывать самого себя. Прошлой ночью я видела того, кого я должна была видеть, и, получив нужные мне объяснения, утвердилась во мнении, что уже не колеблюсь и решительно выступаю против принятия. И слова в первой строчке являются теми, которые я обязана повторять вам как предостережение, и также потому, что считаю вас своим лучшим другом. Теперь вы уже обманули и продолжаете обманывать или, выражаясь просторечием, надуваете себя относительно письма, полученного мною вчера от Махатмы. Письмо от него, независимо от того, писал ли его ученик или нет, и каким бы «оглушительным», противоречивым и «абсурдным» оно ни казалось вам, является полным выражения его взглядов, и он утверждает то, что в нем сказано. Для меня чрезвычайно странным является то, что вы из сказанного им принимаете только то, что совпадает с вашими собственными понятиями и отвергаете все, что противоречит вашим понятиям о годности или негодности чего-то. Олькотт вел себя как осел, совершенно лишенный такта; он в этом признается и готов признаться и сказать mea culpa[1] перед всеми теософами, и это более того, что какой-либо англичанин охотно сделает. Вот почему, вероятно, несмотря на недостаточность в нем такта и на частые чудачества, которые справедливо шокируют вашу чувствительность, как и мою тоже – небо знает почему он, несмотря на то, что идет против всех условностей, все же нравится Учителям, которые невысоко ставят цветы европейской цивилизации. Если бы прошлой ночью я знала то, что я с тех пор узнала, т. е., что вы воображаете или, скорее, принуждаете себя воображать, что это письмо Махатм не является всецело ортодоксальным и было написано учеником в угоду мне или что-то в этом роде, я бы не бросилась к вам, как к единственному средству спасения. Обстановка становится темной и туманной. Вчера вечером мне удалось избавить Общество Психических Исследований от его кошмара – Олькотта, и я могу так сделать, что Англия избавится от своего пугала – теософии. Если вы – наиболее преданный, лучший изо всех теософов, уже готовы пасть жертвою своих собственных предрассудков и готовы уверовать в новых богов, свергнув с трона старых, тогда, несмотря ни на что – теософия слишком рано пришла в эту страну, и пусть ваша Л.Л.Т.О. продолжает впредь, как начала, я не могу этому помочь, а что я подразумеваю – скажу, когда увижу вас. Но я не хочу иметь ничего общего с этим новым переустройством и отхожу от него всецело, если мы не согласимся больше не расходиться. Ваша Е.П.Б.

 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:25 | Сообщение # 173
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 153

Е.П.Б. – Синнетту

Дэхра Дан. Пятница. 4-е.


Только вчера приехала поздно вечером из Сахарампура. Дом очень хороший, но холодный, сырой и мрачный. Получила кучу писем и первым-делом отвечаю на ваше.

Наконец виделась с М. и показала ему ваше последнее письмо, вернее, письмо Бенемадхаба, на котором вы нацарапали вопрос. На последний М. отвечает. Это я написала под его диктовку и теперь копирую:

«Я написал Синнетту мое мнение про Аллахабадских теософов (однако же не через меня?). Адетиаром Б. написал глупое письмо Дамодару, и Бенемадхаб пишет глупую просьбу м-ру Синнетту. Так как К.Х. решил переписываться с двумя лицами, оказавшимися в высшей степени полезными и нужными Обществу, – они все, умные или глупые, понятливые или тупые, возможно полезные, или же совершенно бесполезные – тоже претендуют на непосредственную переписку с нами. Скажите ему (т.е. вам), что это нужно прекратить. Веками мы ни с кем не переписывались и теперь не намерены. Что сделали Бенемадхаб или какой-либо другой претендент, чтобы иметь право на такое требование? Ничего. Они вступят в (Теософическое) Общество и, хотя остаются такими же упрямыми приверженцами своих старых суеверий, как всегда, не отказываясь ни от касты, ни от единого обычая в своей обособленности, рассчитывают нас увидеть, с нами переписываться и во всем получать нашу помощь. Мне будет приятно, если м-р Синнетт скажет каждому, кто вздумает обратиться к нему с подобными претензиями, следующее: «Братья» хотят, чтобы я доводил до сведения каждого из вас, туземцы, что если какой-либо человек не готов стать настоящим теософом, т.е. не готов поступить так, как поступил Д.Маваланкар, который совсем отказался от касты, от старых суеверий и показал себя истинным реформатором (особенно в отношении детских браков), то он останется рядовым членом Общества безо всякой надежды что-либо услышать от нас. Общество, действуя в полном согласии с нашими указаниями, никого не принуждает стать членом второй секции. Это каждому предоставляется решать самому по собственному выбору. Члену бесполезно доказывать: я веду чистую жизнь, я – трезвенник, не употребляю мяса и воздерживаюсь от порока, все мои стремления направлены к доброму и т.д. – и в то же время воздвигать своими деяниями непроходимую стену на пути между нами и собою. Какое отношение имеем мы, последователи истинных Архатов, эзотерического буддизма и Сангиас, к шастрам и ортодоксальному браманизму?

Существуют сто тысяч факиров, саньясинов и садху, ведущих наиболее чистые жизни, и все же, будучи такими, как они есть, – они находятся на неправильном пути, не имея возможности с нами встретиться, и даже видеть и слышать о нас. Их прадеды выгнали из Индии последователей единственной истинной философии на Земле, и теперь не последние должны приходить к ним, но они должны прийти к нам. Кто из них готов стать буддистом, настиком, как они нас называют? Никто. Те, кто верили в нас и следовали за нами, – те получили свою награду. М-р Синнетт и Хьюм – исключения. Их верования не являются препятствиями, потому что у них нет никаких верований. Они могут быть окружены плохими влияниями, плохими магнетическими эманациями вследствие употребления спиртных напитков, неразборчивых физических связей (возникающих даже от рукопожатии нравственно нечистого человека), но все это лишь физические и материальные помехи, которым мы можем противодействовать небольшим усилием и даже можем их совсем устранить без большого ущерба себе. Но не так обстоит дело с магнетизмом и незримыми последствиями, возникающими из неправильных, но искренних верований. Вера в богов и в Бога и другие суеверия привлекает в их окружение миллионы чужих факторов, оказывающих влияние живых существ и мощных сил, для удаления которых нам пришлось бы применять гораздо больше сил против обычного. Мы предпочитаем этого не делать.

Мы не считаем ни необходимым, ни выгодным тратить наше время на ведение войны с неразвитыми планетными духами, которым доставляет удовольствие играть роль богов, а иногда – роль прославившихся на Земле лиц. Существуют Дхиан-Коганы и «Коганы тьмы» – не то, что называют дьяволами, но несовершенные «разумы», которые никогда не рождались ни на этой, ни на какой-либо другой Земле или сфере, как и Дхиан-Коганы, и которые никогда не войдут в число «строителей» Вселенной, чистых Планетных Разумов, правящих во время каждой Манвантары, тогда как Коганы тьмы царят во время Пралайи. Объясните это м-ру Синнетту (я не могу) – скажите ему, чтобы он перечитал сказанное мною и объясненное м-ру Хьюму, и пусть он помнит, что так же, как все в этой Вселенной есть противоположение, так же чистому свету Дхиан-Коганов противопоставляются «мамо Коганы» и их разрушительный разум. Они – те боги, которым индусские, христианские, магометанские и все другие фанатические религии и секты поклоняются. И до тех пор, пока их приверженцы находятся под их влиянием, мы не более думаем о присоединении к ним в их работе или о противодействии их работе, чем мы думаем о Красных Шапках на Земле, результаты злой деятельности которых мы стараемся смягчить, но в чью работу мы не имеем права вмешиваться, пока они не пересекают нашего пути. (Я полагаю, что вы этого не поймете, но вы хорошенько подумайте над этим, и вам станет понятно. М. здесь подразумевает, что у Братьев Света нет права и даже власти противодействовать естественному ходу или той работе, которая предписана каждому классу существ и всему сущему законом Природы. Братья, например, могли бы продлить жизнь, но не могли бы устранить смерти, даже для самих себя. До какой-то степени они могут смягчить зло и облегчить страдания, но они не могут уничтожить зло. Не более могут Дхиан-Коганы препятствовать работе мамо-Коганов, ибо их законом является тьма, невежество, разрушение и т.д., тогда как законом Дхиан-Коганов является свет, знание, творчество.

Дхиан-Коганы соответствуют Буддхи – Божественной мудрости и Жизни в блаженном знании, а мамо являются олицетворениями вроде Шивы, Иеговы и других выдуманных чудовищ с невежеством в их хвосте).

Последняя фраза М., которую я перевожу, такова: «Скажите ему (т.е. вам), что ради тех, кто желает познаний, я готов ответить на 2-3 вопроса Бенинадхаба из шастр, но ни в какую переписку с ним или с кем-нибудь другим я не вступлю. Пусть он ясно и четко доложит свои вопросы нам, м-ру Синнетту, и тогда я отвечу через него (вам)».

