Пятница, 22.09.2017, 02:09

Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | СТАТЬИ и ЭССЕ | Регистрация | Вход

Главная » Статьи » ЛЮДМИЛА МАТВЕЕВА

ВОЗВРАЩЕННАЯ ЖИЗНЬ. Фантастический рассказ.Часть 2. ЛЮДМИЛА МАТВЕЕВА

 

ЛЮДМИЛА МАТВЕЕВА

 

 

 

ВОЗВРАЩЕННАЯ ЖИЗНЬ

Фантастический рассказ

Часть 2

 Часть 1 (начало)

  В желудке громко заурчало.

  Он встал довольно легко, и к его удивлению у него не задрожали ноги, не подкатила к горлу слабость. Павел прошёл на кухню, заглянул в холодильник. Заботливой рукой Татьяны на его полках были сложены и составлены пакетики, коробочки, баночки, бутылки с минеральной водой, фрукты. Совесть куснула его довольно болезненно, когда он увидел всё это изобилие. Хотелось немедленно позвонить друзьям, попросить прощения, но был уже поздний час, они наверняка спали. –Ладно, позвоню завтра, - решил Павел.

  Утолив проснувшийся голод, он вернулся в комнату и забрался в постель, намереваясь ещё раз обстоятельно обдумать всё произошедшее. Но естественный сон без снотворного, без обезболивающего сморил его, и Павел уснул легко и беззаботно, чего давно уже с ним не случалось.

  С этого дня он постоянно ожидал появления Фэла. Сначала для того, чтобы убедиться, что он не плод его воображения, а затем потому, что поверил в реальность происходящего. Его гость обычно не сообщал заранее, когда придёт в следующий раз и всегда появлялся внезапно. Павел заметил, что во время этих визитов и особенно после ухода Фэла, его самочувствие заметно улучшалось. Они подолгу вели беседы на разные темы и Павел, увлекаясь, сначала не замечал, что боли стихали, а на смену изнеможению и слабости приходила бодрость. Он оживлялся, активно жестикулировал в разговоре, лучше спал и ел. Они говорили о многом. Однажды Павел поинтересовался у Фэла о том, как люди его планеты принимают смерть.

  – Смотря, что ты под этим подразумеваешь, - ответил Фэл.

  – Ну, а что ещё можно под этим подразумевать? – удивился Павел. – Смерть и есть смерть, – был человек, а потом его не стало. Понимаешь? Одна оглушительная пустота вместо него, ­ – дыра в пространстве, которое он занимал, будто из целой стены вынули один кирпича, или из симфонии изъяли какую-то ноту и ни чем не заменили. Возникает провал в привычном ощущении мира, потому что при жизни каждый человек излучает из себя что-то, с чем мы его подсознательно идентифицируем независимо от того, какой нравственной характеристикой он обладает.

  – Это сугубо физическое ощущение, вызванное ограничением чувств, – ответил Фэл. – На самом деле возникает не брешь в пространстве, а то, что можно назвать переменой мест слагаемых. В едином и цельном Мироздании ничто и никто не может выйти за его пределы, но все его субъекты непрестанно движутся. При переходе из одного состоянии в другое, человек подчиняется магнитному притяжению полюсов. Один из них, допустим, Земля, а другой – Мир Огня, искрой которого и является каждое человеческое существо. Оказывая мощное воздействие на человека, они активизируют в нём жажду к жизни и пробуждение духовного начала, поэтому в длинной череде воплощений происходит постепенное утончение чувств и накопление мудрости. Но, в то же время, воспитывается мужество и выносливость, бесстрашие и самоотверженность, – всё это вместе взятое необходимо для того, чтобы выйдя за пределы Земли, а затем и за пределы Галактики, человек мог управлять гораздо более мощными энергиями, бушующими в космическом океане.

  – Ты имеешь в виду реинкарнацию? Так я в это не верю. – В душе Павла опять заговорил скептик, не желающий шагнуть за порог своего ограниченного мировоззрения.

  – Действие закона реинкарнации не зависит от веры или неверия в него, – спокойно возразил Фэл. – люди ему подчиняются так же, как всем остальным законам природы, не замечая и не осознавая этого. Принять доктрину сохранения энергии, присущей человеку, современному землянину трудно потому, что от его взора скрыт процесс перехода его духа в мир плотной материи и обратно – в духовный мир. Он не может и не хочет понять, что материя и дух лишь различные формы проявления энергии, которая и есть сознание. Она никуда не исчезает, а постоянно преобразуется и меняет сферу приложения своей силы. Разве никакие мысли не возникли у тебя во время твоего космического путешествия?

