Понедельник, 16.07.2018, 03:39

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Форум | Регистрация | Вход

[ Новые сообщения · Участники · Правила · Поиск · RSS ]
  • Страница 3 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » В.И. ЛЕНИН » Г. Г. Хмуркин. ЛЕНИН: взгляд сквозь призму метаистории (Книга, написанная с позиций Учения Живой Этики)
Г. Г. Хмуркин. ЛЕНИН: взгляд сквозь призму метаистории
СфинксДата: Воскресенье, 06.03.2016, 02:09 | Сообщение # 21
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
2.10. Книга «Основы буддизма» о Ленине

Думается, стоит упомянуть еще об одной работе, которая впервые была опубликована там же, в Улан-Баторе (Монголия), но чуть раньше — в 1926 году. Это книга «Основы буддизма» (159). Ее составителем была Елена Ивановна Рерих. Первое издание было анонимным, все или почти все последующие выходили под псевдонимом Н. Рокотова.
В предисловии к первому изданию мы читаем:
«Великий Готама дал миру законченное учение коммунизма. Всякая попытка сделать из великого революционера бога приводит к нелепости.
Конечно до Готамы был целый ряд подвижников общего блага, но учение их распылилось сотнями веков. Потому учение Готамы должно быть принято как первое учение знания законов великой материи и эволюции мира.
Современное понимание общины дает прекрасный мост от Будды Готамы до Ленина. Произносим эту формулу не для возвеличивания, не для умаления, но как факт очевидный и непреложный»
(160).
И еще:
«Знаем, как ценил Ленин истинный Буддизм. Построим основы Буддизма в его явленных заветах. Учение простое, равное по красоте космосу, удалит всякий намек на идола, недостойный великого Учителя народа» (161)
Эти высказывания известны гораздо меньше, поскольку все или почти все последующие переиздания «Основ буддизма» выходили в другой редакции — без упоминаний Ленина и коммунизма. В качестве иллюстрации приведем примеры разночтений между первым (Улан-Батор, 1926) и вторым (New York, 1930) изданиями:
«Основы буддизма» (Улан-Батор, 1926) «Foundations of Buddhism» (New York, 1930)
«учение коммунизма» (162) «Teaching of the perfect con-struction of life» (163) (учение о совершенном устройстве жизни)
«мост от Будды Готамы до Ленина» (164) «bridge from Buddha Gotama up to the present time» (165) (мост от Будды Готамы до наших дней)
«Знаем, как ценил Ленин ценил истинный Буддизм» (166) текст отсутствует.
Аналогичные различия были между первым (Улан-Батор, 1926) и третьим (Рига, 1940) изданиями. Все эти изменения имели тот же характер и те же причины, что и в случае с рижской книгой «Община».
 
СфинксДата: Понедельник, 07.03.2016, 05:57 | Сообщение # 22
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
2.11. Ленин и «вреднейшее недомыслие»

Итак, на протяжении всей жизни после первого издания «Общины» (1927), т. е. и в 1930-х, и в 1940-х, и в 1950-х годах Рерихи обращаются к фигуре Ленина. В ряде случаев это явные упоминания (§2.5, 2.7), в ряде случаев — неявные (§2.6, 2.8); но в совокупности они свидетельствуют об огромном и неизменном уважении, которое испытывали Николай Константинович и Елена Ивановна к Вождю революции.
Однако в те же 1930-е — 1950-е годы в письмах Е. И. Рерих мы встречаем массу весьма резких оценок марксизма и, в частности, коммунизма:
«Всемирный Совет Культуры сломит много перегородок и откроет новые решения поверх ничтожных границ. Утверждение Всемирного Президента] — наш удар темным. Община Культуры несравнима с притворством современного коммунизма [25]. Не короли, не рабы, не богачи, не нищие, но люди начнут решать дела мира во имя прекрасного» (167)
(1931, 1932)[Е. И. Рерих цитирует слова Учителя М.]
«Малое сознание во всем усмотрит и противоречие, и обиду, и грозную опасность для своего благополучия во всем, что не отвечает его куриному горизонту. Не эти сознания будут строить Новую Россию, но Иван Стотысячный. И требования, которые предъявит такой Иван, не будут отвечать чаяниям многих и многих, мнящих себя солью и пупом земли. Страдания — лучший Учитель, кроме того, нужно считаться, что там (в СССР. — Г Х.) выросло новое поколение, совершенно оторванное от всего старого уклада. Строительство в Новой России пойдет новыми путями, и если оно далеко будет отстоять от современного разбойничьего уклада, то все же жизнь пойдет по новому руслу. Ведь переустройство Мира очевидно, и всюду в массах просыпается сознание человеческого достоинства, хотя часто еще в безобразных и диких формах. Конечно, социализм или, вернее, так называемый коммунизм есть вреднейшее недомыслие, ибо всякое уравнение есть смерть. Жизнь именно в разнообразии, однообразие есть смерть — небытие. Но новые основы человечности, честности и правильной оценки труда должны быть положены в основание государств. Так, люди, обладающие большим запасом психической энергии, истинно, будут считаться сокровищем государства» (168) (1935)
«...многим трудно представить себе будущее, но одно уже ясно, что оно не будет тем знакомым бытом, каким многим хотелось бы увидеть его. Обороты спирали эволюции проходят близко друг от друга, иногда почти касаясь предыдущего оборота, но при взрыве революции спираль вздымается высоко, и, даже оседая, новый оборот пройдет все же настолько выше, что старый круг не сможет уявить своего притяжения, именно неожиданные факторы явят опору, и факторы эти будут многообразны и могут даже оказаться давно забытыми прекрасными Заветами, но облеченными в новые обличия. Невежественный убогий коммунизм и насилие над свободой мысли, преподанные Марксом, обернутся в общинное начало Будды и Христа, осознанные как Кооперация и сотрудничество народов Новой Эры» (169) (1944)
«...переживаемое время совершенно необычно и столько наблюдений теперь и потом может уявить зрячим, понимающим, куда направлена эволюция. Переустройство Мира происходит в гораздо большем масштабе, нежели это кажется сейчас. Но все трудности послужат на пробуждение нового духа среди народов, духа кооперативного строительства. Всякие коллективизмы и коммунизмы, все они преобразятся в здоровое кооперативное начало, не ограничивающее и не убивающее инициативу, но дающее новые широкие возможности. Несмотря на возрастающие трудности, мы полны бодрости и верим, так верим и ждем полного возрождения нашей родины; хотя непосредственно грядущие годы не будут легкими, все же хотелось бы помочь ей именно в трудное время» (170) (1944)
«Вспоминается мне Е. П. Блаватская; когда спросили ее мнение о коммунизме, она ответила: "Я верю в коммунизм, который все дает и ничего не отымает". Не думаете ли Вы, родная, что это лучшее определение истинного коммунизма, который еще так недоступен на нашей планете. Приверженцы современного коммунизма своими запрещениями и насильственным воспитанием в трехмерном мире выбивают почву из-под своих ног. Их бог — физическая наука — уже перешагнула за пределы установленного ею раньше трехмерного мира и признает, что достижения ее касаются четвертого измерения. Физика стала метафизикой, и почитаемые нами великие Алхимики средневековья скоро будут признаны ею пророками» (171) (1946)
«Старый мир сотрудничает с тьмою, а Новый все еще не имеет достойных вождей! Провозглашаемый коммунизм уже изжил себя и никому не нужен. Но Новое Мироустройство нуждается в новых сознательных и смелых сотрудниках, которые смогут восполнить пробел между устарелыми понятиями и новыми проявлениями экстремизма, которые уже вылились в узко мыслящий фанатизм.
Да, новые сознательные сотрудники смогут воспринять новый порядок вещей. Мир сотрудничества, основанного на полной взаимности и соблюдении всех человеческих интересов, на свободе мысли, управляемой высшим знанием и высокими моральными принципами. Эти новые сотрудники будут знать, как заложить новую ступень на пути к развитию беспредельного, всеохватывающего творчества и созидания» (172)
(1950)