Посылаю вам письмо моего дяди, только что полученное мною. Он говорит (как вы увидите из моего перевода его по-русски написанного письма), что он то же самое пишет вам. Получили вы его или нет – я не знаю, но я вам посылаю свое; если оно такое же, как ваше, то пошлите мое обратно мне. Я полагаю, что к этому времени достаточно хорошо доказано, что я есть я, а не кто-то другой; что мой дядя, будучи ныне помощником министра внутренних дел, является персоной, которой после того, как она назвала полностью свое имя, несомненно, можно доверять, если только С. и М. и ваш друг Праймроуз на самом деле не изобретает какой-либо новой версии и не скажет, что мы подделали эти документы. Но в своем официальном письме ко мне мой дядя говорит, что князь Дондовхов[1] пошлет мне официальный документ, удостоверяющий мою личность, так что мы подождем. Его другое, частное письмо я не могу перевести, так как его фразеология далека от комплиментов, особенно в адрес м-ра Праймроуза и всех англо-индийцев вообще, которые меня оскорбляют и чернят. Я попрошу князя, чтобы он написал лорду Райпону или непосредственно Гладстону. Ваша в любви к Иисусу Е.П.Блаватская

Ума не приложу, почему «Хозяин» хочет, чтобы я поехала в Аллахабад? Не могу тратить деньги на дорогу туда и обратно, так как нужно проезжать мимо Джайпура и Бароды, и он это знает. Что это значит – не знаю. Он заставляет меня ехать в Лахор, а теперь это – Аллахабад!



 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:25 | Сообщение # 174
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 154

Е.П.Б. – Синнетту



Мой дорогой м-р Синнетт!

Из боязни, что вы «проследите в обратном направлении» до меня новое предательство, разрешите мне сказать, что я никогда не говорила Хьюбе Шлейдену и Францу Джехарду, что существование самих объективных планет было аллегорией. Я сказала, что объективность и действительность семеричной цепи не имеет никакого отношения к правильному пониманию семи кругов, что кроме посвященных никто не знает mot final[1] * этой тайны, что вы не могли бы полностью этого понять, ни объяснить, так как Махатма К.Х. сотню раз говорил вам, что вам нельзя рассказать всю доктрину; что вы знали, что Хьюм задавал Ему вопросы и подвергал перекрестному допросу, пока у него волосы не поседели; что были сотни кажущихся несообразностей только потому, что у вас не было ключа к x777x, и вам нельзя было его дать. Короче говоря, что вы опубликовали истину, но далеко не всю, в особенности в соотношении кругов и колец, которая, в лучшем случае, была аллегорична. Ваша Е.П.Б.



 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:26 | Сообщение # 175
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 155

Е.П.Б. – Синнетту

17 марта


Мой дорогой м-р Синнетт!

С удивлением читала ваше приглашение. Не «удивление» тому, что меня приглашают, но удивление тому, что вы опять приглашаете меня, как будто я вам не надоела! Что хорошего я представляю собою для кого-либо в этом мире, за исключением того, что заставляю некоторых пялить на меня глаза, других – высказывать мнения о моей ловкости в качестве обманщицы, и небольшое меньшинство – смотреть на меня с чувством удивления, какое обычно уделяется «чудовищам», выставленным в музеях или аквариумах. Это факт; у меня к этому достаточно доказательств, чтобы опять не сунуть голову в тот недоуздок, если я это могу. Мой приезд к вам, чтобы побыть у вас хотя бы несколько дней, был бы для вас самого только источником разочарования и мукой для меня.

Вы не должны принимать эти слова за en mauvaise part[1] . Я просто искренна с вами. Вы являетесь и были, особенно м-с Синнетт, долгое время моими лучшими друзьями здесь. Но как раз потому, что я считаю вас таковыми, я вынуждена предпочесть скорее причинить вам мгновенную, нежели длительную неприятность; скорее отказ, нежели принятие любезного приглашения. Кроме того, в качестве средства сообщения между вами и К.Х. (так как я полагаю, что вы не приглашаете меня только pour mes beaux yeux[1] *) я теперь совершенно бесполезна. Существуют границы выносливости, существует и граница для величайшего самопожертвования. Я годами трудилась для них преданно и самоотверженно, а результат тот, что я разрушила свое здоровье, обесчестила имя своих предков и стала предметом оскорблений со стороны каждого торговца овощами с улицы Оксфорд и каждого торговца рыбой с рынка Хангерфорд, и не принесла им никакой пользы и очень мало пользы принесла Обществу, и никакой пользы не принесла бедному Олькотту или самой себе. Поверьте мне, мы будем гораздо лучшими друзьями, когда между нами будет расстояние в несколько сот миль, а не шагов. Кроме этого, Хозяин говорит, что новое событие собирается над нашими головами. Он и К.Х. склонили свои мудрые головы вместе и приготавливаются трудиться, как они мне говорят. У нас осталось несколько месяцев до ноября, и если дела к тому времени не отмоются добела и свежая кровь не вольется в Братство и Оккультизм, то мы все так же можем ложиться спать. Лично для меня самой мало имеет значения, так ли это будет или нет. Мое время также быстро наступает, когда пробьет час моего торжества. Тогда будет то, что я так же смогу доказать тем, кто строили обо мне предположения, как тем, кто верили, так и тем, кто не верили, что ни один из них не приблизился на 100 миль к местопребыванию истины. Я выстрадала ад на Земле, но прежде чем я покину ее, я обещаю себе такое торжество, которое заставит Рипона и его католиков и Бейли и епископа Сарджента с его протестантскими ослами реветь так громко, как им позволят легкие. А теперь вы, действительно, думаете, что вы знаете меня, дорогой Синнетт? Верите ли вы, что потому, что вы измерили, как вы думаете, мою физическую корку и мозг, что такой проницательный аналитик человеческой природы, каким бы вы ни были, – может когда-либо проникнуть хотя бы под первые покровы моего действительного я? Если вы верите, то очень ошибаетесь. Все вы считаете меня неправдивой, потому что до сих пор я показывала Миру только подлинную внешнюю мадам Блаватскую. Это точно то же самое, как если бы вы жаловались на лживость скалы, покрытой мхом, сорными травами и грязью, за то, что она имела снаружи надпись: «Я не мох и не грязь, покрывающие меня; ваши глаза обманывают вас, и вы неспособны увидеть то, что находится под внешней коркой и т.д.» Вы должны понимать эту аллегорию. Это не хвастовство, потому что я не говорю, что внутри этой беспристрастной скалы находится роскошный дворец, или же скромная хата. То что я говорю, следующее: вы не знаете меня; ибо, что бы ни было внутри меня – это не то, что вы думаете; и поэтому судить обо мне, как о неправдивой, есть величайшая ошибка, и кроме того, вопиющая несправедливость; Я (мое внутреннее действительное «Я») нахожусь в заключении и не могу показаться такою, какой я являюсь в самом деле, если бы даже я этого захотела. Почему же тогда меня, потому что я говорю о себе, какова я и каковой себя чувствую, – должны считать ответственной за наружную дверь моей тюрьмы и ее внешность, когда я ее и не строила и не отделывала? Но все это для вас будет не лучше, чем раздражение духа. «Бедная старая барыня опять сходит с ума», – скажете вы. И позвольте мне пророчествовать, что настанет день, когда вы К.Х. тоже обвините, что он обманывает вас, и это лишь потому, что он не говорит вам того, чего он не имеет права кому-либо сказать. Да, вы будете кощунствовать даже против него, потому что вы всегда втайне надеялись, что он сделает исключение для вас.

Для чего такая непомерная, по-видимому, бесполезная тирада, какая содержится в этом письме? А для того, что близок час; и после того, как я докажу то, что я должна доказать, я раскланяюсь с изысканным западным обществом – и меня больше не будет. И тогда вы все можете свистеть по Братьям. Святая Истина!

Разумеется, это была шутка. Нет; вы не ненавидите меня; вы только чувствуете ко мне дружескую снисходительность, что-то вроде благожелательного презрения к Е.П.Б. Вы тут правы, поскольку вы знаете в ней лишь ту, которая готова развалиться на куски. Может быть, вы еще обнаружите вашу ошибку по поводу той другой, хорошо спрятанной моей части. Сейчас при мне Дэб; Дэб «Шортридж», как мы его зовем; он выглядит как мальчик лет двенадцати, хотя ему далеко за 30. Идеальное маленькое лицо с тонкими чертами, жемчужные зубы, длинные волосы, миндалевидные глаза и китайско-татарская пурпуровая тюбетейка на макушке головы. Он мой «heir of Salvation», и я с ним должна проделать работу. Я не могу его покинуть теперь и не имею права на это. Я должна закончить свою работу с ним. Он – моя правая рука (а К.Х. – левая рука) в надувательстве на пути обмана.

А теперь – Бог да благословит вас. Лучше не сердитесь ни на что, что бы я ни делала и ни сказала; только как другу, как настоящему другу, я говорю вам, что до тех пор, пока вы не измените свой образ жизни – не ждите для себя исключения. Искренне ваша Е.П.Б.

Сердечный привет м-с Синнетт и поцелуй Дэни.

 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:26 | Сообщение # 176
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 156

Е.П.Б. – Синнетту

Клан Друммонд, Алжир,

Воскресенье, 8-го числа.



Мой дорогой Синнетт!