  Павел задумался. Смутная догадка зародилась в его сознании. Он вспомнил, что в тот момент, когда его глаза созерцали причудливую игру форм на неизвестной ему планете, в душе шевельнулось знакомое с детства чувство. Случалось, что некоторые эпизоды жизни обретали особую остроту, они словно получали дополнительную усиленную подсветку в сознании, и неизбежно возникало чувство, что когда-то это с ним уже происходило. Он силился вспомнить, но не мог преодолеть невидимую преграду, встающую внутри, и вскоре забывал об этом. Наблюдая в далёком мире произвольно перетекающие волны постоянно изменяющихся форм, Павел успел отметить, что они не зарождались вновь, а являлись продолжением предыдущих. В глубине сердца что-то вздрогнуло, будто родной и давно знакомый голос позвал его издалека и, в тот же миг, внутреннее сознание озарилось ясным пониманием того, что жизнь не имеет ни начала, ни конца; она вечна и также вечны, но разнообразны её законы и формы. Никогда ни одно знание не приходило к нему подобным образом. Феноменальность случившегося его сильно обескуражила, но вместе с тем он ощутил совершенно незнакомое чувство своей сопричастности к чему-то грандиозному, неохватному, истинному, не требующему никаких доказательств.

  – Если я правильно понял, – на твоей планете смерти нет, – произнёс затем Павел, взъерошив руками волосы на голове и слегка стиснув виски ладонями. – Жизнь людей и природы, завершаясь в одной форме, плавно переходит в новое состояние, и катится, как прекрасный, непрерывный поток дальше. Но на Земле-то всё не так, ты же сам это видишь! – воскликнул он в отчаянии, настолько разителен был для него контраст между суровой земной правдой жизни и вечным праздником далёкого мира.

  Фэл поднял ладонь руки, жестом призывая Павла к спокойствию.

  – Судьба планеты и её место в космической эволюции целиком и полностью зависит от живущих на ней людей. Волны психической энергии порождаются психической деятельностью человека. Что он выплеснул в околоземное пространство из своего собственного внутреннего мира, в том он и живёт всё время пребывания на Земле. Люди сами создают окружающую их действительность, поэтому такое огромное множество различных миров во Вселенной.

  – И что из этого следует? – Павел нахмурился, стараясь предугадать ход мысли Фэла.

  – На пространственных скрижалях записывается каждое мгновение жизни Вселенной, каждого её существа, вплоть до атома. Можно пролистать летопись Земли, и точно так же просмотреть историю всего человечества, следовательно, и отдельно взятого человека – тоже.

  – А зачем это нужно?

  – Это нужно для того, чтобы понять путь человека и неизбежность расплаты за каждое действие, чувство, мысль.

  – Должно быть это сложно сделать?

  – Технической, точнее – психической сложности никакой нет. Но когда возникает подобная необходимость, мы сталкиваемся с этической стороной этой задачи.

  – Я понял, - самоуверенно изрёк Павел. – Если требуется моё разрешение на то, чтобы порыться в моём прошлом, то я не возражаю. Какая мне разница от того, кто и что будет обо мне думать, и что было в моём прошлом, если, скорее всего, через два-три месяца меня не станет.

  – Проблема не в этом, Павел, – возразил ему Фэл, поднимаясь с кресла и направляясь к стене, в которой он исчезал каждый раз, шагая в иное измерение так, будто оно начиналось сразу за пределами погружённой в полумрак квартиры Павла. – Твоё разрешение никому не нужно. Все деяния, чувства и мысли людей на виду у тех, кто стоит выше их по уровню развития. Из множества этих уровней сложена Иерархия Высшего Разума, Этический Кодекс которого не позволяет нагружать сверх меры человека, уже несущего свой собственный крест, тяжесть которого соразмерна его силам. Поэтому человеку не всегда целесообразно знать подробности своего прошлого, чтобы его ноша в текущей жизни не стала для него непосильной.

  – А какое это имеет отношение конкретно к моему прошлому? Оно что, так ужасно, что я не в силах буду его принять и жить с ним дальше? Так моя жизнь всё равно может оборваться в любую минуту.