Если Елена Ивановна в 1930-х — 1950-х годах находила возможным критиковать общественно-политические учения, то, по идее, ей ничего не мешало высказать — будь на то какие-либо основания — негативное мнение о Ленине. Однако этого не происходит, и в результате мы имеем, на первый взгляд, парадоксальную ситуацию: Ленин воспринимается Рерихами как великий Подвижник, а базовые категории марксизма, легшие в основу ленинской теории и практики, — как «вреднейшее недомыслие». Даже в Живой Этике есть осторожные намеки на это: «Книги его (Ленина. — Г Х.) Мы меньше любим — они слишком длинны, и самое ценное в нем в книгах не выражено». (173).
Разрешить указанное противоречие на уровне грубой обывательской логики, имея в арсенале «средний запас» знаний, непросто. По-видимому, эта проблема отчасти лежит в области Логики Надземной, недоступной обычному человеку (§5.3.1а). И все же мы поделимся одним наводящим соображением, которое, будем надеяться, поможет пытливому читателю.
Представьте себе боевого командира, готовящегося к штурму крепости. В его распоряжении несколько мощных средств — таран, осадная башня, метательная машина. Каждое имеет свои недостатки: первое непрочно, второе неповоротливо, третье сложно в эксплуатации. Командир должен выбрать только одно средство. Обладая хорошей интуицией, он останавливает свой выбор, скажем, на мета-тельной машине. Видит ли, осознает ли он ее недостатки, это не имеет значения. Важно, что орудие есть, оно почти готово к бою и, по мнению командира, именно с его помощью удастся взять крепость. Бой начинается. Вокруг крики, кровь, замертво падают люди, но вот на намеченные позиции выводится метательная машина. Само ее устройство — размеры, вес, особенности механизма — задают определенную степень свободы и в то же время несвободы командира. Он как бы привязан к машине, скован ее возможностями и особенностями. Бой закончился. Стена разрушена, крепость взята, командир объявлен героем, и уже не так важно, что у машины во время сражения отвалилось колесо, что некоторые снаряды летели не туда. Важно чутье командира, удачно выбравшего орудие и отдававшего правильные приказы в пылу битвы. Не исключено, что именно этот выбор и самообладание командира позволили минимизировать человеческие потери, неизбежные в сражении; и в этом еще одна, быть может, его главная заслуга.
Данный образ, как нам кажется, приложим к Ленину. К началу XX века обстановка в обществе была накалена и настойчиво требовала социально ориентированных перемен, кардинального изменения роли и объема прав простых людей. Общественно-политическая мысль в России располагала несколькими концепциями, которые можно было использовать в качестве аргументативного аппарата и идейной основы реформ. Одной из таких концепций был марксизм. Задолго до Октябрьской революции о нем знало большое количество людей, во многих городах создавались кружки, распространялись печатные работы — пространство было пропитано, «процементировано» этими идеями. А представьте, если бы Ленин взялся за создание своего собственного, абсолютно самостоятельного учения — успел бы он сплотить вокруг него необходимое количество людей? Успел бы организовать эту массу к моменту назревания космических сроков? Вряд ли. В этом смысле Маркс был своего рода Иоанном Крестителем Русской революции; недаром он удостоился посещения представителей Белого Братства (174). Учение Маркса, пусть и неидеальное, не вполне укладывавшееся в Представления Учителей, на тот момент, вероятно, представляло собой наиболее эффективное орудие революционной борьбы. И вместе с тем оно в определенной степени сдерживало, ограничивало мысль последователей.
Конечно, мы лишь строим гипотезы, но если все об-стояло именно так, то давайте зададимся вопросом: стоило ли говорить о недостатках марксизма советским руководителям в 1926 году? Стоило ли касаться этих тонкостей в улан-баторской «Общине» (1927), адресованной молодому советскому государству? Помогло бы это нашей стране? По-могло бы рядовым читателям? Сделало бы их жизнь радостнее и „безопаснее? Скорее всего, нет. Думается, примерно те же вопросы стояли перед Учителями и семьей Рерихов, когда готовилось Посольство в Москву (§2.3) и первое издание «Общины». Надо полагать, именно здесь следует искать причины как бы безоговорочного, безусловного принятия марксизма и коммунистической модели, которым пронизана обсуждаемая книга.
Подтверждение этим догадкам мы находим в переписке Е. И. Рерих с двумя латвийским корреспондентами. Оба они задаются вопросом о том, как следует оценивать деятельность Ленина. Первый — А. И. Клизовский — пишет Елене Ивановне в 1935 году:
«Затем еще один очень волнующий и всегда вызывающий очень ожесточенные прения вопрос о Ленине. Я сам не читал той книги Учения, в которой говорилось о нем, как об Учителе[27]
Но если поднимался вопрос о нем еще при жизни Ф[еликса] Д[енисовича], то он тщетно и безуспешно старался разубедить тех, которые составили о нем отрицательно[е] мнение, в его светлой и высокой миссии. Его лозунг: "грабь награбленное", его санкционирование бессудных казней и, главным образом, его смерть не совмещаются с представлениями о нем, как о личности светлой. Это главные против него доводы. Когда иногда спрашивают мое мнение, то мои доводы, [что] в плане эволюции могут быть очень неблагодарные роли, которые должны быть кем-то выполнены и что такая неблагодарная роль выпала на долю Л[енина], что реформатор не имеет права быть сантиментальным и что, в данном случае, он явился орудием, посредством которого производилась уплата старых кармических счетов, то эти мои доводы тоже никого не убеждают. Для меня это вопрос тоже не вполне ясный. Я говорю и подтверждаю то, что говорил Ф[еликс] Д[енисович]. Раз это было сказано в книге Учения, то я принимаю это за истину, но сам я этого не читал и хотел бы слышать об этом подтверждение от Вас»
(175)
Примерно через год с подобным вопросом к Елене Ивановне обратился другой член Латвийского общества Рерихов — Е.А. Зильберсдорф:
«Недавно я был в Риге и узнал все подробности американского возмутительного предательства , но в связи с этим я узнал от Валковского очень неудачное объяснение версии, почему раньше была изъята из обращения "Община". Он говорил, что там были помещены §§, касающиеся Ленина и его деятельности в очень благожелательных к нему тонах. Теперь узнал также, что, по словам покойного д[окто]ра Лукина, в ["]Общине["] Ленин назван даже Другом У[чителей]. Помню, что когда я просил Лукина дать мне для прочтения эту книгу, то он отказал мне в этом, говоря, что я не подготовлен еще к тому. Все это оказалось неведомым для меня вплоть до последнего моего посещения наших друзей. Но когда Валковский сказал мне, что такие §§ были помещены только для того, чтобы продвинуть Учение в страну ужасных кровавых дел, [это] вызвало во мне чувство внутреннего протеста такому объяснению. Мысль, что цель может быть оправданием примененных средств, всегда вызывала возмущение во мне. Тяжелый осадок после такого разговора не давал мне покоя весь день, а ночью, в связи с целым роем мыслей по этому поводу, вызвали такие боли в моем сердце, что я положительно не знал, куда деваться. Замечательно то, что сердце мое не плохое, а наоборот. В конце концов я успокоил себя тем, что в начале организации нашего Общества под влиянием Алексеева (отошедшего после вместе со своею семьей) ходило очень много совершенно ложных представлений по некоторым вопросам нашей жизни. Например, от Учения Христа и Лукин, и Алексеев прямо-таки отмахивались и воспрещали даже ходить в церкви, как мне передавали. Вероятно, что-либо подобное произошло и по поводу представления некоторых мест ["]Общины["], ибо все-таки национально-шовинистический уклон силен среди народа, всегда готовый примириться даже с Лениным, лишь бы не иметь сильного, хотя бы и просветленного в духовном отношении, народа в качестве своего соседа». (176)
 