Вы видите – я держу слово. Прошлой ночью, когда нас безнадежно бросало из стороны в сторону и подбрасывало в нашем Клане-лохани для стирки, показался Джуль Кул и именем Учителя спросил, не перешлю ли я вам одну записку. Я сказала, что пошлю. Затем он просил меня приготовить бумагу, которой у меня не было. Он тогда сказал, что любая бумага подойдет. Тогда сначала пришлось просить бумаги у некоторых пассажиров, так как тут не было м-с Холоуей, чтобы снабдить меня ею. И вот! Я бы хотела, чтобы те пассажиры, которые спорили с нами каждый день о возможности сотворения феноменов, могли увидеть то, что происходило в моей каюте у подножья моей койки! Как руки Джуль К., настолько же реальные, как живые руки, запечатлевали под диктовку своего Учителя содержание, которое выступало реально между стеною и моими ногами. Он сказал мне, чтобы я прочла это письмо, но я от этого не стала умнее. Я очень хорошо поняла, что это было и испытание, и что все к лучшему; но мне чертовски трудно понять, почему это должно было проделываться над моей многострадальной спиной. Она переписывается с майорами Джебхардами и многими другими. Вы увидите, какие брызги достанутся на мою долю вследствие причин, созданных этим испытательским делом. Лучше бы я никогда не видела этой женщины. Такого предательства, такого обмана я бы и во сне не увидела. Я тоже была учеником и была виновата в неоднократных глупостях, но я бы скорее подумала о физическом убийстве человека, нежели стала бы умерщвлять своих друзей морально, как поступила она. Если бы Учителя не осуществили этого объяснения, я бы ушла (на тот свет), оставив хорошенькое воспоминание о себе в сердцах м-с Синнетт и в вашем. У нас на борту м-с Бартон из Симлы. Она уехала оттуда за день до меня и с тех пор все время стремилась встретиться со мною. Она хочет присоединиться к нам; она – очаровательная маленькая женщина. У нас несколько расположенных ко мне англо-индийцев. Наш пароход – это стиральная лохань с бортовой качкой, а стюард – позор. Мы все голодаем и живем на собственном чае и сухом печенье. Напишите пару слов в Порт Саид до востребования. Мы пробудем в Египте, вероятно, недели две. Все это зависит от писем Олькотта и новостей из Адьяра. Из-за качки не могу писать. Привет всем. Всегда искренне ваша Е.П.Блаватская.

 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:27 | Сообщение # 177
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 157

Е.П.Б. – Синнетту

Адьяр, 17-го марта


Мой дорогой Синнетт!

Мне очень жаль, что Махатма выбрал меня, чтобы я сражалась в этой новой битве. Но так как должна быть сокрытая мудрость даже в акте избрания полумертвого индивидуума, который только что встает после восьминедельного лежания на постели, к которой он был прикован болезнью, и теперь едва в состоянии собрать разбросанные мысли настолько, чтобы сказать то, что лучше бы оставить несказанным, – я повинуюсь.

Вы не могли забыть того, что я вам неоднократно говорила в Симле и что Учитель К.Х. писал вам, а именно, что Т.О. является, прежде всего, Всемирным Братством, а не обществом ради феноменов и оккультизма. Последний должен держаться в тайне и т.д. Я знаю, что вследствие моего великого усердия принести пользу делу и ваших уверений, что Общество никогда не сможет процветать, если в него не будет введен оккультный элемент и не будет объявлено о существовании Учителей, – я более виновата, чем кто-либо другой, что послушалась вас.

Все же все вы теперь должны за это понести Карму. Ну, а теперь все феномены, по свидетельству падре и других врагов, представляющие собою (по словам м-ра Ходжсона) обман – все, начиная с «феномена броши» и далее; и Учителя теперь вытащены перед публикой, и их имена оскверняются каждым мошенником в Европе.

Падре истратили тысячи на ложных и всяких других свидетелей, а мне не было разрешено обратиться в суд, где я, по крайней мере, могла бы предъявить свои доказательства; а теперь Ходжсон, который до сегодняшнего дня казался весьма дружественным и приходил почти каждый день к нам, переменил фронт. Он поехал в Бомбей и виделся там с Уимбриджем и со всеми моими врагами. Вернувшись, он уверял Хьюма (который находится здесь и тоже почти ежедневно приходит), что, по его мнению, свидетельские показания наших конторских парней и других свидетелей настолько противоречивы, что после посещения Бомбея он пришел к заключению, что все наши феномены – обман. Аминь.

А теперь – что за польза писать и выводить из заблуждения Артура Джебхарда? Как только оракул Общества Психических Исследований провозгласит меня великомасштабной обманщицей и всех вас простофилями (как Хьюм здесь, смеясь, называет, проявляя при этом величайшую беззаботность) – ваше Общество Л.Л. наверняка рухнет. Можете ли даже вы, истинный и верный, выдержать этот шторм? Счастливый Дамодар! Он уехал в страну блаженства, в Тибет, и должен теперь уже находиться далеко в районах наших Учителей. Полагаю, что теперь уже его никто не увидит.

Вот, это то, куда привели нас проклятые феномены. Через три дня Олькотт возвратится из Бирмы – хорошенькие дела он здесь найдет. Сперва Хьюм был совсем дружественный. Затем пришли откровения. Ходжсон якобы проследил брошь! Я якобы отдала идентичную брошь или булавку в починку Сервай прежде чем ехать в Симлу, ему сказали, и это была та брошь. Помнит ли м-с Синнетт, что в этот раз я говорила ей, что у меня была булавка, очень похожая на эту, с жемчугами, и что я послала ее вместе с другой булавкой, купленной в Симле, детям моей сестры? Об этом сходстве я говорила даже м-ру Хьюму. Я просила м-ра Хьюма, чтобы он послал его булавку к ювелиру, (только неизвестному, а не Серваю, соучастнику Уимбриджа и моему смертельному врагу), который установит или не установит тождество ее. По всей вероятности установит. Почему бы нет? За сто или более рупий.

Мистер Хьюм хочет спасти Общество и нашел средство. Вчера он созвал совещание, состоящее из Рагуната Рао, Субба Роу, Сринаваса Рао, досточтимого Субрамания Айера и Рама Айера. Все вожди индусов. Затем, избрал Раганата Рао председателем, причем аудитория состояла из двух Суклаев, Хартмана и учеников; он дал им документ; в нем он предлагал спасать Общество (он воображает, что Общество разваливается на куски после «откровений», хотя ни один из членов еще не подал заявления о выходе); принудить полковника Олькотта, его пожизненного Президента, мадам Блаватскую, Дамодара (отсутствующего), Баваджи, Бхавани Рао, Ананду, Рама Свами и т.д. – всего 16 персон сложить с себя обязанности, так как все они были обманщики и соучастники в обмане, ибо многие из них утверждали, что они самостоятельно, независимо от меня, знали Учителей, а Учителей не существует. Штаб-квартира должна быть продана, и на ее месте должно быть воздвигнуто новое научно-философское гуманитарное Теософическое Общество. Я не присутствовала на этом собрании, так как из-за болезни не могла покинуть комнаты. Но совещающиеся после заседания вместе пришли ко мне. Вместо принятия предложения м-ра Хьюма, даже если бы все феномены были объявлены обманами, как говорил м-р Хьюм, они ответили полным отказом – Раганат Рао с возмущением отшвырнул этот документ. Они все верят в Махатм, он сказал, и они сами лично были свидетелями феноменов, и хотят, чтобы их (Учителей) имена больше не подвергались осквернению. Впредь феномены должны быть запрещены, а если они произойдут самостоятельно, о них не следует говорить под страхом исключения из Общества. Они отказались требовать отставки Основателей Общества, не видя в этом надобности. Мистер Хьюм – очень странный «спаситель».

Ergo[1] , больше никаких феноменов, по крайней мере, – в Индии. В то время как Маскул и Кук совершают штучки намного лучше и получают за это плату, мы как бы выходим на второе место, и нас еще лягают за это.

Мистер Хьюм менее щепетилен, нежели падре. Последние называют Олькотта «доверчивым дураком, но бесспорно, честным человеком», а он (Хьюм) заявляет, что так как Олькотт клянется, что он видел Учителей, то он, должно быть, нечестный человек; а так как он получил свою жемчужную булавку в ломбарде в Бомбее, он должен быть (по причастности) также и вором, хотя Хьюм это отрицает. Таково вкратце нынешнее положение. Оно началось в Симле, где был первый акт, а теперь подходит к подлогу, который вскоре закончится моей смертью. Ибо, вопреки докторам (которые объявили, что моя агония продлится четыре дня, и возможность выздоровления исключена), я внезапно поправилась благодаря охраняющей руке Учителя, но я ношу в себе две смертельные болезни, которые не исцелены – в сердце и в почках. В любую минуту в первом может появиться разрыв, а вторая может покончить со мною через несколько дней. Я уже не увижу следующего года. Все это из-за пяти лет постоянной муки, беспокойства и подавленных эмоций. Какого-то Гладстона могут назвать обманщиком, и он будет смеяться над этим. Я – не могу, говорите, что хотите, м-р Синнетт.

А теперь обратимся к вашим делам. Прежде чем начинать оказывать услугу вам и м-ру Хьюму передачею писем, я никогда не передавала писем, кроме как от себя Учителям и получала от Них. Если бы вы имели представление о трудностях этого или о его modus operandi[1] *, вы бы не согласились быть на моем месте. И все же я вам никогда не отказывала. Хранилище было задумано, как облегчение для передач, так как теперь дюжины и сотни людей приходят, умоляя поместить их письма в него. Как вы уже знаете и как это доказано всем, за исключением м-ра Ходжсона, который находит противоречия, – все получили ответы, часто на разных языках, причем я не покидала помещения. Вот это и есть то, что м-р Хьюм, не будучи в состоянии объяснить, целиком называет коллективным обманом, так как, по его идее, Учителя не существуют и они никогда не писали этих писем, которые были получены, и отсюда вытекает его логическое заключение, что весь наш штат главной квартиры, т.е. Дамодар, Баваджи, Субба Роу и все, кто помогают мне, пишут письма и просовывают их в отверстие. Даже Ходжсон находит эту идею нелепой.