  – Ты не далёк от истины, твоё прошлое в самом деле не самое блестящее, и я здесь для того, чтобы помочь тебе многое исправить. Вопрос лишь в выборе метода…

2.

После этого незаконченного разговора прошли одни сутки, к концу приближались вторые, а Фэл всё не появлялся. Стрелки часов уже перешли за полночь, когда он возник из стены, как всегда в своём серебристом, легком, но плотном, наглухо застёгнутом одеянии, в светлой обуви на утолщённой, ребристой подошве. Открытыми оставались только голова и кисти рук, но в темноте помещения они слегка фосфоресцировали. Видимо, на их поверхность был нанесён специальный аэрозоль, создающий едва заметное свечение и выполняющий защитную роль в условиях чужеродной воздушной среды.

  – Как ты это делаешь? - спросил Павел, когда он пришёл.

  – Ты имеешь в виду стену?

  – Да.

  – Просто. Материя моего тела тоньше материи стены. Я просачиваюсь сквозь неё, как вода сквозь сито.

  – А я так смогу?

  – В настоящий момент нет. Для этого нужно выделить твоё такое же тонкое тело из физической оболочки, но этот опыт без соответствующей подготовки опасен, а при ослабленном болезнью организме – особенно. Но я могу предложить тебе другой более безопасный эксперимент. Ты хотел бы совершить путешествие сознания?

  – Пожалуй. А что нужно для этого?

  – Переместить его в нужную точку.

  – И всего то?!

  – Ты думаешь это так просто?

  – Не знаю, не пробовал, – сконфузился было Павел, но потом вдруг спросил:

  – А ты меня не разыгрываешь, случайно?

  – Павел, ты думаешь, что я преодолел границу миров только для того, чтобы позабавиться над душой тяжело больного человека? Твой скептицизм смешон.

  – А что смешного-то?! – парировал Павел. – Лучше быть скептиком, чем ослом, которому всякие проходимцы голову морочат сказками про духов… ангелов… ну и так далее… Наслышался я уже, как они людей до нитки обирают.

  Но выпалив слова возмущения он тут же осёкся и, глядя в сторону, – добавил: - Извини, я не тебя имел ввиду, а всех этих аферистов, которые берутся решать чужие проблемы с помощью магии, втягивают людей в секты, где они пропадают без следа вместе со всем своим имуществом. Их всех нужно судить за мошенничество.

  – Павел, жертва подобных деятелей бывает обманута лишь тогда, когда она сама к этому стремится. Всегда есть альтернатива любому действию, но человек выбирает между правдой и ложью – ложь. Кто же кроме его самого виноват в этом? Ты же придерживаешься другой не менее вредной крайности и отрицаешь вообще всё, что лежит в области духа, чему ты не нашёл подтверждения на страницах научных изданий. Однако, не приходило ли тебе в голову, что ученые просто не спешат делиться своими открытиями со скептиками и обывателями? Также у них может быть масса причин утаивать свои знания от тех, кто может воспользоваться ими во зло. Мне известно, что на Земле есть люди высшей расы, знание которых превосходит знания всех ваших академиков вместе взятых, но они тоже держат его в секрете. Что касается идеи перевоплощения, то она не требует доказательств и всегда была известна людям, которые предпочли от неё отказаться.

  – Но, всё же, где доказательство?! – упрямо настаивал Павел.

  – А я разве не доказательство? – вопросом на вопрос ответил Фэл, улыбаясь.

  – Ты – существо другого мира, – разве это не так?

  – Я тоже был жителем Земли в прошлом.

  – Как?! Ты мне до сих пор не говорил об этом, – растерянно пробормотал Павел.

  – Теперь говорю, – продолжал улыбаться Фэл.

  – И что?.. Как, где, кем ты был? Ты помнишь?

  – Конечно, только сейчас речь не обо мне. Я хотел тебе предложить попутешествовать со мной.

  – Но как?! У тебя ведь нет летающей тарелки, насколько я заметил? – съязвил, не удержавшись, Павел.

  – Я же тебе уже сказал, – путешествовать может твоё сознание, его возможности безграничны. Но для начала тебе нужно лечь, – проигнорировал его колкость Фэл. – Приведи свою постель в порядок и ложись на спину.

  Павел поправил простынь и одеяло, взбил рыхлую, тощую подушку и лёг.

  – Закрой глаза, – последовала следующая команда Фэла.

  Он послушно закрыл глаза.

  – Не отвлекайся на посторонние мысли. Сосредоточься на том, что ты есть.