СфинксДата: Понедельник, 07.03.2016, 06:11 | Сообщение # 23
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
Как видим, постановка вопроса в этих письмах разная. В то время как первый корреспондент готов принять высокую миссию Ленина, но просит подтверждения, второй — настроен решительно против Ленина и лелеет надежду, что дошедшие до него слухи являются всего лишь недоразумением. Более того, второй корреспондент настолько остро переживает проблему, что это отражается на его самочувствии (мучительные боли в сердце).
Если бы к середине 1930-х годов в отношении Великих Учителей и Рерихов к Ленину произошли существенные сдвиги, то ответ Елены Ивановны обоим вопрошателям был бы одинаково кратким, простым и прямым — это расставило бы все на свои места, положило бы конец слухам и сняло бы напряжение в Латвийском обществе (подобными вопросами наверняка задавались не только А. И. Клизовский и Е. А. Зильберсдорф). Однако в ответ Е. И. Рерих пишет длиннейшие пояснения, в которых нет и намека на перемены в отношении Рерихов к Ленину. Более того, Елена Ивановна осторожно подводит своих собеседников к мысли о том, что Владимир Ильич — это достаточно Высокий Дух, хотя его и нельзя поставить на один уровень с Великими Учителями.
В обоих ответах Е. И. Рерих проводится еще одна мысль — что книга «не предназначалась в такой форме». Очевидно, речь идет о специфической терминологии и подчеркнутой безусловной симпатии к марксизму, коммунизму, материализму и т. д. По словам Е. И. Рерих, это было сделано из соображений облегчить распространение книги в Советском союзе. В чем конкретно и в какой степени марксизм отступал от текущих требований Эволюции (Планов Учителей), она не сообщает. Соответственно, о степени откровенности улан-баторской «Общины» мы пока тоже не в состоянии говорить, это предмет будущих исследований. Скорее всего, оговорки, с которыми может быть принят ее текст, не такие уж значительные. Это подтверждается многочисленными фактами и цитатами, приводившимися выше (§2.9.3).
Ниже помещены оба ответа Елены Ивановны латвийским корреспондентам. До настоящего времени ни издатели писем, ни исследователи рериховского наследия не связывали эти фрагменты с именем Ленина и книгой «Община», поскольку Е. И. Рерих, догадывавшаяся о регулярном вскрытии ее писем, умышленно не назвала в переписке «крамольные» имена и названия. Мы продолжаем список неявных упоминаний Ленина, начатый в §2.8.
Упоминание № 5. Ответ Е. И. Рерих — А. И. Клизовскому, 21 мая 1935 года:
«Многоуважаемый и дорогой Александр Иванович, прежде чем приступить к просмотру третьей главы Вашего нового труда, считаю нужным поторопиться с ответом на поднятый Вами вопрос о книге, изъятой из обращения. Конечно, разрешить эти вопросы самостоятельно многим сознаниям не под силу, ибо правильное решение их требует глубокого понимания жизни во всеобъемлемости ее, во всей сложности ее . Но прошу Вас утверждать всем и каждому, что ни одного учителя (и, конечно, упомянутого в указанной книге) нельзя приравнять к Великому Духу, Дающему Учение и Насыщавшему Своим Сознанием все Циклы нашего Четвертого Круга.
Несомненно, каждый указавший направление, по которому неизбежно должна пойти эволюция, уже тем самым является учителем сознаний, не доросших не только до понятия эволюции, но даже до примитивного социального предвидения. Но такие учителя, конечно, не могут быть поставлены рядом с Учителями Вел[икой] Гималайской Общины — эти величины просто несоизмеримы. Никогда не упускайте из виду, что Старшие Учителя Братства есть Те Семь Величайших Духов, Которые пришли с Высших Планет на Землю в конце Третьей Расы для ускорения эволюции нашего человечества. Духовная Сила Их, Величие Их несравнимы ни с какими признанными человеческими гениями, если только Сами Они не воплощались в них. Потому и всякие сопоставления (Донова с Великим Учителем Учителей Вл[адыкой] М.) есть просто невежественное недомыслие или даже кощунство. Донов может быть очень чистым и устремленным духом и даже кандидатом в ученики Бел[ого] Братства, но никто не может стоять рядом с этими Великими Держателями Планеты.
Теперь об упомянутой Вами книге. Конечно, на личном опыте, особенно после выхода Вашей книги, Вы могли убедиться, насколько многие сознания нашего времени мало отличаются от сознаний эпохи инквизиции. И если авторам книг, подобной Вашей, не грозит сейчас костер, то все же преследование и некоторый остракизм — неизбежный удел их. Также Вы знаете, как мне пришлось посоветовать Вам изъять некоторые места из Вашего труда, чтобы он вообще увидел свет. Так и алхимики средних веков, как Вы знаете, должны были скрывать свои великие знания под запутанными аллегориями и разными символами, чтобы раньше времени не отправиться к праотцам и не подвергнуть уничтожению свой труд во благо человечества. Конечно, в наши дни столь осмеянные алхимики начинают входить в почет, и труды великого Парацельса можно уже найти на полке любимых книг больших ученых и врачей. Так истина всегда давалась под прикрытием, также как и все великие Учителя должны были часто прикрываться серым плащом, чтобы Свет Их не ослепил и люди допустили бы Их к себе и тем приняли хотя бы ту часть Истины, которая была предуготована им для этого цикла. Так и Христиан Розенкрейц, основатель Ордена Розенкрейцеров, вернувшись из Азии, должен был преподать Доктрины Востока в полухристианском обличии, чтобы защитить своих учеников от преследования и мести церковников. Именно и сейчас уровень человечества таков, что каждое великое Откровение требует покрытия внешними щитами. И в своем большинстве человечество осталось все теми же нетерпимыми и жестокими изуверами. Как материалист, так и признающий Духовное Начало одинаково распинают всех инакомыслящих; и в своем невежественном споре об Едином Начале уподобляются детской игрушке, продававшейся на вербах, — на одном конце палки сидит мужичок с молотком, а на другом медведь с камнем и по очереди лупят друг друга по голове. Пока не будет осознано единство Начала, до тех пор человечество не выйдет из тупика. Все это вступление пишу, чтобы пояснить Вам ту форму, щит или те символы, которыми пришлось воспользоваться тем, кто хотели, чтобы упомянутая книга могла проникнуть в страну безбожия . Но даже этот покров оказался недостаточным, и книга была отвергнута[35]. Дело в том, что там много было и есть истинно ищущих душ, может быть, гораздо больше, чем среди эмиграции, и они жаждали услышать слово о Духе, потому, чтобы не навлечь на них и их близких жесточайших преследований, и была придана и подчеркнута форма, смутившая многие слабые сознания. Книга эта не предназначалась в такой форме.
Между прочим, Ваши доводы о том, что в плане эволюции могут быть неблагодарные роли, которые должны быть кем-то выполнены, очень справедливы. И часто эти роли выполняются не такими уж плохими духами, как их принято считать. И конечно, эти роли распределяются Великим Режиссером, иначе говоря, Законом Кармы. Но, без сомнения, и эти соображения нелегко воспринимаются неподготовленными сознаниями, не задумывавшимися над величием и непреложностью закона Причин и Следствий. Если мы без предубеждений поищем причину тех или иных бедствий, то мы придем к самым изумительным откровениям. Между прочим, так ли уж велика [36] разница между лицами, ввергающими целые народы в опустошительные войны из личных выгод, и указанным и порицаемым лицом? Ознакомьтесь с правдивой историей многих, вернее, большинства войн, какая бездна алчности, зависти и мстительности отдельных личностей ввергала страны в бездну несчастий. Жизнь так сложна, что прежде чем вынести окончательный приговор, мы должны
ознакомиться именно с истинными причинами, породившими столь губительные следствия. Конечно, несчастье человечества еще в том, что в большинстве случаев сильные духи, приверженные даже и светлой идее, понимают ее односторонне, нетерпимо и узко, и отсюда такие разрушительные действия. История всех народов полна кровавых и отвратительных страниц. Сколько крови пролито за каждое новое строительство, за каждое Новое Учение или Религию? Вот почему так необходимо человечеству спешно усвоить два великих понятия — Терпимость и Сотрудничество. Это две основы, на которых будет созидаться Новая Эпоха.
<...>
Я посылаю К[арлу] Ив[ановичу] выдержки из моего письма к Вам, начиная от слов "Теперь об упомянутой Вами книге", кончая фразой — "Это две основы, на которых будет созидаться Новая Эпоха". Может быть, Вы прочтете ему и об Учителе и учителях в начале письма. Конечно, все это пишу Вам конфиденциально, ибо не следует слишком много сейчас напирать на ту книгу. Те, кто имели, тем нужно сказать»
(177)
Упоминание №6. Ответ Е.И. Рерих — Е.А. Зильберсдорфу, 24 апреля 1936 года:
«...Вы затронули вопрос, который должен быть понят, дабы он не явился камнем преткновения на пути. (Так как вопрос этот уже подымался, то я прилагаю Вам выдержку по этому поводу из моего письма к Александру] Иван[овичу] Кл[изовскому] от 21 мая [19]35-го года.) Если эти объяснения будут недостаточны, то напишите, постараюсь, насколько возможно при существующих условиях почты, объяснить подробнее. Но сейчас обращаюсь к Вашему сердцу и хочу спросить Вас — решились бы Вы подвергнуть прекрасные молодые души и даже Ваших близких страшной опасности?
Вы знаете, что задача книг Живой Этики состоит в том, чтобы всемерно расширить сознание, и уже с первой книги заложено основание этому. В этой книге в сжатых формулах все предуказано и все сказано. Советую внимательнее перечесть ее. Прочтите хотя бы страницы 79 и 80, [запись от] 15 мая — "Чурам нет хода, с рухлядью нет строения..." Новый Мир идет, и лишь обновленным сознанием может быть он воспринят. Разрушения, безбожие отвратительны, ибо они есть порождения хаоса, но так как не может быть следствий без причины, то оглянемся назад и честно и без предубеждения вспомним и просмотрим рекорды, хотя бы даже записанные земными сознаниями, и, может быть, просветленное сознание кое-что уяснит нам [38]. (Конечно, мне очень прискорбно слышать, что кто-то может думать, что Ф[еликс] Ден[исович] мог отмахиваться от Учения Хр[иста], которое есть все та же Древняя Мудрость, правда, сейчас превратно истолкованная. Также уверена я, что он никогда не запрещал посещать церковь, и знаю, что он имел друзей среди духовных лиц. Конечно, называть упомянутое Вами лицо другом [Учителей], в полном значении этого слова, слишком сильно и, как Вы правильно выразились, "дистанция слишком велика", но все же, несомненно, что это лицо может стоять выше на лестнице восхождения, нежели многие и многие современные фарисеи. Также и Первосвященники иудейские, распявшие Хр[иста], — в истории явление далеко не исключительное, но, скорее, весьма обычное.) Вы правильно возмущаетесь иезуитской формулой — "цель оправдывает средства", ибо эта формула тем ужасна, что воспринявшие ее не брезгуют ничем и пользуются истинно гнуснейшими средствами для достижения чисто личных и корыстных целей. Но во всех Учениях и даже в христианстве оправдывалось священное сокрытие, когда оно применялось для охранения Святыни и на спасение ближнего или Общее Благо. Откуда же весь эзотеризм всех Учений? Так, каждое новое освещение истины, каждое новое нахождение в науке всегда должно было скрываться от невежественных сознаний. Ведь и сейчас один из самых выдающихся ученых сказал, что они не могут выдать сейчас всех своих нахожден[ий], ибо общ[ий] уровень человечества не позволяет этого. Вспомним все ужасы Инквизиции, все войны из-за новых Откровений. Откуда все эти сложнейшие символы в трудах провозвестников или великих тружеников науки, над которыми и посейчас глумятся невежды, но которые вызывают глубокое изумление и восхищение в умах, разбирающихся, хотя бы даже частично, в их глубоком смысле? На горе человечества, ключ ко многим из них утерян, и лишь редчайшие умы могут найти его и повернуть хотя бы на один или два оборота. Думаю, что сейчас нет на Земле[того], кто мог бы повернуть его на все семь оборотов. Вся Тайна хранится в Твердыне Знания.
Если в средние века Акаша алхимиков приняла обличие Небесной Девы и другие священные имена и наименования прикрывали тайны строения мозга и человеческого организма, то современность требует иного облика. Жизнь сложна, и только понявший всю сложность ее может получить знание.
Так, каждая эволюционная мысль, дающая направление грядущей эпохе, встречалась и посейчас встречается страшным противоборством со стороны неподвижных и затемненных сознаний, отсюда все ужасы отвратительных эксцессов.
Потому, когда дается нечто, ведущее к общему благу, то нужно явить всю широту просветленного сознания. Много гонений на мыслителей, но каждый такой мыслитель есть фокус, в котором собрались и отразились в современном одеянии мысли, которыми наполнено пространство. Мыслители есть провидцы грядущего. Вы знаете из кн[иг] Ж[ивой] Эт[ики], как ужасна неподвижность сознания, именно она приводит к разложению, и как Сказано, никакие ужасы космических катаклизм[ов], землетрясений не могут сравниться с катастрофой разложения сознания.
Так вдумайтесь во все причины, породившие следствия, потрясающие сейчас весь мир, и каждое явление обследуйте со многих сторон, и особенно опасайтесь однобокого, предвзятого суждения как о личностях, так и о всех явлениях жизни.
<...>
(Должна закончить письмо, отвечу на остальные Ваши вопросы позднее, ибо сейчас хочу успокоить Ваше сердце. Если оно у Вас болело, то и у меня оно защемило, когда я прочла некоторые строки Вашего письма. Пусть сердце подскажет Вам многое и не дерзнет оно даже помыслить о хуле на самое Чистое и Недосягаемо Высокое!)»
(178)
 