А теперь об обмане, якобы применявшемся к м-ру Артуру Джебхарду, о котором я узнала от Махатмы и из письма самого Джебхарда ко мне.

Какой облик изысканной почтенности и честности Е.П.Б., должно быть, запечатлелся у милой м-с Джебхард от этого «обмана» откровений с намеками, внушаемыми похожей на котенка м-с Холлоуэй!

Ладно, люди, находящиеся накануне смерти, обычно не выдумывают и не лгут. Я надеюсь, что вы поверите мне, что я говорю правду. Арт. Джебхард не единственный, кто, подозревает и обвиняет меня в обмане. И поэтому скажите «друзьям», которые получали письма от Махатм через меня, что я никогда не была обманщицей; что я никогда не делала трюков по отношению к ним. Я часто облегчала для себя феномен пересылки писем более легкими, но все же оккультными способами. Так как никто из теософов, за исключением оккультистов, ничего не знает как о трудных, так и о легких способах оккультных пересылок, и также не знают оккультных законов, то все им кажется подозрительным. Возьмем, например, эту иллюстрацию в качестве примера: передача посредством механической передачи мысли (в отличие от сознательной передачи). Первая производится сперва призывом ко вниманию какого-либо ученика или Махатмы. Письмо должно быть развернуто, и каждая его строка должна быть проведена над лбом при задержанном дыхании, не снимая этой части письма ото лба до тех пор, пока звонок не оповестит, что она (строка) прочтена и записана. По другому способу каждая фраза запечатлевается (разумеется, сознательно) все же механически в мозгу и затем посылается фраза за фразой лицу, находящемуся на другом конце провода. Это, разумеется, в том случае, если автор разрешает вам читать письмо и доверяет вашей честности, что вы будете читать его только механически, производя только формы слов и строк в вашем мозгу, не вникая в их значение. Но в том и в другом случае письма должны вскрываться и затем сжигаться тем, что мы называем девственным огнем (зажженным ни от спички, ни от серы, но вызванным трением с помощью смолистого прозрачного маленького камня, шарика, к которому ни одна голая рука не должна прикасаться). Это делается ради пепла, который, пока бумага горит, немедленно становится невидимым, чего не было бы, если бы бумага была зажжена по-другому, так как он (пепел) своим весом и плотностью остался бы в окружающей атмосфере вместо того, чтобы быть мгновенно отправленным получателю. Этот двойной процесс проделывается ради двойной обеспеченности: ибо слова, переданные от одного мозга другому, или к Акаше около Махатмы или ученика, некоторые из них могут быть пропущены, выпадают целые слова и т.п., и пепел тоже может быть не полностью передан, и таким образом одно поправляется другим. Я не могу этого делать, и поэтому говорю об этом только для примера, чтобы показать, как легко здесь могут зародиться мысли об обмане. Представим себе, что А. дает Б. письмо для отправки Махатме. Б. идет в смежную комнату и, распечатав письмо, из которого он не должен запомнить ни одного слова, если он истинный ученик или честный человек, – передает его своему мозгу посредством одного из двух методов, посылая одну фразу за другой по току, и затем хочет приступить к сжиганию письма. Допустим, что он забыл «камень девственного огня» в своей комнате. Оставляя по небрежности распечатанное письмо на столе, он отлучается на несколько минут. В это время А., потеряв терпение и, возможно, уже проникшись подозрениями, входит в комнату. Он видит распечатанное письмо на столе. Он или возьмет свое письмо и выступит с обличением в обмане, или оставит и затем спросит Б. после того как последний сжег письмо – отправлено ли письмо. Разумеется, Б. ответит, что он отправил. Затем последует разоблачение с последствиями, которые вы можете себе представить, или же А. придержит свой язык и поступит, как поступают многие, т.е. всегда будет считать Б. обманщиком. Этот пример один из многих, действительный, данный мне Учителем как предостережение.

Есть одно место, очень забавное и поучительное, в письме м-ра А.Дж., где он подробно излагает, как он дал мне письмо, и шесть часов спустя я сказала ему «оно ушло»; он добавляет, «спустя четыре дня Полковник писал Е.П.Б., говоря, что его Учитель показался» и К.Х. сказал (смотрите оригинал, отосланный обратно вам), но тогда добрый «Полковник тоже должен быть обманщиком», заговорщиком и моим сообщником? Или это мой Учитель мистифицирует его, м-ра Артура Джебхарда, или что? А потом опять: «Е.П.Б. обманщица, хотя я никогда не буду отрицать ее прекрасных качеств».

Эти «прекрасные качества» обманщицы сами по себе являются чем-то поразительным и, во всяком случае, оригинальным.

Поэтому, пожалуйста, скажите м-ру А.Джебхарду, что если вообще кто является «обманщиком», то таких обманщиков двое; а также скажите, что Махатма К.Х. получил его письмо, но никогда его не читал по той простой причине, что он был связан обещанием, данным Когану не читать ни одного письма от какого-либо теософа до тех пор, пока он не вернется после выполнения своей миссии в Китае, где он в то время находился. Он удостоил меня этим сообщением, чтобы помочь моему оправданию, как он сказал. Он строго запретил пересылать ему какие-либо письма до получения на то разрешения. Так как Учитель по настойчивой просьбе Артура Дж. взял это на себя по причинам известным только ему самому, то я тут ничего не могла сказать, и мне приходилось только подчиниться. Я взяла это письмо и положила его в выдвижной ящик, полный бумаг. Когда я искала его, я обнаружила, что оно уже ушло, по крайней мере, я не видела его и сказала об этом ему. Но перед тем как ложиться спать, вынимая конверт, я нашла, что его письмо все еще было там, хотя утром оно действительно ушло. Теперь, если моя память не подводит меня, я показала мадам Джебхард письмо Олькотта, в котором он говорит о том, что ему сказал Учитель. Я не читала письма Джебхарда и могла принять эти слова как ответ на это письмо. Как теперь обстоит дело – у меня не осталось ни малейшего воспоминания обо всем содержании этого послания. Одно я знаю, и мадам Джебхард это подтвердит: она говорила об ужасных ссорах между Артуром Дж. и его отцом; это она говорила мне в Лондоне перед отъездом в Париж, а также неоднократно говорила Олькотту. Она выразила надежду, что Махатма вмешается в ее пользу, и эти слова могут относиться к этому, а вовсе не к тому письму. Как я могу помнить? Олькотт мог не полностью услышать, или же я напутала. Могли произойти сотни комбинаций. Единственным обманом может быть лишь то, что я, сама того не зная, сказала ему неправду о письме, что оно ушло шесть часов спустя, тогда как оно было взято только утром. В этом я признаю свою «вину».

Но, как в деле Хьюма с «жемчужной булавкой», здесь в производстве феноменов имеется нечто большее, нежели простой обман. Если я обманывала мадам Джебхард и его самого, то я прямо-таки черная душа и мошенница. Месяц я пользовалась гостеприимством в их доме; они ухаживали за мною пока я болела и даже не позволили мне оплачивать доктора, осыпали меня богатыми подарками, почестями и любезностями, и за все это я отплатила обманом. О, силы небесные! Истина и Справедливость! Пусть Карма м-ра Артура Джебхарда окажется легкой. Я прощаю ему ради его отца и матери, которых я буду любить и уважать до последнего часа. Пожалуйста, передайте эти мои прощальные слова мадам Джебхард. Мне больше нечего сказать.

Бесполезно, м-р Синнетт. Теософическое Общество должно жить в Индии. Кажется, в Европе оно навеки обречено, потому что я обречена. Оно висит на вашем «Эзотерическом Буддизме» и «Оккультном Мире». И если Махатмы являются мифами, и я являюсь автором всех тех писем, которые теперь объявляются обманом представителями О.П.И, то как может существовать Лондонская Ложа? Я вам говорила, ибо я чувствовала это, как я всегда чувствую, что расследование м-ра Ходжсона будет фатальным. Он весьма отличный, правдивый, знающий молодой человек. Но как он отличит правду от лжи, когда кругом него соткана густая сеть заговора? Сначала, когда он посетил нашу Главную Квартиру и когда падре еще не могли хорошо завладеть им, он казался ол райт. Его отчеты были благоприятны. А затем его поймали. У нас есть свои осведомители, которые внимательно следили за миссионерами. Вы там, в Англии, можете хохотать, – мы нет.

Мы знаем, что этот заговор не такой, над которым можно смеяться. 30000 отцов-миссионеров (падре) объединились против нас. В течение недели в Бомбее было собрано 72000 рупий, «чтобы вести расследование против так называемых Основателей Теософического Общества». Все судьи страны (подумайте о сэре С.Тернер) против нас. Само мое имя воняет в ноздрях скептиков, номинальных христиан, свободомыслящих и снобов C.S. И теперь опять на сцену выходит старая спящая красавица – я, в конце концов – русская шпионка! Вчера вечером Оксли вместе с Хьюмом обедали у Джарстинов, и им сообщили с самым серьезным видом, что по имеющейся информации (не от Куломбов ли?) за мною «нужно следить». Напрасно Хьюм хохотал над этим, а Оксли протестовали. Это было «очень серьезно» ввиду того, что русские перейдут Кабул, Афганистан или что-то в этом роде.