  – А что я есть?

  – Сгусток энергии, – Свет.

  После некоторых усилий и, по всей видимости, не без внушения со стороны Фэла, Павлу удалось увидеть внутренним взором внутри себя светящийся шар, размером с небольшое яблоко.

  – Теперь перемести его в пространство… Постарайся запомнить то, что ты видишь, ­ слышал он где-то в отдалении голос своего нового друга.

  Через мгновение Павел оказался в космическом пространстве в состоянии невесомости.

  Прямо перед ним сиял земной шар, огромный, голубовато-бирюзовый, окутанный покрывалом облаков. Видно было, как они перемещались, освобождая одни области планеты, и накрывая другие. Солнечные лучи, как мечи, пронзали их покров и, падая на поверхность Земли, они будто вонзались в её плоть. Зеленела тайга Сибири, голубели горы Урала, Кавказского хребта и Тибета. Пустыня Гоби отражала солнечный свет, над её областью бушевало живое пламя, языки которого, как паруса развевались в пространстве. Океаны и моря лежали в своём лоне, испарения воды создавали искрящуюся мантию над ними, в некоторых местах она сверкала множеством радуг. Павла охватило чувство необыкновенной свободы. Яркое как вспышка молнии осознание себя в форме бесплотного существа, самосущной и самодостаточной энергетической системой, способной мыслить и чувствовать, произвело в нём внутренний взрыв.

  – Я есть! – неожиданно для него самого прозвучал где-то внутри его необыкновенно чистый и удивительно красивый голос, и казалось, что он был знаком ему... – Я есть! – ликовало молчащее до сих пор сердце, голос которого Павел никогда не слышал раньше, но почему-то сразу же узнал. Всё изменилось в нём: говорил, видел, слышал и думал он сердцем, и происходило это легко и естественно, можно сказать даже более естественно, чем слышать ушами, видеть глазами, думать мозгом. Он мог анализировать и сравнивать свои ощущения, так как, не мешая друг другу, работали два уровня сознания, благодаря чему он мог контролировать обе сферы – земную и надземную; но как только единство и целостность жизни обрели реальную форму для ума и чувств, надземная сфера закрылась для его взора. Павел вернулся в своё обычное состояние. За окном слышался шум городского транспорта, из крана на кухне капала вода, его руки спокойно лежали вдоль тела поверх одеяла. Вдруг, совершенно неожиданно, в области солнечного сплетения возникло странное ощущение, будто заработал какой-то мощный насос или магнит, втягивающий в себя некую субстанцию, разлитую по его физическому телу и о существовании которой Павел даже не подозревал. Вся она стремительно собиралась в одну точку, но не нарастала в объёме и массе, а будто текла через неё в иное измерение. В миг, когда последний из атомов тонкой субстанции исчез в этой «чёрной дыре», Павел пережил переворот сознания, будто его вывернули наизнанку. Он оказался на другой стороне Бытия, ощутив себя в беспредельном пространстве, которое до сих пор было ему так чуждо. О, какой восторг он испытал! Где-то в отдалённом уголке сознания возникла мысль, что он беспробудно спал до сих пор, и никак не мог проснуться, а настоящая жизнь текла мимо него. И вот, этот сон кончился, а пробуждение принесло ему абсолютно потрясающее ощущение слияния с пространством. Он стал единым с ним, ощутив его безграничность, но в то же время, не утеряв собственной индивидуальности, – напротив, обретя свой истинный стержень и точку опоры. Теперь бесконечное пространство не пугало, а влекло его к себе, желание познать и исследовать его тут же поимело своё следствие: собранные несколько мгновений назад под воздействием центростремительной силы в одну точку атомы его тонкого естества, с молниеносной скоростью устремились в разные стороны от него под воздействием силы центробежной. Павел не сознавал тех границ, которые они могут достичь, но почувствовал, как стали натягиваться струны, идущие из сердца к каждой малой частице себя, находящейся на периферии той области, которую он смог освоить во Вселенной. Он правильно понял этот сигнал и вовремя волевым приказом остановил безудержное расширение своего личного космоса: было ещё не время, его звала Земля и острая жажда незавершённой жизни.