СфинксДата: Вторник, 08.03.2016, 23:36 | Сообщение # 24
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
3. Заветы Ленина

3.1. О чем мечтал Ленин

Многие люди, особенно те, кто не изучал историю и экономику (или изучал «когда-то давно»), слабо представляют себе цели и задачи Октябрьской революции. К чему стремились Ленин и его партия? Какими идеями они руководствовались? Не погружаясь в детали, рассмотрим грубую схему, дающую ответы на эти вопросы и вкратце излагающую социально-экономические представления марксизма, на которые опирались Ленин и его единомышленники.
Для начала два термина. Производство — это процесс создания вещей, которые мы используем в жизни (продуктов питания, одежды, обуви, жилищ, транспортных средств и т. д.), а также иных, нематериальных благ, будь то информация, научные знания, различного рода услуги и др. Все или почти все конфликты на земле возникают от нехватки этих вещей. Если наладить нормальное производство и справедливое распределение его продуктов, то войны прекратятся. Средства производства — это объекты, с помощью которых осуществляется производство. Например, для тех, кто производит сельскохозяйственные продукты питания, это земля и сельскохозяйственная техника; для тех, кто производит транспортные средства, это соответствующий завод со всем его оборудованием.
Владение средствами производства (например, если ты собственник завода) дает возможность диктовать свои условия людям, пользующимся этими средствами производства (например, ты можешь сам устанавливать продолжительность рабочего дня, заработную плату и т. п.). Этот произвол приводит к тому, что собственник средств производства, стремящийся к увеличению своей прибыли, начинает эксплуатировать трудящихся (предъявляет завышенные требования, устанавливает неразумно долгий рабочий день, платит низкую зарплату и т. п.). В то же время именно трудящийся человек производит все рукотворные блага мира. Возникает несправедливость: один — богатый, просто владеющий средствами производства — делая небольшую и «непыльную» работу, получает крупную прибыль; другие же — трудящиеся массы — живут в ненормальных условиях и вынуждены подчиняться алчному хозяину. Такое устройство экономики называется капитализмом.
Как устранить несправедливость? Как сокрушить капитализм? Необходимо ликвидировать единоличного хозяина средств производства (капиталиста), передать права владения ими государству, а право полностью контролировать производство (режим работы, распределение прибыли и т. д.) — коллективу трудящихся. К примеру, завод со всей аппаратурой объявляется «народным достоянием», т. е. собственностью государства, а вся жизнь завода контролируется коллективом рабочих. Такой народный контроль естественным образом устраняет эксплуатацию.
Помимо описанных реформ, необходимо добиться справедливости в других сферах, всеобщего равенства, демократии и свободы.
Справедливость. Все накопленное помещиками и капиталистами добро (созданное трудом других людей!) объявляется «народным достоянием», т. е. переходит к коллективному собственнику — государству. Наследственное право на землю отменяется. Трудящийся должен работать в нормальных условиях и получать за свой труд справедливое вознаграждение. Обязанностью каждого является участие в общественном производстве, за исключением нетрудоспособных граждан — детей, инвалидов, стариков.
Равенство. Уничтожаются любые незаслуженные привилегии (сословные, национальные и т. п.), устанавливается равенство всех наций, равноправие полов. Образование делается всеобщим, обязательным и бесплатным.
Демократия. Трудящиеся образуют советы — коллективные совещательные органы, которые выдвигают предложения по организации своей деятельности и делегируют своих представителей в советы более высокого уровня. Там принимаются более масштабные решения, и с этими решениями делегатов отправляют в совет уровнем выше и т. д. На самом высоком уровне принимаются решения, касающиеся всей страны. Таким образом, советам передается вся государственная власть — власть трудового народа. Отсюда и термин — советское государство.
Свобода. Отсутствует эксплуатация в сфере производства (см. выше). Устанавливается свобода духовных поисков: нет доминирующей, навязываемой всем религии, каждый волен верить, во что он хочет, или ни во что не верить.
Как всего этого добиться? Только путем борьбы. Богатые, капиталисты ни за что не расстанутся со своей собственностью, не сдадут свои позиции без боя. Значит, вооруженные столкновения неизбежны. В этой борьбе делается ставка на рабочий класс (пролетариат), т. е. тех, кто трудится на фабриках и заводах, а также на трудовое крестьянство. Для достижения мира справедливости рабочие всей планеты должны объединить свои усилия, причем вне зависимости от нации, религиозных убеждений и пр. Отсюда знаменитый лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»
Важнейшим средством такой борьбы за справедливость является просвещение. Грамотный (в особенности политически) человек правильно оценивает свое положение, сознательно вступает на путь борьбы и может вовлекать в эту борьбу других.
В ходе этой борьбы должны быть устранены все факторы, способствующие угнетению. Одним из таких факторов являются религиозные учения (которые приучают человека смиренно относиться к хозяину, к власти) и Церковь (как рассадница этих учений и как пособница государства-угнетателя).
Так в результате борьбы (пролетарских революций) передовые слои трудящихся масс разрушают мир угнетения и воздвигают Новый Мир справедливости, равенства, демократии и свободы (коммунизм). Строительство коммунизма производится в два этапа. Сначала создается переходная форма между капитализмом и коммунизмом — социализм; его основной принцип: «От каждого — по способностям, каждому — по труду». Здесь аппарат принуждения, т. е. государство, все еще существует, хотя функционирует в интересах трудящихся, а не прежних малочисленных правящих классов. Затем складывается высшая форма — собственно коммунизм; его основной принцип: «От каждого — по способностям, каждому — по потребностям». На этой стадии государство окончательно «отмирает» или «растворяется» в общественной жизни, все его функции на добровольной основе берет на себя гражданское общество; ввиду налаженного распределения продуктов «по потребностям» необходимость в деньгах полностью отпадает, они изживают себя и отменяются.
Конечной целью коммунизма является неограниченное и гармоничное развитие каждого человека и всего общества в целом, торжество науки и культуры, свободный и радостный труд.
Таковым виделся мир и так представлял себе цели своей борьбы Владимир Ильич Ленин.
 
СфинксДата: Пятница, 11.03.2016, 00:48 | Сообщение # 25
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
3.2. Заветы Ленина сквозь призму книги «Напутствие Вождю»

Как отмечалось выше, анонимная книга «Напутствие Вождю» была составлена Еленой Ивановной Рерих из Бесед с Великим Учителем М. и впервые увидела свет в Риге в 1937 году (179). Книга адресована просвещенному руководителю государства и содержит множество советов, касающихся воспитания, образования, экономики и многих других вопросов. Особое место в ней занимают установки, которым должен следовать такой руководитель в своей внутренней (глубоко личной, сокровенной) и внешней (публичной) жизни. Поучительно сравнить советы, данные в этой книге, и те заветы/реформы, которые проводились в России при Ленине, в 1917-1922 годах.

«Напутствие Вождю»
«Главное — уничтожить землевладение и наследование и разумно провести образовательную задачу осознания унизительного, эгоистического значения собственности» (180)

Заветы/реформы Ленина
Один из первых Декретов [39] советской власти отменял помещичью собственность на землю. Все помещичьи имения, а также удельные, монастырские и церковные земли передавались в распоряжение крестьянских комитетов.
[39] В первые годы советской власти так назывались наиболее важные постановления Советского правительства.

«Напутствие Вождю»
«Сотрудничество прежде всего предусматривает равенство. Допустите ошибку против равенства, и вы сразу натолкнетесь на губительное преимущество. Явление неравенства создает качели. Большой подъем одного создает лишь больший подъем другого. Единственный выход избавиться от расшатывания столбов есть равенство» (181)
«Сословия как выражение условности не могут существовать в Новом Мире» (182)

Заветы/реформы Ленина
Принцип равенства, принцип уничтожения классов был основополагающим для советского законодательства. Декларация прав народов России (ноябрь 1917 года) провозгласила равноправие народов России, отмену национальных и религиозных привилегий и ограничений. Последовательно проводилась политика равноправия мужчин и женщин.

«Напутствие Вождю»
«Равноправие полов и племен есть одна из основ Государства. Вождь должен принять всю ответственность за соблюдение этих основ. Никакие пережитки не должны препятствовать тому, что подтвеждено самою Природою» (183)

«Обучение в низшей и средней школе должно быть одинаково для обоих полов. <...> Очень важно, чтобы программа не различалась для полов. Уже это одно условие сотрет очень вредное отношение к полу» (184)

Заветы/реформы Ленина
Какой-либо специальной декларации, статьи в Конституции и т. п. о равноправии мужчин и женщин издано не было, но складывавшаяся советская правовая система исходила из этого неявно подразумеваемого, очевидного принципа. Также никакие права советских граждан не ограничивались и национальной принадлежностью.

«Напутствие Вождю»
«Не должно быть безработных, когда направится народ по пути духа» (185)
«Народы трудовой радости вправе ожидать от Вождя справедливой оценки труда. Вождь должен оказать достойное понимание труда как основной ценности» (186)
«Кооператив в своей области следит, чтобы труд мог быть уделен каждому. Только немощные населяются в Дома Милосердия, но мало столь немощных, чтобы их совершенно лишить труда. Разнообразие труда неисчерпаемо, нужно лишь иметь находчивость, чтобы найти работоспособность» (187)

Заветы/реформы Ленина
Из Конституции РСФСР (1918): «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика признает труд обязанностью всех граждан Республики и провозглашает лозунг: "Не трудящийся да не ест!"[40]» (ст. 18) (188). При этом Конституция имела в виду трудоспособных граждан, т. е. исключала граждан, не имеющих возможности трудиться по состоянию здоровья или по возрасту — малолетних детей и стариков.
[40] Ср. завет из послания Апостола Павла: «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2-е Фесс. 3:10)

«Напутствие Вождю»
«Вождь печется не только о физическом здоровье народа, но он охраняет крепость духовную. Он понимает необходимость свободы духовных убеждений. Он собирает Совет лиц умудренных, чтобы свобода духовная не нарушалась, ибо такая свобода есть крылья народа» (189)
«Вождь должен помогать народу и очищать значение смущенных выражений. Смута жизни в значительной степени происходит от смуты понятий. Значит, лучшие знатоки языка должны быть собраны, чтобы очистить значение слов» (190)

Заветы/реформы Ленина
Один из Декретов советской власти гарантировал право каждого гражданина исповедовать любую религию или не исповедовать никакой и, кроме того, открывал возможности для свободного исполнения религиозных обрядов (если только они не будут нарушать права других граждан).