Старая и умирающая женщина, которая не в состоянии покинуть свою комнату; ей запрещено ступить несколько шагов чтобы не разорвалось сердце; она не читает газет, чтобы не наткнуться там на самые гнусные персональные оскорбления в свой адрес; она получает письма из России, но только от родственников, и она – шпион, опасный субъект! О, британцы Индии, где ваша доблесть?!

Вопреки Хьюму, их другу Ходжсону и всем свидетельствам, Оксли не верят, что я обманщица. У них полная вера в Учителей, и что бы им ни говорили, ничто не заставит их сомневаться в их существовании, и за исключением некоторых неприятностей вследствие сплетен о частных делах, они стойкие теософы, и, как они говорят, мои лучшие друзья. Хорошо, ладно. Я верю, о Господи, помоги моему неверию. Как я могу верить в кого-либо из своих друзей в такой момент? Только он знает, как он знает, что он живет и дышит, что наши Махатмы существуют и феномены действительны; он тот, кто сочувствует мне и смотрит на меня, как на мученицу. Брошюры, выпускаемые священниками, книги, и статьи, разоблачающие меня с макушки головы до пят, появляются каждый день. «Теософия разоблачена», «Мадам Блаватская разоблачена», «Теософический обман перед лицом мира», «Христос против Махатм» и т.д. и т.д.... Вы, кто знает Индию хорошо, м-р Синнетт, разве вы думаете, что здесь трудно достать ложных свидетелей? У них все преимущества перед нами. Они (враги) трудятся днем и ночью, наводняя страну литературой против нас, а мы сидим без движения и только ссоримся в Теософической Главной Квартире. Олькотта считают совсем дураком, Оксли его ненавидят (за некоторые ошибки, которые он не мог не совершить), а индусы его обожают. А теперь, после приезда Хьюма, я прихожу за своей долей. Хотя Оксли мои друзья, они советуют мне отказаться от своего поста, тогда как индусы говорят, что они все уйдут, если я откажусь. Я должна отказаться, так как меня считают «русской шпионкой» и я подвергаю опасности Общество. Такова моя жизнь во время выздоровления, когда каждая эмоция, по словам докторов, может оказаться фатальной. Тем лучше. Я тогда откажусь de facto. Но в таком случае они забывают, что я остаюсь единственным звеном между европейцами и Махатмами. Индусам все равно. Дюжины их являются учениками, и сотни знают их, но так же, как в случае с Субба Роу, они скорее умрут, чем скажут о своих Учителях. Хьюм ничего не получил от Субба Роу, хотя все знают, что такое Субба Роу. Недавно он получил длинное письмо от моего Учителя в комнате собраний, когда Хьюм ставил на голосование мою отставку. Они как раз голосовали, чтобы больше не было феноменов и чтобы о Махатмах никогда не говорилось. Говорят, письмо было на языке телугу. Хотя они (индусы) стоят за меня и будут стоять до последнего, они обвиняют меня, что я осквернила Истину и Учителей, так как я послужила средством к написанию «Оккультного Мира» и «Эзотерического Буддизма». Не рассчитывайте вы, Лондонская Ложа, на индусов. Я – мертва, скажи, Общество. «Прощайте» Учителям скажите уже теперь – все, за одним исключением, ибо я дала слово моим индийским братьям-оккультистам никогда не упоминать их (Учителей) имена иначе, как только среди своих, и это слово я буду держать.

Это, вероятно, будет моим последним письмом вам, дорогой м-р Синнетт. Мне потребовалась почти неделя, чтобы написать его – я так слаба, и я не думаю, что мне еще представится другая возможность. Не могу я вам сказать почему, но вероятнее всего, вы не будете об этом жалеть. Вы не сможете остаться верным значительно дольше, живя, как вы, в миру. Мейеры и О.П.И. засмеют вас. Хьюм, который поедет в Лондон в апреле, поднимет всех против Махатм и меня. Требуются другого сорта мужчины и женщины, нежели те, которые находятся в Лондонской Ложе, за исключением мисс Арундэйл и еще двух-трех других, чтобы выстоять такое преследование и шторм. И все это потому, что мы выдавали Истину без разбору, профанировали ее, забыв девиз истинного оккультиста: знать, сметь и хранить молчание.

Прощайте же, дорогие м-р и м-с Синнетт. Умру ли я через несколько месяцев или же останусь еще на два-три года в уединении – я уже почти как мертва. Простите меня и постарайтесь заслужить личного общения с Учителем. Тогда вы сможете проповедовать его, и если вы преуспеете в этом, как я преуспела, вас будут освистывать и оскорблять, как освистывали и оскорбляли меня, и вы увидите, сможете ли вы это выстоять. Оксли понуждают меня написать моей тетке и сестре, чтобы они прислали мне рисунок жемчужной булавки, которую я послала им в 1880 году. Я отказываюсь. Для чего? Докажи им подлинность феномена броши – они моментально, с помощью подкупленных свидетелей, выдвинут новое обвинение. Я устала, устала, устала, и до того мне это отвратительно, что сама смерть с ее первыми часами ужаса мне предпочтительнее. Пусть весь Мир, за исключением нескольких друзей и моих индийских оккультистов, думают, что я обманщица. Я не буду отрицать этого – даже им в лицо. Скажите это м-ру Мейер и другим.

Прощайте, еще раз. Пусть ваша жизнь процветает и будет счастливой, и пусть старость м-с Синнетт будет здоровее, чем ее молодость. Простите мне те недовольства, которые я вам, может быть, причинила и – забудьте. Ваша до конца Е.П.Блаватская



 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:28 | Сообщение # 178
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 158

Е.П.Б. – Синнетту


(отсутствует начало)



... нам бесполезно пытаться что-нибудь предпринимать. Я еще не успела раскрыть рот для ответа и протеста, как увидела его отображение над письменным столом и услышала слова: «Пожалуйста, пишите сейчас». Я не прислушивалась к продиктованным мне словам – я воспринимала как-то механически, но я знаю, с каким вниманием и усиленным интересом я следила за «светами мыслей и чувств» и аурой, если вы понимаете смысл сказанного мною. Я полагаю, что Махатма именно этого и хотел от меня; иначе его мысли и внутренняя работа остались бы для меня непроницаемыми. И я говорю, что никогда с тех пор, как вы его знаете, никогда в нем не было по отношению к вам столько доброты, подлинной ласки и полного отсутствия критицизма или упрека, как в это время. Не будьте неблагодарным, не допускайте недоразумения. Раскройте ваше внутреннее сердце, раскройте целиком чувство и не смотрите через ваши холодные, рассудочные, мирские очки. Спросите графиню, которой было прочитано это письмо и которой я рассказала то, что теперь рассказываю вам, и что услышать она была так рада, ибо она сочувствует вам и вашему положению и одобряет, как и я, все то, что вы сделали. Все, что вы говорите, совершенно верно, и это как раз то, как я думаю, что я разглядела в ауре Махатмы. Желто-сероватые полоски все были направлены к Олькотту (это Лондонский период, не теперь), Мохини, Финчу (более красноватые) и к другим, которых я не буду называть. Ваш портрет в полный рост или син-лека получал целый поток синего чисто серебристого цвета; Зал Княгини, инцидент с Кингсфорд и даже с Холлоуэем – все были далеко от вас в тумане, и это является неоспоримым доказательством, что вы были замешаны в них не по вашей личной вине, а были вовлечены неодолимою общею Кармой. Где же там был «критицизм» или упрек? Ни один человек не может сделать больше того, что в нем имеется. Мы не могли избегнуть собрания в Зале Княгини, так как Общество избрало путь, по которому оно должно было пойти. Но если бы все, в том числе вы первый, задолго до этого собрания спасли бы положение тем, что каждый из вас произнес бы речь, вы даже могли прочитать ее, что было бы лучше – прочесть или произнести речь, которая дошла бы до сознания публики, вместо того, что произошло.

Ваша речь была единственной, против которой ничего нельзя было возразить, но – вследствие вашего нежелания (ведь вас же затащили в это дело) она была так холодна, настолько лишена энтузиазма или даже серьезности, что задала тон другим. Речь Олькотта представляла собою регулярную чепуху янки, притом одну из самых худших. Речь «Ангельского Мохини» была весьма глупа, это были цветы риторики Бабу и т.п. Но это дело прошлого. Разумеется, это была неудача, но она могла быть удачей, несмотря на все противодействующее, если бы перед тем подготовились. Прием со стороны публики шел по избранному пути, и это должно было совершиться, ибо было бы еще хуже, если бы он не состоялся. Холлоуэй была послана и находилась в программе трюков и разрушений. Она принесла вам в десять раз больше вреда, чем Обществу; но это была целиком ваша вина, и теперь она танцует военный танец вокруг Олькотта, который ей такой же верный друг, каким были вы ей и даже более. Она поставляет ежедневные корреспонденции, беспрестанные и привлекательные, очаровательна – на нее любо глядеть, и она его дорогой агент в Бруклине по оккультным делам и т.п. Оставим это. Об учениках – это более серьезный вопрос. Ни один из них не дурак. Если они еще не знают, то чувствуют, что пропасть между ними и Учителем с каждым днем расширяется. Они чувствуют, что находятся на неправой левой стороне, и чувствуют, что они повернут к тому, к чему все такие «неудачники» поворачиваются. Если бы сейчас Учителя приказали им возвратиться обратно в Индию, я не думаю, что сейчас, будучи вдохновляемы Баваджи, они возвратились бы. Мохини упущен им, вне всякого сомнения. А мисс... в их компании поедет ко всем чертям. Вы должны действовать независимо от них, не порывать с ними внешне, но действовать так, как будто их не существует. Послушайте, я хочу, чтобы вы написали Артуру Джебхарду серьезное письмо и рассказали ему все, что вы знаете о Баваджи. Он переписывается с американцами вовсю и обманывает их так же, как он обманул Джебхардов. Я писала ему, и графиня писала. Но он нам не поверит, если вы нас не поддержите. Ему наверняка к этому времени наговорили, что она находится целиком под моим психологическим влиянием.