  Притяжение земного магнита было неумолимо. После нескольких мгновений пребывания в ином измерении, где сердце человека – самоорганизующий центр индивидуального космоса, - дверь в него закрылась; уникальные сердечные всеспособности опять в значительной степени перешли к другим физическим органам, но теперь Павел знал, что он имеет сердце. Оно ритмично билось в груди, он даже чувствовал, как изменились его размеры, ему стало тесно в грудной клетке. Что-то сместилось в его организме, вернее – поменялось местами. Павел сосредоточенно прислушивался к себе, чтобы понять, что случилось. Наконец его осенило: сердце и мозг поменялись ролями. Теперь видело, говорило и думало сердце, а мозг лишь транслировал его волю, воспринимая его символы и переводя их смысл в мысли и слова.

  Фэл слегка шевельнулся, напомнив о своём присутствии.

  После минутного молчания и адаптации к прежним условиям, Павел подтянулся на руках и сел. Помолчав некоторое время, он сказал:

  – Я понял, Фэл. Не тело есть человек, а то, что заключено в нём. Я не знаю что это, – душа, разум, дух, или всё это вместе взятое, но я знаю теперь, что даже вне тела можно существовать. Я не боялся смерти не зная этого, теперь она мне безразлична вовсе.

  Фэл одобрительно кивнул головой.

  – Но мне показалось, что совсем недавно у тебя появилось желание жить, – сказал он, между тем, улыбаясь.

  – Теперь уж и не знаю, – развёл руками Павел. – В свободном полете было куда интереснее и комфортнее, чем здесь, в этом вот, прохудившемся скафандре.

  – У каждого мира свои условия и они лучше всего соответствуют задачам его человечества и Жизни. Подумай о том, сколько труда и творческой энергии было затрачено кем-то для того, чтобы появилась Земля и жизнь на ней. Ты смог бы осуществить такую задачу?

   – Ну, ты загнул, – ответил Павел, – я человек, а не Господь Бог.

  – Но ты же всю жизнь отрицал его Присутствие во Вселенной…

  – Выходит, я был не прав. Если «я есть» не только здесь, значит и «там» меня кто-то должен был сотворить так же, как здесь, а это говорит о том, что я не могу быть равным тому, кто меня создал.

  – Равным Творцу быть невозможно, в этом ты прав. Но Творец и его творение – единородны и единосущны, ведь всё сущее сотворено Им из Него самого. Человек может быть подобным Ему, и, поднимаясь по лестнице эволюции, он сам может стать Богом своей собственной вселенной, – ответил Фэл. – Людям даны все возможности для этого. Жизнь – школа, которая растит и воспитывает сознание, – творческий инструмент Жизни. Из малой искры вырастает Творец, и понятно, что для этого нужно многое познать и воспитать в себе, развить необходимые силы и качества.

  – Я понял, – продолжил его мысль Павел, – все миры, все планеты, это ступени одной лестницы. Мы переходим из одного мира в другой, как из класса в класс в школе. Сдал экзамен, – переходишь в следующий, не сдал – остаешься на второй год, на третий, десятый…

  – Примерно так, – согласно кивнул Фэл. – Только есть одна тонкость: человек, проходя обучение, должен нарабатывать практику, поэтому так важно, какие качества ты развил в себе и что сумел сделать в мире, в котором сейчас живёшь.

  Павел задумался.

  – Да ничего не успел я сделать, – покачал он головой. – Жил, как пень. Плыл по течению, даже не думая о том куда плыву и зачем. Ничего от меня не останется на Земле, кроме надписи на кладбище.

  – Теперь у тебя есть шанс исправить это. Ты проживёшь долгую жизнь, и я надеюсь, что не напрасную.

  – Что ты хочешь этим сказать? – вскинул на него удивлённый взгляд Павел.

  – Разбудив своё сердце, ты открыл мощный источник энергии, благодаря которой начался процесс выздоровления. Твоя главная задача теперь заключается в том, чтобы этот источник постоянно обновлялся притоком новых энергий.

  – Что я должен делать для этого? – спросил Павел, с трудом веря словам Фэла.

  – Жертвовать, – последовал его короткий ответ. – Только отдающий имеет право получать. А теперь нам пришла пора расстаться. Не забывай меня, тогда у нас будет возможность встретиться снова, но в других условиях и при других обстоятельствах.

  Фэл поднялся, быстро пересёк комнату и исчез.

Оформление: Татьяна Бойкова.

 
Категория: ЛЮДМИЛА МАТВЕЕВА | Добавил: Горний_Путник (13.01.2017)
Просмотров: 167
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
AGNI-YOGA TOPSITES