В. И. Ленин — народному комиссару просвещения А. В. Луначарскому: «Тов[арищ] Луначарский! Недавно мне пришлось — к сожалению и к стыду моему, впервые, — ознакомиться с знаменитым словарем Даля. Великолепная вещь, но ведь это областнический словарь и устарел. Не пора ли создать словарь настоящего русского языка, скажем, словарь слов, употребляемых теперь и к л а с с и к а м и, от Пушкина до Горького.
Что, если посадить за сие 30 ученых, дав им красноармейский паек?
Как бы Вы отнеслись к этой мысли?
Словарь классического русского языка?
Не делая шума, поговорите с знатоками, ежели не затруднит, и сообщите мне Ваше мнение.
Ваш Ленин»
(191)

«Напутствие Вождю»
«[Необходимо] участие женщин в городском хозяйстве» (192)

Заветы/реформы Ленина
Ленин делал все возможное, чтобы втягивать женщин в работу советского хозяйства и управлений, в законотворчество и правительственную работу. Для женщин открывались двери всех курсов и учебных заведений, чтобы повысить их профессиональную и социальную подготовку. Кроме того, решалась программная задача переложить часть хозяйственных и воспитательных функций индивидуального домашнего хозяйства на общество (основывались общественные кухни, столовые, прачечные, ясли, детские сады т. п.) Женщине предоставлялись широкие возможности заниматься общественной деятельностью в соответствии с ее способностями и наклонностями.

«Напутствие Вождю»
«...сознание должно быть в полноте устремлено в будущее. Многие полагают, что можно иногда подумать о будущем и затем снова купаться в прошлом. Нужно не отдельные мысли уделять будущему, но существо сознания настроить в ключе будущего. Нельзя принуждать себя к такой трансформации. Можно достичь, лишь полюбив будущее. Немногие любят будущее. Страна трудовой радости, совершенствуя качество труда, может быть естественно увлечена в будущее. Обязанность Вождя — устремлять народ в будущее» (193)

Заветы/реформы Ленина
Ленин постоянно зовет к строительству Нового Мира, коммунистического общества, главной целью которого является неограниченное всестороннее развитие каждого человека, а первой жизненной потребностью — свободный радостный труд.

«Напутствие Вождю»
«Каждое объединение может состояться лишь на кооперативных началах. Стоит только допустить элемент завоевания, подавления и унижения, чтобы рано или поздно эти отвратительные тени превратились в разрушительных чудовищ. Потому каждое насилие не может входить в построение твердыни» (194)

Заветы/реформы Ленина
Ленин много раз говорил о недопустимости насилия, например, над крестьянином, настаивая на том, что процесс объединения хозяйств должен быть добровольным и естественным (от этого завета позже отступил Сталин, в годы правления которого проводилась всеобщая принудительная коллективизация).

«Напутствие Вождю»
«Хорошо понять владение вещами без чувства собственности. Хорошо иметь вещи, чтобы беречь их и даже наполнять их благою аурою с мыслью передать их другим» (195).

Заветы/реформы Ленина
Изживание чувства собственности — это длительный и многотрудный процесс. Ленин сделал первые шаги в этом направлении. Во-первых, он нанес сокрушительный удар по чувству собственности помещиков и капиталистов, отобрав у них накопленные богатства. Во-вторых, он призывал к строительству Нового Мира, в котором люди будут пользоваться средствами производства как общенародным достоянием — бережно и без чувства личной привязанности.

«Напутствие Вождю»
«Устремление к истинному кооперативу лежит в основе эволюции. Кооперативное устройство — единое спасение. Уничтожить путь невежества можно лишь пробуждением творчества. Пусть формы его будут даже чудовищны. Пусть на задворках из лучинок солнце делают, но кипучий поток пробьется через стены материи. Новые нахождения обострят собирательство. Вместо биржевой игры пусть будут стремления нахождений, поддерживаемые Кооперативами» (196).

Заветы/реформы Ленина
Кооперация как исторически выверенная форма совместного труда производителей (рабочих и крестьян) в полной мере соответствовала задаче построения социализма. «Собственно говоря, — писал Ленин, — нам осталось "только" одно: сделать наше население настолько "цивилизованным", чтобы оно поняло все выгоды от поголовного участия в кооперации и наладило это участие. <...> А строй цивилизованных кооператоров при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это есть строй социализма» (197).
 
СфинксДата: Воскресенье, 13.03.2016, 04:19 | Сообщение # 26
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
4. Ленин и религия

В представлении многих людей Ленин — это тиран, который только и делал, что приказывал уничтожать церкви и расстреливать священников. Однако если полистать «Полное собрание сочинений» Владимира Ильича, его «Биографическую хронику»[41] и серьезные исторические исследования, станет совершенно ясно, что тема якобы крупномасштабных репрессий против религии в 1917–1922 годах — надуманная, а образ «жестокого безбожника» Ленина, который активно навязывается телевидением, — не соответствует реальности. Знакомясь с перечисленными источниками, мы не встретили ни одного документа c приказами о расправе над священниками (198), не попадалось нам и распоряжений о разрушении церквей. Вместо этого мы обнаружили целый ряд неожиданных высказываний разных лет, где Владимир Ильич разрешает строительство храмов, говорит о недопустимости оскорбления чувств верующих, о свободе в выборе вероисповедания. Приведем несколько таких примеров, которые относятся к разным годам фактического правления Ленина (1917–1922).
[41] 12‑томное издание, в котором по дням (а во многих случаях — по часам и даже по минутам) расписан весь жизненный путь Ленина.


4.1. Из выступлений и распоряжений Ленина

Пример 1. Из речи Ленина в Пресненском районе Москвы 26 июля 1918 года:
«Религия — частное дело. Пусть каждый верует во что хочет или ни во что не верит. <…> Советская республика не знает никаких религиозных различий» (199)
Пример 2. Из выступления Ленина на I Всероссийском съезде работниц 19 ноября 1918 года:
«Бороться с религиозными предрассудками надо чрезвычайно осторожно; много вреда приносят те, которые вносят в эту борьбу оскорбление религиозного чувства. Нужно бороться путем пропаганды, путем просвещения. <…> Самый глубокий источник религиозных предрассудков — это нищета и темнота; с этим злом и должны мы бороться» (200)
Пример 3. В 1919 году в проекте программы Российской коммунистической партии (большевиков) в разделе «Основные задачи диктатуры пролетариата в России» Ленин пишет:
«Пролетарская диктатура должна неуклонно осуществлять фактическое освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков, добиваясь этого посредством пропаганды и повышения сознания масс, вместе с тем заботливо избегая всякого оскорбления чувств верующей части населения и закрепления религиозного фанатизма» (201)
Пример 4. Весной 1919 года к Ленину обратилась группа граждан Ягановской волости Череповецкого уезда и Череповецкой губернии с просьбой разрешить закончить строительство храма, которое было начато в 1915 году. Владимир Ильич отвечает 2 апреля 1919 года:
«Окончание постройки храма, конечно, разрешается; прошу зайти к наркому юстиции т[оварищу] Курскому[42], с которым я только что созвонился, для инструкции» (202).
Отметим, что это распоряжение было вполне в духе тех законов, которые принимались при Ленине. Так, согласно Постановлению Народного комиссариата юстиции РСФСР от 24 августа 1918 года: «Сооружение новых храмов и молитвенных домов допускается беспрепятственно с соблюдением общих для возведения сооружений техническо-строительных правил» (п. 15) (203).
Пример 5. В ответ на письмо Главного устроительного совета христианско-социалистической (!) рабоче-крестьянской партии с просьбой об открытии Московского Кремля на период пасхальных празднеств (19 апреля — 23 апреля 1919 года) Ленин пишет записку главе наркомюста:
«Тов[арищ] Курский! Прошу Вас спешно[43] обсудить это, провести через Президиум Ц[ентрального] И[исполнительного] К[омитета]. По-моему, надо дать льготу и разрешение как можно быстрее. 5 / IV. 1919. Ленин» (204)
Пример 6. Записка Ленина, между 9 и 21 апреля 1921 года:
«т[оварищу] Молотову. Если память мне не изменяет, в газетах напечатано письмо или циркуляр Ц[ентрального] К[омитета] насчет 1 мая [1921 года], и там сказано: разоблачать л о ж ь религии или нечто подобное.
Это нельзя. Это нетактично. Именно по случаю пасхи надо рекомендовать иное: не разоблачать ложь, а избегать, безусловно, всякого оскорбления религии.
Надо издать дополнительно письмо или циркуляр. Если Секретариат не согласен, то [вынести на обсуждение] в Политбюро»
(205)
И действительно, 21 апреля 1921 года в газете «Правда», в дополнение к ранее опубликованному циркуляру, ЦК опубликовал письмо, в котором предлагалось при праздновании 1 мая «ни в коем случае не допускать каких‑либо выступлений, оскорбляющих религиозное чувство массы населения» (206).
Пример 7. Выступая на совещании беспартийных делегатов Съезда 26 декабря 1921 года, Ленин отреагировал на подозрение, будто бы он предлагал жечь молитвенники:
«Само собой разумеется, что я никогда этой вещи не предлагал и предложить не мог. Вы знаете, что по нашей Конституции, по основному закону нашей республики, свобода духовная насчет религии за каждым безусловно обеспечена» (207).
Пример 8. В феврале 1922 года Ленину сообщили о прибытии в Москву представителей американских «сектантов» для переговоров о возможности их переселения в Советскую Россию. Владимир Ильич придал этим переговорам важное значение и попросил принять меры для оказания всяческого содействия приехавшим представителям при осмотре участков земли и выяснения других условий переселения. (208)
Подобные примеры можно продолжить. Очень не похоже на того Ленина, к которому мы привыкли благодаря СМИ, не правда ли?
 