Франц, бедняга, в этом уверен. Если вы не предостережете его, эти двое или один из учеников непременно поедут в Америку. Если бы вы могли убедить второго требовать его отправки в Индию, как меры урегулирования, тогда у него не было бы никаких оправданий для дальнейшего пребывания. Но как это сделать? Если бы я только знала, как подойти к этой особе, я была бы готова принести себя в жертву. На все что угодно, лишь бы очистить Общество от всей этой ядовитой растительности. Но вы можете работать независимо от них всех – это без сомнения.

До 15 апреля мы будем недалеко от вас по ту сторону потока. Графиня приедет со мною и попытает свое счастье до половины мая. Я должна быть около вас на случай, если что-нибудь случится, чтобы спастись, так я думаю, что в этом широком Мире нет у меня другого настоящего друга, кроме вас самого и м-с Синнетт. «Подобие» теософического м-ра Хайда (доктора Джекила) сделало все, что могло. Я могла бы остановить это в течение одного часа, если бы только могла обрушиться на них неожиданно. Клянусь в этом. Но как это сделать? Если бы только я могла незамеченной приехать и остановиться на два дня в Лондоне, я бы это сделала, пошла бы к ним в 8 часов утра. Но сперва я должна увидеться с вами и обдумать.

Если бы только я обладала тем здоровьем, которого у меня нет. Эти «не более двух лет жизни» лондонского доктора, приведенного м-ром Джебхард, а также моего доктора в Адьяре уже подходят к концу. Если Учитель не вмешается еще раз, тогда – прощайте.

Вы ничего не сказали о маленьких трюках Гладстона. Разве вы в это не верите? Смешно. Мне говорили, что по этому поводу вы получили письмо еще во время скандала Либерта Билла. Ладно, я могу вам рассказать хорошенькие штучки об иезуитах и их проделках. Но, разумеется, это бесполезно. И все же, в самом деле, это действительно серьезно.

Ну, до свидания! Пишите же. Ваша всегда верная Е.П.Б.
 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:29 | Сообщение # 179
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 159

Е.П.Б. – Синнетту

6 января 1886 г., Вурцбург.



Мой дорогой Синнетт!

Мне внушено сообщить вам следующее. Сперва разрешите рассказать вам, что милая графиня стремительно помчалась в Мюнхен, чтобы попытаться спасти Хьюбе от его слабости и Общество от распада. Весь вечер она была в трансе, то выходя из тела, то заходя в него. Она видела Учителя и чувствовала его присутствие весь вечер. Она – великая ясновидящая. Итак, после того как я прочла несколько страниц Доклада, я была так возмущена добровольной ложью Хьюма и нелепыми выводами Ходжсона, что почти готова была бросить все в отчаянии. Что могла я сделать или сказать против доказательств очевидности естественного мирского плана! Все было против меня, и мне оставалось только умереть. Я легла спать, и мне было весьма необычное видение. Перед этим я напрасно взывала к Учителям, которые не приходили ко мне, пока я была в бодрствующем состоянии, но теперь, во время сна, я увидела их обоих; я опять была (сцена, совершившаяся много лет тому назад) в доме Махатмы К.Х. Я сидела в углу на циновке, а он шагал по комнате в своем костюме для верховой езды; и Учитель разговаривал с кем-то за дверью. «Не могу вспомнить» – произнесла я в ответ на один из его вопросов об умершей тетке. Он улыбнулся и сказал: «Забавным английским языком вы говорите». Затем мне стало стыдно, мое тщеславие было уязвлено, и я стала думать (обратите внимание – это было в моем сне или видении, которое было точным воспроизведением того, что произошло слово в слово 16 лет тому назад): «Теперь я нахожусь здесь и ни говорю ни на каком другом языке, кроме английского разговорного языка, и, наверное, разговаривая с ним (Махатмой), научусь говорить лучше». (Поясню – с Учителем я тоже говорила по-английски, хорошо или плохо – для Него это было одно и то же, так как он не говорит на нем, но понимает каждое слово, возникающее в моей голове; и я понимаю его, каким образом – этого я не смогла бы объяснить, хоть убей, но я понимаю. С Джуль Кулом я также разговариваю по-английски, он говорит на этом языке даже лучше, чем Махатма К.Х.). Затем, все еще в своем сне, три месяца спустя, как мне было дано понять в этом видении, я стояла перед Махатмой К.Х. у старого разрушенного здания, на которое он смотрел, и так как Учителя не было дома, я принесла к нему несколько фраз, которые я изучила на языке сензара в комнате его сестры, и просила его сказать мне, правильно ли я их перевела, и дала ему лоскут бумаги, где эти фразы были написаны на английском языке. Он взял и прочитал их, поправляя перевод, еще раз перечитал и сказал: «Теперь ваш английский язык становится лучше – постарайтесь выбрать из моей головы хотя бы ту малость знания английского языка, которой обладаю я». И он положил свою руку мне на лоб в области памяти и сжал на ней свои пальцы (и я даже почувствовала чуть-чуть ту же самую боль, как тогда, и холодный трепет, который я уже раньше испытывала), и начиная с этого дня, он поступал так со мною ежедневно в течение двух месяцев приблизительно. Опять сцена меняется, и я ухожу с Учителем, который отсылает меня обратно в Европу. Я прощаюсь с его сестрой и ее ребенком и всеми учениками. Я слушаю, что мне говорят Учителя. Затем раздаются прощальные слова Махатмы К.Х., как всегда, смеющегося надо мною. Он говорит: «Итак, вы немногому научились из Сокровенной Науки и практического оккультизма – кто же может ожидать этого от женщины, но, во всяком случае, вы немножко научились английскому языку. Вы теперь говорите на этом языке только немножко хуже, чем я», – и он засмеялся. Опять сцена меняется, я нахожусь на 47-й улице Нью-Йорка, пишу «Изиду», и Его голос диктует мне. В том сне или ретроспективном видении я еще раз переписала всю «Изиду» и могла бы теперь указать все страницы и фразы, продиктованные Махатмой К.Х., и страницы и фразы, продиктованные Учителем и записанные на моем настолько плохом английском языке, что Олькотт в отчаянии вырывал горстями волосы со своей головы, не будучи в состоянии добраться до настоящего смысла написанного. И опять я видела себя самое ночью в кровати – я писала «Изиду» в своих снах в Нью-Йорке – в самом деле писала ее во сне и чувствовала фразы, которые Махатма К.Х. запечатлевает на моей памяти. Затем, когда я приходила в себя после моего видения (теперь в Вурцбурге), я услышала голос Махатмы К.Х.: «А теперь сделай выводы, бедная слепая женщина. Плохой английский язык и построение фраз вы уже знаете, хотя даже этому вы научились от меня... Снимите пятно, наброшенное на вас этим введенным в заблуждение самодовольным человеком (Ходжсоном); объясните истину тем немногим друзьям, которые вам поверят, ибо публика не поверит до того дня, пока не выйдет из печати "Тайная Доктрина"». Я проснулась, и это было, как вспышка молнии; но я все еще не понимала, к чему это относилось. Но через час пришло письмо Хьюбе Шлейдена графине, как получилось, что Ходжсон обнаружил и показал такое сходство между моим испорченным английским языком и некоторыми выражениями Махатмы К.Х. конструкцией фраз и своеобразными галлицизмами, то я останусь навсегда обвиненной в обмане, подлоге и т.п. (!). Конечно, своему английскому языку я научилась от него! Это даже Олькотт поймет. Вы знаете, и я это рассказывала многим друзьям и врагам, что моя воспитательница, так называемая гувернантка, обучила меня ужасающему йоркширскому диалекту. С того времени, как мой отец привез меня в Англию, думая, что я прекрасно говорю по-английски (мне тогда было 14 лет), и люди спрашивали его, где я получила образование – в Йоркшире или в Ирландии, и хохотали над моим акцентом и образом речи, – я совсем забросила английский язык и пыталась избегать говорить на нем как только можно. С 14 лет и до тех пор, пока мне не исполнилось больше 40 лет, я никогда не говорила по-английски, не говоря уже о том, чтобы писать, и совсем его забыла. Я могла читать, но очень мало читала по-английски – не умела говорить на этом языке. Я помню, как трудно мне было понимать хорошо написанную английскую книгу еще в 1867 году в Венеции. Все что я знала, когда в 1873 году приехала в Америку, было умение немножко говорить, и об этом могут свидетельствовать и Олькотт, и Джадж, и все, кто меня тогда знали. Я бы хотела, чтобы люди увидели статью, которую я однажды пыталась написать для «Знамени Света», и где я вместо «сангвинистический» написала «кровавый» и т.д. Я научилась писать на нем пока писала «Изиду» (т.е. посредством писания «Изиды»); это именно так, и профессор Уайдлер, который каждую неделю приходил, чтобы помогать Олькотту в распределении глав и писать индекс, может это засвидетельствовать. И когда я закончила «Изиду» (нынешняя «Изида» – это только третья часть того, что я написала и уничтожила), – я могла писать по-английски так же, как я пишу теперь – не хуже и не лучше. Моя память и способности кажутся исчезнувшими с тех пор.

Что же тогда удивительного в том, что мой английский язык и язык Махатмы оказались сходными! Язык Олькотта и мой также проявляют сходство в американизмах, которые я набрала от него за эти десять лет. Я, мысленно переводя все с французского, не писала бы слово «скептик» через К, хотя Махатма написал, и когда я написала его через С, Олькотт и Уайдлер, а также корректор поправили его. Махатма К.Х. сохранил эту привычку и придерживается ее, а я никогда с тех пор, как уехала в Индию. Я бы никогда не поставила «carbolic» вместо «carbonic»[1] , и я была первой, кто заметила эту ошибку в письме Хьюма, в Симле, где она встретилась. Подло и глупо было с его стороны опубликование его, ибо, если он говорит, что это относилось к одной фразе, найденной в каком-то журнале, то это слово, правильно написанное, было перед моими глазами или перед глазами какого-либо ученика, который осаждал письмо, и поэтому, очевидно, эта ошибка является lapsus calami[1] , если там вообще было какое-нибудь calam при осаждении. «Разница в почерках» – ой, какое большое диво! Разве Учитель К.Х. сам писал все свои письма? Сколько учеников осаждали и писали их – одно только небо знает. Итак, если существует такое заметное различие между письмами, написанными механически одним и тем же человеком (как, например, у меня, – у меня никогда не было стойкого установившегося почерка), то насколько это различие может быть больше при осаждении, которое есть фотографическое воспроизводство из чьей-то головы, и я готова побиться об заклад на что угодно, что ни один ученик (если Учителя могут) не в состоянии дважды осаждать свой почерк в точности одинаково так же, как ни один художник не может переписать картину, сохраняя полное сходство (посмотрите портреты Учителя, написанные Шмихеном). Все это может быть легко понято теософами (не всеми) и теми, кто глубоко задумывались и кое-что знают из (нашей) философии. Кто поверит всему тому, что я говорю в этом письме, кроме тех немногих? Никто. И все же от меня требуют объяснений, и когда они будут даны (если вы хотите писать объяснения, основываясь на фактах, – я дам вам факты), никто им не поверит. Все же вы должны доказать им, по крайней мере, одно: оккультные свершения, писание писем и т.п. не могут быть судимы на основе обычных каждодневных стандартов обычными экспертами и т.п. мерами. Имеется не три решения, а только два: или я выдумала Учителей, их философию, написанные ими письма и т.д., или же не выдумала. Если и выдумала, и Учителя не существуют, тогда их рукописи тоже не могли бы существовать; или же Я эти письма-рукописи тоже выдумала, и если так, то как могут называть меня «подделывательницей»? Тогда это мои рукописи, и я имею право использовать их, если я так умна. Что касается изобретения философии и учения, – это покажет Т.Д. Здесь я нахожусь одна с графиней в качестве свидетельницы. У меня здесь нет никаких книг и никого, кто бы помог мне. И я скажу вам, что «Тайная Доктрина» будет в двадцать раз ученее, философичнее и лучше, чем «Изида», которая будет ею убита. Имеются сотни тем, на которые мне разрешено говорить и также объяснить их. Я покажу, что может сделать русский шпион, мнимый подделыватель и плагиатор и т.д. Будет доказано, что вся Доктрина – камень основания всех религий, включая эту; это будет доказано на основании опубликованных индусских экзотерических книг, символы которых будут объяснены эзотерически. Будет показана чрезвычайная ясность «Эзотерического Буддизма» и правильность ее доктрин будет доказана математически, геометрически, логически и научно. Ходжсон очень искусен, но он недостаточно искусен для истины, и она восторжествует, после чего я могу спокойно умереть. Это Бабула писал письма моего Учителя – действительно?! Пять лет спустя Хьюм обнаружил, что конверт из муниципалитета, принесенный Бабулой, был «вскрыт» мною. Какой хорошей памятью, должно быть, обладает принесший его, чтобы помнить, что это был точно тот же самый конверт! А письмо Гарстина, отнесенное к нему Мохини через полчаса после того, как это письмо было положено в хранилище и исчезло оттуда. Его письмо, запечатанное и заклеенное со всеми предосторожностями, не имевшее на себе никаких признаков, какие теперь приписываются ему, якобы имевшиеся в вечер доставки, теперь, спустя два года, после того как оно прошло через 1000 рук, будучи вскрыто Гарстином и самими экспертами, пытающимися увидеть, как оно могло быть вскрыто – все это теперь против меня!

И ложь Хьюма. Он узнал, что такую тибетскую и непальскую бумагу можно достать около Дарджилинга. Он сказал, что до того, как я поехала в Дарджилинг, Учителя никогда не писали на такой бумаге. Сейчас я прилагаю к этому письму лоскут такой бумаги, чтобы вы тщательно рассмотрели, и при вашей памяти вы непременно узнаете эту бумагу. Это подлинная частица из первого урока, который вам и Хьюму дал Учитель в его музее в Симле. Вы смотрели на него много раз. Пожалуйста, после опознания пошлите его обратно мне. Это письмо частное, доверительное, и я требую от вас во имя вашей чести – не выпускайте из рук и никому не давайте. Никакой знаток и востоковед не поймет написанного на нем и найдет только буквы, которые имеют значение только для меня одной и ни для кого-либо другого. Но я хочу, чтобы вы видели и запомнили, что я поехала в Дарджилинг год спустя после того, как Хьюм поссорился с К.Х., и эта бумага была у меня в Симле, когда начались первые уроки. И по всему Докладу все та же ложь, ложные свидетельства и т. п. Ваша – уже не сломленная Е. Л. Блаватская

 
МилаДата: Четверг, 28.02.2019, 00:29 | Сообщение # 180
Группа: Админ Общины
Сообщений: 9706
Статус: Offline
ПИСЬМО 160

Е.П.Б. – Синнетту

17 марта 1886 г.


Мой дорогой м-р Синнетт!

Делайте, что хотите, что в ваших руках. Только я никак не пойму, какой может произойти вред, если сказать этим юристам, что все это ложь, никакая я не мадам Мейерович или другая какая-либо мадам, кроме меня самой. Это предостерегало бы их, и они перестали бы адресовать мне письма на это имя, так как они, наверняка, не такие уж дураки, чтобы не знать, что это открытая клевета и что она противозаконна. Это потому, что Бибичи обманом убедили их, что я двоемужница, даже троемужница, вот почему они так поступили. Таким образом, может быть, очень скоро я начну получать письма адресованные мне под именем м-с Ледбитер или м-с Дамодар, а то, возможно, еще обвинят меня, что я имею ребенка от Мохини или Баваджи. Кто может сказать, если ничто не будет опровергнуто.

Но это все пустяки. Есть нечто невыносимо противное для меня в идее какого-нибудь скрывания своего имени. Не выношу инкогнито и смену имен. Почему я должна причинить вам еще больше хлопот, чем уже причинила? Почему вы должны терять время и деньги, чтобы приехать и встретить меня? Не делайте этого. Вещи я вышлю вперед заранее и спокойно выеду с Луизой вторым классом, проведя ночь в Бонне или в Ахене, или где-нибудь на дороге в Остенд; комнаты будут дорогие не раньше июня. Кроме того, я могу заехать куда-нибудь поблизости. Я не знаю, когда я отсюда уеду. Может быть, 15-го. Я заплатила по это число.

Почему бы м-с Синнетт не приехать вместе с Дэни? Что тут плохого и почему бы ей не остановиться у меня, если найду хорошие комнаты? Я никак не смогу почувствовать себя счастливой, если ее не будет у меня – какая польза от ее пребывания в других комнатах? Только неудобства для нее и недовольство духа для меня.

Я написала своей тете и сестре, дала им адрес Редуэя. Все письма будут адресоваться вам для передачи только для мадам Б. под вашим именем. Однако в действительности мне безразлично, будут ли письма или нет. В русских газетах появилась длинная прославляющая меня статья, в которой я названа «Мученицей Англии». Это утешительно и заставляет меня чувствовать себя, как будто бы я в самом деле была «великим русским шпионом»! Послушайте, знаете ли вы, но вы этому никогда не поверите. Ну и не верьте, но когда-нибудь вы будете вынуждены поверить, что Гладстон является тайно обращенным в католическую веру. Это несомненно так. Думайте об этом, что хотите, но вы не в силах изменить факты. Ах бедная Англия! Глупы и слепы те, кто стремятся к разрушению Т.О.!