СфинксДата: Понедельник, 14.03.2016, 23:05 | Сообщение # 27
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
4.2. Законы, принимавшиеся при Ленине

Законы, принимавшиеся при Ленине, были призваны обеспечивать свободу духовных исканий. Уже через несколько месяцев после прихода к власти, 23 января (5 февраля) 1918 года, большевики издали Декрет, регулирующий религиозную жизнь в советском государстве. Его проект просматривался и редактировался Лениным. Вот выдержки из окончательной, вступившей в действие версии Декрета: «Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой» (п. 3), «Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательствами на права граждан Советской Республики. Местные власти имеют право принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности» (п. 5); «Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом» (п. 9); «Здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдаются <…> в бесплатное пользование несколько месяцев после указанного Декрета, в июле 1918 года, была принята первая Конституция РСФСР, которая за всеми гражданами признавала «свободу религиозной[45] и антирелигиозной пропаганды» (ст. 13) (210). Каково? Полная свобода совести! Никаких притеснений! Религиозная пропаганда была запрещена только в 1929 году, спустя 5 лет после ухода Ленина из жизни.
Примечательно, что в 1922 году (в последний год правления Ленина!), согласно «Кодексу законов о труде», нерабочими днями, помимо революционных годовщин, считались 8 церковных праздников — Рождество, Пасха и т. д.
Вместе с тем, эта демократизация религиозной жизни естественным образом лишала Русскую Православную Церковь доминирующих позиций. Вкратце рассмотрим этапы этого постепенного переустройства в течение первых месяцев существования cоветской власти.
26 октября 1917 года — Декрет о земле передавал все церковные и монастырские земли в распоряжение крестьянских комитетов.
2 ноября 1917 года — Декларация прав народов России отменяла все религиозные привилегии и ограничения,
20 ноября 1917 года — Ленин подписал обращение «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», в котором разъяснялось, что навсегда покончено с ущемлением и ограничением их прав, с попытками насильно навязать им православие.
11 ноября 1917 года — Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов лишал духовенство сословных преимуществ.
11 декабря 1917 года — Постановление Совета Народных Комиссаров о передаче всех учебных заведений Народному комиссариату по просвещению.
16 и 18 декабря 1917 года — Декреты О расторжении брака и О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния признавали юридическую силу только за государственной регистрацией брака.
23 января (5 февраля) 1918 года — опубликован уже упоминавшийся Декрет Об отделении церкви от государства и школы от церкви, который: запрещал преподавание религии в государственных учебных заведениях (оно допускалось только частным образом или в специальных богословских учреждениях), запрещал принудительные денежные сборы в пользу религиозных сообществ, запрещал религиозным сообществам владеть собственностью (все их имущество объявлялось «народным достоянием» и формально передавалось этим сообществам для бережного хранения и использования).
Отмена привилегий духовенства, изъятие у церкви колоссальных земельных угодий, отделение церкви от государства (которое на протяжении многих веков держало ее в подчинении) — все это, на наш взгляд, только приближало жизнь православных священников к истинному Христову служению. Разве заповеданы христианину материальные богатства? Разве заповедана жизнь в достатке и в роскоши? Разве заповеданы светские почести? Разве не должен он жить в соответствии с голосом сердца, в котором звучит Глас Божий? Разве не заповедан физический труд, добыча хлеба собственными усилиями? (Вспомним Св. Сергия!) Разве может он идти на компромиссы с властью, если это отвращает его от Евангельских Истин и очерняет душу? Если вера крепка и мотивы чисты, то наличие или отсутствие поддержки со стороны государства, наличие или отсутствие финансирования не помешают человеку жить во Христе и нести Слово Божие алчущим духовной пищи.
 
СфинксДата: Пятница, 18.03.2016, 01:48 | Сообщение # 28
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
4.3. Политика Ленина в вопросах религии

Кажется, все сочинения Ленина, так или иначе касающиеся религии, демонстрируют четкую приверженность атеистическим и материалистическим установкам. Однако личные убеждения — это одно, а реальная общественная деятельность — другое, и это видно из приведенных выше цитат.
Сегодня средства массовой информации представляют дело так, будто Ленин настолько ненавидел религию, что готов был расстреливать людей только за их личные убеждения или принадлежность какой-либо церкви. Даже поверхностное знакомство с историей вопроса показывает, что эти представления в корне ошибочны.
Начнем с того, что среди большевиков чуть ли не до начала 1920-х годов имелось достаточно большое количество верующих, религиозность тогда не являлась препятствием для вступления в партию (211). Ленин прямо писал о том, что если священник или просто верующий поддерживает большевистскую программу и готов бороться за осуществление соответствующих реформ, то нет никаких препятствий для его приема в партийные ряды (212). В Средней Азии в коммунистическую партию вступали не только верующие, но даже мусульманское духовенство.
По свидетельству очевидцев, на III Съезде Советов Туркестана делались специальные перерывы для совершения намаза, в котором участвовали и коммунисты. В 1923 году 2/3 членов Бухарской коммунистической партии (65,5%) составляли верующие, причем во многих случаях партийные ячейки возглавлялись мусульманскими священнослужителями (213).
Изживание религиозных предрассудков Ленин, насколько мы знаем, всегда призывал осуществлять, во-первых, средствами массового просвещения, которые не оскорбляли бы чувств верующих, и во-вторых, путем активного вовлечения людей (в том числе представителей духовенства) в классовую борьбу, в ходе которой, как считал Владимир Ильич, человек сам поймет, что религия — это инструмент угнетения одного класса другим, и сам от нее откажется. Любые иные методы он считал нецелесообразными и даже вредными. Об этом свидетельствуют как работы Ленина (214), так и документы первых лет советской власти. Вот, например, выдержка из резолюции и постановлений VIII съезда Российской Коммунистической партии (большевиков), состоявшегося в 1919 году: «...Конституция Советской России признает полную свободу вероисповедания за всеми гражданами, и съезд обращает внимание на совершенную недопустимость каких бы то ни было ограничений этого права и даже тени насилия в вопросах религии. Лица, посягающие на свободу веры и богослужения для граждан всех вероисповеданий, должны быть подвергаемы строгому взысканию» (215). И еще один характерный пример — из резолюции XIII съезда Компартии (1924), первого партийного съезда, проводившегося после смерти В. И. Ленина: «Необходимо решительно ликвидировать какие бы то ни было попытки борьбы с религиозными предрассудками мерами административными, вроде закрытия церквей, мечетей, синагог, молитвенных домов, костелов и т. п». (216) Если даже в 1924 году партия запрещала закрытие церквей как метод борьбы с религией, то можно ли представить себе, что в то же самое время могли звучать призывы к их разрушению или физической расправе над духовенством?!
Разумеется, кто-то скажет, что в советское время печаталось и говорилось не все, что «Полное собрание...» таковым в действительности не является. Верно! Именно поэтому мы обратились к сборнику «В. И. Ленин. Неизвестные документы» (1999) (217), в который вошли все содержательные материалы за 1891-1922 годы, засекреченные в СССР. Уж тут-то мы ожидали найти целое море «кровавых» распоряжений. Но и здесь наши ожидания не оправдались. Из 422 документов, представленных в сборнике, лишь один говорит о гонениях на религиозных деятелей, причем датируется он периодом изъятия церковных ценностей. Эти репрессии были кратковременными и преследовали совершенно конкретные цели, никак не связанные с «искоренением» религии. Об этом мы будем говорить подробно в §5.2.2. Здесь лишь отметим, что среди «Неизвестных документов» мы опять-таки обнаружили несвойственное для телевизионного образа Ленина распоряжение.
Пример 8. Прихожане церкви при Военно-медицинской академии обратились в Народный комиссариат юстиции с просьбой не превращать церковь в клуб. На это Ленин отреагировал запиской П. А. Красикову 27 января 1921 года:
«т[оварищ] Красиков! Эту просьбу передал мне А. М. Горький. Удобно ли, даже при особых условиях, превращать церковь в клуб? Есть ли налицо какие-либо особые условия? Не лучше ли отменить и вернуть церковь?
Разберитесь, пожалуйста, и разузнайте повнимательнее, а мне пришлите краткое сообщение об итоге.
27/1.1921. Ленин»
(218)
Еще раз повторимся, в сочинениях Ленина и отдаваемых им распоряжениях вопросам религии уделено крайне мало места. Листая «Полное собрание...», «Биографическую хронику» и «Неизвестные документы», мы почти не встретили высказываний о религии или церкви. И это неслучайно. Борьбу с «религиозным туманом» Владимир Ильич считал третьестепенной задачей; практически все его усилия были направлены на экономические преобразования, решение вопросов гражданской войны, обеспечение продовольствием, улучшение правящего аппарата, борьбу с волокитой в различных ведомствах, укрепление международных связей, просветительские проекты и т. д.
Если говорить о Русской Православной Церкви, то с октября 1917 года по февраль 1922 года никаких серьезных потрясений она не испытывала. Да, медленными темпами набирала обороты антирелигиозная пропаганда, которая при Ленине была в целом слабой и несистематичной. Да, где-то закрывались церкви и монастыри, но и эти случаи, насколько мы могли понять, были нечастым явлением. О методичной ликвидации, разрушении храмов тогда не было и речи, все это начнется позже, при Сталине. И репрессий по религиозному признаку тоже не было. Реальное обострение отношений между советской властью и церковным миром и, как следствие, волна арестов впервые пройдут по стране в 1922 году, однако даже эти события не были напрямую связаны с отношением Ленина к религии, с попытками ее «искоренения», а имели в основании отказ ряда священнослужителей и мирян помочь власти в борьбе со страшным голодом (подробнее см. §5.2.2).
______________

Не обошлось, правда, и без перегибов. На наш взгляд, единственным грубым вмешательством в религиозную жизнь людей в период фактического правления Ленина следует признать акцию 1918-1920 годов по вскрытию святых мощей с целью доказать, что Церковь обманывает людей. Всего за указанный период было вскрыто более 60 мощей. Это, пожалуй, самая спорная и самая сомнительная мера антирелигиозной пропаганды первых лет советской власти. Степень участия Ленина в этих процессах — вопрос отдельного исследования.
 
СфинксДата: Суббота, 19.03.2016, 23:09 | Сообщение # 29
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
4.4. Обновленческое движение в Русской Православной Церкви

Обновленческое движение в недрах Русской Православной Церкви существовало еще в 1860-х годах. Оно говорило о том, что церковь удалилась от первоначальных христианских заветов и требует коренных перемен. После победы Октябрьской революции 1917 года это движение, увидевшее в большевиках продолжателей дела Христа, стало активным участником религиозной жизни страны. В мае 1922 года все сочувствовавшие обновленцам силы образовали так называемую «Живую Церковь», а через год открыли обновленческий Собор — так называемый II Всероссийский Поместный Собор (Москва, 29 апреля — 8 мая 1923 года). Провозгласив Ленина спасителем человечества, Собор признал богоустановленность советской власти, правильность принципа отделения церкви от государства и полную согласованность коммунистического идеала с истинным христианством.
Духовный лидер обновленцев Александр Введенский писал: «Расшифруйте современный экономический термин "капиталист", передайте его евангельским речением. Это будет тот богач, который, по Христу, не наследует вечной жизни. Переведите слово "пролетариат" на евангельский язык, и это будут те меньшие, обойденные Лазари, спасти которых и пришел Господь. И Церковь теперь определенно должна стать на путь спасения этих обойденных меньших братий. Она должна осудить неправду капитализма с религиозной (неполитической) точки зрения, вот почему наше обновленческое движение принимает религиозно-нравственную правду октябрьского социального переворота... <...> Мы всем открыто говорим: "Нельзя идти против власти трудового народа"» (219).
Подобные процессы (стремление к «обновлению», идейная поддержка советской власти, восприятие Ленина и большевиков как носителей Общего Блага и т. п.) имели место и в российском буддизме. Заинтересованного читателя мы отсылаем к книге уже упоминавшегося историка Ф.Л. Синицына «Красная буря» (220).

4.5. Эпоха после Ленина

Ленин фактически руководил страной 5 лет — с 1917 по 1922 год. Этот короткий период кажется незначительным и как бы «теряется» на фоне грандиозной 70-летней эпохи существования СССР. Незаметен он еще и потому, что телевидение и публицистика часто рассуждают о «советском времени» вообще, смешивая (и, как правило, окрашивая в один цвет) все — и гражданскую войну, и ленинские реформы, и сталинские репрессии, и Великую Отечественную войну, и хрущевскую «оттепель», и так называемые годы застоя. Меж тем, каждый из перечисленных этапов имеет свои особые параметры и должен быть изучаем отдельно.
Ни один серьезный современный историк не будет смешивать ленинскую «пятилетку» и годы сталинизма. Это два разных человека и два разных стиля управления. Сталин со своими единомышленниками и Ленин придерживались совершенно разных точек зрения на происходящее в России. Принципиальные расхождения касались важнейших политических вопросов — концепции социализма и природы нового государственного строя в целом, проблем национальной политики, механизмов взаимодействия партии и государства, стратегической линии в отношении крестьянства, экономических реформ и т. д.
Ленин никогда не считал Сталина своим «преемником» или «ближайшим учеником». Это миф, который с конца 1920-х до середины 1950-х годов бесцеремонно вживлялся в сознание советских людей. Архивные материалы, ставшие доступными после «перестройки» 1980-х годов, выявили откровенную враждебность Сталина к Ленину, а также неуклонно растущее раздражение Ленина в отношении Сталина (221). В своем «Политическом завещании» рубежа 1922/23 годов Владимир Ильич однозначно дал понять, что приход к власти Сталина опасен для партии и страны:
«Тов[арищ] Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью» (222).
А несколько дней спустя он добавил еще более определенную характеристику:
«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится не-терпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от товарища Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.» (223)
Некоторые историки, анализируя тонкости внутри-партийных взаимоотношений, приходят к убеждению, что Сталин втайне ненавидел Ленина, сознательно дискредитировал его в глазах партии, исподволь приближая физический уход Вождя (224). В общем, никаких оснований говорить о «преемственности» власти, «выводить» сталинский стиль правления из ленинского (а тем более отождествлять их) у нас нет.
Эта простая истина является, пожалуй, главным препятствием для правильной оценки Ленина как политика и человека. В сознании обывателя «жуткие картины безбожного коммунизма» (массовый террор с миллионами расстрелянных, систематическое истребление священников всех религий, планомерное разрушение храмов, грубое насильственное насаждение атеизма и т. п.) ассоциируются чуть ли не со всей историей послереволюционной России. Многие думают, что все это началось сразу же после прихода большевиков к власти, т. е. уже в 1917 году. Для обывателя Ленин-Троцкий-Сталин-Ежов-Берия как бы сливаются в единого монстра, который кровожадно пожирал страну. Насколько эти «жуткие картины» соответствуют фактам и цифрам — вопрос отдельного кропотливого исследования, ведь многие страницы советской истории были искажены, мифологизированы, причем как в советское время, так и после распада СССР. Единственное, о чем мы можем сказать более-менее уверенно, так это что при Ленине описанных ужасов не было. Во всяком случае, именно такое впечатление оставляют документы 1917-1922 годов и добротные исторические исследования, с которыми мы знакомились.
Взять хотя бы такой важный показатель, как масштабы репрессий. При Сталине (конец 1920-х — 1953) они достигли своего пика: только за 1937-1938 годы было арестовано около 1,6 млн. человек, из которых около 700 тыс. было расстреляно (225). Можно ли говорить, что «всему виной Ленин», что «кровавый маховик неуклонно наращивал обороты с 1917 года»? Нельзя. Отложим пока официальные советские цифры и обратимся к данным антисоветской эмиграции, тщательно следившей за ходом тех же, скажем, политических репрессий в России. Согласно ее статистике, которую зарубежные историки считают самой полной и самой надежной, в 1924 году (т. е. в год смерти Ленина и, по сути, еще «до Сталина») в стране насчитывалось около 1500 политических правонарушителей. Из них только 500 находились в местах заключения, остальные же 1000 — всего лишь не имели права проживать в Москве и Петрограде-Ленинграде (226). И это в многомиллионной стране, после тяжелейшей гражданской войны (1918-1922), при наличии оппозиционного и террористического подполья! При таких цифрах настаивать на некоей «преемственности» между ленинским и сталинским курсом репрессий, по меньшей мере, ненаучно.
О том, что Ленин и его политика резко отличались от курса, которым двигалась страна позднее, неоднократно говорил и Великий Учитель. Уже в июле 1927 года Е. И. Рерих записывает за Владыкой М. следующие красноречивые Слова:
«Вспомним легенду Грааля.
Преданный Учению Титурель получил мощь света. Преемник его пал во тьму и кровоточил неисцелимою раной. Для напоминания лучших времен останки Титуреля были выставлены на виду. Слова великого мертвеца твердились — тем не менее чаша Истины потухла. Нужен был приход нового героя, чтобы взять из рук недостойного преемника Титуреля чашу Истины, — и тогда засиял огонь мира.
Эта легенда достаточно известна на Западе, хотя первоначально она возникла на Востоке. Не напоминает ли вам она некоторое современное нам положение?»
(227)
Здесь же вспоминаются уже цитировавшиеся слова Владыки М.:
«Среди чуждых ему сотрудников нес Ле-нин пламя неугасимого подвига» (228).
Систематические репрессии против священников и разрушение храмов, насколько мы можем судить, начались во второй половине 1920-х годов и достигли своего апогея в 1930-х годах. Однако все это происходило уже после Ленина, который еще в 1922 году в связи с тяжелой болезнью фактически отошел от дел.
По-видимому, аналогичная ситуация складывалась и с другими традиционными российскими конфессиями. Так, например, современный российский историк Ф. Л. Синицын, скрупулезно изучивший положение буддистов в Советском государстве в 1917-1946 годах, пришел к выводу, что вплоть до 1925 года к ним было «терпимое отношение» (229). Некоторые исследователи вообще считают первые годы после Октябрьской революции «золотым веком буддизма в России» (230). Этот период ознаменовался бурным развитием религиозной жизни: отменялись все прежние регламентации и ограничения, строились и открывались новые буддийские храмы, обновлялись старые, росла численность лам (231). И только в 1925 году, уже после смерти Ленина, наметился новый этап, характеризующийся постепенным охлаждением в отношениях между буддийской общиной и государством, усилением нажима на буддизм со стороны властей. Активная борьба с буддизмом (в том числе, путем массового террора) происходила позже, в 1930-1938 годах (232).
Интересен критический отзыв Великого Учителя М., появившийся в 1937 году в книге «Напутствие Вождю»:
«Мы должны искоренить безбожие. Дело в том, что лучше сохранить хотя бы обломки познания Иерархии, даже в условных формах, нежели ввергнуться в бездну хаоса. <...> Потому, по Приказу Моему, будет преследоваться безбожие, которое приняло вид самого явного сатанизма» (233).
 
СфинксДата: Вторник, 22.03.2016, 02:12 | Сообщение # 30
Группа: Админ Общины
Сообщений: 1516
Статус: Offline
4.6. Вопросы критикам Ленина

Тем, кто представляет себе Ленина «неутомимым палачом верующих», мы всегда задаем одни и те же вопросы:
— Известны ли Вам высказывания Ленина, в которых он призывает бороться с «религиозным туманом» путем расстрелов священников, разрушения церквей и т. п.?
— Существуют ли приказы Ленина, в ко-торых он добивается расстрела священников просто за то, что они являются носителями той или иной религиозной традиции, а не как пособников тех или иных политических сил?
— Если подобные приказы существуют, то сколько священников было так расстреляно?
— Если разрушения церквей производились при Ленине, то по какой причине? Было ли это актом борьбы с религией? Или здания ликвидировались по каким-то другим соображениям?
— Сколько храмов и церквей было разрушено при Ленине? Знаете ли Вы конкретные цифры, основанные на документах, научных исследованиях?
— Известны ли Вам конкретные факты превращения церквей в кинотеатры, склады и т. п. при Ленине? Если да, то по каким соображениям это делалось? Было ли это актом борьбы с религией, или здания церквей «переквалифицировались» из каких-то других соображений?
— Если какие-то церкви и превращали в хозяйственные помещения, то как в этих конкретных случаях реагировало население — миряне и священники? Было ли сопротивление, кровавые инциденты?
— В скольки храмах в 1917-1922 годах прекратились богослужения?

Именно с этих принципиальных вопросов следует начинать разговор о борьбе Ленина с религией. Вообще, надо сказать, что пока нам не попадалось научных исследований (или хотя бы ссылок на них), где бы приводились развернутые ответы на поставленные вопросы. Будем рады, если читатели подскажут нам такие источники.
Как показывает опыт, большинство людей, которые рассуждают о «жестоком подавлении религии» при Ленине, толком ничего рассказать не могут — они где-то что-то слышали, смотрели какую-то передачу, но вот конкретных научных фактов, статистики привести не в состоянии. Многим, увы, достаточно той грубой и недостоверной информации, которая идет с экранов телевизора.


4.7. «Бездуховность» Ленина и Живая Этика

В обыденном представлении духовный подвижник — это человек, как минимум выросший на почве некоторой духовной традиции и несущий в своем творчестве/деятельности образы, символы, ценности этой традиции. В ряде случаев подвижник перерастает ее рамки, ассимилирует образы других традиций или вообще тяготеет к их гармоничному синтезу. О Ленине ничего подобного сказать нельзя. Его теоретические работы демонстрируют полное неприятие религий и, более того, — непримиримую враждебность к любым «идеалистическим» построениям. Осмысление феномена религии ограничивается у Ленина констатацией того факта, что «религиозный туман» — это верное средство держать народ в подчинении у эксплуататора (помещика, капиталиста, царя). Ни в трудах Ленина, ни в многочисленных воспоминаниях, кажется, нет упоминаний или намеков на мистический опыт Владимира Ильича. Да, некоторые свои произведения Ленин видел во сне (234); отдельные его высказывания и выступления по звучанию очень напоминают тексты Живой Этики и слог Н.К. Рериха (235); скорее всего, он был знаком с работами Е.П. Блаватской (236). Однако судьбоносных видений, необычных озарений, сознательного общения с Незримым Наставником Ленин, насколько мы можем судить по опубликованным трудам и мемуарам, не имел.
Можно ли в таком случае, спросит читатель, отнести Ленина к духовным подвижникам? Думается, можно и без всяких оговорок. Истинная духовность не только и не столько в том, насколько близки представления человека о мире к тому или иному духовному учению (хотя это тоже важно), она — в самом отношении человека к миру. Чуток ли он к страданиям людей? Готов ли бороться за улучшение их жизни? Готов ли вступить в схватку с силами, тормозящими эволюцию, пожертвовать собою ради Общего Блага? Вот те вопросы, которыми, на наш взгляд, должен задаваться непредвзятый мыслитель, тем более знакомый с принципами Живой Этики, если он хочет «распознать» в том или ином деятеле настоящего духовного подвижника. И определение ближнего, данное в новозаветной притче о добром самаритянине, говорит о том же.
Непревзойденное по точности, глубине и художественной образности осмысление проблемы «бездуховности» Ленина читатель найдет в работах известного российского рериховеда Людмилы Васильевны Шапошниковой «Град Светлый» (237) и «Сожжение тьмы». (238) Мы лишь поделимся соображением, которое, кажется, никогда не выдвигалось исследователями, работающими в русле Живой Этики.
Пытаясь разгадать феномен Ленина, надо принимать во внимание особый характер его миссии. Несомненно, он выполнял определенную, заранее очерченную задачу (см. §2.1.2). И одной из таких задач, по-видимому, было ослабление негативного влияния служителей Церкви, отошедших от заветов Христа. Из-за их засилья к началу XX века Церковь превратилась в институт, скорее, антиэволюционный — насаждавший выхолощенные религиозные догмы и подавлявший ростки новых духовных исканий. Редкие указания и намеки на такое положение вещей встречаются в Беседах Учителя М. и письмах Е. И. Рерих:
«Менее счастлив Христос в русской Церкви. Хвала и поклонение удалили Его от народа» (Учитель М.). (239)
«Сознание некоторых наших иерархов-церковников поистине ужасно в мертвенности своей. В рвении, достойном изуверов Инквизиции, они отстаивают искажения всех Заветов Того, Кого они почитают Богом своим, в ослеплении своем не понимая, что именно сами они ежечасно предают и распинают Его. Страшно за эту неподвижность и удушение мысли, продолжающиеся на протяжении стольких веков! Будем надеяться, что скоро наука придет на помощь и докажет, что именно мысль питает жизнь, и потому, где мысль останавливается, там начинается процесс разложения» (Е. И. Рерих). (240)
«Церковность и мертвая догматика убила светлое Учение Христа, потому Церковь с такой легкостью разрушилась в нашей стране, также переживает она тяжелое время и в прочих странах. Разница лишь в том, что церковники там много просвещеннее наших и понимают, что они должны идти с законом эволюции, с запросами времени» (Е. И. Рерих). (241)
Еще одним подтверждением серьезного кризиса, в котором находилась Церковь в тот момент, являются общественные настроения. К началу XX века доверие к Церкви было невысоким, ее авторитет держался главным образом на распространенных среди малообразованного населения страхах. Церковь не воспринималась как средоточие Истины и Божественной Справедливости. Это и неудивительно, ведь Церковь в своей практической деятельности, как правило, оказывалась на стороне обеспеченных и власть имущих классов (меньшинства населения страны), отступая таким образом от подлинно христианских принципов...
А теперь спросим себя: смог бы критически оценить создавшееся положение, разрубить сети страхов и предрассудков человек, являющийся частью Церкви или хотя бы частично разделяющий ее «политику»? Безусловно, нет. Миссия Ленина, очевидно, предполагала определенную «заземленность» — свободу от догм, которые бы только осложняли его работу. Это неприятие религиозного «балласта» как раз и давало ему возможность беспрепятственно строить христианский рай на земле. Был ли он в итоге построен, был ли он понят и поддержан, — это уже другой вопрос.
Нам представляется совершенно естественной идея, что сама задача, которую берет на себя воплощающийся Высокий Дух, определяет и склад ума, и «психическую конституцию». Вспомним ту же Е. П. Блаватскую. Ее необычная миссия требовала совершенно исключительного сочетания психофизиологических свойств организма, и «Уч[ителя] должны были ждать долгое время, прежде чем Они нашли подходящий физический организм среди западной народности для той великой миссии, которую Они должны были вручить воплощающемуся в него ученику и собрату» (242).
До мозга костей материалист и атеист, Ленин был поставлен в один ряд с величайшими религиозными подвижниками. Мы уже приводили высказывание, в котором Владимира Ильича сравнивают с Христом и Буддой (§2.5). Завершим раздел еще несколькими подобными примерами:
Пример 1. Вл. Виленский (Сибиряков), редактор сборника отзывов на смерть Ленина:
«Два года тому назад в отдаленнейшем глухом уголке Срединного Китая один китайский кули, узнав, что я — русский, дружески улыбаясь, изливал мне свои восторги по адресу русской революции и ее вождя — Ленина.
— Откуда он знает о Ленине? — спросил я переводчика.
— Ленина все знают, — был ответ китайца, — был Конфуций, теперь есть Ленин».
(243)
Пример 2. Махендра Пратап, общественный деятель Индии:
«Я все же настаивал на своем и сказал ему (Ленину. — ГХ.), что высшее духовное начало, по моему мнению, действует через его личность на благо рабочего народа. Он ответил:
— Ну, знаете ли, это всего лишь ваше частное суждение...».
(244)
Пример 3. Богумир Шмераль, один из основателей Коммунистической партии Чехословакии:
«Позднее, 23 апреля, я выступал в Народном доме в Петрограде на митинге в честь пятидесятилетия со дня рождения Ленина.
Для тогдашнего уровня моей мысли характерно, что, сравнивая настоящую эпоху с распадом античного строя, я сравнил коммунистическое движение с ранним христианством, а Ленина — с Иисусом Христом».
(245)
Пример 4. Захария, член индусской коммунистической партии:
«...я не преувеличу, если скажу, что образ Ленина, как вождя и пророка национального освобождения, живет и господствует над индусскими массами так же всецело, как он господствует в сердцах революционных рабочих масс Западной Европы.
Для подтверждения этого мнения я приведу такой пример: в одном из журналов индусских националистов как-то появился плакат с изображением семи пророков и гениев мира.
Среди этих пророков на ряду с Буддой, Иисусом Христом, вождем индусского национального движения Ганди был помещен портрет Ленина. Этот плакат был немедленно перепечатан различными изданиями и разошелся по Индии в массе экземпляров».
(246)
 
Форум » ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО » В.И. ЛЕНИН » Г. Г. Хмуркин. ЛЕНИН: взгляд сквозь призму метаистории (Книга, написанная с позиций Учения Живой Этики)
  • Страница 3 из 6
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • »
Поиск:

AGNI-YOGA TOPSITES