Ну, в этом отношении я должна сказать несколько слов. Вы говорите: «Мы почти безнадежны... парализованы и беспомощны. Французские и германские филиалы Т.О. практически мертвы. Графиня жива. Пока что два или три члена около вас дышат. В Индии Общество процветает и никогда не умрет. В Америке оно превращается в великое движение. Доктору Баку, профессору Кауесу, Артуру Джебхарду и некоторым другим помогают, потому что они делают свое дело и выказывают свое крайнее пренебрежение к тому, что говорят, печатают или воют на улицах. О, постарайтесь быть интуитивным, умоляю вас, не закрывайте своих глаз из-за того, что вы не можете видеть объективно, не парализуйте субъективной помощи, которая налицо – живая, очевидная. Разве все вокруг вас не свидетельствует о нерушимости Общества, если мы видим, как свирепые волны, поднятые миром Дуг-па, за последние два года вздымались и распространялись, свирепо ударяясь, и разбили что? Только гнилые щепки «Ноева Ковчега». Разве они унесли кого-либо, достойного нашего движения? Ни одного. Вы подозреваете, что «Учителя» хотят покончить с этим движением? Они видят, что вы не понимаете, что они делают, и жалеют об этом. Они ли виновны в том, что произошло, или мы сами? Если бы основатель этого Общества или Основатели и Президенты его филиалов всегда имели бы в виду, что для успеха Общества следует гнаться не за количеством, а за качеством, то половина этих бедствий была бы избегнута. Два пути были перед Л.Л., как и перед каждым филиалом Общества, когда вы подобрали искалеченные осколки и перестроили их в растущую успешную корпорацию; один путь был тот, который вел к образованию тайного, сокровенного общества из учащихся практических оккультистов; другой вел к образованию открытого светского общества. Вы всегда предпочитали последний. Вам всем был дан шанс на организацию внутренней группы. Вы не захотели утвердить свой авторитет и предоставили это номинальному Президенту, который качался на своих ногах от малейшего ветерка, подувшего изнутри или извне, разрушил все и дезертировал. Каждая такая попытка была отвергнута или же, если она реализовалась, то в ней оказывался такой сильный элемент притворства, что все кончалось неудачей. Обнаружилось, что этому невозможно помочь, и все было предоставлено своей судьбе. Есть азиатская пословица: «Ты можешь разрубить змея мудрости на сотню кусков, но до тех пор, пока его сердце, которое находится в его голове, остается нетронутым, змей соединит свои куски и снова будет жить». Но если сердце и голова кажутся находящимися везде, а не находятся нигде, что тогда можно сделать? Л.Л., занявшая свою ступень и место среди общественных институтов, должна была быть судима по своей внешности. Недостаточно восхвалять свою корпорацию и ее филиалы, как школы нравственности, мудрости и доброжелательства, так как внешний мир всегда будет судить их по их плодам, а не по тому, на что они претендуют – не по тому, что они говорят, а по тому, что они делают. Этот филиал всегда нуждался в квалифицированных работниках; и, как во всех организациях, работа легла на плечи весьма немногих. Из этих немногих только один человек имел в виду определенную цель и преследовал ее неуклонно и упорно – это были вы сами. Все же натуральная сдержанность и сильный элемент светского общества внутри оккультной корпорации, чувство английской индивидуальности и самости в каждом члене предотвратили, с одной стороны, утверждение ваших прав, что вам следовало сделать, и заставили остальных отделиться от вас, отойти далеко, причем каждый решил действовать, как он или она считали для себя лучшим, чтобы обеспечить себе спасение и удовлетворить свои устремления и «заработать себе Карму на более высоком плане», как сказано в этой глупой фразе, получившей распространение среди них. Вы были правы, говоря, что удары, нанесенные движению, все исходили из последствий «депутаций из Индии»; вы были неправы, думая, что (1) эти последствия были бы настолько же бедственны, если бы элемент индусов не был бы так сильно поддержан и подталкиваем в сторону раздора женским элементом Л.Л., и (2) что «высшие силы желают приостановить рост Общества». Мохини был послан и сначала завоевал сердца и влил новую жизнь в Л.Л. Его испортили мужским и женским низкопоклонничеством, непрестанною лестью; также его испортила его собственная слабость и то обстоятельство, что ваша сдержанность и гордость оставила вас пассивным, когда вам следовало быть активным. Первый разрывной снаряд мира Дуг-па прилетел из Америки. Вы приветствовали и согревали его на вашей собственной груди, и не раз вы приводили пишущую эти строки к отчаянию; ваша идущая напролом искренняя серьезность, ваша преданность истине и «Учителям» стали бессильными на время из-за распознавания настоящей правды, из-за почувствования того, что было оставлено невысказанным потому, что это не могло быть высказано, и, таким образом, было оставлено широкое поле для подозрения. И последние не были необоснованными. В одно время элемент Дуг-па полностью восторжествовал – почему? Потому что вы верили в одну особу, которая была послана противодействующими силами на разрушение Общества и которой было разрешено действовать так, как она и другие действовали, – разрешено «высшими силами», как вы их называете, чьею обязанностью было не вмешиваться в великое испытание до последнего момента. До сегодняшнего дня вы не в состоянии сказать, что было истиной, что было ложью, потому что нет ни одной отдельной от Общества крошечки, посвященной единому чистому элементу в нем, любви и преданности истине, или абстрактной, или конкретизированной в «Учителях» – крошечки, в которую не входил бы элемент индивидуальности или самости; – здесь речь идет о настоящей внутренней группе. Восточная группа оказалась фарсом. Мисс... больше интересуется учениками, чем Учителями. Она слепа по отношению к тому факту, что те, кто были (и все еще думают, что они продолжают быть) наиболее преданными делу, Учителям, теософии, как бы они не назывались, являются теми, кто подвергается наибольшим испытаниям; что она сама теперь проходит испытание, и что не выходит из него победительницей. «Из-за отсутствия каких-либо средств непосредственного общения с ними я могу судить только по знакам», – вы говорите. Знаки очевидны. Это – высшее испытание, совершающееся вокруг нас. Все, кто останется пассивным, ничего не потеряет, но и ничего не выиграет, когда оно кончится. Он даже может заставить свою Карму дать ему мягко соскользнуть обратно на тот путь, по которому он раз уже поднимался. Чего вам чрезвычайно не хватает, так это благословенной самоуверенности Олькотта или, простите, его вульгарной, но всемогущей наглости. Чтобы обладать ею, нет надобности бросать такт и культуру. Это – многоликий Протей, который может любую из своих щек (здесь игра слов: и наглость и щека по английски – cheek) повернуть к врагу и заставлять его реагировать. Если бы Л.Л. состояла только из шести членов с Президентом седьмым, то этот отважный «vieille garde»[1] встретил бы врага хладнокровно, не позволяя ему узнавать, какова ваша численность, и впечатлял бы врага внешними признаками многочисленности, количеством выпускаемых брошюр, съездов и другими явными вещественными доказательствами того, что Общество не было поколеблено, что оно не почувствовало наносимых ударов, что оно щелкает пальцами перед лицом врага, – и вскоре одержал бы победу. Вы измотали бы врага еще до того, пока он не довел Общество до потери последнего члена. Все это может быть легко достигнуто, и никакие «сокрушающие бедствия» не могли бы причинить вреда Обществу, если бы его члены обладали достаточной интуицией, чтобы понимать, чего «Высшие Силы» в самом деле желают, что они могут и чего они не могут предотвратить. Духовное распознавание – вот что более всего нужно. «Это не столько вопрос о спасении того, что останется от Общества, сколько вопрос о возобновлении (теософического) движения когда-нибудь в будущем». Это – губительная, роковая политика. Следуя ей, к этому будущему, порвете все невидимые, но мощные жизнедательные нити, которые связывают Л.Л. с ашрамами по ту сторону великих гор. Ничто не может погубить Л.Л., кроме одной вещи – пассивности. Знайте это – вы, кто признаетесь, что у вас пока что нет настроения читать лекции или произносить речи. «Действуйте подпольно» – это лучшее, что вы можете делать, но не молчать, если вы не хотите собственными руками разрушить Общество и то, к чему вы стремитесь. Не все ораторы в Л.Л., и это очень удачно, иначе Л.Л. превратилась бы в Вавилон. Не все мудры, но те, кто мудры, должны поделиться с остальными. Комбинируйте, как лучше. Соразмерьте вашу деятельность с вашими возможностями и не отворачивайтесь от последних, хотя бы от тех, которые созданы для вас. «Разбрасывайте горящие головни по сторонам, и они начнут тлеть, вспыхнут пламенем и пошлют к небу красный отсвет».

Так же засияет Л.Л., если не будет допущена деморализация, если ее огням не будет позволено догорать отдельными изолированными поленьями, но если они будут собраны воедино и сфокусированы рукою председателя, и если эта рука не выронит доверенное ей знамя. Человеческая грязь никогда не прилипнет, а также не загрязнит пламени, в которое она брошена. Она крепко прилипает только к мрамору, к холодному сердцу, утерявшему Божественное Пламя. Да, действительно, «Учителя» и «Власть предержащие» непрестанно зовут и руководят многими и многими печальными, одинокими и усталыми людьми, направляя их в эту сказочную страну оккультной, психической теософии, чтобы собрать их вокруг своих алтарей. Двое уже телесно находятся там, это те, кто победили и нашли якобы «Невидимых» – каждый своим собственным путем. Ибо учения этого «Ордена» подобны драгоценным камням, как ни поверни их, и свет, и истина, и красота вспыхнут от них и поведут усталого путника на поиски их, если только он не остановится на своем пути, чтобы погнаться за блуждающими огоньками иллюзорного Мира или не останется глухим к голосам толп.

Умоляю Вас, постарайтесь на этот раз разбудить вашу интуицию, если можете. Я страдаю за вас и сделала бы все что угодно, чтобы помочь вам. Но вы препятствуете мне. Простите за это и постарайтесь отличить чужое от моих собственных слов. Е.П.Б.

 
Форум » ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ » ПЕРВОИСТОЧНИКИ И ТРУДЫ УЧИТЕЛЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА » ПИСЬМА МАХАТМ
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES